Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2014-09-28

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Девушка ехала в метро в майке с собачкой Снупи - это такая толстая смешная собачка. Снупи красовалась на фоне флага Британии. Некоторая тетка 50+ увидела майку, подошла к девушке, ударила ее по щеке и сказала что-то типа «убирайся отсюда, подстилка американская». Вторая история случилась во время традиционного московского марафона, так описывает случившее сама участница: Очень неожиданный опыт – бежать по Москве десятки километров в рамках такого важного для меня московского марафона в майке «Юрейн», и получить плевком в лицо от болельщицы лет 50+: « ах ты, тварь, убирайся в свою страну, нечего мой город позорить и бежать наш марафон». Интересно, что раньше у теток 60+ агрессия не шла дальше сплетен на лавочках у подъезда. Сейчас бьют по щеке и плюют – так защищают Россию. Вроде в 45 должна быть «баба ягодка опять», должна быть милая, чужих встречать хлебом-солью, ноу нас «ягодки» - патриотки. У которых не только «Крымнаш», но и марафон тоже наш. В этих всех историях радует только одно: на такую ягодку ни один мужик не позарится, - это я вам точно говорю. Один у нее друг будет до старости - ее родной телевизор, где гламурные ведущие рассказывают ей о врагах.

Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева», здравствуйте.

А.НАРЫШКИН: Это просто возраст такой - 50+, - ну, мало ли, какие-то семейные неурядицы.

А.СОЛОМИН: Зато, какой друг будет - и поет хорошо по вечерам, по утрам готовит вкусно, рассказывает интересные способы защититься от нехороших болезней.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Переходим к первой рубрике – «Герой недели». Хороший у нас герой, правда?

А.НАРЫШКИН: Хороший. Андрей Кончаловский, который честно сказал, что не хочет выдвигаться от России на борьбу за премию «Оскар» американскую. На первой странице нашего сайта его письмо, обращенное к Российскому Оскаровскому комитету.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я это письмо уже наизусть знаю, более того, выделил из него фрагмент, который, может быть, в конце вашего обсуждения, сделает из него анти-героя.

А.НАРЫШКИН: Он говорит, что в последние годы достаточно резко критиковал «голливудизацию» российского рынка и пагубное влияние американского коммерческого кино на формирование вкусов. Сама премия «Оскар», по мнению Кончаловского, чрезвычайно переоценена определенной частью кинематографистов», формулировка категории « лучший фильм на иностранном языке» должна, по мнению режиссера, вызывать у кинохудожинков мира смех. Итог такой: Кончаловский уведомляет о том, что отзывает фильм от рассмотрения Оскаровским комитетом и просит его даже не обсуждать.

Сегодня пришли сообщения, что фильм «Левиафан» Андрея Звягинцева вроде бы как раз и отправляется на «Оскар», будет представлять там Россия. Эксперты и критики комментируют выдвижение, и Кирилл Разлогов, киновед, рассказал «Эху», что независимо от того, получит ли «Левиафан» премию «Оскар», или нет, - решение воспримут как политическое. Если картина провалится, - говорит Разлогов, - скажут, что по политическим мотивам, а если выиграет, то тоже по политическим мотивам, потому что картина абсолютно безжалостна по отношению к современной России.

Я вот о чем подумал – Кончаловский, - ладно, не хочет, чтобы его фильм туда отправлялся, он итак уже получил награду Венецианского фестиваля за свой фильм « Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына». Вопрос в чем – надо ли вообще что-либо нам сейчас, России, отправлять на борьбу, соревнование по получению премии «Оскар».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Гениальный вопрос.

А.НАРЫШКИН: Потому что санкции от ЕС, США, - как-то это странно, - они нас все время пытаются «ущучить», принизить, нагнуть, поставить на колени. Мы в силу своих возможностей отвечаем, вводим эмбарго на поставки продовольствия. А получается?

А.СОЛОМИН: Очень странное от тебя это слышать, Алексей, я не ожидал. Где, в каком месте у нас против кино? Наши российские фильмы, наверное, запрещают показывать в американских кинотеатрах, раз нам нужен какой-то ответ?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, Соломин, ты не туда.

А.НАРЫШКИН: Согласитесь, лучше бы я свой монолог завершил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, твой монолог тоже «не туда». Ребята, у нас две минуты на эту тему – кому нужны эти вонючие американские фильмы? Давайте, как анти-санкцию, забаним американское кино на российской территории. Я жду, я не знаю, когда появится это предложение.

А.СОЛОМИН: Уже было, уже отказались. Уже все.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это реально не пошло как некий проект, как в профильном Комитете по культуре, как одобрение в первом чтении, как сейчас проценты, которые имеют право иностранные учредители иметь. Мне кажется, что пора американское кино для россиян запретить - как анти-санкцию: они к нам так, и мы к ним так. Как вы считаете?

