Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2015-12-13
М.Ганапольский
―
Вот сообщение: Россия тратит порядка 8 миллионов долларов в день на… С другой – глава МЧС прибыл на место пожара.
А.Соломин
―
Матвей Юрьевич, не получилось.
А.Нарышкин
―
Плохой интернет – такое иногда бывает. Видимо, весь интернет был потрачен на Михаила Веллера, который был два часа.
М.Ганапольский
―
Хорошо, начинайте тогда первую тему.
А.Нарышкин
―
Наверное, хотели какие-то гадости сказать, поэтому нас прервали.
М.Ганапольский
―
Неожиданно. Да. Ладно, разберемся. Итак.
А.Соломин
―
Ну нет, так невозможно...
А.Нарышкин
―
Так ничего не получится.
М.Ганапольский
―
Начинайте программу.
А.Соломин
―
Хорошо, тогда начинаем с первой рубрики, потому что вступительное слово Матвея Ганапольского у нас по техническим причинам не состоится. «Событие недели». С « Событием» почему-то никогда не возникает больших проблем. Каждую неделю происходит что-то яркое, что заставляет нас волноваться, трепетать наши сердца. На этой неделе российские власти и Михаил Ходорковский объявили друг другу войну – настоящую, горячую, - Следственный комитет предъявил обвинение в убийстве двух человек и покушении еще на четырех Михаилу Ходорковскому – это уже «вышка», это пожизненное в нашем случае. Ходорковский тоже, не будь дураком, достал свои козыри: на пресс-конференции с весьма суровым лицом, и видно было, что Ходорковский разозлен, - он выглядел примерно как Путин на послании в той части, где он говорил про Эрдогана.Они вообще, кстати, в чем-то похожи, Ходорковский и Путин, два титана таких, настоящие враги заклятые. Уровень примерно у них одинаковый. История только в том, что против Ходорковского заработала вся государственная машина, а у него инструментов не так много, что у него есть, вы скажете, - вы скажете: «правда». На самом деле, с этой точки зрения он в более выгодном положении. Потому что он нападающий, а Путин обороняющийся.
А.Нарышкин
―
Обороняться всегда сложнее.
А.Соломин
―
Естественно. И любой промах Путина это выгода в копилку Ходорковского, но не наоборот. Публичные взгляды Ходорковского мне, например, очень близки. Ум и характер как у Ходорковского. Вообще редкость для нашего политического истэблишмента сейчас, оно не особо умеет работать, если честно. У нас публичная политика недоразвита в силу ряда причин, не хочется в это углубляться сейчас. Есть возможности у Навального, но его выключили из публичного поля сейчас совсем.И тут мы переходим к минусам Ходорковского. Его козыри – обещание мирной революции. А на самом деле, конечно, слово «мирная», на мой взгляд, там прозвучало только для того, чтобы слой умеренной интеллигенции не отвернулся из-за брошенного слова «революция». Это обещание немного выдает в нем ну, не прозорливого человека. Не сама возможность революции отсутствует, на мой взгляд, я бы сделал коррекцию – меня беспокоит, что Ходорковский не угадал тех, кто эти процессы может возглавить. Это явно не те демократы, которые слова »революция» боятся. Я боюсь, что это другие люди, с которыми ни у демократии, ни у интеллигенции нет вообще ничего общего. И вот такой прогноз меня не радует, если честно. Это не тот путь, который мне был бы нужен. И я боюсь, что это может быть великий промах Ходорковского – уповать на невыборную смену власти. И его она точно к власти не приведет. А получится хаос, террор и все, что мы, в общем, в нашей истории уже проходили.
А.Нарышкин
―
Едва ли что-то Ходорковского может привести к власти. Если будет какая-то революция, прямо мятеж, баррикады, то мне кажется, будут совершенно другие герои. А как-то легально пробиться во власти – ну, не знаю, ни при Путине, не при Медведеве – не при этой команде.
А.Соломин
―
Ходорковский обещает мирную революцию, которая поменяет режим. Даже если режим сменится в результате каких-то революционных действий, мирной революции или не мирной, боюсь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я выступаю категорически против такой смены, вне выборной смены власти. Ходорковский к власти точно не придет, – судя по всему, ты со мной согласен.
А.Нарышкин
―
Да. И причем неважно, хочу я видеть Ходорковского во власти, или не хочу. Шансов очень мало. Такой какой-то консультант, критик удаленный - это да.
А.Соломин
―
И те люди, которые ставят на Ходорковского в результате этих возможных событий, гипотетических событий, тоже к власти не придут. Поэтому позиция его понятна – праведный гнев, ответ на обвинения прокуратуры и Следственного комитета, они выглядят немножко, как мне кажется, не в кассу.
А.Нарышкин
―
Его "ответка" на действия Следственного комитета и прокуратуры. А мне кажется, Следственный комитет и прокуратура зря переживают, так ли опасен Ходорковский там, сидя в Швейцарии или Великобритании. Навальный – сетевой хомячок, Ходорковский – котик, - мы сейчас всем оппозиционным лидерам дадим какие-то животные названия.
М.Ганапольский
―
Да, действительно.
А.Нарышкин
―
Давайте запустим голосование. С возвращением вас.
