Пишем стихи и сказки - Лев Яковлев - Детская площадка с папашей Гульком - 2014-01-25

Л. ГУЛЬКО: 9 часов 6 минут. Доброе утро мальчики и девочки, папы, мамы, бабушки и дедушки! Мы с Наташей Кузьминой начинаем «Детскую площадку». Сегодня у нас как-то так случилось, что уже который день подряд приходит гениальные дети.

Л. ЯКОВЛЕВ: Почти гениальные.

Л. ГУЛЬКО: Почти гениальные. И рассказывают о том, почему они гениальные. Сегодня мы, собственно пригласили литературную лабораторию детской библиотеки им. Гайдара, и расскажем почему дети пишут стихи и сказки сами. Лев Яковлев – писатель, драматург. Вы кто? Играющий тренер этой детской лаборатории?

Л. ЯКОВЛЕВ: Играющий тренер? Это в смысле я тоже с ними?

Л. ГУЛЬКО: Участник литературный лаборатории. Нет?

Л. ЯКОВЛЕВ: Просто тренер.

Л. ГУЛЬКО: Просто тренер.

Л. ЯКОВЛЕВ: Играю я на других площадках.

Л. ГУЛЬКО: Хорошо. Значит, поехали. Даня, привет.

ДАНЯ: Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Привет. Представьтесь пожалуйста.

КАТЯ: Меня зовут Катя. Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Все время хочется почему-то назвать Наташей. Кать, похожа на Наташу. И Дуня. Привет.

ДУНЯ: Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Привет. Вот с этими мальчиками и девочками мы сегодня поговорим и с нашими радиослушателями тоже, потому что у нас есть. Давайте о том сразу чего мы будем дарить. Собственно, разговор пойдет вот об этой книжке. «В Ружейном переулке» она называется.

Л. ЯКОВЛЕВ: Второй монах, который был выпущен Гайдаровкой, методическом центром при библиотеке Гайдара, в котором дети не только наши, которые у нас занимаются вот уже 3 года, но и дети из разных других литобъединений, потому что к нам приходят много руководителей других литобъединений, которые приводят своих детей и даже тут есть такие дети, которых привели другие руководители к нам. Потому что они считают, что пускай ребенок сам выбирает, куда ему ходить, где ему нравится.

Л. ГУЛЬКО: Передача у нас семейная. Поэтому слушают папы и мамы, бабушки и дедушки вместе с мальчиками и девочками. Поэтому сразу. Я несколько раз буду повторять телефон. Просто люди просят как-то куда, как, дети. Вот человек пишет. У меня там дома на стенке можно писать какие-то стихи.

Л. ЯКОВЛЕВ: Пускай у нас на стенках пишут.

Л. ГУЛЬКО: Пускай на стенках пишут у Гайдаровки. Значит, 499-255-84-82 и 84-58. Вот телефон куда вы можете позвонить, спросить, когда, чего.

Л. ЯКОВЛЕВ: Когда я могу, я уже сейчас скажу. Это первый четверг пятницы и третье четверг пятницы каждого месяца. Так это как правило. С 5 до 9.

Л. ГУЛЬКО: С 5 до 9 занятия. Наверно сегодня же можно позвонить. Да?

Л. ЯКОВЛЕВ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Сегодня суббота.

Л. ЯКОВЛЕВ: Может кто-то и есть.

Л. ГУЛЬКО: Лучше в понедельник начать.

Л. ЯКОВЛЕВ: Ну да, лучше в понедельник.

Л. ГУЛЬКО: Ну вот, еще раз несколько повторим все это. А пока давайте я задам такой общий вопрос. Собственно, как все у вас начиналось? Как вы вдруг почувствовали, что вы вдруг умеете чего-то писать? Или захотели писать? Я не знаю, как это случается. Давай с тебя начнем, Дань.

ДАНЯ: Ну давайте. У меня в школе в 5 классе был такой конкурс «Волшебное слово». Учительница литература отбирала рассказы детей. Ну я и решил себя попробовать в этом деле как бы. Новое, необычное. Вот и написал. Именно тогда на конкурсе мои сказки заметил Лев Яковлев. И я уже в эту школу не хожу.

Л. ГУЛЬКО: Как он заметил то?

ДАНЯ: Наверное из-за такой немного странноватой, но интересной фантазии что ли. Когда вот сказки являются и волшебными и такими живыми одновременно.

Л. ЯКОВЛЕВ: Они очень современные сказки. Там половину слов я не знаю. Мне сразу стало интересно узнать, познакомиться с автором, что значат эти слова.

Л. ГУЛЬКО: Я там понимаю как-то вот. То, что я знаю. Когда мой сын был маленький. Он например, родителей называл шнурками. Вот это имеется в виду?

Л. ЯКОВЛЕВ: Недоумение. Этого слова уже нет. Родители – это кто у нас? Родаки.

ДАНЯ: Предки.

Л. ГУЛЬКО: Предки - Это вернулось назад.

Л. ЯКОВЛЕВ: Родаки – это новое слово. Вы родаки говорите?

КАТЯ: Нет.

ДУНЯ: Нет.

Л. ГУЛЬКО: А как вы сейчас говорите?

КАТЯ: Предки.

ДУНЯ: Предки.

Л. ГУЛЬКО: Предки. Все как-то так.

Л. ЯКОВЛЕВ: Здорово. Все возвращается. Нет. У него такая терминология не сленговая. Терминология какая-то научно-техническо-математическая. Такой очень оказался элитарный ребенок, что знает много слов, которых я не знаю.

Л. ГУЛЬКО: Дань, мы сейчас секреты откроем. Ты же математик гениальный? Да?

ДАНЯ: Ну не гениальный. Просто увлекаюсь математикой и физикой.

Л. ГУЛЬКО: А как связана математика, физика вот с этим?

ДАНЯ: Никак. Это абсолютно другая сторона как бы. Я стараюсь обратное писать, чтобы себя развивать.

Л. ГУЛЬКО: Математики – они такие рациональные все таки. Знаешь, как-то так раз, раз.

Л. ЯКОВЛЕВ: Он рациональный. Но это удивительным образом соединяется с его фантазией. Ты что будешь читать? Про аппендицит?

ДАНЯ: Да. Я хотел прочесть историю. Она написано мною в прошлом году. И это не сказка. Это как бы такое произведение. Оно основано на реальных событиях. Но оно немножко..

Л. ГУЛЬКО: Приукрашено.

ДАНЯ: Ну да.

Л. ЯКОВЛЕВ: Наоборот. Всю правду вам про аппендицит расскажет.

Л. ГУЛЬКО: И там вот эти вот слова будут? Да?

ДАНЯ: Нет.

Л. ЯКОВЛЕВ: Нет. Он начинал с каким-то дикарских сказок действительно. Как назывались твои герои? Напомни.

