Купить мерч «Эха»:

Василий Уткин - Футбольный клуб - 2010-02-19

19.02.2010
Василий Уткин - Футбольный клуб - 2010-02-19 Скачать

С. БУНТМАН: Добрый вечер. Сергей Бунтман пока здесь один и строит физиономии тем, кто уже подключился к нашей видеотрансляции на сайте радиостанции «Эхо Москвы». Во время Олимпиады мы отъедаем некоторое время от «Футбольного клуба» и занимаемся нашими зимними делами. Сейчас в данный момент, может быть, кто-то за моей спиной смотрит хоккей Белоруссия-Швеция. Очень важный матч и для России тоже. Как вы знаете, первые четыре команды по разнообразным показателям сразу проходят в четвертьфинал, четыре команды из всех трех групп. Система выявления этих четырех лучших команд не до конца ясна. Во всяком случае, это четыре лучшие команды. В них, конечно, хорошо бы попасть. Немного осложнили и потеря одного очка канадцам, и потеря двух очков команде России. Так что, может быть, теперь лучше, чтобы запутались все ситуации. Кто-то испытывает симпатии к белорусам по той причине, что они практически наши соседи.

Точно так же соседи, и практически наши, латыши, которые играют с чехами. Но это уже будет поздней ночью. Там тоже ситуация вполне может запутаться. Хотя и обманчивое было впечатление от матча Чехия – Словакия, где 3:1 выиграли чехи, но как словаки не показали в том матче ничего того, что проявилось очень серьезно в матче со сборной России, так и чехи могут и увязнуть в Латвии, кто его знает. Пока только из двух туров и очевидных нефаворитов, фаворитов низшей степени – это Норвегия, очевидные аутсайдеры.

Несколько слов от вас об олимпийских играх, если вы хотите поделиться своими ощущениями, например, стоит ли Евгению Плющенко подавать протест, зацепляться за эту золотую медаль… Он сказал, что он протест подавать не будет, это дело начальства. С другой стороны, я бы все-таки попросил вас посмотреть – даже на нашем сайте, не говоря об официальном сайте Ванкуверской олимпиады – на критерии оценок и какие баллы получали и Евгений Плющенко, и его соперник, оказавшийся золотым медалистом. Там есть причины гораздо более объективные.

И при общей неудаче, которая пока преследует российских спортсменов на Олимпийских играх в Ванкувере, я думаю, цепляться за каждое, каким бы ни был известным персонажем, и олимпийским чемпионом, и даже в какой-то степени культовым персонажем Евгений Плющенко… Стоит порадоваться здесь только одному – наконец-то есть причина по конкретному поводу устроить протест против всемирного антироссийского заговора. Мне кажется, что придаваться этим вещам не стоит. Смотреть, болеть, если вы болельщик, наслаждаться Олимпиадой, если она приносит вам наслаждение, в ваших любимых видах спорта – пожалуйста, ради бога, это всё правильно. Но искать оправдания в каких-то интригах, что внутренних, что внешних, в том, что сейчас происходит со сборной России… Да и можно ли говорить в целом о сборной России?.. Хотя я понимаю, что во всех странах приходят одни спортсмены болеть за других, есть общие болельщики, общий флаг, общая страна.

Но стоит ли так фетишизировать общекомандный зачет, который и официально называется неофициальным? Мне кажется, не стоит. А задуматься о спорте, что происходит в каждой из команд, как вдруг получается, что есть такая бабушкинская школа, которая дает золотого и серебряного медалистов для сборной России на Олимпийских играх, почему в традиционно сильных для России видах спорта сейчас есть такие провалы и неудачи. Скажем, в фигурном катании это предсказывали, удивлялись Чемпионату Европы, какая-то появилась нотка оптимизма. Но потом всё встало, наверное, на свои места последних двух, трех, четырех лет. Что касается биатлона, всенародно любимого, то здесь, наверное, какие-то другие причины. Задам я вопрос Василию Уткину, который здесь появился. Привет, Вася. Мы отводим во время Олимпиады какое-то время беглому анализу и предположениям насчет хода Олимпиаду. Это у нас шведы выигрывают у белорусов 1:0.

В. УТКИН: Это запись?

С. БУНТМАН: Почему? Это прямой эфир. Около трех часов ночи играет другая пара из этой группы, из группы С.

В. УТКИН: Финляндия и Германия.

С. БУНТМАН: Нет, играют они в восемь часов утра. Сугубо интересующая нас пара Латвия – Чехия – это вокруг трех часов ночи.

В. УТКИН: Пользуясь случаем, я сразу хочу принести свои извинения. Всё, что должно было просыпаться в Ванкувере, просыпалось сегодня в Москве.

С. БУНТМАН: Это подготовка к Сочи.

В. УТКИН: Я совершил лирическую поездку за снегоочистителем по Садовому кольцу.

С. БУНТМАН: Лирическая, она же элегическая, это настраивает на филозофический лад. Я думаю, филозофический элемент у нас еще будет присутствовать здесь, что в олимпийской части, что в футбольной. «Сергей, выступление наших в биатлоне – полный провал. Вы согласны? Михаил из Пущино, постоянный слушатель». Михаил, здесь надо быть просто каким-то ясновидящим, Нострадамусом или кем-то еще, чтобы увидеть, что это действительно полный провал. Самое популярное объяснение: хотели чистого биатлона без всякой фармакологии – вот, пожалуйста, получите, что такое чистый биатлон. Это объяснение или нет?

