Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2017-10-01

М.Ганапольский― Россия начала атаку на «Фейсбук» требуя, чтобы тот поставил всякие сервера на ее территории, чтобы подчинялся ее законодательству, иначе она этот «Фейсбук» закроет. Считается, что это реакция на согласие «Фейсбука» сотрудничать с властями США по поводу вмешательства России в выборы в США и в других странах. Венедиктов в своей ленте «Телеграма», который тоже – «Телеграм» я имею в виду, не Венедиктов – России подчиниться не хочет, написал, что кремлевские были просто выбешены – вот такое слово «выбешены» - этим поведением «Фейсбука». Прекрасное слово «выбешены», не так ли?

Конечно, Кремль может закрыть «Фейсбук», но, во-первых, все умеют обходить эти запреты, во-вторых, (я думаю, что это будет, во-первых), это так выбесит, вернее, взбесит всю молодежь России, что самые массовые митинги Навального покажутся милыми одиночными пикетами.

Однако, я думаю, что Кремль выбесился совсем не потому, что его ловят на горячем и позорят на весь свет. Его бесит то, что есть огромное, в чем участвуют миллионы россиян, что ему неподвластно, неподконтрольно. «Фейсбук» невозможно вызывать на ковер, дать указание, предписание, дать три года колонии.

И в этом проклятом «Фейсбуке» сидит половина взрослых россиян и практически вся российских молодежь. Там сидят депутаты, министры, губернаторы. Там договариваются о протестах, там плюют на власть, там карикатурят Путина. Называют, что самое главное, вещи своими именами. И рядом с этой махиной будущего стоит в коротких штанишках существо по имени Роскомнадзор, который грозит санкциями. Смешно.

Есть еще одна вещь смешная – Кремль, который считает, что ему все можно и который с радостью и смаком использовал «Фейсбук» и «Твиттер», чтобы агитировать за Трампа, Ле Пен, влиять на немецкие выборы. Теперь обижается, что его поймали. Он думал, что привычное «нас тут не было» прокатит. Оказалось, что электронный след явственнее следа сапога. В общем, Кремль грозит «Фейсбуку». Российская комедия нравов продолжается.

Это программа «Итоги без Евгения Киселева». Еще она называется «Ганапольское», потому что ведет ее Ганапольский из Киева… да-да, из Киева – придется это скушать. Прекрасно себя здесь чувствую. Также в московской студии находятся мои дорогие коллеги, постоянные соведущие, два умнейших человека – видите, какие комплименты я вам кидаю – Нарышкин и Соломин. А еще есть Света Ростовцева, наш постоянный звукорежиссер. Знаете, в постоянстве есть своя прелесть. Поэтому я вас, во-первых, приветствую. Здравствуйте, мои дорогие!

А.Соломин― Здравствуйте!

А.Нарышкин― Добрый вечер!

М.Ганапольский― И давайте начнем нашу программу с события.

СОБЫТИЯ НЕДЕЛИ

А.Соломин― Постоянство, видите, оно тут, с каких сторон посмотреть. С одной стороны, постоянство – это постоянство, с другой стороны, это застой.

А.Нарышкин― Вот смотрите, интересные события развиваются в Каталонии – референдум, про который давно говорили. Я помню, еще, наверное, год назад у нас отечественные пропагандистские каналы показывали в эфире репортажи о том, как каталонцы готовятся к референдуму о независимости, общались с простыми людьми, которые жаловались: «Вот! Колоссальная несправедливость сейчас в распределении денег…» и так далее. Этот день настал. В воскресенье жители Каталонии, ́этого региона Испании участвуют в референдуме, отвечают на вопрос: «Хотите ли вы, чтобы Каталония была независимой республикой?».

М.Ганапольский: «Фейсбук» невозможно вызывать на ковер, дать указание, предписание, дать три года колонии

И для меня удивительно, на самом деле, то, как Мадрид, официальные власти Испании реагируют на происходящее. Потому что мы знаем о сотнях избитых людей, мы знаем, что Мадрид не собирается признавать итоги референдума.

Но, на самом деле, вопрос в другом. В России после того, как прошел референдум в Крыму и Крым, как Россия считает, стал частью России, у нас был принят закон и внесены изменения в Уголовный кодекс, которые запрещают у нас в России говорить про какой-то референдум, проводить референдум, призывать к сепаратизму. У нас запрещены даже мысли вслух (или не вслух) по поводу сепаратизма, по поводу отделения и по поводу федерализации.

Тем не менее, вопрос. Мы глядим на ситуацию в Каталонии, где власти не в восторге от того, что сейчас происходит. И вопрос: как нужно поступать с сепаратистами? Вы можете взять любую страну, ну, даже Россию, и представить себе возможные два варианта. Первый вариант: можно разрешить сепаратистам проводить референдум – 660 06 64. Или – мы это сформулировали следующим образом – «давить гадину», то есть не разрешать никакой референдум – 660 06 65.

