Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2020-11-01
М.Ганапольский
―
Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Лиза Аникина, Алексей Соломин, Матвей Ганапольский, программа «Итоги недели без Евгения Киселева», наша традиционная программа по выходным. Нарышкин в отпуске. Здравствуйте, уважаемые коллеги.
Л.Аникина
―
Здравствуйте.
М.Ганапольский
―
Мы сейчас пойдем по нашим рубрикам, и одна из первых рубрик будет поучительна, она имеет отсыл к одному нашему голосованию, напомню это голосовании и хочу сказать, что тогда радиослушатели оказались правы в своем голосовании.
Л.Аникина
―
Ну-ка?
М.Ганапольский
―
Давайте начнем рубрику «Событие», и после этого поговорим.СОБЫТИЕ НЕДЕЛИ
А.Соломин
―
Продолжается скандал, если можно так сказать, вокруг ответов Рамзана Кадырова и Хабиба Нурмагомедова теперь президенту Франции публичных, достаточно оскорбительных постов. У Хабиба Нурмагомедова это сопровождалось отпечатком подошвы на фотографии президента Франции Эммануэля Макрона. Видимо, голосование вы хотели к этому прикрутить?
М.Ганапольский
―
Я не хотел прикрутить голосование. Но сразу напомню, о чем идет разговор. Когда Нурмухамедов победил…
А.Соломин
―
Нурмагомедов.
М.Ганапольский
―
Извините, все время путаю, пусть он меня извинит. Когда он выиграл свой поединок, то мы решили сделать такую шутку и говорили в программе о том, что люди, которые становятся известны, мы сразу пытаемся определить их будущее, например, окажется ли он в Совете Федерации или Госдуме, - это хорошая вещь, потому что популярное лицо легко раскрутить. А вот что он умеет, это уже дело 28-е, и вообще какое отношение он имеет к политике и может быть политиком. Мы это обсуждали, и у нас было голосование. И где-то 30 на 70 проголосовали за то, что лучше ему в политику не идти. У нас так ставился вопрос: стоит ли ему, когда он уйдет из спорта, пойти в политику.И я тогда высказал мысль, что эти популярные люди, мы, к сожалению, не знаем, не просто какими они будут политиками, мы даже не знаем, что они собой представляют. И вот этот замечательный спортсмен прекрасно себя показал злобным, отвратительным комментарием анти-макроновским и замечательной фотографией Макрона с отпечатком военного сапога. И соответствующим комментарием, кто такой Макрон.
М.Ганапольский: Оксана Пушкина — это последний осколок честного человека из 90-х годов
Так вот я хочу сказать, что слушатели нутром почувствовали, что спортсмены должны занимать свое скромное место, получать за спортивные успехи медали, ордена, может быть, государственные награды. Но как только этот человек – вспомните, я не хочу сейчас полоскать фамилии, но вспомните всех спортсменов, которые попали во власть. Это злобные, отвратительные «Путиноиды», которые полностью, от начала и до конца, поддерживали все самые отвратительные решения Госдумы РФ, начиная с самого ужасного, то, с чего началось падение России в яму навсегда, на обозримое будущее – это «закон подлецов, закон Димы Яковлева». Для меня утверждение этого закона это тот самый шаг, когда Россия выбрала сторону тьмы, когда Кремль и законодательная ветвь власти точно как в фильме перешла на сторону зла, на сторону тьмы.
Поэтому радиослушатели все это поняли и проголосовали массово против. И были абсолютно правы. Не верьте спортсменам, не верьте артистам. Это продажные люди, это люди, которые идут во власть, во-первых…
А.Соломин
―
А почему вы здесь говорите о продажности? Какие основания здесь есть утверждать это?
М.Ганапольский
―
Продажность это уже исторический опыт. Потому что спортсмены в основном сидят в Совете Федерации – не знаю, есть они там, или нет, или в Госдуме, или организовывают клубы поддержки, а вот артисты и деятели искусства это совсем отвратительно. Потому что они художественные руководители театров, которые финансируются государством, городами, и поэтому это подонки первостатейные. То есть, у них задача светиться на экране, поддерживать во всем Путина. Причем, они даже особо не думают. Я не называю фамилии, мне безразлично – артисты, деятели искусств.
А.Соломин
―
Я с вами…
М.Ганапольский
―
Подожди.
А.Соломин
―
Оксана Пушкина, ведущая?
М.Ганапольский
―
Оксана это последний осколок честного человека из 90-х годов, все.
А.Соломин
―
В своей обличительной речи вы забыли об этом аспекте.
М.Ганапольский
―
Есть такая фраза: это исключение, которое подтверждает правило.
А.Соломин
―
Ну, если покопаться…
М.Ганапольский
―
Копаться ты будешь уже без меня.
А.Соломин
―
Хорошо.
М.Ганапольский
―
Короче говоря, моя финальная фраза по этому поводу: если вы видите деятеля искусства, который идет в эту власть, значит, эта власть хочет этого деятеля искусства и оплата идет понятная. То есть, это за пирожные. Пирожные лежат на поверхности – это заказы на фильм, если это режиссер, или если, например, это компания - вот Навальный писал об одной киношной компании, которая снимает фильмы про Крымский мост, и так далее. Короче говоря, это все за пряники. Бойтесь этих людей, гоните их к чертовой матери.