В. УТКИН: Думаю, что нет. Время чистого спорта – во всяком случае спорта, чистого по международным стандартам, давайте так будем говорить, чтобы ответить сразу на все вопросы, – оно у нас настанет, неизбежно настанет. Мы никак не впереди всех по фармакологии, и поэтому это лишает нас возможности хоть как-то мухлевать. Когда-то были впереди, сейчас уже нет. И получается, что мы либо будем соревноваться как все…

С. БУНТМАН: Т.е. колоться из будущих списков.

В. УТКИН: …либо мы не будем соревноваться. Сейчас мы попали на пересменок, вот и всё. Это очень важно.

С. БУНТМАН: Т.е. это перемена поколений, перемена эпох.

В. УТКИН: Да. Я прошу прощения. Я буквально на минуту оставлю тебя наедине со слушателями.

С. БУНТМАН: Мне страшно, но я выдержу. Еще мне пишут: «А кроме четверного прыжка, в чем он еще был лучше? Катался Плющенко тяжело, не артистично и без искры. Вадим из Далласа». Вы, конечно, болеете за нового своего, Вадим, вы забыли старую родину… Сейчас я какую-нибудь еще ерунду скажу. Не знаток я фигурного катания, но даже не знатоку видно, что у Плющенко было гораздо меньше элементов, которые ценятся больше по нынешним правилам. Ведь существует фигурное катание по нынешним правилам. И что здесь теперь сделаешь? Вообще, у меня давно большие вопросы к фигурному катанию именно как к виду спорта, а не к какому-то виду на грани. Музыкальные конкурс, Конкурс Чайковского – это тоже соревнование, тоже очень субъективные, хотя в музыке есть исполнительские критерии. Энергичное предложение было – включить «Евровидение» тоже, где мы были весьма успешны несколько лет назад, можно включить в состав сочинской олимпиады в программу. Можно всё это сделать. Мне тоже сдается, что здесь, даже с поправкой на всегда существовавшие большие интриги в фигурном катании, нечего сетовать.

В. УТКИН: Это же важно, что они всегда существовали. А мы о них вспоминаем как о чем-то злокозненном, только когда мимо нас это проезжает. Сегодняшняя история с Плющенко, она действительно очень многих затронула, близко к сердцу была воспринята. Я думаю, она гораздо сложнее, чем кажется. Потому что даже самые авторитетные, даже самые любимые люди, с которыми невозможно спорить в области фигурного катания, всё равно краеугольный камень своей критики, своего недовольства, своего несогласия с решением судей в мужском одиночном катании сводят к тому, что правила неправильные, что правила не те, они не способствуют развитию фигурного катания, вот так говорят, что не ценится сложность, а ценятся чистота и аккуратность, в цене сегодня элементы, которые второстепенные – шаги связующие и прочее. Надо же просто вспомнить, откуда это взялось.

В любом виде спорта или почти в любом виде спорта есть определенные крайности. Поскольку мы сейчас в «Футбольном клубе», я приведу пример. На больших турнирах, Чемпионатах мира или Европы, существует всегда вероятность того, что в коротком турнире, где играют четыре команды в один круг, будет та или иная форма равенства в борьбе за выход из группы. По каким показателям определять это равенство? Иногда это делается по общей разнице мячей, а иногда по личным встречам. И идеального способа нет. После того как с разницей мячей наманипулировались все, перешли на личные встречи: но теперь-то понятно, все-таки личная встреча – это оба заинтересованы…

С. БУНТМАН: А как же так? Турнир большой, мы со всеми играем.

В. УТКИН: А оказалось, что то же самое возможно, когда в это равенство вовлекаются не две, а три команды. Знаменитая скандинавская ничья на Чемпионате Европы 2004 года. Когда последний тур, если две команды играют между собой вничью, но 2:2, 3:3, 4:4 и еще больше, – обе они выходят. И это не идеал. Есть такая штука и в фигурном катании. И для того чтобы это понять, не нужно быть семи пядей во лбу. Либо сложность, либо аккуратность.

о, что сейчас существует перевес в сторону аккуратности в правилах, извините, это тоже имело под собой совершенно определенную основу. Это после Солт-Лейк-Сити, где выиграл Ягудин, где вторым был Плющенко, а третьим оказался американец Тимоти Гобел (или Тимоти Гейбл, как его еще называют, у него сложно пишется фамилия), который не показал, в общем-то, никакого катания, но напрыгал. И вот на фоне каких-то других проблем у других фаворитов он оказался третьим. И тогда решили: слушайте, мы не можем превращать фигурное катание в состязание прыжков, мы должны сделать в эту сторону, чтобы это было именно катание, чтобы была хореография и тому подобное. И сейчас мы натыкаемся на прямо противоположное. А на самом деле вопрос вот в чем. А что же мы не соревновались по тем правилам, которые есть?

С. БУНТМАН: Что, не могли?

В. УТКИН: А нет ответа на этот вопрос. Как же так получается, что для нас правила становятся сюрпризом?

С. БУНТМАН: Мне кажется, что когда говорит Плющенко, который молодец, он получил серебряную медаль, сделал, может быть, всё, что мог на нынешний момент… И хорошо, и замечательно. Серебряная медаль. Это сейчас должен говорить, брюзжать великий многократный Бьёрндален, брюзжать на что-нибудь, когда у него тут не едет, тут он, может быть, промахивается и не выигрывает… Может, ему хотелось бы на своей 186-й олимпиаде всё бы еще раз выиграть.

