Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2020-08-23
М.Ганапольский
―
Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Матвей Ганапольский в Киеве. Соломин в Москве, но в уединении. Вот вы видите, те, кто смотрит нас.
А.Нарышкин
―
В бункере, что ли? Соломин, ты с Путиным?
М.Ганапольский
―
Ребята, позвольте, я вас представлю вначале. Те, кто смотрит нас в YouTube, видит, что мы в трех окнах. Немножко непривычная картинка, имеется в виду для меня непривычно пользоваться Zoom. Но вот мы решили пользоваться Zoom. Соломин выглядит как кадровый дипломат.
А.Нарышкин
―
Я бы сказал как жених.
М.Ганапольский
―
Или как жених, да. И сегодня он женится на Беларуси. Я сейчас объясню почему. Беларусь важная тема в сегодняшнем эфире. И смеется Нарышкин. На самом деле ему не до смеха, потому что я попросил тебя мониторить новости. Нарышкин мне написал. И моя дочка Катя показала мне сейчас видео. Действительно, в Минске перед президентским дворцом собралось невиданное количество… я боюсь даже подсчитывать.Ребята, я очень бы хотел вот что попросить — Нарышкина (ему легче: у него два компьютера) — чтобы, если будут какие-то изменения и так далее, все-таки новости — это такая, важная история. Очень тревожно. Действительно, тревожная картина. Но люди собрались, видно, что они не очень собираются батьке прощать все его выкрутасы, которые он делал и заявления, которые он делал тоже.
Те, кто видят картинку с Соломиным — я же обещал сказать, — Соломина… вот вы сейчас видите какого-то чиновника или жениха, идеально выглядящего. Так обычно выглядят дипломаты Литвы и Латвии или финские дипломаты…
А.Нарышкин
―
Молчаливые да, к тому же еще?
М.Ганапольский
―
Я думаю, он рот откроет, но хочу вам сказать…
А.Соломин
―
И не закроет потом.
М.Ганапольский
―
И не закроет потом. Ну, как обычно. Но хочу вам сказать, что он, конечно, ушел из-под удара. Я хочу объяснить вам. Дело в том, что когда мы писали вопросы, рассматривали темы, то не было этой странной такой занавеси, на фоне которой сидит Соломин. Было совсем другое. Это было для нас с Нарышкиным унизительно, потому что там были гигантские шкафы с книгами. Я сделал несколько… засейлил кадры…
А.Нарышкин
―
Отправьте их, пожалуйста, сами знаете, куда.
М.Ганапольский
―
Дело не в этом. Это будет выложено в интернет. Там были очень интересные книги, которые прекрасно Соломина интересуют. Но дело не в этом. Сравнение было не в нашу с Нарышкиным пользу. Потому что я сижу на фоне каких-то ламп, чего-то такого и обширного дивана. Но книжки нет ни одной. Маленький книжный шкаф стоит у меня с другой стороны, и это еще надо поверить, что он у меня есть. А у Нарышкина простая отговорка: он на работе, а на работе он не читает. Он читает только новости. Поэтому, конечно, это было для нас унизительно, Соломин, но…
А.Соломин
―
Обращайтесь.
М.Ганапольский
―
Да, обращайтесь.
А.Нарышкин
―
Давайте в информационном ключе несколько слов скажу.
М.Ганапольский
―
Да, пожалуйста.М.Ганапольский: Почему в кабинете главного врача сидели эфэсбэшники? Что они там делали?
А.Нарышкин
―
Коль скоро мне Матвей поручил отслеживать ленты. Вот что сейчас происходит в Минске. Действительно, сейчас колонна людей подошла вплотную практически к оцеплению возле Дворца Независимости, где сидит Лукашенко. И по разным источникам сообщают, что туда, ко дворцу независимости прилетел вертолет, который до этого по данным «Радио Свобода» облетел протестующих. И уже несколько изданий сообщают о том, что якобы это вертолет для Лукашенко, вертолет с государственным флагом белорусском, якобы Лукашенко эвакуируют на этом вертолете.
Понятно дело, что подтвержденной информации никакой нет, фотографий нет. Может быть, протестующие и некоторые издания выдают желаемое за действительное: Лукашенко бежит и всё в таком ключе. Но вот вертолет есть, почему-то прилетел, наверное, в самый пиковый период сегодняшней протестной активности.
М.Ганапольский
―
Прошу прощения, я тоже включил в данном случае канал «Настоящее время», который, вы знаете, имеет возможность транслировать. Они дают сейчас какие-то перебивки. Вот у них заголовок: «Беларусь. День 15-й». Вот ведущий объясняет, что в Минске пройдет митинг сторонников оппозиции. Я думаю, что это все-таки не опаздывает. Потому что, как он пройдет, если он, собственно, уже идет.
А.Нарышкин
―
Не-не, уже идет давно.
М.Ганапольский
―
Ну, не знаю, будем смотреть.
А.Нарышкин
―
Что бы вы тоже понимали, сейчас у Дворца Независимости, во-первых, очень много силовиков, очень много милиции в бронежилета. Там водометы, насколько я понимаю, видны на фотографиях. И военная техника тоже, публикуют фотографии: военная техника в Минске. И это, мне кажется, такая новелла, чего не было, например, сразу после выборов, когда был пик репрессий, задержаний. Военная техника появилась сейчас на улицах Минска.
