Ганапольское. Итоги без Евгения Киселева - 2013-03-10

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: 5 марта исполнилось 60 лет со дня смерти Иосифа Виссарионовича Сталина. Константин Симонов, - как вы учили, - взято из «Нью Таймс»:

Нет слов таких,чтоб ими передать

Всю нестерпимость боли и печали,

Нет слов таких,чтоб ими рассказать,

Как мы скорбим по Вас,товарищ Сталин.

Скорбит народ,что Вы ушли от нас,

Скорбит сама земля от горя вся седая,

И все ж мы встретим этот тяжкий час,

Как Вы учили,-рук не покладая.

Что б нам ни выпало-в трудах или боях-

По-сталински-делами,не словами,

Друзьям на гордость и врагам на страх

Докажем,как воспитаны мы Вами!

Лишь крепче на борьбу соединяясь,

Работать будем,не щадя усилий

И ничего на свете не боясь,

Как Ленин нас учил,как Вы учили.

Ни перед чем не склоним головы,

Недаром Вы к победе нас водили.

Бесстрашны будем,- как учили Вы,

Спокойны и тверды,-как Вы учили.

И наш железный Сталинский Цека,

Которому народ Вы поручили,

К победе Коммунизма на века

Нас поведет вперед,-как Вы учили.

Мы еще будем говорить сегодня о Сталине. Алексей Соломин и Алексей Нарышкин.

Событие недели.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: начнем, кто докладывает?

А. НАРЫШКИН: Все вместе.

А. СОЛОМИН: Мне кажется, что следует начать с определённого аспекта - всю неделю мы говорили о Венесуэле, много о Уго Чавесе.

Н.?: Ты хочешь поговорить о бальзамировании?

А. СОЛОМИН: Нет, ни в коем случае.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Бальзамирование ожидалось. В е, что предполагалось, так и получилось – ребята лепят сталинизм.

А. СОЛОМИН: Аж холодом повеяло из кондиционеров в студии.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну как? Они этим занимаются: обвинения американцев в том, что они заразили раком, - составляющая часть. Теперь – мумия.

А. СОЛОМИН: Но самое главное – Николас Мадура стал и.о. главы государства – человек, занимающий пост вице-президента, бывший телохранитель Чавеса.

А. НАРЫШКИН: Телохранитель и водитель.

СМ.: Произошло это в обход конституции. По конституции Венесуэла, если с главой государства что-то случилось, и.о. должен стать спикер парламента – это Диасдадо Кабельо, венесуэльский политик.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Так в чем событие? В смерти Чавеса, или что в обход Конституции?

А. СОЛОМИН: Нарушили конституцию – главой государства стал человек, никакого отношения по закону к этому не имеющий.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Есть такой анекдот: сидит девушка, курит. Вокруг нее 15 любовников.

А. СОЛОМИН: Курят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет. Она поворачивается к ним и говорит: Господи, если бы мама видела, что я курю. Вот то, о чем ты говоришь - то же самое.

А. СОЛОМИН: Конечно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Без конституции? Бывший водитель и охранник? Да ты посмотри, кто у нас во власти, кем они были, хорошо, если еще водители и охранники.

А. СОЛОМИН: А почему не Кабельо? Это тоже человек и команды Чавеса.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да потому что всенародный вой и плач по умершему «нашему всё», и сейчас важно его забальзамировать, выиграть новые президентские выборы.

А. СОЛОМИН: Зачем давать повод всяким оппозиционерам ставить под сомнение решения в этот сложный переходный период?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да Алеша! Путин посмотрел про себя эту передачу – знаете, - «Да, господин президент». В которой, по сути, если не начинать кричать, что это НТВ, говорить, что – ой, там так слабо его кусают, - в принципе, Путин должен был запретить эту передачу, потому что эта передача оскорбительная до невероятности. Она просто показывает «Путинское» - то, в чем мы живем – человека, который всегда один, человека, который принимает невероятные… Короче, ты же видел эту передачу.

А. СОЛОМИН: Да, только проблема - отличие венесуэльской истории.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подожди. Я не задал тебе этот вопрос. Он разрешил эту передачу лично. Почему: ответь.

А. СОЛОМИН: Захотел. Он ее не запретил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Почему? Оскорбительнейшую для себя передачу. Если бы это сделал «Дождь», завтра бы «Дождя» не было бы. Это сделало НТВ.

А. СОЛОМИН: Я не согласен, что эта передача оскорбительная. И Путин не посчитал оскорбительной.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Серьезно?