В. УТКИН: Это на самом деле вполне действенная параллель – Плющенко и Бьёрндален. Что Плющенко, что Бьёрндален изначально это спортсмены, которые удивительно одарены от природы и которые, конечно, огромное количество труда вложили, для того чтобы развить эти природные свойства. Но сейчас всё, что мы видим в исполнении Бьёрндалена, это уже давно не задатки развитые, давно не сила воли какая-то, на реализацию этих задатков направленная. Это ежегодная работа, кропотливая по постижению чего-то нового.

Нынешний Бьёрндален 36-летний – это не 0,75 и не 0,82 от Бьёрндалена 25-летнего. Это другой Бьёрндален, который научился по-другому стрелять, быстро стрелять, который совершенно по-другому научился раскладывать силы по дистанции, который стратег уже другой. Может быть, не всегда самый быстрый на лыжне, что самое важное, и давно уже не самый быстрый на лыжне. Не будем забывать, что он четыре года назад в Турине проиграл финишному броску, и не кому-нибудь, а Венсану Дефрану, биатлонисту замечательному, но никак не выдающемся и не гениальному. Он ему проиграл финишный рывок на последнем километре.

А здесь мы видим, что Плющенко тот же, чуть хуже себя, но нового не открыл в себе все-таки. Я не знаток фигурного катания, но я не услышал этого сегодня ни от кого. Сегодня же все об этом говорят. Сегодня я об этом читал слова Саши Коэн, читал слова Элвиса Стойко, читал слова Татьяны Анатольевны Тарасовой, читал Елену Вайцеховскую, нашу замечательную журналистку, я много кого сегодня читал. Никто не сказал, что Плющенко открыл в себе новые качества. Молодец, что вернул. Какие вопросы? Но новое-то в чем?

С. БУНТМАН: С этим вопросом мы сейчас с вами торжественно в 23-26 переходим к «Футбольному клубу».

В. УТКИН: Имеем право?

С. БУНТМАН: Полное право. Ярослав из Пензы: «Как сыграл казанский «Рубин»?» Казанский «Рубин» выиграл.

В. УТКИН: 3:0.

С. БУНТМАН: И не просто так, а выиграл 3:0 при минус 15, переходящие в минус 20.

В. УТКИН: Судья принял решение играть. Израильтяне жаловались по этому поводу.

С. БУНТМАН: Но они проиграли.

В. УТКИН: У всех свои трудности с февралем: у нас предсезон, у них нет такой погоды. Что теперь поделать?..

С. БУНТМАН: И в жару, которая сейчас установилась в Израиле, уже скакнуло за 30, хотя полторы недели назад было 14, дикий ветер, холод, все мерзли.

В. УТКИН: В Израиле нелегко жить на самом деле.

С. БУНТМАН: Из-за жары не будут отменять, я так думаю. «Рубин» сыграет в жаре. Я надеюсь, что он…

В. УТКИН: Начинаются все эти разговора заинтересованной израильской стороной о том, как можно играть, мы не привычны. Такое ощущение, что «Рубин» все эти месяцы в Казани бегал на лыжах. Он тоже приехал за несколько дней до матча.

С. БУНТМАН: На твердейшем грунте, а не здесь.

В. УТКИН: Тренировался.

С. БУНТМАН: На регбийных шипах всё это делали. «Рубин», как все порядочные люди, в теплые местах готовился, на хороших полях. Не хотел травмировать своих футболистов. И вышел в этих условиях, потому что это официальная игра, которая играется дома. Такую простую вещь надо учесть. Молодец, «Рубин». «Рубин» лихо вошел. Я только фрагментики смотрел.

В. УТКИН: Я тоже смотрел не всё. И вообще известно, что на плохом поле разрушать легче. Это очень относительная категория, безусловно, но, тем не менее, это факт.

С. БУНТМАН: Сколько раз наш хваленый мясной «Спартак» и другие команды, не менее народные…

В. УТКИН: И не менее хваленые.

С. БУНТМАН: …и не менее хваленые, на своем ледяном поле румынам и так далее. И получалось, что все падали, кроме румын. Все тогда лежали на этом ледяном поле.

В. УТКИН: Вылетали в буфет.

С. БУНТМАН: А те, как миленькие, играли чудесно. Поздравляем «Рубин». Хорошо начал. Дальше. «Надо разрывать с Гусом контракт. В его кампанейщине не место новым игрокам. Саша из Саратова».

В. УТКИН: Саша из Саратова у нас мыслитель не далекий, мы же его хорошо знаем. Что тут удивительного?

С. БУНТМАН: Ты знаешь Сашу из Саратова?

В. УТКИН: Он пишет нам всё время. Мне такой вопрос задали сегодня на конференции. Я не помню, успел ли опубликовать ответ, по-моему, еще не дошел по хронологии до этого вопроса. Но такое впечатление, что Гус не проработал здесь четыре года и вы не знаете принципов, методов его работы. Он всегда говорил, что, во-первых, перед товарищеским матчем, когда команда проводит фактически две тренировки, просто не имеет смысла приглашать, для того чтобы посмотреть. Нужно пригласить смотреть, когда на сбор будет дней 7-10, перед официальным матчем, там можно кого-то действительно посмотреть, зацепить. А здесь что это даст? Это даст по большому счету вылетание из предсезонки, во-первых. Во-вторых, сейчас за последние три месяца никакой новой фактуры не поступило по молодым футболистам. Они все готовятся, тренируются, играют. Наконец, в-третьих, задача Гуса сейчас – передать сборную в боевом состоянии своему преемнику. А что он считает боевым состоянием и что он считает достоянием сборной на данный момент, извините, это его дело, дело его компетенции.