А.СОЛОМИН: Да не надо так делать. И вы так не считаете, и я, несмотря на то, что я здесь ассоциируюсь с определенной политической стороной, тоже так не считаю. Потому что это глупость и мракобесие. Не надо ничего запрещать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А все остальное не мракобесие?

А.СОЛОМИН: Все остальное? – смотря что.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, как эти тетки 50+?

А.СОЛОМИН: Это преступление, это называется хулиганство. Есть уголовная статья.

А.НАРЫШКИН: Уголовная есть, но тетки плюнули, дали по лицу, и все, и никто их никогда уже не найдет. Матвей Юрьевич, что вы хотите спорить у слушателей?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Надо ли, как анти-санкцию, - мы же по себе бьем в анти-санкциях: запрещаем наши продукты, запрещаем усыновление наших детей, - нужно ли запретить, как анти-санкцию выдвигать российские фильмы на «Оскар»? – вы сейчас удивитесь, какой гигантский процент сейчас будет «за».

А.НАРЫШКИН: Хорошо. Вопрос: надо ли запретить американские фильмы. Если «надо» - 660-06-64, если этого делать не следует, может, время не пришло - 660-06-65.

А.СОЛОМИН: Я только хочу сказать, что категорически не согласен с Кончаловским – может быть, я не смотрю каждый «Оскар», но периодически там появляются очень хорошие фильмы. Мне кажется странными сами эти заявления по поводу коммерциализации. Ну, это большая проблема.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, послушай меня – с человеком что-то случилось.

А.СОЛОМИН: Позвонил кто-то?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, с ним реально что-то случилось. Я тебе процитирую две короткие цитаты из его письма: «Сама формулировка категории «лучший фильм на иностранном языке должна вызывать смех у кинохудожинков мира, по существу, является сегрегацией мирового кинематографа от англофонного мира - США. Австралии. Новой Зеландии, что, по-моему, является отжившей свой век идеей Запада о своем культурном доминировании».

Знаешь, что мне это напоминает? Когда нам на «Эхо» звонят всякие «портянки» и говорят, что им не нравится наша радиостанция. Мы их спрашиваем: а что вы на нашей волне сидите? Кто приглашает кого-то, кто силком затягивает кого-то участвовать в «Оскаре»? Да сто лет «Оскар» никого не видел. Это премия Американской киноакадемии. Местные киноакадемии свой достойный фильм, если хотят, выдвигают на «Оскар». Но он, - Кончаловский, с которым что-то случилось, - пишет эту фразу так, как будто американцы бомбардируют Россию и прочие страны и заставляют участвовать фильмы этих стран там, чтобы унизить. Как такое может быть?

Дальше, вторая фраза, слушайте: «В современном мире развитие мировой кинематографической культуры давно уже определяется не массовым успехом американского или псевдо-американского кино, а художниками из Азии. Латинской Америки, дальнего Востока России», - и дальше, что он пишет, - я упал, когда это прочитал: «Я не могу даже исключить создание в будущем мировой кинопремии, где в отдельную категорию будет выделен фильм на английском языке», - вы не узнаете «многополярный мир» Путина, который все мечтает создать «второй полюс»? Да вот, есть «Золотой Орле» - пожалуйста, сделайте там «лучший фильм на английском языке». И награждайте.

Я целиком поддерживаю предложение Кончаловского о самоисключении фильма «Белые ночи» из списка обсуждаемых фильмов. И хочу сказать Андрону Сергеевичу, которого я обожаю, которому я признавался в грандиознейшем уважении и любви каждый раз, когда его встречал и встречаю, я хочу сказать: Андрон Сергеевич, с вами что-то случилось. Я не уверен, что «Крымнаш», но что-то с вами случилось, что – не знаю, - дальнейшие ваши письма с патриотическим анти-западным уклоном, как будто к вам этот Запад лезет, не дает вам покоя и проникает. И вскрывает вашу квартиру, - покажет, что с вами произошло. Пока просто развожу руками.

А.НАРЫШКИН: Результаты голосования: 16% радиослушателей считают, что в качестве анти-санкций России следовало бы запретить прокат американских фильмов.

А.СОЛОМИН: Я удивился. Это мало.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мало? 16%?

А.СОЛОМИН: Да. А где 84?

А.НАРЫШКИН: 84% это адекватные люди, которые считают, что не надо нам запрещать американское кино. А если бы я входил в наш Оскаровский комитет, я бы отправил Никиту Михалкова. Я не знаю, что он снял в этом году, правда.

А.СОЛОМИН: «Солнечный удар»№ выходит у него скоро.