М.Ганапольский
―
Я внимательно слушал то, что вы говорите – это страшно интересно. Давайте.
А.Нарышкин
―
Вопрос следующий: считаете ли вы Ходорковского безобидным для нынешней власти? Если вы считаете, что Ходорковский безобиден - 660-06-64, если Ходорковский несет некоторую опасность для нынешнего российского режима - 660-0665.А поскольку Матвею Юрьевичу понравилось наше обсуждение, мы вам предоставляем слово.
М.Ганапольский
―
Знаешь, в нашей передаче есть некая печальная технологическая нотка. Я не имею в виду то, что поначалу не бывает интернета, а то, что перед нами Юлия Латынина и Сережа Пархоменко. Они, с одной стороны, часто и подробно объясняют события, которые происходят, глубоко и аналитично. С другой стороны, это даже к лучшему, потому что они избавляют нас от того, чтобы мы повторялисьВот вы люди молодые – ну, относительно, но все-таки молодые. Но я уверен, что и у вас уже дежавю прет со страшной силой
А.Нарышкин
―
В связи с наездами на Ходорковского?
М.Ганапольский
―
В связи с тем, что абсолютно иррационально, - Ходорковский условная фамилия, - Ходорковский, Ганапольский, - не имеет значение, кто. Если кто-то что-то сказал не то, то вдруг Следственный комитет или Генпрокуратура достают из широких штанин что-нибудь. И это что-нибудь, в зависимости от тяжести сказанного, - заметьте, я говорю «сказанного», не «содеянного». Содеянное вообще никого не интересует. Знаешь, говорят: а что бьешь жену? – Знал бы за что, убил бы, - такой старый анекдот. Так и здесь. В зависимости от того, что человек говорит, идет вот этот эзопов язык «по понятиям».Я же понимаю, как давалось это указание: объясните ему, чтобы он хавку свою закрыл, чтобы Ходорковский закрыл свою хавку. И то и то начинается на букву «х». Поэтому говорится. Ведь на самом деле смысл сказанного совсем не в том, что он что-то такое сказал и действительно обвиняется. Они же понимают, что даже если они заявят розыск по Интерполу, он все равно не приедет в Россию и его не выдадут из-за политики. Ни одно государство не выдаст его России. Но просто напоминается: парень, закрой пасть. Закрой. Тебя помиловали, отпустили, чтобы ты простился с матерью, - закрой пасть, сколько можно. Надоел. Как назойливая муха.
У нас сейчас идет голосование, и вы задали вопрос, представляет ли он опасность. Он представляет такую же опасность, как и назойливая муха – я не хочу его обидеть, просто говорю о степени его опасности. Да никакой опасности. В чем тут проблема? Совсем не в Ходорковском. Смысл нашей передачи, что мы говорим о фактах, а ищем смысл за этими фактами – это российская юриспруденция.
По указанию, - Соломин ли, Нарышкин ли, Ганапольский ли, пресловутая Рябцева ли, не знаю, кто угодно, - ты получишь уголовное дело. Иррациональное, бессмысленное.
А.Нарышкин
―
Ну ладно, Ганапольский безупречен.
М.Ганапольский
―
Как? Уже ведь Совет Федерации поручил СК, чтобы тот разобрался с Ганапольским, который что-то не то сказал в украинской передаче в другой стране. Представляете?
А.Соломин
―
Говорит много.М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если кто-то что-то сказал не то, то Следственный комитет или Генпрокуратура достают из широких штанин что-нибудь
М.Ганапольский
―
Короче говоря, говорим о Ходорковском, но совсем не о нем. Говорим о беспределе. Тут – мы не будем вспоминать – был День Конституции и вы, наверное, видели прекрасную карикатуру – во-первых, День Конституции, такой памятник, типа, что она скончалась. А во-вторых, Конституция по понятиям. И изображена рука с двумя пальцами, как ходили бандюки. Вот это жаль и обидно. Вот это вносит в нашу жизнь полную неопределенность.
А.Соломин
―
Ну, пока у нас большинство страны живет по понятиям, - речь же идет не только о некоем режиме, который существует якобы отдельно. Ничего подобного, ни фига не отдельно он существует. И пока вся страна живет по понятиям, я предпочитаю, чтобы у нас было полицейское государство, чтобы меня от людей, которые живут по понятиям, защищали хоть как-то, хоть каким-то законом.
М.Ганапольский
―
Кто тебя будет защищать, прости? Кто же тебя будет защищать-то?
А.Соломин
―
Репрессивная государственная машина.
А.Нарышкин
―
А от кого? Подожди, я тоже запутался.
А.Соломин
―
Знаете, от народа русского защищает меня. От мужичков с вилами.
А.Нарышкин
―
Кому ты нужен?
М.Ганапольский
―
Да, уж прямо идет тебя поднимать на вилы. Но нет, Алеша, ради бога – твое мнение это твое мнение. Если ты считаешь, что уже идут с вилами за тобой.
А.Соломин
―
Мне кажется, проблема глубже. Мне кажется, что вы неверно оцениваете. Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите и с вами абсолютно согласен - и о том, что все прогнило.
А.Нарышкин
―
Разделяешь пафос Ганапольского?
