Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2015-10-18
М.Ганапольский
―
Добрый вечер. То, что я сейчас расскажу, впору отнести к нашей рубрике «Не в фокусе», потому что эту цитату никто в России практически не заметил. Во время переговоров «Нормандской четверки» в Париже об урегулировании ситуации на Донбассе, президент Российской Федерации Путин заявил, что там нет российских войск, поскольку он их, - внимание, - подарил руководителям ЛНР и ДНР. Об этом рассказал представитель Украины в трехсторонней контактной группе по мирному урегулированию ситуации на Донбассе Роман Бессмертный – в интервью изданию «Фокус».То есть, на вопрос Порошенко, - он описывает это так, что Порошенко спросил Путина, когда российские войска выведут из зоны АТО, Путин отвечал, что их подарили. Далее цитата г-на Бессмертного, как именно это было: «Он говорит, что российских войск в Украине нет, - пока, - мы их подарили».
Далее г-н Бессмертный предположил, что Путин сказал так, что эти люди, которых «подарили» не могут вернуться на территорию России, поскольку непонятно их поведение там. Поэтому он так отвечает. Из Украины эти люди могут попасть – далее цитата г-на Бессмертного «В Сирию, или еще в Сирию, или еще в другую Сирию». Под словом «Сирия» пояснил Бессмертный, можно указать любой аналогичный конфликт. Это балласт, и он его сбросит. Куда – посмотрит. Вот такая удивительная история.
Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева», в которой журналисты «Эха» выбирают наиболее важные темы для последующего голосования радиослушателей. Сегодня Алексей Соломин, Алексей Нарышкин. Матвей Ганапольский. Добрый вечер.
А.Нарышкин
―
Здрасьте.
М.Ганапольский
―
Здрасьте, и поехали. «Событие недели», давайте, ребята, у нас их даже два.
А.Нарышкин
―
Конечно. Насыщенно очень. Соединенные штаты отказались принимать делегацию из России, и не просто делегацию, а во главе, которой мог быть – ну, не Путин, но второй человек в государстве. Дмитрий Медведев. Не захотели принимать и объяснили нежеланием Москвы «внести конструктивный вклад в борьбу с «Исламским государством». А вообще про такую возможную встречу сказал Путин, если я ничего не путаю.
А.Соломин
―
Именно так. И он же назначил Медведева спецпосланником по этому вопросу. Кстати, я хотел сказать по поводу «конструктивного вмешательства» в конфликт. Каждый день нам отчитываются о тоннах взрывчатки, сброшенной на позиции ИГИЛ – куда уже конструктивное?
А.Нарышкин
―
Ну, это такая конструктивность, какая-то однобокая. Это отчитывается Минобороны перед жителями, рассказывает о том, куда идут бюджетные деньги – на бомбы, которые падают на сирийскую землю. Должны же быть какие-то контакты с американцами? В общем, мне кажется, что для нас это очень унизительная история. Когда формируется делегация, действительно, - ну, как это должно было выглядеть? Путин говорит: К вам приедет Медведев. Медведев, ты согласен? – Да-да, Володя, я вылетаю. И уже самолет, возможно, где-то томится на взлетной полосе во Внуково и собирается взлететь. А американцы говорят: не надо нам никакого Медведева, не надо делегации, потому что вы не конструктивно.Но с другой стороны, так же не договариваются о встречах. Мы представляем, наверное, сколько готовились к полуторачасовой встрече Обама и Путин. А тут получается, что Путин за несколько дней говорит: сейчас к вам приедет Медведев.
А.Соломин
―
Но Медведев не просто так.
А.Нарышкин
―
Там же, по дипломатическим каналам, это должно долго выверяться.
А.Соломин
―
Но Медведев же выбран не просто так. Известно, что у Медведева с Обамой достаточно теплые личные отношения. Не государственные, а личные. В том интервью, в котором Медведев отвечал на этот отказ принять делегацию, он упоминает – его спрашивают по поводу этих личных отношений. И он говорит, что здесь, скорее всего, администрация руководствовалась интересами государственными, а не личными. Не Обама на него обиделся и не хочет видеть, а государство не хочет видеть российскую делегацию. Другое дело, как к этому относиться. И Россия к этому относится, естественно, весьма плохо и критично.
А.Нарышкин
―
Слушайте, тогда это совсем надо быть наивными, чтобы отделять Медведева от России. Мы отправим к вам Медведева, потому что Обама, ты же дружишь с Медведевым. Не обращай внимания, что это та же Россия, то же правительство, тот же Кремль?
А.Соломин
―
Речь идет о том, что многочисленные отказы от встреч, многочисленные разговоры о том, что Америка не хочет никаких разговоров с Россией, связаны с тем, что личные отношения Обамы и Путина претерпевают какой-то невероятнейший подъем, только в обратную сторону, - точнее, упадок.
А.Нарышкин
―
А тут Путин хотел старого дружбана Обаме, но ничего не получилось. Они «бигмаки» вместе ели.
А.Соломин
―
Тут проблема личных отношений.
М.Ганапольский
―
Давайте решим – мы говорим о народной обиде? Если о народной обиде, то если выйти на улицу и спросить любого человека, то он скажет: ну, они не захотели принять нашу делегацию, и пошли они к черту.
А.Нарышкин
―
Козлы.
М.Ганапольский
―
Да, козлы. Пиндосы. И на этом разговор будет закончен. Если мы говорим о политическом – ну, у нас политическая итоговая передача, мы собираем политическое наследство недели, то дело не в Медведеве. Дело во взаимоотношениях между нашими двумя странами.
А.Нарышкин
―
С Россией никто не хочет говорить, неважно, на каком уровне?
М.Ганапольский
―
Ну, не хочется обижать, но вот американцы считают неконструктивной позицию, а тем более, присылают Медведева. А что с Медведевым говорить, при всех хороших отношениях?
А.Нарышкин
―
Медведев - посланник Путина мог бы быть.
