Александр Кынев - Лукавая цифра - 2020-09-16
А. Соломин
―
20.07 в российской столице. Всем здравствуйте. В эфире радио «Эхо Москвы». Ютуб-канал «Эхо Москвы» или канал «Эхо Москвы» в Яндекс-эфире. Мы начинаем программу «Лукавая цифра». Меня зовут Алексей Соломин, и сегодня у нас не будет одной какой-то цифры, у нас будет много цифр. Мы сегодня подводим итоги единого или как сейчас говорят: триединого дня голосования. с одним из крупнейших специалистов в области выборов – политологом Александром Кыневым.
А. Кынев
―
Всем добрый вечер.
А. Соломин
―
Первый вопрос хочется задать, я люблю с общего начинать. И потом ударяться в частности. Все-таки кто выиграл эти выборы: оппозиция или власть?
А. Кынев
―
Я думаю, что в совокупности эти выборы выиграла оппозиция. Мы сейчас дойдем до цифр, но дело в том, что здесь было три интриги основных. Сейчас назову. Не буду расшифровывать. Первая интрига – эффект 3-дневного голосования. Даст ли она пользу и отчего оно вводилось.
А. Соломин
―
Пользу в принципе?
А. Кынев
―
Для власти. Власть же вводила, не оппозиция. То есть чего она хотела. Я думаю, что цифры говорят о том, чего она хотела, вводя 3 дня. Вторая интрига касается динамики «Единой России». И здесь динамика отрицательная. И третье – это был вопрос, а вот какова судьба новых проектов, которые были зарегистрированы весной. Их было 4.
А. Соломин
―
Партии имеется в виду.
А. Кынев
―
Да. В смысле партии. «Новые люди», «За правду», «Партия прямой демократии» и «Зеленая альтернатива». На мой взгляд, если резюмировать, то все административное перенапряжение, огромное количество скандалов, которые сопровождали новую процедуру, в общем, динамка для власти в целом на самом деле достаточно негативная. То есть территории, которые она контролировала и раньше, даже по ним мы видим, что кое-где удается добиваться успехов. Это касается, например, даже если мы возьмем Кубань. Жесткий административный регион. В кои веки удалось более-менее наблюдателям закрыть Краснодар. И если мы смотрим на регион, явка по всему региону одна, по Краснодару совершенно другая. То есть это лишнее доказательство того, что… просто фальсифицированы. Нечто похожее мы видим в Тамбове, где власть вложила все ресурсы в фальсификацию выборов губернатора. Но мобилизация оппозиции городской думы позволила одержать победу. То есть даже в регионах, которые были исторически всегда очень тяжелыми, где фальсификации были нормой, есть какие-то позитивные подвижки. Хотя есть регионы с негативной динамикой. Я бы отметил Камчатку, Еврейскую АО, где были только выборы губернаторов и там действительно просто был тотальная рисовка. Потому что цифры, которые там объявлены – они ни с историей регионов никак не коррелируют, ни с общей динамикой по стране.
А. Соломин
―
Именно явка.
А. Кынев
―
Там ничто не коррелирует. Ни явка, ни результаты победителей.
А. Соломин
―
А вы говорите динамика. Значит раньше лучше было с этим?
А. Кынев
―
Тогда пройдемся по пунктам. Если говорить про явку. Были разговоры про то, для чего нужно 3 дня. Аргумент был такой, что это нужно для повышения явки, для легитимности и так далее.
А. Соломин
―
Но там две причины. Чтобы больше людей привести и чтобы они не собирались в один день в одном месте из-за ковида.
А. Кынев
―
Про ковид никто не вспоминал по большому счету. Я думаю, это что называется для отмазки. Была сугубо вещь такая, когда надо что-то подвести – ковида нет. Когда надо отказать – ковид есть. Если мы посмотрим цифры – явка упала везде. То есть, даже не взирая на 3 дня, реальная явка оказалась ниже, чем она была на прошлых выборах в один день. Причем по некоторым регионам падение довольно существенное. То есть среднее падение процента 2, но есть регионы, где и больше. В результате, допустим, на Ямале падение явки – минус 22%. По сравнению с такими же выборами пятилетней давности. Допустим, в Воронежской области – минус 6% падение явки. По сравнению с такими же выборами пять лет назад. В Челябинской – по-моему, около 7. В Костромской – около 4%. То есть если мы посмотрим цифры, то средняя явка где-то около 30, то есть роста явки практически нет нигде никакого. Есть микроскопический рост в Белгородской области – ноль целых, несколько десятых процента. Можно ли считать это ростом. Смешно. В принципе осталась такой же, какой была.
А. Соломин
―
Очень важно подчеркнуть, что мы сравниваем это с цифрами таких же выборов.
А. Кынев
―
Да, мы сравниваем такие же региональные выборы, которые были ровно 5 лет назад. Потому что у нас срок полномочий стандартный в регионах – 5 лет. Соответственно сентябрь 15-го года сравниваем с сентябрем 2020. Не ради явки все это было сделано. Явка не выросла. Для чего это было сделано. Какая была главная проблема. Базовая стратегия власти много лет – низкая явка. Что такое низкая явка – это когда есть категории избирателей, которые приходят голосовать при любой погоде. То есть это муниципальные, коммунальные служащие, дворники, работники полиции и так далее. То есть те, кто зависим, получают зарплату из бюджета.
А. Соломин
―
И кому надо отчитаться.
А. Кынев
―
Да. Кого можно жестко мобилизовать по приказу. Они голосуют при любой погоде. Будь ураган, наводнение. Они голосуют когда вообще агитации никакой нет. Их процентов 10-15. Соответственно, если приходят голосовать, допустим, 30, грубо говоря, половина голосующих. То есть все остальные избиратели, когда они не приходят, они просто повышают процент этих административно зависимых от общей доли голосующих. И какова была главная проблема власти последние два года. Динамика по явке и 18 и 19 год была в принципе говорила о том, что явка не меняется. Она такая же низкая, как была. Но итоги власти ухудшались. Это означало только одно – что вот те самые категории, которые приходят по приказу, приходить-то приходили, а голосовать все чаще становились назло. С фигой в кармане что называется. И, на мой взгляд, вот это 3-дневное голосование главная его была цель в том, чтобы ужесточить контроль и давление за этими категориями, которые административно зависимы.