А.Соломин― Очень смешно ты оговорился, ты сказал не в Каталонии, а в колонии, и я подумал, что, действительно, может быть, сравнение с какой-то жизнь в СИЗО, очень образное получилось. Если говорить о моем отношении к этому вопросу, то я, в принципе, за проведение референдумов на территории других стран.

Понимаете, в чем дело, референдум – это такая штука, когда дают возможность проголосовать всему населению, то параллельно с этим же очень часто используют различные схемы для того, чтобы через популистские идеи свои точку зрения отстоять. Я за то, чтобы в других странах это происходило. Потому что в этом случае тогда побеждает, допустим, какая-то популистская идея – это единственный шанс, чтобы ее дискредитировать, попытаться ее воплотить. У них ничего не получается. Это правительство, которое привело к этому референдуму, к таким итогам на референдуме, потом уходит в отставку – и люди начинают задумываться.

Просто параллельно с этим страдают люди, которые как бы к этому большинству не относятся. И поэтому, если бы мы говорили о референдуме подобного рода у нас в стране, я был бы против, потому что я не хочу быть таким человеком, который будет из-за этого страдать – из-за выбора большинства населения, которое идет на поводу у популистов, а такое у нас в стране на раз-два просто.

Насчет Каталонии если говорить, мы не самые большие специалисты в этом вопросе. Это древний вопрос, не год ему, ему уже много лет – вопросу возможности отделения Каталонии. И там, действительно, у них возникают вопросы по поводу распределения ресурсов. Но я считаю, что это свинская позиция. Я считаю, что если вы договорились жить в одном государстве, если вы в свое время договорились о том, как вы делите свои доходы – у них создан этот межтерриториальный компенсационный фонд, который распределяет по разным регионам страны эти доходы – это нормальная ситуация, это ситуация, которая возникла в результате договоренности определенной. И в одночасье вдруг говорить: «А чего это мы там кормим, - условный Кавказ, - в Испании» - по-моему, это абсолютно националистский такой лозунг.

Я, может быть, упрощая, может быть, действительно, много чего не понимаю в этом. Но если подходить к нему как к упрощенному лозунгу, он отвратителен. Он отвратителен, прежде всего, для самих каталонцев. У них, действительно, лучше дела иду в экономике самого региона и ВВП на душу населения страны один из самых высоких в сравнении с другими регионами, и, вообще, в принципе, Каталония, по-моему – это 23% ВВП, производимого во всей Испании. Но как только это случится, как только они окажутся сами по себе, они столкнуться с таким проблемами, с какими никакая Шотландия, возможно, и не думает еще сталкиваться. Это же страшно, это не такое дело, какое можно решать, просто наслушавшись хороших лозунгов в телевизоре.

М.Ганапольский― У Соломина появились мстительные нотки: «они столкнутся…». А, может быть, они не столкнутся, дорогой Алексей Соломин. Это раз.

А.Соломин― Я очень кратко скажу. То, как ведет себя Испания, то, как ведут себя силы испанской полиции, никакой позитивной истории самой Испании не делает.

М.Ганапольский― А вот это тоже вопрос.

А.Соломин― Во всяком случае, не научились работать со своими гражданами.

А.Нарышкин― Всё не так, Алексей.

М.Ганапольский― Всё не так, всё не так, ребята… Подождите. Давайте так. Во-первых, все мы не являемся специалистами по Испании, поэтому из этой истории нужно вычленять то, что касается не Испании, а носит общеполитический характер. А общеполитический характер носит одна вещь, которая звучит следующим образом: вот если в вашей Конституции конкретной страны не предусмотрено отделение такое, а оно в испанской Конституции не предусмотрено – в Англии предусмотрено, а тут не предусмотрено, - то, как поступать? И вот эти вот проклятые испанцы – то есть все же можно разными словами – эти вот проклятые испанцы, они не более чем, как защищают Конституцию. Здесь другой вопрос: насколько можно Конституцию защищать? Например, можно ли ударить палкой гражданина или пустить в него резиновую пулю?

А.Нарышкин― Все ли средства хороши…

М.Ганапольский― Не все, а вот такие… если ты защищаешь Конституцию. Поэтому я бы предложил вам, мои уважаемые коллеги несколько другую формулировку и взгляд на это дело. Мне кажется, Европа оказалась перед очередным вызовом очень серьезным. Он, конечно, этот вызов преодолеет, и он называется так: совершенствование законодательства. То есть я бы упростил законодательство на подобный случай. Потому что после того, как все объединились в Европу единую. 400 тысяч человек, 28 государств и так далее. Ну вот, кто-то хочет, например, отделиться, причем отделиться внутри этой же единой Европы, они же не собираются никуда из нее выходить. Даже Британия, как мы знаем… ну, она собирается же оставлять контакты, и это будет почти Европа.