С. БУНТМАН: Он будет работать точно так же, как работал.

В. УТКИН: Почитайте интервью Гуса. Он вполне рассматривал вопрос дальнейшего сотрудничества с РФС. У него, безусловно, было определенное видение кадровой ситуации на будущее. И если он видит развивающейся вот таким образом, извините, это его право. А если вам это не нравится, это ваше право. Но вы не тренер сборной России. И вы, Саша из Саратова, совершенно точно никогда им не станете.

С. БУНТМАН: «У нас было всего минус 13».

В. УТКИН: В Казани?

С. БУНТМАН: Да. Ребята обиделись. Нормально. Матч как матч.

В. УТКИН: Вот бы мне кто-нибудь написал, хотя бы из тех, кто проехал тем же путем и едет своей дорогой дальше, что вы ехали не за снегоочистителем, а хотя бы за кем-то более быстроходным.

С. БУНТМАН: Представляешь себя большим гонщиком, что едешь за (неразборчиво). Масса может быть ассоциаций. «Пару слов о «Крыльях». То, что власти отдали приказ нескольким крупным компаниям взять на содержание «Крылья», видимо, даст право…»

В. УТКИН: А именно 22. Надо было 23-м, чтобы было как заявочный список на Чемпионат мира.

С. БУНТМАН: «Даст право будущим банкротам уже сегодня занимать очередь в кабинет…»

В. УТКИН: А всегда же спонсору, какому-то почетному гостю, главе региона дарят эти футболки почетные. Представляешь, они могли бы сделать ровно 23 футболки, как на Чемпионат мира заявка, и подарить каждому спонсору.

С. БУНТМАН: Можно и больше. Потому что у нас, по-моему, больше в заявке.

В. УТКИН: Всё равно символическое число.

С. БУНТМАН: Я почитал один публичный документ с самого верха. Вообще, с этими фирмами, которые привлекаются, это всё замечательно, которые формируют бюджет, бюджет очень и очень неплохой, принудительный бюджет. Мне нравятся мотивировки, которые Владимиру Владимировичу Путину кто-то очень умный написал. Вот смотри. Ты читал?

В. УТКИН: Нет, не читал.

С. БУНТМАН: «Сегодня финансовое состояние «Крыльев Советов» непростое. Между тем, это один из старейших наших коллективов, и за время существования высшей лиги он ни разу из нее не вылетал».

В. УТКИН: Что правда.

С. БУНТМАН: Какой из высших лиг?

В. УТКИН: Российской высшей лиги.

С. БУНТМАН: Можно сказать за время существования Премьер-лиги тоже не вылетал.

В. УТКИН: Не Премьер-лиги. Еще до возникновения Премьер-лиги был Чемпионат России, была высшая лига.

С. БУНТМАН: Я понимаю. Но говорить о древнейшем коллективе, о древнем коллективе… Это кто-то написал. Потому что Владимир Владимирович много в чем понимает, очень много в чем понимает, но не в этом. И что это за мотивировки такие?

В. УТКИН: То, что в футболе не понимает, это большая недооценка. У меня был случай убедиться, не из первых, но из вторых рук. На первые я просто не приближаюсь на это расстояние. Я думаю другое, Сереж. Только не оценивайте это сейчас с этической стороны. Я совершенно не хочу, чтобы это воспринималось как добро одним регионам и зло другим. Нет.

У нас в Чемпионате России в Премьер-лиге стало на одну государственную команду больше. Больше на одну команду, которая финансируется из государственного бюджета. Это симптом. Частных команд и так было в обрез, сейчас стало еще на одну меньше. Это означает, что никаким иным способом проблемы существования футбола на каком-то реальном уровне не решаются.

И самое-то главное в чем заключается? Вот эти пресловутые кредиты «Крыльев Советов», они откуда взялись-то? Куда они делись?

Это управляющие, назначенные регионом, назначенные областью, эти деньги упустили между пальцев. И сейчас назначат новых на новые деньги. Сейчас придут новые управляющие или те же самые, не важно. Им просто дали новые деньги. А нужно было потратить эту ситуацию…

Хорошо, удержите на плаву, потратьте на реорганизацию клуба, вернее сделайте параллельно реорганизацию клуба. Пусть у нас будет такая форма собственности – я не знаю, как она в России называется, – которая существует во многих европейских странах (существует, например, в Испании), когда болельщики солидарно владеют частью пакета условных акций, голосуют, выбирают президента, они могут понимать, что происходит в клубе, могут отчетность затребовать.

Как акционеры ВТБ. Ты сейчас читал публикацию в «Эсквайре»? Навальный написал. Очень поучительно было. История структуры «ВТБ-Лизинг». Очень интересно. А самое интересное заключается в том, что вся эта история, она хорошая, плохая… Каждый акционер – а акционеров там, по-моему, порядка 150 тысяч человек – может затребовать эти документы, получить их, поинтересоваться, как это могло произойти. И это уже другая форма ответственности.

Мы же должны что сделать? Мы же должны повышать ответственность, как говорят, на местах. А ответственности никакой нет. Что одна администрация «Крыльев» деньги спустила, с тех пор как они перестали быть частной командой, что другая, что третья. Долг растет. Сейчас назначается четвертая.

С. БУНТМАН: «Компании, – предупреждаю, я без иронии читаю, – которые могут стать спонсорами, должны относиться к этому как к серьезной задаче социального характера».