А. НАРЫШКИН: Если считать ее оскорбительной, то в представлении Путина выход в эфир передачи не федеральном уровне это такая разрядка для народа.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вы глубоко ошибаетесь.

А. НАРЫШКИН: Скажите нам правду.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да потому что все равно. Абсолютно без разницы, что будут показывать. Вот там показано, что он один? – да, он один, - говорит Путин. Показаны все эти идиотизмы с амфорами – пожалуйста. Он говорит: без разницы.

А. НАРЫШКИН: Потому что я все равно здесь сижу?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По барабану. Точно это же происходит сейчас в Венесуэле.

А. СОЛОМИН: Нет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: нарушение конституции.

А. СОЛОМИН: Потому что Чавесу все равно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не Чавесу.

А. СОЛОМИН: Смотрите: человека уровня Путина в Венесуэле сейчас нет. Все, на что люди могут опираться – закон, который написан давно и которому следует следовать, Чавес был человеком такого уровня, что мог нарушать закон.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты не понимаешь. Еще раз: Чавес лежит в стеклянной капсуле. Поэтому Чавес есть. И держа одну руку на этом гробу Чавеса, вместе с Ахмадинежадом, Лукашенко и Коленькой, - которого он притащил сюда… Просто держась одной рукой за гроб с криком: вот он, тут, он наше, вот он «всё» - можно делать все, что угодно.

А. СОЛОМИН: Чавесу все равно. А людям – нет. И люди, которые сейчас борются за власть, должны понимать это. В Венесуэле все-таки есть оппозиция - на выборах Чавес получил 55%.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: О чем спорим?

А. СОЛОМИН: Я считаю, что они поступили неразумно, потому что пошли в обход Конституции. Конституция – основной закон государства.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И по попе хворостинкой за нарушение конституции? Ты считаешь, что там сейчас кто-то помнит о конституции?

А. СОЛОМИН: Должны бы, по идее.

А. НАРЫШКИН: Оппозиция сторонники той же партии, сторонники Чавеса. Ну, сделали так, что удобнее Мадура.

А. СОЛОМИН: Людям, какая разница – собираться на Пушкинской для митинга, или в Теплом Стане?

А. НАРЫШКИН: Мне кажется, не стоит драматизировать.

А. СОЛОМИН: Это конституция.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подождите, не теряем нить разговора. Еще раз: там сейчас происходят гораздо более интересные вещи. Задаю вопрос по этому поводу – там началось официальное расследование по поводу того, как американцы заразили раком Чавеса. Более того, - выслали американского дипломата.

А. СОЛОМИН: Который заражал, по их мнению?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Наверное, заражал. Еще раз - то, что они нарушили дух или букву какого-то там закона, под названием Конституция…

А. СОЛОМИН: Я не понимаю, почему этому не предают серьезного значения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Кто? Там сейчас ищут, кто заразил раком Чавеса - вот задание.

А. НАРЫШКИН: Пропаганда поработала. Люди уже сплотились вокруг Чавеса, вокруг идеи, что гады-американцы его отравили.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Все сделали гениально. Его не похоронили. Он продолжает руководить государством, будучи мертвым.

А. НАРЫШКИН: И на этом фоне меркнет история с нарушение Конституции.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Как верно написала Латынина, он выиграл выборы, будучи уже мертвым. Это впервые в истории –выигрывает мертвый политик. Теперь его продолжают юзать: спасибо, коменданте, ты лежишь, и лежи. А теперь мы продолжаем твое дело. Поэтому забудь про конституцию. Если мёртвый президент выиграл выборы президентские, о чем можно говорить? Задаю вопрос слушателям: отравили ли американцы Чавеса, заразили ли его раком? Если «отравили» - 660-06-64, если «нет» - 660-06-65.

А. СОЛОМИН: Вы не спросили про Конституцию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я не задал вопрос, потому что вот у нас - у нас Конституция мертва, она в виде книжки за 8 копеек, - зачем о ней спрашивать? Потерявши голову по волосам не плачу, что мы сейчас будет говорить? Большое преступление – нарушили конституцию? Да они все нарушили, все, что только можно нарушить.

А. СОЛОМИН: так надо, наверное, об этом говорить. Если у нас нарушают Конституцию, мы говорим об этом. Мне кажется, это важная тема. Но мы перешли на рак? Давайте об этом поговорим.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что говорить? У меня уже есть результаты. Еще раз, Алеша, - ну, странно как-то, я не знаю, что с тобой. Представь себе: огромное море дерьма, и одна маленькая капелька рядом. Ты говоришь: ребята, смотрите на эту капельку.

