Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2015-06-21
М.Ганапольский
―
У нас из передачи в передачу появляются темы с одними и теми же вопросами, которые мы вам задаем. И главное, наверное, - что такое российская власть, из кого, и из чего она состоит? Помните старый анекдот, когда Путин заходит в ресторан со своей челядью - губернаторами, депутатами, администрацией. К нему подходит официант и спрашивает: Что будете? Путин: Мясо. Официант, имея в виду гарнир, интересуется: А овощи? Но Путин, окинув взглядом свою челядь, в ответ: А овощи тоже будет мясо.В анекдотах всегда точно подмечено, кто есть кто. И вот подтверждение: губернатор Самарской области Николай Иванович Меркушкин, имея в виду, что цена на нефть может остаться прежней, такой, как сейчас, неожиданно сказал: «давайте Богу молиться, чтобы пенсии продолжали платить через пять лет». Еще раз слушайте фразу: «Давайте Богу молиться, чтобы пенсии продолжали платить через пять лет». Это говорит губернатор. Он предлагает молиться Богу по поводу пенсий. Вот губернатор, вот пенсии, и больше никого нет, дальше только Бог.
Хочу сказать, что Николая Ивановича я категорически не осуждаю – он же не сумасшедший. Спросите, например, Путина, он же собирает иногда губернаторов, - что будет с пенсиями через 5 лет? И как человек с опытом все же он понимает, что наступает кирдык, причем, плановый. Он, губернатор Меркушкин знает, что будет, тем не менее, предлагает обратиться к Богу, потому что к Богу можно обратиться, а к Путину - психологически – нельзя. Путин в России выше Бога. Путин непогрешим, - он же сам про себя это сказал – у него нет ошибок. Поэтому Самарская область будет тонуть с молитвой, но с именем Путина на устах. Да, ребята, овощам тоже можно дать мяса.
Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, Матвей Ганапольский. Первая тема – «Герой недели». Поехали.
А.Соломин
―
Алексей Кудрин. Который на этой неделе выступил с инициативой о проведении досрочных выборов президента для проведения реформ, для того, чтобы он вступил в начало срока, обычно в начале своего президентского срока посвящают реформам, а потом, года 2-3, нужно заботиться о дальнейших перевыборах. Эту новость восприняли «на ура», это была громкая новость во время Петербургского экономического форума. А других новостей там нам не родили, не получилось, не сложилось.
М.Ганапольский
―
Ну, почему? Мы эту новость обсуждать не будем, потому что я бы хотел найти подтверждение, но президент сказал, что инвестиции просто валом валят в России, - это слова Путина?
А.Соломин
―
Конечно. Но какая же это новость? Они вчера валили и завтра будут валить. Эксперты начали анализировать.
М.Ганапольский
―
Не понимаю, - «валить?» - ты что катишь на президента.
А.Соломин
―
Инвестиции валить, а не президента. Инвестиции валить валом.
М.Ганапольский
―
Ты не понял - он имел в виду «валить». Знаешь, как говорят: «вали отсюда»?
А.Соломин
―
Что, уже?
М.Ганапольский
―
да нет, я имею в виду, что «инвестиции валом валят».
А.Соломин
―
Отсюда? Сюда?
М.Ганапольский
―
Так вот я не знаю, надо выяснить.
А.Нарышкин
―
Вы решите сами. Как скажете, так и будет.
А.Соломин
―
В любом случае, откуда бы ни валили инвестиции, отсюда или оттуда, Кудрин предложил досрочные выборы, чем возбудил невероятный интерес к себе и к обсуждению этой темы. Кто-то предположил, что это решает вопросы замены правительства. Я слышал разговоры на Питерском форуме от разных людей, что действительно, был пацанский уговор.
А.Нарышкин
―
Димона не бросим.
А.Соломин
―
Ты, Дмитрий Анатольевич, премьер-министр, а я, Владимир Владимирович, президент, - так рассуждали мои собеседники. А теперь якобы пацанский договор соблюден, но теперь новый цикл, новые выборы, и этих договоренностей как бы нет. Но мне кажется, что эти разговоры несостоятельны.
М.Ганапольский
―
Но это была только одна часть, одно предположение. Главное предположение было, что Путин страшно боится падения до 2018 г. своей популярности.
А.Соломин
―
Поэтому он хочет переизбраться, пока эта популярность все-таки на уровне 84, или еще сколько-то, процентов.
М.Ганапольский
―
Круче, бери круче.
А.Соломин
―
99,9. Пока у него высокий рейтинг, мол, почему бы ему не переизбраться. Но мне, кстати, тоже кажется этот аргумент абсолютно несостоятелен. Потому что президента переизберут в 2018 году. Переизберут.
М.Ганапольский
―
О, жалкий Соломин, - помнишь старика Хоттабыча? Ты смеешь предположить, что наш великий Кудрин, такой либерал. Помнишь, у Гашека была «Партия ограниченных свобод в рамках закона» - он сделал такую пародийную партию, когда писал Швейка. Нет, кажется, «партия умеренных свобод в рамках закона». Так для чего тогда Кудрин это сказал?