В. УТКИН: Хорошо. В этих словах самих по себе нет ничего ужасного. Команда в Самаре – это действительно задача социального характера в первую очередь. Но ее же можно и решать с помощью тех сильных сторон, которые в ней существуют, с помощью социальной стороны, например. Путь болельщики участвуют в управлении клубом, пусть это случится. Это опробованная мировая система. Они будут, по крайней мере, это знать. Мало того, если очередная администрация, уже при участии болельщиков, опять спустит деньги, в этом никто другой виноват не будет. Мы несем этот чемодан без ручки, вместо того чтобы сказать: «Так, всё, ребят, вы достали. Последний раз, всё». Предположим, как-нибудь мы тут разрулим. В конце концов, областью назначенные управляющие всё это учинили. Это они упустили деньги, возможно, себе на дачи, возможно, себе на пароходы, на заводы. Это у них сквозь пальцы ушло. Хорошо. Мы с этим разбираемся сами. Сейчас мы вам даем этот пул, на два года например, структура будет вот такой, 25% – болельщикам. Покупайте. Сейчас купите по копейке. Покупайте, участвуйте в управлении клубом. Если не получится, ребят, извините – ваше дело.

С. БУНТМАН: Вот эти слова Владимира Владимировича Путина, которые я абсолютно без иронии произношу, о древности «Крыльев Советов» и никогдашнем невылете из высшей лиги (какой – мне до сих пор не понятно)… Можно было сказать, например… Плохо просили – называется – начальство за «Москву».

В. УТКИН: Существует же версия про «Москву», которую невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть.

С. БУНТМАН: Какая?

В. УТКИН: Что это Хлопонин Кавказу подарил. Хлопонин – это же «Норникель», он теперь на Кавказе…

С. БУНТМАН: Знаешь, четвертая команда как называется? «Дивизион Хлопонина».

В. УТКИН: Посмотрим, что у них будет получаться. Как бы они не объединились в чреватую безответственностью силу в Чемпионате.

С. БУНТМАН: Потому что «дивизион Лужкова», так скажем, он перегрызет скорее друг друга, чем объединиться.

В. УТКИН: Это правда, там невозможно объединение.

С. БУНТМАН: Может быть, мы, конечно, хулиганим, предполагаем плохое… Не знаю.

В. УТКИН: И получается мутная вода, в которой должен поймать свою рыбку или хитрый татарин, или передовой петербуржец.

С. БУНТМАН: Вот эти приезды волшебника Гудвина с раздачей всего, они меня абсолютно не радуют. Не получится, ничего не получится.

В. УТКИН: Сереж, у нас столько уже государственных денег ухайдакано. Ну, дадут еще 30 млн. «Крыльям Советом». Это, прямо скажем, не худшая инвестиция. Мы знаем, что эти 30 миллионов могут совершенно спокойно стибрить. Будет гораздо хуже.

С. БУНТМАН: Я понимаю. Но дело даже не в деньгах, потерянных государством и так далее.

В. УТКИН: Давайте сделаем так, чтобы это была наконец ответственная структура новая, чтобы она сама начала как-то функционировать.

С. БУНТМАН: Вот. Это очень большой элемент халявы.

В. УТКИН: Допустим, дотационная. Но они семь заработают, а четыре им надо додать. Никуда не денешься, надо где-то четыре найти. Но четыре в Самаре, наверное, можно где-то найти. Чтобы стадион за аренду не задирал плату… Сейчас же судят бывшего амурского губернатора за содержание команды «Амур» (Благовещенск). Он говорит, что все губернаторы содержали: «Я делал то же самое, что и все предыдущие, почему-то меня судят, а их нет». Фокус-то простой. Я в деталях именно это дело не знаю, то фокус простой. Дело в том, что бюджетные деньги, они могут пойти в фонд заработной платы даже игрокам первого дивизиона, который не такой большой. Он может пойти формально на содержание стадиона, на переезды команды чартерами или не чартерами по России. Первая лига – это дивизион, который от Калининграда до Владивостока.

С. БУНТМАН: Причем конкретно от Калининграда до Владивостока.

В. УТКИН: На реконструкцию чего-то, лавки на стадионе, стулья отремонтировать. Это всё нужно, всё важно. Но если это нарушается, то это деньги, потраченные незаконно. Они выделены таким же точно образом, тем же самым решением, но потрачены они уже незаконно. И если это не проконтролировано – я дал на команду, и ладно, команда играет – это уже совсем другой коленкор получается. Вот и вся недолга.

С. БУНТМАН: Несколько конкретных вопросов по этим вещам. «Татнефть» в числе спонсоров «Крыльев». Как же теперь «Татнефть» будет смотреть в глаза казанскому «Рубину»? Матвей из Казани».

В. УТКИН: Спонсором разных клубов быть можно. Нельзя быть акционером разных клубов.

С. БУНТМАН: ВТБ здесь есть.

В. УТКИН: У ВТБ есть же интересы в Самаре.

С. БУНТМАН: Так что, я думаю, это интересам «Динамо» и наоборот никак не будет.

В. УТКИН: Спортивного противоречия здесь нет. Если у акционеров ВТБ после народного IPO есть вопросы по этому поводу, пускай они выясняют в определенном уставом порядке.

С. БУНТМАН: «В первом дивизионе заявился «Ротор». Наконец-то возрождается футбол в Волгограде».

В. УТКИН: А почему это произошло? Потому что сменилась администрация. Господин Максюта, при котором начался упадок, отправился куда-то.

С. БУНТМАН: Повторюсь из недельной давности – крепостной театр.