А.Соломин
―
Проблема в том, - вы, кстати, зря утверждаете, что больше по этому поводу ничего не скажете, потому что то, что я скажу, скорее всего, вызовет у вас массу непонимания, но это моя позиция. Те люди, о которых вы говорите, в том числе Хабиб Нурмагомедов, как ни странно, выразители мнения очень большой части населения планеты Земля, которые являются мусульманами и которые протестуют в не менее ярких красках по всем мусульманскими….
М.Ганапольский
―
Мусульманами или исламистами. Которые хотят резать головы:
А.Соломин
―
Мусульманами. Потому что очень жесткие… Секундочку. Исламисты, которые хотят резать головы - это террористы, это преступники, с которыми спецслужбы всех стран должны бороться.
А.Соломин: Ботинок на фотографии Макрона с точки зрения самого Макрона имеет право на существование
М.Ганапольский
―
Ну и где осуждение? Даже Кадыров пытался осудить насилие, а этот не осуждает вообще, прекрасно себя чувствует.
А.Соломин
―
Он выражает свою позицию и дело в том, что мы с вами ее осуждаем, потому что она оскорбительная, риторика непозволительная, она нам не нравится. Потому что, с моей точки зрения, много таланта не нужно чтобы разозлиться, а вот держать себя в руках надо постараться.Но проблема в том, что если мы говорим о таком институте, о таком принципе как свобода слова, то в этом смысле ботинок на фотографии Макрона с точки зрения самого Макрона имеет право на существование. Мы можем злиться и ругаться, но ничего не можем с этим поделать, потому что работают те же принципы, которые Макрон использует в отношении карикатур на пророка Мухаммеда. Я прав?
М.Ганапольский
―
Да.
А.Соломин
―
Далее. Если честно, я уже сказал об этом, что мне, конечно, эти заявления и эти фотографии не понравились. Я осуждаю ее как гражданин.
М.Ганапольский
―
Только вопрос. Ты замечаешь, что ты сейчас говоришь вообще на другую тему, чем говорил я? Я сказал о голосовании, которое было.
А.Соломин
―
Совершенно верно. Просто мне здесь нечего добавить. Я тут не могу с вами спорить.
М.Ганапольский
―
Вот и все.
А.Соломин
―
Я могу с вами спорить по поводу того, есть там приличные люди или нет там приличных людей – это серьезное заявление говорить о том, что там все…
М.Ганапольский
―
Они там все приличные, только приличные за деньги.
А.Соломин
―
Неправда, не все. Я бы не стал сильно обобщать. Я хочу сказать, и вот почему вам это. Скорее всего, не понравится. Я считаю Макрона человеком ответственным за то, что сейчас происходит. Потому что именно Макрон, который отстаивает – я либерал, для меня принцип свободы слова - это тоже один из важнейших принципов, я не стесняюсь об этом сказать, я действительно либерал.Но проблема в том, что Ксения Собчак может высказаться на эту тему на своих ресурсах, где угодно, у нее очень серьезная аудитория. Но Макрон это президент страны, где по официальным только данным живет 6% мусульман. По неофициальным данным их намного больше. А он говорит как популист, он разговаривает со своими избирателями, а не с гражданами своей страны. И в этом его проблема.
Дело в том, что из-за слов Макрона страдают сами французы. Потому что террористы нападают на обычных французов, а не на Макрона. Они отрезают головы обычным верующим, которые, может быть, слова плохого не сказали про мусульман. И во многом ответственен за это, конечно, президент Франции.
Во втором своем интервью, которое он дал телеканалу «Аль Джазира», он смягчил углы и сделал совершенно правильно, и высказался уже намного корректнее и правильнее. Не в угоду сиюминутным настроениям – не знаю, связано ли это с предвыборной программой, может, ему просто хотелось так сказать. Но это была его категорическая ошибка. Потому что он как политик должен максимально снять остроту проблемы и потом решать ее по существу.
А кроме того, когда он говорит о правах и свободах, о Республики Франция и о тех самых принципах свободы слова, он выглядит несколько лицемерно. Еще раз - во Франции, например, отрицание Холокоста является уголовным преступлением. Я тоже считаю это уголовным преступлением, разделяю эту позицию. Но это уже автоматически снимает все разговоры о безусловном принципе свободы слова, - не так ли? Те принципы, которыми руководствуется президент Макрон, это результат общественного договора. А общественный договор - это не константа. Этот общественный договор меняется исходя из того, как меняется общество.
А.Соломин: Из-за слов Макрона страдают сами французы
Если у вас во Франции живёт 6% мусульман только по официальным источникам, то нужно ли говорить о том, что и общественный договор несколько изменился? Навязывать общественный договор обществу не получится, потому что вы получите в свою очередь людей, которые взрываются на площадях. И нужно с этой проблемой что-то делать. У вас есть проблема, у вас есть кризис. Сейчас этот кризис обостряется в результате не очень умных решений, не очень умных заявлений. Как мне кажется, а его надо решать.