Поэтому внутри Европы это очередной вызов, это очередной вирус, который Европа должна преодолеть. Я уверен, что она это преодолеет. Ну, потому что такие случаи будут, они будут продолжаться. Внутри Европы хотят… Ведь, на самом деле, всё просто. Это же не визг наших «пропагондонов», который мы будем сегодня слышать, как там вольнолюбивый народ Барселоны сражается против… над всей Испанией опять безоблачное небо.

Здесь мы видим совсем другое: внутри Европы, внутри страны, которая входит в объединенную Европу, ребята хотят жить отдельно, даже если этого нет в Конституции. Единственное, я бы попенял уважаемым каталонцам, что как-то можно было бы Конституцию изменить для начала, если это длинная история, как говорит Соломин, но, по всей видимости, не очень получилось. То есть для меня эта история не про Каталонию. Там как-то это закончится, хотя я понимаю, что разборки будут очень серьезные, ну просто очень. Потому что силовая акция против своих граждан. Конституция – это не более, чем бумажка. А каталонцы, я так понимаю, сейчас заявят, что они вообще испанскую Конституцию не признают. Там очень много будет всякого такого неприятного и нехорошего. Но это общая задача для Европы. Я просто уверен, что она ее преодолеет. Вот такая история.

А.Соломин― Итоги голосования: 87% наших слушателей сказали, что в случае с внутренним сепаратизмом нужно проводить референдум, то есть нужно выслушивать точку зрения всех граждан страны. И 13% проголосовали за вариант «давить гадину». Это результат телефонного голосования.

М.Ганапольский― И согласитесь, это хорошее голосование, это голосование говорит о том, что наша аудитория говорит: Больше свобод, больше учета мнений меньшинств, потому что в референдуме чаще всего меньшинства требует какие-то права. Поэтому я с этим абсолютно соглашусь. Можем идти дальше. Идем дальше.

ГЕРОЙ НЕДЕЛИ

М.Ганапольский― На очереди у нас герой недели. Давайте…

А.Нарышкин― Ксения Собчак. Мы ее решили номинировать за очередной призыв к Алексею Навальному, скажем так, не быть единоличным лидером российской оппозиции, вот как она говорит, не идти ленинским путем и быть вместе. Ксения Собчак предложила использовать Алексею Навальному свои возможности. Опубликовала у себя в Инстаграме фотографии с очередных протестных акций. В общем, говорит: «Почему ты монополизировал это право вести оппозицию и не воспринимаешь критику? Давай действовать вместе». И, собственно, поэтому она герой недели.

Кто еще, мне кажется, может на Алексея Навального повлиять в хорошем смысле? У Собчак, мне кажется, медийная популярность и известность даже больше, чем у Навального. Я не устаю повторять, я ни разу не являюсь фанатом Алексея Навального, тем не менее, про этого человека, который у нас, действительно, единственный оппонент Путина, о котором приходится говорить. И Собчак, которая предлагает действовать вместе, она же, собственно, предлагает помощь, она же протягивает Навальному руку помощи: «Давай мы объединим усилия». Хотя мы помним, с чего начались заочные споры между Собчак и Навальным. Это статья в «Ведомостях», где говорилось, что она может рассматриваться в качестве спарринг-партнера для Путина на выборах. Навальный вроде как обиделся, и до сих пор в Собчак летят какие-то камни не камни…

М.Ганапольский: Насколько можно Конституцию защищать? Можно ли ударить палкой гражданина или пустить в него резиновую пулю?

М.Ганапольский― Да чего камни? Дерьмо летит.

А.Нарышкин― Хорошо, окаменевшее дерьмо.

А.Соломин― Почему окаменевшее? Обволакивающее.

М.Ганапольский― Это разные сорта, как мы знаем.

А.Соломин― Я разбираюсь.

А.Нарышкин― Многие говорят, что Навальному в 18-м году ничего не выборах не светит, тем не менее, он делает то, что делает – эти штабы и эти акции. И почему бы, на самом деле, не попробовать силы не объединить и не поспособствовать большему информированию населения по поводу политических процессов в нашей стране? Мне кажется, на месте Навального не стоит пренебрегать таким ресурсом, тем не менее, это не он проводит некие закулисные переговоры. Хотя, может быть, закулисные переговоры и велись с Собчак, а она сама публично, открыто говорит: «Давай работать вместе». Хорошее, нормальное предложение.

М.Ганапольский― Не знаю, нормальное ли это предложение. У нас есть вопросы по этому поводу?

А.Соломин― Нет, мы сами поговорим.

М.Ганапольский― Смотрите, тут же в чем трюк. Всё так гладко было. Алексей Анатольевич абсолютно монополизировал оппозиционную сцену и все как-то нормально, гладко шло. Он прекрасно понимает – это ж ясно, и мы это понимаем, - что ему могут как разрешить баллотироваться в президенты и он, наверное, свои 20% получит, я думаю, наверное, его уровень поддержки будет соизмерим с уровнем поддержки, когда он в мэры шел; точно так же, как могут и не допустить. Ну, вот как у них фишка ляжет, мы этого не знаем.

