Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2013-11-10

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пишет Сергей Лойко, полностью с этим текстом можно ознакомиться на сайте «Эхо Москвы», но он достоин, чтобы его услышать в эфире.

Красноярск, в неравной борьбе с самим собой, завоевал-таки право принять у себя (где уже сейчас минус 20 градусов по Цельсию) Всемирную Универсиаду-2019.

Предвосхищая всеобщее теле- и радиоликование, я бы осмелился сейчас предостеречь от песен, плясок и тостов по этому поводу и трезво оглянуться вокруг на просторы необъятной родины, которая до сих пор живет преимущественно без газа, без нормальных дорог, с разваленным здравоохранением, с латанными-перелатанными теплосетями и чубайсовским энергоснабжением, через сутки на вторые, со 180-ю вольтами в розетке вместо положенных 220-ти, с пенсионной системой, обрекающей стариков на нищую и голодную, но короткую жизнь, и где в тоже время тысячи бездельников бегают туда сюда с то и дело гаснущими факелами в руках по рытвинам и колдобинам областных магистралей и посреди заросших кустарником и бурьяном бывших колхозных полей.

Если уж произносить тост по поводу очередной Пирровой победы, то я бы предложил не чокаться.

И если Рейган разрушил Советский Союз, втянув его в немыслимую гонку вооружений для противодействия несуществующему проекту Star Wars, то теперь Запад(?), похоже, придумал более изощренный план, чтобы окончательно разорить Россию, утопив ее в собственной коррупции, вместе с олимпийским факелом на дне Байкала. Похоже, что отныне России разрешено проводить все мыслимые и немыслимые спортивные состязания, какие она только ни пожелает, в то время как ненасытные, приближенные к телу реальные пацаны, которые уже построили самый дорогой трамплин во вселенной, естественно, хотят, чтобы праздник спорта и труда, халявный для них и убийственный для страны, продолжался бесконечно. В открытый космос вынесли факел Олимпиады, которая, по подсчетам многих экспертов, уже обошлась нам в 52 миллиарда долларов. Впереди ЧМ-2018, потом Универсиада-2019, потом чемпионат Европы по тому же ножному мячу в Питере, а потом и сам ... трындец! Давным-давно, когда я служил в советской армии и когда однажды в лютый мороз почти вся рота, включая вашего покорного слугу, отморозила яйца во время лыжного кросса вдоль советско-китайской границы, мой старшина, антисемит и патриот, мрачно заметил, что, если бы спорт был полезен для здоровья, то олимпиаду выдумали бы не греки, а евреи. Да, в Израиле, как известно, олимпиаду не придумали, и вот уже больше двух тысяч лет на нее не претендуют. И правильно делают.

Это программа «Итоги недели без Евгения Киселева», приветствую Алексея Соломина и Алексея Нарышкина.

А.НАРЫШКИН: Я думал, что вы про нас забыли. Вы что так серьезны?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что тема у нас серьезная, и многое меня не устраивает – не вы, соведущие, а то, что происходит. Я что, должен радоваться по этому поводу?

А.НАРЫШКИН: Подождите. Новая короткая рубрика – мы никогда с вами не обращаемся к нашему сайту, а между тем, всегда присылают вопросы. Если можно, в режиме блиц - бывает ли факел без пламени?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Российский.

А.НАРЫШКИН: Бывает. Говорят. Шойгу снимают?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, не снимают.

А.НАРЫШКИН: Отлично. Продолжайте.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зачем было это вступление?

А.СОЛОМИН: Для того, чтобы расстроить ваши умозаключения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тем не менее, хотел бы напомнить более важное для радиослушателей - это передача-мнение четырех конкретных человек – Соломина. Нарышкина, Гана польского и Киселева. Сегодня Киселев будет. Поехали – кто «герой»?

А.СОЛОМИН: После того, что вы сказали, я, со своей природной наивностью, сделал на этой неделе героем президента Оргкомитета Сочи-2014, Дмитрия Николаевича Чернышенко. Спросите, за что.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: За что?

А.СОЛОМИН: За то, что подняли, как минимум, факел в космос. За то, что продемонстрировали всем, демонстрируют всем наши достижения. Что действительно Оргкомитет Сочи озабочен всеми этими историями – где пронести факел, в самую дальнюю тундру его унести. Кстати, некоторые варианты невозможны – например, гордость России, газопровод «Дружба», - по нему факел не пронесешь. По «Транссибу» можно было бы прокатить факел, по дну Байкала, действительно, можно было его опустить – почему-то это не сделали, но это мелочи. Поохотиться на Амурского тигра вместе с факелом – но не для того, чтобы его убивать, а для того, чтобы окольцевать и выпустить на свободу

То есть, много, конечно, чего еще не сделано в плане демонстрации того, чем мы гордимся, но хотя бы космос, я вам скажу - вот здесь мы поставили галочку, мы видели факел на фоне нашей планеты, нашей российской планеты, знакомой всем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Уже и планета российская? Что с вами, Соломин, вы сегодня адекватны?

