Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2015-09-06
М.Ганапольский
―
Здравствуйте! Российские правоохранители, - вот такая новость, - завели уголовное дело на 78-летнюю украинскую актрису театра и кино, - уважаемые наши слушателисреднего поколения, держитесь за стул или сядьте, - на 78-летнюю актрису театра и киноАду Роговцеву. Еще раз, чтобыдошло: российские правоохранители завели уголовное дело на Аду Роговцеву.За что же завели российские правоохранители уголовное дело на украинскую актрису, проживающую в Киеве Аду Роговцеву? Оказывается, за помощь украинской армии. Следствие полагает, что собранные актрисой 52 тысячи гривен, которые она передала в военный госпиталь, были выплачены ей в России в качестве гонорара за съемки. То есть, получается, что это какие-то меченые деньги, то ли что. То есть, если тебе в России заплатили деньги, то эти деньги, они не твои. Вот тебе заплатили – но как-то… ну, понятно.
Последний раз Ада Роговцева была в России на съемках, от которых долго отказывалась, но ей пригрозили обстоятельствами по выплате возмещения. Актриса была вынуждена уступить. Далее ее цитата: «Мы собрали для госпиталя в АТО 52 тысячи гривен. В Москве услышали звон, да не знали, где он. Тогда я как раз доснималась у них, и они решили, что я в России заработала деньги и профинансировала военные действия», - рассказала Ада Роговцева в эфире канала «Украина». Также актриса призналась, что если она сейчас появится на территории Российской Федерации, то ее арестуют. Вот она считает, что арестуют. Ну там задержат или что вот такое.
Я хочу спросить моих соведущих, а вообще, в передаче традиционные состав сегодня: Алексей Нарышкин, Алексей Соломин, Матвей Ганапольский, Светлана Ростовцева, звукорежиссер…
А.Соломин
―
Добрый вечер!
А.Нарышкин
―
Здравствуйте!
М.Ганапольский
―
И я напомню, что это программа, в которой журналисты «Эха» выбирают наиболее важные темы, для них важные темы, для них самих, для последующего голосования слушателей. Вот, чего вы по этому поводу думаете, ребята? Для меня, может быть, это вообще одно из главных событий этой недели, потому что Ада Николаевна Роговцева – это что-то святое для меня, знаете, - сыгравшая в миллионе советских фильмов, где она героиня, где на нее равняются и так далее, но имеет несчастье быть украинкой.
А.Соломин
―
К большому сожалению, ядумаю, что это главная новостьскоро перестанет переходить в разряд главных, потому что может стать рутинной новостью. Знаете, когда в городе насилуют, грабят и убивают, говорят, что город живет нормальной жизнью…
М.Ганапольский
―
Город жив, город жив! Говорят, что город жив. В нем происходит процесс.
А.Соломин
―
Да, и я боюсь, что в текущей политической ситуации, общественной ситуации такие вещи далеко не нонсенс уже и с обеих сторон это все. Мы же говорим о том, что это всегда вызывает «зераклочку», и неадекватные действия порождают неадекватные действия с другой стороны – и мы медленно катимся в тартарары со своей взаимной любовью.
М.Ганапольский
―
А вот как бы описал портрет вот этого человека, который принимал решение? То есть он же знал, что это народная артистка СССР, та-та-та-та…
А.Соломин
―
А я не думаю, во-первых, что он знал, что это народная артистка СССР. В смысле у него где-то было написано… У человека перед глазами имена и фамилии, понимаете, разделенныепо спискам угодных режиму и неугодных режиму. И, когда приходится принимать решение, вряд ли он отталкивается от каких-то собственных чувств к этому человеку.
А.Нарышкин
―
И вообще, палочная система же продолжает существовать. Есть какой-то норматив для правоохранительных органов, чтобы были заведены, например, какие-то дела уголовные по статьям таким-то. Вы же помните, с начала этого года целый вал преследований по статье о предательстве – как это называется?- разглашение гостайны, шпионаж – что-то в этом духе.
М.Ганапольский
―
А вот, Алексей Нарышкин, у меня к тебе вопрос. Вот, если, например, ты что-то такое сделал, исполнил какую-то работу и после этого тебе заплатили деньги. Это твои деньги, ты имеешь право ими распоряжаться или нет?
А.Нарышкин
―
Ну, да…
М.Ганапольский
―
Или ты должен с оглядкой на того, кто тебе выплатил эти деньги?
А.Нарышкин
―
Если я не совершал чего-то преступного и никого не убивал, и получаю деньги, и есть какие-то документы, то, наверное, у меня их никто не вправе отнимать, и это логично. Я волен ими распоряжаться, да. Странный вопрос.
М.Ганапольский
―
Но для правоохранителей не странный, как видим.
А.Соломин
―
Подождем просто, когда у правоохранителей возникнет к Нарышкину такой вопрос и посмотрим, как он прореагирует в этом случае.
М.Ганапольский
―
Хорошо. Вот такое бодрое начало. То лидальше будет! Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева». Переходим к первой большой теме.
А.Нарышкин
―
Неожиданное начало. Я так понял, вы сами хотите все рассказать. Нет, на самом деле не предоставлю вам этой возможности.На этой неделе… я вот, честно говоря, не знаю, в чем конкретно заключается событие. Событие в том, что на этой неделе очень активно стали приходить различные сообщения о том, что российских солдат видят и видели в Сирии. Есть разные тому подтверждения, разумеется, какие-то неофициальные. Якобы видели наш БТР какой-то новейший в Сирии в атаке. Видели сирийские повстанцы самолеты наши, пролетающие, и видели российского производства беспилотники. Видели корабли, которые через Босфор, видимо, груженные военной техникой, тоже двигались в сирийский порт, которым мы часто пользуемся, и эта техника там отгружалась.