М.Ганапольский
―
Хорошо. Ничего я тебе возражать не буду по причине экономии времени. Можно идти дальше?
Л.Аникина
―
Можно, я осторожно напомню, что мы хотели поговорить не только о Макроне и не только о высказываниях…
М.Ганапольский
―
Твой микрофон не работает.
Л.Аникина
―
Хотела напомнить, что мы еще хотели поговорить о том, что Кремль не реагирует на высказывания Нурмагомедова, хотя до этого он давал свой ответ по поводу самого Charlie Hebdo. Песков сказал, что такой журнал у нас не может существовать, у нас есть законодательство о том, что нельзя оскорблять чувства верующих, и у нас такие карикатуры невозможны. Но получается, что у нас возможны подобные оскорбления международного лидера, президента другой страны? Мы об этом тоже хотели поговорить.
А.Соломин
―
Вот буквально два слова, чтобы расшифровать, почему я назвал заявление Макрона лицемерным. Если вы слышали, он пообещал сократить финансирование мечетей. Вопрос – если Макрон говорит о том, что Франция светская страна, то зачем государство финансирует религиозные организации, зачем оно в принципе этим занималось? Зачем оно в принципе держало в своей стране радикальных экстремистов, которых сейчас, после того, как отрезали голову, начали высылать? Мне это еще интересно очень на самом деле. Почему сейчас, когда петух клюнул, нужно заниматься этой проблемой, а до этого все было чики-пуки и Франция была, конечно же, светской страной.
М.Ганапольский
―
Давай только обращать внимание на часы.
А.Соломин
―
Всё, я всё.
М.Ганапольский
―
Когда ты говоришь невероятно длинными речами, ты ставишь меня в тяжелую ситуацию. Либо мы должны всю передачу посвятить спору на эту тему, либо я должен промолчать, что я и делаю.
А.Соломин
―
Вы можете спорить вы можете меня прервать в нужном месте и возразить, если вы со мной не согласны. Я к этому готов.
М.Ганапольский
―
У меня просьба – давай обращать внимание на часы.
А.Соломин
―
Если вы хотите меня упрекнуть в том, что я говорю много, много тезисов, давайте договоримся на берегу, давайте выделим мне хронометраж.
М.Ганапольский
―
Нет, хронометраж не выделяется. Ты опытный журналист и я не собираюсь тебя воспитывать.
А.Соломин
―
Мне казалось важным сказать те вещи, о которых я сказал.
М.Ганапольский
―
Все. Это свобода слова.
А.Соломин
―
И за которые я, скорее всего, получу много нелестных комментариев.
М.Ганапольский
―
Пожалуйста. Если ты них обращаешь внимание, то бог тебе судья.
А.Соломин
―
Я просто знаю это.
М.Ганапольский
―
Напомню, что у нас есть вопрос, связанный с молчанием Кремля. Дайте его зададим, поскольку мы его планировали.
Л.Аникина
―
Леш, озвучить вопрос.
А.Соломин
―
Актуальна ли проблема, перед которой оказался Макрон, для Путина, как вы считаете? Если «да» - 101-20-11, если «нет» - 101-20-22.
Л.Аникина
―
Следующая тема?
М.Ганапольский
―
Следующая тема, у нас тут же, в «Событии» есть еще один человек, о котором надо поговорить.
М.Ганапольский: Кадыров устроил новую точку конфликтности, но прикрыл ее простой фразой «я пехотинец Путина»
Л.Аникина
―
Да, Пашинян, глава Армении, попросил Путина о помощи в связи с конфликтом с Азербайджаном. Уже глава Азербайджана назвал заявление Пашиняна признанием собственного поражения, потому что уже напрямую Армения просит помощи у России, возможно, военной помощи. Собственно. Я даже не знаю на самом деле, с какой стороны тут зайти, потому что, на мой взгляд, вмешиваться в конфликт двух стран, с одной стороны, неправильно, друга сторона не должна принимать какие-то решения, связанные с суверенитетом других государство. Но при этом, если две страны не могут каким-то образом решить конфликт, то, наверное, правильно было бы каким-то образом выступить посредником между ними и проконтролировать, например, исполнение мирных договоров, соглашений, которые принимаются так или иначе. Но признавать это поражением я бы не стала, наверное, - если чисто мое мнение. Не поражение, скорее попытка каким-то образом прийти к соглашению, возможно. С помощью союзника, потому что Россия вроде как союзник Армении по договорам.
М.Ганапольский
―
Ну, хорошо, чтобы нам перейти к следующей теме, понимаете, я понял, как правильно жить в России – ну, я так не смог. Я бы сказал, что это вопрос цены. Если вы помните наше начало, за которое меня осудил Соломин – по поводу артистов во власти, о том, что не надо доверять деятелям искусства.
А.Соломин
―
Я вас не осудил, я просто с вами не согласен.