М.Ганапольский
―
Я понимаю. Но когда идет война с ИГИЛом, то говорить со вторыми лицами? Не будет же с ним говорить Обама? Значит, с ним будет говорить какое-то второе лицо. А там надо принимать решения. Медведев, как известно. И об этом говорит практика существования Медведева на белом свете, это человек, не принимающий решения. Он не заточен принимать решения. Более того, я даже не удивлюсь, если вот это указание – что поедет Медведев, - было воспринято как оскорбительное. Такое тоже можем быть. Там решения надо принимать, и Путин с Обамой не смогли в результате договориться. Ну, не на высоком уровне, а на высочайшем уровне. А здесь присылают Медведева. Я считаю, что если Соломина прислать, то это было бы аналогично. Но Соломина хотя бы приняли. Потому что незнакомый человек, может что-то скажет. А Медведев, который приедет и скажет фразу какую-то в рамках того, что ему делегировано Путиным, при этом вы знаете, что если ему будет задан какой-то вопрос, так он будет звонить по мобильному телефону, которого у Путина нет, и советоваться с ним. Это что? Вот и все. Поэтому: не то время, не тот человек, и не фиг обижаться.
А.Соломин
―
Но проигрывает, я вам скажу, в результате администрация Обамы, которая демонстрирует всем, что ведет себя…
А.Нарышкин
―
Недоговороспособность?
А.Соломин
―
Да, абсолютная. Вам говорят: с Путиным не хотите встречаться, так встретьтесь с Медведевым. С Медведевым не хотите встретиться, встретьтесь с тем-то. А вам говорят: мы в принципе игнорируем все ваши запросы, мы с вами не хотим встречаться. Вот измените свою политику, мы с вами будем встречаться, а так мы не будем встречаться.
А.Нарышкин
―
А с другой стороны, что обсуждать? Хорошо, - сирийская тема. Но США они же не единственные, кто воюет в коалиции. Там 60 с лишним стран. Они не могут принимать какие-то конкретные решения. Да, хорошо, они в этой коалиции самые сильные. Но тогда нужно проводить какое-то такое широкое совещание: Россия, которая бомбит Сирию.
М.Ганапольский
―
Вы не о том опять говорите. История эта совсем не про Россию и история эта совсем не про Путина и не про Обаму. Нельзя опускать Медведева, нельзя опускать человека. Который был президентом Российской Федерации до уровня нуля. Нельзя.
А.Нарышкин
―
Подождите, а кто опустил? Обама, не пригласив?
М.Ганапольский
―
Путин, конечно. Оценив все, что делал…
А.Соломин
―
В чем? В конкретном кейсе?
М.Ганапольский
―
В этом конкретном кейсе ничего. Но дело в том, - прав абсолютно г-н Павловский, который говорит: все говорят: у нас такая проблема, у нас такая проблема. Павловский говорит простую вещь: у нас нет правительства. И у нас фейковый премьер. Вы ничего не знаете про работу правительства.
А.Соломин
―
Я знаю про работу правительства много.
М.Ганапольский
―
Да-да, хорошо. Короче говоря: если ты, Путин, в течение всего времени демонтируешь с бешенной скоростью и превращаешь в ноль бывшего президента Российской Федерации со всеми его начинаниями, то посылать этот ноль куда-то для каких-то переговоров тебе не удастся.
А.Нарышкин
―
Медведев – второе лицо в государстве. Путин не может по одной теме, по сирийской теме, летать каждые две или три недели в Нью-Йорк, в Вашингтон.
М.Ганапольский
―
Еще раз – я тебе сказал, что я думаю в этом смысле в политическом контексте. То, что он может, не может – он президент. Он должен мочь все. Если ты какую-то слабину даешь Путину, то прости меня - Путин президент России, должен делать все, знать все, выполнять все. Потому что он президент. Уже 28-й срок
А.Соломин
―
Просто странно – вы поставили ему в обязанность все это делать: встречаться с Обамой. Если он президент. Всея Руси…
М.Ганапольский
―
Я ничего не поставил.
А.Соломин
―
То он может себе позволить и не встречаться ни с каким Обамой, бомбить хоть Сирию, хоть Иорданию, хоть Северную Корею.
М.Ганапольский
―
Мне все равно. Еще раз – ребята, я объяснил свое понимание, почему не захотели встречаться с Медведевым. С таким же успехом могли бы встречаться со мной. Все.
А.Соломин
―
Другое событие.
М.Ганапольский
―
Можем идти дальше?
А.Соломин
―
Другое событие есть на этой неделе. Ой. Нидерланды представили отчет о расследовании трагедии с «Боингом». Правда, не назвали тех, кто этот «Боинг» сбил, чем возмутили продвинутую общественность, много было по этому поводу восклицаний: что же это такое, столько времени потратили, столько денег, нервов, человеческих усилий было приложено, а конкретных имен нет, и непонятно, когда будут – почему же так? Хотя в принципе те люди, которые представляли это расследование, изначально говорили, что будут рассказывать о том, что привело к трагедии, по каким причинам она случилась, а не то, кто в этом виноват.Мы, кстати говоря, тоже предложили свое расследование, альтернативное. «Алмаз Антей» сделали красивую пресс-конференцию с демонстрацией видео того, как они подрывали ракеты! «Бук» у корпуса сопоставимого с самолетом «Боинг 777», самолетом ИЛ. Высказывали свою версию о том, что никакой российский «Бук» там не мог принимать участие, потому что пораженный самолет «Буком» конкретного наименования - таких «Буков» в России уже нет на вооружении - старенький «Бук».
А.Нарышкин
―
В общем, у голландских следователей своя правда, у российских – своя. И было бы, наверное, странно, если бы наши российские следователи, эксперты, которые проводили некие эти эксперименты, согласились бы с выводами голландцев, сказали бы: да-да, вы все правильно отметили.