Но обратите внимание вот эта вся ситуация у него была, как растоптанные тапочки. Вот ты приходишь: котик у тебя, горячий чаек и хороший сериал. Вот всё было гладко и налажено. И вдруг – тыц-пырыц! – понимаешь, появляется какая-то девушка, которая… Вот я вам, ребята, честно говорю, она его выбесила. Вот это слово мне нравится все больше и больше. Представляете, Навальный такой, который готов к борьбе, любой Путин ему нипочем, он и готов отсидеть и всё на свете, и вдруг - такой нож в спину.

Тут Нарышкин сказал: «Кто может на него повлиять?» Да не Собчак может на него повлиять. Вот жизнь может на него повлиять. Вот жизнь на его влияет. Вы знаете про эксперимент Белковского?

А.Нарышкин― Нет. У него довольно много, мне кажется, экспериментов. Белковский – человек-эксперимент, вообще.

М.Ганапольский― Да-да. Он блистателен совершенно. Он начал сейчас очень смешной эксперимент, о котором он рассказал Рыковцевой на радио «Свобода». Он решил баллотироваться в президенты.

А.Нарышкин― О господи!

М.Ганапольский― Нет-нет, подождите. Это же Белковский.

А.Соломин― Академии наук?

М.Ганапольский― Нет. Он решил заявить о праве баллотироваться в президенты. Поняли, в чем разница?

А.Нарышкин― Как скоро его упекут в СИЗО или что такое?

М.Ганапольский― Сейчас. Нет-нет… Послушайте, тут все проще и одновременно серьезнее. Значит, он как бы обратился к администрации президента, чтобы они ему собрали 300 тысяч голосов, и тогда он будет уже реально баллотироваться в президенты. Потому что, как он остроумно заметил, ни финансовых средств, ни организационных, чтобы собрать 300 тысяч голосов, у него нет. Но когда Рыковцева спросила его – так зачем же? – он вполне серьезно ответил. Вообще, услышать что-нибудь серьезное у вечно шутящего Белковского, но, тем не менее, он сказал блестящую фразу: «Я просто решил напомнить своим примером, что каждый гражданин Российской Федерации имеет право баллотироваться в президенты Российской Федерации, здесь нет никакого табу и никакого ограничения». И он же вполне человек либеральных взглядов.

Это же, на самом деле, испытание Навального, серьезнейшее испытание Навального – испытание исключительностью, испытание успешностью, испытание монополией. Почему его сейчас все больше и больше сравнивают с Путиным? Потому что у Путина своя монополия, а здесь вдруг появилась своя.

Конечно, я понимаю, что он огромные силы… Вот представим себе, мы делаем оппозиционную партию, мы сидим в тюрьме, мы ездим на митинги, нас бьют металлической трубой по голове – и вдруг появляется популярная медиафигура, которая говорит – она, правда, этого не сказала, мы знаем, но она, в принципе, может сказать: «И я буду баллотироваться в президенты». Дальше, предположим, им помогает Кремль, и 20% от голосов, которые могут пойти к Навальному, она забирает. Обидно? Обидно. Шо с этим делать? Это мне напоминает, тем не менее, в Каталонии. С этим надо как-то жить. И, мне кажется, ему придется научиться с этим жить.

М.Ганапольский: Поэтому внутри Европы это очередной вызов, это очередной вирус, который Европа должна преодолеть

А.Соломин― Мне последнее заявление Ксении Собчак показалось очень странным. Если вы помните, я прошлый раз абсолютно был на ее стороне, и считаю, что Алексей Навальный был неправ, когда публично наехал на нее за то, что как бы ее без нее женили пока что. Она, во всяком случае, ни о чем не заявляла. Но теперь, действительно, выглядит, как будто она почему-то опасается того, что делает Навальный. Хотя власть, с одной стороны, постоянно говорит, что на митинги у него никто не приходит, и там какие-то дутые эти тысячи людей, и якобы пара человек пришли и просто Евгений Фельдман так грамотно взял ракурс, что теперь хорошо всех видно, а, с другой стороны, видимо, Кремль сильно опасается…

А.Нарышкин― А у нас время новостей подошло. Через пять минут мы продолжим.

НОВОСТИ

М.Ганапольский― Мы продолжаем. В студии те же, поехали!

А.Нарышкин― А что поехали-то?

А.Соломин― Мы продолжаем.

А.Нарышкин― Закончи мысль.

А.Соломин― Закончу мысль про Ксению Собчак. Так вот, одной рукой, как мне представляется, Кремль всеми силами дает понять, что эти митинги ничего не стоят, другой, на самом деле, не рукой, наверное, а полушарием думает о том, какую угрозу он из себя представляет.

И когда Ксения Собчак выходит с этими заявлениями, невольно напрашивается мысль о том, что это как-то связано с тем, что ее пытаются использовать, пытаются не него повлиять. Как ты верно сказал, Ксения Собчак – тот человек, который на него повлиять может. А поэтому невольно и думается, что она здесь выполняет некую роль, хотя, может быть, это и не так, но… так кажется.