М.Ганапольский
―
Хорошо, называй это как хочешь. Тут вот какая история – все это вопрос цены. И цена не всегда выражается в деньгах или в своем собственном театре, или в чем-то еще, в художественном руководстве чем-то, в финансировании каких-то дел от Кремля. Она еще выражается в выкрике.Я, например, удивляюсь – почему власть, - правда, есть сейчас легенда такая, что власть напустила на Кадырова Жириновского – ну, вы видите, он заставляет Жириновского извиняться, Жириновский говорит, что он не будет извиняться. Вот это очень хорошо, - пусть они грызут друг друга, мы посидим на бережке и посмотрим, кто из них будет в белых тапках.
Но тут вот, какая интересная история. Все обратили внимание, и это было сознательно сделано, в этом монологе Кадырова, который говорит античеловечные - не то, что антилиберальные, а таки дремучие какие-то заклинания. Он придумал такое словосочетание, которое он вставляет в текст и знает, что против него ничего не будет сделано, и никто его даже не осудит, потому что он в третьем предложении говорит «я, как пехотинец Путина».
Не знаю, я бы на месте Путина обиделся, потому что получается, что можно говорить – пока говорить, посмотрим, может быть, он скоро будет и делать, - всякие антицивилизационные речи, прикрываясь Путиным. Вообще на это мало кто обратил внимание, все чуть-чуть похихикали. Но я хочу сказать, что это вызов для Путина. Потому что он наговорил вот это, устроил новую точку конфликтности, но прикрыл ее простой фразой «я пехотинец Путина». И Путин в сложном положении.
Вдумайтесь: вы Путин, вас называют пехотинцем Путина – это кроме денег, которые идут на Чечню. Вот такой откровенный наглый: «пацан, а что ты со мной сделаешь? Ты со мной ничего не сделаешь. Потому что видишь, я всем объявляю, что я твой». Это сложная ситуация для Путина. Между прочим, я впервые вижу столь откровенное юзание президента, столь откровенное использование, казалось бы, уничижение себя «пехотинец», «скромник» - да нет, какой там – он царь Чечни, какой скромник? Миллиард с чем-то идет на Чечню каждый год, награды, полное владение этой республикой, всякие темные дела, часть которых подтверждена, часть не подтверждена.
Но есть чудесная история – «пехотинец Путина». Ну вот, Владимир Владимирович, я вас с этим поздравляю. Теперь «пехотинец Путина» может многое. Он вам напоминает этой фразой, что не у него есть свое место, а теперь у вас есть свое место. Он ваш «пехотинец», но молчать должны вы. Вот в чем разница. Вот так бывает, когда подобные вещи становятся законом жизни в России. Какие там голосования?
М.Ганапольский: Я впервые вижу столь откровенное юзание президента
Л.Аникина
―
Итоги голосования довольно однозначные - 80% считают, что проблема, перед которой оказался Макрон, для Путина актуальна, а 20% считают, что нет, не актуальна. Если честно, я ожидала другого результата.
М.Ганапольский
―
А какого?
Л.Аникина
―
Мне кажется, что для Путина эта проблема не особо актуальна, потому что у нас вроде как к исламской части населения относятся с уважением, скажем так. О чем я и говорила - Песков подчеркнул, что у нас такие карикатуры не могли бы публиковаться никак. У нас нет оскорбления чувств верующих вне зависимости от того, исламизм это или христиане, кто угодно.
А.Соломин
―
И Россия, кстати, тоже лицемерит, потому что тоже называет себя светской страной, что далеко не так.
Л.Аникина
―
Несомненно.
М.Ганапольский
―
А вы обратили внимание на то, что все обратили внимание, что анти-макроновские митинги собрались совершенно свободно, хотя никто не получал никакого разрешения.
Л.Аникина
―
Именно. Поэтому я и ожидала других результатов голосования.
М.Ганапольский
―
Да. Ну да, это так. «Пехотинец Путина».
Л.Аникина
―
Давайте на новости прервемся, а потом продолжим.
М.Ганапольский
―
Давайте.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Продолжается наша программа, переходим к теме «героя», и «герой», наверное, вы догадываетесь, кто.ГЕРОЙ НЕДЕЛИ
М.Ганапольский
―
Наше общее мнение было, что, безусловно, «герой», правда, посмертно, актер Шон Коннери. Конечно, это человек большого стиля, это удивительный человек, удивительный актер. Сейчас много в интернете описано, как он стал знаменитым. Он стал знаменитым случайно,Когда искали Джеймса Бонда, на него вышил, он попал и сыграл Джеймса Бонда. Но у него есть какие-то очень странные вещи. Например, он не оказался актёром одного фильма – а вы знаете, что это страшная опасность. Вы знаете, какие фильмы он играл и какой он был разнообразный. Он не кидался на роли. После фильма «Индиана Джонс» уже сложно вспомнить в каких фильмах он играл.
А вы знаете, что его приглашали сыграть во «Властелине колец» и предлагали хорошие деньги, потому что это такая британско-шотландско-ирландская - вот такой общий флер там есть. А он отказался.
Л.Аникина
―
Почему?