А.СОЛОМИН: Когда планета на фоне российских космонавтов и олимпийского факела Сочи-2014, вы не можете думать о другом. Вы преисполнены гордостью за нашу страну, понимаете? Поэтому я сделал героем Дмитрия Чернышенко.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А факел-то горел? Почему вы замялись?

А.СОЛОМИН: Матвей, понимаете…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Факел горел?

А.СОЛОМИН: А вам важно, чтобы факел горел?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потому что это факел. Можно, конечно, пользоваться первыми тремя буквами в английском понимании этого дела, но если по-русски говорить - факел должен гореть.

А.СОЛОМИН: Факел ионизирован космическим излучением, он вернется на землю и зажжет олимпийскую чашу.

А.НАРЫШКИН: Это тебе тоже Чернышенко сказал?

А.СОЛОМИН: Я знаю точно, что от него зажгут главный огонь - именно от этого факела. То есть, смысл в этом есть определенный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это он ионизируется от солнца «Зиппо»?

А.СОЛОМИН: Затрудняюсь ответить, марка какого солнца была использована. Есть некоторые проблемы, чтобы зажечь факел в космосе. Некоторые трудности.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это технически невозможно, опасно и черти что. Мне рассказывали, что можно было сделать специальную лампочку на аккумуляторе, символизировать. Не понимаю, зачем это было нужно. Ты можешь объяснить? Это гигантские деньги. Почему это все тратилось, почему это нужно было поднять в космос? В чем смысл? При этом я не осуждаю Путина, понимаю, насколько важна эта Олимпиада, просто объясните, зачем это нужно было?

А.НАРЫШКИН: Если объяснять просто, - хотя бы потому, что чаще упоминаемость в СМИ. Полетела ракета – вроде бы даже специальная, - «впервые в истории человечества привезли на МКС факел, который не горит, к Олимпиаде в Сочи» - весь мир про это говорит. Поставили у нас билетный автомат, где нужно приседать 30 раз – опять это к чему? К Олимпиаде. Все говорят об Олимпиаде, дополнительное упоминание подстегивает интерес к Олимпиаде. Нельзя же постоянно говорить о том, что на Олимпиаде все своруют, стоит в 20 раз дешевле, чем в обычных странах - с точки зрения организаторов надо проводить контрнаступление, завоевывать информационное пространство. Нестандартными ходами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, с одной стороны, выступает Улюкаев, говорит, что у нас будут большие сложности к 2016 г., потом выступают представители здравоохранения, которые говорят, что у нас большие сложности будут к 2014-2015 году, и мы видим, что государство шаг за шагом, Владимир Путин, например, говорит, что можно рассмотреть историю прогрессивного налога, хотя он раньше был против прогрессивного налога. Мы видим, как делается все для того, чтобы заработать хоть какие-то деньги – в частности, парковка, которая с 25-го числа будет снимать сумасшедшие деньги с территории внутри Садового кольца - я шел домой и видел, как ведется работа. Никакая работа не ведется в России сейчас так, как ведется работа по установлению этих паркоматов.

А.НАРЫШКИН: Если вы про парковки – это в ваших интересах.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Объясните, почему надо поднимать в космос не горящий факел на специальной ракете?

А.НАРЫШКИН: Потому что это круто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все понял. Нет вопросов.

А.НАРЫШКИН: Мы первые.

А.СОЛОМИН: Еще про приседания хотелось поговорить. Вы с каким-то скепсисом к этому отнеслись - разве не выполняется при этом позитивная функция? Разве человек, приседая 30 раз, не стимулирует занятия спортом?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нарышкин. Вы там были, все видели – расскажите.

А.НАРЫШКИН: Отличная презентация. Музыка, сцена, все олимпийские чемпионы - Алексей Немов, Замолочикова, все довольные, поднимают белую простынь, которой было накрыто устройство, аплодисменты, все радуются, выходит Немов, чтобы получить первый билет, пять раз приседает, потом говорит, что больше не хочет. Замолочикова получила билет. И все по очереди - журналисты, простые люди получают билет и все радуются. А на билете написано: Сочи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я разговаривал с ребятами, которые монтажом занимаются – им лет по 25. Они новостями не интересуются, они приезжие, когда я им рассказал, они говорят: так можно так билет получить, круглосуточно?

А.НАРЫШКИН: Нет, с 9 утра до 8 вечера.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему?

А.СОЛОМИН: Там к автомату приложение идет.

А.НАРЫШКИН: В виде двух мужчин плотного телосложения. Они следят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зачем?

А.СОЛОМИН: А вдруг, кто-нибудь станет там не приседать, а отжиматься? Или кланяться кто-то стоит, он же считает вниз-вверх, ему какая разница, присел ты, или молиться начал?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Секунду. Он не может отличить поклоны от приседаний?

А.СОЛОМИН: Мне сложно как неспециалисту сказать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мужчины двое зачем стоят?

А.СОЛОМИН: Вопрос.

