Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2016-12-25
М.Ганапольский
―
Сейчас, в связи с падением самолета, есть вопрос – кто виноват? С одной стороны, просто упал самолет, а они падают. Поэтому тут, видимо, самолет, или тот, кто его обслуживал, они и виноваты. В общем, отовсюду раздаются голоса: ну сюда-то вы Путина не приплетете. Почему же? Я, например, вспоминая услужливо сказанную глупость, что Путин и есть Россия, а Россия это Путин, прямо говорю, что этот самый Путин во всем и виноват. Доказать это мне легко. Если самолет упал по технической неисправности, то напомню, что Медведев принимал решение вывести из эксплуатации Ту-154, а Путин их назад вернул. Если это был теракт, то тут Путин виновен от начала до конца – это он ввязался в религиозную войну, вот обратка назад и приходит. Посла российского застрелили, теперь, возможно, этот самолет.Великий стратег Путин думал, что все живут по его решению и будут терпеть его армию в Сирии и поучения коалиции в ООН. Но оказалось, что разные в кавычках народные мстители взорвали вначале тот российский самолет над Синаем, потом убили посла, а теперь, возможно, похоронили и этот самолет. И если сейчас Путина спросить, что делать дальше и кого начать охранять уже сегодня, то он чего-то пробормочет, и все. Потому что не знает. А не знает, потому что профнепригоден. Это он по телевизору президент среди всех поющих ему осанну шавок, а на деле он вляпался в новый Афганистан. Но отличие его от предыдущих руководителей СССР в том, что тогда все же было принято решение уйти. А Путин, зная, что в религиозной войне победивших нет, из Сирии уходить не хочет, ведь у него выборы на носу, он должен быть где-то победителем. Но выиграть ничего не может, может только обхитрить.
Однако самое ужасное преступление нашего героя в том, что сегодня это стало абсолютно очевидно и понятно, - он по-настоящему стравил народы России и Украины. Сейчас, если кто не знает, в интернете идет настоящая битва, ибо значительная часть украинской интернет-аудитории откровенно радуется падению самолета и гибели россиян. А на всякие укоризны и проклятия из Украины идет ответ: а почему мы должны сочувствовать упавшему военному самолету вражеской армии, военному ансамблю Александрова, который пел песню про «вежливых людей», и телевизионным пропагандистам, которые плетут сказки про победу российского оружия.
Но ведь есть просто сопереживание, - кричит российский интернет. И тогда украинцы делают перепост той волны радости, которая шла в интернете из России, когда сбивали украинские «тушки», в которых украинские солдаты летели защищать свою землю на Донбассе. Вот простой вопрос – кто главный виновник этой настоящей трагедии, реальной трагедии, реальной войны между людьми? Кто натравил друг на друга два братских народа? Владимир Путин его фамилия. Ему бы сейчас уйти в монастырь, но он не уйдет, а будет новым царем в 18-м году. И он той же твердой рукой будет вести Россию. К новым бедам, катастрофам и несчастьям.
М.Ганапольский: Путин, зная, что в религиозной войне победивших нет, из Сирии уходить не хочет
Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева». Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, Матвей Ганапольский.
А.Соломин
―
Здравствуйте. Давайте все-таки скажем очень важные вещи – скажем слова соболезнования, во-первых. Потому что это страшная трагедия. Я предполагал, если честно, что мы начнем с этого. Я сейчас не хочу делить людей, жизнь каждого человека, который был в этом самолете, важна. Жизнь каждого важна. Просто отдельно хотел бы сказать, что смерть Доктора Лизы это не только ужасная личная трагедия, не только трагедия личного характера. Это чудовищная, как мне кажется, социальная трагедия. И не только потому, что не будет человека, который будет помогать. Напомню, кстати, по поводу проблем России и Украины, что вылеченных детей Елизавета Глинка возвращала в Харьков. Для нее это совершенно не политическая была история, это действительно героический человек.Беда еще в другом, как мне кажется – с уходом Доктора Лизы становится меньше людей дела. И больше людей слов, людей нетерпимых, готовых радоваться беде своих политических оппонентов, людей, для которых политические взгляды важнее, чем беда, в которую попали люди. И вот это по-настоящему страшно. И еще я хотел сказать, отдельно выделить, потому что для меня это очень важно – в этом самолете был главный военный дирижер Российской армии Валерий Халилов. Настоящий мастер. Я несколько раз был на «Спасской башне», как он это делал – сотни людей из десятков стран, самых разных, и которые вводили против России санкции и которые не вводили против России санкции, вместе играли на Красной площади Чайковского, вместе играли «Прощание славянки». И это не было наступлением на патриотические чувства отдельных представителей отдельных стран. Мы там видели настоящий патриотизм, не квасной. Не военщину демонстрируемую, а силу искусства. И Халилов блестящий человек, и очень жаль, что он ушел.