А. СОЛОМИН: давайте говорить и о том, и о том. В чем проблема?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Время на исходе. Венесуэла сейчас это одно сплошное нарушение – всего. Еще раз: оно началось с того, что мёртвый президент выиграл выборы.

А. СОЛОМИН: давайте об этом говорить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, осуди. Бывает разговор неконструктивный - я не понимаю, что об этом говорить. Вот результаты голосования: 19,9% считают, что американцы заразили его раком. Наших соотечественников – почти 20%.

А. НАРЫШКИН: У меня 11% считают, что американцы приложили руку к тому, что Чавес сейчас мертв.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Представляешь? 11% фейсбучных и твиттерных ребят так считают.

А. СОЛОМИН: Что отравили?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Город Колоколамск. Вот и все.

А. СОЛОМИН: И 11% сейчас начали усиленно предохраняться от заражения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот это хорошую фразу ты сказал. «Не в фокусе». Я так понимаю, у нас тут две темы. Первый Зурабов?

А. НАРЫШКИН: Зурабов. Посол нашей страны в Украине. Он стал известен на этой неделе, там была какая-то встреча по линии сотрудничества.

А. СОЛОМИН: И запомнилась эта встреча уже знаменитейшей фразой российского посла о том, что он усыновил трех детей. А Украина уже не может усыновить. Все знают, что сейчас у нас Россия и Украина переживают очередной этап попытки договориться, в понедельник Янукович был в Москве и разговаривал с Путиным, встреча была закрыта, и обсуждались два вопроса: снижение цены на российский газ и интеграционные процессы и возможности вхождения Украины в Таможенный союз. В случае какого-то размена по этим вопросам – то есть, люди могут договориться, но уступать, видимо, никто не хочет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я так понимаю, что не уступили, потому что все закончилось тихо и все разъехались.

А. СОЛОМИН: да. И все проблемы в отношениях между двумя странами, стали поводом для разговора в «Россотрудничестве» и привели к тем словам Михаила Зурабова, которые он сказал по поводу того, что он не может усыновить Украину, потому что он уже усыновил.

А. НАРЫШКИН: Другими словами, как я понял Зурабова, - Россия уже все сделала для того, чтобы мы, наконец, вышли на финишную прямую, чтобы Украина бы вступила в Таможенный союз – уже не можем мы больше ничего сделать, не можем принудить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я бы разделил все это на две части. Я бы восхитился – я не знал, что у Зурабова трое приемных детей, и это всегда обезоруживает, и по этому поводу я не знаю, что сказать, кроме как выразить свое восхищение.

А. СОЛОМИН: Другими словами – Путин говорит устами Зурабова. Потому что, по большому счету, это означает: мы сделали все, теперь делайте вы. И эта реплика Путина. И судя потому, что они не договорились ни о чем, он ее повторил уже без намерения усыновлять трех детей и без намерения усыновить Украину.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А это корректная фраза, так сказать: я усыновил трех детей, Украину уже усыновить не могу?

А. НАРЫШКИН: вы считаете, что это унизительно прозвучало?

А. СОЛОМИН: почему? Для кого?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, не знаю. Украина все-таки независимое государство. У Украины это больная точка: «Папа – Россия», - то, что Россия из себя изображает, - то папу, то маму, - в зависимости от ситуации.

А. СОЛОМИН: Это тоже тема.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А тут он говорит: не могу усыновить. А украинцы могут сказать: а нам и не надо. Мы не сироты.

А. СОЛОМИН: Они говорят это? В это время Украина пытается быть усыновленной иностранными гражданами.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но никто из ЕС таких фраз не говорил: «идите к папочке». Я считаю, что, по сути, сказано правильно, а по форме не самый лучший вариант, потому что, мне кажется, это вызовет отторжение. При том, что Зурабов тончайше чувствует эти вещи. Не знаю.

А. НАРЫШКИН: Мне кажется .в такой форме озвученная мысль, возможно, - она должна простимулировать какие-то действия Киева.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не думаю, что фраза, сказанная так, простимулирует.

А. НАРЫШКИН: Но это была не самая прорекламированная встреча.

А.СОЛОМИН: ну, ляпнул.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: нет. Ты сам только что сказал, что посол озвучил фразу Путина.

А. СОЛОМИН: Неудачную форму выбрал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давай проголосуем среди нас - удачная форма?

А. СОЛОМИН: да, смешно.

А. НАРЫШКИН: Мне кажется, в той обстановке, что там была – там были российские граждане, - наверное, было уместно. Но на официальной встрече, мне кажется, он бы так не сказал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я с тобой больше согласен. Хорошо, идем дальше.