М.Ганапольский― Можем мы переходить к следующей теме?

А.Соломин― А у нас следующая тема тоже «Герой недели». Это главный редактор «Кинопоиска» Елизавета Сурганова. Вы знаете эту истории с фильмом «Крым», которые получил невероятное количество, как выяснилось, накруток, у которого был сначала очень хороший рейтинг, по-моему, около 80%, а сейчас после того, как эту историю заметили, обратили внимание – и очень хорошо, что руководство такого уважаемого издания как «Кинопоиск» обращает на это внимание…

А.Нарышкин― Я вот сейчас прямо смотрю на рейтинг фильма «Крым» на «Кинопоиске»: 2 из 10, 25 тысяч голосов.

А.Соломин― 2 из 10. Вот видите, как сильно упал. Был самым лучшим фильмом недели, а стал одним из самых худших. А дело в том, что сайт, который, естественно, привлекает людей, старается увеличить аудиторию, по идее, должен был рад такому активному поведению пользователей и мог абсолютно скрыть эту историю, просто удовлетвориться хайпом, который она произвела. Но очень важно, что они следят за своей репутацией. И это означает, что этому изданию можно будет доверять в дальнейшем, потому что если они видят подозрительную активность, то они принимают меры для того, чтобы оценка все-таки соответствовала, чтобы оценка была честной.

Вот я хотел просто отметить профессиональную работу, и мне просто кажется, это правильно. И мне кажется отвратительным то, что люди пытаются таким жалким способом накрутить себе рейтинг. Давайте не будем называть конкретный фильм. В принципе идея подобного рода манипуляций, она какая-то сопливая, ужасная.

М.Ганапольский: Навальный готов к борьбе, любой Путин ему нипочем, он и готов отсидеть и всё на свете, и вдруг - такой нож в спину

А.Нарышкин― Я признаюсь, ни одного такого полного, на самом деле, может быть, отчета не видел насчет фильма «Крым». Но эта история с тем, что накручивают голоса…

М.Ганапольский― Ну, есть отчет, вы можете уже в Фейсбуке почитать. Елена Рыковцева, которую я уже упоминал, она мазохист, и она пошла с мужем на этот фильм, и она в юмористическом таком тоне все описала, что она там видела.

Давайте ребята двигаться дальше. У нас не так много времени. Бог с ним, с этим фильмом. Кто захочет, тот посмотрит. Давайте не срывать жалкий прокат этого ильма.

А.Нарышкин― Та же самая история. Я видел с «Матильдой», у которой тоже уже в таких крупных сайтах, посвященных кино, тоже уже ставят оценки, притом, что в широком прокате этого фильма нет. И когда открываешь эти комментарии, видишь: «Всё отстой и всё говно! Не смотрите, не ходите. Сам видел, но все равно Поклонская сказала…». К сожалению, да, и те сайты, те порталы, которые призваны помогать…

М.Ганапольский― Прости, тут позволь тогда, я два слова скажу, но несколько о другом. Я, естественно, фильма не видел, но, в отличие от мудрых всяких этих обывателей, я о нем говорить не буду. Я хочу сказать, что здесь два разных случая. Если фильм «Крым» - это абсолютно пропагандистское полотно, потому что так, как рассказано, папа – бандеровец… Уже когда у одного из героев папа – бандеровец в наше время… ну, естественно, не клеймо на нем «бандеровец», а, так сказать, по мыслям бандеровец. Я вас уверяю, что в Украине нет ни одного бандеровца, потому что бандеровцы – это были бандеровцы, они давно-давно жили, у них были свои идеи. Сейчас нет человека, который бы думал, как Степан Бандера. Сейчас это совсем другие идеи.

Так вот, я хочу сказать, что тут фильм рухнет по пропагандистским причинам, потому что люди-то Путина любят, но говно всякое в кинотеатре смотреть не хотят.

А вот фильм «Матильда». Тут перегретая все-таки ситуация. Потому что когда что-то очень хвалишь… это слово «хайп», оно уже просто всех захватило – когда хайп вокруг чего-то уж очень сильный, как произошло с Айфоном-8, когда кричали-кричали, ждали-ждали, а теперь выяснилось, что обычный телефон и, вообще, никакого ажиотажа, только дорогой – вот это, наверное, единственное его отличие. То там будет рейтинг совсем по другой причине. Потому что столько говорилось о этом фильм, что ожидаешь от него, что это будут все «Звездные войны» в одной серии, а выясняется, что это простая история такая, самодержавная про любовь царя к балерине. Поэтому тут, конечно, я хотел обратить внимание на совершенно разные истории. Можем идти дальше.

РЕДИСКА НЕДЕЛИ

А.Соломин― «Редиска недели» – сам Владимир Путин. Скажу почему. Вот вы знаете эти историю… вообще, наверное, наблюдали, в принципе, новости о так называемом «губернаторопаде», и в лучшем случае посмеялись в соцсетях о том, что новые губернаторы как-то друг на дружку очень похожи. Мне кажется, тут не в то совершенно смотрели, потому что, какая разница, как человек выглядит? Если его ставят, надо обращать внимание, наверное, немного на другие вещи.