А что касается слов в адрес хора, который должен был выступать перед Алеппо, - Мэрилин Монро тоже выступала перед солдатами во Вьетнаме. Ни у кого не повернется…
М.Ганапольский
―
Я не понял.
А.Соломин
―
Я не в ваш адрес.
М.Ганапольский
―
Ты в чем-то споришь со мной?
А.Соломин
―
Я сейчас не в ваш адрес говорю, а в адрес тех людей…
М.Ганапольский
―
Минуточку. Там погибли очень достойные люди. Чем, например, виноват перед Господом Богом обычный артист хора? А баянист оркестра Александрова, а какой-нибудь виртуоз-балалаечник, - уж не знаю, есть они, или нет. А чем виноват оператор известного телеканала, который просто ехал отснять какие-то красивые кадры, которые ему поручили.
А.Соломин
―
В том-то и дело. Здесь мы с вами говорим в унисон.
М.Ганапольский
―
Беда будет в том – я уж про Глинку не говорю, и, кстати, выражаю соболезнование не только ее семье, а выражаю соболезнование моей коллеге, Ирине Воробьевой – все знают, насколько они были близки и занимались во многом одним делом. Ира, я понимаю, насколько это страшная трагедия. Но это не исключает вопроса, кто забрал жизнь у этого артиста хора, у этого балалаечника, у этого аккордеониста и у нашей героине, о которой мы говорим. Потеря, которой для страны и вообще для мира. Потому что добро национальности не имеет. Мы должны понимать, что чей-то героизм, как сказал Жванецкий, это чье-то преступление. И каждое преступление имеет фамилию, имя и отчество. Вот и все. Поэтому давай не устраивать в нашей передаче тот срач, который сейчас идет в интернете. Мы говорим об одном и том же, только желательно одно не подменять другим.
А.Соломин
―
Переходим к рубрикам, начинаем с «События недели».
А.Нарышкин
―
Одно из двух серьезных событий этой недели, которое произошло в понедельник – убийство посла России в Турции Карлова, и связано это, как нам преподносят, с Сирией – застрелил его полицейский. Не буду пересказывать фактуру, хочу сказать две мысли. Может быть, это совсем ужасно прозвучит, но, наверное, хорошо, что - нет, я лучше переговорю.Знаете, если бы убийство произошло раньше, до того, как мы с Турцией помирились, было бы очень плохо. Потому что, думаю, были бы уже какие-то открытые конфликты и нам бы всем не поздоровилось. Потому что сейчас вы знаете, что Путин и Эрдоган это снова обнимашки, снова близость, дружба и это хорошо, что отношения у нас наладились после того самого сбитого бомбардировщика.
Но Карлов, согласитесь, тоже в каком-то смысле бомбардировщик. Тоже опять тут Сирия виновата, полицейский, который стрелял в посла, говорил, что это за Алеппо. Думаю, что можно вполне объединить две темы – убийство посла и катастрофа с этим самолётом – мы не знаем версий, почему он упал, теракт это, или техника отказала, пилоты плохие, хотя в Минобороны говорят, что хорошие.
У меня по-прежнему два вопроса – не хочу никого обвинять, ни Путина, потому что все сегодня кому угодно Путина обвинили. И в предыдущие дни, предыдущие месяцы. Два вопроса у меня в связи с двумя трагичными событиями – что мы забыли в Сирии и когда это закончится. Ну, правда, я не понимаю, как так это получается, что у нас с каждой неделей, с каждым месяцем все больше этих, не криминальных, а скорбных новостей, связанных с Сирией. То есть, с одной стороны, нам радостно сообщают те самые каналы, корреспонденты которых погибли, что мы взяли Алеппо, мы отбили еще какой-то очередной населенный пункт. А с другой стороны, как вы во время ожесточенного и самого тяжелого периода войны на Украине вы говорили, что приходят похоронки матерям. Сейчас тоже все время приходят похоронки. Ну, надоело. Мне хочется получить какой-то ответ – когда это закончится? Хватит. До какого периода мы там будем, какая цель?