А.Соломин
―
Естественно. Только мне кажется, он глубже. То есть, вы смотрите на поверхность, то, что мы видим по телевизору, а надо за телевизор немножко заглянуть.
А.Нарышкин
―
Там пыль.
А.Соломин
―
Ну, я не знаю, может быть у кого-то это получалось, а может быть, и нет, но попробовать стоит.
М.Ганапольский
―
Видимо, у тебя сейчас.
А.Соломин
―
Мои беспокойства связаны с тем, что за этим телевизором некая могучая сила из ста миллионов человек, которая меня, вас и его, растерзает, будь у них в руках те самые инструменты карательно-репрессивные. Вот это мне страшно.
М.Ганапольский
―
А это при чем? Это с какого бодуна вдруг ты об этом стал говорить? Новая тема?
А.Соломин
―
Не с какого не бодуна. Нам тут революцию обещают, обещают мирную, демократическую. Я говорю, что не будет никакой мирной демократической.
М.Ганапольский
―
Но это другая тема.
А.Соломин
―
Потому что зазеркалье телевизионное выйдет и сделает другую революцию. Я просто объясняю, что его выпад, его справедливый гнев, в общем-то, он не берет. Я не доверяю этой позиции.
М.Ганапольский
―
Ну, и не доверяй. Алеша, это другая тема. Мы сейчас говорим о связке. Сказанные слова, неважно, какие они, весомые или невесомые, и генпрокуратура, которая открывает дело, которое давно забыто, где он виновен в убийстве двух и еще подозревается в убийстве четырех.
А.Соломин
―
Проблема в том, что это уже нисколько не удивляет. Так мы привыкли к этому.
М.Ганапольский
―
Об этом я и говорил три минуты назад – что это дежавю даже для вас, для молодых. Я-то мечтал, что на мне все закончится, я-то думал, что вы будете жить в другой стране, и будете дальше отталкиваться от новой реальности, новых устойчивых, простите за тавтологию, констант в этой жизни, от которых вы оторветесь и уже будете двигаться дальше. Но ничего не подобного.
А.Нарышкин
―
Соломин, будем обвинять Ганапольского, что он не приложил максимум усилий, чтобы мы жили в другой стране. Вот, кто виноват.
М.Ганапольский
―
Давайте результаты голосования послушаем.
А.Нарышкин
―
Ровно треть слушателей, 33% считают, что Ходорковский безобиден для российской власти. 67% считают, что все-таки он таит в себе некую опасность. Другими словами, власть не напрасно опасается Ходорковского.
М.Ганапольский
―
Честно скажу – абсолютно неожиданные для меня результаты голосования.
А.Нарышкин
―
Давайте дальше пойдем.
М.Ганапольский
―
Хорошо, давайте дальше. Поехали. «Герой недели».
А.Нарышкин
―
Героем недели мы сделали Ильдара Дадина, оппозиционного активиста. Ему 34 ода и он получил три года колонии за то, что слишком часто ходил на несогласованные оппозиционные акции.
А.Соломин
―
Кстати, это новелла, потому что это первый случай.
А.Нарышкин
―
Первый кейс, первый срок по новой статье.
А.Соломин
―
Человек получает три года за то, что вышел на акцию. Не кидал асфальт в людей, не кидал камни, не открывал ничего никому, сколов зубов не делал.
А.Нарышкин
―
Ни ушибов в мягкие ткани - ничего. Специальная статья появилась в прошлом году для таких, как Ильдар Дадин. Кстати, есть еще несколько активистов, которых тоже судят и их в ближайшее время, наверное, тоже ждет некий тюремный срок. Специальная статья: неоднократное нарушение правил поведения несогласованных акций. Что конкретно сделал Ильдар Дадин? Он очень часто появлялся на улицах по всяким, может быть не слишком значительным поводам.М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Анжела Дэвис - это такая курчавая американка, которая протестовала против американских порядков
Вот его небольшое досье - 6 августа прошлого года Дадин участвовал в одиночных пикетах в защиту фигурантов «Болотного дела»; 23 августа и 13 сентября просто в антиправительственных пикетах. 5 декабря Дадин вместе с другими активистами перекрыл Мясницкую улицу с плакатом»Вчера Киев завтра Москва» и также скандировал лозунг в поддержку «Евромайдана», а 15 января его снова задержали - он стоял в одиночном пикете в поддержку оппозиционера Алексея навального.
И вот вам, пожалуйста, это его досье легло в основу приговора: человек ходит постоянно на митинги и его там задерживают. При этом самое интересное – честно говоря, я не понимаю эту статью. Ну, понятно, мы можем говорить тут о некоей репрессивной составляющей, но статья и, правда, странная. Потому что Дадин за каждую акцию уже отбывает некий срок, некий арест – он получает либо арест, либо штраф. Он как бы расплатился за это.
М.Ганапольский
―
Он расплатился, но тут идет накопление. Ну, накопительная система - злостный. Знаете, ребята, когда вас еще не было на свете, советское телевидение с упоением показывало сюжеты из США про такую девушку, Анжелу Дэвис, наверное, вы даже не знаете такую, ее имя вам ни о чем не говорит.
А.Нарышкин
―
Сейчас «Википедию» откроем.