М.Ганапольский
―
Вот я сейчас включаю прямой эфир телеканала «Дождь». Посмотрим, что они покажут. Во всяком случае, два канала, как мы понимаем, они стримят. Имеется в виду, если мы говорим о телеканале, то два канала стримят — это телеканал «Дождь» оттуда и телеканал «Настоящее время».
А.Нарышкин
―
Недолго, кстати, будут стримить, Матвей Юрьевич, потому что уже опять сообщают мне знакомые: проблемы с интернетом в белорусской столице. То есть такая история, которая там властями прекрасно властями регулируется. Когда подгорает, можно уже интернет прекрасно выключить.
М.Ганапольский
―
Ну, хорошо, будем за этим следить. Подожди, у вас потом канал будет да, после этого?
А.Нарышкин
―
Посмотрим, как будут развиваться события. Вообще — нет.
М.Ганапольский
―
Я просто имею в виду, если что-то такое, то…
А.Нарышкин
―
Но держим руку на пульсе.
М.Ганапольский
―
Да. То можно включить прямо в наш эфир. Теперь перед тем, как мы пойдем на первую тему, я хотел сказать важные слова. Вы знаете, дорогие друзья, что вот сейчас исполнилось 30 лет радиостанции «Эхо Москвы». Я хочу вам сказать две вещи. Во-первых, поздравить вас всех, уважаемых радиослушателей с этим юбилеем: 30 лет. Причем осталась большая часть тех сотрудников, можно даже сказать, преимущественно те сотрудники, которые начинали эту радиостанцию.Спасибо вам, уважаемые радиослушатели, что, несмотря критику, несмотря на ваше недовольство бесконечное, что всех предали, что радиостанция уже не та, тем не менее, вы ее смотрите и слушаете. Сказать, что альтернатив нет — есть альтернативы. Когда-то мы были безальтернативны. Теперь это канал «Настоящее время» и весь интернет, и телеканал «Дождь», и самое главное — Телеграм-каналы. То есть, казалось бы, зачем мы? Тем не менее, вы в нашем существовании находите какой-то здравый смысл и нас слушаете. И рейтинг станции стабильный.
Второе: я хочу обратиться ко всем сотрудникам радиостанции «Эхо Москвы» и тем, с которыми я уже долгое время на радиостанции, пусть даже находясь в отдалении, и те молодые, которых я просто не знаю, и те, кто ушли, и те, кто работают частично, и все те, кто работает каждый день: я вас всех люблю и ценю.
А.Соломин: Власть здесь демонстрирует, что с протестующими нужно говорить
Радио «Эхо Москвы» — это, собственно, даже не радиостанция. Это какой-то клуб достаточно порядочных людей. Это профессиональная школа, это школа мировоззрения. Это школа, когда ты начинаешь понимать, как отделить праведное от неправедного, ложь от правды, черное от белое; когда у тебя — а у многих, кто прошел «Эхо Москвы», появляются — моральные ориентиры. У многих, кто прошел «Эхо Москвы» и, в частности, я, моральные ориентиры, неравнодушие, а даже еще кроме этого умение возвысить голос — мне очень нравится это выражение «возвысить голос», его редко употребляют — за порядочность, за нормальную репутацию, за людей, которых власть уничтожает в прямом и переносном смысле, — это учит «Эхо Москвы». Причем в этом нет никакой надсадности или принуждения. Просто ты находишься среди интересных, порядочных людей и видишь, что вокруг тебя происходит.
Замечательная радиостанция «Эхо Москвы». Ей 30 лет. Я поздравляю всех. Сотрудники «Эха», я вас очень люблю. «Эхо» — часть моей жизни Я благодарен и Корзуну и Венедиктову за то, что один правильно вел радиостанцию, другой правильно ведет радиостанцию. Давайте жить дальше. «Эхо Москвы» — это одна из опор России. Это какое-то золотое сечение, по которому можно мерить то самое главное качество, которое в современной России, к сожалению, стало редким: наличие порядочных людей. С праздником всех!
А.Нарышкин
―
Спасибо! Вас тоже.
М.Ганапольский
―
Теперь давайте перейдем к нашей первой рубрике. А если у Алеши Нарышкина будут какие-то новости, он будет нам говорить.