ДАНЯ: Писал про динозавров, писал про каких-то существ с чистой энергией и писал про мальчиков просто. Но сейчас стараюсь уже на реальную жизнь переходить. Как-то вот у меня так идет.

Л. ГУЛЬКО: Давай. Хорошо. Давай.

ДАНЯ: Рассказ называется «Еда полезна для здоровья».

Глава первая.

В канун Хелловина у меня очень сильно заболел живот. Ворчал он как медведь после спячки. Родители решили вызвать скорую, т.к. все мои симптомы означали, что у меня аппендицит. Через 40 минут после вызова скорой, раздался долгожданный стук в дверь. Это были врачи. Они по свойски спросили, где ванна, помыли руки и прошли в мою комнату. Молодые врачи с энтузиазмом взялись за свое дело. Они начали массировать мой живот, и по садистки спрашивать: где больно, может здесь? В итоге, один из них добился своего. От этого нажатия у меня чуть глаза не вылетели. Врач без слов понял, что мне больно. Выписал справку и сказал моим родственникам, что худшие подозрения оправдываются и меня надо госпитализировать. Далее меня собрали в путь дорогу. Я оделся и пошел вместе с врачами и мамой к машине скорой помощи. Меня положили на носилки, которые стояли в спецтранспорте и повезли в детский травмпункт. Вот здесь то и началось веселье. В переулке, в котором я живу, стояла ужасная пробка. Водителям пришлось включить сирену, чтобы автомобилисты уступили ему дорогу. Но не тут-то было. Конечно, несколько из них подкатили свои машины к обочине, но остальные продолжили стоять, не желаю, чтобы их место кому-то бы досталось. И тут водитель пошел на крайние меры. Он начал медленно, но верно ехать вперед, намекая владельцам автомобилей, что эта газель вполне себе выдержит таран, а их легковушки нет. В итоге водитель добился своей цели и его пропустили. Через 10 минут мы были в детском травмпункте.

Глава 2.

Травмпункт оказался отделением какого-то медицинского отделения, в котором помимо наложения гипса, любили хирургические операции. Надо мной провели более тщательный медицинский осмотр. Естественно, не обошлось без садистского массирования живота. И успокоились, что орали это аппендицит, но понаблюдать надо. Спокойная и доверчивая мама дала согласие на то, чтобы я полежал в больнице несколько дней. Вскоре меня отвезли в палату и задумав коварство, сказали ничего не есть. Там я подружился с пареньком, который рассказал мне об этом зловещем месте. Оказывается здесь весьма сносно кормили и разрешали играть в любые игры, за исключением подвижных. Через полчаса моего пребывания в палате, за нами зашла медсестра, а точнее медбабушка и сказала: «В столовую. Обед». Мой новый друг решил подтвердить свои слова делом. И вместе с ним мы отправились в столовую. Кушать очень сильно хотелось.

Л. ГУЛЬКО: Я тебе нельзя.

ДАНЯ: Ну да. Мне было нельзя. Врачи запретили, т.к. у мен были подозрения на аппендицит, но очень хотелось. Поэтому я пошел.

Глава 3.

Съев обед, который состоял из борща и моих любимых макарон, хотя макароны мне были почему-то не положены, я сытый и довольный вернулся в палату. Не успел я туда зайти, как медсестра привезла носилки и сказала, что сейчас меня будут оперировать. Я понял, что этот не шутка и лег на носилки. Когда началась эта поездка, мне стало дурно. Т.к. медсестра, чтобы внимательно нести носилки постоянно писала смс и болтала по телефону. Хотя нельзя было не отметить, с каким мастерством она это делала. Наконец-то это поездка закончилась и передо мной предстала точка назначения прошедшего маршрута. Надо сказать, мне опять стало дурно, т.к. в голову начали лезть все сериалы, типа Доктора Хауса и фильмы про неудачные врачебные операции.

Глава 4.

Меня положили на один из столов и сказали, что хирург скоро придет. Пока я ждал, медсестры быстро прилепили на меня какие-то загадочные штуки, которые назывались электродами. Вскоре хирург действительно подошел, но его вид уж слишком зловещий, даже для хирурга. И вот когда мне подготовили вводить наркоз, одна из помощник хирургу задала очень оказалось простой вопрос. «Мальчик, а ты сегодня ел?». Я ответил: «Да. Было вкусно. Особенно суп. Спасибо». И что тут началось. Лицо помощницы покраснело, а физиономия хирурга начала менять свой цвет как хамелеон. Потом на меня стали кричать, что я вот такой козел, поел перед операцией, сорвал весь процесс, и как я мог такой идиот не послушаться врачей. Я было начал оправдываться, но мои словами потонули в унесенном потоке брани. В конце концов меня достали обратно в палату, поставили капельницу и сказали, что проведут операцию через несколько часов.

Глава 5.

Тем не менее операция не состоялась, т.к. во время обследований, которые провели надо мной позднее, вечером выяснилось, что хирургического вмешательства в мой организм больше не требуется. Молодой врач философски заметил: рассосалось. И больнице меня продержали еще 2 дня во время которой ко мне приходили доктора и делали все тоже массирование живота. Но на их лицах не было больше садизма, а только сострадания к самим себе. Ведь мне было уже не больно и в операции я не нуждался.

Л. ГУЛЬКО: Скажи, а ты в интернете чего-нибудь выкладываешь?

ДАНЯ: Нет.

Л. ГУЛЬКО: А почему? Смотри, там же можно такое же завоевать. Такое знаешь, уважение всех этих интернет сообществ. Стать очень популярным.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это не интернетный ребенок, не смотря на то, что он развитый.

ДАНЯ: Нет. Я интернетный. Много сижу в соц. сетях. Но как-то не выкладываю.

Л. ГУЛЬКО: Вот так. А почему?

Л. ЯКОВЛЕВ: Пускай не выкладывает.

ДАНЯ: Ну не знаю как-то. Не очень хочется.

Л. ЯКОВЛЕВ: Лев, а зачем это? Объясните вот мне.

Л. ГУЛЬКО: Я просто пытаюсь понять зачем выкладывают многие взрослые дядьки и тетьки.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вы пытаетесь понять зачем выкладывают у человека, который не выкладывает.

Л. ГУЛЬКО: Да. Почему не выкладывают. Потому что взрослые дядьки и тетьки они выкладывают и очень довольно потирают руки, когда их читают 3 миллиона, 4 миллиона.

Л. ЯКОВЛЕВ: Слава богу нашелся один нормальный человек, который не выкладывает. А вы знаете, сколько людей нам сообщили выкладывать свои стихи вот в данный момент? 1 миллион поэтов в России.

Л. ГУЛЬКО: Представляете? А говорят у нас культура худая. Вот она.

Л. ЯКОВЛЕВ: Застой.