В. УТКИН: Совершенно верно.

С. БУНТМАН: И вот эта правительственная организация 22 компаний.

В. УТКИН: Причем про судьбу «Ротора» я кое-что знаю. Я вовсе не имею в виду, что губернатор Максюта обязан был выделить любые деньги, чтобы «Ротор» остался… Нет, я вовсе не это имею в виду. Дело всё в том, что у «Ротора» был руководитель – г-н Горюнов, фигура колоритная, фигура драматичная, трагичная во многом в итоге. Кстати, человек, который был депутатом Государственной Думы, был близким человеком к прежнему губернатору, который потом проиграл выборы г-ну Максюте, когда выборы еще были. И вот началось удушение этого человека. Хорошего, плохого – не важно, но это было, что называется, личное, этому – ничего, этому – ни при каких обстоятельствах. И среди прочего, помимо футбольного клуба, зачах футбольный интернат, где дети занимались, на который, кстати, из грантов ФИФА деньги выделялись, и эти средства были потрачены действительно на клуб. Действительно, крепостной театр, ты очень правильную мысль высказал в прошлый раз, правильный образ, он работает почти во всех случаях. Это удивительно.

С. БУНТМАН: Дмитрий говорит: «У нас вряд ли будет работать система socios. Много ли найдется простых людей, согласных тратить часть своей невеликой зарплаты на абстрактное процветание футбольного клуба».

В. УТКИН: Членский взнос невелик. И потом, если вам это нужно, почему бы вам этого не сделать?

С. БУНТМАН: Для болельщика это вовсе не абстракция, если сделать понятную систему.

В. УТКИН: Хорошо, пусть это будет на 25%, пусть это будет 10%. По тысяче рублей что, не купите, что ли? Если не купите, тогда, друзья мои, и на демонстрации ходить не надо, тогда и возмущаться нечем. Если болельщики – акционеры, они имеют возможность наблюдать, следить, контролировать. Вот что важно. Это права акционера.

С. БУНТМАН: «Татнефть» – это не спонсор «Рубина». Мы поняли. Да, у нас был единственной официальный матч российской команды, и мы о нем уже говорили, Юрий Трушков из Казани, а также другие. Здесь задают конкретные вопросы. Вполне определенно можно сказать, почему отменили гол. Из-за офсайда отменили гол. Да?

В. УТКИН: По-моему, да.

С. БУНТМАН: Там оставался один игрок, не вратарь, и один защитник, это было за линией, на которой играл вратарь. Там видно с не очень хорошего ракурса. Это тот ракурс, чуть-чуть по диагонали из-за ворот, где было видно всё.

В. УТКИН: С теми историями, которые творились в Лиге чемпионов в среду…

С. БУНТМАН: Ты имеешь в виду «Арсенал»?

В. УТКИН: Я имею в виду в первую очередь «Баварию». Судья Эвребе, наш любимый… К нам приехал наш любимый, судья Эвребе дорогой.

С. БУНТМАН: Судья Эвребе не может же подмачивать свою репутацию.

В. УТКИН: Нет. Она ему очень дорога. Я, кстати, проверил, что в данном случае лайнсмен проверял офсайд. Трехметровый офсайд не заметил, на последней минуте «Бавария» вышла вперед 2:1 и выиграла матч. Это важнейший гол, в двухматчевом противоборстве тоже. Но он сейчас сам говорит, что «я не могу понять, как это могло случиться». В предыдущем случае у него был матч «Челси» – «Барселона», он там не видел ни одного нарушения в штрафной. И вообще, много чего еще не видел. Ну это ладно, это он не видел. А тут оказалось, что у него лайнсмены такие же. Нашли по Норвегии троих слепых и еще одного, который был главный, дали ему свисток и отправили судить.

С. БУНТМАН: И с «Арсеналом» тоже была замечательная история.

В. УТКИН: С «Арсеналом» судья был формально прав, как ни крути. Он не обязан показывать, по свистку или не по свистку. Это просто прозаичная ситуация, которая возвращает нас к разговору, а не следует ли все штрафные бить по свистку. Я, кстати, думаю, что нет. Потому что возможность быстро разыграть, она, конечно, нужна. Но, с другой стороны, если судья руководит постановкой стенки, мне кажется, это означает, что бить уже нельзя.

С. БУНТМАН: Надо было показать.

В. УТКИН: Просто получается, что судья, по сути, является отвлекающим маневром фактически. Он не нарочно, но является отвлекающим маневром. Судья ставит стенку. А где вратарь должен быть? Вратарь не может стоить посреди ворот, напряженно ждать удара, пока стенка ставится. Правильно? Естественно, он пошел к штанге, посмотрел, правильно ли она стоит, где-то еще с другой стороны заглянул. И всё. Это уже другая история. Это не то же самое, что нарушение – сразу хлоп, поставили, разыграли и продолжили атаку. Это другое.

С. БУНТМАН: Скажи мне, ты смотрел все лигочемпионские матчи?

В. УТКИН: Вторничные я посмотрел оба. Матчи среды я смотрел оба, но оба вполглаза. Если честно, великовата нагрузка на всякие наблюдательные органы.

С. БУНТМАН: Тем более матчи вторника были о-го-го какие.

В. УТКИН: Кроме того, в среду я по наитию переключился на момент, когда начинался финал мужского лыжного спринта. И как было оторваться?

С. БУНТМАН: Сложная история. А мы в это время совершили… я наступил на горло «Манчестеру» с «Миланом», и мы с Натальей Калугиной пошли…

В. УТКИН: Смотреть биатлон.