А.Нарышкин
―
Конечно.СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ
А.Нарышкин
―
События недели — это то, что приключилось в четверг рано утром с Алексеем Навальным. Я не буду напоминать всю эту безумную фактуру. Скажу просто коротко, что мы имеем на этот час. Самолет с Навальным, слава богу, улетел в Берлин, хотя были определенные сложности. Навальный находится на лечении. Уже завтра вроде как врачи озвучат итоги каких-то первых исследований там, в Германии. Мне кажется важным прекратить такую, продолжающуюся аккуратную травлю врачей. Не чиновников, не различных руководителей больницы, а врачей, которые в Омске работал с Навальным два дня, я вам напомню, и состояние его там не ухудшили. Притом, что Навальный находится в коме, не ухудшили его состояние. Оно было нестабильным — стало в итоге стабильным. Вот, собственно, и всё.По поводу версий. Слушайте, мы могли бы сейчас провести какое-нибудь голосование: Путин виноват или не виноват? Знал — не знал? Но вот, по-моему, правда — рано. Проблема в том, что власть наша российская, она как-то с разными историями — про Скрипалей, про Литвиненко, про Политковскую тогда, еще в нулевые годы… как-то не удивило бы нас, если мы получили подтверждение, что Навального отравили чем-то серьезным. То есть это не какие-то естественные, может быть, причины, особенности организма, а то, что его отравили. И, к сожалению, да, это такое доверие к власти, вернее, его отсутствие, которое нас заставляет, случись что, с лидером оппозиции, одним из активистов оппозиции сразу подозревать «кровавый режим». Пожалуйста, коллеги.
М.Ганапольский
―
Соломин, говори.
А.Соломин
―
Спасибо. Я бы не согласился с Алексеем по части, которая касается врачей. Я не поддерживаю никакую травлю и ни в коем случае не призываю даже травить, в общем-то, негодяев. Я думаю, что есть другие способы справляться с негодяями. Но по поводу врачей я бы хотел заметить, что к государственным врачам возникали вопросы. И именно, возможно, благодаря тому, что долгое время и сами родственники не могли допустить независимых экспертов к Алексею Навальному, мы не знаем в действительности, что с ним произошло. Как известно, многие химические вещества, которые вводятся в организм с целью разлагаться, терять свои следы, исчезать из организма после некоторого времени.Я не обвиняю ни в чем врачей. Я просто говорю о том, что если нет независимой экспертизы в этот момент, то и потом можно будет сказать: врачи работали исключительно на то, чтобы спасти жизнь пациента или выполняли еще некоторую побочную миссию, которую на них, возможно, кто-то наложил. Никто же об этом не скажет, правильно?
А.Нарышкин: Важно прекратить продолжающуюся аккуратную травлю врачей
А говорить о доверии, правильно Алексей заметил, к государству и государственным структурам, к коим относится и государственная медицина, не приходится, потому что государство у нас врет не впервые. А если оно в 125-й раз скажет, что Земля вертится вокруг Солнца, я, наоборот, начну в этом сомневаться.
Более того, мы имеем череду отравлений: Владимир Кара-Мурза, Петр Верзилов, Дмитрий Быков — тоже очень странная история. Эти случаи объединяет то, что они все очень странные, и плохо становилось людям буквально на пустом месте. И найти после этого след отравления какой-то было очень сложно. Насколько я понимаю, ни в одном из этих случаев формально так и не было сказать, что это есть отравление, это и есть покушение на убийство.
О версиях не говорит сейчас разве ленивый. Но каждый ленивый не является профессиональным следователем и вряд ли сможет стать им, располагая только открытыми данными. И, к сожалению, следствию доверять тоже не приходится по причинам, описанным мною выше. Поэтому я не знаю, кто и почему хотел убить Навального. Но я считаю, что это была именно попытка убийства.
Могли, конечно, попытаться подурачиться с ним, чтобы в самолете он вел себя неадекватно, чтобы это записать, выложить и потом посмеяться, и то ли не рассчитали дозу, то ли не угадали с последствиями — этот вариант тоже нельзя исключать, потому что это будет вполне в духе тех, кто обливал его зеленкой, а в итоге чуть не лишил его зрения. Помните, такой случай тоже был.
Есть еще одна подтема этой истории…
А.Нарышкин
―
Подожди, давай голосование запустим. Мне кажется, все желают Алексею Навальному здоровья, и семье поскорее выкарабкаться из всей этой безумной ситуации, в которой они оказались. Вот если Александр Анатольевич Навальный поправится и примет решение не возвращаться в Россию по понятным причинам, вы как отнесетесь к его этому решению? Вы отнесетесь к этому решению с пониманием — +7 985 970 45 45. Вы не оцените, что Навальный не будет возвращаться в Россию — +7 495 101 20 22.
А.Соломин
―
Смотрите, какая история. Мы имеем уже не первый случай применения неких химических веществ, скорей всего. В некоторых случаях было доказано, что это химические вещества — берите «Новичок», берите другие истории, — в других случаях просто неизвестные отравления неизвестно чем, может быть, ничем. Я считаю, что здесь речь идет о наличии некой преступной группы, которое использует некое неизвестное химическое вещество. Вообще-то это терроризм называется. И вот если государство, действительно, хочет доказать, что оно не является покровителем этой, некой преступной группы, то оно должно бросить все силы… Потому что наше государство последовательно выступает за сокращение режима распространения оружия массового поражения, для нее это очень большая, серьезная тема, оно на всех трибунах об этом говорит. Вот докажите, найдите группу людей, которые используют некое отравляющее химическое вещество на вашей территории, на территории Российской Федерации и занимается, по сути, терроризмом. Спасибо.
А.Нарышкин
―
Матвей Ганапольский. Пожалуйста.
М.Ганапольский
―
Да, это я.