Официальные лица российские, в том числе, Владимир Путин опровергают все, говорят, что «мы в войне этой не участвуем, но выполняем контракты, которые еще сто лет назад были заключены». Ну, действительно, у России есть обязательство перед странами, в том числе, Ближнего Востока по поставкам, по обслуживанию вооружения. И ситуация непонятная.
Уже в социальных сетях даже находят, в том числе, украинские и российские блогеры различные свидетельства того, что солдаты переправляются из России в Сирию, и непонятно, вообще, воюют они там против ИГИЛ, этого «Исламского государства», запрещенного в Российской Федерации или они воюют против повстанцев. В любом случае, как говорят, они представляют интересы Башара Асада, то есть поддерживают именно эту сторону.
М.Ганапольский
―
Давайте сделаем так…
А.Нарышкин
―
Давайте!
М.Ганапольский
―
Лейтмотивом в том, что ты рассказал, было важное: «мы не знаем… мы не знаем… мы не знаем». Мы, действительно не знаем. Даже есть фотки в социальных сетях, где российские военнослужащие позируют, всякие селфи и так далее. Но мы не можем сейчас сказать, правда ли это, не фото ли это монтаж, не держат ли нас за дураков.Есть политическая подоплека. Политическая подоплека звучит следующим образом. Все политические аналитики, с которыми я разговаривал, они говорят, что Путин с удовольствием пойдет на эту военную операцию, потому что эта военная операция во-многом замиряет его с США; потому что одна из единственных, если можно так сказать или почти единственная политическая и военная сила, которая сейчас реально противостоит в военном смысле ИГИЛу, это Асад. Поэтому вот, наши военнослужащие туда направляются.
Теперь, мы с вами знаем, что по указу господина Путина,поддержанным восторженными законодателями и исполнителями, всеми на свете, мы с вами никакие потери в мирное время, а это считается военное время, знать не будем. Поэтому гробы будут прибывать – мы ничего знать не будем.
М.Ганапольский
―
Я бы хотел задать вам вопрос, два вопроса, и один вопрос мы зададим радиослушателям. Давайте сначала зададим вопрос радиослушателям, потом сами обсудим эту тему.
А.Нарышкин
―
Вопрос у нас следующимобразом звучит: Воевать ли России в Сирии против «Исламского государства»? Если вы считаете, что воевать нужно именно нашим российским войскам…
А.Соломин
―
Участвовать российским войскам в этой войне.
А.Нарышкин
―
Ну, участвовать. …Тогда – +7 495 660 06 64. Если Россия не должна участвовать в сирийской войне против ИГИЛ – +7 495 660 06 65. Очень простой вопрос. Я повторю только…
М.Ганапольский
―
Одну секундочку! Перед тем, как повторишь, я обратил бы внимание на хитрость, которая в этом вопросе. Вот, если бы просто было вот так: Вы поддерживаете то, чтобы войска Российской Федерации воевали на стороне Асада? Это был бы один вопрос. В Сирии. Это был бы один вопрос. Тут, я думаю, было бы 100:0 то, что категорически не любит Венедиктов. Но вопрос поставлен половчее: Стоит ли воевать на стороне Сирии – внимание! – против ИГИЛ? Потому что мы знаем, что Асад там со своей армией никак не угрожает никому и ничему кроме повстанцев. Там нарушение прав человека и так далее – об этом все говорят, в общем, это ясно, этопараметр некий такой…
А.Нарышкин
―
Ну правильно. То, что происходило в Сирии до появления ИГИЛ - это была гражданская война. Мы все были обеспокоены, в том числе и в России, а сейчас ИГИЛ – иэто признается во всех странах, и Обама очень любит об этом говорить – это серьезная угроза всему мировому сообществу.
М.Ганапольский
―
Поэтому получается, что типа тайно, но все-таки российские войска, они гибридно, но оттяпывают куски не от Украины, а от территории, которую захватило или может захватить ИГИЛ. Вот тут я хочу вас спросить. Вот смотрите, мы ничего не знаем. Происходит какая-то военная операция. Мы не знаем ничего, потому что на все, что опубликовано в Фейсбуке, в Твиттере, любой оппонент может сказать, что это неправда, это фейк, и там, наверное, полно фейков. Там уже говорится и о том, что уже 140 человек погибли и куда девать гробы и так далее. Вот у меня к вам вопрос: Ребята, а вообще, это нашего ума дело?
А.Соломин
―
В каком это смысле «нашего ума дело»? Россиян обычных?
М.Ганапольский
―
Да.
А.Соломин
―
Конечно, нашего ума дело.
М.Ганапольский
―
Почему?
А.Соломин
―
Но гробы если будут приходить – разве это не нашего ума дело?
М.Ганапольский
―
Но пока же не пришли?
А.Соломин
―
Но мы же стоим на пороге принятия решения, которые могут к этому привести.