А.Соломин
―
По моему пониманию и ощущению, у Кудрина есть два пожелания, и какое-то из них, наверное, правильное. Первое – это необходимость реформ. Он понимает, что во время электорального цикла Путин не будет проводить никакие реформы, потому что это будет гробить его рейтинг, а чтобы реформы проводить…
А.Нарышкин
―
А после 2018 г., когда Путин переизберется, будет уже не тот рейтинг, чтобы проводить реформы.
А.Соломин
―
И времени слишком долго ждать до следующего президентского цикла, чтобы начинать реформы.
А.Нарышкин
―
Нельзя терпеть.
А.Соломин
―
Слишком многое мы потеряли. Это первый вариант. А второй вариант, как мне кажется, это то, что Кудрин не глупый человек, понимает, что если новый президентский цикл, то и новое правительство и есть куда приложить свои силы, умения. Он же выступил с инициативой, не кто другой.
М.Ганапольский
―
По твоей версии, он и Путину рушничок подстелил, и себя не забыл. Да?
А.Соломин
―
Скорее всего, да. Мне так кажется.
М.Ганапольский
―
Пусть Нарышкин скажет по памяти.
А.Нарышкин
―
Классиков процитировать?
М.Ганапольский
―
Классиков некоторых партий. Как прореагировали?
А.Соломин
―
Все единым фронтом выступили – Госдума, глава администрации президента, - кто-то помягче, кто-то пожестче, - не приняли они идею Кудрина – не надо никаких досрочных выборов. Но возможность для заднего хода была тоже оставлена.
М.Ганапольский
―
Давай заведем голосование, чтобы народ растряс жиры и разработал пальцы, набирая номер, высказал свое мнение.
А.Нарышкин
―
Я тоже хочу растрясти жиры, - побегаю вокруг стола, поскольку я все равно молчу большую часть программы.
М.Ганапольский
―
А почему ты молчишь, это неправильно.
А.Нарышкин
―
Сейчас выскажусь. Давайте вопрос.
А.Соломин
―
Вопрос вызван всеобщим оживлением в связи с предложением Кудрина, мол, - а, выборы? А может быть Путин выйдет и скажет: я объявляю досрочные выборы. И тут все завертится – политическая жизнь, кандидаты в президенты, предвыборные кампании, дебаты на «Дожде», и так далее и тому подобное. И все, и тут мы этого Путина сделаем. Потому что все проголосуют как надо, потому что всех обманывают. В общем, все оживились, но на самом деле давайте трезво помыслим и подумаем по этому поводу – если будут досрочные выборы и в них будет участвовать Путин, это что-нибудь поменяет в нашей жизни? Вопрос: вы поддерживаете досрочные выборы президента, если в них будет участвовать Путин? - 660-06-64, если не поддерживаете - 660-06-65.
А.Нарышкин
―
Вы спрашивали меня, как отреагировали парламентские партии, - правда, за меня ответил Соломин, спасибо моему большому другу.
М.Ганапольский
―
А у нас очень жесткая конкуренция.
А.Нарышкин
―
Я не увидел никакой реакции от Ходорковского и от Навального, - они ничего не сказали про возможность досрочных выборов. Хотя, казалось бы, когда возникает тема переизбрания Путина, как можно обойтись без таких светлых голов в российской оппозиции?
М.Ганапольский
―
А может быть они посчитали так , что все сделали другие фракции.
А.Соломин
―
Что повторяться?
М.Ганапольский
―
Действительно. Думаю, что тенденция понятна, озвучим результаты голосования.
А.Соломин
―
36% поддерживают досрочные выборы, если в них будет участвовать Путин, и 64% не поддерживают такие досрочные выборы, им такие досрочные выборы не нужны.
А.Нарышкин
―
А какая разница, досрочные выборы или не досрочные, все равно Путин победит, нет ему альтернативы.
М.Ганапольский
―
Это то, о чем мы говорили в прошлой передаче.
А.Нарышкин
―
Конечно, это вечная тема.
М.Ганапольский
―
Нет, это уже не шутка. Дело в том, что любые выборы это тренировка общества. Мы об этом много раз говорили. И я выражал свое сожаление – все пинают несчастного львовянина Явлинского.
А.Нарышкин
―
Я думал, Ганапольского.
М.Ганапольский
―
Нет. Кстати, я сейчас во Львове, тут некий важный фестиваль и я на этом фестивале присутствую и передаю привет всем из столицы "бандеровщины".
А.Нарышкин
―
Мы к вам выедем после эфира.
М.Ганапольский
―
Тут жуткое количество туристов и все хотя увидеть какого-то "бандеровца". Кстати, много туристов из РФ. И вот я смотрю на улицу – ну, почему не распинают, почему не едят?
А.Нарышкин
―
Вы сейчас мысль потеряете.