А.Нарышкин
―
Я такой кайф получаю. Я сегодня чувствую себя модератором дискуссии напряженной, горячей.
М.Ганапольский
―
Да. Часто цитируют Станислава Ежи Леца, его знаменитую поговорку: «Стыдно подозревать, когда вполне уверен». Я бы задавал те же вопросы, которые задает Нарышкин, который призывает нас к благоразумию, к центризму, не делать поспешных выводов. Но возникают вопросы, которые лежат на поверхности.М.Ганапольский: Он собирается собственных граждан лишить куска хлеба
Первый вопрос вообще просто плавает как уточка Дмитрия Медведева. Он называется так: А кто будет расследовать, собственно, что произошло? Где уверенность в том, что Россия будет это расследовать? А что, расследовали все предыдущие нападения на Навального? Навальный — это лидер оппозиции абсолютно отчетливый. Это очень важная фигура для российской политической жизни. Поэтому, казалось бы, для того, чтобы прекратить нападения на него, любой из нападавших должен быть найдет, изобличен и показательно наказан. Но мы видим, что не расследуется ничего.
Это первое, что сразу приходит на ум, когда Навальному стало плохо в самолете. То есть не расследовались абсолютно сознательно — давайте все-таки идти по пути Леца и не будем подозревать, когда вполне уверены… Минуточку, дай, пожалуйста, договорить. У меня тут системная позиция, которую я хочу сказать. А поскольку ничего не расследовалось до сего времени, то и странно думать, что оно будет расследовано.
А тогда возникает еще два вопроса. Почему, например, для меня абсолютно ясно — еще раз говорю: стыдно подозревать, когда вполне уверен, — что к этому состоянию Навального имеет отношение власть? Я вам скажу — по двум признакам, на которые не все обратили внимание. Человеку стало плохо, и его отвезли в больницу. У меня вопрос: почему в кабинете главного врача сидели эфэсбэшники? Что они там делали? Если у Навального случилась какая-то внутренняя болезнь или, как пишет проституирующая «Комсомольская правда», он там наркотики или не знаю, что он там делал, — почему вдруг прибежали все эфэсбэшники мира?..
А.Нарышкин
―
Давайте отвечу. Или это риторический?..
М.Ганапольский
―
Это риторический. А что они делали, ответьте? Я хочу узнать, что они делали.
А.Нарышкин
―
Я могу предположить, что делали силовики. Для Кремля Алексей Навальный — это важная политическая фигура. Если они не произносят его имя вслух, это не значит, что они не понимают, в том числе, его опасность. Как Кремлю, не знаю, Пескову или Путину самому узнать, что там, в Омске происходит с Навальным: жив он, мертв?
М.Ганапольский
―
Для этого, я так понимаю, они сидели в кабинете именно главного врача?
А.Нарышкин
―
Допустим. Ваша версия. Эфэсбэшники сидели… ?..
М.Ганапольский
―
Еще раз, ребята, дайте договорить! Мне стыдно подозревать, когда вполне уверен. Это первая история.
А.Соломин
―
А почему вы уверены.
М.Ганапольский
―
Еще раз: эфэсбэшники сидели в кабинете главного врача?
А.Соломин
―
Не знаю.
М.Ганапольский
―
Как это не знаешь, если мы видели их фотографии?
А.Соломин
―
Были эфэсбэшники или это были люди…
М.Ганапольский
―
Это были силовики. Что делали силовики в кабинете главного врача? Подчеркиваю: они не зашли и не вышли. Они не сидели в каких-то машинах, куда подходил с отчетом главный врач. Они сидели в кабинете главного врача. Первый вопрос для меня закрыт.И второй нюанс. Я вам прочитаю Милова: «За сутки Путину позвонили по поводу Навального: Меркель, Макрон, глава Евросовета Шарль Мишель, президент Финляндии Саули Ниинистё. Месседж, как я понимаю был один: «Все понимают, что произошло. Не выеживайся — отпускай на лечение». Сработало. Спасибо лидерам демократической Европы.
Нам надо уйти сейчас на новости и рекламу, а потом я скажу, почему для меня это второй индикатор того, что власть имеет полное, с руками и ногами отношение к тому, что произошло.
А.Нарышкин
―
Соломин, Ганапольский и Нарышкин здесь. Вернемся через 4 минуты.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Продолжаем.
А.Нарышкин
―
Давайте я голосование назову, что получилось. Интересный результат: 89% говорят, что с пониманием отнесутся к тому, если Навальный не вернется в Россию после того, как лечение в Германии завершится. Я вчера в вечернем эфире в 9 часов спрашивал, должен ли Алексей Навальный вернуться в Россию, заниматься политикой. Около 60% сказали, что ждут Навального после того, как он придет в чувство, чтобы здесь дальше занимался тем, чем занимался — 60%.А.Соломин: Найдите группу людей, которые используют отравляющее химическое вещество на вашей территории
М.Ганапольский
―
Вторая история, которая подтверждает, что стыдно подозревать, когда вполне уверен, заключается в следующем. Как мы знаем, Песков сообщил, что Путин вообще не знает про этот случай, что случилось с Навальным, и это ему будет доложено в обычном порядке. Что является, конечно, ложью, но у нас нет подтверждения, что это ложь. Более-менее, российская власть устроена так чудовищно, что когда-то что-то приключается с лидером оппозиции, пусть даже ты не называешь его имя в духе Властелина Колец, тем не менее, тебя должно интересовать, чтобы тебя не обвинили в убийстве, а это первое, что приходит в голову.