М.Ганапольский
―
Позволь тебе сказать важную вещь. Совершенно не имеет значения, почему сегодняшний самолет упал. Это могла быть техническая неисправность, это мог быть теракт, - это не имеет никакого значения. Важно другое. Это была не Великая Отечественная война, когда в утлых самолетах люди летали на фронт, было такое «Все для фронта, все для победы». В интернете можно найти замечательный киноконцерт – там Утесов, Лидия Русланова, - артисты ездили на фронт, и это был их священный долг поднимать моральный оптимизм у тех, кто воевал против фашистов.
М.Ганапольский: Но ведь есть просто сопереживание, - кричит российский интернет
Здесь мы видим, как в одном самолете собрали цвет российского я бы так сказал военно-патриотического искусства. Это же надо, в один самолет посадить весь ансамбль. И повезли. Куда? – в Сирию. В общем, тот, кто не видит здесь глупость и тупость, тот увидит следующее - как государство решит этот вопрос сегодня же по телевизору. Вы помните, наверное, была такая песня…
А.Соломин
―
Глупость и тупость в чем? Там служат российские военнослужащие.
М.Ганапольский
―
Сейчас тебе будет понятно. Так вот с сегодняшнего дня по российскому телевизору начнется вакханалия под названием «Знаете, каким он парнем был». Эта песня достойная, она про Гагарина. Написана после того, как Гагарин погиб – там все понятно. Тебе расскажут, какие дети у этих прекрасных детей, а у них много детей осталось сиротами. Тебе расскажут, что кто-то не достроил квартиру, что кто-то уже готовился выйти на пенсию, расскажут, что российская культура, и это абсолютная правда, потеряла великолепнейших людей – музыкантов, певцов, наверное, там были и балетные, те, кто танцевал. Но нигде не будет ни одной дискуссии. Которая стоит в центре всего этого и которая называется, что делает Россия в Сирии. Этой дискуссии не будет ни со стороны Совета Федерации, которая немедленно подмахнула желание тов. Путина победить там, ни со стороны Госдумы, которая будет лить слезы и вставать, встречая минутой молчания погибших артистов. Но нигде – ни в многочисленных ток-шоу, нив многочисленных расследованиях, передачах, - будут заголовки: «Кто убил наших русских людей», «Враги убили», но никто не задаст вопрос, что мы делаем в Сирии. Потому что война в Сирии это личная игрушка главы государства. И вот это самое ужасное в этой истории. Именно это та самая ярчайшая перспектива новых жертв, нового мщения каких-0то террористов, которые не забывают, на чьей стороне играет Российская армия и им это не нравится, и они на это, черт побери, имеют право, потому что они в гробу видали нашу армию. И отправляют ее в гроб.
А.Соломин
―
Я не понимаю.
М.Ганапольский
―
Ничего этого вы не увидите. Поэтому самый главный вопрос - зачем нужна эта война, кому она нужна, как фамилия человека, который является бенефициаром этой войны, конвертируя ее в выборы 18 года. Этого мы не услышим.
А.Соломин
―
Так давайте задавать этот вопрос. Давайте мы этим вопросом не будем подменять ту важную часть, которую мы почему-то забываем. Мы должны сказать об этих людях. Мы должны о них поговорить. Если в Госдуме не будут обсуждать вопрос, почему это происходит, что нужно просто забыть то, что происходит, о том, что происходит.
М.Ганапольский
―
Что из этого следует?
А.Соломин
―
Это следует. Мы говорим о том, что погибли люди, случилась трагедия, и вы задаете главный вопрос, который подминает собой все остальное. Мне кажется, это неправильно. Не нужно так упрощать нашу жизнь, она не так проста. И нужно задавать эти вопросы, но не надо забывать о тех людях, которые погибли.
М.Ганапольский
―
Лучшей памятью этим людям, которые погибли, является общественная дискуссия - зачем Россия в Сирии. Все.
А.Соломин
―
Нет, не все. Я с вами не согласен абсолютно.
М.Ганапольский
―
Это твое право. У нас свободная страна.
А.Соломин
―
Давайте мы перейдем к теме с убийством российского посла. Я предлагаю – обычно мы так не делаем, но сейчас я хочу обратиться к нашим слушателям с вопросом, что делать России после убийства российского посла, какой шаг нужно предпринять Москве. И этот же вопрос я хочу адресовать Матвею.
М.Ганапольский
―
Ты объясни формат ответа. Потому что мой ответ по радио. Объясни, как реагировать аудитории.
