Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2014-02-16

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Начать я хотел бы с Плющенко, тем более что у меня по поводу него много вопросов задали прямо к этой передаче. Скажу так: конечно, на каждый роток не набросишь платок, да и интернет делает любого человека стоящим под лупой общественного мнения. Но позиция лично моя такая – этот человек принес нам столько медалей, наград и радостей, что переключение отношения к нему от любви и почитания к ненависти и рассматривание его как лошади, которая идет на продажу, должно быть все-таки чуть помедленнее.

Положите на одну чашу весов все его медали и награды, а на другую – то, что он не смог выступать на Олимпиаде в Сочи. Думаю, что успехи вас хотя бы теоретически должны больше впечатлить. Конечно, все кто сейчас его костерят, это обычные людишки, которые разом превратились в Римских Пап и Мать Терез, и они, как образец нравственности, обвиняют его в том, что он себя выдвинул, не дал дорогу молодым.

Думаю, что если бы он мог предположить, или точно знал что точно не сможет выступить, то и сам не подставлялся бы и страну не подставлял. Потому что бывает, что мы на улицу выходим за кефиром, а неожиданно оказываемся в больнице с переломами.

И последнее. Все сразу стали считать его доходы и узнали, что он собирается на гастроли, и поднялся страшный визг, и всех это оскорбило. А он взял, и гастроли снял, и всем обломилось. И последнее, общее. В нашей стране от любви публики до ее же ненависти один шаг. И любой, кто хочет подарить своей стране радость и победы, а потом может заболеть и сломаться, следует это помнить.

Даже Владимир Путин наш сказал, что у него лично к Плющенко претензий нет. Так кого любить Плющенко дальше по жизни и кого представлять, народ или Путина? А догадайтесь с трех раз.

Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева», в студии Алексей Соломин, Алексей Нарышкин, меня зовут Матвей Ганапольский, и в студии с нами Евгений Киселев.

Е.КИСЕЛЕВ: Хотя меня быть не должно.

А.НАРЫШКИН: Расширенный состав сегодня.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть будет взрыв мозга. Итак, первая тема. «Событие недели».

А.НАРЫШКИН: Украинская панорама.

А.СОЛОМИН: Украина недели.

А.НАРЫШКИН: Тем более, Евгений Киселев в студии – грех не обсудить. Все сдулось на Украине.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Грех не обсудить Киселева. Так что на Украине?

А.НАРЫШКИН: Процесс сдувается, на улицах видим конформистов, - я вижу. По крайней мере, - которые разбирают баррикады, покидают захваченные здания.

А.СОЛОМИН: Выполняя условия амнистии.

А.НАРЫШКИН: А мне кажется, просто сливают протест. Выполняют условия амнистии, одобренной Радой и подписанной Януковичем. Согласно амнистии, все протестующие, которые захватывали Мэрию Киева, областные органы власти, постепенно оттуда уходят в надежде на то, что скоро прокуратура опубликует некое подтверждение того, что условия выполнены и в течение месяца можно будет амнистировать несколько сотен человеке, которых сейчас обвиняют в беспорядках.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я сегодня смотрел украинское телевидение, показывали прямую трансляцию, там каждое воскресенье - вече. Сегодня было 11-е, выступал Яценюк, главный тезис которого был: мы все равно добьемся своего. Хочу обратить на такой момент: зал бы полон, - на это вече собралось опять 10 и даже больше тысяч человек.

А.НАРЫШКИН: Но не полмиллиона.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Каждый раз полмиллиона не соберешь. Я задаю вопрос Киселеву – я наблюдал устойчивых почитателей оппозиции – так что там происходит?

Е.КИСЕЛЕВ: Во-первых, не соглашусь с тем, что протест сливается. Абсолютно уверен, что при любом обострении ситуации протест возобновится с точно такой же силой. Но, слава богу, что ведутся какие-то переговоры и, слава богу, что освободили людей – ни одного человека сейчас в местах заключения не осталось, - это важный результат недели.

Потому что они все были освобождены все-таки под давлением общественного мнения, внутриукраинского, зарубежного, были освобождены в результате того, что на этом настаивали лидеры Майдана – не только лидеры оппозиции, «три богатыря» Кличко, Яценюк и Тягнибок, но и те лидеры Майдана, которые выдвинулись как бы с самого низа.