После этого почему-то, ссылаясь на российское законодательство, на правила, что мы его еще подержим, на таинственную фразу, что «он нестабилен», на которую, конечно, врачи имеют право, его держат в больнице, вполне понятной больнице, фото туалета которой опубликовано сегодня в газете «Таймс», если я не ошибаюсь.
А.Нарышкин
―
Это Ярмыш опубликовала. Омская больница.
М.Ганапольский
―
Да, это всё очень хорошо. При этом прилетает самолет, а его не выпускают. И тогда лидеры Европы звонят Путину. И Путин, нарушая российское законодательство, на котором он держался и которое отстаивал, он отпускает.
А.Соломин
―
А можно сразу вопрос?
М.Ганапольский
―
Пожалуйста.
А.Соломин
―
А как вы думаете, каким образом без федеральной власти этот самолет, в принципе, попал в Омск, иностранный самолет, который при закрытых границах…
М.Ганапольский
―
Объясняю. Уже описано, кто принимал участие в этом. И Венедиктов в этом принимал участие, как пишут, и кто-то там еще принимал участие. Еще раз: самолет прилетел — отпускайте Навального. Мы не о том сейчас говорим.
А.Нарышкин
―
Я не об этом. Это вы не о том.
М.Ганапольский
―
Я не о том?!
А.Нарышкин
―
Да, такое бывает Матвей Юрьевич. Вы говорите не о том.
М.Ганапольский
―
Такого не бывает.
А.Нарышкин
―
Бывает. Сейчас как раз именно тот случай. Потому что якобы вы подводите к тому, цитируя Милова, что опять «преступный и кровавый путинский режим», они хотели, даже поместив в больнице в Омске, где ржавые, обосанные, обосранные унитазы, которые в один уровень с полом, — они хотели Навального убить. Они его не убили в самолете…
М.Ганапольский
―
Я не говорил такого.
А.Нарышкин
―
Вы подводите к тому.
М.Ганапольский
―
Я ни к чему не подвожу. Не надо меня трактовать.
А.Нарышкин
―
Самолет кто пускал? Самолет сам такой юркий?
М.Ганапольский
―
Власть пускала самолет. Только эвакуация Навального в немецкую клинику «Шарите», известную во всем мире, состоит из двух частей: первая часть — прилет самолета, а вторая — немедленно поместить его в самолет.М.Ганапольский: У каждого неадекватного диктатора есть своя кода
А.Нарышкин
―
Самолет прилетел когда, знаете? Самолет прилетел в пятницу. То есть дали добро еще, допустим, вечером поздно в четверг. Самолет прилетел в пятницу утром и ждал. Почему он ждал — это вопрос. Это было нестабильное состояние Навального, как сказали врачи или это была какая-то тупейшая российская бюрократия?..
М.Ганапольский
―
Правильно. Но и нет ответа на этот вопрос.
А.Нарышкин
―
Нет ответа.
М.Ганапольский
―
Минуточку! Хватит. Стыдно подозревать, когда вполне уверен. Я вам называю факты. А вы крутите эти факты и предлагаете мне что-то по этому поводу думать.
А.Нарышкин
―
Дорогие друзья, давайте, может быть, по Навальному…
А.Соломин
―
Подождите. Давайте я вам тоже назову факт: Алексей Навальный улетел живым. Как вы думаете? Давайте покрутим, а почему он улетел живым? Если российская власть хотела его убить, почему она его не убила?
М.Ганапольский
―
А я не говорил, что она хотела его убить. Тут ко мне подошла девочка Катя, моя дочь, которая и вчера во время моего стрима — смотрело, кстати, больше 3 тысяч человек, — и сегодня напоминает мне про Шумахера, который впал в кому, вышел из комы, но продолжает быть растением. Мы с вами не знаем цели. Я основываюсь тупо на простой истории. Вот факт: эти люди сидят в кабинете главного врача, эфэсбэшники. Что они там делают? Почему в кабинете? Для вас это, может быть, непринципиально, а для меня принципиально. Потому что ФСБ — это структура Путина.Дальше прилетает самолет после всех писем и умоляний…
А.Соломин
―
Не после всех писем, Матвей Юрьевич. Власть с самого начала дала понять, что она пустит самолет вопреки всем этим ограничений, которые сейчас действуют. Просто вам не кажется, что вы сейчас этот факт с этим самолетом делаете главным доказательством того, что…
М.Ганапольский
―
Я делаю главным то, что мне кажется главным, мой дорогой. Короче говоря, можно про это говорить… Кстати, нашим радиослушателям, которые уже, естественно, пишут, что «вы моральные уроды». Я не вижу, но я предполагаю, что вы ничего не понимаете и так далее.
А.Нарышкин
―
Если вы считаете, что мы втроем моральные уроды — поставьте лайки. Лучший мой ответ.