А.НАРЫШКИН: Знаете, у него выходит передача «Бесогон», и Ксения Собчак уже не в первый раз вступает с Михалковым в заочную полемику. Я бы отправил Михалкова с его жизненной позицией прямо туда. И на месте киноакадемиков вручил бы Михалкову «Оскара» за лучший иностранный фильм, а потом бы он всех этих фашистов там и замочил. И все. И Обама бы ушел, наверное, сразу в отставку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте следующую тему – «Редиска недели».

А.НАРЫШКИН: «Редиска недели» - Эдуард лимонов, если вы знаете такого персонажа, глава незарегистрированной партии «Другая Россия». Для начала я прочитаю сообщение, которое появилось в группе «ВКонтакте» «Другой России»: «В Московском международном доме Музыки проходил концерт небезызвестного музыканта, а по совместительству сторонника киевских карателей Андрея Макаревича. После третьей песни музыкант обратился к зрителям с речью, и тут из первых рядов в него полетели помидоры, яйца, «Макаревич – предатель» - скандировали нацболы и разбрасывали листовки, в воздухе был распылен перцовый газ, после чего публика покинула зал, концерт был сорван».

А.СОЛОМИН: А потом продолжился.

А.НАРЫШКИН: На следующий день журналисты, разумеется, позвонили Лимонову, спросили - что это такое? А он сказал: да я вообще тут ни при делах, я из новостей об этом узнал. То есть, он якобы эту акцию не санкционировал, ничего про нее не знал. Что мы имеем, какие последствия? Инцидент с распылением газа на концерте Макаревича признан хулиганством, возбуждено уголовное дело, - об этом сообщили в пресс-службе московской полиции. Единственное, я так и не понял, - есть ли какие-то задержанные по этому делу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Во-первых, знают, и вы, наверное, тоже знаете фамилии, - кто это сделал. Известно, кто это сделал. Сегодня я разговаривал с одним хорошим журналистом, имеющем отношение к «Эху» и он мне с горечью говорил – он часто приглашал Лимонова, большого писателя, историка, политика. Не забывай, что этот человек бесконечно, сколько лет выходил 31 числа в защиту 31-й статьи Конституции в то время как мы сидели в теплом помещении на «Эхе». Поэтому я бы не называл его, честно говоря, «неким персонажем», тогда и тебя так можно назвать.

А.НАРЫШКИН: Конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У него заслуг в утверждении Конституции, ее прямого действия, довольно много. Статья 31-я говорит: митинги возможны. А ему говорили: невозможны. Но, как и с Кончаловским – что-то произошло.

А.СОЛОМИН: Вопрос. Известно, что эти люди – "лимоновцы", что незарегистрированная партия взяла на себя ответственность за эту акцию. Вы считаете, что это нормально, или ненормально?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я считаю, что они уроды. А Эдуард Вениаминович, уважаемый, предводитель этих уродов. Объясню, каким образом это тестируется: они являются членами «Другой России»?

А.СОЛОМИН: Ну, стало быть.

А.НАРЫШКИН: Они активисты «Другой России».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Партии, которая, уверяю вас, и хотел бы проголосовать по этому поводу – будет ли она вскоре зарегистрирована, что будет невероятно, но будет. Задаю вопрос – скажите мне, пожалуйста, за эту акцию, за чистое хулиганство – а это хулиганство, распылять в массовых местах перечный газ. Вопрос: на следующий день было сообщение пресс-службы этой партии, что они с позором оттуда изгнаны?

А.СОЛОМИН: Нет, не будет, и уголовное дело закроют со штрафом в 300 рублей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте срочно проголосуем: зарегистрируют ли партию Лимонова? И не надо здесь ни о чем говорить. Какой смысл тратить на это время? Есть лимонов, теперь он выступает на про-Путинских митингах, «Крымнаш», и так далее.

А.НАРЫШКИН: Он и на своем митинге, наконец-то, может вполне легально выступать, все ему согласуют.

А.СОЛОМИН: Проголосуем. Если зарегистрируют партию Лимонова - 660-06-64.

А.НАРЫШКИН: Если партию Лимонова, несмотря на эту акцию, по-прежнему не будут регистрировать - 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не говори так. Слушай меня - ты сейчас неправильную вещь сказал, - не «несмотря на эту акцию», а «благодаря этой акции». Убери про акцию вообще. Партию Лимонова зарегистрируют, да или нет.

А.НАРЫШКИН: Если зарегистрируют - 660—06-64, не зарегистрируют - 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы не понимаете, к чему эта акция?

А.СОЛОМИН: Все понимаем. Лимонов и его сторонники просто заскучали. Потому что это «партия протеста», это своего рода боевая организация эсеров, только в наш импотентный век, когда такими действиями действовать, конечно, уже нельзя. Они соскучились по агрессивным акциям с применением насилия – ну, такого, вегетарианского.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это далеко не вегетарианское насилие, потому что перечный газ на разных людей действует по-разному, и для некоторых людей с заболеваниями дыхательного тракта это вещь очень опасная, и это все могло кончиться гораздо хуже, и не тремястами рублями, с которыми эти ребята помирятся с МВД.