М.Ганапольский
―
То есть, мы понимаем, что опять это не расследование, а это политика. Тут я хотел сказать два слова - это действительно политика. Но я хотел бы обратить внимание на важную вещь – оно не имеет финала. К великому разочарованию многих, это был не суд и этот эксперт не назвал пофамильно, кто нажимал кнопку. Я понимаю, что Юлию Латынину читали все, где она подробно – во-первых, она осудила такое странное, двухчастное, ели можно так сказать - два следствия, что есть одна комиссия, потом будет другая комиссия, которая уже будет заниматься уголовной частью этого дела и будет уже, может быть называть фамилии.И вспомнила про следствие по Локерби, где виртуознейше – посмотрите ее материал, последнюю ее передачу, где она подробнейшим образом рассказывает, как было раскрыто то чудовищное преступление, когда взорвали самолет над Локерби. Тут вот, что я хочу сказать – ну почему все должно быть, как мы хотим? В смысле, мы не то хотим, чтобы осудили Россию, может, это сбили украинцы, - вопрос не в этом. Почему обязательно мы хотим, чтобы все это было в одной части? Вот это меня поражает.
А.Нарышкин
―
Подождите. Давайте определимся, кто «мы»? Мы втроем? Россия, российский народ?
М.Ганапольский
―
Скажем так, - те люди, которые хотели бы, в отличие от российских официальных властей, получить все-таки вердикт, кто это сделал, мы вдруг начинаем осуждать Запад за то, что он это делает не так, как мы хотим. Не в одной части, медленно, криво-косо, не так, как нам хотелось бы. Я понимаю, что нам бы хотелось за 5 минут, более того, чтобы все признались, - те, кто дал оружие, сам «Бук» и вообще, чтобы сам «Бук» рассказал, как он стрелял. Не будет этого. Но представить себе, что Запад простит гибель почти 300 человек, это представить трудно. Поэтому, если это сработало много лет назад по поводу Локерби, следствие, то почему оно не сработает сейчас? Это я говорю скептикам, которые хотят, чтобы «Бук» признался сам. Просто чуть терпеливее нужно быть.
А.Соломин
―
Потому что это главный вопрос. Уже, мне кажется, ни одна сторона не оспаривает, что самолет был сбит. Вопрос в том, кем он был сбит.
М.Ганапольский
―
Я говорю не о том «что», а о том «как». Вот здесь, мне кажется, нужно не ругать Запад за то, что он лег под Россию, а немножко быть терпеливым и понять, что Запад никогда под Россию не ложился и не ляжет.
А.Нарышкин
―
Я, честно говорю, не видел, чтобы кто-то ругал Запад и обвинял его.
М.Ганапольский
―
В многочисленных статьях, которые сейчас публикуются, говорится о том, что сдулся Запад, что надоел этот конфликт, что не хотят находить виновных, и так далее.
А.Нарышкин
―
Я правильно понимаю, - поэтому не хотят называть фамилии тех, кто нажимал на кнопку?
М.Ганапольский
―
Да.
А.Нарышкин
―
Кто отдавал приказ, кто поставлял «Бук».
М.Ганапольский
―
Да. А на самом деле все знают, но тянут для того, чтобы не поссориться с Путиным.
А.Соломин
―
Я полагаю, что и не назовут никогда этих фамилий. То есть, конкретные фамилии, может, и назовут в лице Гиркина, который опубликовал сообщение о «птичкопаде» в свое время. Но надо будет доказывать, что это он опубликовал сообщение, а он будет это отрицать. Я полагаю, что и не назовут реальных участников, об этом тоже мы говорили и уже обсуждали.
М.Ганапольский
―
А давай спросим.
А.Соломин
―
Давайте спросим. Будут ли виновные в трагедии с «Боингом» привлечены к ответственности, по вашему? Если «да, будут» - 660-06-64, если их не привлекут к ответственности - 660-06-65. Мне кажется, что на основании тех вещей, которые есть у расследовании, любой вывод будет политическим. Потому что со стопроцентной вероятностью - они все уверены, так сказать, но доказать это не просто где-то там предъявить, правда? Доказательства – значит, привести вещественные доказательства, что именно этот человек сидел именно в этом «Буке», нажимал именно на эту кнопку. А кто сможет это сделать? никто не сможет. В любом случае, то решение, которое будет объявлено, будет названо политическим. Его точно так же нельзя опровергнуть, его точно так же нельзя подтвердить. Россия будет утверждать, что мы тут ни при чем, эти будут утверждать – украинцы, в смысле, - будут утверждать, что именно Россия сбила «Бук», а Нидерланды, скромно стоят в сторонке, будут говорить, что «Бук!» сбили конкретные люди. А кто они там, ополченцы или нет, мы не знаем.
А.Нарышкин
―
А в случае чего, если действительно будет когда-нибудь какой-то суд, и будут устанавливать и называть виновников, мне кажется, если рассматривать версию об ополченцах, о сепаратистах, которые нажимали на кнопку этого «Бука» и запускали ракету, Россия заступится за этих людей, даст им здесь убежище – если они граждане Украины. Если они российские граждане, которые уезжали на Донбасс воевать, вообще никакой проблемы нет – просто не будем выдавать, и эти люди никогда не попадут на суд. Будет некий, наверное, приговор заочный.
М.Ганапольский
―
Уверяю тебя, что как только Путин уйдет, - а он когда-то же уйдет. Правда, он может уйти, когда наши кости истлеют, ну, вообще примет какой-то геронтологический укол в попу, - наука же не стоит на месте в Кремле. Вот как только когда-то Путин уйдет, мне трудно себе представить, что следующий лидер России, если это будет не Медведев – хотя как Медведев себя поведет, когда не будет Путина, это еще вопрос – не захочет ли он отомстить товарищу за все эти издевательства. Но любой другой лидер не будет волочить на себе это преступление. Оно ему вообще не нужно.
А.Соломин
―
Да мы еще не знаем.
М.Ганапольский
―
Нет, если это сделала Россия – еще раз.