М.Ганапольский
―
Знаете, что он сказал? Он сказал: «я не понимаю эту толкиеновскую чертовщину, я в нее не врубаюсь». Он не понимал. Он дожил до 90 лет. На этом можно было бы и закончить, отметив его как великого шотландца, как человека, который прославил свою страну, получил все мыслимые и немыслимые награды.Но я хотел вам прочитать маленький фрагмент того, что написал очень умный человек, главный редактор "Русской службы «Радио Свобода»" Андрей Шарый. Он написал «Быть героем. Памяти Шона Коннери», он написал чуть-чуть про Коннери, но в том числе написал такую историю, которая будет нам с вами близка – вообще о Джеймсе Бонде.
А.Соломин: Пока что мы видим радикальные действия только со стороны белорусской власти
«И Коннери, и каждому его сменщику в роли «Агента 007», вплоть до готовящегося сейчас передать эстафету на седьмой этап Дэниела Крейга, в силу движения обстоятельств своей эпохи приходилось спасать мир от разного и по-разному. Не удивлюсь, если в обозримом будущем мы увидим кино, в котором Джеймс Бонд борется с пандемией коронавируса. Неважно, - у зла тысяча обличий, оно неистребимо, как неистребимо и добро. Но как раз по такой причине секретному агенту не суждено выполнить свою миссию до конца. В этом-то и парадокс. Выигрывая, «Агент 007», тем не менее, остается проигравшим. Как, собственно, остался в проигрыше мой любимый киногерой в исполнении Шона Коннери».
Это действительно, правда это мы уже говорим не о Шоне Коннери, а говорим о том, почему эта франшиза бессмертна – потому, что зло неистребимо и это печальная часть нашей жизни. А Шон Коннери – сейчас много его фотографий, посмотрите, и увидите, что дай бог, чтобы мы так выглядели, как выглядел он во все свои года. Дай бог, чтобы мы так просто и демократично, стильно одевались, как одевается он – а это за копейки. И знаете, как - есть такое выражение «держать себя», репутация – вот это человек абсолютной репутации. Никто, нигде, ни в одной публикации я не увидел даже капли грязи на этого человека. Умер достойный человек, но и жизнь его наградила – он дожил до 90 лет.
А.Соломин
―
Поедем дальше? «Редиска недели».
М.Ганапольский
―
Да, давай.РЕДИСКА НЕДЕЛИ
Л.Аникина
―
Какой резкий переход от хорошего к плохому.
А.Соломин
―
А у нас всегда так, всегда после «героя» идет «редиска», это неизбежный переход, достаточно резкий. Сегодня этот переход…
М.Ганапольский
―
От зла к добру и от добра ко злу.
А.Соломин
―
Кстати, это решать нашим слушателям. «Редиской недели» остался Александр Лукашенко, который, на мой сугубо личный взгляд, демонтирует какие-то - я даже не знаю, как это назвать. Он очень похож на человека, которого зажали в углу и поставили перед самым страшным выбором в жизни.Его риторика, конечно, пугающая, потому что она говорит фактически о начале государственного террора. Оправдывают это тем, что по его словам, протестующие готовятся перейти в ранг террористов, совершать диверсии в отношении транспорта и перейти к радикальным действиям. Пока что мы видим радикальные действия только со стороны белорусской власти, и она действительно радикализировалась. Сегодняшние протесты прошли уже в немного иных условиях – это бронетехника, даже говорили о том, что у силовиков были приготовлены пулеметы, уж не знаю, для устрашения или нет, но террор это не обязательно про массовые убийства, террор это и про устрашение, для того, чтобы все остальные боялись.
Л.Аникина: Если какое-то животное загоняешь в угол, то оно дерется гораздо яростнее и агрессивнее
И, кроме того, сегодня же прозвучали выстрелы – пока в воздух, вроде бы, кажется, но тоже как акт устрашения. И конечно, сам Лукашенко, который заявляет «нам отступать некуда», «мы отступать не собираемся», «кто готов, будет действовать» и его призыв «не брать заложников» в квартирах, где укрываются оппозиционеры – можно долго спорить, является ли это просто красочным, ярким высказыванием, но еще раз – когда слушаешь Лукашенко, перестаешь думать, что он делает это не всерьез, и это начинает внушать серьезные опасения.
Л.Аникина
―
Только сейчас? Лукашенко, загнанный в угол, это, конечно, хороший образ, но надо понимать, что если какое-то животное загоняешь в угол, то оно дерется гораздо яростнее и агрессивнее.
А.Соломин
―
Я об этом и говорю. Его поведение как раз так выглядит. Опять-таки, вопрос - кто такой президент? Президент не может позволить себе так вести.
Л.Аникина
―
Лукашенко уже давно не президент.
А.Соломин
―
Нет, он себя считает президентом.
Л.Аникина
―
Он считает себя хозяином Белоруссии, отцом страны.
А.Соломин
―
Он же не лидер Белой гвардии, который сражается за возвращение власти, правильно? Он называет себя президентом, считает себя президентом и при этом ведет себя так, как будто он уже все сдал.