И все-таки идут переговоры. Можно говорить, что власть ведет переговоры для того, чтобы потянуть время, для того, чтобы ввести раскол между оппозиционерами, или еще чего-нибудь.

А.НАРЫШКИН: А зачем сейчас тянуть время? Вернулись же к исходным позициям.

Е.КИСЕЛЕВ: Ничего подобного.

А.НАРЫШКИН: Как – нет? Из-за чего когда-то, 2 месяца назад выходили, строили баррикады? Сейчас ситуацию обнулили, и нет никаких споров.

Е.КИСЕЛЕВ: Секундочку. Майдан начался из-за отказа от евроинтеграции. Причем, даже не потому, что все люди горой хотели обязательно подписания соглашения об ассоциации с ЕС. Нет. Потому что народ был возмущен формой отказа.

А.СОЛОМИН: Обманули.

А.НАРЫШКИН: Обещали-обещали.

Е.КИСЕЛЕВ: А потом подумали, посчитали, и выясняется, что это совсем не нужно, невыгодно.

А.НАРЫШКИН: И вообще российский газ – форева.

Е.КИСЕЛЕВ: Потом Майдан развернули во всю ширь.

А.НАРЫШКИН: Когда разогнали один раз.

Е.КИСЕЛЕВ: И уже протестовали не для того, чтобы вернулись к переговорам о заключении соглашения евроассоциации, а для того, чтобы наказали людей, которые виновны в жестоком разгоне студенческого Майдана в ночь с 29 на 30-е.

А.СОЛОМИН: И прозвучало требование отставки правительства.

Е.КИСЕЛЕВ: И требование отставки правительства, истребование конституционной реформы, а потом были приняты репрессивные законы 16 января и Майдан уже протестовал и столкновения на Грушевского привели к тому, что начались уже настоящие уличные бои между демонстрантами и силами правопорядка, отрядом «Беркута» и «Правым сектором». Потом требовали отменить эти законы.

А.НАРЫШКИН: Отменили эти законы.

Е.КИСЕЛЕВ: Что мы имеем в сухом остатке, каковы достижения оппозиции?

А.НАРЫШКИН: По-моему, никаких.

Е.КИСЕЛЕВ: Я считаю, очень большие: правительств отправили в отставку, репрессивные законы отменили, людей амнистировали, из тюрьмы выпустили. И вполне вероятно, что начнется процесс конституционной реформы и вполне вероятно, что правительство будет состоять не только из людей из ближайшего окружения Януковича.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А появится коалиционное правительство.

Е.КИСЕЛЕВ: Это большой вопрос.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, элементы.

Е.КИСЕЛЕВ: Это будет происходить на следующей недели. Во вторник начинается процесс выдвижения и обсуждение новой кандидатуры премьера, скорее всего. Майдан увидит, кто предложен президентом и, возможно, опять наполнится людьми и опять протесты пойдут с новой силой.

А.НАРЫШКИН: То есть, не Рада будет утверждать премьера, а Майдан?

Е.КИСЕЛЕВ: Условно говоря, опять возникнет новый виток политического кризиса. А ситуация сейчас такова, что денег никто не даст, пока не урегулируют политический кризис, а это самый большой вопрос - в стране нет денег.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хочу напомнить две вещи. Первое – то, что сказал Яценюк, он сказал: Майдан есть и будет.

Е.КИСЕЛЕВ: Самое главное, что он сказал – что он отказывается принять предложение стать премьером.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И еще сказал, что они начинают делать теневое правительство – что тоже неплохо. Теневое правительство для того, чтобы, например, предложить официальному премьер-министру персоны из теневого правительства.

Е.КИСЕЛЕВ: История с теневым правительством давно муссируется, оппозиция давно пыталась создать теневого правительство, и даже был выбран премьер, Сергей Соболев, но никакой деятельности они не вели. Вот если это теневое правительство начнет публично предлагать альтернативные решения, мотивированные – например, давайте не будем отпускать курс гривны в свободное плавание, и гривна стала падать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Катастрофа.