Меня смутило другое. Все эти губернаторы вдруг рядком пишут заявления об увольнении по собственному желанию, объясняют это разными причинами: у кого-то возраст, у кого-то там… просто надо омолодить кадры и так далее. И мы все прекрасно понимаем, что эта волна, как и предыдущая волна, это волна организованная и инициированная одним человеком – президентом России Владимиром Путиным. Ну, когда-то еще, какое-то время назад Дмитрий Медведев, помните, тоже инициировал огромную волну отставок губернаторов.

И мне кажется это немного странным, потому что с точки зрения закона все формальности соблюдены – они увольняются по собственному желанию – но мы все прекрасно понимаем, что их увольняет президент. Он увольняет людей, которые, вообще-то, избираются в результате голосования, ну, большинство из них, если так они сами у себя в регионе решили. Какой смысл был давать людям в регионах право выбирать себе губернаторов и ощущать себя в коей-то мере автономной единицей, раз уж у нас Федерация российская, а не российское королевство, ни какое-то другое образование… не унитарное государство, если таким образом можно пренебрежительно относиться к выбору этих людей?

Если этих губернаторов когда-то выбирали, пусть на последнем голосовании, оказывали им какое-то давление – и теперь их снимать до окончания их полномочий. Вот меня этот момент очень сильно смущает.

М.Ганапольский: Я вас уверяю, что в Украине нет ни одного бандеровца

Вы не построите в России никакую демократию, если вы будете соблюдать ее лишь формально, а на деле вы будете плевать в глаза всем и делать то, что вы делаете. Это неправильно. И президент никогда в России не будет, будет только монарх избираться составом, кстати говоря, исключительно бояр. Я всё.

М.Ганапольский― А ты знаешь, мне, собственно, добавить нечего.

А.Соломин― А голосование давайте запущу.

М.Ганапольский― Да, давайте запустим голосование и даже предложил бы просто перейти к следующей теме, потому что чего тут говорить? Ты все сказал.

А.Соломин― Считаете ли вы правильным, что человек может уволить тех, кого вы выбираете? Если вы считаете это правильным, тогда – 660 06 64. Ну, может быть, действительно, у президента должно быть такое право, это же президент, не какой-то секретарь обкома. Если вы не считаете это правильным, то - 660 06 65.

М.Ганапольский― Между прочим, единственное мог бы заметить, что вы знаете хотя бы одного губернатора… правда, тут про Меркушкина были разные мнения, например, часть народа говорит все-таки, что он много сделал для своего региона…

А.Соломин― У нас был в эфире Яков Уринсон, министр экономики, который очень позитивно отзывается о Меркушкине, как о человеке, который что-то делает. Яков Уринсон, он сам бывший министр экономики, он знает этих людей, он понимают, чем они занимаются…

М.Ганапольский― Понимаю. Но я несколько о другом. Вот смотри, люди выбирают губернатора, и вообще, мы многих выбираем… Вот, смотри, мы, например, выбираем депутатов Государственной думы. Ну и что, кого выбрали? Что эти люди делают?

Ты знаешь, мне кажется, парадоксально, что тут выбирай – не выбирай. Дело в том, что каким-то удивительным образом Россия превратилась в такое государство, где механизма отзыва у нас нет, или он есть, оно такой, знаешь, как и какие-то референдумы, которые не проводятся: они что есть, что их нет, и на бумаге и в жизни. Так вот, представь себе: плохой губернатор, например, не справляется он. Люди его выбрали….

А.Соломин― Нет. Есть статья «По утрате доверия», и ею президент пользуется, когда, действительно, есть необходимые основания.

А.Нарышкин― Когда, например, губернаторы становятся фигурантами уголовных дел, по-моему, с этой формулировкой их и увольняют.

А.Соломин― Когда это делается под выборы для того, чтобы не было каких-то слабых моментов в регионах – вот это совершенно ненормально.

М.Ганапольский― Нет, ребята, вы не совсем поняли, о чем я сейчас говорю. Давайте я еще раз повторю, чтобы была понятна мысль. Нет, безусловно, уверен – я не вижу здесь результатов голосования, но мне почему-то так кажется, что наши абсолютно вменяемые слушатели проголосуют – что, конечно, это безобразие, когда президент сменяет тех, кого выбрали граждане. Но я вам хочу сказать, что у нас граждане выбирают людей и через пять минут забывают о том, что они их выбрали и относятся уже к этим людям не как к слугам народа, как принято говорить, а как к хозяевам себе.

А.Соломин― Так отмените выборы.

М.Ганапольский― Это было бы честно. Но кому ты это говоришь, людям?

А.Нарышкин― Кремлю. Нас слушают там.