М.Ганапольский
―
Ребята говорят, что нельзя в одну дуду дудеть. Это не та передача.
А.Нарышкин
―
Мы с Соломиным только моральные уроды? Черт!
М.Ганапольский
―
Нет, ну как, они же, наверное, там пишут, что я светоч, а вы заткнитесь…
А.Нарышкин
―
Я думал, вы тоже с нами в одной лодке.
М.Ганапольский
―
Хорошо, я присоединяюсь.
А.Нарышкин
―
Хорошо. Мне приятно.
М.Ганапольский
―
Короче говоря, из всей этой истории я делаю следующий вывод: это бесчеловечный режим. Вот и всё. Это людоедский режим, где почему-то в кабинете главного врача сидят эфэсбэшники. Это режим, который… я уже не буду сейчас говорить про волну лжи СМИ, эта «Комсомольская правда», этот «Первый канала» начинают, что он сам себя отравил. Да, унтер-офицерская вдова сама себя высекла. Мы это хорошо помним.И как Навального встречали в Германии? Там власть показала — внимание! — что перед ними человек, который болен и которого надо спасать. И в кабинете главного врача клиники «Шарите», авторитетно вам говорю, не сидит представитель немецкой разведки.
А.Нарышкин
―
Мы не знаем, сидит или не сидит.
М.Ганапольский
―
Я знаю, у меня там друзья.
А.Нарышкин
―
Хорошо. Вот и инсайд, от Ганапольского инсайд.
М.Ганапольский
―
Позвоните, например, Борису Райншустеру и спросите его про нравы в клинике Шарите.
А.Нарышкин
―
А он знает, кто там сидит. Иногда, знаете, в нравах исключение может быть. Друзья, давайте дальше пойдем, потому что много сидели на этом. Повторю: здоровья Навальному. И я честно скажу, я верю, что он вернется, будет заниматься российской политикой. Но если что, если он подумает, что это опасно, и он останется — я не буду считать его предателем, и вы — я повторяю опять итоги нашего голосования — в большинстве с пониманием отнесетесь к этому его решению.А.Нарышкин: Пошли навстречу протестующим. Грубо говоря: черт с вами, хорошо, забирайте ваш шихан
Прежде чем мы перейдем к герою недели, тут интересные подробности про тот самый вертолет, который прилетел в Дворец Независимости…
М.Ганапольский
―
А ты про Беларусь, да?
А.Нарышкин
―
Да. Оказывается, не Лукашенко эвакуировался, а Лукашенко прилетел в Минск, туда, в самый эпицентр. Более того, публикует Телеграм-канал «Пул Первого» — это такой близкий к пресс-службе Лукашенко Телеграм-канал — видеокадры, как он выходит из белого вертолета рацветки цветов белорусского флага. Лукашенко выходит в бронежилете с кепочкой. У него такая черная форма. И несет автомат Калашникова в руках без рожка. И куда-то там с силовиками и еще спецслужбистами идет в сторону. Вот такая информация. Что это означает, непонятно.
М.Ганапольский
―
Ну, у нас будет еще тема Лукашенко, я скажу пару слов.
А.Нарышкин
―
Пойдем дальше.ГЕРОЙ НЕДЕЛИ
А.Соломин
―
На этой неделе мы сделали «героем» главу Башкирии Радия Хабирова, который, как, мне кажется, нашел наиболее приемлемый выход для решения ситуации, а именно показал, когда государство должно вмешиваться и когда государство должно наводить порядок. Как вы знаете, из-за протестов вокруг шихана Куштау, где местные жителями, недовольные решениями компании БСК, никак не могут договориться о том, какова будет все-таки судьба этой горы, является ли она для них важной или не считают, что является важной, как представители БСК, Радий Хабиров заявил, что либо БСК станет частью государства, в смысле полностью контрольный пакет перейдет к государству, либо просто местные власти сделают заявку на признание этой территории особо охраняемой территорией, которую будет защищать закон.Вообще-то, в нормальной ситуации я бы не сказал, что это очень хорошо. Потому что государство в данном случае просто завладевает компанией. Да, она, надеюсь, заплатит, наверное, за этот пакет акций. Не факт, что будет рыночная цена, потому что в результате этих протестов, возможно, рыночная цена акций этой компании сильно упала. Но, тем не менее, в данном случае речь идет о том, что государство встало на сторону протестующих. Еще раз: не уверен, что это правильно, но с точки зрения решения проблемы протеста, в данном случае власти поступили правильно.
Но у них было и отягчающее обстоятельство, как модно сейчас говорить. Если эта компания изначально принадлежало государству, если государство изначально хотело строить этот шихан, то, я думаю, что никакие переговоры не привели бы к такому результату. Так что местным жителям просто повезло, что БСК была на 62%, по-моему, не государственной компанией.