А. Соломин
―
А как это ужесточается?
А. Кынев
―
Грубо говоря, когда вы приходите в день выборов основных в основной толпе, как понять, где голосовали вы, где сосед. Где кто-то еще. А здесь получается, что голосование на пеньках, эти выездные участки по точкам. Фактически там по сути тайное голосование не соблюдается. Какая там тайна голосования, когда тут рядышком заполняет бюллетень. Второе – когда организованно голосуют как конкретные группы, практически в прямом присутствии конкретных руководителей. Это конечно очевидно гораздо более высокая степень давления, чем она была бы в обычный день, когда вы просто сами пришли и вас никто не заставлял.
А. Соломин
―
А уточните, пожалуйста, по поводу того, что подсмотреть можно. Но за каждым, невозможно, наверное.
А. Кынев
―
В обычный день – да, но мы сейчас говорим про вот эти два дополнительных дня про пятницу и субботу, когда это голосование проводилось самым разным образом. И еще очень важный момент. Нам говорили о том, что вот эти бюллетени будут храниться так, что никто ничего не подменит. Но кто знает из наших слушателей, в конце каждого дня эти бюллетени должны были запаковываться в пластиковые конверты, похожие на то, как мы письма отправляем. Такие самозаклеивающиеся. Ставится штамп, подписи. Должны быть индивидуальные номера у этих пакетов. И так далее. И соответственно они должны лежать до момента начала подсчета в конце, когда в воскресенье закрывается, они открываются. Считают, совпадает ли количество бюллетеней по протоколу сколько положили. И если совпадает – все нормально. Огромное количество информации в Интернете о том, что наблюдатели фотографировали как выглядел пакет, когда ставили печать и что стало потом. Совершенно очевидно следы того, что их переклеивали, что их вскрывали. Там не совпадает количество бюллетеней, более того, я общался с коллегами, которые специалисты в таких технологиях, мне говорят, что все, что говорится по поводу сохранности самих пакетов – это ерунда. То есть современная химия позволяет все эти вещи достаточно легко вскрывать и также легко заклеивать. Причем эти технологии… корреспонденции старые, то есть им уже не один десяток лет. Пионером в свое время еще в годы социализма была Восточная Германия, Штази, промышляла и это была очень высокая технология… корреспонденции, совершенно не заметной для пользователей. А с тех пор технологии ушли вперед. Поэтому то, что мы наблюдаем – информация разнообразная, ее очень много. Могу адресовать, такая история, где-то поймано за руку, допустим, в Ангарске Иркутская область. Вячеслав Иванец баллотировался. Прямо в его округе эта история с такими подменами. В Краснодаре и так далее. Таких скандалов очень много, посмотрите…
А. Соломин
―
Как это фиксировалось.
А. Кынев
―
Что-то зафиксировали. Что-то там выложили в Интернет. Но посмотрите материалы «Голоса» и горячей линии.
А. Соломин
―
А что там было, открытый конверт или что?
А. Кынев
―
По-разному и то и другое и всякое было. То есть где-то просто не совпадали фото штампов, печати так, как они делались в момент запаковки этого сейф-пакета. То есть наблюдатель фотографировал, пакет убрали. Он приходит в воскресенье, сравнивает с фотографией – форма другая, под другим углом. У Иванца, например, бюллетени не сошлись.
А. Соломин
―
С чем?
А. Кынев
―
С тем количеством, которое должно было быть.
А. Соломин
―
Это не результат ошибки?
А.Кынев: Они вычищают тексты законов, и получается, что одни нормы противоречат другим
А. Кынев
―
Очень не похоже. Там слишком большая разница. Ладно, давайте пойдем дальше. То есть первое – это усиление контроля над голосующими. Чисто психологическое. Второе – это возможность подмены самих бюллетеней. И третье – это варианты вбросов. Если нет контроля, вам ничто не мешает просто узнать, что явка будет низкая. И спокойно вбрасываете бюллетени, расписываетесь за непришедших. Если там не повезет – то кто-то придет, скажут, ну извините, мы ошиблись. Человек случайно расписался в вашей графе. Идите к секретарю комиссии, вас внесут в дополнительный список. То есть эти три вещи, на мой взгляд, как раз позволяли усилить контроль над административным электоратом, плюс заниматься точечными вбросами. Там, где власть привыкла рисовать. То есть фактически мы видим, что поскольку на явке это не отразилось, это означает, что те же самые категории, технологии, которые были бы в один день – просто были отодвинуты из этого дня и в основном происходили в пятницу, в субботу. Так что это говорит о том, что власть пыталась…все, что она могла. Тем не менее, не взирая на эту процедуру, которая никому была неудобна, которая фактически создавала возможности для злоупотреблений, динамика получилась плохой. Давайте перейдем к динамике.
А. Соломин
―
Про явку еще один момент хотел прояснить. Все-таки есть у нас регионы с максимальными показателями именно по явке, больше 60%. Причем достаточно сюрпризные. Обычно мы на Северном Кавказе такое видим. Здесь Татарстан и здесь Еврейская АО.
А. Кынев
―
Татарстан всегда. Татарстан входит в аномальную зону очень и очень давно. То есть аномальная зона у нас это какие регионы. Всегда были и есть. Это у нас республики Северного Кавказа. Туда же всегда входил Краснодарский край. Это республики Поволжья. То есть это Татарстан, это Мордовия. Мордовия у нас даже вообще была на втором месте после Чечни по явке и по проценту за партию власти. Башкирия, Мордовия, Татарстан, Тыва. Это уже совсем не Северный Кавказ. Это крайний юг Сибири. Это такие регионы как Ямало-Ненецкий округ, это Кузбасс. Имени Амана Тулеева. То есть у нас таких регионов, грубо говоря, самых жестких – 13, если добавить такие переходы – 26 получается на Россию. В них вместе проживает по стране около 28 миллионов избирателей.