Л. ГУЛЬКО: Вот она. Она ушла просто вся.

Л. ЯКОВЛЕВ: У нас движуха, а не застой.

Л. ГУЛЬКО: Конечно. Нет. Замечательный рассказ. Он просто такой знаешь для…Почему я спросил про интернет, потому что многие как-то критикуют некоторые недостатки общества разного и у нас и не у нас, они выкладывают все это в интернет. А тут написано то здорово совершенно. Хороший юмор.

ДАНЯ: Приукрашено просто в некоторых местах, чтобы для интереса читателя и просто.

Л. ГУЛЬКО: Там где пришел зловещий хирург.

Л. ЯКОВЛЕВ: Он уже работает на читателя. Он уже приукрашивает. Он уже понимает, что нужно пиплу.

Л. ГУЛЬКО: Конечно. А ты в каком жанре пишешь?

ДАНЯ: Ну я как-то не определял свой жанр. Как-то пишу и пишу.

Л. ГУЛЬКО: Просто вот так? Да? Маленькие рассказы.

ДАНЯ: Ну это..

Л. ЯКОВЛЕВ: Можно я скажу пару слов?

Л. ГУЛЬКО: Конечно, как тренер.

Л. ЯКОВЛЕВ: Да, как тренер не играющий. Просто мы им говорим. Там много к нам приходят. Не только я. Еще у нас есть такие руководители, как Анна Ямпольская, Виталик Каплан, Владимир Майоров, Татьяна Рудишина, главный библиотекарь. Вот эти все люди приходят, писатели приходят, которые какие-то совету дают, выслушивают, говорят. Но мы обычно им говорим, что все таким самое интересное, это их жизнь. По крайней мере нам самое интересное. Я думаю детям тоже. Т.е. то, что с ними на самом деле происходит, а не то, что они могут придумать. Потому что придумать они, но как нам кажется, может быть мы и не правы. Они еще ничего особенного не могут, поскольку вес таки для придумывания нужно большое чего-нибудь прожить и прокультурить нужно тоже, да и прочитать как бы многое. Они вот не очень много читают, к сожалению, из-за занятий в школе, и не очень много живут. Уже не к сожалению, а к радости.

Л. ГУЛЬКО: «Здравствуйте», - пишет нам Ярослав из Москвы. Ну это бы еще как бы к нашему предыдущему разговору. – Еще родителей зовут Кони».

Л. ЯКОВЛЕВ: Кони?

Л. ГУЛЬКО: Кони.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вы зовете кони?

ДАНЯ: Нет.

Л. ЯКОВЛЕВ: А откуда этот Ярослав? Из какого местечка?

Л. ГУЛЬКО: Москва. «Прекрасный живой язык повествования. Когда выйдет книга?»

Л. ЯКОВЛЕВ: Книжка вышла. Она называется «В Ружейном переулке». Но ее купить можно сказать невозможно. Поскольку она вот уже заканчивается, и не очень большой тираж. И просто нет финансовой возможности большой тираж делать.

Л. ГУЛЬКО: Вдруг кто-нибудь услышит сейчас и предложит финансовую возможность. Не для детей это, для их родителей.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вообще, если говорить от задаче такой практической вот от нашего прихода, хорошо бы не финансов, а детей бы. Потому что наши дети вырастают. Это вот вы видите самых младших, но они когда-то были совсем младшие, а через 3-4 года они станут юношами, девушками, поступят в институт.

Л. ГУЛЬКО: Появятся другие интересы.

Л. ЯКОВЛЕВ: И конечно нам бы хотелось, чтобы к нам еще приходили новые ребята. Поскольку нам нравится вот этим заниматься с ними и смотреть, что с ними происходит.

Л. ГУЛЬКО: Ты кем хочешь стать в конце концов уже в этой жизни?

ДАНЯ: Ну наверное экономистом.

Л. ГУЛЬКО: Экономистом. Ну в общем пригодится наверное экономисту это.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это не то, что пригодится, это необходимо. Поскольку они начинают лучше говорить. Они начинают лучше думать. Они больше узнают о том, что такое творчество. А что у экономистов не должно быть творчество?

Л. ГУЛЬКО: Еще какое.

Л. ЯКОВЛЕВ: Он должен быть креативен, он должен придумывать новые идеи, как его предприятие ведется.

Л. ГУЛЬКО: Он должен красиво подавать народонаселению всякие гадкие штуки.

Л. ЯКОВЛЕВ: Что Даня и делает. Даня начал с аппендицита. Но будет продолжать это с экономикой.

Л. ГУЛЬКО: Будущий премьер-министр. Запомните. Кать, давай тогда ты рассказывай. Как все начиналось?

КАТЯ: У меня вообще желание было писать вообще, когда я была маленькая. В 4 года наверное или 3. Я просто брала разные тетради, блокноты и не умея писать я просто записывала туда какие-то значки, палочки, волны. И в итоге как бы сочиняла.

Л. ГУЛЬКО: Ты проходила историю человечества. Летописи всякие.

КАТЯ: Потом у меня, когда я пошла в школу, у меня была первая публикация в школьном журнале. Я написала маленькую сказку. Потом участвовала в разных конкурсах, печаталась, попала к Льву Григорьевичу.

Л. ГУЛЬКО: И все. И дальше прям. А что ты сегодня будешь читать?

КАТЯ: Я бы хотела сегодня вам прочитать такую сказку. Это я взяла сказку «Коза и 7 семеро козлят» и как бы ее поменяла.

Л. ЯКОВЛЕВ: Ты сейчас заранее не рассказывай, что ты сделала.

КАТЯ: И я эту сказку написала во втором или третьем классе.

Л. ГУЛЬКО: Во втором классе.

КАТЯ: Да, во втором скорее всего.

Л. ГУЛЬКО: Ну-ка, интересно даже.

КАТЯ: Коза и семеро волчат.

Сказка наоборот.

Жила-была и не тужила коза и семеро волчат. Вот как-то раз козе нужно было отправится на базар за поросятинкой. Ведь надо же чем-то волчат кормить. Она и говорит волчатам: «Мне нужно идти на базар за поросятинкой, поэтому пока меня не будет двери открывайте всем, а по мне не скучайте совсем». И после этих слов коза ушла. Тем временем по лесу прогуливалась волчица. Кстати, у нее тоже есть детки. 7 козлят. Так вот, этот волчица с козлятами не ели ничего уже третью неделю. И вот удача. Волчица увидела домик, где жили волчата с козой. Волчица и говорит: «Волчата, волчата, откройте мне дверь!». – «А зачем нам ее открывать? Она итак открыта. Заходи волчица!». Тогда довольная волчица вбежала в дом, схватила всех семерых волчат и убежала. Прибежав домой, волчица не стала есть волчат. Они были уж очень миленькими. Когда коза вернулась домой, она увидела, что ее волчат нет дома. Коза обо всем догадалась и побежала в дом к волчице. Но волчица ни за что не хотела отдавать волчат. Кстати говоря, ее собственные детки – 7 козлят, гуляли на полянке совершенно одни. «Ах так! - воскликнула коза, - Ну тогда держись!». И она куда-то побежала. Через несколько минут волчица с волчатами решили прогуляться и заодно проверить деток, волчица семерых козлят. Они гуляли по лесу долго-долго. И наконец вышли к полянке. И вдруг они увидели там козу, а вместе с ней семеро козлят.