М.Ганапольский
―
Решения уже приняты…
А.Соломин
―
А не знаю! Подождите, Владимир Путин поедет на Генассамблею, там будет продвигать идею об участии России, в том числе, в международной коалиции более широкой. Но вопрос на самом деле очень интересный. Можно вспомнить знаменитое – все знают – высказывание священника немецкого Немёллера про фашистов, помните вот это: «Когда пришли за коммунистами, я не протестовал, потому что я же не коммунист…».Я не хочу, чтобы наши войска куда-то отправлялись воевать. Вообще, это не защита вроде бы непосредственных рубежей нашей Родины, а где-то там, на Ближнем Востоке. Но, с другой стороны, если вспомнить это изречение и подумать о том, что ИГИЛ не является цветущим раем, государством, которое собирается развиваться и дружить с соседями, то, наверное, стоит предположить, что и против нас они уже в принципе направлены. Вы же видите, что происходит…
М.Ганапольский
―
Я о другом немного говорю.
А.Соломин
―
Это важно.
М.Ганапольский
―
Я не столь глобально. Значит, смотри, как сказать… есть наши военнослужащие там. Они могут погибнуть. Кто по этому поводу бьет тревогу? Государственная дума Российской Федерации? Ей наплевать. Совет Федерации? Наплевать!
А.Нарышкин
―
Ну подождите, из Госдумы будет в ближайшее врем, разумеется, запрос Дмитрия Гудкова какой-нибудь в Минобороны, в прокуратуру…
М.Ганапольский
―
Одну минуточку! Мне все понятно. У меня вопрос: зачем это нам с вами нужно, если матери, дети которых сейчас направлены или будут направлены туда, проявляют удивительное спокойствие. Даже есть анекдот:– Давай там не очень волнуйся в Донецке… - Да мама, все в порядке: я не в Донецке – я в Дамаске. В интернете анекдот…
А.Соломин
―
Ну, потому что это очень тяжелое решение. Понимаете, если бы речь шла об участии в какой-нибудь афганской кампании, то, наверное, протестующих было бы намного больше…
М.Ганапольский
―
Почему? Их в советское время, что ли.было больше? Их было в советское время тоже- кот наплакал.
А.Соломин
―
Мы не в советское время живем. Здесь мы говорим о ИГИЛ, которое представляет серьезную угрозу и для России тоже. Функция армии – защищать российское государство…
М.Ганапольский
―
Почему тогда не открыто, почему тогда не под духовые оркестры? Почему тогда эти люди, которые идут воевать с ИГИЛ, это не герои России? Я хочу так. Я не хочу груз-200 тайно по решению Путина, что секрет – потери в мирное время.
А.Соломин
―
Вы сейчас сказали, мне эта вещь не понравилась. Я хотел дождаться своего момента, чтобы вам возразить. Американцы не поддерживают наше участие в этой сирийской коалиции. Американцы… и вчера Керри звонил Лаврову и обсуждал эту тему. Наши как раз об этом тоже не сообщают – сообщает американская сторона.Они недовольные намерениями России усилить свое военное присутствие, потому что, конечно, никому не нравится, как работает коалиция против ИГИЛ, когда ИГИЛ захватывает новые города и разрушает их сразу же и сталкивает в пропасть и вешает людей, которые с ними не согласны. Никакой эффективности здесь нет. Появляется Владимир Путин со своим войском, который и сам показывает, где там «парни с яйцами» и Башара Асада немножко накачивает мускулами – вот это американцам тоже не нравится, потому что там все воюют против ИГИЛа, но и все воюют против всех, понимаете?
М.Ганапольский
―
Ты знаешь, Владимиру Владимировичу наплевать на Обаму, тем более, Обама не будет с ним встречаться. Короче, можно долго искать обоснования, почему Россия делает так – почему тайно… Я хочу сказать, что мне это не нравится. Я считаю, что если мы идем защищать правое дело, и если, действительно, ИГИЛ – это угроза России, а не военная операция «шахер-махер»… замириться или что-то такое… или, чтобы Донбасс, Крым и так далее – то надо это делать открыто. И я лично – вот я лично ничего не решаю. Кремль не ориентируется как на меня, так на вас, так на "Эхо Москвы", так на всех матерей вместе взятых. Простой голос…
А.Соломин
―
А у вас нет опасения, что открытая война негибридная в этом случае приведет к тому, что воевать мы будем не только с ИГИЛ, но и с теми, кто защищает США и так коалиция западная, и в том числе, с западной коалицией будем воевать?..
А.Нарышкин
―
А за что воевать-то, подождите? За что воевать?
А.Соломин
―
Что значит, «за что воевать»? За российские интересы в регионе, за защиту режима Башара Асада, за торжество справедливости, как его понимаетроссийская власть.
М.Ганапольский
―
Все, ребята! Вы меня утяните в этот спор. Помнишь, такая есть песня «Хотят ли русские войны?» «Спросите вы у матерей, спросите у жены моей… - что-то… та-та-та – хотят ли русские войны. Спросите вы у тех солдат, что под березами лежат, и вам ответят их сыны, хотят ли русские войны». Для меня все обоснования этой войны- я откровенно ими подтираюсь. Мне важно понять,будут убивать россиян или не будут? Вот и всё.
А.Нарышкин
―
Слушайте, а давайте представим, что убьют энное количество россиян на этой необъявленной гибридной войне…
А.Соломин
―
Да какая необъявленная? Объявленная. Война идет.
А.Нарышкин
―
России с ИГИЛом?
М.Ганапольский
―
Все, ребята! Мы обозначили свои позиции.
А.Нарышкин
―
Ну, давайте не будем говорить вообще дальше… Подведи итоги голосования!
М.Ганапольский
―
Результаты голосования.