А.Соломин
―
Мы не знаем, кого назовут по итогам этого расследования. Вот как Женя Бунтман пошутил у нас в службе информации. Могут сказать, что мы со стопроцентной вероятностью можем утверждать, что самолет сбили восточные славяне.
М.Ганапольский
―
Да, давай будем сейчас придумывать, Короче говоря - политически абсолютно понятно, что если это будет не какой-то еще более крутой, двинутый, какой-то невероятный патриот, которому передали скрижали хранить это и чтобы санкции были всегда, то этот человек возьмёт, и скажет: это сделали те то и те то, но на мне нет крови, я хочу от этого избавиться. Этих уже убили, этого расстреляли, этот на пенсии сам упер, и так далее, и вот вам правда. Более того, наверное, даже - Каддафи же выплатил по 10 миллионов долларов, - думаю, и здесь придется выплатить.
А.Нарышкин
―
А когда вы говорите про будущего российского лидера, вы имеете в виду Ходорковского, Митрохина, может быть Навального?
М.Ганапольский
―
Да нет.
А.Нарышкин
―
Которые вообще никак не связаны с этой командой?
М.Ганапольский
―
Да нет.
А.Нарышкин
―
Ну, корпоративная этика – не будет Путина, будет Медведева. Будет Иванов, Сергей Железняк – это коллективная игра, никто никого не будет сдавать.
М.Ганапольский
―
Не имеет значения, кто будет. Этот человек в любом случае, ему поднимать экономику.
А.Нарышкин
―
А с чего вы взяли, что человек, который будет после Путина, он сразу начнет каяться за все плохое?
М.Ганапольский
―
Да не будет он каяться, потому что это не его преступление. Нарышкин, ты слышишь, что я говорю? Я говорю, что любой другой лидер должен будет делать тупо, - главное, поднимать Россия с нуля, поднимать экономику. А чтобы ее поднять, нужно снять санкции. Одна из частей этих санкций – это самолет, Донбасс. Надо хотя бы от этого отбрыкнуться.
А.Нарышкин
―
У нас за самолёт, по-моему, никаких санкций нет.
А.Соломин
―
Как – нет?
М.Ганапольский
―
Он в общем пакете по поводу Донбасса.
А.Соломин
―
Нет, именно после самолета были приняты серьёзные секторальные санкции против России. Именно после того, как упал «Боинг».
М.Ганапольский
―
И не имеет значения, это будет Рогозин или те люди странные, которых ты называешь. Задача у любо7го нового лидера – поднять экономику. Поднять экономику Российской Федерации с нуля, хотя бы что-то с ней сделать.
А.Соломин
―
Я назову итоги голосования: 62% наших слушателей сказали, что виновные трагедии с «Боингом», по их мнению, будут привлечены к ответственности.
А.Нарышкин
―
62% оптимистов у нас.
А.Соломин
―
Оптимистов?
А.Нарышкин
―
Ну а как? Хочется же, чтобы виновные были названы. Мы жене спрашивали, хотите ли вы, чтобы осудили сепаратистов, или хотите, чтобы осудили и привлекли к ответственности украинцев.
А.Соломин
―
Проблема в том, что мы все равно друг другу верить не будем. 86% россиян все равно будут считать, что «Боинг» сбили украинцы, летчика Волошина будут ставить в пример. Американцы естественно, будут считать…
М.Ганапольский
―
Алеша, это не задача этого следствия, человек, стоящий на улице и смотрящий «Россия-1» - это следствие не для него. Ему будет объяснено, что сбили украинцы. Ну, ты же знаешь, как «Алмаз Антей» дал две разные карты - это знают, по-моему, все, об этом Пархоменко написал, - что они дали голландцам карты, на которых место, с которого стреляют там, где сепаратисты, а нашему телевидению «Алмаз Антей» дал другую карту, на которой стреляют с места.. . то есть, там – где сепаратисты, а тут – где украинцы.
А.Соломин
―
Ну, вы думаете, что «Алмаз Антей»…
М.Ганапольский
―
Спокойно одна корпорация дала две разные карты, потому что они уверены, что медийно внешний контур России и внутренний не соприкасаются. Они там потом давали какие-то жалкие объяснения, почему они дали две разные карты.
А.Нарышкин
―
Новости у нас сейчас, давайте прервемся на 5 минут.
М.Ганапольский
―
Сейчас. Значит, бабушка на улице будет уверена, что это сделали проклятые украинские фашисты, а Россия спокойно будет по 10 миллионов долларов каждому родственнику погибших. И на внешнем контуре признает. Все, уходим на паузу.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Продолжаем программу. Не тратим время и сразу переходим к следующей теме. Думаю, с самолетом мы разобрались, будем ждать. Этот мяч не на нашей половине, мяч на половине западных следователей.
А.Соломин
―
У нас свой мячик, и у нас его не забирают. Игнорируют наш мяч.
М.Ганапольский
―
Никто не запрещает России вести свое следствие и установить, что лично Порошенко, вместе с террористом Яценюком чеченским, сбил этот самолет.
А.Нарышкин
―
По приказу Обамы, разумеется.
М.Ганапольский
―
Естественно. Поехали дальше. «Герой недели».
А.Соломин
―
Знаете, у нас неожиданный «герой недели», я его пролоббировал, если хотите. Вице-премьер Ольга Голодец отличилась заявлением, за которое ее тут же закидали тухлыми помидорами. Речь идет о той фразе, которую она сказала в Саратове, встречаясь со студентами Саратовской государственной юридической академии. «Знаете, что сегодня принято тяжелое решение об индексации пенсий в два этапа, первый этап на 4%, второй пока не определен. Вопрос о поддержке студентов на сегодняшний день в повестке дня не стоит. Мы считаем, что вы здоровые, сильные, сегодня скорее на вас надежда с точки зрения развития нашей экономики и того, что вы могли бы себя прокормить. Думаю, что вы эту ситуацию тоже осознаете и будете серьезным подспорьем для нашей страны»Вообще Ольга Юрьевна Голодец социально ориентированный политик, она лоббирует инициативы в пользу униженных и оскорбленных – по повышению пенсий, зарплат бюджетникам всегда. И кстати, политик довольно эффективный: зарплаты бюджетникам повышают серьёзно, это есть и в указах президента. Хотя ее оппоненты утверждают, что при этом бюджет трещит по швам и экономика «лижет дно».