А.СОЛОМИН: По сравнению с представлением этих ребят о себе это все равно, что пальчиком погрозить, поверьте.

А.НАРЫШКИН: То есть, ты считаешь, могли бы прийти туда с гранатой?

А.СОЛОМИН: Нет, но наверняка хотели бы.

А.НАРЫШКИН: По твой версии поклонники Макаревича, которые пришли на концерт, должны благодарить Господа, что отделались легким испугом?

А.СОЛОМИН: Я такого не сказал. Я согласен, что те люди, которые так поступили, ничего общего с нормальными людьми иметь не могут. М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это абсолютно нормальные люди разваливающегося Путинского государства.

А.СОЛОМИН: О?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда приветствуется простая вещь, такой лайт-терроризм, такая шебутность. Когда перечным газиком. На кого можно покричать? Телевизор покричал на Макаревича, давайте мы теперь покричим на Макаревича. Понимаешь, как сдулась партия Лимонова? Начиналось все серьезно, а теперь - пнуть Макаревича. Да ребята, ваши косточки истлеют, а песни Макаревича все будут петь.

А.НАРЫШКИН: На ваших похоронах.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот такой парадокс. Да, на их похоронах.

А.НАРЫШКИН: Я имел в виду – не на ваших.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сказал: «на их».

А.НАРЫШКИН: Мне показалось, или вы к Лимонову, когда он был против Путина, относились с большим уважением. А теперь, раз он поддерживает нашу внешнюю политику, то вы его осуждаете?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно не поэтому. Я же сказал: я относился к нему, во-первых. С уважением, как к писателю – большой русский писатель, - не отнять. Это раз. И второе: я относился к нему как к последовательному защитнику Конституции, одной из ее попираемых статей. Но сейчас я отношусь к нему как к пахану мелких хулиганов. Все.

А.СОЛОМИН: Как будто это в первый раз происходит. Просто Макаревича задели в этот раз, и у вас ёкнуло.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давай не обо мне говорить, а о тех, кто является предметом нашего политического рассмотрения. Мы видим политическую мимикрию, как люди встраиваются в систему. Удачно встраиваются.

А.НАРЫШКИН: Прервемся на новости, а затем подведем итоги нашего голосования и продолжим программу.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем эфир. Результаты голосования?

А.НАРЫШКИН: Поздравляю вас - 86% радиослушателей считают, что партию Лимонова зарегистрируют.

А.СОЛОМИН: Мне кажется, нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: С чего бы это? Не понимаю. Такой многолетний враг Кремля.

А.НАРЫШКИН: Матвей Юрьевич тролит всех. Потому что если зарегистрируют, это значит, что он делал в последние месяцы все правильно. Признали его заслуги.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы очень молоды. Когда я жил при СССР, то там, чтобы двигаться вверх, «социальная лестница», профессиональная лестница, была ровно такая: ты должен был стать комсомольцем, потом членом партии, и исповедовать то, что исповедовали. Я в ужасе от того, что вы, абсолютно молодые люди, столкнулись с обществом, где не просто верность каким-то идеалам отсутствует, а где ложь и предательство, - вот эти два качества являются главным средством и главным маркером, по которому ты, - и агрессия, и нетерпимость, – именно эти качества и являются ступеньками восхождения по карьерной лестнице.

И для меня ужасно то, что вы говорите: ну, конечно, понятно. Это значит, что мое поколение прожило эту жизнь зря. Потому что ничего не изменилось в России, а только стало хуже.

А.СОЛОМИН: Ну, хорошо, но мне кажется, это странная позиция. Мне кажется, что ложь, предательство, агрессия и нетерпимость всегда позволяли быстро и легко получать высокие посты, зарплату.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, это было средство. Но были идеалы – пусть ошибочные - коммунизм, БАМ, хотя БАМ все-таки это была хозяйственная стройка. Вот это: «мы построим». И так далее. Сейчас это исчезло, и осталось только то, что внизу: предай, убей, измени. Сподличай, и тогда ты будешь замечен, тебя будут поднимать наверх, потому что надо топтать тех оставшихся несчастных в России, кто еще нормально что-то соображает. Это ужасно. Это видно. И вы меня просто сразили, когда: «ну да, понятно, его зарегистрируют».

Понимаете, в чем ужас? Что для вас, для Нарышкина и Соломина, которым жить и жить, у которых все впереди, которым утверждать какие-то идеалы, - вы прекрасно понимаете, как строить свой личный коммунизм. Вы прекрасно понимаете условия игры, которые предъявляет вам государство. Я не говорю, что вы будете играть в эту игру, но то, что вы абсолютно понимаете: «это ясно – ударь, пни, дай "подсрачник", - только кому надо».