А. СОЛОМИН: Бывший зам.министра финансов России. Алексей Саватюгин, который сейчас профессор Высшей школы экономики. Был референдум в Швейцарии, о чем он нам подробно расскажет.

А.САВАТЮГИН: В прошлое воскресенье в Швейцарии прошёл референдум. Сам по себе этот факт мало кого бы удивил. Референдумы как форма прямой демократии проводятся в Швейцарии с середине XIX века, и за это время их прошло более 500, то есть примерно половина всех референдумов, проведённых в мире.

Кстати, швейцарцы обычно очень ответственно подходят к референдумам, и, как и полагается духовным наследникам Кальвина, редко ведутся на популистские идеи. Так, 4 марта этого года жители кантона Граубюнден проголосовали против проведения у них зимней олимпиады 2022 года и соответственных крупных трат из местного бюджета. А в прошлом году все кантоны отвергли идею предоставить гражданам Швейцарии дополнительную неделю гарантированного отпуска.

Однако в этот раз почти 68% высказалось за вполне себе популистский лозунг против больших доходов руководителей публичных компаний. Ограничивается выплата бонусов, запрещаются щедрые подъёмные выходные пособия, золотые парашюты, отменяется выплата целого ряда премий топ-менеджерам. За нарушение предусматривается уголовная ответственность вплоть до 3 лет тюрьмы. Швейцарскую инициативу поддержал премьер-министр Франции социалист Жан-Марк Эро, тот самый, который назвал жалким бегство Депардье от французских налогов. С интересом к идее отнеслись в США и в Германии. С разницей в несколько дней Евросоюз предложил серьёзно ограничивать со следующего года размер премий и бонусов банковским менеджерам. Аналогичные ограничения обсуждает Большая двадцатка и Совет по финансовой стабильности. То есть борьба с жирными котами, активно развернувшаяся во время последнего мирового кризиса, набирает обороты. У меня мало сомнений, что подобные идеи найдут горячие отклики в нашей стране.

Сторонников социальной справедливости, граничащей с социалистической уравниловкой, много не только среди избирателей КПРФ, но и среди правящей элиты. Идея-то не новая. На начало 1930-ых годов в СССР существовал партмаксимум – максимальный месячный оклад для членов партии. И сейчас, конечно, можно наряду с МРОТом, минимальным размером оплаты труда, ввести и другой МРОТ – максимальный размер оплаты. И все доходы сверх того забирать в виде налогов.

И многие проголосуют за. Их можно понять. Разрыв доходов между нижними и верхними этажами корпоративной иерархии очень высок. Доходы наших ведущих топ-менеджеров сопоставимы с доходами руководителей крупнейших мировых корпораций, несмотря на нашу заметно меньшую эффективность. Уровень доходов и сама система вознаграждения зачастую скрыты даже от членов советов директоров.

Плюс дело осложняется тем, что большинство российских крупнейших банков и компаний – государственные, то есть их собственниками является государство, само живущее на деньги налогоплательщиков. Но дело в том, что идея ограничения доходов плоха не потому, что задевает интересы менеджеров госкорпораций, тесно связанных с госчиновниками, а в том, что кроме злорадного морального удовлетворения она ничего хорошего не несёт. Хороший работник должен хорошо зарабатывать, а очень хороший должен зарабатывать очень хорошо. В противном случае он будет или работать хуже, или станет получать теневые доходы, или перейдёт в то место, где нет подобных ограничений. У нас не так много конкурентных преимуществ перед другими странами. И гибкая система оплаты труда – одно из них.

Поэтому к подобному международному опыту надо относиться с осторожностью. Многие сочли курьёзным случай с чудесным превращением одного великого французского артиста сначала в бельгийского, а потом и в мордовского. Но европейские банкиры – люди, как правило, не такие красивые и популярные в народе, как актёры, но пользы для всех от них может быть не меньше. Плюс пока ещё никто не отменил лозунг построения в России международного финансового центра, а для его реального выполнения нам крайне нужны профессионалы мирового уровня и мировых зарплат, то есть высоких. Впрочем, этого я желаю не только жадным банкирам, но и всем вам, тем, кто много хорошо и честно работает.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: По этому поводу хочу провести голосование. Это люди, которых пригласили за огромные деньги работать с такими условиями – они столько стоят. В связи с этим, чтобы не отрываться от реальности, у меня вопрос противоположный: должны топ-менеджеры стоить очень дорого? Только - «топ-менеджеры».