«Ты чего моих детей воруешь?» - спросила волчица. – «А ты чего моих?» - «Да ух просто такие волчата такие милые». – «И твои козлята ничего». – «Так давай меняться». – «А давай!». Сказано сделано. С тех пор все встало на свои места. Коза живет с козлятами, а волчица с волчатами.

Л. ГУЛЬКО: Слушайте, замечательная вообще история.

Л. ЯКОВЛЕВ: Согласен.

Л. ГУЛЬКО: Такая прям. И главное, что ты здорово читаешь ее.

КАТЯ: Спасибо.

Л. ЯКОВЛЕВ: Большой опыт надо сказать.

Л. ГУЛЬКО: Прям вижу, как эти козлята, волчата, волчица. Да? Значит Даня математик. А ты кто?

КАТЯ: У меня есть разные увлечения. Я занимаюсь в театральной студии. Мне нравится театр. Потом я занимаюсь танцами. Но я не математик, я больше гуманитарий.

Л. ГУЛЬКО: Как взрослые говорят, гуманитарий.

Л. ЯКОВЛЕВ: Катя пишет повести. Даже не одну, а много. Большие длинные повести, которые никогда не кончаются.

Л. ГУЛЬКО: Т.е. надо ее закончить?

Л. ЯКОВЛЕВ: Надо у нее спросить.

КАТЯ: Нет. Я пишу сейчас большую повесть. У нее конечно есть конец. Просто пока еще не скоро.

Л. ГУЛЬКО: Т.е. она такая большая? Можно к ней всегда вернуться? Начать другую, например.

КАТЯ: Да.

Л. ЯКОВЛЕВ: Она так и делает. Заканчивает одну, начинает другую.

Л. ГУЛЬКО: А потом к этой штуке вернуться.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вот их интересует не завершение работы, а процесс. Поэтому когда процесс немножко принаедает, и они уже понимают, чем это все закончится. Я знаю чем это закончится. Зачем тратить время на это, я лучше другое напишу.

Л. ГУЛЬКО: А знаете, чего хочу спросить. Вот взрослые про какое-нибудь вдохновение говорят у себя там всякие взрослые писатели и поэты. А как это у вас происходит? Откуда вот это все? Как это?

КАТЯ: Я просто сажусь и задумываюсь на 3 секунды о чем мне писать.

Л. ГУЛЬКО: На 3 секунды.

КАТЯ: Правда. Совсем на чуть-чуть.

Л. ГУЛЬКО: Просто сесть всегда или как? Или что-то должно произойти? Гроза должна.

КАТЯ: Нет. Ничего не нужно. Просто сяду и буду писать.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вообще Катя рассказывает об идеальном типическом процессе графомания. Сажусь в 3 секунды думаю и начинаю писать. В ее случае слава богу это не так. Это интересно все. Действительно, а что? Правда, этих 3 секунд хватает.

КАТЯ: Ну, конечно больше. Может минутку.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вот ты села за стол и ничего на столе кроме листа бумаги и ручки тебя не привлекает. Ни компьютер, ни видео.

КАТЯ: Привлекает конечно.

Л. ЯКОВЛЕВ: Но не так.

КАТЯ: Я сажусь как бы, решаю сейчас, что я буду писать.

Л. ЯКОВЛЕВ: Слушайте, вот я также поступаю. Я сейчас понял. Я тоже наверное графоман. Вот я сажусь и у меня много на столе всяких вещей лежит. Но первое, что я делаю, я открываю свой текст. Вот писал и начинаю его улучшать уже как маньяк просто.

Л. ГУЛЬКО: Ну значит это какое-то такое условие, которое должно. А ты кстати говоря, ручкой пишешь? Или набираешь текст?

КАТЯ: Я очень много лет набирала на компьютере. Но недавно мне почему-то как-то та стало комфортнее что ли писать ручкой.

Л. ГУЛЬКО: Потому что некоторые пишут карандашом. Они стирают, потом пишут.

КАТЯ: Нет. Пишу, зачеркиваю.

Л. ГУЛЬКО: А у тебя с компьютером какие отношения? Я имею в виду с интернетом, с выкладыванием своих произведений.

КАТЯ: Нет. Я не выкладываю свои произведения.

Л. ГУЛЬКО: Тоже не выкладывает.

Л. ЯКОВЛЕВ: А ты почему не выкладываешь?

КАТЯ: Как-то я не хочу так сказать, прославлять свои произведения с помощью интернета.

Л. ГУЛЬКО: Почему?

КАТЯ: Не знаю. Вот так мне кажется.

Л. ГУЛЬКО: А если твои книжки будут выпускать и продаваться в магазинах? Это хорошо? Так лучше?

КАТЯ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Слушай, а вот ты представляешь себе, ты пишешь книжку, представляешь себе иллюстрации к этой книжке? Нет?

КАТЯ: Да. Представляю. У меня есть художница. Она рисует иллюстрации к моим произведениям?

Л. ГУЛЬКО: Какая художница?

КАТЯ: Ее зовут Аня Кудинова. Она живет в Сергиевом-Посаде.

Л. ГУЛЬКО: И вы чего?

КАТЯ: Мы общаемся с ней по электронной почте. Я ей отсылаю свои произведения. А она потом по электронной почте присылает мне свои картины.

Л. ГУЛЬКО: А нету здесь иллюстраций художников в Альманахе?

КАТЯ: Есть. Это ее рисунки.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это ее рисунки. Кстати, надо сказать о художниках. Это художники из Сергиева-Посада из гимназии номер 5. Надо сказать они молодцы. Они бесплатно очень талантливо нарисовали вот много рисунков к этому. Гимназия №5 из Сергиева-Посада и значит вот эти дети, писатели нашли своих художников.

Л. ГУЛЬКО: Вот я почему спросил. Это же интересно.

Л. ЯКОВЛЕВ: Да. Это очень здорово. Потому что этот Альманах берут, чтобы просто посмотреть рисунки. Смотрите, какие рисунки!

Л. ГУЛЬКО: Вообще замечательные, прекрасные.

Л. ЯКОВЛЕВ: Самые разные.

Л. ГУЛЬКО: Ух ты! Вот это да.