А.НАРЫШКИН: А вдруг плохо станет кому-то. Вы можете сделать 30 приседаний?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я и не берусь. Но подожди – перед нами автомат, который работает до 20 часов и к которому прилагаются два рослых мужчины плотного телосложения.

А.НАРЫШКИН: Совершенно верно. Если вы 20 сделали, а дальше не можете, они вас доприседают еще, и вручат этот билет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял. В космос летит не горящий факел, здесь стоит автомат, к которому приложение.

А.СОЛОМИН: Зато скажу, что почувствовали москвичи. Когда москвичи это увидели, они подумали: наконец-то. Я приду в метро и вместо того, чтобы удирать от полицейских, перепрыгивать через высокие турникеты, а с каждым годом их все повышают и повышают, уже невозможно это преодолевать, вместо того, чтобы видеть разъяренное лицо сотрудника метрополитена, который кричит мне «Стой, подлец» , я буду жать им руки, улыбаться, я просто присяду 30 раз и пройду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: До 8 часов. Потому что потом два рослых мужчины идут отдыхать. Гениально. Нет вопросов.

А.СОЛОМИН: Вопрос есть. Радиослушателей хочется спросить – вы будете ездить зайцем, - 660-06064, или приседать - 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, либо зайцем, либо приседать?

А.НАРЫШКИН: Хочу рассказать про событие, которое меня больше взволновало - это выборы Красноярска столицей Универсиады-2019. Интересна мотивация, зачем нам это нужно - Мутко, наш министр спорта говорит, что Универсиада придаст импульс для развития Красноярского края и всей Сибири. Возникает справедливый вопрос – почему Универсиаду, с зимними видами спорта, не сделать в тех же Сочи?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А нельзя. Это то, что рассказал Юра Федутинов – я рассказывал про это в пятницу - Юра Федутинов, наш гендиректор, а их, руководителей СМИ, туда позвали – не журналистов, а гендиректоров. Но Юра человек объективный, он вызвал меня в коридор, и сказал - а он говорит тихо, но убедительно, и кроме того. Я ему абсолютно верю. Он сказал: «Матвей, 20 миллиардов потрачены на Олимпиаду, а 30 миллиардов – на инфраструктуру». То есть, мы сейчас не говорим, сколько украдено. То есть, сама Олимпиада, само вот это, будет стоить 20 миллиардов. И он говорит: красота неописуемая, инфраструктура неописуемая. Еще раз – он не говорит, что дорога дорогая, он говорит, что построено.

И вот сейчас ты открыл секрет, что регионы рвут на себя спортивные соревнования, потому что это единственный способ улучшить инфраструктуру региона. Другого нет. Поэтому дайте нам что угодно, хоть пиписьками будем меряться, лишь бы дали нам какое-то международное соревнование, - что угодно.

А.СОЛОМИН: Поедание бургеров.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А знаешь, почему? Потому что иностранцы приедут, и не построить тут нельзя - должно все стоять и быть на месте – это единственный способ в России что-то построить.

А.СОЛОМИН: В конце концов, Дворец спорта можно переделать просто в дворец. Свой.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: да ладно. Результаты голосования?

А.НАРЫШКИН: 59% в сетевизоре говорят, что им лучше ездить зайцем, 41% намерены приседать.

А.СОЛОМИН: А у меня 69,7% говорят, что будут ездить зайцем, а почти 30% будут приседать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Удивительный результат.

А.НАРЫШКИН: Чтобы закончить эту тему, скажу, что Универсиада в Красноярске, хотя там конкуренции не было, до финала дошел один город, - у нас есть возможность на следующие годы забить различные мероприятия - 2021, и 22, 23 и 24

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И все это будет у нас. Это единственный способ что-то построить. Что значит построить? – вырвать деньги. Улюкаев говорит, что денег нет.

А.СОЛОМИН: Денег мало он говорит. Это Силуанов говорит, что нет денег, вы перепутали.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, напоследок - я не знал, ребята, - оказывается, еще на дно Байкала будут опускать.

А.СОЛОМИН: Все-таки будут. Вот видите. И что? Зато у нас есть Байкал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ничего - «желтые ботинки»№. Знаешь поговорку детскую про гардероб.

А.СОЛОМИН: Не знаю, и знать не хочу, судя по всему.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот именно. «Желтые ботинки. «Редиска недели». Кто у нас?

А.НАРЫШКИН: Художник из Петербурга Пётр Павленский сегодня пришел на Красную площадь, и как всегда у него был нетрадиционный перформанс – он поздравил сотрудников МВД, кстати, сегодня День полиции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кстати, поздравляем наших полицейских и надеемся, что они будут выполнять свои обязанности, а мы за это к ним будем хорошо относиться. Мы очень любим, ценим и прочее нашу полицию, дай им Бог всего самого хорошего.

А.НАРЫШКИН: И у Пётра Павленского, думаю, была такая же мотивация – пришел на Красную площадь, расположился недалеко от Мавзолея, сел на брусчатку, обнажился и прибил себя гвоздем к брусчатке.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как это – себя прибил? Мошонку, что здесь такого?