А.СОЛОМИН: Вы сейчас классовую ненависть посеете.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А я этим занимаюсь все время - статья есть соответствующая. Мне же надо, чтобы Венедиктов мне носил передачи. Итак, имеют ли право топ-менеджеры крупных компаний на большие деньги? - 660-06-64. »не имеют» - 660-06-66. Уходим на новости.

НОВОСТИ

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Задавали вопрос - имеют ли право топ-менеджеры крупных компаний на большие деньги?

А. НАРЫШКИН: Вы хорошо справились с разжиганием - 33% сетезрителей считают, что менеджеры имеют право столько стоить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это твои, рыночники? А мои престарелые бюджетники - 31,4% считают, что имеют право.

А. СОЛОМИН: растет буржуазный класс – это не может не радовать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А теперь вопрос: как такое может быть? Я сто раз сказал: «топ-менеджеры крупных компаний».

А.СОЛОМИН: Могу объяснить: тот, кто проголосовал, что люди могут получать такие высокие деньги, каждый поставил себя на место топ-менеджера, может, лелеет надежду на то, что он таким станет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Тогда он должен голосовать за высокую зарплату. Не понимаю, почему, когда я говорю о топ-менеджерах крупнейших компаний - например, «Эксон Мобил», «Газпром», «Роснефть» - как понять, что эти люди не имеют права на высокую зарплату?

А. СОЛОМИН: По-моему, имеют.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня - 312,7% говорят, что имеют. А 68.№ - нет.

А. СОЛОМИН: И что вас удивляет? Так у нас общество расколото.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да не расколото, а сошло с ума. Как это? Давай немного закрутим ситуацию. Представь себе, наш «Газпром», - «наше национальное достояние». Есть Миллер, который руководит этим «национальным достоянием». Я не знаю, какая зарплата у Миллера, но предполагаю, что большая. От того, как он руководит, в принципе, если он что-то не так сделает, то газа у нас не будет. Но он делает, и Россия имеет «Газпром», который «национальное достояние». Не понимаю, почему нельзя заплатить условному Миллеру какие-то большие деньги? Он их что, сожрет?

А. СОЛОМИН: Попытаюсь объяснить, как я это понимаю. 30% слушателей, видимо, имеют немножко другую психологию – они знают, что такое условная американская мечта, знают, что такое сделать себя самим, что на социальное пособие жить нельзя и знают, что если ты квалифицированный работник, ты должен стоить дорого – это нормальные рыночные законы: стоишь столько, сколько за тебя готовы заплатить. А 60% - люди, которые не понимают, почему кто-то может получать большие деньги.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты думаешь, я всего этого не понимаю? Вопрос, как такое может быть? Ты объяснишь, почему они так думают, а я задаю другой вопрос - как можно так думать?

А. СОЛОМИН: Тогда это вопрос не ко мне.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понимаю. Вопрос к российской истории. Не знаю, что тут комментировать. Это бред свинячий, который у нас продолжается. Вот летчик ведет самолет. Я получаю столько-то. Летчик ведет самолет - у него жизнь в руках, 270 человек, - нет, он не должен получать? Это к примеру.

А. СОЛОМИН: На мой взгляд, цифры, которые продемонстрировало голосование, лет 10 назад были бы другими – в сторону уменьшения 30%. А еще 20 лет назад еще меньше. Это прогресс все-таки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Понял. Депардье дали не 156 квартир в каждом городе, а всего три.

А. СОЛОМИН: Человек столько стоит, сколько за него готовы заплатить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вот видишь, в отношении Депардье действует совсем другой закон – там просто даются квартиры. Едем дальше. «Герой недели». Для меня, конечно, Сталин.

А. СОЛОМИН: Человек, который неоднократно в судебных процессах противостоял многочисленным родственникам Сталина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: не многочисленным.

А. НАРЫШКИН: Там такой один.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он внук был?

А. НАРЫШКИН: А это доказано?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это к Венедиктову. Был такой факт в моей биографии - мы проиграли. Нет, мы выиграли.

А. СОЛОМИН: Я иногда тоже горжусь своими оппонентами – спорю с ними и горжусь. В вашем случае это, примерно, так, наверное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Примерно. Я ничего про Сталина говорить не хочу сейчас. Только проведу голосование, потому что у нас еще много работы. Я всем бы рекомендовал почитать последний, сталинский номер «Нью таймс», где все написано. Где документы такие, что уже надо быть слепо-глухо-немо и так далее, от рождения - для того, чтобы этого не увидеть и не ужаснуться. Конечно, есть новая заморочка – то, что использовали наши оппоненты на том суде – они сказали: да, документы есть. Но эти документы написал Хрущев, когда надо было очернить Сталина. Была специальная зондеркоманда: нормальные документы убраны, а эти – фальсифицированы.