А.СОЛОМИН: Не всем подряд.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Кого сейчас чморят? Макаревича? Макаревич драться будет?

А.СОЛОМИН: Макаревич очень плохо ответил Лимонову, гнусным текстом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это я не знаю, меня это не волнует. Меня волнует то, о чем я вам сказал - вы меня волнуете, Нарышкин и Соломин. И это ужасно, что вы киваете головой и говорите: ну, понятно.

А.НАРЫШКИН: Не переживайте за нас. Все будет хорошо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот именно. Конечно. Давайте дальше - «Событие недели», что это за событие?

А.СОЛОМИН: На этой неделе страны Запада все-таки создали свою коалицию против «Исламского государства», США уже некоторое время бомбит позиции исламистов и в Ираке, и в Сирии уже начали бомбить, и сейчас к ним присоединяются, с большим обсуждением. Великобритания, хотя в парламенте проголосовали каким-то уникальным большинством за то, чтобы присоединиться к этой коалиции. Бельгия, Дания и другие страны, входящие в блок НАТО, подключаются к этой борьбе.

Что по России? Генассамблея ООН, там выступал Обама, были представители разных стран, главы государств, от нас был министр иностранных дел, в общем, было много способов для того, чтобы привлечь Россию каким-то образом в эту коалицию. На что мне понравился ответ нашего директора Департамента угроз и вызовов МИДа России Ильи Рогачева: «Анти-игиловская коалиция не клубная вечеринка, мы не ждем никаких пригласительных карточек, не собираемся покупать входные билеты. Несмотря на то, что цели у России и США в вопросе «Исламского государства» общие, - чтобы «Исламского государства не было, - методы борьбы, скорее, не то, что разные, они противоречат друг другу. Потому что США и вся эта коалиция собирается действовать в обход Совбеза ООН, этих санкций, и в обход, самое главное, против чего протестует Россия – сирийского разрешения на то, чтобы бомбить объекты на территории Сирии.

В итоге, помимо всего этого, получает Россия еще один неожиданный «подсрачник», как вы говорите – барак Обама…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто это сказал? Я такого не говорил.

А.СОЛОМИН: Как - не говорили? Ну, не надо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я про Россию, что она получает такой физический удар…

А.СОЛОМИН: Вы слово использовали.

А.НАРЫШКИН: Слово Алексею понравилось, он никогда его не слышал.

А.СОЛОМИН: Барак Обама поставил Россию на второе место как угрозу международному миру и безопасности. На первом была эбола, лихорадка суровая, на третьем – «Исламское государство». В Кремле назвали эту речь «странной». И всячески не понравилась. Юрий Ушаков заявил, что не припомнит, чтобы предшественники Обамы так характеризовали место и роль России.

Еще по поводу России высказалась Джен Псаки, официальный представитель Госдепа. Когда ее спросили о сотрудничестве с Россией, она заявила, что есть более конструктивные партнеры, с которыми можно по этому теме работать.

Итог: Россия и США имеют общую цель – ликвидировать «Исламское государство», но Россия и США вместе работать по этому направлению не готовы. Россия будет помогать Сирии, судя по всему - Сирия тоже борется с «Исламским государством», а США будет помогать противникам Асада, которые в Сирии, которые тоже воюют против «Исламского государства» - вот такой курдепль.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что?

А.НАРЫШКИН: Вы нас прямо обескуражили.

А.СОЛОМИН: Я вам дал сразу несколько тем на выбор. Во-первых, конечно, совершенно неожиданно то, что мы оказались на втором месте по степени угроз всему миру.

А.НАРЫШКИН: Обиделся, что ли, на Обаму?

А.СОЛОМИН: Не то, что обиделся.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну как, если со всей силой пинаешь сапогом Потсдамские соглашения о нерушимости границ, то где ты должен оказаться? Если говоришь Порошенко, или там кому, что мы за два дня можем взять и Крым и Рим?

А.НАРЫШКИН: Да ладно, это все слухи, это какие-то желтые европейские газетенки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Конечно. Никем не опровергнутые, между прочим.

А.СОЛОМИН: А если с высоты своего полета не обращаешь внимания на то, что существуют какие-то международные организации, которые когда-то создали для того, чтобы контролировать распространение агрессии по миру?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А что делать, если США прекрасно знают, что мочить этих «игиловцев» нужно сейчас, поскольку они уже отрезают головы и расстреливают десятками и сотнями, а Россия в Совбезе наложит вето, потому что точно, как в истории с ДНР и ЛНР, ей нужно Асада сделать стороной переговоров. То есть, он должен разрешить военную операцию на своей территории. А он будет раз разрешить, но скажет: мне надо сидеть на переговорах рядом с Обамой. Вот такая история.