А.НАРЫШКИН: Ну не все же слушают новости.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не себя прибил.

А.НАРЫШКИН: А мошонка это не он? Мы хотим анатомические подробности разобрать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, хорошо, прибил.

А.СОЛОМИН: Семенники свои.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что. По поводу чего протестовал?

А.НАРЫШКИН: Просто День полиции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И что?

А.НАРЫШКИН: Такой художник. У него еще были замечательные акции – когда был приговор «Пусси Райот», он себе рот зашивал, а несколько месяцев назад в Петербурге у него была замечательная акция. «Туша», когда он обнажился – видимо, ему нравится делать это публично, - и завернул себя в колючую проволоку, таким образом показывал, как наше законодательство человека может прессинговать.

А.СОЛОМИН: То есть, благодаря этому бекраунду можно понять, что все-таки это была акция протеста, а не акция поддержки. На мой взгляд, немного сомнительная.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Зададим вопрос радиослушателям, а потом обсудим.

А.СОЛОМИН: Поскольку эту историю обсуждают очень много, эта история взорвала «Твиттер», хочется понять, если люди так живо откликнулись, согласились бы они принять участие, если бы подобную акцию массово провели? Чего в «Титтере» галдеть? – выходи на протест.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: То есть, прибить себя гвоздем к брусчатке на Красной площади?

А.СОЛОМИН: Да. Если готовы принять участие - 660-06-64, если ограничитесь в «Твиттере», любите поворковать, а потом голову в кусты - 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это немножко некорректно.

А.СОЛОМИН: А слушатели уже голосуют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, вижу - согласны гвоздем прибить себя в разные места. Итак, голосуем.

А.НАРЫШКИН: Только уточните – в мошонку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Необязательно. Не у всех есть мошонка – это гендерное. Слушаем новости.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Продолжаем программу. Игорь задает вопрос: «Почему у вас сегодня такие сумасшедшие вопросы?» - Игорь, потому что жизнь такая. Вы что, хотите, чтобы мы ее приукрашивали? Вот вас Навальный зовет, кричит: пойдёмте на митинг, - и люди идут. Но у каждого своя форма протеста. Вот мы познакомились с новой формой протеста. Вот он себя прибил гвоздем за это место. Вы хотите, чтобы мы не задавали эти вопросы? Это жизнь такая, сумасшедшая, немыслимая жизнь.

А.НАРЫШКИН: Пользователь «Твиттера» по имени Ростик объяснил нам мотивацию, - возможно, он с этим художником знаком, - «Это была акция против подорожания яиц в стране», как известно, в некоторых регионах цены на яйца подорожали где-то даже в два раза.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, это шутки юмора. Давайте по сути. У меня сложное к этому отношение.

А.СОЛОМИН: То есть, вы в раздумьях сейчас?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень сильных. Про участие я не буду.

А.НАРЫШКИН: Вы выше этого.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Как тут один написал: «Я бы просто положил». Тут другая проблема. Этот человек - сейчас я не буду касаться его психического состояния – это не мой вопрос. Он пошел и совершил этот акт. Причем, это болезненный акт - он разделся, на улице холодно, он написал некое обращение, оно посвящено Дню полиции, только с другой стороны – он там протестует. То есть, все очень серьезно.

С другой стороны, я не понимаю – это надо поддерживать, или нет, или это уже за гранью добра и зла, или это похоже на какой-то террористический акт, акт самосожжения? Но это же не акт самосожжения, и упаси Боже, не надо, - говорят, что он хороший художник. Просто я не понимаю, как к этому относиться, честно.

А.СОЛОМИН: Есть действительно разные формы протеста. Вчера короля Голландии пытались закидать помидорами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нацболы.

А.СОЛОМИН: Это тоже форма протеста, тоже непонятно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Здесь понятно – за смерть парня, который там погиб.

А.СОЛОМИН: Я не понимаю, есть ли от этого эффект. В Виллема даже не попали. Ну что, он приехал и подумал?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А как выразить королю протест против гибели своего, как Лимонов его называет, соратника?

А.СОЛОМИН: Не знаю.

А.НАРЫШКИН: Вы хотите, чтобы мы рецепты давали? Как приходят товарищи Лимонова на Триумфальную площадь? Кидают дымовую шашку. Ну что, помидоры? Вы же можете по-другому.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По-другому не получается. Потому что наша власть как бы заочно участвует в этой акции и давно кладет на все это дело. Никак, ничего мы не можем сделать. Я вам все время говорю – из-за чего происходят такие странные, радикальные акции - дымовая шашка, а кто-то прибивает себя. Сказка ложь, да в ней намек – дело в том, что все мировые агентства это покажут, скажут, что в России такой ужас творится, что этот человек был вынужден себя приколотить. И все понимают, как это болезненно. И когда Путин будет в какой-то Тегусигальпе, к нему элегантно пойдет Меркель, и на хорошем немецком скажет: Владимир, не надо так уже. А он скажет: А ты не лезь в наши дела, - ну, обычный культурный диалог.