Е.КИСЕЛЕВ: А, скажем, все-таки будем пытаться регулировать – расширим коридор, но введем рамки. Или другое решение. Если это будет трескотня по поводу того, что «долой преступную власть», то это будет…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну да, не только политические заявления. Задаем слушателям вопрос. Мы сейчас описали, что сейчас происходит в Украине, да вы и в новостях видели. Скажите, то, что начали разбирать баррикады….

Е.КИСЕЛЕВ: Кстати, не везде еще.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В отдельных заточенных местах. Вопрос: эти достижения компромисса с властью и оппозицией – это проигрыш оппозиции - она сломалась, - 660-06-64, или начало позитивного, конструктивного диалога, который вы поддерживаете - 660-06-65?

Е.КИСЕЛЕВ: Удалось сменить премьер-министра, освободить политзаключенных, привести власть к началу конституционной реформы, отменить репрессивные законы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Тогда ваш телефон - 660-06-65.

А.НАРЫШКИН: Фактически нужно выбрать между Нарышкиным и Киселевым.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По-моему, тут выбор очевиден - Соломин.

А.СОЛОМИН: Меня именно на этой недели удивило, когда стали освобождать здание Киевской администрации. Помните, когда были беспорядки на Грушевского и пришел Кличко, которому его сторонники стали кричать «гоньба», и было понятно, что лидеры оппозиции протестующих не контролируют, что это уже самоорганизованная стихия, которую начинают мочить правоохранители, потому что лидеры оппозиции ее увести не могут.

Когда стали освобождать здание Киевской администрации, а там какие люди? – с флагами Бандеры, люди, не относящие себя к политическим партиям, они себя называют гражданскими активистами. Но по большому счету…

Е.КИСЕЛЕВ: Я перебью, потому что меня резануло. Люди, которые стоят с флагами ОУН или ОПА, - о них надо аккуратно говорить, называя «бандеровцы». Фигура Бандеры очень сложная фигура, которая чудовищно мифологизирована. Бандера никогда не был предателем родины, как его любят называть, потому что ним дня в своей жизни не прожил в СССР. Он родился и вырос в Галиции, которая была частью Австро-Венгрии, он боролся в подполье с поляками за «Вильну Украину», потом боролся с Красной Армией, которая вошла в 1939 г., потом воевал с немцами.

Один пример: Бандера провел почти всю Вторую мировую войну – где? Кто знает?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В тюрьме.

Е.КИСЕЛЕВ: В какой? В немецкой, в концлагере Заценхаузен. Это просто к тому, что совершенно не черно-белая история. И говоря «бандеровцы» надо быть аккуратнее. «Бандера» - символ флаг УПА, а для многих это просто символ, знак. Это не значит, что они состоят активными членами какой-нибудь подпольной террористической организации, как пытаются изобразить у нас многие проправительственные журналисты и даже некоторые высокопоставленные московские чиновники.

А.СОЛОМИН: В любом случае, для меня было странно, что эти люди взяли и ушил. Казалось бы, это радикальное крыло, и оно уже давно не подчиняется лидерам оппозиции.

Е.КИСЕЛЕВ: Это все правильно, так оно и есть – Майдан стал само организующим, сообществом, которое насчитывает – можно спорить, сколько, - но больше, чем 10 тысяч. Когда заполнен Майдан, часть Крещатика с одной и другой стороны, там поболее будет, чем 10 тысяч. Во всяком случае, несколько тысяч активистов – не у всех партий есть такое количество. Я не знаю, сколько в реальной жизни активных членов «Батькивщины» - я имею в виду не функционеров, а активных рядовых членов, или партии УДАР. Сколько у них депутатов – это понятно.

А.СОЛОМИН: На мой взгляд, - я далекий человек от Украины, но, тем не менее, все эти события, столкновения, были следствием не того, что оппозиция вдруг начала выигрывать, а от того, что власть начала совершать ужасные ошибки. И эти баррикады – это следствие ошибок власти, это ее проигрыш, расплата. То, что происходит сейчас, на мой взгляд, не проигрыш оппозиции, но это свидетельство того, что власть перестала проигрывать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Можно и так сказать.

А.СОЛОМИН: Мы выходим постепенно к тому статусу, который был перед беспорядками. Можно называть это диалогом, мирным Майданом. Мы видим представительную часть общества, которая протестует.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это и так, и не так. Украина, на мой взгляд, сейчас очень сильно похожа на Россию в том смысле, что – смотри, какие у нас были Болотная и Сахарова? – выходили, митинговали. Власть точно так же пола на некоторые – не могу это назвать уступками, но, в общем, это уступки - и законодательство изменено в плане выборов и плане организацией партии. Теперь вроде все разрушилось.