Третий раз Ольга Юрьевна нагибает всех либералов в либеральном правительстве Медведева с накопительным компонентом пенсий, ее вновь замораживают. То есть, в общем, действительно то, что она задумывает, получается. Это же утверждение выходит несколько вразлет с тем, что она обычно делает и говорит, потому что, казалось бы, незащищенный слой населения, студенты, их лишают поддержки, не будут повышать стипендию, которая итак полторы тысячи, а у особо одаренных около трех, кажется, - ну, копейки какие-то. Но мне кажется, что это решение, в силу, в условиях нынешних, очень непростых, социально-ориентированном, я бы даже сказал, в приспособленном государстве, оно действительно героическое. Потому что выйти и сказать: мы вам не будем помогать, потому что вы молодые, здоровые и вообще-то хорошо бы, что вы уже нашил себе работу, потому что мы в капитализме живем, не в коммунизме, у нас за вами никто не придет, никто с ложечки вас кормить не будет. Выучитесь - в большинстве своем, те, кто получает стипендию, - учитесь за государственный счет, бесплатно. Извольте поработать. Вы не люди, которые лишены такой возможности.
А.Нарышкин
―
И не героизма в том, чтобы все это сказать публично.
А.Соломин
―
Есть.
А.Нарышкин
―
Это копейки. Несколько тысяч рублей это чушь. Нельзя на них прожить. Нынешняя стипендия это даже меньше прожиточного минимума. Все равно нынешний студент, сегодняшний, российский, он должен работать, Где-то вкалывать. Либо ему деньги дают родители.
А.Соломин
―
Естественно. Но ещё раз.
А.Нарышкин
―
А эти деньги от стипендии можно на проездной потратить.
А.Соломин
―
Эта вещь самоубийственная. Ты не можешь прийти к людям, зависимым от государства полностью, или привыкшим быть зависимым от государства, и сказать: «хрен вам».
А.Нарышкин
―
На две тысячи рублей? Зависимость?
А.Соломин
―
Да, ты себе не представляешь. А ты еще им скажи, что сократят бюджетные места, ты попробуй им это скажи.
А.Нарышкин
―
Так они же будут получать, просто она не будет повышаться.
А.Соломин
―
Так я об этом и говорю. Нельзя.
А.Нарышкин
―
Ничего страшного – они недополучат 300 рублей.
А.Соломин
―
Политика это самоубийственно - прийти и сказать: мы о вас заботиться не будем.
А.Нарышкин
―
Это было бы самоубийственно, если бы были какие-то волнения студенческие. Всем наплевать на Голодец.
А.Соломин
―
Ты почитай, что об этом пишут.
М.Ганапольский
―
Ну, не так, не наплевать – милая дама. А что, собственно, произошло? На нее набросились, ее растерзали? Когда она выходила, какая-то тень промелькнула за ее спиной? Ее вызвал, например, премьер, наш нулевой, который ей сделал какое-то замечание? Давайте так - то, что мы взяли «героизм», что она у нас «герой», для меня она «герой» с десятью знаками минус.
А.Соломин
―
Почему?
М.Ганапольский
―
Объясняю. Потому что стипендия либо она выплачивается и на нее можно жить хоть как-то, либо она не выплачивается. Никто не заставляет Голодец увеличивать количество стипендий. Хочу объяснить, что произошло. Она не сказала, что стипендия снимается. То есть, она, по сути, обманула тех, кто сидел в аудитории. Она, по сути, признавая социальную роль государства в том, что государство платит стипендии, сказала, что эти стипендии будут такие, что за них нельзя жить. И этим она призналась. То есть, фейковое государство, в котором есть социальная обязанность платить стипендию, на которую хоть как-то можно прожить – она сказала, что теперь эти деньги будут нулевые – идите, работайте. Так она же говорит абсолютно криминальную вещь.
А.Соломин
―
Почему же?
М.Ганапольский
―
А ты не понимаешь?
А.Соломин
―
Я не понимаю.
М.Ганапольский
―
Еще раз объясняю, слушай внимательно: те, кому стипендия не платилась - не платилась, - она и не платится. Те должны идти и работать. Но те, кому стипендия платится, то есть, государство берет на себя обязанность хоть как-то содержать этого человека. Так Голодец не только ничего с этим не может сделать, но и фактически говорит, что ваша стипендия теперь равна нулю – идите, работайте.
А.Нарышкин
―
Ну, нет. Давайте все-таки определимся, что стипендия это бонус. На стипендию никто не живет. Нет человека, который живет только на стипендию, даже если этот человек приехал в Москву, поступил в университет, живет в общежитии. Нельзя прожить на три тысячи.
М.Ганапольский
―
Ты уходишь от темы. Нарышкин.
А.Нарышкин
―
Нет, суть того, что сказала Голодец – Голодец вышла к студентам, а она общалась именно со студентами, и сказала: ребята, в стране жопа, пенсионерам мы проиндексируем пенсии, а вам ни хрена не проиндексируем. Вот в этом да, героизм. Другими словами, то, что раньше произносили другие министры, Голодец сказала: в стране все очень плохо, индексировать не будем. Единственная проблема в том, что Голодец в следующий раз выйдет к каким-то пенсионерам на каком-то собрании и скажет: а вы знаете, индексировать пенсии мы не будем. В принципе, вы молодые и здоровые. Она выйдет к пенсионерам, и скажете: вы здоровые, сильные, сегодня у нас на вас надежда.
А.Соломин
―
Что за бред?
А.Нарышкин
―
У нас в принципе в России не такой уж высокий возраст выхода на пенсию.