А.Соломин
―
27% наших слушателей сказали, что воевать России в Сирии против ИГИЛ стоит. 73% высказались против этого.А я не пойму…
А.Нарышкин
―
Мы уже обменялись позициями, давай дальше идти, а то не успеем.
А.Соломин
―
На секундочку! Вы говорите по поводу гибели военнослужащих… Еще раз, вот просто разложим по полочкам. Если речь идет о защите от ИГИЛ – ИГИЛ угрожает Российской Федерации, Матвей Юрьевич?
М.Ганапольский
―
Это неизвестно.
А.Соломин
―
Как неизвестно?
М.Ганапольский
―
Было заседание Совета безопасности Российской Федерации, где черным по белому обозначена российская военная доктрина, которая предусматривает опасность от ИГИЛа? Я думаю, этого нет. Я уверен, что этого нет. Нету.
А.Соломин
―
И сейчас ИГИЛ не угрожает России? Хорошо. Если мы допускаем возможность того, что ИГИЛ угрожает Российской Федерации, не интересам Российской Федерации в каком-то регионе, а самой Российской Федерации, гражданам Российской Федерации – мы можем против них применять войска?
А.Нарышкин
―
Только если есть военная доктрина, которая обсуждалась на Совете безопасности России.
А.Соломин
―
Допускаю, что мы можем против них применят войска. Применение войск…
М.Ганапольский
―
Ребята, не жонглируйте человеческими жизнями. Отправить людей воевать – это потом получать гробы.
А.Нарышкин
―
Подождите! А если направить, например, 400 десантников, они погибнут – из-за этого ИГИЛ начнет отступать, а США вместе с Европой будут снова уважать Россию, начнут договариваться по Крыму, начнут, может быть, признавать Крым, начнут отменять санкции. Разве это плохо? Но цена да, велика – жизнь российских солдат. Зато нормализация отношений, потому что Россия помогла победить ИГИЛ, помогла усмирить ИГИЛ, купировать эту болезнь.
М.Ганапольский
―
Ты легко и просто отправляешь 400 человек на смерть…
А.Нарышкин
―
Я не принимаю решения об отправке. Я просто, может быть, пытаюсь понять логику Путина, он же для чего-то это делает, если он это делает, если, действительно, российские солдаты там. Не просто же так: некуда военных нам девать! На Украине повоевали – всё, у Киева амбиций – ноль. Куда еще? Посмотрим на карту мира: давайте отправимся в Сирию.
А.Соломин
―
Вы говорите о том, чтобы продемонстрировать свой политический вес. Я вам хочу отметить, что Азии, например, ИГИЛ на нас очень сильно давит, и он представляет серьезнейшую угрозу для Российской Федерации. Они действительно об этом говорят, и действительно, из-за этого переживают. И я просто не понимаю… Это страшная вещь, когда гибнут российские солдаты, нона секундочку! – функция армии в том, чтобы воевать и защищать российское государство…
М.Ганапольский
―
Для того, чтобы российские войска… Ребята…
А.Соломин
―
А я не понимаю… А вот Гитлер объявил войну Советскому Союзу…
М.Ганапольский
―
Не надо – Гитлер… Гитлера давно победили…
А.Соломин
―
Да, ценой невероятного количества жизней.
М.Ганапольский
―
Для того, чтобы российские войска воевали за границей, нужно решение Совета Федерации, нужен мандат президенту как главнокомандующему, чтобы там воевали войска. У меня вопрос: Есть этот мандат?
А.Соломин
―
Мы о нем не слышали.
М.Ганапольский
―
Значит, давайте так, мы как бы договоримся… У вас другая позиция, для меня, я скажу, странная, потому что для меня человеческая жизнь, вот эта реальная человеческая жизнь, вот она реальная… Я не возражаю, чтобы российские войска воевали… да где угодно – хоть на Марсе. Я хочу, чтобы потом вменяемо кто-то объяснил, почему они погибли и за что. Не как в Донбассе и не как в Крыму, а объяснили их матерям, за что они лишились своих детей. Вот это единственное мое желание. Я хочу, чтобы смерть любого российского военнослужащего –а лучше, чтобы они вообще не гибли – была осмысленна…
А.Соломин
―
С этим я согласен абсолютно.
М.Ганапольский
―
Чтобы это не было желанием какого-то человека, который сначала все свои силы направлял, чтобы поссориться с Западом и продолжает это делать, а после этого таким диким образом, тоже кладя человеческие жизни российских военнослужащих, теперь он будет замиряться. Да плевать мне на этот мир! Что матери скажут?
А.Соломин
―
Я с вами согласен. Более того, я считаю, что и сейчас, наверное, было бы правильно, объявить о том, за что эти людимогут погибнуть. И хотелось бы, чтобы это делалось открыто. Но ведь есть и другая сторона. Если Россия открыто объявляет войну ИГИЛ, то ИГИЛ открыто автоматически объявляет войну России.А повторение здесь историй, которые происходили во Франции, которые происходили в других европейских странах, где готовились теракты, где проводились теракты- я не думаю, что у нас кто-то этого хочет. Если из этих соображений принимается решение засекретить начало военных операций, то, наверное, в этом есть какой-то смысл? Я не знаю, я не хочу здесь высказывать позиция: я за или против. Но мне интересно, ведь здесь есть какой-то смысл.
М.Ганапольский
―
Это передача, где высказываешь свою позицию. Вообще, эта передача для этого.