М.Ганапольский
―
Мне нечего добавить по поводу этого. Я бы пошел дальше. Да, это событие очень важное…
А.Нарышкин
―
Я только скажу. Венедиктов объяснял эту историю у себя в «Будем наблюдать». Там важно понимать. Если Радий Хабиров — вот мы говорим о том, что он герой недели, — встал на сторону протестующих, и, в принципе, людям, россиянам по всей стране это дает силы определенные. Они понимают, что если где-то они чувствуют несправедливость, если они борются до конца, то можно, оказывается, чего-то добиться, в Башкирии, в том числе.Но только опять — Леша правильно говорит про эту компанию — ее могут, во-первых, национализировать. И если этот шихан, гора не будет разрабатываться, то это же, получается, меньше налогов, меньше работы. Это компания, у которой большой штат сотрудников. Их будут увольнять, или что с ними будут делать, или их, наоборот, могли бы нанять, чтобы они разрабатывали эти новые площади, новые объемы.
То есть здесь, с одной стороны, действительно, пошли навстречу протестующим. Грубо говоря: черт с вами, хорошо, забирайте ваш шихан. А экономические вопросы, в том числе, поступление в виде налогов от компании в бюджет, они будут меньше, наверное, чем запланировано. Это неприятно.
А.Соломин
―
Для меня в этой истории очень важно, что власть здесь демонстрирует, что с протестующими нужно говорить, не просто можно говорить, а нужно говорить, что протестующие не террористы, с которыми не ведут переговоры. Очень хотелось бы, чтобы отношение к людям недовольным, оно распространялось на какие-то другие вещи: на Шиес, на Хабаровск, на Екатеринбург и так далее. Когда власть просто упирается и не идет навстречу.
А.Нарышкин
―
Давайте дальше.РЕДИСКА НЕДЕЛИ
А.Нарышкин
―
Лукашенко — «редиска недели», — который сейчас, мы видим по новостям, на вертолете прилетел в Минск, во Дворец Независимости и идет с автоматом и в бронежилете. Куда идет, что собирается делать, как он сегодня проведет вечер, непонятно. Вот как раз в отличие от Радия Хабирова, у Лукашенко нет никаких признаков того, что он хочет идти на диалог с кем либо, разве что кроме Владимира Путина, с которым он регулярно теперь общается и к которому регулярно апеллирует. Потому что Эммануэля Макрона он просто шлет. Предлагает свои услуги, например, в качестве посредника между ними и «желтыми жилетами». Мы выяснили на этой неделе, что Александр Лукашенко не берет трубку, когда ему звонит Меркель.М.Ганапольский: Проблема Лукашенко в том, что он продолжает быть батькой, а не национальным лидером
Он угрожает закрывать предприятия с завтрашнего дня, которые объявляют забастовку. И на тот самый Координационный совет оппозиции, где, насколько я смог разобраться, там нет каких-то радикалов (может быть, я ошибаюсь), но из-за деятельности этого Координационного совета оппозиции, который должен заниматься транзитом власти, который про разговоры просто, про передачу власти: «давайте сядем, поговорим, договоримся, какие у нас есть точки соприкосновения», — на них уже заводят уголовные дела. На членов этого Координационного совета оказывается давление. И некоторых уже представителей даже пригласили к следователям и допросили. Не хочет Лукашенко диалога. Почему, не знаю. Почувствовал, может быть, что протестующие сдаются, поэтому это дало ему каких-то сил. Но, мне кажется, такой путь — путь в никуда.
М.Ганапольский
―
Нет. Проблема Лукашенко в том, что он продолжает быть батькой, а не национальным лидером. Вы знаете, когда американские президенты — либо республиканцы, либо демократы, правда, у них не всегда это получается, — они говорят: «Я республиканец (или я демократ), но я президент всей Америки». Так вот, оказалось, что он видит себя батькой, отцом этих несмышленышей, которые сейчас как-то повзрослели и угрожают ему. Он обижается эмоционально как отец, глупо, не соображая, что он говорит. Но он полностью дискредитировал себя как президент в истинном понимании этого слова и как национальный лидер, что является более точным определением, если мы не имеем в виду Аятоллу Хаменеи, а светского президента. Он перестал им быть, совершив два настоящих предательства собственного народа.Первое предательство собственного народа — это с понедельника закрыть бастующие предприятия. То есть из-за того, что люди по какой-то причине, не важно, какой, перестали видеть в нем отца нации и у них появились к нему претензии, он собирается собственных граждан лишить куска хлеба. То есть людей, которые бастуют, как принцип возражения власти, он их называет… помните, как называли в советские времена, судили даже за это… ну, вот когда ты не работал… Напомните мне.
А.Нарышкин
―
Тунеядец.
М.Ганапольский
―
Тунеядец. То есть это безумие. Это полное предательство, первое предательство собственного народа. Второе предательство — это то, из-за чего убежал Янукович. Из-за чего получил Янукович 15 лет, заочно правда, тюрьмы. Это приглашение соседних войск, в случае чего, открытое, и уже приглашение штрейкбрехеров в национальную телерадиокомпанию. То есть есть некая идея у Лукашенко, что это делается за западные деньги — революция или назовите это как угодно, — и этот бред без оценки количества протестующих, которые сейчас перед его дворцом, — он считает, что Запад всех их проплатил и так далее. И эту часть народа он объявляет врагами.Так вот, если национальный лидер объявляет несогласную с ним часть народа врагами, он перестает быть легитимным. И поэтому лично для меня Лукашенко уже нет. Я не представляю себе, как он дальше будет править. Мне кажется, что он просто сейчас болен. Я не имею в виду, болен какой-то болезнью. Он сейчас в аффекте, и это доказывает его появление с автоматом в бронежилете. Против кого бронежилет, хочу я спросить?