Л. ЯКОВЛЕВ: А у нас может быть и какие-то зрители и читали тоже позвонят нам, которые хотят выиграть наши книжки и чего-нибудь тоже сочинить?

Л. ГУЛЬКО: А мы сейчас после новостей. Сейчас пришел Яша. Сейчас прочитает новости. Я вас попрошу ему уступить место.

Л. ЯКОВЛЕВ: Яша, садитесь.

Л. ГУЛЬКО: Садитесь Яша. Так это называется. Сейчас послушаем новости для взрослых, а затем вернемся в студию и продолжим наш разговор. Уже будем подключать, послушать кстати говоря Дусю. И будем дальше подключать радиослушателей для того, чтобы они что-то нам рассказали. Тут есть масса всяких книжек у нас, которые нам мальчики и девочки принесли вместе со Львом Яковлевым.

Л. ЯКОВЛЕВ: Замечательный журнал, в котором 100 лучших книг.

Л. ГУЛЬКО: Давайте. После новостей.

Л. ГУЛЬКО: 9.35. Мы продолжаем писать стихи и сказки. Даня, Катя, Дуня.

ДУНЯ: Здрасти.

Л. ГУЛЬКО: Привет еще раз. Рассказывай теперь ты. Как ты пришла к этому, а потом уже произведения.

ДУНЯ: У меня все как-то банально получилось. В 7 лет я написала первое стихотворение одно. И мама его прочитала и сказала: «Вот здорово! Продолжай дальше». Вначале я писала только стихи. А как-то раз я попала в объединение «Журналистика и риторика,» которая ведет Анна Ямпольская.

Л. ГУЛЬКО: А как ты туда попала?

ДУНЯ: Просто мама нашла это объединение куда..

Л. ГУЛЬКО: Тебя можно запихнуть.

ДУНЯ: Да. Меня туда запихнули.

Л. ЯКОВЛЕВ: Скинуть.

Л. ГУЛЬКО: Скинуть.

ДУНЯ: И потом, проучившись там где-то год, я резко перестала писать стихи и перешла на прозу. И как теперь пишу прозу, стихи вообще не пишу.

Л. ГУЛЬКО: Стихи вообще не пишешь? Нет?

Л. ЯКОВЛЕВ: Т.е. это у других происходит в 50-60 лет. От стихов к прозе люди приходят.

Л. ГУЛЬКО: Может чем раньше, тем лучше. Не знаю.

Л. ЯКОВЛЕВ: Дуня. Кстати, ее фамилия Харитонова. У Кати Повалоцкая. А у Дани Кошман. Потому что мы их как-то по именам. Они хоть и юные, они уже писатели.

Л. ГУЛЬКО: Творцы, как ни как. Кать, подожди. Кать, я забыл тебя спросить. Кем ты хочешь стать? Поскольку ты занимаешься в балетной студии, да?

КАТЯ: В театральном кружке.

Л. ГУЛЬКО: Ты же танцуешь еще. Еще и пишешь. Вот как вот это? Куда-нибудь суда?

КАТЯ: Нет. Когда я вырасту я буду продолжать писать. У меня как бы 2 варианта: либо я буду журналистом, либо я буду актрисой театра. Не знаю. Не решилась.

Л. ГУЛЬКО: Похожие профессии на стыке. Вот все здесь сходится у микрофона на самом деле. Поэтому ты подумай. Хорошо.

Л. ЯКОВЛЕВ: А знаете Лев, интересно, сейчас им всем понемногу лет еще. Там 14, 15, 16. А ведь пройдет лет 20. Кто-то из них может стать министром, как вы сказали, кто-то актрисой, а кто-то может стать писателем. В любом случае они кем-то станут. Потому что в детстве они занимаются не ерундой, мне так кажется.

Л. ГУЛЬКО: Наверное кем-то станут действительно хорошим министром, в смысле грамотным, настоящей актрисой.

Л. ЯКОВЛЕВ: Не обязательно быть министром или известным писателем или известной актрисой. Главное, все таки делать все, что тебе нравится в жизни.

Л. ГУЛЬКО: Ну так это же и получается хорошо, когда тебе нравится.

Л. ЯКОВЛЕВ: Тогда тебе и кому-то еще и достаточному количеству людей будет достаточно хорошо.

Л. ГУЛЬКО: Вот Дуне сейчас нравится писать прозу.

Л. ЯКОВЛЕВ: А ты считаешь, обязательно знаменитой нужно стать?

ДУНЯ: Мне кажется нет. Для меня писанина она скорее как хобби, развлечение.

Л. ГУЛЬКО: Писанина. Это хорошо.

ДУНЯ: Поэтому я не знаю. Я не уверена, что буду писать всю жизнь, но по крайней мере сейчас мне это очень нравится.

Л. ГУЛЬКО: Лев Григорьевич сказал, что так показав на тебя, кто станет писателем. Раз и на тебя показал. Нет?

Л. ЯКОВЛЕВ: По левую руку сидит.

Л. ГУЛЬКО: А на самом деле ты кем хочешь стать? Давай начнем с этого.

ДУНЯ: У меня очень много мыслей. Я помню в детстве я..

Л. ГУЛЬКО: Тебе сколько лет? Прости.

ДУНЯ: 15. Надо уже думать в этом году и определяться. Я хотела бы стать сценаристом немного. Потому что мне это очень хочется все. Мне очень нравится это. Брать и сюжет составлять и как все будет. Мне нравится вплоть до того, что я саундтрек выбираю, конечно сама еще не придумываю. Но мне вот нравятся уже композиции, когда музыка накладывается на слова.

Л. ГУЛЬКО: Давай быстрее становись, а то их не хватает этих сценаристов.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вы думаете не хватает.

Л. ГУЛЬКО: Хороших говорят не хватает. Так, что ты будешь нам преподносить?

ДУНЯ: Рассказ. Я написала его года 2 назад. Это рассказ. Это не пишу смешные, всякие веселые. История о волке, который жил с самого своего рождения, когда он был еще слепым. Его отловили и поместили сразу же в клетку. И всю свою жизнь он прожил за решеткой. Его растили как собаку. К нему относились как..

Л. ГУЛЬКО: Волчий Маугли такой.

ДУНЯ: Практически. А в какой-то момент забыли закрыть калитку, и он выскочил. И последнее часть этого рассказа. Его зовут Волла.