А.Нарышкин
―
Просьба к слушателям прислать СМС, отвечая на вопрос, как нужно вести себя России после убийства посла. И этот же вопрос Соломин адресует вам.
М.Ганапольский
―
Собственно, мой горячий монологи есть ответ: немедленно, с завтрашнего дня, должна быть начата общественная дискуссия. Ты спросить – что такое общественная дискуссия? Это сложный вопрос. Дело в том, что в принципе, это должны делать представители территорий, то есть, в Совете Федерации. Но они эту дискуссию никогда не начнут. Госдума тоже не начнет эту дискуссию. Поэтому Путин же не будет сам с собой разговаривать Дело тут совсем не в убийстве посла. Мне очень жаль этого посла. Замечательный человек. Сколько он мучился в Северной Корее, пока был послом в Северной Корее, пока его оттуда не забрали. Я просто не хочу, чтобы какие-то религиозные фанатики убивали россиян. Поэтому Россия должна уйти из Сирии, как ушла из Афганистана. А.СОЛОМИН: Разве это не должна решить общественная дискуссия?
М.Ганапольский
―
А в дальнейшем, когда Путин уйдет, возникнет вопрос, кто был бенефициаром этой войны. И может быть последующие поколения ответят и назовут фамилию. Кто. Вот это мой ответ.
А.Соломин
―
Объясните. Вы сказали, что должна быть общественная дискуссия и рядом, через запятую сказали, что Россия должна уйти из Сирии. Разве не общественная дискуссия должна решить, что делать России, уходить или нет.
М.Ганапольский
―
Я тебе только что пояснил, что представители общества это дрессированные болонки. Не может Совет Федерации во главе с Матвиенко участвовать в дискуссии против Путина.
А.Соломин
―
Значит, вы против общественной дискуссии.
М.Ганапольский
―
Не выражено в этой дискуссии облизывание Путина. Я неправильно сказал, ты не понял, что я сказал?
М.Ганапольский: Каждое преступление имеет фамилию, имя и отчество
А.Соломин
―
Я пытаюсь понять, что вы сказали.
М.Ганапольский
―
Давай иначе скажу – мне все равно, кто будет в этой общественной дискуссии принимать участие. Но должна быть общественная дискуссия. Это мой ответ. А дальше ты можешь что-то говорить, Нарышкин, люди. Если благодаря общественной дискуссии, где Путин в открытом диалоге, - ха-ха-ха, что я такое говорю? Наверное, я сбрендил, говоря об открытом диалоге, - чтобы Путин с кем-то вел диалог. Если Путин сможет доказать необходимость этой войны представителям граждан, представителям других ветвей власти, то тогда мы будем воевать в Сирии. Потому что он сможет это доказать. Но этого не будет никогда и ни при каких обстоятельствах.
А.Нарышкин
―
Давайте запустим голосование. Вы несколько раз сказали, что из Сирии надо уходить Слушатели, отвечая Соломину тоже пишут, что надо уходить из Сирии. И у меня есть вопрос - что сейчас делать Путину – уйти из Сирии - 660-05-64, или довести начатое в Сирии до конца - ну, некоего победного конца.
М.Ганапольский
―
Я предлагаю другой вопрос. Потому что получается, что мы подталкиваем людей к тому, что типа мы говорим "нет». Предлагаю вопрос – должна ли начаться общественная дискуссия, в которой будет принято решение о России в Сирии.
А.Нарышкин
―
То есть, референдум?
М.Ганапольский
―
Нет, не референдум. Какая-то общественная дискуссия.
А.Соломин
―
Это очень размыто.
М.Ганапольский
―
Хорошо, тогда оставляйте ваш вопрос.
А.Нарышкин
―
То есть, первый вариант - Россия должна уйти из Сирии - 660-06-64, Россия должна довести начатое до некоего победного конца - 660-06-65. Слушаем новости и через пять минут возвращаемся в студию.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Продолжаем программу. День траура объявлен завтра, но у нас день траура и сегодня - сегодня в программе нет отбивок и этим мы поминаем многих хороших людей, которые погибли в этом злосчастном самолете. Это просто ужасная трагедия.
А.Соломин
―
Очень много людей проголосовали. 84% выступают за немедленный уход России из Сирии.
А.Нарышкин
―
16% за то, чтобы довести начатое до победного конца, за то, чтобы оставаться в Сирии.