А.НАРЫШКИН: Была иллюзия уступок, и забрали все назад.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Путин, наш олимпийский Владимир Владимирович, как мишка, парит над Всея Россией.

А.СОЛОМИН: Но Путин - не Янукович.

Е.КИСЕЛЕВ: Ако стерх.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Аги стерх. Результаты голосования?

А.НАРЫШКИН: Сейчас найду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот так мы ведем передачу. Хочу сказать, что упал уровень передачи - просто висим на волоске перед закрытием. Итак, получается: 15,7% считают, что это проигрыш оппозиции и большая проблема, а 84,3% считают, что это нормальная, штатная ситуация, начало конструктивного диалога.

Договорим еще по этой теме – Женя, во что это может вылиться? Мы говорим, что Майдан во многом стал самостоятельной силой – не будем грузить слушателей названиями различных групп, партий, - такой неожиданный феномен, которого у нас не было. Это позитивный момент, появляются новые лидеры, или это все мусор?

Е.КИСЕЛЕВ: Посмотрим. Я сейчас не готов уверенно ответить, что это мусор или перспективные политики. Посмотрим. Конечно, есть дефицит у оппозиции «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков». Но при этом это только одна компонента. Алексей говорил, что происходящее результат ошибок власти, - это только одна компонента. Потому что есть российский фактор, Россия давит и с Россией приходится считаться, потому что Россия это сейчас единственная сила, которая действительно, при соблюдении определенных условий может оказать реальную срочную экономическую помощь Украине.

А.НАРЫШКИН: Экспресс-кредиты.

Е.КИСЕЛЕВ: Да. И есть запад, причем он тоже неоднороден, потому что есть ЕС, в котором есть страны-страшные энтузиасты участия в деятельном урегулировании политического кризиса в Украине, а какая-нибудь Испания, Португалия, и другие страны – им это вообще по барабану. А все решения Брюсселю приходится согласовывать со всеми членами ЕС.

США в этом смысле мобильнее – знаменитая история с перехватом разговора Нуланд, ее можно понять – она немножко раздражена, потому что в США решения принимаются в одном месте, в Белом доме, а здесь это сложный процесс.

И есть еще масса других вопросов по этому поводу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Результаты голосования в интернете?

А.НАРЫШКИН: Все-таки дожали: 35% сетезрителей говорят, что разбор баррикад это проигрыш оппозиции, большинство, 65% говорят, что это скорее начало конструктивного диалога.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот так.

Е.КИСЕЛЕВ: Убедили.

А.НАРЫШКИН: Додавили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас - новости, после чего будем говорить о разном – казалось бы, деталях нашей жизни, - но важном, - о животных или трусах, которые становятся факторами очень серьезной политики. Будем говорить об этом и многом другом.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу. Есть тема, которую мы не спели обсудить до перерыва. Обычно, когда мы что-то отмечаем, то говорим «празднуем», - вот сейчас мы «празднуем» вывод войск из Афганистана.

Е.КИСЕЛЕВ: И я сказал – грустная дата.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот какая это дата и как к ней относиться сейчас, спустя 25 лет.

Е.КИСЕЛЕВ: У меня на этот счет мнение, возможно, крайне субъективное, которое окрашивается моим личным опытом – я был в Афганистане два года, служил там военным переводчиком – еще до того, как были введены войска. Практически весь наш выпуск того года, все студенты, которые окончили в 1979 г., - все стройными рядами пошли служить военными переводчиками.

Правдам, мы были не в 40-й армии, не в ограниченном контингенте, а в группе советских военных советников. Но это были два сообщающихся сосуда, и хоть кто-то и говорит, - подумаешь, переводчики, - целая мемориальная доска висит в университете с длинным списком наших ребят, которые в разные годы там остались навсегда.