М.Ганапольский
―
Да не надо, я напомню. Анжела Дэвис - это такая курчавая американка, которая протестовала против американских порядков. Потом был такой Док Хайдер, который поставил рядом с Белым Домом палаточку, в ней жил и каждый день корреспонденты советского телевидения приносили ему бутерброды и рассказывали о мужественном человеке, который протестует против империалистической позиции Белого Дома. Но потом это все исчезло, и Доктор Хайдер куда-то исчез. Но самое интересное, что ни он, ни Анжела прекрасная, которая была героиней советской пропаганды, они не были арестованы и не были задержаны.Вот я хочу сказать – ну как, мы только констатируем – дело дошло до ручки. То есть, Конституция, в которой написано, что ты имеешь право на митинги, шествия, пикеты и прочее, она попрана, оплевана и придуман срок. И вот человек за то, что он никого не толкал, ничего не делал, у него есть невеста – он вышел, взял плакатик, развернул. А там что-то про Путина и про режим. В результате получил три года – действительно накопительная система.
Вот еще раз – мы можем только развести руками. У нас такая позиция бессмысленная – констатационная. Но мы не жалуемся, мы просто говорим. Но есть все-таки предупреждение. Вот этот судья, который дал, вот эта Госдума, которая придумала и подтвердила эти сроки за одиночные пикеты. Представляете, за то, что человек выходит и высказывает сове мнение. Просто хочу напомнить, что лопается все, и это все знают, все это абсолютно очевидно, - лопается все в неожиданных местах. Ходорковский это никакая не угроза и слушатели сами себя мистифицируют, что Ходорковский угроза. Какая угроза? Сидит он там себе, прекрасный товарищ.
А.Нарышкин
―
И в «Твиттере» пишет.
М.Ганапольский
―
Ну конечно, «Твиттер» это угроза, «Фейсбук» это тоже угроза. Фигня все это. Угроза – когда вдруг неожиданно появляется анти-платоновское движение водителей грузовиков.
А.Нарышкин
―
Согласен, угроза.
М.Ганапольский
―
Там тоже накопительная система. Я не говорю, что из этого что-то, но просто все авторитарные режимы заканчивают одинаково. Никто ничего нового не придумал. Даже в прекрасной стране – где был Чавес, напомните мне?
А.Нарышкин
―
Венесуэла.
М.Ганапольский
―
Даже в Венесуэле - вдумайтесь, при абсолютном тоталитаризме, который граничит с диктатурой, в парламенте победила оппозиция. Как такое может быть? А может быть. Потому что в магазинах осталось только грызть полки.
А.Нарышкин
―
Про Венесуэлу я вам скажу. Чавес сколько был во власти? По-моему, с 1999 года. И его команда с Мадурой в целом просуществовали 16 лет. У нас же в следующем году тоже будут выборы в Госдуму. Того и гляди оппозиция у нас победит. Вот Касьянов поведет всех либералов.
М.Ганапольский
―
Ребята, разве вы не видите, разве вы не чувствуете, что в воздухе пахнет переменами? Не дерьмом пахнет. Дерьмом пахнет только одно место в центре Москвы.
А.Нарышкин
―
Какое?
М.Ганапольский
―
Все остальное пахнет переменами. Эти перемены назрели. То тут, то там.
А.Соломин
―
Может быть, они сильно пахнут, но на самом деле просто далеко запах доносится.
М.Ганапольский
―
Доносится. Просто еще раз самое главное помнить: делаешь сейчас какое-то черное дело, принимаешь идиотский закон, принимаешь неправомерное судебное решение – смотри, например, на соседнюю страну под названием Украина, где люстрация. Смотри, пожалуйста, на Балтийские страны, где всех «за ушко, да на солнышко». Помни: не бывает, не будет так, что вытворяешь, а потом выйдешь на пенсию. И с пенсии достанут тебя. Достанут. Делаем паузу и вернемся в студию.
А.Нарышкин
―
У нас еще есть минута, успеем задать вопрос, связанный с кейсом Ильдара Дадина. Посадки таких пикетчиков, как Ильдар Дадин, укрепляют режим, или расшатывают его? Если укрепляют - 660-06-64. Если расшатывают - 660-06-65. Голосуйте. Слушаем новости и рекламу и затем возвращаемся в студию.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Алексей Наршыкин, Алексей Соломин, Матвей Ганапольский.
А.Соломин
―
Ну, нет.
А.Нарышкин
―
Начинается. Пока Ганапольский пытается пробиться в наш эфир, Соломин и Нарышкин здесь. Подведем итоги голосования. 13% слушателей считают, что посадки пикетчиков укрепляют режим. Большинство, 87% считают, что расшатывают. Мы вот посмеялись в перерыве, то есть, у нас аудитория голосует: давай, Дадин, сиди, почему три года? Получи пятерку. Больше жести, тогда Путин уйдет. Это странно. С точки зрения власти посадка Дадина и этот закон это какая-то мелкая пакость. С точки зрения власти. Ну, зачем Дадин ходит на эти акции регулярно, вот эти одиночные пикеты - что они дают, что они меняют? Ничего же не меняют.