М.Ганапольский
―
Нет, эту несложную мысль потерять невозможно. Она заключается в том, что любые выборы это тренировка общества. Как гражданского общества, которое должно столкнуть, сбросить жиры со своих мозгов и понять, что кроме какого-то лидера, - неважно, какого - Путина, или другого, - есть еще какие-то кандидатуры и надо хотя бы осмыслить как-то, что это за люди и за кого можно, для разнообразия, как хохму, отдать свои голоса. Почему я говорю про хохму - вы знаете, что у нас всегда на 2-3 месте Жириновский. А за Жириновского можно отдать…
А.Нарышкин
―
Честь.
М.Ганапольский
―
Да, кстати, ты не пошутил, это правда. Я считаю, что когда голосуешь за Жириновского, ты теряешь честь. Тем не менее, у нас такое: да ладно, пусть.
А.Нарышкин
―
Ты ее не теряешь, это твой осознанный выбор. Так вот неплохо было бы, даже если бы выиграл Путин, все равно было бы неплохо. А если бы консолидировано проголосовали аз Явлинского, как единого допущенного нормального, влиятельного, вменяемого кандидата, то мог бы произойти эффект, как произошел эффект на выборах мэра Москвы, когда Навальный стал вторым. Это очень важно.
А.Нарышкин
―
Это ваша мечта – что Явлинский займет второе место.
М.Ганапольский
―
Это, Алеша, зависит не от него. Он говорит: я – функция, пусть я вам не нравлюсь. Но другого нет. Вот для вас другого, кроме Путина нет – вы все время сидите дома, «лайкаете котиков» и стонете, что у вас нет альтернативы. Но когда вы видите, пусть даже механическую альтернативу, как я, вы говорите: да ладно, он уже старый, он уже надоел. Где кто-то новый? Нет новый. \И ладно, будем дальше котиков.
А.Соломин
―
Эти выборы важны для новых кандидатов как раз в связи с тем, что они хоть на какой-то период времени ставят нового кандидата, нового политика, молодого и амбициозного, на один уровень с Путиным. Они на какой-то момент станут оба кандидатами в президенты, и потом власть уже не сможет говорить, что она даже имени не может произносить, чтобы не пиарить его. Так было с Навальным.
М.Ганапольский
―
На самом деле минута позора Путин все-таки ждет, потому что выборы в 2018 г. будут. И хотя там будут «Буратины».
А.Нарышкин
―
Кто такие «Буратины»?
А.Соломин
―
Ну, водители, охранники и прочие.
М.Ганапольский
―
То есть, я не считаю, что это довод. Мне кажется, что наоборот, - позволю высказать себе такое суждение, - мне кажется, Путин внимательно обдумал это, ему объяснили, что выборы сейчас, при его высоком рейтинге, на фоне войны – подчеркиваю, - не на фоне падения его рейтинга, а на фоне войны. Так вот на фоне войны у него могут быть неприятности, если выборы будут сейчас. А вот когда война как-то окончится, а вы знаете, что он не стратег, а тактик, - вот поэтому там будем посмотреть. Он боится как огня выборов сейчас.
А.Нарышкин
―
Кто – Путин? Да ну, бросьте, да ладно.
М.Ганапольский
―
Вы везде читаете, что он их не боится, и все говорят о его высоком рейтинге, но все знают, что его рейтинг дутый, поэтому, если зачеркнуть рейтинг…
А.Нарышкин
―
Давайте поспорим на ящик шампанского, что Путин не пойдет на досрочные выборы.
М.Ганапольский
―
Не пойдет.
А.Соломин
―
И у вас нет предмета для спора.
М.Ганапольский
―
Он не пойдет ровно потому, что он их боится.
А.Соломин
―
А мне кажется, он не боится выборов сейчас. Он в принципе к ним относится как к ненужному отвлечению внимания от себя же. Потому что если он пойдет на выборы сейчас, это увеличит его общий президентский срок – начнется новый, и там будет только 6 лет, а третий раз по Конституции у нас нельзя. Значит, это бессмысленно. Мне кажется, вопрос с досрочными выборами может встать только в том случае, если он захочет все-таки расстаться с этой должностью, передать эту должность своему приемнику, сохранив за сбой определённые гарантии политические, и так далее. Вот только в этом случае.
М.Ганапольский
―
Ты абсолютно прав. Но еще раз – я воспринимаю причину того, что был такой жесткий ответ от всех, - вот ты не задумался о простой истории. «Единая Россия», - еще раз - «Единая Россия» сказала…
А.Соломин
―
Я возбуждаться начинаю.
М.Ганапольский
―
Правильно. Вот никто не обращает на это внимание, еще раз повторю - «Единая Россия» высказалась, что она против перевыборов. Ты можешь себе представить? Коммунисты – ладно. Но «Единая Россия» высказалась. Ты не чувствуешь абсурда в этой фразе? Не по поводу себя она высказалась, а про Путина. Причем, что «не следует делать выборы». А кто они такие, чтобы высказаться? После длительных консультаций, когда им сказали, как им себя вести, они высказались. Вот и все.А если бы было другое указание, то они бы сказали: это правильное решение, потому что у нас нет реформ, а они должны быть, причем, вчера. Переходим к следующей теме - «Редиска недели».