Так вот я считаю, что война была эта бессмысленная. И сама война была результатом того, что СССР уже, еще до ввода войск, втянулся в совершенно чудовищную, я бы сказал, идиотическую авантюру, в попытку превратить страну, которая была не просто отсталой, которая одной ногой стояла даже не в феодализме, а в родо-племенном строе, где не только ислам, но и законы предков, племен управляли повседневной жизнью страны, - в такой стране пытались построить социализм, немного – немало, превратить ее чуть ли не в 16-ю республику СССР.

А за всем этим, конечно же, стояли, в том числе, и шкурные интересы: военным хотелось повоевать. Вот армия не может без войны, военные рвались в бой, им хотелось проверить, может ли наша армия воевать, как наше оружие. Разведчикам хотелось крутить-вертеть политикой в другой стране, влиять, внедрять там на высшие государственные посты своих агентов влияния, совершать перевороты, штурмовать дворцы Амина, и так далее, и тому подобное.

Коммунистические функционеры-догматики, сидевшие в ЦК КПСС, верили в то, что можно двигать глубоко на просторах Азии и дальше и дальше, чуть ли не к берегам Индийского океана, социализм-коммунизм. А за все это было заплачено жизнями тысяч и тысяч. Я на днях написал блог на «Эхе» по поводу этого - погибли десятки тысяч. Есть официальная цифра - 14,5. А сколько еще неучтенных потерь, и как всегда, эти потери занижаются, а есть раненые, есть люди, которые получили психологические травмы на всю жизнь, Люди, которые до сих пор страдают «афганским синдромом».

В общем, это трагическая история. Слава богу, что 25 лет назад хватило ума и политической воли из этой войны выйти.

А.НАРЫШКИН: Поскольку вас лично касается эта история – что сейчас делать? Вы писали свой блог именно про это что делать с Афганистаном, с этой датой, с историей всей этой войны?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В том смысле, что главное слово тут «пересматривать». Клинцевич предложил…

Е.КИСЕЛЕВ: Тоже прослуживший недолгое время в Афганистане, получивший ранение и после этого вернувшийся на родину, он теперь дослужился аж до поста главы думского Комитета по безопасности, как говорится, в былые времена и покруче мужики стояли на этом посту. Ну, может быть, я не знаю, может быть, такой прогресс совершил господин интеллектуальный, ментальный, стал большим специалистом в области международной безопасности - бог с ним.

Но когда человек говорит, давайте пересмотрим решение о том, что это была ошибка, заслуживающая политической, моральной, негативной оценки, морального осуждения, - ну, значит, у него с головой не все в порядке.

Я считаю, что наоборот, это решение было робкое. Не сказать, что это ошибка, а решение «заслуживающее осуждение» - то ли заслуживает, то ли нет, можно осуждать, а можно и нет. Нет, чтобы сказать, что это была тяжелая политическая ошибка, которая привела к человеческим жертвам, и разобрать это все.

Но для того, чтобы это серьёзно разбирать, надо открывать архивные документы, в том числе, секретные документы спецслужб. Конечно, страна была под колпаком у Андропова. Тот же самый переворот – когда вместо Амина привезли Кармаля и посадили на его место, - в значительной степени это было связано с тем, - это ни для кого не секрет, об этом уже книги написаны, - Бабрак Кармаль был, судя по всему, агентом влияния советской внешней разведки на протяжении уже многих лет. С ним было в этом смысле удобнее работать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Справедливости ради, по-моему, был официальный ответ Минобороны, по-моему.

Е.КИСЕЛЕВ: Замечательно Руслан Аушев выступил по этому поводу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, Аушев – это Аушев.

Е.КИСЕЛЕВ: Молодец.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Был официальный комментарий, что никто пока ничего не собирается пересматривать. Я помню, что это был ответ почему-то Минобороны. Ну, так решили, Путин же на себя какие-то вещи антипатриотичные не берет, поэтому ответило Минобороны.

Е.КИСЕЛЕВ: Тут одна важная мысль: оставьте анализ всех этих событий профессиональным историкам. Меня начинает аж трясти, когда я слышу, что нельзя пересматривать историю. Нужно пересматривать историю, потому что история – это наука.

Сегодня существует некая история, которую мы знаем в основном из разбросанных в интернете мемуаров и отдельных статей, а серьезная история Афганской войны и тех событий, которые к ней привели, еще не написана. Это не пересмотр истории, это называется изучения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И тут мы голосовать не будем, а идем дальше. «Герой недели».