А.Соломин
―
В этом проблема. Потому что люди, валенки такие, сидят перед тем же телевизором – даже такие, как я. И они исходят из того, что Дадин, который выходит за свою и нашу свободу, - он не только это делает за себя, но и за всех , это тоже надо иметь в виду. Вот такой валенок сидит, вроде меня, и говорит: ну, он же мог и не ходить. И этим оправдывают свое сидение валенком.М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не будет так, что вытворяешь, а потом выйдешь на пенсию. И с пенсии достанут тебя
А.Нарышкин
―
Извини, Дадин, выходя каждый раз на такие акции вместе со своими товарищами на одиночные пикеты, раздражая власть они провоцирует власти на принятие таких законов, по которым он сидит. Не хочу говорить, что он сам виноват, но КПД от его выхода на улицу ноль. Для власти КПД 100% - все, Дадин сидит, и никто не будет выходить, потому что желающих выходить уже нет.
А.Соломин
―
Это проблема вообще политического строя,. политической жизни в России. Нет разумных шагов, нет разумных идей влияния друг на друга. Пикетами на власть не повлиять уже никак. Пытаются, насколько я это понимаю, уже просто вызвать такую ситуацию, когда реакция власти на те самые безобидные пикеты, в которых люди выражают свои мысли, свое недовольство, станет настолько жесткой, что и те люди, которым эти пикеты не нужны, которые не заинтересованы в том, чтобы выходить на улицу, вдруг бы подумали – а чегой-то у нас власть сразу включает режим плохого полицейского на, в общем, людей, которые безобидны, которые ничего плохого не сделали, которые не кидают асфальт, выдранный из мостовой, и так далее.И расчет, видимо, идет на то, что эти люди проснутся. Ну, не будет этого. Люди проснутся, когда их к стенке прижмут, когда их выгонят с работы, вот тогда человек пойдет на акцию протеста. А из-за Дадина никто не пойдет.
А.Нарышкин
―
Возвращаясь к тому, что это дает конкретно власти. Это же очень странно – посадить одного Дадина или еще нескольких человек, - мы уже знаем про 75-летнего Владимира Ионова – тут много ума не надо. Надо понимать, что статья 212, ч.1, по которой сидит Дадин и будут судить еще других людей, оппозиционных активистов, она власть не защитит. Когда будет какая-то некая революция, мирная или не мирная, о которой говорит Ходорковский, она не защитит абсолютно.
А.Соломин
―
Слушай, она не укрепляет власть, но она и не расшатывает. Поэтому я вообще не понимаю, чем та и другая сторона занимается. Занимается какой-то ерундой вместо того, чтобы решать серьезные проблемы и выходить из-за серьезных проблем. Получается, что это трагедия конкретного человека, Ильдара Дадина, который сел в тюрьму. За что сел, почему сел? Можно, наверное, что-0то было сделать для того, чтобы это не произошло. Можно было.
А.Нарышкин
―
Ну, да.
А.Соломин
―
И какой КПД из этих действий? Человек три года посидит, станет Навальным, или что, он станет Нельсоном Манделой? Не думаю, что это произойдет, человек выкинет три года из жизни. Потому что у нас власть такая и потому, что у нас противодействие такое. Ну, надо голову подключать, надо думать о том, как влиять на власть. Мне кажется, что реальное влияние на власть, и я регулярно об этом говорю, - это возросшая активность людей, волонтеров, политиков, во время выборов. Контроль за выборами. И чем больше людей вовлечены в этот процесс, чем более скрупулезным он будет, тем сложнее власти будет проводить своих кандидатов, и поступать абсолютно бандитским способом, обманывая своих избирателей.
А.Нарышкин
―
Хорошо, если ты говоришь, что на выборах вершится судьба России, то ты предлагаешь сейчас всем оппозиционным активистам, - вот таким, уличным, которые не собираются избираться в Госдуму – утихнуть до 2016 года?
А.Соломин
―
Не "утихнуть", а работать.
А.Нарышкин
―
Если бы Дадин был на свободе, что он должен был бы делать, по-твоему сейчас, если не выходить на улицу.
А.Соломин
―
Если ты представляешь собой какую-то политическую силу - агитируй. Распространяй информацию, листовки, расследования, и так далее, и тому подобное – это нормальный политический процесс, он не заключается в работе месяц с этими кубами перед выборами. Эта работа идет круглосуточно каждый год, не только в выборный цикл. Это политическая работа нормальная.
А.Нарышкин
―
Ты говоришь о политиках. Кубами занимается политики. А рядовой россиянин, который недоволен тем, что происходит, что ему делать надо?
А.Соломин
―
Все у нас ждут какой-то революции.
А.Нарышкин
―
Ждать выборов, когда он сможет пойти наблюдателем.
А.Соломин
―
Все ждут: вот будет следующий митинг, выйдет сто тысяч человек и мы что-то сделаем. Выйдет 100 тысяч человек, если будет повод, если что-то заставит людей выйти на улицу. Я пока не вижу такого повода. Давай результаты голосования.
А.Нарышкин
―
Мы уже их назвали - 87%. Кстати. Я согласен с тобой - странно сидя на диване, надеяться на что-то, что что-то расшатает и поменяет. Мне кажется это немножко наивным. Идем дальше? У нас « Редиска недели».