А.Нарышкин
―
Голосование давайте посмотрим?
М.Ганапольский
―
…Не только Павловскому и другим политологам -я просто, условно называл…
А.Соломин
―
Я говорю по конкретному вопросу. Я хочу обратить внимание, что, наверное, где-то и может быть здравый смысл, а, может быть, его и нет.
М.Ганапольский
―
Да, может быть. Хорошо. Делаем паузу и возвращаемся. Неожиданно эта тема взяла очень много времени.НОВОСТИ
А.Соломин
―
Звание «героя недели» на этой неделе уходит за торжество гуманизма премьер-министру Финляндии ЮхеСепиля, который сказал, что готов предоставить свой собственный загородный дом для пребывающих в страну мигрантом, чтобы показать пример другим странам ЕС; и кроме того призвал других жителей страны тоже, по мере своих возможностей конечно, приютит у себя сирийских, ливийских, или каких там еще, беженцев, которые прибывают нелегально в их страны. Можно сказать, твердой рукой пытаются решить проблемы наплыва сирийских беженцев.А папа римский сегодня тоже, между прочим, призвал католиков Европы принять у себя семьи беженцев и католические приходы тоже призвал как-то разместить, помочь страдающим людям. Но папа римский не будет у нас героем, потому что папе римскому это по долгу службы нужно, и к тому же он не государственный деятель, и ему не нужно… не должна у него голова болеть…
А.Нарышкин
―
Папа римский просто всегда настолько позитивен, что его на каждой неделе можно героем сделать.
А.Соломин
―
А вот ЮхаСепиля, пожалуйста, у нас получил такое звание. Не каждому это давно – взять и…
А.Нарышкин
―
А ему первого встречного беженца, интересно, дадут или он выбирать будет?
А.Соломин
―
Просто я плохо понимаю, как зовут финские премьер-министры.
А.Нарышкин
―
Я себе представляю особняк роскошный.
А.Соломин
―
Загородная резиденция, как, например, Горки у премьер-министра Медведева. И тогда там можно расселить значительное количество беженцев, организовать им досуг.
М.Ганапольский
―
Это не за городом, это прямо в городе. Это небольшое такое здание, все скромно…
А.Соломин
―
Нет, он готов предоставить свой загородный дом, но это не важно.
М.Ганапольский
―
Ну, значит, и загородный дом. Если бы он был такой… с выпендрежем, то он бы не был премьер-министром. Там все строго, и налоги огромные. Давайте сейчас зададим вопрос нашим слушателям…
А.Соломин
―
Я бы хотел подчеркнуть, что это ведь широкая проблема, и, действительно, помочь сирийским беженцам, - а это очень тяжелые судьбы, очень тяжелые истории и судьбы несчастные – можно только при участии каждого, то есть при участии всей массы европейских жителей, которые далеко не все выступают за такой поворот событий. А вот, если Россия – и Россия, кстати говоря, сталкивается с притоком беженцев, я напомню, что около миллиона человек с Донбасса здесь получили или борются за статус беженца, и здесь тоже размещают, и тоже сталкиваемся с этими проблемами; сирийские беженцы к нам могут поплыть – об этом тоже говорят люди… Готовы ли вы принять, россияне - готовы ли вы принять беженцев из стран Ближнего Востока и Африки? Если вы готовы, тогда ваш телефон: +7 495 660 06 64. Если не готовы, тогда ваш телефон: +7 495 660 06 65.Где ваше торжество гуманизма! Где ваш гуманизм, вообще, где совесть ваша в конце концов? Это невозможно…
М.Ганапольский
―
Это ты на кого рычишь?
А.Соломин
―
На слушателей. Когда мы принимали решение об этом вопросе, мы не ожидали, что такими свиньями окажется такое большое количество человек.
А.Нарышкин
―
Нет, мне кажется, как я вижу эту ситуацию… Ты говоришь, что сотни тысяч уже есть украинцев, которые из-за событий в Донбассе приехали сюда. Может быть, у меня кривая позиция, но, мне кажется, что Россия в каком-то смысле свой долг выполняет. Вот у нас соседняя страна Украина, поэтому мы принимаем беженцев из Украины. Если бы к нам бежали те же товарищи из стран Африки, с Ближнего Востока, наверное, они бы каким-то образом сюда попадали, мы бы не ставили барьеров…
А.Соломин
―
Это некорректное сравнение.
А.Нарышкин
―
Ну почему? Если мы опускаем политический момент: Москва и так эту ситуацию развязала и сама сделала так, чтобы беженцы текли к нам.
М.Ганапольский
―
Во-первых, это этнически свои. Во-вторых, сама сделала – куда ей деваться? А здесь… Давай я еще раз… Вы задали вопрос, уже голосование идет? Не забудем, что мы говорим про арабские и африканские страны. Значит, появляются в массовом порядке чужие. Чужие, чужие - да, при всей лояльности, при всем космополитизме, при всей широте душевной это чужие люди.
А.Нарышкин
―
Извините, пожалуйста, а по какому принципу они чужие? Они из другой страны или…
М.Ганапольский
―
Они из другой страны, они этнически другие, они другие по вере.
А.Нарышкин
―
По вере… А у нас Кавказ тогда чужие!
М.Ганапольский
―
Я имею в виду беженцы. Ребята, 300 тысяч беженцев, которые сейчас врываются в Европу – да, они из войны, все понятно… Эта знаменитая фотография ребеночка, который лежит… Но я помню и другого ребеночка, который был пристегнут к креслу сбитого самолета, поэтому эта фотография, она произвела на меня, конечно, впечатление, но я помню ту фотографию. И пока с той фотографией мы не разберемся, над этой фотографией плакать как-то преждевременно.