А.Нарышкин
―
Ирина Яровая на этой неделе не «Редиска», но она из «Единой России» и не спрашивала ни у кого разрешения, чтобы каким-то образом отреагировать на ситуацию в Магаданской области, где напали на одного из соратников Навального, который приехал поддерживать возможного кандидата на выборах в местный парламент, Георгия Албурова. Сегодня проходила агитация, на рынке раздавали брошюрки, подошли два "быдло-гая"…
А.Соломин
―
«Быдло-мана».
А.Нарышкин
―
Ударили человека.
А.Соломин
―
Сказали: вали в свою Москву.
А.Нарышкин
―
Избили, ударили по голове, говорят, выбили зубы, человек отправился в больницу, этих ребят потом даже не задержали, они сели в какой-то автобус, долго там сидели.
М.Ганапольский
―
Как – не задержали?
А.Нарышкин
―
Ну, так. Потому что Магаданская область, такой дивный край. Задержали зато Албурова и еще двоих человек, а потом машину взяли, погрузили на эвакуатор и увезли вместе с товарищами.
А.Соломин
―
Как обеспечительная мера в исполнении наказания – это же Магадан, там все сразу происходит на месте. Машину забирают сразу, и все.
М.Ганапольский
―
Нормальный пацан. Он жив?
А.Нарышкин
―
Жив.
А.Соломин
―
Но выбили зубы.
М.Ганапольский
―
Ну, зубы, ну что вы, Магадан же.
А.Соломин
―
Знаете, сколько стоит в Магадане зубы вставить?
М.Ганапольский
―
Ну, знал, куда ехать. У меня была история в 90-е годы.
А.Нарышкин
―
Про зубы будете рассказывать?
М.Ганапольский
―
Нет, про фразу, которую сказал мой друг. В бандитские времена, - сейчас тоже, но раньше были одни бандитские, сейчас другие. Была такая история - стоянки для машин были еще более нецивилизованные, ими рулили бандюки, которые не знали знаков дорожного движения. Есть знак «остановка запрещена», а есть «стоянка запрещена». Вот они на улице проплатили ментам, чтобы они поставили знак «стоянка запрещена». Я приехал, и мне нужно было зайти в «Сбербанк». Возвращаюсь, возле машины стоит «конкретный пацан», который мне говорит: поставьте машину вот туда. Меня это завело, спрашиваю: а здесь знак. Он, перебивая: поставьте машину там, иначе мы ее туда отнесем. А на той стоянке стоит 6 человек, и все питаются с этой стоянки. Я уехал, потому что уже сделал все, что мне нужно. Мой товарищ посмотрел на меня, говорит: Ну что, познакомились с местными? Вот Албуров познакомился с местными.
А.Нарышкин
―
А Ганапольский как всегда увел нас в сторону, и мы так и не узнали, кто « Редиска» на этой неделе.
М.Ганапольский
―
Через пять минут узнаем. И начнем с голосования.НОВОСТИ
М.Ганапольский
―
Продолжаем программу. Алексей Нарышкин, друг, объяви голосование по этой теме.
А.Нарышкин
―
Только я хотел сказать про сюрприз, - что Соломина нет, он забыл выключить утюг дома и убежал, но он успел вернуться.
М.Ганапольский
―
Соломин настоящий патриот эфира.
А.Нарышкин
―
И убедился, что он его не включал, потому что у него вообще нет дома утюга.
М.Ганапольский
―
У него эфир жизни, и пусть все горит огнем.
А.Нарышкин
―
Вернулся с полпути назад.
М.Ганапольский
―
Ты должен понять, у Соломина самое главное – судьба страны.
А.Нарышкин
―
А судьбы страны решаются здесь, в воскресенье, в программе «Ганапольское».
М.Ганапольский
―
А это без шуток, потому что мы поднимаем те вопросы, которые постоянно поднимает «Эхо», и которые не поднимает больше никто.
А.Соломин
―
О «редиске».
А.Нарышкин
―
«Редиска» у нас Владимир печеный, губернатор Магаданской области.
А.Соломин
―
Местный.
А.Нарышкин
―
Казалось бы, - где губернатор, и где люди, московские оппозиционеры, которые приехали и раздают на рынке агитки. А дело в том, что губернатор Печеный устами своего пресс-секретаря и в интервью агентству «Флэш-норд» сказал, что губернатор «следит за ситуацией».
А.Соломин
―
Внимательно, наверное, с самого начала.
А.Нарышкин
―
Правильно. А что, надо все бросить, приезжать на рынок разбираться?
М.Ганапольский
―
Подожди, Катя, не надо мне валокордин - это я к дочери обращаюсь, она рядом, - губернатор, оказывается, следит за ситуацией, выпей его сама. Она говорит «О,кей». Нет, я спокоен, мне не надо ничего принимать для понижения давления.
А.Нарышкин
―
Нет, слава богу, что кто-то следит. Можно было бы подумать, что в Магадане царит беззаконие, но есть губернатор.