М.Ганапольский
―
Нет, хотел бы сказать два слова.
А.Нарышкин
―
А, вы здесь?
М.Ганапольский
―
Да, я здесь. Знаете, почему я попросил сделать Дадина героем? Потому что он прекрасно понимает, что его ожидало, не дурак. Он отличается от нас. Потому что мы все-таки диванные ребята. Ну, то есть, мы честно делаем свою работу, объясняем, сообщаем, мы говорим об этих героях. Но говорить о героях и быть героем это разные вещи, конечно. И когда, например, ему предстоит 3 года, на нем власть может оттоптаться так, что мало не покажется, - то есть, он отсидит три года. Вот это и делает из него героя. Причем, героя – за что, собственно? Он что, амбразуру какую-то закрывал?
А.Нарышкин
―
Так в этом и есть проблема – за что Дадин страдает? Он сам идет на эту акцию и сам получает срок.
М.Ганапольский
―
И, тем не менее, в этом он герой. Вот герой таких наших будней. Авторитарных будней, когда три года – ни за что. И поскольку три года ни за что, для меня он герой.
А.Соломин
―
Мы должны переходить к следующей теме - послушаем «Редиску недели».
А.Нарышкин
―
Ой, я с утра сегодня проснулся и просто угорал, когда увидел эти новости, честно скажу, я даже не знал, что этот бой состоялся. Россиянин Рой Джонс, или как его называют – натурализированный?
А.Соломин
―
Есть русское имя «Рой».
А.Нарышкин
―
И писатель есть, Олег Рой.
А.Соломин
―
А есть Рой Медведев.
А.Нарышкин
―
Да. В общем, Рой Джонс, боксер, ему 46 лет, он тут вчера бился с британцем Энцо Макаринелли.
А.Соломин
―
Я бы сказал Рой Иванов - в русскоязычном варианте.
А.Нарышкин
―
Да. В общем, состоялся бой Роя Джонса, который в сентябре получил российский паспорт и британца. Закончилось все в 4 раунде - Джонс был нокаутирован. Казалось бы, ну что, это бокс. Мне кажется, например, что когда бокс заканчивается нокаутом, это здорово, потому что это зрелище. Если вы не видели, как это происходило, обязательно посмотрите, как выглядел этот нокаут. Рой Джонс был каким-то мешком – при всем уважении. Его отдубасили по самое последнее число.
А.Соломин
―
Мне понравилась реплика комментатора в том моменте.
А.Нарышкин
―
Когда эта туша уже падала на ринг.
А.Соломин
―
Комментатор сказал: «Вот и все».
А.Нарышкин
―
И казалось бы, ну какая тут проблема? Ну, состоялся боксерский поединок.
А.Соломин
―
Да очень простая проблема – не надо впереди паровоза кричать о том, что ты самый лучший, сильнее всех и всех порвешь. Потому что иногда это может плохо закончиться и выйдет некрасиво.
А.Нарышкин
―
Да нет, проблема не в этом. Проблема во всем том, что происходило до этого. Сам факт получения паспорта российского Джонсом, дифирамбы в адрес российских властей, появление Хирурга на ринге – на кой хрен он там сдался, что за бред? Я посмотрел фотографии перед передачей – он его встречал еще в аэропорту, надел на Джонса шлем танкиста – полный бред. Какая-то пропаганда, лже-патриотизм - Рой Джонс – российский негр, чуть было не матернулся сейчас.
А.Соломин
―
Не надо. Я чувствую, ты уже на грани, пошел по лезвию ножа.
А.Нарышкин
―
Да?
А.Соломин
―
Я хотел обратить ваше внимание на СМС, которая нам пришла, это шутка такая, конечно, от Виталия Авилова: «Рой Джонс уже замечен в компании навального и Касьянова. Почему? Потому что, в общем и целом мы понимаем, что произошло: человек подвел свою новую родину».
М.Ганапольский
―
Ну да. Он предатель в каком-то смысле
А.Нарышкин
―
Причем, что самое обидное – я уверен, что этот выпендреж был не им инициирован. Почему-то решили наши какие-то российские функционеры, чиновники, что раз Рой Джонс, американец, к нам возвращается – сейчас мы всем надерем. Сейчас всех порвем.
А.Соломин
―
К самому Рою Джонсу никаких претензий, лично с моей стороны, нет, человек вышел на ринг - поди на ринг в его ситуации. А вот те люди, которые из этого сделали шоу, которым просто нельзя было проиграть – это значило так подмочить свою репутацию после всего, что наворотили, - всего, что вы из этого сделали – гору, Змея-Горыныча российского. И получить такое, получить себе по щекам.
М.Ганапольский
―
Скажите, с этого матча сделана знаменитая фотография, где на трибунах надписи, держат транспаранты «Крым наш». «Аляска наша»?
А.Нарышкин
―
Не видел, честно скажу.
М.Ганапольский
―
И что-то про Сербию. Я просто хочу сказать…
А.Соломин
―
Очень плохо, Матвей Юрьевич.
М.Ганапольский
―
Так вот все и действует. Почему-то плохо…
А.Соломин
―
Давайте переподключимся, а мы пока объявим голосование.