А.Соломин
―
Не согласен абсолютно. Чудовищные слова!
М.Ганапольский
―
Ну, это моя позиция такая. Что с ней делать? Вот такой я.Есть Европа, в которую врывается 300 тысяч, причем силой они врываются. Вот они говорят: Все, мы идем, и пожалуйста, нас принимайте! Я ясно уже, что никого из этих 300 тысяч не выпихнуть, просто не выпихнуть. Потому что мытьем, катаньем, отдачей детей в школы и так далее – эти300 тысяч изменят Европу. Кроме того психологически все другие… Чего там ехать к этому итальянскому острову и там вас будут ловить? Надо собираться всем сотнями тысяч и ордами двигаться на Европу. Они никуда не денутся – они милосердные.
Так вот, мы говорим, Россия на это согласится? Европа пусть сама собой занимается. А вот Россия на это согласится? Потому что, в общем, Россия неплохая страна…
А.Нарышкин
―
Давайте я голосование повторю, потому что у нас хорошо идет… Вопрос слушателям: Принимать ли России беженцев из стран Ближнего Востока и Африки? Если вы считаете, что нужно принимать: +7 495 660 06 64. Если принимать не нужно, для этих людей нужно закрывать границу, не пускать – +7 495 660 06 65.
М.Ганапольский
―
Подожди, а разве у нас не было?..
А.Нарышкин
―
Да мы продолжаем. Мы просто отбивку послушали.
М.Ганапольский
―
Да, хорошая отбивка, эффектная очень. Нет проблем. Собственно, это просто та проблема, которую я вычленяю из всего этого. Одна страна может встретить аплодисментами, другая страна - палками, третья – не пустить сразу, потом пустить, четвертая – сразу пустить, потом полувыгнать, но они потом опять вернуться. Но магистральная проблема здесь совсем другая: они осознают новую технологию. Это как орда. Они видят, что в результате они пускают. Европа – еще раз повторяю: это дело Европы. А вот Россия – уважаемые слушатели, вы пустите 300 тысяч человек? Россия огромная, она больше всей Европы.
А.Нарышкин
―
Подождите. Тут же надо разделять. Россия – огромная страна, но если ты пускаешь в страну беженцев, у тебя перед ними все-таки какие-то обязательства, ты не можешь их отправить в сибирские леса и сказать: «Вот, осваивайте эти территории. У нас здесь все равно никто не живет». Мы должны все равно что-то предоставить.
М.Ганапольский
―
А как наших беженцев?.. А хотя бы беженцев из Украины – ты знаешь, как их отправляли…
А.Соломин
―
По России распределили…
М.Ганапольский
―
Туда, туда отправляли!
А.Нарышкин
―
Их же не отправляют в тундру, в тайгу.
А.Соломин
―
В Магадан кто-то поехал…
М.Ганапольский
―
Значит, в тундру, в тайгу – поднимать овощное хозяйство вместе с китайцами. Еще раз: вопрос не в этом, куда их отправлять – вопрос в том, считают ли наши слушатели, возможно, что эта орда должна пересечь государственную границу Российской Федерации. Мне кажется, тенденция уже понятна.
А.Соломин
―
14% говорят, что России следует принимать беженцев из стран Ближнего Востока и Африки, и 86% выступает против этого. Я считаю, конечно, что они свиньи.
М.Ганапольский
―
Кто?
А.Соломин
―
Те 86%, которые говорят… Ну, как это возможно закрыться...
М.Ганапольский
―
Значит, я свинья, потому что я отношусь к этому большинству. Значит, ты и меня оскорбил…
А.Соломин
―
Я и вас оскорбил…
М.Ганапольский
―
Помнишь, как «и меня посчитал…».
А.Соломин
―
Послушайте, мне кажется, что этот процесс должен быть предельно организован. И если вы говорите про орду, то тут я полностью на вашей стороне, даже если кто-то меня посчитает свиньей. Потому что не должно быть таких историй, когда толпы людей с палками ломают решетку на границе и бегут просто - растворяются в стране. Это страшно. Это страшно, с точки зрения безопасности. Мы сейчас из новостей слышим, что и сирийские игиловцы могут проникнуть под видом беженцев, потому что их никто не учитывает. Вот этого быть точно не должно.Но то, что Россия должна закрыться и не принимать беженцев, страдающих от войны вообще – я считаю, что это неправильно, это негуманно. Этот вопрос должен решаться через ООН, и это должен быть один из острейших вопросов в ООН. Потому что преждевременно плакать над трупом ребенка… не может быть, это не вопрос преждевременности. Это два вопроса: вопрос одного ребенка, вопрос другого ребенка. И мы живем в такое время, когда нам приходится решать десять таких вопросов одновременно. В такое время мы живем.
М.Ганапольский
―
Вот знаешь, как… Я хочу тебе сказать, что, конечно, там война. Вот давай с тобой нафантазируем такую историю. Представь себе, что господин Путин создаст такую дикую историю в Российской Федерации, что жить здесь будет совершенно невозможно, и орда людей из России ринется сначала в Украину, а затем, после этого попытается проникнуть в Польшу и так далее. Вот скажи, пожалуйста, они должны принимать людей, которые ничего не сделали для того, чтобы… которые сами проголосовали за того человека, который сделал так, что им теперь приходится бежать?