М.Ганапольский
―
Можно прокомментирую итоги голосования? Наверное, уважаемые слушатели видели, что я пытался развернуть вопрос немножко в другую стороны. Мы с вами, сидя дома, в студии, выпивая кофе или «Боярышник», мы с вами не можем знать, нужна ли эта сирийская война. Конечно, мы увидели, что убили посла, начинаем кричать: надо уйти из Сирии. Мы видим, что сбили самолет – я имею в виду тот первый, над Синаем, говорим: зачем эта война нужна, давайте уйдем. Казалось бы, я должен радоваться тому, что вы голосуете за то, чтобы – внимание – не гибли россияне в сирийской войне. Но еще раз повторяю, - суть того, что я говорю, не заключается в том, что нам надо немедленно собрать манатки и уйти оттуда, а взвешенно спросить у власти: зачем эта война нужна. Не помню – то ли у Латыниной, то ли у Ремчукова, - высказана одна важная мысль. Вот какое есть – дальше я употребляю любимое слово Венедиктова – целеполагание конца этой войны? Парадокс в том, что ИГИЛ, запрещенный к упоминанию в РФ, они себя называют государством, но это не государство. Нет такого, чтобы Кантария влез на Рейхстаг, воткнул знамя и на этом война была бы окончена. Мы не понимаем с вами, что есть конец этой войны, где она заканчивается, где та точка, после чего Путин может выйти реально, без дураков, гордо сказать: мы победили ИГИЛ. Да нет, нет этой точки. Вот почему крайне необходима именно общественная дискуссия. Есть у нас эти институции. Хотя вообще это должен делать совет Федерации. И Путин в своем выступлении вместе с генералами должен доказать, что эта война необходима. Он должен сказать, что является победоносной точкой этой войны. Но этого не будет. Не будет самого главного - общественной дискуссии... слушать никто не может, может только Кадыров. Вот в чем проблема. И то, что вы проголосовали, что надо уйти, это эмоциональное. А у меня рассудочное: власть должна доказывать целесообразность войны. Когда она воюет на чужой территории. Если бы ИГИЛ напал на Россию, вопросов нет. Но Сирия…
А.Соломин
―
Но ИГИЛ напал на Россию. Он взяло ответственность за ряд терактов в России. ИГИЛ очень даже хорошо воюет с Россией.
М.Ганапольский
―
У меня сегодня три часа света не было. Это тоже ИГИЛ?
А.Соломин
―
Это странное сравнение. Тем не менее. Есть еще одно событие, тоже трагическое, к сожалению. Около 70 человек в Иркутске погибли от употребления так называемого лосьона «Боярышник». Естественно, это тоже масштабная трагедия, значительная трагедия. И сразу же идут заявления представителей властей о том, что с этим делать, как мне показалось, какое-то очень странное понимание ответственности у властей здесь наступило. Потому что начались заявления – например, вице-премьер Хлопонин, уважаемый человек, вдруг заявил, что медицинские препараты, содержащие спирт, должны продаваться по рецептам. Это очень странно. Потому что на такие лекарства как валокордин теперь люди, по его представлению, должны получать рецепт. Хотя, по-моему, абсолютно никакой связи с лосьонами для ванн это не имеет никакого. Государство идет по пути ужесточения, отпуска, контроля, контроля за каждым шагом человека. То есть берет на себя функцию такой общественной няньки.Мне кажется, что в этом случае ответственность государства совершенно в другом. И главная причина, по которой люди травятся этим лосьоном не потому что они не знают, что они покупают и не потому, что это им продают какие-то иностранные барыги, желающие продать побольше и умертвить побольше людей. Нет. Люди покупают эти настойки из-за того, что видят абсолютную бесперспективность своей жизни и совершенную беспросветность свой жизни. Вот с этим должно что-то делать правительство.
М.Ганапольский: Война в Сирии это личная игрушка главы государства
А.Нарышкин
―
Странно, кстати, что в социальны сетях никто не пошутил на тему, что США травят Россию этим дешевым «Боярышником», настойкой, солью для ванн, хотя такая примитивная шутка на поверхности, можно было бы ее активно использовать. У нас есть вопрос – кто несет большую ответственность за массовое отравление – государство. Которое не ограничивает выпуск «Боярышника» - 660-06-64, или потребители, те, кто его покупает и пьет - 660-06-65.В первую очередь, конечно, сами потребители. Потому что государство, при всем желании, бошку свою не может этим людям приставить, если ты дебил и если у тебя проблемы, если ты алкоголик, если ты не можешь позволить себе качественный алкоголь вынужден травиться вот этим чем-то, - ну, что с тобой поделать? Значит, ты потерян для общества. Это твои проблемы. Другой вопрос, если мы посмотрим более глобально на эту проблему – те люди, которые пьют эту гадость, почему у них нет денег? Вот здесь доля ответственности государства какова? Этих людей выгнали с работы, эти люди по той или иной причине лишились недвижимости, потому что их обманули, и полиция не расследовала эти дела? Каким образом люди были доведены до такого состояния, что они теперь пьют «Боярышник» и подыхают. Вот это вопрос Мне сложно ответить.