А. Соломин
―
Я просто хочу понять системно, почему им удается такую явку рисовать или получать, а другим не удается.
А. Кынев
―
Здесь множество причин. Это дискуссия сложная. То есть это совокупный результат и политической культуры, и устройства элиты в этих регионах. То есть обычно, какие регионы более конкурентные, где больше политики. Где экономическая элита более сложная. То есть, есть конкуренция в экономике, есть конкуренция в политике. Это связано с историей. То есть, фактически нет таких регионов в Сибири, Дальнем Востоке и на Крайнем Севере. То есть территории, которые осваивались политическими ссыльными, территории, куда человек приходил раньше государства, там и вольница совсем другая. И соответственно люди не привыкли ходить строем и подчиняться. В основном если мы посмотрим список территорий, где фальсификации норма, как правило, это регионы этнические, то есть где высоки всякие разные клановые вещи, патриархальные. Традиции подчинения начальству. Это регионы часто аграрные, ну что такое село – это тоже территория, где в принципе высок уровень коллективизма.
А. Соломин
―
Все друг друга знают.
А. Кынев
―
Высока зависимость от начальника. То есть правильно не проголосуете, не напишите протокол – мы вам дрова не привезем. Условно говоря. Или асфальт не положим новый. И привыкли, что начальство сказало, что надо – значит надо. Поэтому напишем в протоколе как сказали. Давайте все это приведем к цифрам.
А. Соломин
―
Давайте.
А. Кынев
―
Главное, конечно, для власти была интрига, судьба самой «Единой России». Я специально распечатал таблички, у нас было 11 выборов – это законодательные собрания. И еще 22 компании – это были выборы горсоветов региональных столиц. Но из этих 22 городов только в 14 были партийные списки. То есть соответственно в 8 подсписки были отменены, причем отменили в наиболее конкурентных городах, наиболее крупных. При голосовании по подспискам «Единую Россию» ничего хорошего не ждет. В итоге в Новосибирске, в Нижнем Новгороде, в Ульяновске, в Липецке, во Владимире подписки были просто перед началом кампании отменены. Остались только мажоритарные округа.
А. Соломин
―
Это право властей региона.
А. Кынев
―
Формально это решает каждый регион сам. То есть, никакой императивной нормы нет, регион сам решает, сколько. На муниципальных выборах ограничения были введены при Медведеве. 50% депутатов. Но в конце 13-го года федеральный закон эту норму изъял, и регионы теперь хотят - меняют подсписки, хотят – вводят. Что касается заксобраний, то там закон с 2003 года говорил, что не менее половины депутатов по подспискам. В конце 13-го года – после кампании Навального в Москве и после ряда других успехов оппозиции, эту норму не менее 50 сделали на не менее 25%. И с оговоркой, что города федерального значения могут вообще ее отменять. То есть, в итоге в Москве по итогам 14-го года нет подсписка в Мосгордуме. Только мажоритарные округа. Поэтому в этом году на выборах заксобраний, например, Костромская область раньше была 50 на 50 округа и списки, снизила. Но остальные заксобрания оставили, а вот по горсоветам, где по городам в основном оппозиция голосует. У нас города были конкурентны. По городам… намного больше. И как я сказал, 22 города, из них в 8 подсписки отменили. Так вот, давайте посмотрим динамику по подспискам. Эти 11 регионов, где региональные парламенты. Средний процент по этим регионам пять лет назад, мы берем такие же сопоставимые выборы. Средний процент по ним в 15-м году – 59%. А в этом году – 47,7. То есть разница – 11,5%. Это падение среднее. Но это среднее по палате.
А. Соломин
―
«Единой России», еще раз.
А. Кынев
―
Да, мы сейчас говорим про «Единую Россию». Это средняя по палате. На самом деле там есть Белгородская область, которая не поменялась. Было 62, стало 64. Но это единственный регион, где явка выросла. Это аграрный регион. С относительно авторитарным политическим режимом. А есть регионы, то есть получается, что поскольку там не меняется, она искажает общую картину один регион. Но посмотрите на другие регионы. В республике Коми 15-й год – за «Единую Россию» было 58%, а теперь 28,5. Падение результата «Единой России» по Коми – на 30%. Калужская область – минус 15%. Костромская – минус 18. Рязанская - минус 15. Челябинская - минус 13. То есть вот эти средние 11,5 – они средние только за счет, грубо говоря, аномальных регионов, а если мы возьмем остальные, то по остальным падение от 13 до 30% на регион. Если мы возьмем горсоветы, это были заксобрания. По горсоветам среднее падение минус 14 уже. На два процента больше. И здесь тоже картина похожа. В Сыктывкаре было 48, стало 28. Минус 20%, там было 30, тут 20. Кстати, я потом скажу, почему так получилось, что в Коми, почему падение по республике больше, в Сыктывкаре меньше. Там разный список партий в бюллетене. Это к вопросу о том, к кому ушли голоса. Это отдельная история.
А. Соломин
―
По поводу спойлера.
А. Кынев
―
По поводу того, что новые партии, как мы видим, отняли голоса у «Единой России».
А. Соломин
―
Речь о новых партиях.
А. Кынев
―
Мы к этому еще вернемся. Это «Единая Россия». То есть мы видим, что процент падает, причем сохраняется история, когда ухудшаются результаты партий не только по подспискам, но и по мажоритарным округам. То есть если еще в 15-м году «Единая Россия» выигрывала на этих выборах по мажоритарной части 90-92% мест. Но вот сейчас я скажу, еще до конца не посчитали. Но совершенно точно тут ни о каких 12% уже речи нет. В 18-м году после пенсионной реформы цифра упала до 70. В прошлом году было 74%. Надо точно посчитать, но точно не 90. То есть ситуация продолжает ухудшаться. То есть мы видим, что, например, в Тамбове проиграли все округа мажоритарные практически. В Новосибирске раньше было большинство почти тотальное. Сейчас – меньше половины. В Томске проиграли почти все округа. То есть здесь та благостная картина, которая была, она исчезает. И обычно крупные города индустриальные университетские да, там ее результат даже по округам снижается.