А.Соломин
―
Да, конечно.
М.Ганапольский
―
Да. Понял, хорошо. Давайте дальше…
А.Соломин
―
Потому что альтернатива этому – будет смерть этих людей. Если вы перенимаете ситуацию, которая в Сирии или на востоке Украины…
М.Ганапольский
―
Нет, в Сирии чуть-чуть по-другому.
А.Соломин
―
Эти люди бегут от смерти, они не бегут за зарплатами повыше. Мне кажется, что здесь, все-таки мы должны как-то на более другом… У нас цивилизации все-таки… несколько тысяч лет люди живут уже более-менее организованно.
М.Ганапольский
―
Да, но в Сирии тоже ситуация такая, то есть до войны, как ты знаешь, Асад – наш великий Асад, прекрасный руководитель, чудесный – вот такой чудесный руководитель: теперь беженцы. Ребята, можем двигаться дальше? Давайте, поехали!РЕДИСКА НЕДЕЛИ
А.Нарышкин
―
Все слушатели помнят, что в России, в Москве не первый год живет замечательный гражданин Америки Эдвард Сноуден, который когда-то работал на Агентство национальной безопасности, США, рассказал тучу секретов американских спецслужб, потом перемещался по свету, оказался в итоге в московском аэропорту и получил убежище в России. У нас, кстати, тема – беженцы – она остается.И этот человек, Эдвард Сноуден, он уже пророс, можно сказать, на российской земле. Он работает, он говорит, что учит язык потихоньку. И вместе с нами где-то он перемещается в метро, пользуется общественным транспортном. А тут он получил премию за свою деятельность, вот ту, разоблачительную - и неожиданно обрушился с критикой на российские власти. Сказал, что принципиально неверное стремление – сдерживать деятельность в интернете. И он говорит, что эти ограничения интернета, которые наблюдаются у нас, в России – это все ошибочная политика.
А.Соломин
―
Пожаловался на права человека в России - представляете, какой неблагодарный!
А.Нарышкин
―
Вот в том-то и дело, это ключевое слово: «неблагодарный». Тебя здесь приняли… Помните, сколько он там мариновался в этом капсульном отеле?
М.Ганапольский
―
Вообще феерия! Помните, там Россия говорила, что она не знает, где он? Там целый цирк был, цирк на проволоке. Помните, он прилетел в Москву… и он же летел на Кубу, и самолет на Кубу улетел без него. И вдруг он исчез, он растаял, его нигде не было. Сидел на Лубянке где-то, на конспиративной квартире, а теперь он, наглец, критикует Российскую Федерацию!
А.Нарышкин
―
Ну, правда, наглый и борзый! К тебе со всей душей…
М.Ганапольский
―
Его так называли США – что он наглый и борзый, а мы называли его героем, потому что он критиковал Соединенный Штаты…
А.Нарышкин
―
Я не называем героем, извините.
М.Ганапольский
―
Нет, мы знаем, кто называл. Сейчас он критикует Российскую Федерацию, и Нарышкин быстренько называет – ну, мы знаем Алексея Нарышкина, мы знаем его характер, знаем его устремления – вот, говорит, что он наглец, так сказать. А что скажут радиослушатели?
А.Нарышкин
―
Смотрите, на самом деле, решили представить, что на месте Сноудена оказывается кто-нибудь из наших российских политических мигрантов, которые, например, перебираются в условную Британию куда-нибудь…
А.Соломин
―
На Запад.Случается же тоже: критикует здесь, получает по… так сказать, и уезжает, скрывается, получает политическое убежище. Вот нормально было бы, если бы там тоже говорили, критиковали государство, которое их приняло?
А.Нарышкин
―
Значит, вопрос: Имеют ли право российские политические эмигранты критиковать страну, которая их приютила. Если имеют на это полное право – +7 495 660 06 64. Если не имеют на это право – +7 495 660 06 65.Кстати, к шпионским делам. Вот представьте просто в каком-то смысле соратника Сноудена господина Ассанжа, который сидит сейчас в том же Лондоне, но не может передвигаться по Лондону, а он находится в посольстве Эквадора. Мы можем себе представить ситуацию, что этот человек начнет вдруг критиковать власти Эквадора?
М.Ганапольский
―
Пока он сидит в посольстве – может. Я напоминаю наши слушателям, что разговор идет не о том, имеет ли право Сноуден критиковать Россию, а имеют ли право наши эмигранты, политические эмигранты критиковать те страны, которые их приютили? Ребята, у меня предложение. Просто 52 минуты… Давайте, пока идет голосование, мы послушаем Киселева. Годится?
А.Соломин
―
Да, Дмитрий Сергеевич… Ой!..
А.Нарышкин
―
Дмитрий Сергеевич!
М.Ганапольский
―
Он тебя убьет.
А.Нарышкин
―
У нас новый герой в программе, новый соведущий.
М.Ганапольский
―
Давайте, давайте, ребята – время, время!
А.Соломин
―
Евгений Алексеевич Киселев. Мы вернемся на секунду к теме Сирии, потому что именно на эту тему Евгений Алексеевич сделал комментарий.ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО… КИСЕЛЕВА
Судя по всему, что российские военные прибывают в Сирию, чтобы участвовать в боевых действиях на стороневойск правящего режима, подтверждается. И самое существенное тому подтверждение – вчерашний телефонный звонок госсекретаря США Джона Керри министру иностранных дел России Лаврову, в котором Керри выразил озабоченность участившимися слухами о росте российского военного присутствия в Сирии. При этом Керри предупредил, что это создает риск конфронтации с силами коалиции с силами США, которые сейчас ведут кампанию авиационных ударов по позициям ИГИЛ.