А.СОЛОМИН: Вы сами расшифровали то, что имел в виду художник.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так мы поддерживаем его в этой акции? Он прав, или нет?

А.СОЛОМИН: Я поддерживаю, но…

А.НАРЫШКИН: Соломин трус.

А.СОЛОМИН: Что вы хотите поддержать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Такую радикальную форму.

А.СОЛОМИН: Нет, не поддерживаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он никого не взрывал, ничего не делал, он сам это делает над собой.

А.НАРЫШКИН: Представьте следующий «Марш миллионов» - все придут с молотком и гвоздем, сядут на бульваре и вот так вот.

А.СОЛОМИН: Или отрежут себе уши.

А.НАРЫШКИН: И все, - победа, Путин будет повержен. Это же замечательно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте еще пошутим по поводу Толоконниковой, которая неизвестно, где и по поводу Ходорковского, который непонятно, выйдет он оттуда вообще, или сгниет.

А.НАРЫШКИН: Мы в этой передаче шутим, или не шутим?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И шутим, и не шутим. И непонятно, как к этому относиться: да, он одиночка, мужественный человек, - но мы только говорим, а он делает. Он какую важную вещь сделал? Обратил на себя внимание мировых СМИ – это все покажут и все будут знать, что такое у нас творится.

А.СОЛОМИН: 43% наших слушателей готовы точно таким же образом привлечь внимание наших СМИ, так же выйти на акцию и приколоться. А 57% - нет.

А.НАРЫШКИН: У меня 16% готовы, 84 – нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я бы предложил - ребята, у всех есть видеокамеры – сделайте это дома, не надо ходить на Красную площадь, и выложите в интернет.

А.СОЛОМИН: В передаче, подобной нашей, должна быть плашка: «Пожалуйста, не повторяйте это дома».

А.НАРЫШКИН: Вы предлагаете прорепетировать дом, чтобы рука с молотком была уверенней?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чтобы не промахнуться. Удивительная история. Я о чем хочу сказать - наверное, может быть, этот художник не самый сбалансированный человек, - скажу так аккуратно. Это я отвечаю, почему у нас странные вопросы - у нас такая жизнь. Это передача, где мы адекватны жизни, мы ее не приукрашиваем. Выходишь на улицу, а там такое творится, такая гадость и сволочизм. Адекватная передача.

А.СОЛОМИН: Давайте дальше.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давай. «Событие недели». Произошла смена поколений – Соломин меня обманул и заткнул мне рот.

А.СОЛОМИН: Я вам расскажу, что творится на самом деле.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тут многие отмечают, что вы теперь стали по-настоящему со мной спорить, и что передача стала интересной. А скоро они меня избивать здесь будут.

А.СОЛОМИН: Потом нас поприбивают к коридорному ковру.

А.НАРЫШКИН: К нашей брусчатке.

А.СОЛОМИН: Во Владивостоке произошла история, к которой у меня смутное отношение. Все слышали, наверное, про Улашеву – это 28-летняя уроженка Узбекистана, которая хотела родить, пришла в больинцу, ее не пустили, в итоге она вышла во дворик, села на траву, начала кричать и звать на помощь. Приехали Скорая, полиция, они пытались договориться, чтобы ее взяли в больницу, ее брать не хотели, потом все-таки взяли, потом она сбежала, - комплексная, сложная история.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так она родила где?

А.СОЛОМИН: В больнице, после всех этих мытарств. Уже телевидение приехало, все показали в новостях.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подожди. Ее пустили в больницу после того, как приехали СМИ?

А.СОЛОМИН: Да. Она родила, потом убежала из больницы. Начали разбираться, общественное мнение возмутилось, - как так можно, врачи не могут не оказать помощь, и стали появляться много разных неприятных моментов. С одной стороны, ее не пустили, потому что у нее не было документов. НТВ показывало сюжет, где медсестра говорила: «за просто так никто пускать не будет» - люди возмущались этим.

С другой стороны, - была проверка, но уголовное дело возбуждать не стали, потому что преступления совершено врачами не было. С другой стороны, зачитаю комментарий врача. Главный акушер-гинеколог Приморского края Евгения Шутко в беседе с «Прайм-медиа» заявила, что не обследованная роженица, неожиданно появившаяся перед роддомом, представляла опасность для других пациентов.

Что в этой истории важно? Отставим на секунду меркантильный, денежный вопрос. С одной стороны, часть системы в виде Скорой и полицейских пытаются пристроить роженицу в больницу, пытаются оградить ее от опасности, которая угрожает ей не улице, ее жизни и жизни ребенка.

С другой стороны, сотрудники больницы пытаются оградить других рожениц от опасности – потому что действительно непонятно – пришла женщина, неясно, какие у нее болезни, есть ли инфекция, - это все тоже представляет большую опасность как в этой ситуации поступать?

Может быть, конечно, две части этой системы пытались вытолкнуть эту проблему, но до узбекской границы далеко, а эта проблема вот-вот станет двумя проблемами, что делать в этой ситуации, не понимаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, такова жизнь.