А.Кынев: КПРФ совершила несколько, мне кажется в этом году существенных имиджевых ошибок
А. Соломин
―
По поводу результата власти, на прошлой неделе мы разговаривали с социологом, с Левадой, дело в том, что с момента пенсионной реформы 18-го года такого поражения для партии власти по рейтингам и для самого Владимира Путина сейчас наблюдается некоторый отскок. То есть все-таки доверие к ним немножко повысилось.
А. Кынев
―
Я сейчас говорю про конкретные результаты, когда люди проголосовали, причем в условиях 3-дневного голосования. То есть можно допустить, что если бы не было 3 дней, не было бы этих пеньков, давления на бюджетников и вероятных подтасовок, то есть подмена бюллетеней, вбросов, я думаю, что проценты, конечно, были бы другие. То есть было бы не минус 12 по заксобраниям, не минус 14 по горсоветам. А скорее всего падение было бы гораздо более сильное. А посмотрим, что происходит с другими партиями. Вот КПРФ. КПРФ, если мы возьмем 15-й год и то, что было сейчас – практически не поменялось. То есть тогда средний процент был у КПРФ по этим регионам в заксобрания - 12,3. А сейчас – 13,5. То есть рост примерно на 1%. Всего на 1% она выросла. За это время. То есть «Единая Россия» упала на 12, грубо говоря, КПРФ выросла на 1.
А. Соломин
―
Опять же я обращусь по социологии, которая на это время. Там КПРФ проигрывает ЛДПР в какой-то момент. Но это социология. ЛДПР в данном случае выигрывает у КПРФ что-то?
А. Кынев
―
Дальше смотрим. Городские советы. Тут КПРФ выросла на 2%. По сравнению с выборами пятилетней давности. Было 16 – стало около 18. «Справедливая Россия» - средний процент по этим регионам пять лет назад был 9,8, стало – 7,8. «Справедливая Россия» упала на 2,5. То есть получается, грубо говоря, если мы будем брать совокупность системных партий, «Единая Россия» упала, «Справедливая Россия» упала. КПРФ выросла на процент. Смотрим ЛДПР. Выросла на 2,5. То есть ЛДПР было средний процент по этим регионам – 10 пять лет назад. А сегодня – 11,6. Так получается, там 12, эсеры 2,5 потеряли. Выросла только ЛДПР. А куда ушли все другие, потерянные «Единой Россией» голоса. И вот мы посмотрим, что фактически единственными, кто добился успеха, стали новые проекты. То есть о чем идет речь.
А. Соломин
―
Это у нас три партии сейчас.
А. Кынев
―
На самом деле новизна - это эффект психологический. То есть можно быть давно, но просто тебя в бюллетене не было и ты начинаешь активно пиариться и для людей ты новый, потому что тебя заметили.
А. Соломин
―
Тут просто нам пишет Елена Федорова: разве новые партии не то же «едро», только слегка модернизированное.
А. Кынев
―
Мы сейчас спорим не о качестве. О вкусах можно спорить долго. О том, кто есть ху и так далее. Мы сейчас говорим о результатах, как проголосовали люди. Мы говорим о реакции общественного мнения. Общественное мнение в таких условиях, граждане даже в условиях давления предпочли голосовать за кого-то новенького. И это видно по практически всем видам бюллетеней. Новые губернаторы получили больше, чем старые. Если мы посмотрим рейтинг губернаторских не конкурентных выборов, мы увидим, что новые получают за 80 с гаком, старенькие, грубо говоря, получают 52, 60, у них разница процентов 20.
А. Соломин
―
Под новенькими вы подразумеваете тех, кого назначили перед выборами.
А. Кынев
―
Кого назначили за последние полгода, грубо говоря. Кого-то осенью, кого-то в начале этого года. То есть за новых голосуют лучше, чем за старых.
А. Соломин
―
Потому что, если не ошибаюсь, ни одного оппозиционера не было полбеды на губернаторских.
А. Кынев
―
В этом году никаких вторых туров, везде победили временно и.о, либо действующие главы. Факт первый. За новых губернаторов голосуют лучше, чем за старых. Получается, что власть, инициируя самообновление, получает часть голосов людей просто на эффекте позитива. Новые, слава богу, что называется. Второе. Эти новые партии что получается. Кто выиграл. «Партия пенсионеров», например. Полное название – российская «Партия пенсионеров за справедливость». Это партия условно старая. Она существует уже с 12-го года. Но до этого она как-то ни шатко, ни валко, где-то успешно, где-то нет. Во всех семи регионах, где она была в бюллетенях, везде прошла. Причем в ряде регионов просто на уровне «Справедливой России». Для людей фактически это партия получается без антирейтинга. Достаточно известная.
А. Соломин
―
Мы сейчас сделаем паузу на этом месте. Продолжим про новые партии говорить сразу после перерыва. Александр Кынев у нас в гостях. «Лукавая цифра».НОВОСТИ
А. Соломин
―
20.33. Мы работаем в прямом эфире. В эфире радио «Эхо Москвы», Ютуб-канал «Эхо Москвы» или канал «Эхо Москвы» в Яндекс-эфире. В зависимости, где вы нас смотрите или слушаете. У нас в гостях Александр Кынев, политолог и один из крупнейших специалистов по выборам в стране. Александр, мы прервались на рассказе о новых партиях.
А. Кынев
―
Да. О том, куда ушли голоса. То есть мы описали откуда голоса…
А. Соломин
―
Потеряны «Единой Россией».
А. Кынев
―
А теперь, где голоса взялись. Взялись они, одна из старых партий, которая на этих выборах выступила очень успешно – это Партия пенсионеров. Она даже в регионах, где кампании почти не вела, ее просто не было. Была в бюллетенях, приходят люди голосуют. И даже в чистом поле получают свои 5-6-7%. Судя по всему, видимо, это общий эффект разочарования во власти и системной оппозиции, которая в глазах людей перестала отличаться от той власти, которой она есть.