А.Соломин
―
На самом деле мы шутим, потому что до смешного доходит все это безобразие и мерзость, которая нас окружает везде. Вроде бы мы одна страна, в границах одного государства, и фраза «вали обратно в свою Москву» и получи по зубам за то, что ты тут агитацию ведешь, она это утверждение опровергает. Это страшные вещи. Бандитизм, с которым мы, кажется, расстались, 90-х, когда вы ставили свою машину на парковку, оказывается, никуда не деля. Он приструнен, но приструнен кем? Тем же людьми, которые оказались у власти. Может быть, это те же самые люди, которые у вас парковку отнимали, оказались у власти?
М.Ганапольский
―
Нет, те люди давно вымерли и похоронены, у них памятники в виде их машин-«Мерседесов» - бандюкам ставят такие памятник – он стоит, а дальше его машина в полный ее размер.
А.Нарышкин
―
Гараж.
М.Ганапольский
―
Вот когда г-н Печеный будет выступать перед выборами, будет говорить слова о демократии, о том, что всем предоставлены равные возможности, а за этим будет мочилово и месилово, когда будут приходить какие-то «качки», такие боевички – как их на Украине называли?
А.Соломин
―
«Титушки».
М.Ганапольский
―
«Рашен титушки» будут. И вот эта гибридность Путинская, которая проникла везде – раньше это было советское вранье, когда говорили одно, а на самом деле было другое, а теперь уже коммунистическая идея растаяла, и теперь есть одна ценность – власть, а за ней бабло. И вот губернатор Печеный будет говорить слова, у него пойдет слеза, он будет говорить о том, какие прекрасные выборы будут в Магаданской области. Это раньше, - скажет он, - у нас тут было черти что, а сейчас у нас будет полная демократия». А за ним будут стоять двое качков, которые будут мочить несчастного Албурова.
А.Нарышкин
―
Нет, один из качков будет Албуров, вы же понимаете. Его переманят на ту сторону. На слушатели поправляют - мы говорили про Албурова и не произносили фамилию человека, которого на самом деле избили, активиста.
А.Соломин
―
Соратника Албурова.
А.Нарышкин
―
Это человек, который координирует проект «РосЖКХ», Дмитрий Таралов. А Албурова никто не бил и зубы ему никто не выбивал. У Албурова, слава Богу, все хорошо. У Дмитрия Таралова похуже.
М.Ганапольский
―
Давай не переживать за Албурова, но давай переживать за этого человека. Еще раз – приехал человек, который сказал: слушайте, вообще тут у нас типа вроде России, типа вроде вне Конституции вообще типа вроде это самое. На что ему выбили зубы. А губернатор в курсе зубов, наверное, их считает – они у него в баночке лежат красиво.
А.Соломин
―
Давайте проголосуем. Я возвращаю вас к истории, что московские оппозиционеры, которых критикуют за то, что они уперлись в свою Москву и ничего не делают в регионах, поэтому у них ничего не получается, и оппозиция, мол, из-за этого сидит в отхожем месте. А мы сталкиваемся с историей, когда поедешь в регионы, тебя без зубов оставят. Таралов сейчас в больнице, между прочим. Стоит ли московским оппозиционерам ехать на региональные выборы? Если после всего этого, стоит - 660-06-64, если не стоит - 660-06-65.
М.Ганапольский
―
У меня уточнение – не пробовать свои силы, а пробовать свои зубы.
А.Нарышкин
―
Ну, ладно, у каждого региона своя специфика.
М.Ганапольский
―
Ну да, тут ребра ломают, там ноги, здесь почки отшибают.
А.Нарышкин
―
Магадан далекий край, там холодно, люди нервные, поэтому там такой прием оказали. Хотел пояснить, что Албуров пойдет не от «Партии прогресса», которая сейчас не зарегистрирована, а Албуров идет по списки РПР-ПАРНАС и будет единственным московским оппозиционером в этой избирательной кампании в Магаданской области – он хочет идти в законодательное собрание, он идет первым номером. А все остальные – это местные активисты и политики.
А.Соломин
―
Который раз звучит сегодня слово «местный». А представляете, если он каким-то образом попадет в это заксобрание? Он же будет окружен теми самими местными, о которых вы вспоминали – из 90-х. Те самые местные будут на него влиять и давить, когда он будет принимать те или иные инициативы, требовать с кого-то, писать жалобы. Вот такая страна у нас.
А.Нарышкин
―
А мы проводим голосование, стоит ли московской оппозиции совать свой нос в региональные выборы. А почему нет, на самом деле? Вспомним Бориса Ефимовича, царствие ему небесное.
М.Ганапольский
―
Повтори фразу, которую ты сказал? Можно я повторю - вот, например, Борис Ефимович Немцов, и добавил: «Царствие ему Небесное».
А.Нарышкин
―
Ну, слушайте.
М.Ганапольский
―
А ты считаешь, что ты должен продолжать?
А.Нарышкин
―
Ну, послушайте, вы же не Следственный комитет, Вы же не знаете, почему все это произошло? Потому что он был в Ярославской думе, или потому что в Москве был в РПР-ПРАНАСЕ, или потому, что он якобы что-то про «Шарли Эбдо» говорил, или потому…
А.Соломин
―
Это другая история.