А. СОЛОМИН: Синим карандашом подделывали подпись.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да. Я прочитал стихи Симонова, мною человека очень уважаемого. И хочу сказать, что в этом стихотворении то самое, что никак нас не отпускает. И голосование, которое мы сейчас видели, абсолютно сталинское. Оно необъяснимо. Ты можешь придумать 150 объяснений, но оно необъяснимо. Уравниловка – это сталинское. Запретительство – это Сталин. Короче, Сталин – рядом с нами. Я это ощущаю. Жив человек. Вот тот лежит в гробу, уважаемый Чавес, а этот – правда, неизвестно, где он лежит, и есть ли он в захоронении – говорят, что ему сделали процедуры, поскольку на Ленине было все отлажено, и он там лежит, как живой. Поэтому нельзя его раскапывать, иначе народ туда потянется, и не только Зюганов. Я не понимаю, но очень жалею – никак мы это сбросить не можем.

А. НАРЫШКИН: Каждый год к этой дате публикуют данные опросы. ВЦИОМ 5 марта сообщил, что треть россиян положительно относится к Сталину.

А. СОЛОМИН: те же 30%, только наоборот.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас будет специальное голосование. Оно у нас было миллион раз, и я его с удовольствием повторяю – с радостью. Оно называется: Сталин для вас - это «эффективный менеджер»? - по принципу «лес рубят - щепки летят» - 660-06-64, или «кровавый диктатор» - тут нет оскорбления: «кровавый» - потому что ставил свои подписи, «диктатор» - потому что это была диктатура, с этим можно согласиться. То есть, я не оскорбляю, это просто конституционная часть моего предложения - 660-06-65.

А. НАРЫШКИН: «Кровавый менеджер».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это ты соединил одно с другим?

А. НАРЫШКИН: да, поостроумничал.

А. СОЛОМИН: Это его преимущество, или недостаток?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Меня поражают, когда люди говорят такую фразу: «если бы он пришел… сейчас надо каленым железом», или «вот расстреляли бы сейчас пару десятков, сразу был бы порядок». В этой фразе поразительно, что никто не говорит: ребята, наведите порядок в стране, у нас есть президент и премьер – все есть. А говорят: вот он бы пришел, и он бы тут…»

А. СОЛОМИН: Кто-то говорил – доносы писал не Сталин, а другие люди. И они остались жить после Сталина.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ну да, 4 миллиона доносов, о которых упоминал Довлатов.

А. СОЛОМИН: Совершенно верно. Поэтому мне кажется, что когда сейчас призывают жесткого человека, забывают об этих вещах. Те люди, которые своим отношением к своим ближним, - не хочется оскорблять этих людей, но они делали репутацию Сталину своими маленькими мелкими репутацию сделали большую репутацию одному вождю. Поэтому мне кажется, что если мы говорим о Сталине как о персонаже сакральном, мифическом, то это, безусловно, какой-то бог из ада – бог войны, что ли, что-то злое и ужасное.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты лучше скажи, как от этого избавиться?

А. СОЛОМИН: Как крушат идолов? Памятники сносят.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Но его нет.

А. НАРЫШКИН: Он в головах.

А. СОЛОМИН: Он есть начнем с Мавзолея.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ох… Много проголосовали - тема интересует, Сталин зажигает, что у тебя?

А. НАРЫШКИН: Мне тяжело поверить, что люди в здравом уме – никого не хочу обидеть – могут так голосовать. Может, просто ради прикола? 11% наших сетезрителей считают, что Сталин – эффективный менеджер. 89% - кровавый диктатор.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня 15,1% считают, что он эффективный менеджер. 84,9% - нет. Довлатов говорил про 4 млн. доносов. Если взять 150 миллионов живущих человек, как раз 15,1% - приблизительно то же самое будет – ничего не изменилось. И в то время не все писали - все боялись, но народ писал, охотно, красивым подчерком – вот пожалуйста, - 15,1% . И это демократичнейшие и либеральнейшие слушатели радиостанции «Эхо Москвы».

А. НАРЫШКИН: Если продолжать вашу логику - не обязательно увязывать на фигуру Сталина. В разные времена найдется прослойка, которой будут симпатичны совсем негативные вещи.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Это совсем страшная мысль. У нас народ-богоносец, мы не будем говорить, что люди виноваты. У нас люди святые и божии, носители лучших ценностей, которые существуют.