А.Нарышкин
―
Дубль номер шесть Вопрос у нас больше шуточный, но, тем не менее – после вчерашнего проигрыша роя Джонса, стал ли он изменников своей новой родины, России. Если вы считаете, что Джонс стал изменником родины - 660-06-64, если он не стал изменником родины - 660-06-65. Нам очень смешно пишут: «Это все Навальный виноват - святую воду подменил Рою Джонсу». Геннадий: «Сдаст назад свой паспорт».Почему мы такой вопрос задали – потому что вот она, настоящая государственная измена. Не то, в чем обвиняли Светлану Давыдову, позвонить в посольство украинское, сказать, что якобы российские солдаты куда-то поехали. А вот она, измена: на тебя надеялась вся страна, Путин на тебя надеялся, ты с президентом России встречался, и все профукал. Такой был шанс.
А.Соломин
―
Вывод какой? Не нужно делать из получения гражданства, процедуры достаточно сложной для человека, смены гражданства и интимной, делать из этого политическое шоу.
А.Нарышкин
―
Бог наказал Роя Джонса?
А.Соломин
―
Это ваша политическая репутация, тех людей, которые вились над ним. И получился удар по себе. Не по Рою Джонсу. Джонс как был боксером, так и будет. Спортсмены бывает, выигрывают. А бывает, проигрывают.
А.Нарышкин
―
Я Свету Ростовцеву, нашего звукорежиссера спрошу, которая смотрела конец этого матча – я правильно понимаю, что для Роя Джонса был финальным в карьере? Да, Света мне кивает. Как ты думаешь, Владимир Маркин скажет что-нибудь про Роя Джонса? Какое-нибудь уголовное дело?
А.Соломин
―
Нет, промолчит. Стыдливо.
А.Нарышкин
―
Стыдливо.
А.Соломин
―
57% наших слушателей сказали, что по их мнению. Рой Джонс стал изменником своей новой родины. И 43% так не считает.
А.Нарышкин
―
А мы остаемся в рубрике «Редиска недели» - у нас Виктор Янукович, если кто забыл, это украинский президент.
А.Соломин
―
Нет, бывший.
А.Нарышкин
―
Ну, конечно, бывший. Но он хочет вернуться. Политические амбиции никуда не уходят. Почему «редиска»? казалось бы, человек, как он сам описывал эти события: фактически меня изгнали из страны неконституционным переворотом.
А.Соломин
―
Знаешь, когда я брал интервью у Вацлава Клауса, бывшего президента Чехии, и спрашивал, как нужно к нему обращаться, как принято обращаться, и мне сказали в посольстве, что к бывшим президентам идет все равно обращение «господин президент». Так что в этом случае ты можешь точно так же говорить.
А.Нарышкин
―
Ну, не знаю, может быть, кто-то к нему по-прежнему обращается «господин президент», но почему Янукович «редиска»?: Казалось бы, это здорово, что если ты был вышвырнут, вынесен волной из этой украинской политики куда-то, два года черт знает, где тебя носило, и ты в интервью РИА Новостям говоришь: я вернусь в политику, я контактирую с украинскими творцами-общественниками.
А.Соломин
―
Проблема в том, что мне кажется, что многие из творцов-общественников уже не очень хотят видеть Януковича во главе своего государства. И те люди, которые воюют на стороне сепаратистов некогда – сейчас они уже не очень сепаратисты – они же, в общем, тоже не самые - Янукович не самая приятная фигура для них. Чьим он президентом будет? Президентом детской экологической организации?
А.Нарышкин
―
ну, он пока не говорил о президентских амбициях. Он говорил о том, что хочет вернуться в украинскую политику. Можно же вернуться, собрать осколки того, что раньше называлось «Партией регионов».
А.Соломин
―
Можно стать советником или помощником депутата.
А.Нарышкин
―
Да, можно попроситься в команду Яценюка.
А.Соломин
―
Или Юлии Тимошенко.
А.Нарышкин
―
Конечно. Забудем, все, что было, прошлые обиды. Почему Янукович «редиска» - потому что трус. Где тебя носило, чувак?
А.Соломин
―
Что значит трус? Он сказал: я вернусь в политику, друзья.
А.Нарышкин
―
А что он делал два года.
А.Соломин
―
Смотрите и трепещите.
А.Нарышкин
―
Он раз в полгода появляется на российских экранах. И говорит своим баритоном или басом - я считаю себя действующим президентом Украины, все остальные нелегальны, я вернусь и всех накажу.
А.Соломин
―
Ну, переживал человек.
А.Нарышкин
―
Не понимаю эту логику. Ты либо всегда политик, либо не всегда политик. Если ты уходишь из политики, сливаешься, слейся окончательно. Ты был президентом, политиком, участвовал в выборах, тебя выперли, или ты сам слинял. Я считаю, что он сам убежал. Два года сидел в Москве.
А.Соломин
―
Ну, если он считает, что в его силах выйти в публичную политику, снова завоевать, за собой кого-то повести - пусть делает. Но пусть он оценивает свои шансы реально. Не получится, значит, не получится. Посмотрим все вместе, обсудим, как выйдет у него эта попытка, удачной будет или неудачной. Посмотрим и скажем.
А.Нарышкин
―
Думаю, что как вчера у Роя Джонса.