М.Ганапольский― Послушай, Алеша, Кремль вполне устраивает вот эта имитация жизни, которая у нас происходит в стране, что ты кого-то выбираешь. В Украине та же ситуация: тут вот навыбирали депутатов Верховной рады, а теперь каждый второй звонок: «Шо это там они сидят? Кто их выбирал?» Когда я говорю: «Вы с какого округа?» - и вдруг выясняется, что это тот же округ. Я говорю: «А за кого вы голосовали?» И женщина мне отвечает в эфире: «Ой, я не помню, по-моему, за него, а может быть, и не за него». Понимаешь, это обстановка круговой безответственности, воспитанной почти 80 годами советской власти.

А.Нарышкин― О’кей, то, что предлагает Матвей Ганапольский, поскольку власть не влияет на выборы, в Государственную думу выбирают не тех, губернаторов выбирают не тех и с использование административного ресурса, надо поступать, как в анекдоте про насильника: Расслабьтесь и получайте удовольствие. Не обращайте внимания на эти перестановки…

М.Ганапольский― Нет, рыба в России воняет с головы, как и везде. Здесь нужны президентские выборы, приход нового президента. Здесь нужна прочистка законов. Знаете, когда это исчезает? Когда появляется реальная политическая жизнь. Тогда твой губернатор, твой мэр, твой, например, совет, депутаты твоего местного совета что-то решают, они не являются буратинами.

Знаете, я в интернете я прочитал определение постмодернизма: это когда куклы делают кукол. Так у нас: куклы делают кукол. Куклы в администрации президента рассылают куклам другим, что надо делать, а все решает один человек. У нас один человек настоящий.

Просто не сидеть и ждать… Все равно мы будем сидеть и ждать, потому что нет политической жизни в России. Как только появится нормальная политическая жизнь такая, как в Каталонии… может, они там и не правы, черт их знает, но они борются за свое – они борются за свое правительство, которое отстаивает их интересы, за своих депутатов, которые отстаивают их интересы. У них есть понятие достоинства. У нас этого понятия нет. Ничего не поделаешь. Поэтому как живем, так и живем.

Но это не обозначает, Нарышкин, расслабиться и получать удовольствие. Нет тут удовольствия, понимаешь? Это плохой секс.

А.Нарышкин― Надо научиться получать удовольствие.

А.Соломин― По поводу Каталонии «молния» пришла: «Власти Каталонии заявляют, что обратятся в международный суд из-за действий испанской полиции на столкновениях не референдуме».

Итоги голосования: 91% наших слушателей проголосовали за вариант, что это неправильно, когда президент может увольнять людей, и 9% считает, что это правильно.

М.Ганапольский― Конечно. Ожидаемый результат. Что самое главное мы увидели? Люди-то нормальные. Только, люди – это я уже обращаюсь не к вам, а к людям, которые голосовали – где вы были, когда голосуете? Шо вы делаете на этих избирательных участках? За кого вы голосуете, вы, вообще, думаете? Сейчас опять пойдете за Путина голосовать.

А.Соломин― Вот за кого они голосуют, мы сейчас еще немножко поговорим. Сейчас рубрика «Не в фокусе»

НЕ В ФОКУСЕ

А.Нарышкин― Интересная история с теперь уже бывшим заместителем прокурора Симферополя. Зовут его Александр Шкитов, бывший гражданин Украины – это самое важное в этой истории, потому что тут сказали ему сверху, что, в общем, незаконно получил гражданство российское… То есть ты получил законно это гражданство…

А.Соломин― Но не все документы предоставлены.

А.Нарышкин― Не все в порядке было с документами. А примечателен Александр Шкитов тем, что он вынес предупреждение о недопустимости показа трейлера фильма «Матильда». Ой, когда мы слышим «Матильда», мы сразу вспоминаем Поклонскую. Поклонская тоже из Крыма, и, возможно, это такой некий привет Наталье Поклонской: «Смотри, Наталья Владимировна, ведь и до тебя могут добраться, ведь ты, как и Александр Шкитов, тоже была гражданкой Украины и потом какой карьерных путь проделала: была и прокурором целиком республики и теперь в Москву переехала – депутат, и каждый день ты и в телевизоре, и в интернете. И возможно, это сигнал: «Немножко эти амбиции прекрати, будь потише, поспокойней».

А.Соломин― Давайте спросим наших слушателей, сигнал ли это?

М.Ганапольский: Кремль вполне устраивает вот эта имитация жизни, которая у нас происходит в стране

А.Нарышкин― Действительно, считаете ли вы, что лишение крымского прокурора гражданства, эта история - это некое предупреждение для Натальи Поклонской? Если это оно и есть, это такой привет для Натальи Владимировны – 660 06 64. Если мы сейчас занимаемся конспирологией, и это совсем не предупреждение, а совпадение – 660 06 65.