Л.Аникина
―
То, что он называет себя президентом не означает, что он считает себя в демократическом понимании выборным президентом. Он считает себя хозяином Белоруссии, и в соответствии с этим положением уже дальше говорит: если вы будете пытаться меня выгнать, я обеспечу вам оторванные руки, я не буду брать заложников, вот вам пулеметы, выбирайте сами, чего вы хотите.
А.Соломин
―
Я свою позицию высказал, не буду повторяться. Матвей Юрьевич, вам есть, что добавить?
М.Ганапольский
―
Тут задача более широкого разговора, внутри белорусского и внутри российского. Давайте сначала зададим вопрос.
Л.Аникина
―
Мы хотели спросить слушателей, на кого в этой ситуации вы делаете ставку, на Лукашенко или ла оппозицию? Если вы считаете, что шансов больше у Лукашенко - 101-20-11, если вы считаете, что белорусская оппозиция сможет каким-то образом эту ситуацию преодолеть и победить – 101-20-22.
А.Соломин
―
Мне пишут, что я голос повысил на девушку – ни в коем случае, Елизавета, надеюсь, что ты не восприняла это ни в коем случае.
Л.Аникина
―
Ты разбил мне сердце.
А.Соломин
―
Матвей Юрьевич, спасите нас.
М.Ганапольский: С каждым заявлением Лукашенко про отрубленные руки, начинаешь понимать, что они действительно могут быть
М.Ганапольский
―
Давайте делом займемся, и этот неловкий шаг Соломина замнем для ясности.
Л.Аникина
―
Хорошо, продолжаем.
М.Ганапольский
―
У меня к вам двоим вопрос, хочу, чтобы вы мне объяснили. Я не в Белоруссии, я не белорус, я смотрю на это дело со стороны, оно мне во многом по барабану, но есть какие-то вещи, которые мне непонятны. Как любит говорить Невзоров – с орнитологической точки зрения, - или с какой точки зрения он изучает человечество? Нет, с какой-то другой, - ну, скажем, с биологической.Вот смотрите: когда Путин выступает и чего-то такое произносит, мы понимаем условия игры. Это такие мантры, которые на самом деле означают «спите, жители Багдада, все спокойно». Есть версия, что кроме всего прочего он это говорит для элит. Он, вы знаете, сейчас отменил какое-то свое очередное выступление, обращение к народу, или где-то там его выступление должно быть принципиально, из-за короны. Ну, ладно.
Но обычно эти его общения с журналистами, с людьми, это обозначало простую вещь – у нас в стране все в порядке. При этом, точно как при советской власти, в которой я жил – мы прекрасно знали, что все это фейк и фигня, что это такая игра, это для своих. Тут я делаю точку и говорю, что мне непонятно.
Вот он, никем не признанный, под санкциями, ненавидимый, по всей видимости, большинством своего народа – и за то, что долго сидит, и за свое поведение. И за акции насилия, и за неосуждение пыток, - он сидит перед своими силовиками и говорит фразы типа «будем отрубать руки». Вот у меня к вам вопрос – есть такое любимое слово Венедиктова, «целеполагание». Я этому слову научился у Венедиктова, оно очень точное.
Вот он для кого это говорит и какова цель этих его фраз? Если устрашение – то это не действует. Если для своих, то их пять человек. Для мира? Мир на него плевать хотел. Для Путина? Путин на него плевать хотел.
Я действительно задаю вам этот вопрос, потому что я впервые вижу лидера, поведение которого, на мой взгляд, абсолютно иррационально. Каждым своим словом, каждым своим пассажем, каждым своим заявлением он, не помогая себе, не выигрывая электорально у своих сторонников - потому что он их выбрал всех, у него есть количество сторонников, количество которых не растет, оно не может расти, он их всех выбрал, они за него все проголосовали. Он делает невозможным диалог с оппозицией, потому что с каждым его заявлением про отрубленные руки, как верно сказал Соломин только что, постепенно начинаешь понимать, что отрубленные руки действительно могут быть.
Другими словами, каждое заявление Лукашенко идет в конфронтацию со здравым смыслом. Мы знаем, что любая война заканчивается перемирием, переговорами. Он все делает для того, чтобы их не было. Зачем он это делает, как вы это понимаете?
Л.Аникина
―
С одной стороны, почему вы считаете, что это не сработает как запугивание? Если ты идешь на акцию протеста с цветами и понимаешь, что для тебя это может закончиться увечьями или смертью, то ты задумаешься, идти ли тебе на эту самую акцию протеста.
М.Ганапольский
―
Ну и что, людей стало меньше?
М.Ганапольский: Каждое заявление Лукашенко идет в конфронтацию со здравым смыслом
Л.Аникина
―
Это сложно сказать, потому что меня там нет. Далее, - силовики, которые сейчас на стороне Лукашенко, и для которых важно, чтобы он сохранился у власти. Потому что пока Лукашенко у власти, у них есть привилегии, есть работа. И вот им сейчас прямым текстом говорят: если вам будут угрожать физической расправой, вы можете делать, что хотите, мы на вашей стороне - давайте, вперед. И это еще одна гарантия для силовиков, что пока с ними Лукашенко, они могут подавлять протесты, могут бить и сажать людей, и у них все будет хорошо. По-моему, тут вполне очевидные цели.