С. БУНТМАН: Нет, не смотреть. Рассказывать и разговаривать со слушателями об Олимпиаде. Но добрые слушатели всё время передавали счет, да и я одним глазом мог посмотреть. Матч был чрезвычайно интересный.

В. УТКИН: Второй тайм в основном. Он окупил в итоге всё, но первый сам по себе не был таким уж увлекательным.

С. БУНТМАН: Там было два рамочных курьезных гола.

В. УТКИН: Это были потрясающие голы.

С. БУНТМАН: Голы были изумительные, особенно гол Скоулза, замах правой ногой.

В. УТКИН: Промах правой ногой, и от левой, которая стояла на земле, мяч летит…

С. БУНТМАН: Да, летит под штангу, куда полагается. А второй тайм был…

В. УТКИН: Выдающийся совершенно.

С. БУНТМАН: С обоими его потоками.

В. УТКИН: По сюжету, по исполнению, по экспрессии. Потрясающая была игра. Жаль, что она под Олимпиадой оказалась. Под Олимпиадой регулярно оказываются великие матчи. В частности, матч «Челси» – «Барселона» второго созыва, когда Дель Орно был удален за фол на Месси, Месси сломался, а Дель Орно удалился. И «Барса» выиграла в гостях или в ничью сыграла с голами, я не помню, и в итоге она успешно высадила «Челси». Это был как раз тот сезон, когда в итоге команда под руководством Райкаарда стала обладателем Кубка чемпионов, сезон шестого года. Тоже был совершенно выдающийся матч. А здесь другая совсем история, но тоже очень яркая.

С. БУНТМАН: Любопытный вопрос. Как только ты произнес имя Франк Райкаард, пришла смс-ка. Вопрос был такой: «Если пригласить Франка Райкаарда возглавить сборную России?» Меня интересует вопрос принципиальный. Есть несколько тренеров этого поколения или близкого к этому поколению, таких как Франк Райкаард, Юрген Клинсманн, тот же самый Гуллит, Ван Бастен, великое голландское трио, плюс игроки-современники. Сегодня был жутко смешной материал про Адвоката у Кирилла Дементьева, хороший материал, злющий. Вывод о том, что такое Адвокат, если, например, его взять после Гуса Хиддинка. А здесь, смотри, уход в другую сторону, в другое поколение, больше игроцкое, чем тренерское. Если бы выбрать для сборной России, предположим, перспективного тренера, у которого были и провалы, который себя не проявил, не до конца проявил. Вот это направление, чем бы оно могло стать? Могло бы оно быть продуктивным в каком-то варианте, вот с такими игроками бывшими, которые оказались интересными тренерами?

В. УТКИН: Я думаю, что, размышляя о тренере для сборной России, мы можем листать любые типажи, помнить, что мы в чем-то находимся здесь на рубеже эпох. Потому что старое поколение тренеров уходит, там осталось в активной обойме считанное количество наставников топ-уровня, уровня Хиддинка. Адвокат, кстати, не для нас, в России, а вообще, он не входит в число тренеров уровня Хиддинка. Но это не важно, это в любом случае схоластическое понятие, я не буду на нем настаивать, но это факт.

Нужно помнить, какие есть совершенно четкие ограничения, диктуемые спецификой работы в России и со сборной России. Здесь очень важно, что если мы дорожим достижениями команды, то мы должны помнить, что эта команда методику Хиддинка воспринимала и была ею ведома. И здесь, конечно, может быть некий контрапункт, но тогда это должна быть фигура, которая по статусу может себя Хиддинку успешно противопоставить.

И вообще, вопрос статуса, даже не в случае противопоставления, очень важен для России. У нас же все футболисты звезды, каждый из них – я извиняюсь, я сейчас немножко политической терминологией воспользуюсь, – каждый из наших ведущих футболистов в сборной имеет возможность напрямую обращаться к общественному мнению, и к нему прислушаются. Если кто-то вполголоса скажет, что «это чего-то не то», а тренер не будет защищен именно своим статусом или однозначной – но в это мы не можем верить – поддержкой назначившей его структуры, которая его не продаст и будет стоять за ним всегда, вот это очень важно.

Я думаю, что молодой тренер возможен. Конечно, нужно ставить на растущее. Я знаю, существует распространенная точка зрения, что нам нужен тренер, который уже что-то выигрывал, вот именно это и есть статус. Друзья мои, тот, кто что-то выигрывал, это очень сложный вопрос. Потому что большие победы – а мы мечтаем о больших победах, маленькие-то у нас уже были – редко к кому приходят по два раза. Это очень важно.

Взять, например, Лигу чемпионов. Кубок Чемпионов за всю историю с разными командами два тренера выигрывали. Два с разными. Это – светлая память – давно умерший Эрнст Хаппель. Кто не знает, после нашей передачи или даже сейчас почитайте об этом человеке. Это был совершенно удивительный человек. И Оттмар Хитцфельд. Не равновеликая ему фигура, но, тем не менее, так получилось, что он этого добился, вы тоже можете изучить, понять, как это произошло.

Капелло – не выигрывал, Моуринью – не выигрывал, Липпи – не выигрывал с разными командами. И Хиддинк с разными не выигрывал, хотя был, как казалось, довольно близок к этому. От этого застрахован только Фергюсон. Потому что он столько лет работает в одной, что мы не можем к нему это требование предъявлять. Боюсь, что мы не рассматриваем кандидатуру Фергюсона в качестве потенциального тренера сборной России. Боюсь, что сам Фергюсон не рассматривает такую перспективу.