А.СОЛОМИН: Жираф Мариус был выбран мною. Причем, совершенно неожиданно - я сам от себя не ожидал. Надо было видеть глаза главного редактора во время освещения этой темы на этой неделе – ему предложили сделать главной темой жирафа Мариуса.

А.НАРЫШКИН: Главный редактор подумал, что все рехнулись, кроме него.

А.СОЛОМИН: Шок, ненависть, страх и изжога - все было на глазах.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Особенно изжога у Венедиктова.

Е.КИСЕЛЕВ: Это жираф, которого усыпили?

А.СОЛОМИН: Да. Даже не один, а два жирафа. Один жираф, Мариус, был усыплен, потому что приходился родственником всем жирафам в европейских зоопарках, его не могли ни с кем скрестить без ущерба для потомства.

А.НАРЫШКИН: Другой жираф отделался легким испугом.

А.СОЛОМИН: Да. Потому что он оказался неплодовитым. И когда хотели привести самку в зоопарк, выяснилось, что два самца могут подраться и с ним надо было что-то делать. Но главное даже не то, а то, что собирательный образ жирафа Мариуса стал фактором геополитики. Мы именно в этом ключе об этом говорить..

Потому что сначала возник Рамзан Кадыров, который предложил жирафа забрать к себе, спасти бедное животное. Братья Запашные выступили. Но когда появился глава Международного комитета Госдумы по Пушков, который вдруг выпалил, что Дания – это средневековое государство, где поступают подобным жестоким способом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, он прав. Я в Дании сейчас был - это действительно средневековое государство.

Е.КИСЕЛЕВ: А почему же оно жестокое средневековое?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не сказал «жестокое».

Е.КИСЕЛЕВ: А почему «средневековое»?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что средневековое – домики стоят с 1400 года, замок Эльсинор. Внешний вид – крепкое средневековое государство.

Е.КИСЕЛЕВ: По-моему, это государство занимает одно из первых мест в мире по ВВП на душу населения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, начинается антироссийская пропаганда.

Е.КИСЕЛЕВ: При чем тут - антироссийская? Россия, между прочим, тоже высоко стоит в этом списке.

А.СОЛОМИН: Можно, - что стало поводом? - смерть жирафа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Голосуем. Итак, действительно, смерть жирафа стала фактором политики, геополитики, и РФ прореагировала – правда, устами не Путина или Медведева, а г-на Пушкова.

А.СОЛОМИН: Устами думы.

А.НАРЫШКИН: Тоже неплохо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вопрос слушателям – следовало ли властям России реагировать на эту историю? Если следовало – действительно, это была жестокость, - здоровый жираф, а его взяли и умертвили - тогда 660-06-64. Киселев?

А.НАРЫШКИН: Громко поднимает руку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как в школе.

Е.КИСЕЛЕВ: Лично мне эта история тоже кажется чудовищно бессмысленной.

А.НАРЫШКИН: Но не Средневековье – скорее Возрождение.

Е.КИСЕЛЕВ: это какой-то апофеоз евро-бюрократии.

А.НАРЫШКИН: Абсолютно.

Е.КИСЕЛЕВ: Вот есть у них инструкция, и по инструкции его, бедолагу, надо усыпить. Нет, чтобы Кадырову отдать. Я читал, что какие-то частные лица предлагали его купить.

А.НАРЫШКИН: Они не могут передать его в другой зоопарк, потому что они все в этой системе подписались под определённым документом системы воспроизводства.

Е.КИСЕЛЕВ: А отвезти его в Африку и выпустить?

А.СОЛОМИН: Говорят, погибнет, не сможет жить.

Е.КИСЕЛЕВ: Поэтому сразу убить?

А.СОЛОМИН: Меня, человека, воспитанного на консервативных ценностях, это тоже на самом деле возмутило, - то, что разделывать тушу начали при аудитории. Наверное, это для Дании мотив образовательный, - вот в чем нашли жестокость депутаты.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вообще то, что ты сейчас сказал, это уму непостижимо. Поэтому я лично горячо поддерживаю г-на Пушкова, который произнес эти слова.

А.СОЛОМИН: Чем отличается жираф, которого разделывают в образовательных целях от лягушки, которую в рамках курса биологии разделывали в школе?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это смешно.