А.Соломин
―
Мнение слушателей разделось пополам.
А.Нарышкин
―
51% слушателей считают, что ответственно государство за отравление в первую очередь и 49% считают, что сами потребители, те, кто травятся.
М.Ганапольский
―
Кстати, это очень точное голосование. Потому что так оно есть на самом деле, наши слушатели уважаемые даже не знают, насколько они попали в точку. Потому что я бы гордо хотел сказать, что Украина, которая бодро типа идет в Европу, в ней такого не происходит. То есть почему, как бы я это обосновал? Я бы это обосновал, что в России есть социальный пессимизм, а в Украине социальный оптимизм. Но ерунда все это на самом деле. Потому что в Украине полно таких случаев. Совсем недавно совершенно ужасные «падежи» алкоголиков были и в Украине. Где я этого не видел? Не видел, например, в Италии, когда там жил. Не видел этого в США. А алкоголь там стоит очень дорого. Не знаю, с чем это связано. Ну, во-первых, особенно в США – там ты подобные вещи без тройным образом заверенного рецепта не купишь. Спиртосодержащая настойка в аптеке в свободной продаже? Да не в жизнь. В общем, короче говоря, наверное. Это и традиционная проблема наших граждан.Но тут и другая проблема. Как можно пить тормозную жидкость? ДО чего, во что превратились эти люди, которые это делают? Как такое может быть? Вот это навсегда мне останется непонятным. Хотя у меня есть одно наблюдение, которое я коротко хотел сказать. Вот те, кто за рулем, знают, как дорогу переходят бомжи. Они просто переходят дорогу. Не обращая внимания на машины – вообще. Они не просто не смотрят, как полагается, как мы учим детей - сначала смотри влево, а дойдешь до середины дороги – вправо. Они вообще просто идут. Это сломленные, конченные люди. Не знаю, что у них выключается. У них выключается чувство самосохранения. Вот, по всей видимости, у тех, кто пьет этот «Боярышник» - кстати, вспомнил, - это не совсем правильное сравнение с Украиной. В Украине пили паленую водку. То есть, она была в бутылках и называлась «Горилка». Перемерла куча людей, поарестовывали кучу людей. Надеюсь, скоро их посадят – не откупятся. А может, и откупятся. Украина такая. А здесь мы видим – пьют, зная, что могут умереть. Но пьют. Я никогда не понимал и, наверное, никогда не пойму таких людей.
А.Нарышкин
―
«Героем» недели я решил назначить адвоката Илью Новикова, который защищал в свое время Савченко, а теперь защищает Варвару Караулову, студентку, осужденную на этой неделе за попытку примкнуть к ИГИЛ. Хотя, наверное, он не совсем «герой», потому что добиться оправдания для своей подзащитной ему не удалось – суд дал 4,5 года тюрьмы. Но Новикова я хотел еще на прошлой неделе сделать «героем», потому что он в прениях выступал качественно и добротно. Мне лично он конкретно объяснил, что сажать Караулову в нынешней ситуации немножко неразумно с точки зрения государства. Потому что родители теперь, если у них дети окажутся в подобной ситуации, если дети внезапно начинают себя неадекватно вести, ни с того, ни с сего принимают ислам и куда-то вдруг уехали – родители будут много раз думать, а стоит ли идти жаловаться в российские спецслужбы, стоит ли потом договариваться с ними о некоем сотрудничестве, чтобы кого-то вывести на чистую воду, найти вербовщиков, - надо ли все это делать, идти на контакт с властями, если твоего ребенка потом посадят. Неважно, сколько ребенку лет – 19 или 20. Для меня Новиков «герой» за свое выступление в прениях на прошлой неделе, он мне доходчиво объяснил: нельзя сажать Караулову еще и потому, что не доказали следователи и прокуроры, что она собиралась воевать. Была некая конструкция у прокурора, который говорил, что она могла поехать в Сирию, могла стать террористкой, смертницей, снайпершей, а могла еще и приехать в Москву и все это устроить здесь - этого доказано не было. Она собиралась уехать – да, Это проблема и Караулова признается в этом и сожалеет, что ввязалась в эту историю.