А Волла бежал по белому снегу. Он бежал медленно. Его ноги ослабли. За эти 2 года он не разу не набегался в волю. Его беговой дорожкой была клетка, а домом конура. Его охраной был человек, а друзьями миска, сетка и ворона, пролетавшая иногда в небе. Но это неважно, теперь он был свободен. Внезапная резкая боль в боку остановила волка. Вдали слышался лай и шаги. Эти ужасные шаги. На снегу алели красные пятнышки. Боль была невыносимой. Медленно брел Волла в сторону леса. Лес был недалеко, но бежать Волла не мог. Ищейка быстро приближался. Волла добрел до леса. Лес встретил его темной неприветливой чащей и криком незнакомых птиц. Впереди замаячила опушка. Кровь из раны неумолимо капала на снег, оставляя следы, которые отчетливо выделялись нам белом. Волла упал. После нескольких попыток Волла понял, что больше не сможет подняться. Он лежал на боку и жадно смотрел по сторонам. Вот это он мечтал увидеть. Эти ветки сосен, которые свисали темными руками, словно пытаясь схватить его, почувствовать теперь этот ветер, шелестевший теперь у него в шерсти, и клочок сероватого неба. От всего этого веяло только одним. Все это сложно шептало: «Ты свободен друг. Иди своей дорогой». Но Вола не мог. Он лежал отчетливо слышал звук приближающихся шагов. Ищейка и охотник. Неразлучная парочка. На опушке среди деревьев показалась бордовая куртка и еще один человек. Он склонились над ним. Ищейка, поджав хвост, встал сзади. Он чувствовал запах дикости и упрямства Волла. Джек спросил другого человека: «Как вы считаете, доктор, можно ли отнести беднягу обратно?». - «О, не вижу Джек. Рана глубокая. Застрели его. И кончен разговор. Пусть он не мучается». Джек молча снял ручье, зарядил его и молча подошел к Воллу. Он лежал беспомощным на снегу и влажными, полными дикого огня глазами, смотрел на охотника. Джек дважды выстрелил. Волк, мечтавший о свободе, он нашел ее. Он стал свободным хотя бы на миг. Свобода слагка, как бы ни была горька и трудна. Но не каждый может получить ее, а он получил, и потерял в тот же миг. Вот такая штука жизнь. Джек вернулся и пошел прочь. Крики соки слышались во всем лесу. Шел снег. Была середина зимы.

P. S. Волки не занесены в Красную книгу. Охота на них и по сей день разрешена на всех континентах.

Л. ГУЛЬКО: Да. Такая сильная штука. Прям я вижу, правда, как все это происходит. Такие разные все совсем. Конечно. А ты в жизни какой человек?

ДУНЯ: Не знаю.

Л. ГУЛЬКО: Веселый?

ДУНЯ: Да. Я очень люблю смеяться. И я люблю заниматься ерундой. Ничем вообще. Ничего не делать.

Л. ГУЛЬКО: Потому что по тексту кажется, что ты очень такая серьезная девочка.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это замены у Дани. Он математик, а ему хочется наоборот. Она веселая, а ей хочется, чтобы волк умирал на снегу, и кровавые пятна. Человеку многое нужно. И то, и другое. И свет и тьма ему нужны просто чтоб стать.

Л. ГУЛЬКО: Настоящим человеком?

Л. ЯКОВЛЕВ: Таким полным человеком.

Л. ГУЛЬКО: Вот у нас как серьезно получается сейчас в конце. Ну ничего. С детьми всегда так?

Л. ЯКОВЛЕВ: Если дети творческие, всегда очень серьезно потом начинается.

Л. ГУЛЬКО: Ну ладно. Хорошо. 363-36-59 наш телефон. Надевайте наушники. У вас жен есть у всех наушники. Мы сейчас будем спрашивать наших радиослушателей, мальчиков и девочек, может быть они нам что-то свое прочитают. А не свое можно читать? Можно?

Л. ЯКОВЛЕВ: Нет. Не надо.

Л. ГУЛЬКО: Только свое. Может быть перескажут что-то, может быть расскажут, как они вчера куда-нибудь ходили.

Л. ЯКОВЛЕВ: Да. Интересная какая-то история. У нас тоже такие упражнения есть. Когда дети приходят, мы их спрашиваем: «Что интересного у тебя было сегодня?». Вот. И они говорят: «Ну, ничего интересного». Даня говорит: «Ничего интересного. Школа, уроки, занятия. Я туда, сюда пошел». Я говорю нет. А что между ними было? Что было в метро? Что было на улице? Что ты видел? «Ничего я не увидел. Я шел. Там уроки, то се». На пятый, на шестой раз начинается аппендицит.

Л. ГУЛЬКО: «Ваши юные гости молодцы» - пишет Дмитрий. Спрашивает тебя Кать. В какую ты ходишь театралку?

КАТЯ: Я хожу в театральную студию школы, в которой я учусь.

Л. ГУЛЬКО: Вот. +7-495-363-36-59. Давайте. Расскажите нам ваши рассказы и истории. Расскажите рассказы. Ну и пускай так будет. Стихи свои прочесть. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Здрасти.

Л. ГУЛЬКО: Доброе утро.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Левушка Лев. Я живу в городе Сергиевом-Посаде. Мне 8 лет.

Л. ГУЛЬКО: Давай. Ты чего-нибудь пишешь? Стихи? Рассказы какие-нибудь Лева?

СЛУШАТЕЛЬ: Рассказы.

Л. ГУЛЬКО: У нас сразу 3 Льва в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Только я напечатал.

Л. ГУЛЬКО: Напечатал?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Где?

СЛУШАТЕЛЬ: На печатной машинке.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это он извиняется так. Только я напечатал.

Л. ГУЛЬКО: Но не на компьютере он сказал. На печатной машинке. Сейчас все забыли, что такое печатная машинка. Прямо натурально на печатной машинке?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Л. ГУЛЬКО: У вас дома печатная машинка есть?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Ты сам печатал?

СЛУШАТЕЛЬ: Да.

Л. ЯКОВЛЕВ: Сколькими пальцами ты печатал? Сколько пальцев участвовало в печатании?

СЛУШАТЕЛЬ: Много.

Л. ЯКОВЛЕВ: Не сосчитать.

Л. ГУЛЬКО: 5. Не сосчитать.

СЛУШАТЕЛЬ: 4.

Л. ГУЛЬКО: 4 пальца.

Л. ЯКОВЛЕВ: Я тоже четырьмя печатаю.

Л. ГУЛЬКО: А ты можешь сейчас нам что-нибудь свое прочитать? Какое-нибудь маленький рассказ.

СЛУШАТЕЛЬ: Тайна становится явной.

Л. ГУЛЬКО: Только маленький. Не очень большой. Давай.

СЛУШАТЕЛЬ: Жили-были бабушка, внук Степа и кот Вася. Они жили в маленьком домике около леса. Один раз встал Степа рано, и бабушка дала ему сосиски. Степа не любил сосиски и отдал коту. Бабушка похвалила Степу и пустила гулять. Бабушка пошла кормить кота Васю и видит: кот Вася сосиски ест. Пришел Степа и бабушка говорит Степе: «Ты сосиски ел?» - «Нет». – «А почему?» - «Потому что я не люблю их». – «Понятно, почему кот Вася сосиски ест».