А. Соломин
―
А Партия пенсионеров в данном случае не у КПРФ случайно должна быть голоса… Они получили, я знаю.
А. Кынев
―
По логике вещей – да. Мы только что говорили, что средний процент КПРФ даже на 1% повысился. То есть здесь другой момент. Очень важно понимать одну вещь. Общий процент КПРФ не поменялся в принципе. Может быть, чуть вырос. Но если год назад, если сравнивать динамику выборов 19-го года и 14-го – КПРФ росла очень резко. То есть в прошлом году голоса, потерянные «Единой Россией» почти все уходили КПРФ. А в этом году они перестали ей уходить. То есть 18-19 год КПРФ и чуть меньше «Справедливая Россия» были бенефициарами ухода голосов от власти. А в этом году они перестали уходить коммунистам. Коммунисты откатились к процентам пятилетней давности и прибавка всего 1%. То есть это говорит о том, что-то случилось между прошлым годом и этим, почему голоса перестали уходить коммунистам. А стали уходить кому-то другому. Та же Партии пенсионеров, которая агитацию не вела. Моя гипотеза ответа на вопрос заключается в том, что КПРФ совершила несколько, мне кажется в этом году существенных имиджевых ошибок. По сути дела она устранилась от всех острых тем этого года, какие были. Она ничего не сказала про Хабаровск, она практически полностью самоустранилась от истории в Хабаровске. Видимо, считая, что Фургал не наш и чего мы будем его защищать. Что выходят десятки тысяч человек – это не имеет никакого значения. В личном качестве ходил выступать на эти митинги Максим Кукушкин, депутат думы Хабаровского края и он был кандидатом в КПРФ в губернаторы соседней Еврейской АО. Но он в личном качестве ходил. КПРФ сочла, что заниматься Фургалом не нужно, потому что он не их. Это первый массовый скандал этого года. Вторая история с Белоруссией. Здесь не то что не поддержали, там десятки тысяч протестующих жителей Белоруссии против фальсификаций выборов и диктатуры. Наоборот, поздравили Александра Григорьевича, и ряд представителей КПРФ горячо одобрили фактически политику по разгону граждан, массовых протестов и так далее. Учитывая, что за КПРФ голосовали все эти годы в городах в основном, это была образованная городская продвинутая публика. Ожидать, что после этого люди пойдут после того, как Хабаровск проигнорировали, Лукашенко поддержали. Ну а что вы еще хотите получить на финише. Поэтому есть регионы типа Республики Коми, где была локальная повестка протеста. В Коми они поддерживали Шиес и получили какие-то голоса. Но есть регионы, где не делали ничего. Поэтому, естественно, в таких условиях обычный горожанин, который никакой не левый, он раньше голосовал за КПРФ просто потому что ну думает, я за власть не хочу. Кто у нас главный оппонент – наверное, коммунисты. За них проголосую, потому что они самые сильные из остальных. А сейчас, глядя на это все безобразие – да я лучше за никому неизвестных проголосую.
А.Кынев: Если бы не было 3 дней, давления, подтасовок, вбросов, я думаю, что проценты, конечно, были бы другие
А. Соломин
―
Кстати, на прошлых выборах именно по этой причине значительное количество коммунистов было поддержано «умным голосованием» Алексея Навальным.
А. Кынев
―
Конечно, как самые сильные конкуренты.
А. Соломин
―
И в итоге потом и руководство КПРФ открестилось от Навального совершенно, были скандалы, связанные с этим.
А. Кынев
―
Там часть депутатов действительно они, избравшись, тут же стали вести себя совсем по-другому, тем не менее, часть депутатов Мосгордумы, особенно молодые коммунисты ведут себя вполне корректно и на мой взгляд это лучшая часть Мосгордумы. Ступин, Енгалычева, Янчук, Шереметьев, на которого сейчас дело. То есть это, на мой взгляд, депутаты, которые доказывают, что люди за них голосовали в прошлом году в Москве не зря. Возвращаясь к результатам. То есть получается, что КПРФ фактически, которая еще в прошлом году, вся дельта, которая уходила от «Единой России», почти вся уходила к коммунистам. В этом году она перестала к ним уходить. Она частично ушла к Партии пенсионеров. И частично ушла к этим новыми партиям. Партия «Новые люди» прошла во всех регионах, где она была в бюллетене. Во всех кроме Краснодара. Там были выборы в городскую думу, там чистая фальсификация. Мы видим по участкам. Там есть участки, где 10% и есть участки, где почти ничего. То есть там, где были наблюдатели в Краснодаре, новые люди прошли барьер. Где их не было – их там валили, чтобы они не дай бог в городскую думу не попали. Новосибирская область, это регион, который у КПРФ всегда был одним из главных. Локоть – мэр Новосибирска. В Новосибирской области, там, как я уже говорил, было у КПРФ в 15-м году – 24,5%, а сегодня – 16,5. То есть здесь она не только не выросла, КПРФ упала почти на 10% за 5 лет после того, как она вошла в альянс «Единой России». «Справедливая Россия» в Новосибирске – у эсеров было 10, стало 6. Эсеры упали на 4. Значит, голоса в Новосибирске ушли. Новосибирская область. Партия пенсионеров – 5,7%, «Новые люди» - 7%. ЛДПР немножко подросла, Партия «Родина» – 3, но она не взяла барьер. То есть ушли всем другим. Новым тем, у кого нет антирейтинга тем, кому нечего предъявить. И «Новые люди», здесь два главных бенефициара. Это из старых партий, которые раньше особо не мелькали – это «Партия пенсионеров за справедливость». И второй бенефициар главный – партия «Новые люди», которая везде практически прошла. Кроме случая с Краснодаром, где просто была массовая фальсификация. «Партия за правду» Прилепина провела довольно слабую кампанию в регионах. И она прошла только в Рязани. Получила около 7%. А «Новые люди» там же получили около 6. «Партия прямой демократии» пролетела везде, такое ощущение, что на нее забили. Она просто кампанию вообще не вела. А вот партия «Зеленая альтернатива» - это псевдоэкологическая партия, которая вела в основном кампанию, публикуя картины Василия Ложкина, зеленых котов. Причем агитация была массовая, в республике Коми там чуть ли ни на каждом столбе наклеены эти зеленые коты. Она в итоге прошла в Коми. Около 10%. И ее протащили в Челябинске. Два главных скандала связаны с «Зеленой альтернативой». Второй – он связан с Костромой. Какие же два главных скандала случились. В