М.Ганапольский: Россия должна уйти из Сирии, как ушла из Афганистана
А.Соломин
―
И еще одну важную вещь сказал Новиков уже после вынесения приговора, что государство таким образом, суд как часть государственной власти, сделало неотвратимым то, что родители, если их дети окажутся в похожей ситуации, последнее место, куда они пойдут, это правоохранительные органы. Потому что они, видя, что в результате таких обращений их дети садятся в тюрьму. В связи с этим мы решили поставить на голосование вопрос – если ваши сын или дочь, если вы заметили, что они общаются в сети с подозрительными людьми, которые, возможно, являются экстремистами, вы пойдете в полицию? Если пойдете - 660-06-64, если не пойдете, сами будете принимать меры - 660-06-65.
А.Нарышкин
―
Матвей Юрьевич, у вас есть соображения по поводу Карауловой? Как с ней надо было поступить?
М.Ганапольский
―
Ну, крокодилы, бегемоты, - людоеды.
А.Нарышкин
―
Обезьяны, кашалоты.
М.Ганапольский
―
Ну, обезьян обижать не будем. Это началось давно, это началось с «закона подлецов» и сейчас успешно продолжается. Да не пойду я ни в какую полицию, если такое у меня будет. Найму людей, заплачу деньги, буду вытаскивать ее оттуда. С кляпом во рту, связанную, - не знаю, как это будет. Но я прекрасно знаю, чем это закончится в самом справедливом суде в мире. И вы абсолютно правы, что эта история, когда судят за намерение – а кстати, хочу сказать, что это не первый случай суда за намерение. Если мы напряжемся, то вспомним – человек не делал, но он собирался делать. То есть, не доказано. Кстати. У Навального тоже такая история - вот это дело по «Кировлесу», - там тоже было не доказано, что он преступным путем получил выгоду. И это подтвердил Европейский суд по правам человека. Правда, мы знаем, что сейчас, наверное, клепают ему новое дело, но зачем же гробить себя? Не садись в Ту-154, не езжай услаждать людей в Сирию, не верь суду, не верь полиции. Потому что закончится ровно так. Поэтому как-то мы видим миллион, например, американских фильмов, где происходит странный диалог: «Звони в полицию» - «Да ты что, сошла с ума?». Сделаю все, чтобы не допустить подобного в отношении своих близких.
А.Соломин
―
17% заявили, что пойдут в полицию, если заметят странные контакты своих детей с сомнительными людьми. И 83% здесь абсолютно согласны с выводами Ильи Новикова, которого мы на этой неделе сделали героем.
А.Нарышкин
―
«Редиска» недели Владимир Путин за свою пресс-конференцию - это у него ежегодный традиционный формат, по-моему, все уже сбились со счета, сколько раз он участвовал в этом мероприятии. Тем не менее, журналистов с каждым годом все больше, которые получают аккредитацию, собираются в зале и сидят по нескольку часов, нервничают, потеют в надежде на то, что пресс-секретарь Дмитрий Песков укажет на них пальцем, скажет – пожалуйста, вы, девушка, в розовой кофточке в 10-м ряду.Я не понимаю, зачем нужен этот формат. Такие диванные комментаторы обращают внимание на то, что формат немножко, может быт, себя изжил. Во-первых, журналисты не всегда задают вопросы, скажем, соответствующие званию журналиста.
А.Соломин
―
Там были откровенно лоббистские, кстати. Встает человек и говорит: когда вы построите дороги в Оренбургской области? Есть Иван Петрович, который у нас строит дороги, он может построить. Когда же вы построите дороги в Оренбургской области?