Е.КИСЕЛЕВ: Тонкая материя. Не знаю, как это формулировать, но это очевидно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не помню, чтобы жирафов в европейских или американских школах разделывали для учебного процесса, чтобы понять, где у них печенка.

А.СОЛОМИН: Так я это и не поддерживаю.

Е.КИСЕЛЕВ: Даже бродячую кошку или собаку никто никогда не разделывал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Думаю, что это материал для психиатров, которые должны заняться вопросом Европы – говорю без дураков. Дания прекрасное государство, как конфетка, но разделывать тушу при детях? И все это было абсолютно общественно выставлено как на подносе. И хочу сказать, поскольку я туда возил дочь, и появилось так, что у меня там появились знакомые, датчане, многие из них ведут «Фейсбук» - так вот это стало невероятным событием для обсуждения того, в каком состоянии находится датское общество.

То есть, сказать, что его усыпили, застрелили, разделали, скормили, и никто этого не заметил – этого сказать нельзя. Там просто задается вопрос, как мы дошли до этого, и не надо ли менять всех. Это важно.

Е.КИСЕЛЕВ: Я знаю, что в африканских заповедниках, как правило, - я читал об этом совсем недавно, - сотрудники заповедников не имеют права вмешиваться в процессы, происходящие в живой природе. Предположим, животное зацепилось ногой за камни, застряло в ветвях…

А.НАРЫШКИН: Пусть там подыхает?

Е.КИСЕЛЕВ: Пусть тигр его съест.

А.СОЛОМИН: Экосистема - это правда.

Е.КИСЕЛЕВ: И только в случае, если очень редкие животные, находящиеся под охраной, вымирающие, находящиеся под угрозой исчезновения - как черные носороги, например, - вот черного носорога спасти можно, а антилопу какую-нибудь. Которых там пруд пруди, - нельзя, хотя ее очень жалко. Евро-бюрократия поворачивается к Латыниной своей…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Парадной стороной.

Е.КИСЕЛЕВ: Звериным оскалом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мария нам пишет, что Дания на 16 месте по ВВП на душу населения, что совсем неплохо.

Е.КИСЕЛЕВ: По покупательной способности, или как?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не знаю. Пишут другое, важное, что даст моему дорогому вождю и учителю Путину бесконечно теперь кое-что вспоминать. Когда ему будут говорить про Гринпис.

Е.КИСЕЛЕВ: А в Африке тигров линчуют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот когда у вас жирафов грохнули при детях – где они были? Они только на наши платформы лезут? И он будет абсолютно прав. «Гринпис», где вы были? Отдайте Кадырову.

Е.КИСЕЛЕВ: А Кадыров тоже – нет бы своих ребят спецрейсом пригнать. Раньше могли прилететь за много тысяч километров бравые хлопцы, до зубов вооруженные, штурманули дворец Амина, убили президента. А тут всего-навсего надо было… послал бы своих и вывез бы этого жирафа.

А.СОЛОМИН: Ну да, они говорят: вы Магнитского в тюрьме угробили. А нам теперь есть, что сказать - а вы жирафа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну да, давайте бросим этот либерастический юмористический тон.

А.СОЛОМИН: Это не тон, это правда стало предметом для атаки на этом фронте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, Магнитский и жираф? Вот с «Гринписом» сравнивать – у меня теперь будут большие вопросы к «Гринпису». Например, будет Путин почесывать животик очередному тигренку, а потом повезут за тысячу километров, а он возьмет и сдохнет. Я что, теперь смогу Путина осудить? Каким образом?

А.СОЛОМИН: Что ли жирафа ему будете вспоминать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он мне жирафа вспомнит. Ты заставил взять жирафа, потому что ты сказал, что жираф стал фактором геополитики. Но ты сам не понял, что ты сказал. Потому что этот дурацкий жираф теперь не дает нам, например, осудить Путина, который полетит за стрекозами.

А.СОЛОМИН: И нам не дает, и им не дает. Никому теперь нельзя осуждать, раз они жирафов убивают.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но это все серьезно. Не понимаю, почему ты шутишь. Результаты голосования?