А.СОЛОМИН: А почему бы не попробовать поставить эти вопросы? Ведь это все зависит от переговоров этой стороны. Почему не позвонить сирийским руководителям и предложить: давайте мы побомбим позиции «Исламского государства» у вас на территории? Может быть, они откажут, но хотя бы будет повод действовать в обход Совбеза ООН, повод будет. Но повода нет. Ведь никто не позвонил, все ленивые задницы сидят у себя, и не чешутся вообще. Потому что мы сделаем так, как мы сделаем, - вы же все равно нам не дадите этого. Ни у кого даже не спросили. Была история с химическим оружием в Сирии, но ведь договорились, уничтожили. И тут внезапно «Исламское государство» использует химическое оружие против курдов, мочит 600 курдов своим химическим оружием. Откуда у них, интересно, химическое оружие, - Асад же все уничтожил. А только у Асада было это химическое оружие.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я тебе не адвокат ин Асада, ни одной из этих сторон.

А.СОЛОМИН: Почесаться нужно просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Соломин, кому ты это говоришь?

А.СОЛОМИН: Американским руководителям. Все, что нужно – предложить, поговорить. /Переговоры, коммуникация решают все вопросы. Если коммуникации нет, то никаких вопросов решено не будет. Поэтому я считаю, что Порошенко и Путин большие молодцы, что они хотя бы разговаривают. Один на другого может положить большой и толстый болт. Нет. Несмотря на то, что о них будут плохо говорить. Они ведут телефон, встречаются, более того, потому что понимают, что так можно ершить какие-то проблемы. Эти же вообще ничего не делают.

А.НАРЫШКИН: Запустим голосование. Оттолкнемся от заявления Обамы, которое он сделал на Генассамблее: считаете ли вы Россию угрозой миру? Если «да» - 660-06-64, если вы так не считаете, вы не согласны с Обамой - 660-06-65. Я считаю, что на самом деле Обама поступил некрасиво. Если США действительно хотят, чтобы был такой мощный союзник в виде России в борьбе с «Исламским государством», - зачем надо было произносить эти слова на генассамблее? То есть, собирались в ООН обсудить борьбу именно с «Исламским государством». Потом - раз, а у нас проблемы и с «Исламским государством», эболой и Россией. Ну и чего? А потом будем говорить - Россия не идет на контакт, как же так?

А.СОЛОМИН: Согласен абсолютно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И это прекрасно. Я не буду вам возражать. Я только прошу вас…

А.НАРЫШКИН: Выпить яду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Выпить яду придется после того, что я сейчас скажу. Скажите, если вы знаете, что в парке есть темная дорожка, где всегда какая-то банда, какие-то местные ребята, которые все время вас бьют – вы будете ходить по этой дорожке, или пойдете по другой?

А.НАРЫШКИН: Возможно, бандиты, несколько раз напав на нас, в следующий раз подумают, что это какой-то юродивый, и не будут больше проявлять агрессию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мне не хочется, чтобы про Россию думали, что это какая-то юродивая страна, Россия страна прекрасная, только ей с политиками не повезло. И если г-н лавров выходит на трибуну ООН и на полном серьезе призывает ООН не признавать революции, - представляете, не признавать революции, - то, что можно говорить об уровне политики РФ? Во-первых, спасибо ему, он показал самый главный страх Путина – страх революции. И во-вторых, по поводу «Исламского государства» и всей этой ситуации – не напомните мне, когда в последний раз Россия занималась активно миротворчеством?

А.СОЛОМИН: Грузия – в 2008 году.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Опять ирония в духе того, что я сказал – мне жаль тебя, Соломин.

А.НАРЫШКИН: Соломин – адвокат Путина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Когда ты сейчас Соломин так активно говорил, что никто не поднимает одно место для того, чтобы позвонить и туда и сюда, - а кто у нас большой авторитет в исламском мире. Кто у нас принимает, вплоть до ХАМАС и дарит им цветочки? Это РФ, это г-н лавров. Так почему бы г-ну Лаврову вместо того, чтобы призывать не признавать революций – понимаешь, дойти уже до этого, чтобы весь мир смеялся.

А.СОЛОМИН: А кому должен позвонить Лавров?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Асаду.

А.СОЛОМИН: Так они итак регулярно с ними разговаривают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Позвонить Керри, предложить переговоры, пуст даже при посредничестве самого Лаврова. Это была бы достойная идея.

А.СОЛОМИН: Замечательная идея.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну и где оно?