А.СОЛОМИН: Два варианта ответа: подвергнуть опасности узбечку.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Роженицу. Тебе важно, что узбечка?

А.СОЛОМИН: При всех вытекающих - она сбежала, без документов, но рожать хотела в больнице. Либо подвергнуть опасности других рожениц – эта опасность тоже была. Итак, - подвергнуть опасности роженицу из Узбекистана - 660-06-64, подвергнуть опасности других рожениц - 660-06-65. Хотел отметить, что это необязательно означает, что она погибнет, если ее оставить на улице, или что погибнут другие роженицы. Просто создание угрозы.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну да, она с улицы, может занести инфекцию - с одной стороны. А с другой – женщина лежит, собирается рожать, - не слышал я такого, где бы ни жил – в Италии, в США, - там сначала берут, потом уже с этим разбираются, кто ты и откуда. Григорий пишет, что существуют изоляторы - ну, может, там нет изолятора, это не наш вопрос.

А.СОЛОМИН: А может она и в Скорой могла родить. Но она сидела на улице, а в больницу ее не пускали. И при этом понимаешь фразу, что в этом нет состава преступления, потому что правила нашей жизни не нарушена.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Виталий: «Беременность идет 9 месяцев и она знала, что идет на шантаж, а мы теперь фашисты?»

А.СОЛОМИН: Оставьте все это, человек идет на улице и рожает, какие бы преступления ни совершал – что это для врача? Она лежит, и может быть, умирает, и умирает ее сын. У меня нет ответа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И у меня нет.

А.НАРЫШКИН: Мне не нравится ваш вопрос, он довольно странный. Это то же самое, что хуже – убить одного человека, или нескольких.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это к вопросу, почему у нас такие вопросы – потому что жизнь такая. Нет четкого законодательства, как выяснилось, по этому поводу. И сейчас будут думать, как все-таки это прописать и как это сделать. Тут много вопросов. В случаях, если нет документов, если она скажет, что прибыла с Альфа-Центавра, кто это оплачивает? Это же страховой случай – значит, либо страховая компания поднимает для всех страховку – на случай роженицы из Узбекистана, либо государство – а это наши налоги. Это наша жизнь, абсолютно не прописанная законодательством, где все просто «по понятиям».

А.НАРЫШКИН: И мы что, должны теперь радоваться, что это повод для того, чтобы совершенствовалось наше законодательство?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Потому что это стало известно, все об этом знают. Давай результаты голосования.

А.СОЛОМИН: 71% считают, что такой случай меньшим злом будет подвергнуть опасности роженицу из Узбекистана. И почти 29% считают, что, наоборот – в любом случае ее нужно принять в роддом.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По-моему, замечательный ответ. Мы все-таки не собаки, - вот валяется она, - Шерхан промахнулся. Все пошли кушать Шерхана. Идем дальше. Сейчас у нас будет Киселев – про последние события на Украине.

Е.КИСЕЛЕВ: Недели две назад я отчаянно спорил с моими московскими коллегами, которые были уверены: подписание Соглашения об ассоциации между Украиной и Евросоюзом в конце ноября на саммите в Вильнюсе - дело решенное. Как и выход на свободу опального экс-премьер министра Юлии Тимошенко, что называется не мытьем, так катанием - через процедуру помилования, амнистию или под предлогом лечения в Германии от болезни позвоночника, с которой не могут справиться украинские врачи. Так виделось из Москвы.

А мне здесь, в Киеве, виделось совершенно иначе. Не торопитесь, говорил я, скоро вы увидите: еще ничего не решено. Может быть, и Тимошенко отпустят, и соглашение подпишут. А может, будет совсем наоборот – и Юлию Владимировну никуда не отпустят, и с Европой ничего не подпишут. А может, выйдет даже так: Евросоюз пойдет на компромисс – подпишет с Украиной соглашение об ассоциации, не дожидаясь освобождения Юлии Тимошенко. А решение ее судьбы, упакованное в обертку «отправки на лечение за границу» или какую-нибудь другую, перенесет на потом, сделает условием последующей ратификации соглашения.

В итоге я оказался прав: сегодня ясно, что возможны все три варианта.

Мои коллеги, оценивая ситуацию из московского далека, исходили, видимо, из рациональных представлений о политической целесообразности.

Я же больше основывался на том, что успел – за пять с лишним лет жизни и работы в Киеве - узнать и понять о национальных особенностях украинской политики, на взгляд стороннего наблюдателя, порой абсолютно иррациональной.

Действительно, я на почти на сто процентов уверен, что президент Янукович, будучи поставлен в ситуацию жесткого выбора: или Тимошенко на свободе, или соглашение с Европой не будет подписано - выберет отказ от соглашения.