А.Соломин
―
В кои-то веки…
А.Нарышкин
―
Вы еще можете поработать.
А.Соломин
―
В кои-то веки, за 20 лет современной России, правительство, наконец, додумалось до того, что помогать надо только тем, кто не имеет возможности себе помочь сам. Вот если у тебя сложное социальное положение…
М.Ганапольский
―
Алеша Соломин, ты не понимаешь, какую ахинею ты сейчас говоришь.
А.Соломин
―
Какую ахинею? Вы можете всем вообще людям платить зарплаты как в Швейцарии, или где там это делают: гражданин, получи себе 25 тысяч рублей в месяц и живи потом, у тебя каждый год будет 25 тысяч превращаться в 25 триллионов. Потому что у тебя экономика будет на дне.
М.Ганапольский
―
Алеша, есть социальные гарантии государства. Социальные гарантии государства
А.Соломин
―
Советского Союза? Какого государства?
М.Ганапольский
―
Российской Федерации.
А.Соломин
―
Так надо думать, что гарантировать гражданам своим.
М.Ганапольский
―
Если хотите - отмените. Только не обманывайте. Отмените, скажите: стипендии отменяются. И тогда люди будут понимать, на каком они свете. Но выйти и сказать: ваши стипендии, гарантированные законами государства мы не будем повышать, потому что у нас проблемы в государстве – это значит обмануть людей. И говорить фразы «вы молодые, идите, работайте» - это вообще безобразие.
А.Соломин
―
Ничего подобное.
М.Ганапольский
―
Кому она это говорит?
А.Соломин
―
Слава богу, что сказали такое.
А.Нарышкин
―
Она говорит это здоровым и сильным.
М.Ганапольский
―
Еще раз - вы можете по этому поводу шутить, для меня это абсолютно очевидно: Голодец, которая призналась, что государство в его нынешнем виде не может обеспечить уровень стипендий, позволяет себе хамство и говорит: вы молодые, иди работать. И это мы называем героизмом?
А.Соломин
―
Нет, мы называем это…
М.Ганапольский
―
Позор это.
А.Соломин
―
Мы называем это грамотным политическим шагом. Вот я к этому отношусь именно так.
М.Ганапольский
―
ну, Алеша.
А.Нарышкин
―
Давайте запустим голосование.
М.Ганапольский
―
Какой грамотный шаг? Человек говорит, что деньги, которые вы должны получать, вы получать не будете. Это что такое?
А.Нарышкин
―
Голосование. Вы еще втопчете Соломина в землю.
А.Соломин
―
Это оптимизация расходов.
А.Нарышкин
―
Тихо. У нас голосование. Надо ли студентам вообще платить стипендию в России? Если надо платить стипендию - 660-06-64, если не надо, нет в этом смысла - 660-06-65. Меня расстраивает, что Голодец сейчас фактически признает: первый шаг она сделала для того, чтобы признать – стипендия это фейк, стипендии не нужны. Сначала их перестанут индексировать, потом, возможно, через несколько лет, если ситуация с экономикой в стране не улучшится, стипендии в принципе отменят. Может быть, надо было их раньше отменить? Значит, в правительстве сидят придурки, которые сначала смотрели, раздавали по 2 тысячи рублей каждому студенту, а их у нас в стране миллионы, а потом, когда стало все совсем плохо, подумали: так все равно это гроши, а студенты у нас здоровые, пусть идут работать. Зачем же они занимались все это время этой благотворительностью?
А.Соломин
―
Мне кажется, что студентам помощь должна оказываться - это очень важный момент – адресно. Только тем студентам, которые в этом действительно нуждаются.
М.Ганапольский
―
Нельзя менять закон на середине.
А.Соломин
―
Можно менять закон.
А.Нарышкин
―
Но если обстоятельства поменялись, если в стране все хреново, мы должны жить по тем же законам?
М.Ганапольский
―
Если в стране все хреново, то страна должна сделать так, чтобы было хорошо. А не издеваться над молодыми и в лице госпожи Голодец… - она должна уйти. Все.
А.Нарышкин
―
Еще раз – в чем издевательство? Студенты недополучат 200 рублей?
М.Ганапольский: Г
―
жа Голодец не имеет права, сообщив о том, что стипендия не будет индексироваться, давать советы, видите ли, что вы молодые, будете работать. Ты иди, работай, иди в приемную своего нулевого Медведева и решай вопрос, чтобы были стипендии, вот и все. Простая вещь. Он-то пойдет работать, но его кидает государство, человек, который объявляет, что государство кидает, она еще имеет совесть, или, ю вернее, не имеет ее, давать советы: вы молодые, идите работать. А когда депутаты Госдумы повышают себе в очередной раз зарплаты, эти негодяи, это что такое?
А.Соломин
―
Это другая ветвь власти.
М.Ганапольский
―
А, другая? Одного и того же государства?
А.Соломин
―
А ваш нулевой Медведев хоть как-то сшивает экономику сейчас, понимаете, тонкими скрепочками, но тем не менее.
М.Ганапольский
―
Вот-вот, тонкими скрепочками. А где тонко, там и рвется. Давайте результаты голосования.
А.Нарышкин
―
75% слушателей считают, что стипендию российским студентам выплачивать надо и 25% считают, что стипендия не нужна.
А.Соломин
―
Переходим к следующей теме.
М.Ганапольский
―
Поехали.
А.Соломин
―
«Возвращение блудного Киселева».
А.Нарышкин
―
На канале НТВ меняется власть – об этом была информация еще летом, о том, что гендиректор телеканала уходит, Владимир Кулистиков просидел на этом посту 11 лет, вот теперь официально все подтверждается: Совет директоров принял решение изучить вопрос о прекращении полномочий генерального директора Владимира Кулистикова. Заседание запланировано на 21 октября. То есть, уже на следующей неделе. И Евгений Киселев как раз сегодня говорит о смене власти в телекомпании, в которой он раньше когда-то давно работал.