М.Ганапольский
―
Нарышкин, ты спалился.
А.Нарышкин
―
Это вы цепляетесь непонятно, за что.
М.Ганапольский
―
Ты сказал фразу, которая, парень, все объясняет.
А.Нарышкин
―
Ничего не объясняет.
М.Ганапольский
―
«Давайте, например, возьмем Немцова, - Царствие ему небесное».
А.Соломин
―
Немцова убили.
М.Ганапольский
―
Ты хочешь еще кого-то, чтобы мы «взяли»? Я не хочу.
А.Нарышкин
―
Немцова убили не потому, что он был в Ярославской думе, как мне кажется.
М.Ганапольский
―
Я хочу, чтобы эти замечательные люди, которые жизнь свою сейчас кладут, чтобы кроме этой иссушающей все, как вампирской власти, которая выпивает кровь из страны, из людей, создает ту обстановку, когда людей можно убивать, а потом, неожиданно убийцы растворяются и их невозможно вытащить из Чечни. Я хочу, чтобы они шли во власть после того, как это закончится. Я не хочу больше похорон. А ты, Нарышкин, не можешь мне гарантировать, что их не будет.
А.Нарышкин
―
Извините, пожалуйста. Знаете, где депутат Владимир Рыжков – помните такого?
М.Ганапольский
―
Ты назвал фамилию следующей цели?
А.Нарышкин
―
Не надо домысливать. Владимир Рыжков, если не путаю, на Алтае тоже депутат. Жив и здоров. Тьфу-тьфу.
А.Соломин
―
Эти люди, которые суются к местным и получают в зубы действительно настоящие герои. Потому что если они не будут получать в зубы, то похороны будут нас всех скоро. Потому что люди неэффективные, которые сидят, - если сидят люди неэффективные на посту главы региона или в руководстве страны, они нас всех загонят.
М.Ганапольский
―
Давайте закончим эту тему. Я не собираюсь никого делегировать в герои. Потому что я сам не герой. Я никогда бы в жизни ни от какой оппозиции нигде бы не баллотировался, потому что как было в 90-м году на той стоянке, только сейчас это происходит в государственном масштабе. Вот и все. Поэтому вы можете говорить про какое-то «они же двигают страну вперед». Я в этом смысле абсолютный циник. Я желаю им только одного: пережить это время. А потом, когда кто-то придет другой, и надеюсь, - ну, многие говорят, что будет еще хуже, - этого я не знаю. Но когда кто-то придет другой и предложит другую модель власти, - а другой человек это всегда другая модель власти, - то тогда пробовать свои силы.
А.Соломин
―
Итоги нашего голосования: 78% наших слушателей говорят, что московским оппозиционерам стоит ездить на региональные выборы и пробовать там свои силы.
М.Ганапольский
―
Ну, они говорят, что стоит, а я считаю, что если вы хотите, чтобы они ездили, - пожалуйста, езжайте вместе с ними, чтобы вам пересчитали зубы, как пересчитали коллеге Албурова. Я не считаю, что хороших людей надо бросать в топку. Это моя позиция. Может, она неправильная, не героическая. Замнем это дело. Суть нашей передачи именно в том, что мы откровенно высказываем то, что мы думаем. Следующая история, поехали. «Событие недели».
А.Нарышкин
―
Событие недели, - на этой неделе начали арестовывать российское имущество в Европе по иску бывших владельцев ЮКОСа. Год назад было решение Гаагского суда, был большой иск на 50 миллиардов, часть из этих денег были деньги по исковым требованиям бывших владельцев ЮКОСа. И начали арестовывать
А.Соломин
―
Бельгия, Франция, я слышал, что уже в Австрии что-то началось.
А.Нарышкин
―
Москва воняет, переживает: все незаконно, мы будем оспаривать.
А.Соломин
―
Не «воняет и переживает», а возмущается.
А.Нарышкин
―
У нас с тобой разные оценки.
А.Соломин
―
У меня предложение – проверим нашу аудиторию, как она отнеслась к этому сообщению. Объявим голосование, а затем сразу запустим комментарий Евгения Киселева.
А.Нарышкин
―
Вопрос – сообщение об аресте российского имущества в Европе вас обрадовали, или огорчили? Если образовали - 660-06-64. Если огорчили - 660-06-65.
А.Соломин
―
А теперь – Евгений Киселев ровно об этом.
Е.Киселев
―
10 лет назад, примерно об эту пору, жарким московским летом 2005 года, я познакомился с одним из юристов, которые еще только готовились к подаче в международный арбитражный суд в Гааге иска против Российской Федерации о возмещении ущерба акционерам ЮКОСа в результате фактической конфискации некогда крупнейшей российской частной нефтяной компании.Напротив меня сидел человек – пока не буду называть его имени, время для этого едва ли пришло – средних лет, неброской внешности, в круглых очках, больше похожий на кабинетного ученого, чем на зубра судебных баталий; встретишь на улице — пройдешь мимо, не обратив внимания. Но он просто заворожил меня силой аргументов, блестящей эрудицией в области международного права и поразительной убежденностью в том, то иск можно выиграть. Хотя все, о чем рассказывал мой новый знакомый, звучало как совершеннейшая научная фантастика: основанием для иска будет тот факт, что Россия нарушила свои обязательства по Договору к Энергетической хартии; сумма исковых требований будет равняться всей упущенная акционерами прибыли на день вынесения окончательного решения, то есть наверняка составит десятки миллиардов долларов; впереди — многолетнее скрупулезное разбирательство с участием крупнейших мировых авторитетов в области права и затем – в случае успеха – еще много лет борьбы в судах за получение компенсации, которую Россия, скорее всего, откажется платить.