А.СОЛОМИН: Но если Керри сидит, и ему это не нужно? Они же уже приняли решение бомбить – кому это нужно, они без всякого решения Совбеза приняли решение. Кстати, впервые многие поддерживают это решение, и я тоже поддерживают это решение. Но можно было позвонить?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В политике не бывает приличий и не бывает конечной точки. Вот это посредничество можно начать хоть сейчас, а не призывать не признавать революции.

А.СОЛОМИН: Пожалуйста, я поддерживаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так ну и все. Результаты голосования?

А.НАРЫШКИН: 84% радиослушателей считают Россию угрозой миру.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, плохо это.

А.НАРЫШКИН: А 16% так не считают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Плохо, очень жаль. Это очень плохо.

А.СОЛОМИН: Давайте перейдем к следующей теме - «Не в фокусе». «Плохо, жаль» - все плохо в этой стране, да?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не все плохо. Например, то, о чем мы сейчас будем говорить – это очень хорошо. Слово предоставляется не пострадавшему на анти-украинском митинге г-ну Нарышкину, который быль свидетелем, обвиняемым и судьей одновременно.

А.НАРЫШКИН: Почему вы считаете, что я мог там пострадать? Там действительно были опасные моменты.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты свое либеральное лицо видел в зеркале?

А.НАРЫШКИН: На что вы намекаете?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так и хочется…

А.НАРЫШКИН: Вмазать? Или, как вы сказали, «поджопник»?

А.СОЛОМИН: Есть такое: «Не читал Бальзака? – на-ка».

А.НАРЫШКИН: Замечательно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Призываю вас к порядку.

А.НАРЫШКИН: Да. Вчера была акция, которая называлась «Донецк - невинно убиенные», она прошла на Поклонной горе, у Монумента «Трагедия народов», пришло, по моим оценкам, 5 тысяч человек, - полиция насчитала 17 тысяч, но в любом случае это превышение официальной заявки. Но я не об этом.

О чем была акция? Акция вообще, я так думал, что хотят почтить память погибших на Украине, в частности. Вот эти массовые захоронения под Донецком, которые обнаружились на этой неделе. Но я туда пришел и понял, что там ключевым словом было «фашизм». Люди, которые выступали, говорили «фашизм, фашизм». В толпе различные плакаты: «Порошенко – фашист», чуть ли не «Обама – фашист», «НАТО – фашисты», «Отстаньте от народа Донбасса», георгиевские ленточки, различные флаги наших партий – это раз. По тематике: там действительно говорили о погибших, требовали расследования.

Хотел сказать про людей. Люди были разные – есть пенсионерки, было очень много подростков, которые – у меня служилось такое впечатление, - что они туда шли не по доброй воле. Потому что подходишь, спрашиваешь: Как ты узнал про эту акцию? - Нам преподаватель сказал приходить - А если бы не пришли, были бы какие-то санкции? – да нет, а что не прийти? - А ради чего пришли? – Ну, просто, Украина. То есть подростки, которых там было много, плохо понимали цель этой акции.

Были люди, которые у меня вызывали подозрение – их тоже было довольно много, которые перед тем, как на эту акцию прийти, они собирались в большие группы и у них обязательно был лидер, который их координировал. Уже после этой акции я видел, как человек отмечал участников, типа: да, ты был, хорошо, молодец. В интернете есть фотографии, что в переулках, на Кутузовском проспекте, где-то выстраивались очереди якобы получать деньги – лично я этого не видел.

Что для меня важно: на акции действительно были люди, которых я не стал бы называть про-Путинскими. Были люди, которые искренне пришли на эту акцию – за мир. Их было немного, но они были, и с ними было интересно общаться, они не просто говорили лозунгами. Которые слышали из телевизора, они в большинстве своем рассказывали личные истории, что у них на Украине кто-то живет. Но по моим ощущениям, они все равно находятся в плену телевизора, и их оценки не их собственные оценки, которые им навязали. А.СОЛОМИН: Но у них там родственники же?

А.НАРЫШКИН: У них такая же риторика, как на телевидении. Они выступают за мир, могут больше и глубже рассуждать на эту тему, но все равно они в плену формулировок, которые нам вдалбливают из телевизора.

А.СОЛОМИН: Но наконец-то Нарышкин нашел жителей Донбасса, он увидел, что не только сепаратисты с оружием там бегают, а еще и обычные люди совершенно живут, которых ты до этого не видел никогда.

А.НАРЫШКИН: Ещё один важный момент – опять же к людям, которые пришли за мир. Я их спрашивал: почему вы пошли на эту акцию, а неделю назад, на «Марш мира», не пошли? - А мы не знали. А вы бы туда пошли, если бы знали? – Ну да, почему бы не пойти? Для меня это важно, - что даже на таких акциях, которые называют «путингами», все равно есть небольшое количество адекватных людей, которые просто хотят мира на Украине.