На то есть несколько причин. Во-первых, он ее боится – иначе она не была бы за решеткой. (На мой взгляд, страх этот совершенно иррационален – и тут со мной согласны многие местные знатоки украинской политики. Тимошенко для Януковича, как не парадоксально, не самый опасный конкурент. У Тимошенко - устойчиво высокий негативный рейтинг, который не поколебали ее последние злоключения. То есть процентов тридцать украинских избирателей никогда, ни за что, не при каких условиях не готовы за нее проголосовать на президентских выборах, даже несмотря на ее новый ореол мученицы. Тот же Виталий Кличко может оказаться для Януковича куда опаснее. Но президент Украины, видимо, считает иначе. Какие для этого есть основания, известно, кажется, только ему одному).

Во-вторых, что на самом деле более существенно, в системе ценностей президента Украины, насколько я могу судить, отпустить Тимошенко, хотя бы на лечение - значит проявить слабость. Когда все, в том числе свои, тут же скажут: «Акела промахнулся!» - со всеми вытекающими последствиями.

В-третьих, Янукович, как мне кажется, совершенно убежден, что по геополитическим соображениям Запад сейчас не сможет отказаться от подписания Соглашения об ассоциации Украины с ЕС, потому что для Запада это будет еще одно чувствительное поражение от России - после Сноудена, Сирии и Путина на первом месте в рейтинге самых влиятельных политиков мира по версии журнала «Форбс». Поэтому президент Украины, похоже, не сомневается: европейцы в конце концов, отступятся и пожертвуют Тимошенко.

Тут Януковича может подстерегать неприятный сюрприз: внешняя политика Запада устроена гораздо сложнее, чем кажется, и к тому же слова о базовых ценностях (в том числе о недопустимости избирательного правосудия и уголовного преследования политических оппонентов), которые украинскому президенту приходится все время слышать от западных визитеров в Киев и которые, скорее всего, представляются ему чисто ритуальной риторикой, на самом деле многого стоят.

Но надо понимать и другое. Как когда-то русский царь Николай II совершенно искренне написал в анкете всероссийской переписи населения в графе про род занятий: «Хозяин земли русской» - так и нынешний украинский президент ощущает себя хозяином Украины и с этой собственностью расставаться внутренне совершенно не готов. Это всякие прозападно настроенные либералы могут рассуждать про то, что для Украины евроинтеграция – это не вопрос получения или потери нескольких миллиардов долларов в течение ближайших нескольких лет, а вопрос исторического цивилизационного выбора. А у Януковича на носу – президентские выборы в начале 2015-го – до них остается чуть больше года. Ему надобно власть удержать, здесь и сейчас. А как это сделать, если экономика переживает гигантские трудности? Если жесткие таможенные меры со стороны России ставят под угрозу выживание целых отраслей экономики, если ни ЕС, ни МВФ не дают Украине гарантий срочной финансовой помощи даже в случае подписания соглашения об ассоциации? Между тем московские эмиссары обещают Киеву миллиардные кредиты, намекая при этом, что не хотят ставить украинскую власть в неловкое положение и не будут сразу требовать взамен вступления Украины в Таможенный союз. Поэтому выбор, стоящий перед Виктором Януковичем, можно сформулировать и по-другому.

План «А»: подписать соглашение об ассоциации с ЕС, войти в историю евроинтегратором, даже набрать на этом некоторое количество сиюминутных рейтинговых очков – но они вскоре могут улетучиться. Соглашение потребует многих непопулярных реформ, чреватых несколькими годами серьезных экономических трудностей. Потом, конечно, все наладится, пойдут инвестиции, начнется экономический рост и т.д., но, как говорится, рай настанет не для нынешнего президента, который к тому времени может уже проиграть президентские выборы-2015 (особенно с учетом того, что от российских санкций и прочих издержек плана «А» больше всего пострадают промышленные восточные регионы страны, где живет основной электорат Януковича).

План «Б»: махнуть рукой на Европу, взять взаймы у России, подкормить свой электорат, переизбраться на второй срок, а там - посмотрим.

Неизвестно, правда, не вызовет ли отказ от ассоциации с Евросоюзом взрыва общественного недовольства в Украине наподобие киевского Майдана в 2004-м, и есть ли у власти достаточный ресурс для того, чтобы этому противостоять. Неизвестно и другое: готов ли Кремль на самом деле помогать Януковичу, во всяком случае, до выборов 2015 года.

Нет никакой информации, договорились ли о чем-нибудь Путин и Янукович во время их недавних встреч. Более того, появилась новая интрига, запущенная «Вестями недели»: якобы встреча двух президентов, намеченная на прошедшую субботу, 9 ноября, не состоялась вообще. Вне зависимости от того, подтвердится ли это слух или нет, ситуация может оставаться в нынешнем подвешенном состоянии до самого последнего момента. Саммит в Вильнюсе, напомню – 29 ноября. Время еще есть, но его остается все меньше.