Челябинской области списки были двух регионов. В Коми и в Челябинске. В Коми они прошли и там за неделю до выборов в Интернете появились видео, где некие люди, которые обозначались как представители этой партии, видимо, занимались скупкой голосов за тысячу рублей. То есть мы не знаем, на самом деле они были или нет, но эти ролики были. В сети Интернет. В Челябинске они не проходили. То есть подсчет показал, что не хватает до 5%. Что происходит после этого. В городе Златоуст Челябинской области внезапно меняются протоколы на нескольких участках. И что там происходит. Меняются местами «Единая Россия» и партия «Зеленая альтернатива». Получается, что на этих участках у «Зеленой альтернативы» 30% с гаком, а у «Единой России» - 3. Это произошло таким образом за счет того, что происходит переворачивание цифр. На нескольких участках Златоуст Челябинской области партия проходит 5% барьер в масштабе Челябинской области. Но я думаю, что любому человеку понятно, что представить себе в трезвом уме и твердой памяти, что на отдельных участках города «Единая Россия» получила 3%, а «Зеленая альтернатива» - 30, а на соседних участках наоборот – так не бывает. Это такой дагестанский сценарий. Точно также обычно делают в Дагестане, когда кто-то не проходит, а хочется, чтобы прошел. И чтобы не переписывать все протоколы по региону, берут несколько отдельных участков и все голоса просто переписывают этой партии, чтобы она прошла. Так случилось с партией «Правое дело» в свое время, в Дагестане, когда решили ее пропустить. …Несколько участков и по ним почти все голоса отдали этой партии.
А. Соломин
―
Как можно объяснить это для «Единой России». Зачем нужно власти…
А. Кынев
―
Было принято политическое решение, что новым партиям нужна льгота при регистрации в ГД. То есть по плану решили, что нужно пропустить «Зеленую альтернативу», чтобы она не собирала подписи на выборах в думу следующего года. И Челябинск был в плане. Дали указание – надо провести. Ну вот мы видим, как на нескольких участках в городе Златоуст волшебным путем голоса за «Единую Россию» превратились в голоса за «Зеленую альтернативу». Я сильно сомневаюсь, что «Единая Россия» по этому поводу будет что-то говорить. Хотя выглядит она абсолютно по-идиотски. Получается, если бы случилось с кем-то другим, они бы кричали о фальсификации. А я подозреваю, что здесь они умоются и будут все это безобразие активно поедать.
А. Соломин
―
А без них нельзя объявить о фальсификациях и разбираться. Подавать жалобы.
А. Кынев
―
Ну вот я уж не знаю подробностей. Мы говорим сейчас о цифрах. Причем эта история с участками в Златоусте, она уже гуляет по Интернету. Там очень ехидничают и технологи, работавшие на «Единую Россию», и так далее. Из серии: ну как партия власти себя будет вести. Ее унизили, там сильнее, чем Фургал, у которого она проиграла все округа в прошлом году в Хабаровском крае. Это первый скандал. Второй скандал в Костроме связан с самой процедурой 3-дневного голосования на пеньках. Что там случилось в Костроме. Там шла в качестве мощной силы Партия социальной защиты. Ее вряд ли кто-то знает в Москве, но ее лидер из Костромы - Владимир Михайлов. Это такой крупный бизнесмен региональный, когда-то давно он даже фракцию возглавлял «Единой России». Потом поругался, потом ушел в «Яблоко». Пять лет назад возглавлял список «Яблока». В список не прошел, но избирался по округу одномандатному. И прошел в список только в городскую думу. После этого ушел из «Яблока» и возглавил собственную партию – Партию социальной защиты. Партия проходила барьер, за неделю до выборов отменяют ее регистрацию. Остаются только одномандатники. И одного из ключевых одномандатников этой партии Постникова пытаются снять через суд. И окончательное решение по его снятию произошло вечером в субботу. То есть процедуру голосования поменяли, до 3 дней. А все остальные нормы остались, как и раньше были. То есть запрет на агитацию был только в субботу. То есть люди голосовали в пятницу… И нормы про снятие кандидатов тоже не изменились. То есть можно было снимать и не голосование. Голосование формально было в воскресенье. Но большинство проголосовало в пятницу и субботу. То есть получился диссонанс норм закона. И Постникова сняли вечером в субботу. Когда уже большинство избирателей в этом округе проголосовало. И вот округ номер 4, в Костромскую городскую думу. У меня данные ГАС-выборы. Количество действительных бюллетеней – 4 тысячи, а не действительных – 1995.
А.Кынев: Про ковид в контексте выборов никто не вспоминал. Я думаю, это что называется для отмазки
А. Соломин
―
А это не бьется в суде? Нельзя, избиратели они оставляли свой голос.
А. Кынев
―
Люди проголосовали и его сняли уже после этого, а он получил голосов больше, чем любой кандидат остальной. То есть у него отняли победу. Фактически его голоса задним числом объявили недействительными. Это скандал. Это диссонанс. Но я думаю, что, наверное, будет судиться. Но мы знаем, что судиться с нашей властью шансов очень мало. Но говорит о том, на какой коленке какого качества писался тот закон, по которому проводилось это безобразное голосование. То есть здесь одна норма с другой не стыкуется. Ни по снятию кандидатов, ни по ограничениям по агитации. То есть получилась какая-то хрень. И, честно говоря, глядя на все это, полное ощущение, что люди ерзают, нервничают, думают, а что бы еще придумать. Как бы еще людей обмануть. Где бы еще какую-нибудь гадость сделать. При этом, абсолютно не проводя никакой нормальной аналитической работы. Они вычищают тексты законов, и получается, что одни нормы противоречат другим. Вот костромской случай. Абсолютная дикость. И мне кажется, что все, что происходит и дополняется еще попыткой закрыть данные от избирателей. Поскольку те, кто не пользуются сайтом ЦИК им, наверное, все равно. А те, кто пишут о выборах, журналисты, эксперты, сами кандидаты последние дни просто пребывают в состоянии, мягко говоря, крайнего перенапряжения и усталости. Потому что каждый следующий клик идет через капчу. То есть для того чтобы узнать на сайте ЦИК сегодня результаты по вашему участку. Вы вначале должны выбрать ваш регион в списке регионов, выпадает капча.