А.СОЛОМИН: Вчера в репортаже «Дождя» был женщина, которая сказал, что была и там, и тут, что приходила и на «Марш мира» и пришла на марш в память погибших на Донбассе. Я считаю, что в этом нет ничего удивительного, наверное, так и должно быть. По поводу «фашизма» напомню, что на «Марше мира» были бандеровские флаги, - у нас называют это 2фашизмом», - я не знаю, как к этому относиться. Но там были совершенно не имеющее отношение к прямой заявленной цели, - там тоже такое было. Надо просто для себя решить, ты готов идти на акцию с теми целями, к которым ты бы присоединился, несмотря на то, что рядом будут разные люди, и будут требовать разного. Если ты внутренне готов к этому, то ты можешь сходить и туда, и туда, прекрасно понимая, что и там будут какие-то головорезы, и тут будут.

А.НАРЫШКИН: Если сравнивать две акции, мне лично больше понравился «Марш мира» неделю назад. По ощущениям. Идут люди, нет никаких злобных выкриков. Да, плакаты направлены против Путина, но не было агрессии. Шли по бульварам, - осень, солнышко. Вчера я туда пришел – акция была поздно вечером, когда началась все стемнело, кто-то держит шарики, какое-то злорадство у людей, со сцены постоянное «фашисты, фашисты», георгиевскими ленточками машут тебе в лицо. Но были люди, на мой взгляд, адекватные, которые просто хотят мира. Но большинство - это те, кто насмотрелся телевизор, кто пришел именно с таким впечатлением, что Украины единой не должно быть Киев это каратели, только независимый Донбасс. И были люди, которые вообще плохо понимали, что это за акции и куда их согнали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ничего говорить не буду. Вы все сказали. Пусть будет больше митингов хороших и разных, и даже несмотря на то, что там искали фашизм, и все время присутствовало это, которого и в помине нет на Украине, то – ну, пусть ищут - это как «подковать блоху». Если нет больших задач, можно и блоху подковывать.

А.СОЛОМИН: То есть, вы поддерживаете этот митинг?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я поддерживаю, что митинг прошёл. Но не поддерживаю, что в переулках потом раздавали деньги.

А.НАРЫШКИН: В завершении этой темы хотел бы нашим слушателям порекомендовать – у нас на сайте есть блог Георгия Малиса, фотографа, он тоже на акции этой был, много фотографировал, и основные тезисы и высказывания можете посмотреть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Успеем что-нибудь еще?

А.НАРЫШКИН: Постараюсь быстро рассказать. Это история из блогов – у Ирека Муртазина я ее обнаружил. Он рассказывает, что в пятницу мусульмане пришли помолиться к мечети на Большую Татарскую, там произошел некий инцидент – одного из верующих полиция вывела, посадила в автобус, и после этого, автобус ОМОНа быстро окружили верующие, спрашивали, какие претензии, отпустите. Есть видеозапись – ее можно найти в интернете – полицейские говорили, что он ударил одного из нас, поэтому его задержали. Все это продолжалось минут 20, требовали отпустить человека. Что самое интересное - люди, верующие, становились все агрессивнее, требовали не просто отпустить, а говорили: даем 10 секунд, и - на записи, по-моему, говорят: «сейчас сожжем автобус». Кто-то говорит: никуда автобус не поедет, пока не отпустите. В итоге там кричали «Аллах, акбар», и буквально штурмом взяли этот автобус, вывели этого человека, о виновности которого судить нельзя, - бил он кого-то, или нет, человека вывели на улицу, он рассосался в толпе, на помощь ОМОНовцам никто не пришел. Вот такая получилась история. То есть, есть ОМОН, который мы знаем – он может разогнать любую акцию, особенно когда она оппозиционная, несогласованная, могут дать палкой по почкам и чему угодно, а тут какая-то появилась робость.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зададим вопрос – чего бы мы хотели. Мы хотели бы в данном случае твердости, чтобы твёрдыми палками избили те этих, а эти тех?

А.НАРЫШКИН: Мы уже не успеем проголосовать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это не вопрос, это риторический вопрос, который мы задаем друг другу, что бы мы хотели, чтобы в этот момент подъехало еще 50 тысяч ОМОНовцев?

А.НАРЫШКИН: Я считаю, что в этой ситуации ОМОНовцы поступили правильно. Не знаю, почему к ним не пришло подкрепление и они никого не разогнали, но, слава богу, что не было ничего.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И поэтому то, что написано в блоге Муртазина. а там написана такая фраза: «Опустили ОМОН так, как никогда», - я бы сказал, что, может быть это не опустили, а может быть, была проявлена милицейская мудрость, - если можно так сказать.

А.НАРЫШКИН: Да, возможно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И мы закончили. Спасибо вам. Встречаемся через неделю.