Многое зависит от позиции США, к которой в Киеве традиционно прислушиваются особенно чутко. Но пока американцы ведут себя сдержанно. И не известно, захочет ли Вашингтон, во внешней политике которого в последнее время явно преобладают изоляционистские мотивы, всерьез ввязываться в борьбу за Украину – неизвестную американским избирателям страну, расположенную где-то на другом конце земного шара.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот такая история. Спасибо Киселеву - какой Шерхан, видите, Акела промахнулся? Вот видите, как. Кстати, ситуация Янукович-Тимошенко очень похож с нашими делами. С одной стороны, хорошо бы, чтобы было более либеральное законодательство – народ выпустить, с другой стороны – зачем выпускать? Ну, кто там за Ходорковского станет голосовать, если он станет политиком?

А.СОЛОМИН: Не знаю, по-моему, у нас дилемма – хорошо бы, чтобы покупали наш газ, а этих зачем выпускать?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Совершенно верно. Так на что решится Янукович?

А.НАРЫШКИН: Не знаю. Давайте не будем торопить события.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ты журналист, ты обязан предполагать. Люди любят мнения.

А.НАРЫШКИН: У меня нет мнения по этому вопросу.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так какой же ты журналист?

А.НАРЫШКИН: Я сдулся.

А.СОЛОМИН: Нет, почему? Он же не политолог.

А.НАРЫШКИН: У меня недостаточно информации на этот счет.

А.СОЛОМИН: Мы можем вам сказать, как сильно любим украинские продукты, я девушек люблю украинских.

А.НАРЫШКИН: Понять политическую ситуацию на Украине через их продукты.

А.СОЛОМИН: А кто будет президентом – это вы, может, можете сказать. КА мне кажется, что все будет хорошо.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Хочу сказать, что в украиноязычном интернете мат стоит такой сейчас, что трудно себе представить.

А.СОЛОМИН: Украинский мат?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Очень похож на русский, но должен сказать, что украинский язык образный и смачный.

А.СОЛОМИН: Непонятно, будет Янукович президентом, или не будет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Если послушается Путина, будет другая проблема - не снесут ли его после этого, потому что уж очень страна разогрета – я рассказывал об этом, Сакен Аймурзаев об этом рассказывал. Давайте перейдем на хомячков, хотя этот хомячок хорошо вам знаком. «Писк хомячков».

Сегодня, как в начале, так и в финале, я читаю людей известных. Ира Воробьева, моя коллега, написала текст, который не прочитать невозможно - он обращен к детям. А дети нас не слушают, потому что у нас передача 18+, но может, вы запомните этот текст и детям его перескажете, осознав главную мысль Иры Воробьевой.

Письмо детям.

Больше всего боли, когда дети не находятся. Слышите, дети? Нам, взрослым, которых вы не знаете, никогда не видели, больше всего боли причиняет мысль, что мы вас так и не нашли. Говорят, есть такой «час волка» - это где-то между самым темным часом в ночи и предрассветной мутью. Вот ты проснулся в этот момент, или не ложился еще – ходишь, крутишь в голове эти мысли, имена и обстоятельства, и не понимаешь.

Дети, я не знаю, что с вами случилось. Вы исчезли при таких обстоятельствах, что мы должны были найти вас немедленно, или почти сразу - как же так? Паша Костюнин вышел из школы, и пропал. Просто вышел из школы. Ни тела, ни свидетельств, и надежда совсем растаяла – куда ты ушел, зачем? Тебе сделали больно, ты жив, но живешь где-то в другой стране, в том самом «Неверлэнде»?

Саша Целых – как же так? Просто пошла в туалет, будучи с семьей на пляже, где куча людей. Саша, где ты, ты тоже там, с Питером Пеном? Данила Белых, Костя Кривошеев, Катя Четина и многие-многие другие. Скажите нам, что мы должны сделать, чтобы больше не терять вас навсегда? Я могу здесь писать имена и писать – долго, много строчек, куча букв, чужой боли. Скажите, что мы должны сделать, какую стенку, чьей головой пробить, и мы сделаем, пробьем.

Конечно, я лукавлю. Мы знаем, что делать, и делаем. Но слишком медленно, не так, как надо, оставляем массу чиновников и представителей ведомств на своих местах, оставляя сотни километров за спиной, десятки сигарет и экватор нервов. Оставляя себе время на жизнь, сон, работу и развлечения. Простите нас, дети. Мы сделали и делаем. Но делаем не все.

Вот такой она текст написала. Действительно, куда деваются эти дети, почему они пропадают? Под этим постом в интернете очень много комментариев. Я хочу сказать, что восхищаюсь этими людьми – Иркой и теми людьми, которые ищут детей.

Знаете, когда Ира не занималась этим, эта проблема была далеко. А сейчас, когда она приходит утром быть «вторым глазом», или вести с кем-то эфир, у нее банка энергетика и красные глаза – не знаю, от слез, или нет, иона говорит мне быстро: привет, а после начинает звонить кому-то и спрашивать: вы выехали на эту просеку, или не выехали?

Я хочу сказать моим уважаемым коллегам, Соломину и Нарышкину, и радиослушателям, что, наверное, эти люди делают все, но их только усилий явно недостаточно. Поэтому надо делать еще, что скажут, то и будем делать ребята, вам спасибо за участие в передаче, и спасибо радиослушателям. Встречаемся через неделю.