А. СОЛОМИН: Конечно. И нет никаких в этом сомнений.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В общем, печально. Идем дальше. «Редиска недели». Кто?

А. НАРЫШКИН: На мой взгляд. Мы не разошлись с Алешей. У него два антигероя, у меня один - г-н Григорьев, человек из «Роспечати», который отреагировал на то, что известный российский Михаил Шишкин сказал, что не поедет на американскую книжную выставку, - у него красиво написано, но он сказал, что ему стыдно представлять на выставке нашу страну. А Григорьев сказал на это, что - цитирую: «очень удивлены, сожалеем, так бывает, когда русский писатель надолго отрывается от родины. Примеров тому много в истории».

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Обратили внимание? «Отрывается от родины» - то есть, не от власти. Он власть российскую не любит, а они говорят про родину – ну, это типичная подмена.

А. НАРЫШКИН: В интервью нашей радиостанции Григорьев мысль развил и сказал, что, наверное, Шишкин неспроста так сделал – ему пиар-служба его издательства посоветовала.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: ну да, какой-то его новой книжке. Хотел бы обратить внимание на потрясающую огромную статью про Шишкина, где, наконец, понимаешь, что ему ничего не надо, и что это за человек - огромная статья - на сайте «Сноб». Не помню автора. Но выясняется, что Шишкин такой человек, что ему вообще все по барабану, поэтому никаких таких невероятных целей он не преследовал. Поэтому все дерьмо, которое стали ему на вентилятор бросать, ему это абсолютно все равно, без разницы. Он живет в Швейцарии уже много лет, стал национальным швейцарским героем, потому что написал там целый ряд книг, а теперь он предполагает поехать в США, где тоже, по всей видимости, будет национальным героем. Вот такой человек. Его пригласили, он посмотрел, сказал: мне не нравится. А тут: что, не нравится? Мы сейчас тебе объясним. А почему Шишкин «редиска»?

А. СОЛОМИН: Мы говорили про Григорьева.

А. НАРЫШКИН: Мне даже немножко жаль Григорьева, - человеку позвонил за комментарием, он должен был что-то ответить, он и ответил, что Шишкин оторван от родины.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В смысле – не любишь нас, не любишь Россию.

А. НАРЫШКИН: Просто он вынужден был все это оправдывать и объяснять.

А. СОЛОМИН: Мне кажется, важна фраза: примеров тому много в истории. Начинаешь копаться и вспоминать аналогичные случаи, когда люди оторвались от родины, и понимаешь, что люди, которые находились в вынужденной эмиграции, или невынужденной - как Гоголь, который в Италии дописывал «Мёртвые души», они как раз за границей к родине еще больше привязывались. Какую историю ни посмотри, все в этом направлении получается. Герцен за границей стал едва ли не славянофилом, известный западник. Он совершенно поменял свою позицию.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ты занимаешься страшной вещью – доказательством, оправданием тезиса, что человек за границей тоже любит родину. Это вообще не предмет разговора. У каждого есть право на то, что слева, на то, что справа – о чем поем?

А. СОЛОМИН: Поэтому мы сделали «редиской» зам. руководителя «Роспечати». Но в моем случае редиски в этой истории две.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Боже, кто второй?

А. СОЛОМИН: Михаил Шишкин.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Каким образом?

А. СОЛОМИН: Потому что, заявив, что в России все плохо, Шишкин не поехал на эту выставку, а в том году ездил.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А он тогда заявлял, что у нас все плохо?

А. СОЛОМИН: Нет. Поэтому и «редиска». Разве в этом году у нас стало все плохо?

А.НАРЫШКИН: Но это его представление. До определенного момента он верил, что в стране все хорошо и все исправится.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В прошлой передаче ты мне не был отвратителен. В этой передаче – уже отвратителен.

А. СОЛОМИН: Это ваше мнение. А это мое мнение – я считаю, что совершенно непонятно, почему человек резко поменял свою позицию. Почему в этот раз, на этой же выставке, ему стыдно, а в прошлом было не стыдно. Хотя Магнитский умер в 2009, ходорковского посадили в 2003 - у нас полно историй до 2012 года.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Значит, была последняя капля, которая к этому привела, ион сказал: все, больше не могу.

А. СОЛОМИН: Возможно. Но мне кажется, что ничего такого не произошло в этом году, что могло бы стать последней каплей.

А. НАРЫШКИН: То есть, ты считаешь, что Шишкин нечестен.