А.Соломин
―
Что ты у себя, у журналиста, отнимаешь хлеб? Ты потом про этого Януковича будешь писать статьи.
А.Нарышкин
―
Досье.
А.Соломин
―
Которые, может быть, войдут в анналы истории.
А.Нарышкин
―
Не знаю. Уже про Януковича все написано, это отыгранная штука. Я когда увидел новость про то, что он возвращается в политику, у меня кроме смеха это ничего не вызывает. Ну, нельзя так делать. Нельзя сначала устраняться от политики, отдышаться, оглянуться: ничего мне не угрожает? – я возвращаюсь, слава богу, давайте, встречайте меня, украинцы. Никому он не нужен. Янукович - редиска. Двигаемся дальше.
А.Соломин
―
«Не в фокусе».
А.Нарышкин
―
Сразу скажем, что Евгения Киселева не будет сегодня – не ждите его. Но мы не теряем надежды и рассчитываем услышать все-таки Ганапольского.М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пока вся страна живет по понятиям, я предпочитаю, чтобы у нас было полицейское государство
А.Соломин
―
У него технические проблемы, напомню. В «Не в фокусе» мы взяли тему, которую, на мой взгляд, немного недооценили. 9 миллионов рублей президентского гранта получил кружок байкеров «Ночные волки», о которых мы уже упоминали – на организацию детских новогодних елок. Как ни странно, к самим «Ночным волкам» у меня претензий в данном случае – у меня к ним много претензий, в основном эстетического и этического характера, - но конкретно по распределению грантов к ним какие могут быть претензии? Человек захотел грант, вышел и попросил, сказал, что будет делать то-то и то-то, - ну, хорошо, мне деятельные люди нравятся больше, чем бездеятельные.
А претензии к тем, кто дал им этот грант. Им дал, а, например, Фонду помощи хосписам «Вера» не дал, хотя они претендовали, даже делали несколько попыток. Но не получили президентского гранта. Вот президент, который таким образом распределяет бюджетные деньги явно не мой президент. Или те люди, которые за него сделали такой выбор, подложили ему большую свинью. Я за такого президента голосовать не буду – который дает на проведение детских елок «Ночным волкам».
А.Нарышкин
―
С кожей и черепами.
А.Соломин
―
Весьма сомнительной, с точки зрения детей, полезной для детей организации, 9 миллионов. А на развитие хосписов в России показывает большую фигу. Вот тут, мне кажется, все красноречиво. Если какой-то политик хочет чего-то добиться в России, то он должен внимательно подходить к таким вещам.
А.Нарышкин
―
А товарищи в Кремле, которые отвечают непосредственно за распределение грантов, могли бы объяснить, - вполне официальное было бы объяснение, что та мотивация, которую заложили представители «Ночных волков» в своей заявке, она была более приемлемой, чем то, что говорили в Фонде помощи хосписам «Вера». Тупо заявка «Ночных волков» была лучше и они лучше объяснили, зачем им деньги.
А.Соломин
―
Знаешь, в чем мое счастье как гражданина РФ? Когда я приду на избирательный участок, мне не нужно никаких формальных причин, почему я за этого кандидата голосую, а за этого не голосую. Это очень пафосно сказано, но избиратели голосуют сердцем, или умом, или чем он там голосует, тем и голосует. И мне того, что «Ночные волки" получили грант, а Фонд помощи хосписам «Вера» не получили грант, просто сам факт, уже достаточен для того, чтобы принять решение. И причин никаких искать не нужно, кто хорошо обосновывал свою заявку, а кто плохо обосновывал свою заявку. Я свой выбор сделаю. Это достаточно простой процесс, тонкий.
А.Нарышкин
―
Я тебе объясню. Меня в этой конкретной ситуации смущает даже больше не то, что не дали фонду «Вера» эти деньги. Смущает именно то, что получили именно «Ночные волки». Потому что, если зайти на сайт распределения грантов, можно увидеть, как абсолютно бредовые организации получали эти деньги, несколько миллионов на развитие русского языка в арабских странах. Абсолютный бред – какая-то поддержка итальянцев Крыма, - это что за ахинея? Но мы точно знаем про «Ночных волков», что хирург постоянно ошивается где-то рядом с Путиным. И просто когда мы видим, что «Ночные волки» получают денежки, сразу начинаем – по крайней мере, я, - сомневаться в том, что это некая прозрачная процедура. Ты с Путиным? – пожалуйста, вот тебе президентский грант.
А.Соломин
―
Еще раз – если они распределяют деньги этим сомнительным организациям, о, кей, - если честно, я бы даже закрыл на это глаза, если бы не было этой дурацкой ситуации с теми организациями, которым деньги действительно нужны, которые делают действительно полезное дело. Если бы их не обходили вниманием, а помогали бы им, может быть, я бы этого даже и не заметил, как тот же самый валенок, который сидит перед телевизором, которому нет до этого никакого дела. А так я замечу.
А.Нарышкин
―
И наш эфир подошел к концу. Матвея Юрьевича, к сожалению, мы так и не услышали. В эфире была программа «Ганапольское», тему грантов президентских мы продолжим через несколько минут в программе «Дорожная карта».
А.Соломин
―
Пока.