Едва ли госсекретарь США стал бы тревожить своегороссийского коллегу и произносить столь жесткие формулировки на основании одних ли слухов в интернете или откровенных газетных уток. Скорей всего, информация в СМИ подтвердилась данными разведки. Хотя и социальные сети в очередной раз не подвели: русские морпехи стали постить там свои фотки на фоне сирийских городских пейзажей с портретами диктатора Башара Асада.
И что теперь делать официальным кремлевским представителям? Опять рассказывать про отпускников-добровольцев, отправившихся на этот раз выручать сирийских единоверцев? А в Сирии, действительно, насчитывается два с лишним миллиона христиан, многие из которых православные. И с кем, вообще, будет воевать Путин в Сирии: с ИГИЛом или все-таки с сирийской оппозицией?
Последние сообщения из Сирии говорят о том, что оппозиция, которая вот-вот могла взять город Латакию, вотчину диктатора Асада, теперь неожиданно вынуждена отступать. Зачем все это нужно Путина? Зачем ему очередная гибридная война? Кто-то говорит, что Путин пытается обострением ситуации на Ближнем Востоке удержать цены на нефть от дальнейшего падения или даже вызывать их рост. Кто-то говорит, что Путин хочет предложить западу свои услуги в борьбе против «Исламского государства» и разменять это на снятие или ослабление санкций, введенных против России из-за вмешательства в Украине. Однако, судя по реакции Керри, США и их союзники по антиигиловской коалиции не в восторге от непрошеной помощи Кремля.
Авторитарный режим, сталкивающийся с внутренними проблемами, стремится компенсировать их на внешнеполитическом направлении. Это давно известная в политике закономерность. Но в истории России маленькие и большие победоносные по замыслу войны с удивительным постоянством превращаются в непобедоносные, а точнее, во внешнеполитические катастрофы, начиная с русско-японской войны прошлого века. 36 лет назад увязли в Афганистане. В прошлом году увязли в Донбассе. Теперь увязнем в Сирии? Как сказано было однажды: невозможно понять логику непрофессионала. Точно так же очень сложно понять логику авантюриста. Но то, что военное вмешательство в Сирии очередная авантюра, причем, возможно, смертельно опасная, у меня лично сомнений нет.
А.Нарышкин
―
Евгений Киселев. Это его реплика, его выступление в нашей программе. А мы подводим итоги голосования. Спрашивали мы, имеют ли право российские политические эмигранты критиковать страну, которая их приютила. Так вот, 80% считают, что имеют полное право.
А.Соломин
―
Ну, в общем, как и Сноуден. Я, кстати, тоже считаю, что имеют право.
А.Нарышкин
―
А 20% считают, что это некорректно.
М.Ганапольский
―
Ну, хорошо. Значит, есть какое-то количество, которое считает, что некорректно. Видишь, это желание свободы, желание права сказать у наших радиослушателей есть. Сейчас у нас очень мало времени, и мы коснемся одной истории в рубрике: «Не в фокусе».НЕ В ФОКУСЕ
М.Ганапольский
―
Мы не успеем проголосовать со слушателями, поэтому я проголосую на вас, на моих дорогих…
А.Нарышкин
―
Самое лучшее голосование!
М.Ганапольский
―
Да. Депутат от блока Петра Порошенко Иван Мельничук внес в Верховную раду на этой неделе законопроект о лишении ряда музыкальныхпророссийских деятелей культуры звания народного артиста Украины, не России – Украины. В частности, законопроектом предлагается лишить звания украинских артистов Ани Лурак, Таисию Повалий и тех артистов российских – их есть довольно… определенное число, - которые имели звание народных артистов Украины, в частности: Кобзон, Николай Басков и так далее. Вот у меня к вам вопрос: вам не диковато такое решение? Вы не считаете, что это охота на ведьм? Все-таки ведь дали звание за искусство, а решают – за политику.
А.Соломин
―
Совершенно верно, это дикое решение, это дебильное решение, это дебилы – те, кто принимает такие решения, как на Украине, так и в России. Но положительное свойство политических решений в том, что политические решения легко аннулируются. Звание народного артиста – это не клеймо, его не надо выжигать или стирать каким-то образом, правильно? И поэтому, если власть поменяется, и когда она поменяется, то те народные артисты, которые чувствуют себя народным артистами, вернут себе свои звания в официальном виде. А политические арестанты выйдут на свободу.
А.Нарышкин
―
Если мы говорим о наших артистах, которых якобы могут лишить, то им, по-моему, все равно, потому что какую-то денежку они за это не получают. Медаль у них за это никакую не отберут, собственность – тоже. С концертами, я думаю, и с выступлениями на Украине и так есть какие-то проблемы. А для фанатов того же Кобзона Баскова вот это лишение звания, оно ничего не дает. Слушают ведь не за звания – слушают за музыку, за песни, за текст!
М.Ганапольский
―
Хорошо сказал! Ладно. Это только некоторые события, на которые обратили внимание. Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, Светлана Ростовцева, звукорежиссер и Матвей Ганапольский. Ровно через неделю будут новые события, и мы будем их обсуждать и голосовать. Это будет через неделю. А пока прощаемся. До свидания!