А.Нарышкин
―
Обвиняют журналистов в том, что вопросы не умеют задавать, комкают вопросы, по несколько вопросов в одном и Путин выбирает тот, на который ему удобно отвечать, или вообще не отвечает. В общем, сплошные упреки. Но я согласен с тем, - мне кажется, отдачи от такой конференции в этом году гораздо меньше, чем от «прямой линии». На «прямой линии» - не знаю, может, это все согласовано, но конкретные люди говорят о конкретных проблемах, потом Путин рычит на местных руководителей и что-то сдвигается с мертвой точки. Не знаю, какой выхлоп, какая отдача от этой пресс-конференции, - это я понимаю плохо, что поменялось, сказать сложно. Путину напомнили некоторые важные фамилии людей, которые сидят по странным приговорам. Да, Путин говорит, что он разберется, он внимательно изучит. Если он хотя бы по нескольким кейсам действительно разберется, и будут какие-то изменения, хорошо. А так - сидеть долго, отвечать на вопросы и улыбаться, - не знаю, по-моему, Путину сходить на какую-нибудь новогоднюю елку. Будет больше пользы и радости.
М.Ганапольский: Власть должна доказывать целесообразность войны. Когда она воюет на чужой территории
А.Соломин
―
Совершенно зря, как мне кажется, здесь ты наезжаешь на Путина. Потому что, как мне показалось, Путин безумно скучает на таких пресс-конференциях. Он совершенно не боится, когда ему задают вопросы ни про его семью. Потому что Путин человек опытный, он может ответить на любой вопрос таким образом, что он будет отвечать не на твой вопрос, а на свой вопрос.
А.Нарышкин
―
Если ему скучно, зачем он устраивает это? Никто его не заставляет.
А.Соломин
―
Потому что он заложник ситуации. Он сам придумал этот формат и не может его отпустить. Потому что он из года в год превращается в Общероссийский Народный фронт и если он однажды скажет, что этого не будет, или там будут только журналисты пула или только сценарные журналисты - хотя, может быть, для качества, для содержания беседы это уже, кажется, было бы лучшим вариантом. Но таким образом он предаст тех людей, которые приезжают, поднимают свои вопросы, просто хотят передать ему привет, просто появиться на телевидении. Он этого сделать не может. Вот исключительная причина, как мне кажется, почему он все еще этим занимается. Кстати, мне тут жаловаться не на что, я практически все, что хотел, получил.
А.Нарышкин
―
Хорошо. Матвей Юрьевич?
М.Ганапольский
―
Наверное, Путину нужно, чтобы мы сейчас об этом говорили – нужен этот формат, или не нужен. Может быть миллион форматов, где скучающий Путин делает то самое главное, что он и должен делать на всех этих трех форматах. То есть, обращение к Федеральному Собранию, общение с народом и вот это общение с журналистами. Это одна вещь, которая называется не ответ ни на один главный вопрос. То есть, он отвечает на многие вопросы, в общем. Но есть один вопрос, которого он боится больше всего и делает все для того, чтобы на этот вопрос не ответить. Вопрос звучит так: есть ли будущее у России, как вы его видите? Только конкретно, без «будет все хорошо» - вот простой вопрос.
А.Соломин
―
Это вы хотите вложить в его уста ответ, а не вопрос. Таких вопросов было очень много.
М.Ганапольский
―
Нет, это я задаю вопрос – какое будущее у Российской Федерации. На что он, со своей прекрасной президентской улыбкой, скажет: поверьте мне, Матвей, будущее замечательное. Вот это самый страшный вопрос. Потому что все говорят – какого вопроса он боится? Он боится ровно этого вопроса.
А.Соломин
―
Давайте мы вас аккредитуем.
М.Ганапольский
―
Нет, мне это совершенно не нужно. Есть миллион хороших журналистов, в том числе и журналист Соломин, которые допускаются до царской руки, чтобы хотя бы вопрос задать. И этот самый главный вопрос. Он со стороны выглядит смешным, но на самом еле это тот главный вопрос, это альфа и омега вот этой знаменитой сказки о голом короле. Он не может ответить на этот вопрос, потому что он не знает, что у него будет завтра в стране. Закончить хотел тем, с чего начал. Ты страшно удивился, почему я сказал о страшной глупости, когда в один самолет посадили всех.Хочу тебе сказать, что когда старый самолет летит в Сирию, и когда Россия находится в состоянии войны, а она находится с этим ИГИЛом в состоянии войны – не клади золотые яйца, - а почему золотые, - элита погибла. Нужно было посадить в разные самолеты. Многие семьи не доверяют даже «Боингам», летают отец с одной дочерью и мать с сыном – разными рейсами. Мы знаем, что это техника. Вот почему это была очередная глупость. Поедут, споют, приедут, дадим ордена. Ролдугин сыграет на скрипке, - все будет хорошо. Не получилось хорошо. Все. Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, Матвей Ганапольский. До свидания. Спасибо.
А.Соломин
―
Спасибо.