А.Соломин
―
Я с первой частью не соглашусь, со второй, скорее, соглашусь. Дело в том, что насилие в отношении оппозиционеров началось не вчера. И угрозы, о которых говорит Лукашенко, они в несколько иной степени, но материализовались еще раньше, потому что и насилие, и увечья люди получали в застенках, когда попадали на самых первых акциях. Поэтому их это не испугало, и они, судя по всему, настроены весьма жестко. И еще раз я удивлюсь, что они сохраняют при этом свои мирные свойства, свойства мирных акций, для них это важно. И странно, что это не вылилось в больший радикализм уже сейчас. Я это не к тому, что я к этому призываю, просто для меня странно, как люди это терпят, как им это удается.А второе – да, мне тоже кажется, что Лукашенко в нынешней ситуации воюет не за себя самого. Для него сдать позиции, то есть, дезертировать, означает уничтожить себя в лице своего окружения. И когда вы говорите про пять человек, которые стоят за Лукашенко, это вы оцениваете его поддержку как пять человек. Откуда вы знаете, как думает сам…
М.Ганапольский
―
Нет, пожалуйста, не пять, пусть будет 50.
А.Соломин
―
Я говорю про условное. Для Лукашенко его поддержка заключается в 9 миллионах жителей Белоруссии и еще 150 миллионов жителей России наверняка. Почему вы думаете, что он не полагается на эти цифры? Он живет в несколько ином мире, он живет в том мире, который он нарисовал себе сам. Ведь он, я уверен, сам не знает реальных результатов этих выборов. А если не знаешь результатов выборов, можешь говорить, думать верить. Во что хочешь.
Л.Аникина
―
Мне кажется, ты переоцениваешь Лукашенко.
М.Ганапольский
―
Хорошо, давайте чуть-чуть Россию затронем. На ваш взгляд, Россия правильно себя ведет в этой ситуации, когда говорится про отрубленные руки?
А.Соломин
―
Понимаете, в чем дело, мы не знаем, как она себя ведет. Свойство, характерная черта Путина в том, что у него есть публичная политика и непубличная политика. Какая из них настоящая, кто его знает. Публичная политика это то, что мы видим, но мы не знаем, реальные ли это дела, действия и решения, которые принимает Путин.
М.Ганапольский
―
Тут есть еще одна вводная, которая, как мне кажется, играет и против Лукашенко и против Путина. Вы знаете, что у белорусской оппозиции было несколько попыток – вот Тихановская апеллировала к России, говорила: Россия, скажи свое слово. То есть, они имели в виду, что надо бы немного его приструнить, Лукашенко. Но Путин его не приструнивает.Таким образом, вся вот эта, как считают многие обозреватели, и я так считаю, - ну, они теряют Беларусь, Путин теряет Беларусь как друзей. Потому что он на стороне насилия.
Л.Аникина
―
Теряет в том случае, если сейчас оппозиция все-таки придет к власти и Лукашенко отправится куда-нибудь далеко.
М.Ганапольский
―
А она когда-нибудь придет.
Л.Аникина
―
Или когда-нибудь Россия выберет какого-нибудь своего местного ставленника, и он станет преемником Лукашенко. И у России с Белоруссией все будет замечательно.
М.Ганапольский
―
Уже нет.
А.Соломин
―
Россия, Путин, не может не поддерживать действующего лидера. Путин последовательно говорит всем нам, что он горячий сторонник стабильности и горячий противник тех, кого мы называем большевиками, революционерами, смутьянами, баламутами. Это было бы просто противно его логике. С другой стороны, опять же, речь идет публичном Путине, о том, что он говорит в паблике. Но мы же не знаем до конца, есть ли, например, среди белорусских оппозиционеров, лидеров оппозиции, люди, которые поддерживаются Кремлем. Вы знаете об этом? Я не знаю, но очень много говорили о том, что есть люди, за которыми, так или иначе, стоял Кремль – во всяком случае, на каком-то этапе.
А.Соломин: Для Лукашенко сдать позиции, означает уничтожить себя в лице своего окружения
М.Ганапольский
―
Хорошо, ладно. Ну, может быть, Кремль за кем-то и стоял, но оно не сработало, и мы видим все того же Лукашенко, который говорит про отрубленные руки. Ладно, давайте заканчивать эту тему и подведем результаты голосования.
Л.Аникина
―
29% ставят на Лукашенко и 71% ставит на оппозицию белорусскую.
М.Ганапольский
―
Довольно большое число ставят на Лукашенко.
Л.Аникина
―
Треть.
