Исследование на обезьянах показало, что окситоцин – это не только «гормон объятий» - Гранит науки - 2017-01-13

Уровень окситоцина резко поднимается в группе шимпанзе, которая готовится к драке с конкурирующей группой за свою территорию, и это наблюдение, подробно описанное в последнем номере Proceedings of the National Academy of Sciences группой исследователей под руководством Кэтрин Крокфорд (Catherine Crockford) из Института эволюционной антропологии Макса Планка (Max Planck Institute for Evolutionary Anthropology) в Лейпциге, идет вразрез с представлениями об окситоцине как о чем-то, что усиливает связь между родителями и детьми или привязанность между друзьями.

Несмотря на способность этого гормона укреплять узы преданности, он может быть и «пострекателем», активируя и объединяя шимпанзе для борьбы с общим врагом, отмечает New Scientist, рассказывая о новом исследовании. Кэтрин Крокфорд с коллегами наблюдали за двумя враждующими группами шимпанзе, в каждой из которых было по пять самцов и пять самок, в Национальном парке Тай Кот-д’Ивуара в период с октября 2013 по май 2015 года. Благодаря доверию, установившемуся между учеными и шимпанзе, группа Крокфорд могла беспрепятственно отслеживать и снимать на видео с близкого расстояния передвижения групп обезьян даже в разгар конфликта. Самое главное – исследователи могли собирать пипеткой с почвы свежие образцы мочи шимпанзе. Анализ этих образцов показал, что уровень окситоцина подскакивает у обезьян обеих готовящихся к конфликту сторон или в той группе, которая отважилась ступить на вражескую территорию. А из-за предконфликтных всплесков снижается уровень окситоцина, вырабатываемого при таких «мирных» занятиях как груминг, совместная охота или раздел еды. «Мы установили, что уровень окситоцина в образцах, связанных с территориальными притязаниями, чрезвычайно высок и почти вдвое превышает уровни при охране границ», говорит Крокфорд. Эти данные перекликаются с результатами лабораторных исследований, в которых уровень окситоцина повышался у групп людей, соревнующихся в компьютерных играх. Однако исследование на шимпанзе впервые показало, что окситоцин повышается во время настоящего конфликта и происходит это у вида, отличного от человека. Крокфорд с соавторами предполагают, что социально-активирующий эффект гормона эволюционировал из его более примитивной роли в стимуляции материнско-детской привязанности.

«Логика этого становится очевидна, если принять во внимание поведение, которое формирует материнскую привязанность к потомству, а именно – его физическую защиту от угроз», поясняет Крокфорд. Описанное исследование показало также, что «конфликтные» всплески окситоцина одинаково сильны как у самок, так и у самцов. Новости мировой науки вы найдете также на странице нашей программы в газете научного сообщества «Поиск».