С. БУНТМАН: Для него это было бы таким же ужасом, как, помнишь, самовар с деньгами знаменитый.

В. УТКИН: А кто выигрывал два раза Чемпионат Европы? А Чемпионат мира два раза за всю историю один тренер выигрывал – Витторио Поццо, и то мы знаем как. Всё сложно. Поэтому мы не уйдем от ставки на растущее, мы не уйдем от риска. Гарантированной ставки здесь быть не может. Молодой тренер возможен. Мне кажется, что, с профессиональной точки зрения, абсолютно идеальная кандидатура Божович. Потому что это человек, который умеет создавать коллектив, который умеет контролировать, не запрягая, скажем так. Это человек, который работал условно со средними командами, но, работая со средними командами, он ставил им живую, интересную, современную игру. И самое главное: одно из важнейших качеств тренера в работе со сборной – это готовность работать с определенной обоймой игроков. Ведь это большой богатый клуб может себе позволить кого угодно купить или почти кого угодно.

С. БУНТМАН: Ты прав. Это любопытно, что скорее тренер сборной, учитывая все масштабы, похож на тренера среднего клуба без больших возможностей.

В. УТКИН: В определенном смысле, с точки зрения трансферов это правда. Божович именно эти качества и показал. Но Божович не обладает статусом. Человек вроде Аршавина, если ему вожжа попадет, он пошлет его у всех на глазах. Поэтому это очень сложный вопрос. Может быть, и Божович. Но для этого нужно, чтобы Сергей Фурсенко стоял за его спиной.

С. БУНТМАН: Не над душой, а за спиной.

В. УТКИН: За его спиной незыблемой фигурой, будучи еще и сам незыблемой фигурой, что пока не ясно, он пока новоизбранный президент, и он должен подтвердить свою властность, свою последовательность делами. Я уверен, что он это сделает. Но пока это не так. Могу только сказать, что я не вижу оснований сомневаться в профессионализме человека, который фактически стал спортивным директором РФС. Я не помню точно, как называется его должность, но так она по сути ею является, это Константин Сарсания. Он приложил самую жесткую, самую действенную руку к созданию в кадровом отношении трех последних чемпионов России – «Зенита» и «Рубина», которые три чемпионства последние выиграли на двоих. Мне кажется, что глупая ошибка практически исключена. А вот что будет выбрано… Меня волнует то, что в общественном мнении уход Хиддинка, он не утверждается с профессиональных позиций, он утверждается с позиций рвача. Это один из постулатов. Извините, с позиции рвача мы не можем позвать Адвоката. Потому что если мы перекупим у Бельгии, Адвокат будет рвач втройне.

С. БУНТМАН: Будет не только рвач, а будет летун.

В. УТКИН: Еще ни одного дня не провел, а уже перекуплен. Если мы будем говорить, что Хиддинк распустил игроков… Вы меня извините, наших игроков запрячь не получится. И ни одно достижение последних лет подобным образом не достигалось.

С. БУНТМАН: «Нашей сборной нужен Феликс Магат».

В. УТКИН: Феликс Магат – это тренер, который вряд ли когда-нибудь поработает со сборной плодотворно, я так думаю, исходя из методов его работы. Кто будет после Хиддинка? Очень сложно. Я уверен, что не будет Газзаева.

С. БУНТМАН: Это хорошо.

В. УТКИН: Это не хорошо и не плохо. Я просто думаю, что так будет. Валерий Георгиевич – человек не однозначный, глубоко профессиональный специалист, но он точно совершенно не глупый человек. Он не возьмется работать после Хиддинка, это слишком большая ответственность. Очень даже может не получиться. Вот придти после того, кто будет после Хиддинка, это милое дело.

С. БУНТМАН: Через паузу – возможно.

В. УТКИН: Тем более что он сейчас при работе.

С. БУНТМАН: Это с точки зрения Газзаева. Меня гораздо больше интересует с точки зрения сборной.

В. УТКИН: А для нее очень важно, чтобы не было Газзаева. Я считаю, что это неудачная фигура. Если будет Газзаев, я буду за него болеть, я буду желать ему удачи. Но сейчас, я думаю, Газзаев – неудачная фигура для сборной.

С. БУНТМАН: Это символический шаг назад.

В. УТКИН: Даже дело не в этом. Я считаю, что нельзя при первом треске палубы обращаться к человеку, который из сборной сбежал, постыдно, за три недели до ответственной игры, не оставив преемнику никакой возможности провести контрольный матч. Сбежал. Он должен заработать право вернуться в сборную. Это мое глубокое убеждение. Может быть, ошибочное. Я вспоминаю свое ощущение 1999 года, когда мы пробивались на Чемпионат Европы в Португалию. Извини, это был третий год. Я вспоминаю это ощущение бегства. Мне бы хотелось, чтобы человек немножечко выстрадал это возвращение.

С. БУНТМАН: В конечном счете мы не воспитываем Валерия Георгиевича. Нам нужна сборная.

В. УТКИН: Во-первых, это бесполезно.

С. БУНТМАН: Нам нужна действенная сборная, которая бы играла, играла бы с удовольствием и выигрывала. Но и проигрывала тоже с ощущением того, что это спорт.

В. УТКИН: С пониманием того, во что она играет.

С. БУНТМАН: Василий Уткин, Сергей Бунтман. Мы понимаем, что это был футбольный канал.

В. УТКИН: И олимпийский клуб (СМЕЮТСЯ).

С. БУНТМАН: Всего доброго.