А.Нарышкин
―
Это устрашение такое. Для нас, чтобы мы пугались, переживали за белорусов, которые не хотят Лукашенко.
М.Ганапольский
―
Совершенно верно. Лукашенко закончился. Всё, что он сейчас будет делать… Помните, я вам говорил, что в классической музыке есть такое понятие «финал», а есть «кода». Кода, она может длиться очень долго, но это подвод к финалу. У каждого неадекватного диктатора есть своя кода. Путин, кстати, тоже вошел в эту коду. Она может быть очень длинная. Это когда рушится то, что ты создал. Он долго быть батькой, и он сейчас не понимает, почему он уже сейчас не отец нации. И в его умишке — я даже не могу сказать уме — он не нашел более ловких ходов, кроме как сделать то, что делает российская пропаганда: «Виноват Запад, скоро запретят русский язык, скоро они танками проедут — НАТО — в Минск».Ужасный конец. Он еще не понимает, что это конец, но это конец.
А.Нарышкин
―
Рано, мне кажется, хороните его.
М.Ганапольский
―
Нет.
А.Нарышкин
―
Я вас хочу отослать к комментарию Евросоюза сегодняшнему, который говорит, что «Лукашенко, похож для нас на Мадуро». И мы помним их прежние заявления: Европа не считает, что выборы были честными, но при этом нравится или нет Лукашенко, все равно с ним придется иметь дело. Вот, мне кажется, важная история.И мы, сидя в Москве, вы, сидя в Киеве — это абсолютно не важно, — сидя в Вашингтоне, не можем реально понять, сколько людей за Лукашенко, сколько за него. Когда мы читаем по Телеграм-каналу NEXTA, что «у нас бастует одно предприятие… третье… четвертое» — при проверке оказывается, что нет, это не так, это немножко преувеличено.
М.Ганапольский
―
Еще раз: у Лукашенко есть два пути, было. Первое: не рисовать себе эти проценты, понять, что часть народа против него. Не понял. Люди стали выходить и произошло то, что произошло, что мы видим сегодня. Люди собрались перед президентским дворцом. Не понять этот намек может только слепоглухонемой. Ответ Лукашенко: он в бронежилете, он ритуальная жертва, его могут убить. К его удивлению, он сегодня закончит свой день чашкой чая, потому что никто в него стрелять и не собирается.Мне абсолютно наплевать на то, что сейчас пишут, как они говорят, западные лидеры и так далее. Он уже невъездной в Евросоюз. Европейский парламент обозначил четко свою позицию. Он может занимать свой пост на штыках сколько угодно. Но процессы диффузии вокруг него будут происходить каждый день. Нельзя руководить частью страны. Ты должен руководить всей страной. У него это не получается. Он идет на обострение. Не надо. Но он идет.
А.Нарышкин
―
Там только несколько стран ввели санкции против чиновников и Лукашенко. Пока централизованного решения нет, справедливости ради.
А.Соломин
―
Есть одна проблема. Если Александр Лукашенко использует вешний фактор исключительно для того, чтобы убедить аудиторию свою, что он всё делает правильно в кольце врагов — это одна история. Она эмоциональная. И тогда, может быть, к этому стоит относиться как к элементу пропаганды. Но если он, действительно, в это верит, то тогда очень большие проблемы не только у белорусов, но и у нас с вами. Потому что помните, недавний приказ его расстреливать тех, кто незаконно пересекает границу — просто открывать огонь без предупреждения. Это означает, что если начнется военный конфликт по любому инциденту между, допустим, Белоруссией и Польшей, если начнется военный конфликт между страной-членом ОДКБ и страной-членом НАТО, то, извините, Россия по своим союзным обязательствам, по документам, заключенным в рамках ОДКБ не сможет остаться в стороне. И это будет большой проблемой для нас всех.
М.Ганапольский
―
Не знаю, что к этому добавить. Считаю, что всё правильно сказано. Алеша, скажи, какая там последняя новость по поводу этого в ленте новостей.
А.Нарышкин
―
По Белоруссии из Минска ничего нет чего-то выдающегося. Лукашенко прилетел во дворец, да. В Москве у посольства акция была солидарности с белорусским народом. 11 человек задержали.
М.Ганапольский
―
Ну, Россия в своем репертуаре. Всё. Спасибо вам большое! Еще раз всех радиослушателей, всех сотрудников «Эха» с 30-летием! Ростовцева, тебя особенно. Когда ты у пульта, я спокоен.Давайте внимательно наблюдать за событиями. А сегодня в 22 час у меня стрим будет, посвященный Белоруссии, и Путину, и Навальному. Приходите, пожалуйста. Всё.
А.Нарышкин
―
Навальный, поправляйся! Ганапольский, Нарышкин, Соломин. Спасибо.