А.Кынев: Главное, конечно, для власти была интрига, судьба самой «Единой России»
А. Соломин
―
То есть нужно вводить некие символы.
А. Кынев
―
Да, потом, страницу региона. Чтобы нажать на любую следующую клавишу – список кандидата или данные протокола - снова выпадает капча. Потом, когда попадаете на список округов, снова попадет капча. Если вы хотите посмотреть данные кандидатов – то на каждого кандидата снова выпадает капча. То есть для того чтобы посмотреть данные по одному региону, вы будете эту капчу вводить несколько десятков раз. То есть это полная абсолютно какая-то дичь, такого вообще представить себе невозможно. Такого не было в принципе никогда и в мире такого нигде нет. То есть сделано все, чтобы люди вообще либо ничего не знали, либо если очень сильно хотят – потратили на это массу времени. Мы вчера опубликовали коллективное письмо экспертов Э. А. Памфиловой по этому поводу. Посчитав, что для того чтобы собрать все эти данные, учитывая все эти правила, одному человеку нужно буквально несколько сотен часов потратить.
А. Соломин
―
У нас… говорит, что задолбался эту капчу вводить при каждом действии.
А. Кынев
―
Конечно, это абсолютно при каждом действии.
А. Соломин
―
Я еще про одну партию хотел вас спросить. «Родина», которая в Тамбове.
А. Кынев
―
«Родина» на этих выборах выстрелила в двух регионах. В Республике Коми, где она прошла в Госсовет, и там была очень дорогостоящая кампания. Лидером списка был Шугалей, политтехнолог, который сейчас находится в Триполи, в Ливии был арестован. И там не секрет, он публично ассоциируется с командой Евгения Пригожина, и там была очень дорогостоящая кампания. Они говорили о том, что вот там спасти Шугалея и так далее. Видимо, Пригожин счел, что ему крайне важно хоть где-то выиграть, он давно пытается вмешиваться в электоральный процесс. Мы видим периодически утечки с рассказами о том, что вот сколько много разного пишут технологи, связанные с Евгением Пригожиным. Недавняя была публикация центра Досье, у меня полное ощущение, что все эти утечки ими самими организуются. Чтобы просто показать, какие мы крутые. Сколько мы всего понаписали. Вот план борьбы с оппозицией в Санкт-Петербурге. Смотрите, какой мы крутой написали. Вот план борьбы с оппозицией в Москве. Там нигде ничего не написано, а эти планы кто-нибудь принял или нет. Или это была ваша инициатива, вы с ними ходили, а никому оказались не нужны. То есть они пытаются вмешаться, влезть в процесс управления выборами. А в любом процессе кто же будет ждать незваных советчиков. Вот в системе выборов есть эшелонированная система, есть администрация президента, есть управление внутренней политики каждого субъекта. На фиг им какие-то самозваные участники этого процесса, которые будут вмешиваться в принятие решения, во что-то еще. Ну, видимо, кампанией в Коми они пытались доказать какие мы крутые. Мы можем и так далее. Обратите на нас внимание. И они прошли барьер действительно, правда, с небольшим запасом. И второй регион, где «Родина» выступила успешно – это Тамбов. Тамбовская городская дума. Где «Родина» выиграла по партийным спискам. Разгромив «Единую Россию». И выиграла почти по всем кроме одного округам по мажоритарной части. Там что произошло. Эта история про судьбу человека. Фактическим лидером «Родины» в Тамбове является бывший глава администрации города Максим Косенков. Он был главой в начале нулевых годов. Он был действительно очень хорошим популярным мэром. И у него был конфликт с тогдашним губернатором Олегом Бетиным. Кончилось это очень скандальным уголовным делом. Его обвинили в похищении человека. Он держал животных разных, в общем, этот человек на него написал заявление, была куча публикаций. Лет 15 назад - тамбовский мэр тебе товарищ и так далее. Его обвинили в том, что он держал в сексуальном рабстве и так далее. Судя по всему, этого товарища, каким-то образом на него надавили, получили показания. Его осудили. В конечном счете тот потом от показаний отказался. В конце концов, тот вышел по УДО и так далее. Вернулся в политику. Его вся эта история не сломала. Он сейчас возглавил отделение партии «Родина» в Тамбове. Почему «Родина» - в нашей жизни очень часто люди в регионах баллотируются от тех партий, с которыми смогли договориться. То есть принадлежность людей к другим партиям это большая условность. Потому что ничего такого безумного патриотического в кампании «Родина» в Тамбове найти невозможно от слова «совсем». Он первый раз пошел на выборы 5 лет назад. Тогда сильно мешали, немножко кого-то провели, но до большинства было далеко. Потом была тамбовская областная дума. И там был успех. На выборах в ГД 16-го года именно в Тамбовской области партия «Родина» получила самый высокий процент по России. Это было в Тамбове. И теперь получили триумфальное большинство. То есть люди фактически голосовали за команду Косенкова, хотя сам он не мог баллотироваться по причине ограничений, связанных с судимостью. То есть там в списке были разные общественники, адвокаты, его друзья, люди, которые поддерживали, помогали. Жители Тамбова за него проголосовали. Хотя Тамбов – регион, который был всегда очень жестко авторитарно управляемый. То есть для того чтобы добиться успеха в Тамбове – это надо было совершить маленький гражданский подвиг. Тем более после того как ты отсидел, тебя пытались сломать жизнь, так что тамбовская история потрясающая. Я уверяю, что Косенкову в Тамбове было намного тяжелее, чем всем оппозиционерам Томска и Новосибирска вместе взятым.