История настолько увлекла меня, что с тех пор я стал следить за ходом дела и даже несколько раз писал в СМИ о том, как оно развивается. Знакомые крутили пальцем у виска: да наплюют в Кремле на этот иск! Да проиграют его акционеры ЮКОСа однозначно! Да не получится использовать Энергетическую хартию, РФ же ее не ратифицировала, тут и взятки гладки! Да кто вообще на Западе решится портить отношения с Путиным до такой степени, ведь это же гигантские деньги! И так далее, и тому подобное.
Однако спустя десять лет оказалось, что все произошло точно по тому сценарию, который мне нарисовал за столиком маленького кафе где-то на Шаболовке человек в «блюдечках-очках» десять лет тому назад. Государство российское добровольно согласилось стать стороной арбитражного процесса в Гааге – почему, другой вопрос. Может быть, отказаться было сложно — как по процедурным, так и по репетиционным соображениям. Но, скорее всего, люди просто не до конца понимали, во что ввязываются. Да еще наверняка было абсолютно уверены, что выиграют иск. Дальше было несколько лет, в течение которых международными арбитрами исследовался только один вопрос: а можно ли вообще рассматривать это дело на основании Договора к Энергетической хартии, который, как уже было сказано, Россия не ратифицировала. Наконец, прозвучал вердикт: можно.
Если коротко, в международном праве существует понятие «временное применение» – если государство подписало какой-нибудь договор и при этом сразу не сделало оговорку, что будет исполнять этот договор только после ратификации парламентом, то оно обязано исполнять его сразу, на временной основе, не дожидаясь ратификации, со всеми вытекающими последствиями.
Далее – внимание! – это очень важно: когда суд постановил, что иск бывших акционеров ЮКОСа будет-таки рассматриваться на основании Договора к Энергетической хартии, в Москве почему-то молчали, не возмущались, не протестовали, а спокойно продолжали участвовать в гаагском разбирательстве, уже по существу иска, еще несколько лет. Видимо, по-прежнему рассчитывали на успех. Но — потерпели поражение. С тех пор шумят, кричат, машут после драки кулаками, несут всякий вздор, оспаривая очевидный проигрыш. Впрочем, простому русскому обывателю, который все узнает из государственного телевизора, где звучат только мнения кремлевских чиновников во главе с самим президентом, возможно, это не так очевидно. Почти наверняка обыватель считает, будто ситуация, в которую попало государство российское, описывается старинной поговоркой «без меня меня женили», будто арбитраж в Гааге прошел как бы сам по себе, без ведома России, будто кто-то там устроил над ней судилище и, не выслушав ее аргументов, вынес вопиюще несправедливый вердикт.
Увы, все это ерунда. Россия, повторяю, добровольно согласилась быть стороной этого процесса, больше того, даже внесла немалый депозит – 4,2 миллиона евро — на расходы по рассмотрению дела. В соответствии с обычно применяемым в подобных случаях регламентом ЮНИСТРАЛ (Комиссии ООН по праву международной торговли) в Гааге был сформирован третейский суд "ad hoc" – специально для рассмотрения данного конкретного дела – в составе трех арбитров. Россия имела возможность назначить одного из них, другого назначили истцы, и затем эти двое арбитров выбрали третьего, председателя арбитража, который устраивал их обоих. Арбитром, на которого пал выбор РФ, оказался Стивен Швебель, бывший председатель Международного суда ООН, один из самых уважаемых в мировом юридическом сообществе людей. Кстати, в итоге он поддержал решение двух других коллег в пользу акционеров ЮКОСа – настолько убедительными оказались их аргументы.
Но это было в конце, а в начале процесса государство российское, видя, что истцы пригласили представлять их интересы авторитетную международную юридическую фирму «Шерман-Стерлинг» решило тоже не ударить в грязь лицом и тоже наняло иностранных адвокатов – сразу две крупнейшие контор– «Клири-Готлиб» и «Бейкер-Боттс» (партнером в последней является бывший госсекретарь США Джеймс Бейкер, который также дважды занимал пост главы аппарата Белого Дома — при президентах Рейгане и Буше-старшем).
За их услуги были заплачены — между прочим, из кармана российских налогоплательщиков — огромные деньги. Всего на свое участие в процессе российская сторона потратила 37 миллионов долларов. Процесс – с участием представителей РФ, в ходе которого свидетельские показания со стороны ответчика, то есть государства российского, дали многие авторитетные эксперты, юристы, государственные деятели, включая, например, бывшего председателя Конституционного суда РФ Марата Баглая — продолжался без малого 9 лет. И после всего этого Путин не моргнув глазом заявляет: мы не признаем юрисдикцию арбитражного суда по делу ЮКОСа в Гааге?!