А.НАРЫШКИН: 17% сетезрителей считают, что российским властям надо было отреагировать на смерть жирафа. И 83% говорят, что не надо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня 34% поддерживают, что прореагировала РФ, а 65,1% - нет. А я целиком и полностью поддерживаю то, что Пушков, - пусть в данном случае Пушков, я понимаю, почему этот уровень и думаю,/ что все понимают, - потому что Путин великий, не занимается жирафами. И наш министр иностранных дел тоже ими не занимаемся. А вот Пушков - жираф - это его уровень.

А.НАРЫШКИН: Взяли и опустили Пушкова.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему? Ты не понимаешь. Потому что, что такое Госдума РФ, кто такие «думцы»?

А.СОЛОМИН: Сейчас осторожно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это люди, которых граждане выбрали.

А.НАРЫШКИН: Правильно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, когда пушков говорит об этом, это заявляет не государство.

А.НАРЫШКИН: Глас народа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Поэтому я не опустил Пушкова, а констатировал.

А.НАРЫШКИН: Е.КИСЕЛЕВ: Его устами говорили все любители животных, все, у кого болит душа за трагическую судьбу жирафа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вторая история – про трусы. На этой истории я настоял.

А.НАРЫШКИН: Это ваша боль.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это моя боль.

А.СОЛОМИН: Нарышкин предположил, что у вас есть лавка и вам придётся ее прикрывать. Или переходить на другие изделия.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, вроде бы сделали хорошее дело – запретили полностью синтетические кружевные трусы, то есть, которые на 100% состоят из синтетики. Я изучил вопрос трусов, потому что их видел на некоторых особах женского пола - мне это нравилось. Я прочитал: целиком синтетические трусы…

Е.КИСЕЛЕВ: Вы сейчас ничего не пропагандируете законом запрещенное?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все в порядке.

Е.КИСЕЛЕВ: Я просто редко бываю в Москве, не успеваю следить за переменами в законодательстве.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушайте. Полностью синтетические трусы вредны, потому что не пропускают влагу. Причем, не смутило то, что, в общем-то, это кружевные трусы – ну, как они не пропускают? Я помню, дул…

А.СОЛОМИН: Ткань не впитывает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но когда кто-то надевает кружевные трусы, то обычно не надеваются другие элементы одежды, и там все проветривается. Поэтому у меня возникают два вопроса. Первый – те, кто это запрещали, они видели прекрасную женщину в кружевных трусах? Или их жизнь обидела, они этого не видели. Вопрос второй – а если женщина хочет купить полностью синтетические? Это как с «Боржоми» - такой плохой Боржоми бьет из земли, что нам нельзя пить этот Боржоми – за нас это решают.

Е.КИСЕЛЕВ: Объясните, - а если полностью синтетические трусы женские, но без кружев – их можно?

А.СОЛОМИН: Все трусы, у которых гигроскопичность менее 6% - их нельзя.

Е.КИСЕЛЕВ: А почему только о кружевах разговор?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я понял эту кампанию. Я понял иррациональность.

Е.КИСЕЛЕВ: Когда мне об этом рассказали, я решил, что меня прикалывают.

А.НАРЫШКИН: Какие приколы?

Е.КИСЕЛЕВ: А когда я понял, что это всерьез, я сказал: приехали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот тебе забота, с одной стороны. А с другой стороны: «мы так решили». Мы даже не будем голосовать. Вот вам пример абсолютного российского абсурда. И почему так прореагировал интернет – потому что дальше уже некуда. Но я уверен, что дальше будет точно.

Е.КИСЕЛЕВ: Осталось объявить галстук дьявольской удавкой как в Иране, или запретить мужчинам бриться.

А.НАРЫШКИН: И ввести уголовную статью за ношение кружевных трусов.

А.СОЛОМИН: 80% нижнего белья - это импортная продукция. И если есть возможность ограничить импортную продукцию. Она будет ограничена. Потому что у нас есть костромские кружева, елецкие, которые вряд ли можно считать синтетическими – они вручную делаются. А легкую промышленность надо поднимать.

Е.КИСЕЛЕВ: Теперь будут сексуального вида стринги делать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: На всяк роток не набросишь платок, точно так же, как любому человеку нельзя что-то сказать про любого человека, точно так же чиновники должны знать: их решения, которые можно назвать, мягко говоря, странными, обязательно будут обсуждаться.

Ганапольский, Нарышкин, Соломин, Киселев - программа «Без Евгения Киселева».