Е.Киселев
―
Про Владимира Кулистикова, окончательно превратившего «старое» НТВ в трэшевое телевидение для непритязательной публики, и человека на букву «З», который грядет ему на смену хочу сказать следующее.Давеча я впал в знакомый любому журналисту, когда-нибудь работавшему в новостях, сиюминутный информационный азарт и начал по просьбе коллег с «Эха» увлеченно комментировать сообщение об этой самой предстоящей «рокировочке» – перечисляя имена и всевозможные версии. Теперь мне за это, право, неловко.
Потому что на самом деле никакого значения не имеет, как звали того кандидата, которого лоббировал глава «Газпрома» Миллер, а кого именно проталкивал на пост гендиректора НТВ другой совладелец канала Юрий Ковальчук. И неважно, почему Путин рассердился, узнав, что его верные друзья не могут между собой договориться, стукнул кулаком по столу и сказал: ах, раз так, теперь буду выбирать я — и пеняйте на себя. И что в итоге был выбран человек на букву «З», едва ли не главное достоинство которого, похоже, состоит в том, что на протяжении многих лет он обеспечивал бесперебойную работу пресловутых линий многочасовой связи Путина с народом.
И даже не имеет особого значения эпизод, о котором некоторые, напрягшись, вспомнили: 12 лет назад, когда вместе Бориса Йордана руководить НТВ был поставлен — к возмущению журналистов канала — безвестный Николай Сенкевич, то Сенкевич взял к себе первым замом уж совсем безвестного человека на бук букву «З», и это вызвало едва ли не большее возмущение, чем назначение самого Сенкевича.
И совсем уже не важно, пролоббировал ли назначение нового гендиректора НТВ человек, который по праву называется «Лапиным нашего времени», рекордсмен-долгожитель на посту главы гостелерадио РФ Олег Добродеев — человек на букву «З» работал у него одним из многочисленных заместителей.
Тут разве что стоит вспомнить про один нюанс – долгое время рассматривалась кандидатура другого заместителя Добродеева, который когда-то работал на НТВ и, более того, был когда-то очень хорошим журналистом, хотя потом промотал, растратил до копейки свой талант, поставив его на службу Путину с Добродеевым. Но в таком назначении была хотя бы какая-то кадровая логика – руководить компанией поставили бы человека, с именем которого связаны яркие страницы в истории компании, лауреата ТЭФИ, который «свой» для немногих оставшихся на НТВ ветеранов.
Но и это не имеет сегодня никакого значения. Потому что это раньше, давным-давно, в Кремле могли хоть немного озаботиться мнением журналистов и поразмышлять о том, как они встретят то или иное назначение, и не случится ли нежелательного скандала в СМИ. Сегодня к ним относятся как к информационной обслуге, медийным холопам, мнение которых никого не должно волновать в принципе. Не нравится – на выход, ищите работу в другом месте. А в СМИ скандалить никто не будет – дадим соответствующую команду.
Поэтому я специально не называю почти никаких фамилий. Все они — на одно лицо, как их зовут – не имеет никакого значения. Про любого их них можно смело сказать так, как любил говорить основатель «старого» НТВ Владимир Гусинский про людей ничтожных, несамостоятельных и готовых услужать кому угодно: «Звать его Никак, и фамилия его Никто». Значение имеет другое.
«Старое» НТВ давно умерло. Точнее, было убито. Теперь уже и «новое» НТВ окончательно деградировало и доживает отмеренный ему срок. «Старое» НТВ создавалось в расчете на особенную аудиторию — на людей образованных, свободолюбивых, демократически настроенных, самостоятельных, толерантных. Людей широких взглядов. На русских европейцев, которые — со времен Петра — не раз и не два вытаскивали страну из болота и толкали ее вперед.
Отцы-основатели НТВ, среди которых был и автор этих строк, не строили никаких иллюзий – мы понимали, что чрезвычайно тонок этот слой, что в России он составляет абсолютное меньшинство. Но меньшинство активное, деятельное, рисковое. Мы рассчитывали, что это меньшинство будет прирастать – в том числе и с помощью НТВ – и когда-нибудь в очередной раз вытащит страну. Не случилось. Мы просчитались. Так бывает. Почему — отдельная история. Но меньшинство это никуда не делась. Другое дело, что сегодня оно провозглашено «пятой колонной».
А пятой колонне не дозволено иметь своего телевидения. Это в Кремле поняли задолго до того, как выражение «пятая колонна» было запущено в публичный оборот, и стали – терпеливо и планомерно, с тактическими паузами на медведевскую «недооттепель» — НТВ уничтожать.
Человек на букву «З» пришел довести это дело до логического конца — я не удивляюсь, что канал НТВ прекратит свое существование как универсальный канал, рассчитанный на массовую общенациональную аудиторию, и будет превращен в «нишевый» канал криминальных новостей, развлекательных программ и ток-шоу на криминальные темы, полицейских фильмов и сериалов.
А что? – Логично! Может, Добродеев затем и пролоббировал назначение своего бывшего заместителя на пост главы НТВ, чтобы тот его переформатировал в специализированный канал для любителей всего криминального (тем более, что пол-дела уже сделано давно), и тем самым у канала «Россия» на одного конкурента стало бы меньше? А денег от рекламы – внимание! – больше. Действительно, зачем телезрителю три общенациональных канала? Хватит и двух. А там, глядишь, и одного. Как и партии хватит одной. И одного президента.
А.Соломин
―
И это - Евгений Киселев. «Редиска недели».
А.Нарышкин
―
«Редиска недели» Станислав Говорухин, режиссер, депутат Государственной думы, который на этой неделе решил высказаться по поводу памятника актеру Евгению Леонову.
А.Соломин
―
Так его спросили, наверное.