Л. ГУЛЬКО: Спасибо тебе большое. Замечательный совершенно рассказ.

Л. ЯКОВЛЕВ: Обязательно надо послать книжку ему.

Л. ГУЛЬКО: Конечно. Какую?

Л. ЯКОВЛЕВ: Выберете сами.

Л. ГУЛЬКО: Давайте. Ну какую? Вот эту? «Похитители старичков и старушек». Сказка-детектив.

Л. ЯКОВЛЕВ: И вот этот сборник 100 книг.

Л. ГУЛЬКО: Чтоб ты знал и родители знали, какие книжки вот надо читать хорошие. Спасибо тебе большое.

СЛУШАТЕЛЬ: До свидания.

Л. ГУЛЬКО: А для тебя «Похитители старичков и старушек». Сказка-детектив Игоря Жукова. Спасибо тебе. Пока. Вот так. На печатной машинке.

Л. ЯКОВЛЕВ: Начало хорошее.

Л. ГУЛЬКО: А не на компьютере. Тоже не на компьютере, кстати. +7-495-363-36-59. Доброе утро. Это я говорю. Потише сделайте приемник.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Здрасти.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня 7 детишек.

Л. ГУЛЬКО: Сколько?

СЛУШАТЕЛЬ: 7.

Л. ГУЛЬКО: 7 детей у вас. А как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Катя.

Л. ГУЛЬКО: Катя, а сколько самому старшему?

СЛУШАТЕЛЬ: Вот самой старшей дочке 9 лет.

Л. ГУЛЬКО: А кто-нибудь их них чего-нибудь пишет? Какие-нибудь стихи, рассказы.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот старшая у нас немножко начинала писать. Только она сейчас у нас в музыкалке. Вот она в 4 годика такой смешной стих рассказала. Сейчас я вам прочитаю.

Поздравляю С Днем рождения! Милый папа мой! Поженился, вышел замуж и опять домой ушел.

Л. ГУЛЬКО: Ну нормально. В 4 года все хорошо.

Л. ЯКОВЛЕВ: Годится.

СЛУШАТЕЛЬ: Вот такие вот смешные истории. Всякое придумывает разное.

Л. ГУЛЬКО: А вы сами чего-нибудь пишете? Какие-нибудь стихи?

СЛУШАТЕЛЬ: Ой, ну конечно я им помогаю. В школу им всякие загадки задавали.

Л. ЯКОВЛЕВ: Это мама у которой нет времени писать, а есть время помогать.

Л. ГУЛЬКО: Конечно. Ну что, надо чего-то подарить.

Л. ЯКОВЛЕВ: Дарим про книжку.

Л. ГУЛЬКО: «Сто лучших новых книг для детей». Каталог 2013 года. Будете знать на что обращать внимание. Хорошо?

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо большое.

Л. ГУЛЬКО: Спасибо вам. До свидания. 363-36-59. У нас такая семейная передача, поэтому действительно. Доброе утро. Алло. Молчание. Доброе утро. Алло. Говорите. 363-36-59 наш телефон. +7-495. Что ж всего 2 детей пишут стихи в этом большом городе и в большой стране? Доброе утро. 363-36-59. Просыпайтесь быстрее. Я так понимаю, что люди спят в основном.

Л. ЯКОВЛЕВ: Пока они думают, можно сказать, что если все таки среди слушателей, может они не дозвонились есть дети, которые..

Л. ГУЛЬКО: Давайте повторим.

Л. ЯКОВЛЕВ: Пускай в Гайдаровку.

Л. ГУЛЬКО: Если дети, внимание, дети и родители, значит кто хочет. 8-499-255-84-82 и 84-58. Гайдаровка – это такое уменьшительное ласкательное название детской библиотеки им. Гайдара.

Л. ЯКОВЛЕВ: Я кстати думаю, что не страшно. Вы сейчас 2 раза сказали. Алло и тишина. Да. И как-то получается очень трагически это звучит. Нет никого вокруг и тишина.

Л. ГУЛЬКО: Трагически звучит.

Л. ЯКОВЛЕВ: Я хотел сказать, что потрясающе. До сих пор вот это такое самое главное воспоминание театральной жизни. Вообще-то хоть это звучит трагически, но не трагично это. Потому их должно быть мало людей, которые пишут.

Л. ГУЛЬКО: Вы думаете?

Л. ЯКОВЛЕВ: Которые пишут и хотят писать лучше. Вот так вот скажу. Которые просто пописывают.

Л. ГУЛЬКО: Хорошо. Давайте еще попробуем. Проверим все таки. Много их или мало. 363-36-59. Доброе утро. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Доброе утро.

СЛУШАТЕЛЬ: Это Алла из Екатеринбурга.

Л. ГУЛЬКО: Алла, а где дети?

СЛУШАТЕЛЬ: А ребенок у меня сидит пишет, уроки делает.

Л. ГУЛЬКО: Чуть подальше от приемника или выключите его. А то у нас с вами не очень разговор получается.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо.

Л. ГУЛЬКО: Выключите его. Будем только по телефону общаться.

СЛУШАТЕЛЬ: Ребенок у меня периодически сочиняет всякие смешные стихи, песенки.

Л. ГУЛЬКО: Ну а где он?

СЛУШАТЕЛЬ: Я боюсь, что она сейчас откажется все это говорить.

Л. ГУЛЬКО: А сколько лет?

СЛУШАТЕЛЬ: 10.

Л. ГУЛЬКО: 10 лет.

Л. ЯКОВЛЕВ: Пускай мама за ребенка.

Л. ГУЛЬКО: Ну хорошо. Давай вы тогда можете чего-нибудь озвучить?

СЛУШАТЕЛЬ: Прочитаешь свой стишок? Про машинки или про девочку.

Л. ГУЛЬКО: Сейчас немножко подготовительный период. Сейчас. Секундочку.

СЛУШАТЕЛЬ: Ребенок стесняется.

Л. ГУЛЬКО: Стесняется. Ну тогда вы давайте. Вы же представитель. Можете что-нибудь прочесть?

СЛУШАТЕЛЬ: Ей наверное года 3. Она придумала песенку. Мелодию я не помню. Но слова были такие: «Падают снежинки. Плавно, плавно. Плавно, плавно. Девочка замерзла. Плавно, плавно. Плавно, плавно».

Л. ГУЛЬКО: Да. Действительно здорово.

Л. ЯКОВЛЕВ: А правда. Красиво снежинки падают.

Л. ГУЛЬКО: Дуся, как сценарист сейчас. И девочка.

Л. ЯКОВЛЕВ: Все славно. Там же не видно, что там падают куски грязи или бомбы. Это снежинки.

Л. ГУЛЬКО: Снежная королева. Спасибо. Вам тоже «Сто лучших книг для детей». Обращайте внимание.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо.