А. Соломин
―
Кстати, про Новосибирск и про договоренности с партиями. Этим ли можно объяснить то, что депутат Александр Мухарыцин, как пишет Знак.ком, который избирался в горсовет при поддержке «умного голосования», заявил, что войдет во фракцию «Единая Россия».
А. Кынев
―
Ничего удивительного, там целый ряд кандидатов шел, которые, скорее всего, вступили бы. Здесь я думаю, что у организаторов «умного голосования» в ряде округов выбор был небогат. То есть либо брать открытого «единоросса». Либо скрытого. Пускай будет скрытый. Идеология «умного голосования» - внести максимальный психологический эффект, разрушив первоначальные планы. В этом смысле я считаю, что в Новосибирске и Томске «умное голосование» добилось успеха. По другим регионам, на мой взгляд…
А. Соломин
―
А можно про Новосибирск и Томск на секунду. Я же правильно понимаю, что люди прямо из команды Навального все-таки в этих городах, регионах смогли пройти в горсовет. Это о чем говорит? Вообще им помогает или нет?
А. Кынев
―
Во-первых, это первый успех персональных кандидатов от Навального. Потому что в прошлом году в Москве сняли всех, и они были вынуждены поддерживать чужих. То есть своих никого не осталось. Выборы в Томске и Новосибирске – это первый успех, когда избраны собственно кандидаты штабов Алексея Навального. То есть это Сергей Бойко. Который начальник штаба Навального по Новосибирску. Он стал депутатом. И это Ксения Фадеева, которая начштаба по Томску, замечательная милая девушка, которая до этого была несколько лет координатором «Голоса». Там же в Томске в какой-то момент решила, что хватит наблюдать за выборами, надо самой заниматься политической активностью. И как мы видим, Ксения добилась успеха. По другим регионам, это очень важно, мы должны быть аналитиками. Мы не должны приукрашать там, где приукрашать не надо. Мы должны раздавать всем сестрам по серьгам. То есть да, действительно, Новосибирск и Томск – это успех, победа. Новосибирск – это крупный город, Томск – город средний. Но университетский центр. Интеллигенция, студенчество. И так далее. Возможность Алексея Навального и «умного голосования» влиять на выборы прямо пропорциональна, конечно, уровню известности его в этих городах и силе штабов. Поэтому в других регионах, на мой взгляд, такой силы «умного голосования» не было. Например, приписывать победу «Родины» в Тамбове вообще мне кажется, совсем все в другом. Вряд ли кто-то всерьез в Тамбове рассчитывает на поддержку Алексея Навального, не взирая на наличие там какого-то местного штаба. Поэтому не надо приписывать, то есть с одной стороны нужно признавать, что «умное голосование» имеет значение и оно может помогать. Но не надо это значение преувеличивать. Надо понимать, что у него тоже есть некоторые географические границы. Это обычно все-таки крупные города и это территории, где исторически неплохо голосуют за демократов. Тот же Томск, например, еще в 90-е годы был одним из лидеров голосования за «Яблоко».
А. Соломин
―
Города-миллионники в принципе всегда.
А. Кынев
―
Крупные. Новосибирск это третий город в России по количеству избирателей после Москвы и Санкт-Петербурга.
А. Соломин
―
А вот просто немножко внести ясность. Этот спор последний, все-таки выведение из игры Алексея Навального самого, оно оказало влияние на результаты его людей.
А. Кынев
―
На мой взгляд, оно привело к дополнительной мобилизации. То есть мне кажется, что как раз символическое событие с точки зрения людей, которые может быть при прочих равных и не пошли – для них мне кажется, было определенным эмоциональным моральным вызовом, что происходит черти знает что и дома буду сидеть, я все-таки пойду и проголосую. Поэтому мне кажется, что эти обстоятельства все-таки сказались. И плюс сказались еще и фильмы. Потому что были сделаны расследования и по Томску и Новосибирску. И вообще жители регионов всегда очень активно любых регионов реагируют, когда их регион попадает в федеральные новости. Это очень важный фактор почти в любом субъекте.
А. Соломин
―
По поводу тоже еще одного насущного вопроса. Успехи, в том числе людей Навального – они в перспективе что дают этой политической силе? Про партии новые понятно, они получают возможность участвовать в выборах в ГД. А вот эти ребята, которые прошли в горсоветы – им от этого что?
А. Кынев
―
Они будут учиться. Я смотрел буквально сегодня запись, там уже были какие-то предварительные заседания рабочих групп, комитетов. Там пишут по поводу своих впечатлений о состоянии городского бюджета, я сегодня читал у Сергея Бойко и так далее. О том, что денег нет ни на то, ни на се. Ну будут учиться, работать. Это живой процесс. Странно ожидать, что человек сразу стал каким-то опытным законотворцем или кем-то еще. Сам факт успеха это уже качественный скачок. Потому что одна история, когда вас не пускают никуда, а другая история – когда бац, стали депутатом. Еще очень интересный момент, важно понимать логику власти. Почему вообще Бойко зарегистрировали. А потому что он пошел в безнадежном округе. Он выиграл у второго секретаря обкома КПРФ, который избирался в этом округе пять раз с 1996 года. И его зарегистрировали по единственной причине – потому что власть была уверена, что в этом округе выиграть нельзя, что округ безнадежный. И он совершил электоральное чудо. То есть говорит о том, что власть, принимая политические решения, сама мыслит предельно инерционно. Она мыслит так, как было вчера и очень сложно прогнозировать, а что может случиться завтра.
А. Соломин
―
Мы должны заканчивать. время наше выходит, к сожалению. Я напомню, что это была программа «Лукавая цифра». Мы сегодня говорили об итогах единого или триединого как говорят дня голосования. Александр Кынев, политолог был у нас в гостях. Меня зовут Алексей Соломин. Сразу после нас «Невзоровские среды». Затем «48 минут». Сегодня о премьер-министре Японии Ёсихидэ Суге. И после ноля часов в программе «Один» буду сегодня я, заменяю Алексея Нарышкина. Спасибо большое, Александр.