А.Нарышкин
―
Логично. Когда тебя спрашивают, ты можешь уйти, а можешь ответить Говорухин ответил по поводу памятника, что сказал: памятник стоял где-то в районе Мосфильма. И как выяснилось, некие выходцы из Средней Азии его похитили, украли и отправили на цветной металл - все, памятника нет.Что сказал Говорухин: «Честно говоря, я обрадовался, когда украли эту статую. Потому что она неприличная была, это памятник позорным 90-м годам. Это из всей фильмографии потрясающего артиста выбрали вот этого распальцованного придурка, плохо сыгранного. Это такая дешевка была, меня это всегда раздражало» - пояснил Говорухин в интервью радиостанции «Говорит Москва».
А.Соломин
―
Так.
А.Нарышкин
―
Ему на это ответил Георгий Данелия.
А.Соломин
―
Который?
А.Нарышкин
―
Ответил довольно жестко: «Для меня Говорухин, - говорит Данелия, - молодой режиссер, подающий надежды. Нравится-не нравится меня совершенно не интересует. Ничего тут нет зазорного, мне тоже не все нравится».
А.Соломин
―
Данелия человек, по чьему сценарию был снят фильм «Джентльмены удачи», героем которого был тот самый Доцент. Я просто хотел отметить, как он интеллигентно – он же не осудил Говорухина, а просто сказал, что Говорухин может говорить все, что угодно, но в его оценке фраза «для меня Говорухин молодой режиссер, подающий надежды» - она, конечно, смотрится очень жестокой и жесткой.
А.Нарышкин
―
Ну, опустил.
А.Соломин
―
Опустил.
А.Нарышкин
―
Как на зоне прямо.
А.Соломин
―
Прямо серьезно.
А.Нарышкин
―
Конечно.
А.Соломин
―
Потому что руки прочь от Доцента. Доцент народный герой, несмотря на художественного злодея. Доцент – народный герой. «Джентльмены удачи» народный фильм. Не смей макать пальцем своим в народное достояние. И народ вообще это не то слово…
А.Нарышкин
―
Смотри, как Данелия интеллигентно опустил Говорухина, так же интеллигентно в нашем эфире сидит Ганапольский, ждет, пока мы с тобой умолкнем и предоставим ему слово.
М.Ганапольский
―
Знаешь, для меня это уже какие-то запредельные вещи – то, что позволяет себе Говорухин. Но обычно он вызверивается по политике, а тут просто мера… власть, когда ты связан как-то с властью, то тебя ведет.
А.Соломин
―
Или свобода оценки, свобода слова. У него есть свои вкусы. М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, это, конечно, свобода слова. Знаешь, мирит присутствие г-на Говорухина с этой жизнью фильм «Место встречи изменить нельзя». Вот если бы не было этого фильма, он бы таки не оправдал надежд, молодой режиссер Говорухин. Это первое. А во-вторых, - знаешь, мне кажется, что наша интеллигенция, Путинская, она просто дербябнулась, сошла с ума.И вот сейчас два события – это же не случайное событие. До этого Светлана Алексиевич и многомудрые статьи по поводу того, что она незаслуженно получила. Понимаешь, всякие такие люди, которые – ну, казалось бы. Говорухин не должен завидовать. И у него же, самое интересное, тоже есть народный фильм, фильм, который стал народным – «Место встречи». То есть, он тоже сделал фильм, который разошелся на цитаты, который стал народным. Но знаешь, как – пусть они себя демонстрируют, вот эти уродцы. Это не Доцент уродец. Это вот эти люди, которые говорят про Алексиевич и говорят про Доцента – они уродцы. Другое дело, что они этого просто не видят. Вот эта вот ржавчина нашего времени, которая коснулась интеллигенции, которая должна была следить за собой и не следит.
А.Соломин
―
Давайте обратимся к народу, которого мы уже не единожды поминали. Как вы думаете, памятник доценту нужно восстанавливать, или выбрать для Евгения Леонова другой какой-то образ? Потому что речь сейчас об этом идет. Говорухин против этого памятника, а кто-то может быть «за».Нужно ли восстанавливать памятник Леонову в виде Доцента? Если «да» - 660-06-64, если нужно выбрать какой-нибудь другой образ - 660-06-65.
М.Ганапольский
―
А, вот еще важная вещь. Понимаете, это же патриотизм крутится в жопе. Ведь где стоял этот памятник, напомните?
А.Соломин
―
У Мосфильма.
М.Ганапольский
―
А разве может такой памятник? Да нет, надо «Летят журавли» поставить возле этого дела, возле Мосфильма.
А.Соломин
―
Возле Мосфильма много места, можно много памятников поставить.
М.Ганапольский
―
Я понимаю. Но ведь в том-то и дело, что свербит оно в одном месте, что у великой киностудии, которая снимала все вот это вот, стоит памятник такому уродцу. И нет понимания, что этот фильм на века.
А.Соломин
―
А знаете, что говорят наши слушатели? 66% говорят, что надо восстановить памятник именно Доценту. И 34% здесь согласны в какой-то степени с Говорухину.
А.Нарышкин
―
Все назло Говорухину наши слушатели хотят сделать. Мне кажется, даже готовить пожертвовать какие-то деньги. Кстати, автор этой скульптурной композиции уже сказала, что она готова сделать точно такую же копию.
А.Соломин
―
Ура. На этом можно заканчивать.
М.Ганапольский
―
Ура. Спасибо большое. Не все темы мы прошли, мы хотели поговорить и об удивительном депутате Госдумы, который сначала построил детскую площадку, а когда проиграл выборы, он ее выкопал.
А.Соломин
―
Нормальная история.
М.Ганапольский
―
Нормальная история. Об экспедиции в Антарктиде Керн, которая делала глубоководные, глубоколедные исследования.
А.Нарышкин
―
Не до этого потому что.
М.Ганапольский
―
Да, деньги закончились. Не до этого, да. Но в любом случае, что успели, то успели. Спасибо радиослушателям, которые были с нами, Спасибо Алексею Соломину, Алексею Нарышкину. В передаче также был Матвей Ганапольский. Все, ребята, до встречи через неделю. Спасибо вам.