Л. ГУЛЬКО: Спасибо вам большое. Всего хорошего.

«Я писал сказки с 1 по 4 класс. Это я все оформила. И передала вам через дядю Сашу Климова. Читала их на радио» - Аня пишет. Действительно Ань, спасибо огромное. Я постараюсь их найти. Значит, что еще.

«Ваши юные гости молодцы». Тут где-то было что-то еще такое интересное о том, что человек пишет, что он тоже там чего-то делал. Но потом найдем.

363-36-59 наш телефон. Еще есть время послушать. Доброе утро. Алло. Доброе утро. Алло. Нет. К сожалению, сорвался звонок. 363-36-59. Не трагично.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло.

Л. ГУЛЬКО: Доброе утро.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

Л. ГУЛЬКО: Здравствуйте. Как зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Даша.

Л. ГУЛЬКО: Даш, сколько лет тебе Даш?

СЛУШАТЕЛЬ: 8.

Л. ГУЛЬКО: 8 лет. Давай сразу рассказывай свой стих или свою историю.

СЛУШАТЕЛЬ: Мне в школе сказали сочинить стих небылицу. Вот.

Вышла я во двор гулять,

Во дворе стоит кровать,

На кровати спит жираф,

У жирафа добрый нрав.

Посмотрела в небеса,

Там летает колбаса.

Колбасу поймать хотят,

Десять маленьких котят.

Л. ГУЛЬКО: Замечательная вообще история.

Л. ЯКОВЛЕВ: Лев, вы знаете, даже не могу, ну по ассоциации был такой и есть поэт. Он сейчас в Америке. Владимир Друк. И вот он сочинил очень похожее стихотворение. Чего-то там.

«Бобик задумчиво в небо глядит,

Может быть там колбаса пролетит.

Мысль, что бывают еще чудеса,

Даже приятней, чем колбаса».

Л. ГУЛЬКО: Ну вот Даша, она просто параллельно все это сделала. Дашенька, спасибо тебе огромное. «В Ружейном переулке». Альманах по работе с одаренными детьми. Взрослое такое красивое название. Еще «100 лучших новых книг для детей». Все это тебе. Спасибо тебе большое. Даша!

СЛУШАТЕЛЬ: До свидания.

Л. ГУЛЬКО: Пока. Будь здорова.

Л. ЯКОВЛЕВ: Вообще-то мне кажется литература – дело личное. Не кажется, так оно и есть. Но при этом у нас сегодня в передаче я впервые хочу высказать свое мнение. Получилось так, что не смотря на публичные передачи. Это получилась передача публичное про личное. И это клево.

Л. ГУЛЬКО: Почему?

Л. ЯКОВЛЕВ: Потому что вот когда личная литература станет публичной, мне кажется многое в этом публичном мире улучшится. Т.е. это правильно. Клево, потому что правильно.

Л. ГУЛЬКО: Мы сейчас спросим у наших сегодняшних гостей. Дань, смотри, когда твоя литература станет публичной, тебе же нравится это да? Правда, смотри. Большие тиражи. Будешь сидеть в книжном магазине «Москва» , встреча с писателем.

ДАНЯ: Ну не знаю. Наверное да. Понравится. Потому что тогда много людей узнают обо мне. И могут дать мне какие-то советы о чем писать дальше, какие вот советы именно.

Л. ГУЛЬКО: Катя.

КАТЯ: Ну вообще, я хотела бы, что мои произведения стали, как бы их читали. Не потому что, чтобы я стала популярной, а просто.

Л. ГУЛЬКО: Ты же артистка. Ты что.

КАТЯ: Мне просто хочется, чтобы чуть-чуть как бы. Я же когда пишу, я вкладываю туда какую-то свою энергию, свои мысли. И мне хочется, чтобы когда человек читал, он тоже получал эту энергию. Не ради популярности.

Л. ЯКОВЛЕВ: Т.е. Даня хочет получать, Катя хочет отдавать.

ДУНЯ: А я, мне больше нравится, когда издаются какие-то сотворчества. Т.е. кто-то рисует, кто-то пишет.

Л. ЯКОВЛЕВ: Кто-то снимает.

ДУНЯ: Мне нравится когда издаются Альманахи, когда несколько человек в одном.

Л. ЯКОВЛЕВ: Компания.

ДУНЯ: Да.

Л. ЯКОВЛЕВ: А Дуне нравится компания. Компания творящая.

Л. ГУЛЬКО: Тусовка.

ДУНЯ: Да.

Л. ГУЛЬКО: Творящая тусовка. Нет. Правда, а что. Ты хочешь быть популярной?

ДУНЯ: Нет.

Л. ГУЛЬКО: Почему?

ДУНЯ: Не знаю.

Л. ГУЛЬКО: Чем больше ты будешь популярной, тем больше ты напишешь хороших сценариев.

Л. ЯКОВЛЕВ: Чем вы занимаетесь? У Дани вы требуете, чтобы он выкладывал в интернете свои произведения. У Дуни требуете, чтобы она стремилась к популярности. Что за провокация?

Л. ГУЛЬКО: Ну я пытаюсь как-то разобраться в этой жизни с помощью Дани, Дуни и Кати, и Льва Григорьевича Яковлева. Почему? Ты же все таки хочешь быть сценаристом? А сценарист – чем больше ты популярный, тем больше у тебя круг общения.

Л. ЯКОВЛЕВ: Мне кажется через несколько лет это начнется. Просто это будет конечно стремление, но сейчас им это неважно. Они не понимают всю прелесть того, когда тебя знают, когда ты популярен.

Л. ГУЛЬКО: Это только взрослые дядьки и тетьки довольны вот этим. Да?

Л. ЯКОВЛЕВ: Да. Это нужно будет через 2-3 года. Все равно это будет конечно.

Л. ГУЛЬКО: Ну интересно. Вы расскажете потом через 2-3 года.

Л. ЯКОВЛЕВ: А мы к вам придем.

Л. ГУЛЬКО: Приходите, да.

Л. ЯКОВЛЕВ: Они будут уже бородатые.

Л. ГУЛЬКО: Не вы девочки. Не женатые, не бородатые. Замужем и без бороды. Спасибо огромное всем. Льву Яковлеву – писателю и драматургу и нашим Дане, Дуне и Кате за то, что вы у нас сегодня присутствовали и нам рассказали. А чего желают творческим людям?

Л. ЯКОВЛЕВ: Я могу свой вариант сказать. Я бы им пожелал, чтобы вот это не затухло, чтобы как бы все равно, не смотря на то, что будет много забот и дел, а время для этого оставалось.

Л. ГУЛЬКО: Гори-гори ясно, чтобы не погасло. Вот это мы вам и желаем. Пока.

КАТЯ: Спасибо. До свидания.

ДАНЯ: До свидания.

ДУНЯ: До свидания.