Если перевести это на простой язык, то президент выглядит как банальный капитан футбольной команды, который, проиграв решающий матч, от досады валит все на плохое судейство. Нет, даже так – как проигравший футболист, который после финального свистка вдруг заявляет, что правила игры были нечестные, нельзя было бить соперников по ногам и играть руками, и потому поражения мы не признаем! Дайте же, наконец, сыграть в футбол руками – вот тогда мы, наконец, станем чемпионами мира. А если серьезно, наберемся терпения, что-то подсказывает мне, что рано или поздно прогноз моего собеседника 10-летней давности опять сбудется: несмотря на все вранье, Кремлю в конце концов, придется раскошелиться и заплатить бывшим акционерам ЮКОСа за отнятую у них компанию.
А.Соломин
―
А наши слушатели обрадовались решению международного суда - 86%.Представляете?
А.Нарышкин
―
Злорадствуют.
М.Ганапольский
―
Враги собственной страны, - что вы себе позволяете?
А.Нарышкин
―
Абсолютно.
М.Ганапольский
―
Я вам, враги собственной страны, хочу сказать, что Путин уже откомментировал как Киселева, так и вообще жизнь. Он сказал, что поскольку сие решение было не ратифицировано, - хотя Киселев говорит, что это неважно, что оно было не ратифицировано. А вот для президента Путина важно. Поэтому вы получите чего там? Шиш от этого… как это?
А.Соломин
―
Кукиш?
М.Ганапольский
―
Нет.
А.Соломин
―
Фигу с маслом?
М.Ганапольский
―
Да, фигу с маслом, а не какие-то деньги. Вообще хочу сказать одним предложением, - значение этой истории совсем в другом, на мой взгляд. Не в том, что Россия заплатит эти деньги, вообще разные разговоры идут. Дело в том, что сейчас будут опять суды, кассации, - что-то такое будет. И те люди, с которыми я разговаривал, сказали: знаешь, бодался теленок с дубом. Дело в том, что Россия будет бесконечно судиться по каждому поводу, а у государства всегда больше денег, чем даже у группы частных лиц.Мне кажется, что значение здесь совсем в другом. Это вот Путин сказал, что у него не было ошибок. А важно, что происходит это постепенная – пусть по кусочку – десакрализация национального лидера и становится понятно, что у него все-таки были ошибки, которые стоят огромных денег, теперь, конечно, дело чести, ему не заплатить 50 миллиардов, и даже этот 1,8 – 1,6, - не заплатить из первых шести или трех, - о 50 вообще не идет разговор.
А.Нарышкин
―
Кстати, вспомним начало программы – губернатор Меркушкин говорил, что может, молитва Богу поможет в любом случае.
М.Ганапольский
―
Думаю, что они теперь молятся, - это Самарская область, Меркушкин? Вот теперь вместе с Самарской областью в храмах будет возноситься и молитва от нашего национального лидера, чтобы помог не заплатить эти сумасшедшие деньги. Оказывается, он совершает ошибки? Я не ожидал. У меня такое расстройство, ты не представляешь. Даже печень разболелась неожиданно.
А.Соломин
―
А от валокордина вы отказались.
М.Ганапольский
―
Нет, Катя, давайте валокордин. Тяжело. Оказывается, у Путина есть ошибки. В смысле, у него их нет, но стоит отсутствие его ошибок 50 миллиардов долларов. Дороговата ошибочка вышла. Катя говорит: «мог бы мне отдать» - "айфон" бы купила? Заканчиваем?
А.Соломин
―
У нас осталась минута. «Писк»?
М.Ганапольский
―
Не успеем. Задам вам вопрос. Как вам кажется, какое самое главное, пусть не очень явное, событие или даже какой-то процесс происходит в России? Процесс, он не явный, но вы его чувствуете?
А.Соломин
―
Страх, боль, ненависть, изжога.
М.Ганапольский
―
Хорошо. Нарышкин?
А.Нарышкин
―
Мигрень.
М.Ганапольский
―
Это я не понимаю.
А.Нарышкин
―
Ну да, то, что Соломин набор слов произнес, это понятно. С каких пор вы меня перестали понимать, в чем проблема?
М.Ганапольский
―
Я перестал тебя понимать, потому что у меня ощущение, что ты так сказал слово «мигрень», что у меня возникает подозрение, что у тебя мигрень от меня.А.Нарышкин
―
У вас там вообще звон бокалов всю передачу, и не валокордина – я слышу по плеску.
М.Ганапольский
―
У нас не звон бокалов. Вот послушай.
А.Соломин
―
Хватит, время нашей передачи подошло к концу.
А.Нарышкин
―
А Ганапольский разбил рюмку.
М.Ганапольский
―
Все, ребята. В очередной раз встречаемся через неделю. До свидания.