М.Ганапольский
―
Хорошо, перейдем к рубрике «Не в фокусе», а если останется время, я расскажу про Украину, тут тоже происходят удивительные события.НЕ В ФОКУСЕ
Л.Аникина
―
Совершенно дикая история омская, когда две «Скорые» приехали к зданию местного Минздрава, включили сирены, мигалки. Потому что у них с раннего утра в машине были с подозрением на коронавирус, с существенным поражением легких, 70 или 80%, и их не принимали ни в одну больницу, везде говорили, что нет мест. И на протяжении всего этого времени «Скорые» катались по городу, потому что больных вернуть домой было невозможно, потому что слишком сильное поражение легких, больные на кислородных баллонах. Одна «Скорая» израсходовала четыре баллона на все время, пока они катались. А ни в одну больницу не принимают. И как говорили местные журналисты, это не первый случай, такое уже было и уже приезжали к Минздраву, но эта история стала более громкой.Есть видео с места событий – люди приходили и снимали, как стоят эти машины, подходили к родственникам больных в «Скорой помощи», которые говорили, что приехали сюда как к последней надежде, потому что непонятно, что делать и куда везти, как быть, потому что ни в одну больницу не берут.
После того, как они приехали к Минздраву, места нашлись, больных отправили в больницы. По последним данным, эти люди сейчас живы и лечатся, но на момент, когда машины приехали к зданию Минздрава, к ним никто не вышел. Они приехали, стояли, к ним подходила полиция, но никто из министерства не вышел и не узнал, что случилось.
И после этого власти, Песков, говорят, что вот, вы должны обращаться к региональным властям, если такая проблема, региональные власти мо7гут обратиться к нам – все решим, все нормально, все под контролем. Такое повторяться не должно, но все проблемы будут разрешены.
М.Ганапольский
―
Ну и хорошо. Может, это вас смутит, но я хочу сказать - нечего обсуждать эту тему.
А.Соломин
―
То есть?
М.Ганапольский
―
Сейчас объясню. Места нашлись. Выступил Песков, который сказал, что все будет хорошо. Что здесь обсуждать?
Л.Аникина
―
Действительно.
М.Ганапольский
―
Здесь можно обсуждать, несмотря на ухмылку Соломина – вот Соломин, ты неправ. Обсуждать тут нечего. Есть главный врач, главный стилист, главный повар, главный командующий и много главных.
А.Соломин
―
Все посты заняты.
М.Ганапольский
―
Да, этого человека зовут Путин. Мы живем в Путинском государстве. То есть, государстве, стиль жизни которого, взаимоотношение элит и людей внизу 20 лет определяются Путиным. Это сложившаяся, - вот западные обозреватели пишут, что нынешнее государство можно называть «Путинским государством, «Путинской страной».Люди на последних выборах проголосовали за Путина. И люди проголосовали за его обнуленную, или как там ее называть, Конституцию. Поэтому я не считаю для себя возможным искать стрелочников. Потому что, наверное, власть этого и хочет. О чем тут говорить? Тут не о чем говорить.
А.Соломин
―
А я с вами поспорю.
М.Ганапольский
―
Я не закончил. Люди проголосовали за тот стиль жизни, тот стиль отношений, за которые они проголосовали. Стиль путинского государства. Поэтому я абсолютно уклоняюсь – я не собираюсь говорить про этих врачей, этот Омск – я уже забыл, где он находится. Зачем мне надо знать про Омск? А что, то видео, где трупы складывают в подвале, это в каком городе?
М.Ганапольский: Есть Путинская страна, в которой слилось предложение манеры жизни с желанием такой жизни
А.Соломин
―
Новосибирск.
М.Ганапольский
―
Новосибирск. А он что? Ну, давайте коронавирус будем ругать, давайте какого-то местного губернатора будем ругать. Да ну, ребята, я уже давно в эти игры не играю. «Ты сер, а я, приятель, сед». Есть Путинская страна, в которой слилось предложение манеры жизни с желанием такой жизни. Сначала на выборах президента, а потом обнуленная Конституция. Люди хотя жить так, и я совершенно не собираюсь мешать им в этом вопросе.
А.Соломин
―
Во всем виноват народ, да?
М.Ганапольский
―
Нет, я так не сказал. Зачем?
А.Соломин
―
А как понимать ваши слова в таком случае?
М.Ганапольский
―
Я могу и обидеться. Я умею довольно четко формулировать фразы. Я никого не обвиняю, не трактуй меня, не надо этим заниматься. Если ты видишь реального виновника этой истории – пожалуйста, слово предоставляется Соломину. Ты не со мной спорь, не надо со мной спорить.
А.Соломин
―
Как в самых тяжелых ситуациях бывает: здесь никто не виноват, а значит, виновны все.
М.Ганапольский
―
Красиво, наверное, можно и так.
А.Соломин
―
Давайте прощаться. Спасибо вам большое.
М.Ганапольский
―
Спасибо большое всем. Ганапольский, Соломин, Лиза Аникина. Лиза, ты прекрасна, как всегда.
Л.Аникина
―
Спасибо.
А.Соломин
―
Почувствовалась запятая, хочется продолжения.
М.Ганапольский
―
Ну, прости. В конкурсе красоты мы явно проигрываем. Программа окончена, счастливо ребята.
А.Соломин
―
Спасибо.