М.Ганапольский― Вот эта история с госпожой Поклонской – это такое предупреждение, что технология, когда всякий отстой, заслуживший поощрение, должен отправляться в Государственную думу Российской Федерации – по всей видимости, Кремлю это придется пересматривать. Почему – потому что эта технология, она прекрасно работала для российских граждан, то есть иными словами с российским менталитетом. То есть тебе дали эту жвачку под названием Государственная дума – сиди там и молчи.

А она вдруг, как она до этого говорила… это неважно, что она говорила, и почему она говорила, может она ненормальная… Вот она же, действительно, недавно разговаривала то ли во сне, то ли где с Николаем II, она сказала и так далее… Вопрос не в этом. Важно то, что ошибочка вышла: ей дали колоссальную трибуну.

Вот заметьте, что если Гиркин, он где-то сидит, и чего он там ни говорит, свои недовольства. Его только поднимал Навальный, а дальше он опять сгинул, этот Гиркин, - то Поклонская каждый день делает какие-то заявления… и как депутата Государственной думы… там все время корреспонденты, они ее спрашивают и так далее.

Наверное, эта технология политически устарела, и нужно иметь какие-то Ямало-Ненецкие округа, где сначала человек ставить представителем туда, как сейчас модно и так далее… по взаимодействию, по улучшению… И смотреть: если человек понимает, что от него хотят, а именно: чтобы ты молчал в тряпочку и не выпендривался… Вот такая… за выслугу лет, за то, что нахимичила в Крыму, то тогда да, тогда тебя можно и в депутаты Государственной думы. А так, конечно, они с ней лоханулись.

А.Соломин― Я, безусловно, конечно, считаю, что это такая демонстрация – демонстрация тем, кто живет в Крыму и кто в свое время переметнулся, что у власти есть инструмент, который позволит их лишить гражданства. Вот если Алексея Нарышкина нельзя лишить гражданства…

А.Нарышкин― Можно.

А.Соломин― Он здесь родился и как-то не собирал никаких документов. То против них всегда можно найти прием. Но связано это, как мне представляется, как раз и с действиями самого прокурора и с действиями Натальи Поклонской. И это сигнал ей. Почему – потому что она отказывается слушать указания. Каждый может говорит то, что она хочет, но если тебя попросили: «Ребята, давайте умерим пыл» - как просили того крымского прокурора, как просили, я уверен, Наталью Поклонскую. И когда это не происходит, то тогда Кремль включает дубину, этой дубиной пользуется и бьет ею наотмашь. И, в общем, никого не интересует, в каких порывах патриотического угара принимал это гражданство, жег ли он украинский паспорт или просто разрезал его пополам – неважно.

В свое время я общался с одним чиновником – это когда еще Крым только присоединился – и задал ему вопрос: «А вы уверены, что у крымчан нет опыта лояльности? Они в России не жили. Они не знают, что такое, когда разгоняют митинг. Они не знают, что такое, когда нельзя ходить на митинг. Это другие люди. Вы, вообще, справитесь с этим?» На что мне ответили: «Вы не волнуйтесь. В администрации президента все держат на контроле». И в общем, это, я так понимаю, пример как раз того самого контроля администрации президента.

А.Нарышкин― Давайте результат голосования: 71% слушателей считает, что история с крымским прокурором – это своего рода привет Поклонской. И 29% считают, что просто совпадение.

М.Ганапольский― Я не согласен с этой точкой зрения. Я считаю, что власть и администрация президента не может так играться с депутатом Государственной думы. Потому что хотели они или не хотели, но Поклонская выросла в такую пусть надутую, но значимую фигуру. Это назвал бы «эффектом Саакашвили». Когда Саакашвили тут лишили украинского гражданства, и после этого сначала он был как бы там, за границей, а потом его победный приход сюда. И он сейчас путешествует по Украине, не являясь гражданином Украины, но власть с ним ничего не может сделать, даже если хотела.

Тут надо с Поклонской весьма аккуратно, потому что любое действие против нее по поводу лишения гражданства, а, во-первых, простите меня, она депутат Государственной думы, у нее неприкосновенность и так далее…

А.Нарышкин― Но неприкосновенность у нас снимается прекрасным образом…

М.Ганапольский― Не-не-не, минуточку! Она не совершила никакого уголовного деяния. Потому что, вы знаете, лишается неприкосновенности, если она решила какое-то уголовное деяние, помимо ее действия в рамках полномочий. А дело в том, что женщина мирная, и у нее только кошмары: ее преследует этот Николай и так далее. Поэтому она ничего не сделала. Это будет расправа, и очень многие там подумают люди, которые порвали украинский паспорт, то ли они порвали.

Поэтому я бы так не говорил. В общем, есть такая украинская поговорка: «Не мала баба клопоту купила порося». Это в переводе на русский - я не знаю, есть ли в русском эпосе такое: Не имела бабуся проблем – купила свинюшку. Вот российская власть купила порося. Простите, это не имеет отношения к прекрасной, великолепно выглядящей Поклонской. Спасибо большое! Соломин, Нарышкин, Матвей Ганапольский. Звукорежиссер Светлана Ростовцева. До встречи через неделю. Пока!