А. СОЛОМИН: Да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Потрясающе.

А. СОЛОМИН: Я не говорю, что он плохой человек, или нечестный вообще. Но в этой истории он поступил некрасиво, мне кажется, и нечестно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, такая точка зрения у Соломина. Голосование немного про другое. Г-н Григорьев, если сказать одой фразой и откровенно, имел в виду, что писатель, живущий за рубежом, не имеет право учить Россию и россиян уму-разуму. Хочу спросить - имеет ли право? «да» - 660-06-64, нет» - 660-06-65.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слушаем комментарий Киселева, чему посвящен?

А. СОЛОМИН: на этой неделе в Кремле было большое богослужение - патриарх Московский и Всея Руси его проводил в честь 400-летия царской династии Романовых. Был молебен и потом 400 раз звонил колокол на колокольне Ивана Великого. Этой теме и посвящена реплика Евгения Киселева.

Е.КИСЕЛЕВ: Из многих событий минувшей недели в России мне показалось знаковым одно: 6 марта – 21 февраля по старому стилю – патриарх отслужил в Успенском соборе Кремля торжественный молебен в честь 400-летия избрания на престол первого царя из династии Романовых. И даже 400 раз ударил колокол, отлитый когда-то по велению того самого царя - Михаила Федоровича... Как тут не вспомнить, что 100 лет назад, в 1913 году, назад юбилей царствующего дома Романовых отмечался в России не в пример шире и торжественнее: 6 марта по новому стилю – 21 февраля по старому - было объявлено нерабочим днем, в церквах тоже служили пышные молебны, тоже разливались колокольные звоны, гремели артиллерийские салюты. Празднества происходили, как писали тогда в газетных официозах, «в обстановке тесного единения верного народа со своим самодержавнейшим царём».

И вправду, страна тогда стремительно преображалась. Российская экономика – 4 в мире, после США, Германии, Великобритании, но темпы роста экономики – самые высокие в мире. Россия кормит всю Европу – даже в неурожайные годы она в числе лидеров по экспорту пшеницы, бурно развивается промышленность, транспорт, ширятся сельскохозяйственные угодья, растут сибирские города, понемногу улучшается благосостояние простых граждан, здравоохранение, народное образование. Петербург, Москва, Одесса, Киев поражают воображение иностранных путешественников новомодной архитектурой и великолепием хрустальных витрин вдоль главных проспектов и бульваров . Расцвет переживают литература, искусство, наука, техника, возникает даже собственная автомобильная и авиационная промышленность.

Недавние революционные потрясения, казалось, навсегда позади. Враги царя и отечества, противники стабильности в державе – кто в местах не столь отдаленных, а кто и в эмиграции, лидеры большевиков пьют кофий на берегах швейцарских озер и искренне сетуют, что при собственной жизни им не суждено уже дождаться революционных изменений. Кто мог поверить тогда, что не пройдет и полных четырех лет, и сбудется мрачное пророчество поэта: «настанет год, России черный год, когда царей корона упадет…» И пойдет брат на брата, и Россия кровью умоется, и миллионы русских людей будут спасаться бегством за границу, и установится у власти такой жестокий режим, и настанут такие порядки, что недавние суровые времена столыпинской реакции покажутся эпохой просвященного умеренного консерватизма с некоторым либеральным оттенком.

Но будет абсолютною неправдою сказать, что тогда, 100 лет назад, никто не предвидел грядущих потрясений: умные люди вполне понимали, что самодержавный абсолютизм, отсутствие полнокровной парламентской демократии, ограничения на оппозиционную политическую деятельность, слабость гражданского общества, государственное мракобесие и обскурантизм - самым ярким воплощением которых стала распутинщина, всякое отсутствие стратегического видения будущего России у ее руководителей, рано или поздно заведут страну в полный тупик. История имеет пренеприятнейшее свойство – она повторяется. Не будем об этом забывать.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Подведем результаты голосования.

А. НАРЫШКИН: 13% считают, что писатель российский, который живет за рубежом, не имеет права учить Россию уму-разуму – возможно, это те же проценты, которые говорили, что Сталин – эффективный менеджер. И 87% считают, что имеют право учить.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня абсолютно такой же результат - 86,9% считают, что имеют право, 13,1 – нет. Меня радует это голосование. Как не радовало про Сталина – эффективного менеджера. Тут абсолютно понятно: человек имеет право высказаться

А. СОЛОМИН: Конечно. Удивительные люди.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мы не успели «писк хомячков» - что поделать, не успели. Перенесем это на следующий раз.