Больших вам новогодних скидок и счастливых рождественских распродаж: что будет с ценами во время праздника? - Михаил Бергер, Юрий Кобаладзе - Лукавая цифра - 2008-12-30
А. САМСОНОВА: Добрый предновогодний вечер всем слушателям радиостанции «Эхо Москвы» и зрителям телекомпании RTVi. У микрофона Тоня Самсонова и моя коллега Алина Гребнева.
А. ГРЕБНЕВА: Добрый вечер.
А. САМСОНОВА: Мы ведем программу «Лукавая цифра», тема которой сегодня – «Больших вам новогодних скидок и счастливых рождественских распродаж». Сегодня будем выяснять, что произойдет с ценами в Новый год, что происходит с ценами в праздники. Выяснять это мы будем с Юрием Кобаладзе, который сегодня весь вечер на арене, как дрессированные тигры.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В новом качестве.
А. САМСОНОВА: На этот раз он управляющий директор по корпоративным отношениям X5 Retail Group. И Михаил Бергер – журналист.
М. БЕРГЕР: Добрый информационно-распродажный вечер.
А. САМСОНОВА: Прежде чем мы начнем эту передачу, я хочу поздравить вас и всех нас с тем, что наконец-то освободили Василия Алексаняна из-под стражи. Его адвокат Елена Львова сказала, что за него был внесен залог.
М. БЕРГЕР: Без скидки предновогодней.
А. САМСОНОВА: 50 млн. рублей. Я вас с этим поздравляю. А теперь давайте начнем про цены говорить. Что нас волнует? Сколько будет стоить салат «Оливье» в этот раз? Дороже он будет, чем обычно?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Сколько бы он ни стоил, Миша, все равно он будет на праздничном столе.
А. САМСОНОВА: А вы уверены? Сколько бы ни стоил?
М. БЕРГЕР: «Оливье» – это священное животное, это ритуальное жертвоприношение по поводу каждого праздника, это святое, даже нет сомнения. Он не подорожает, по ингредиентам народ пройдется, купить подешевле.
А. ГРЕБНЕВА: Будет без мяса.
М. БЕРГЕР: Вместо мяса какой-нибудь соевый экстракт.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вместо майонеза жирного будет нежирный.
А. САМСОНОВА: Мы, кстати, сейчас тоже пройдемся по ингредиентам, будем выяснять, насколько подорожали за 2008 год разные продукты, разные ингредиенты салата «Оливье». Но прежде чем мы то сделаем, я хочу напомнить нашим слушателям, что у нас есть волшебный смс-номер +7-985-970-4545. И сегодня мы просим вас на этот номер прислать ответ на вопрос: «Во сколько вам обошелся новогодний стол».
А. ГРЕБНЕВА: Рассказывайте, где что брали и главное – за сколько.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И есть ли разница между этим и прошлым годом.
А. САМСОНОВА: Видите, у всех у нас есть вопросы к вашему новогоднему столу. Мы, наверное, хотим сделать свой не хуже, чем у вас. Сейчас, пожалуйста, присылайте смс. А я предлагаю узнать, насколько что подорожало в 2008 году.
Подведены итоги инфляции за 2008 год. Для России она составляет 13,4%. Министерство экономического развития отмечает, что ближе к новому году темп роста цен начал замедляться из-за продолжающегося снижения мировых цен, в частности цен на производственные товары. Но при этом Россия оказалась на первом месте в Европе по росту цен на продовольствие. У нас за год еда подорожала в среднем на 16%, а в ЕС – лишь на 4%. Сильнее всего подорожал хлеб, почти на четверть, и это произошло в момент фактического обвала цен на зерно. На втором месте – мясо, оно подорожало на 20%. В Европе мясо тоже дорожало, но только на 5%. Масло и жиры тоже подорожали на 18%. В Европе всего лишь на 4%. А сахар, мед, джем и шоколад – на 16%, тогда как в Европе на 5%. Россия, скорее всего, сохранит лидерство по росту цен. Аналитики говорят, что в следующем году, вероятнее всего, будут расти цены на мясо птицы, колбасу из свинины, настоящее молоко.
А. ГРЕБНЕВА: У меня сразу вопрос к Михаилу Бергеру, который не просто журналист, а экономический обозреватель. Михаил, насколько вы бы если не умножили, то приплюсовали к той цифре инфляции – 13,4%, о которых нам правительство сообщило.
М. БЕРГЕР: Я, во-первых, хотел бы сказать, что инфляция на людей действует по-разному. Т.е. одних она только касается слегка…
А. САМСОНОВА: …а других сносит.
М. БЕРГЕР: Есть инфляция для бедных, вполне научное понятие. Это не выдумки журналистом. Потому что в структуре потребления у бедных людей продовольствие занимает 80% дохода. Поэтому если хлебушек подорожал на 25%, и сыр на 20%, и мясо, то их расходы резко выросли. А если человек очень состоятельный, тратит на еду 10% своего бюджета, то вот это увеличение, оно бьется в этом узеньком коридорчике 10-процентном и практически не сильно влияет на жизнь богатого человека. Мне понравилось еще одно замечание, что промышленная инфляция у нас невысокая. Но не все у нас в стране покупают строгальные станки, разные химические удобрения и железнодорожные шпалы.
А. САМСОНОВА: Но это же ценообразующие штуки.
М. БЕРГЕР: Шпалы, рельсы?
А. САМСОНОВА: Конечно. Мы же по ним возим мясо и колбасу.
М. БЕРГЕР: Но люди, конечно, смотрят на магазинные ценники, а не на цены производственных складов. Город-герой Липецк, где я бываю регулярно, он официально объявил уровень инфляции 16%. Я думаю, что по ощущениям инфляция в районе 20%. Потому что мы же ориентируемся не на коммунальные расходы, которые хотя и растут, но не так стремительно, а на те товары… что больнее, то мы и чувствуем. Бац – хлеб в да раза подорожал.
А. САМСОНОВА: У меня про ценники вопрос к Юрию Кобаладзе, представителю X5 Retail Group. Это разные магазины.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня для вас хорошие новости.
А. САМСОНОВА: У меня сначала для вас плохие вопросы.
М. БЕРГЕР: Юрий Кобаладзе – носитель наших ценников. Или ценностей?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И ценников, и ценностей.
А. САМСОНОВА: Итак, Юрий, давайте начнем по пунктам. Хлеб, который подорожал у нас на четверть, при этом зерно подешевело в 2,5 раза. Кому пошли деньги?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Во-первых, как вы помните, у нас год поделен на две неравные части – до кризиса и после кризиса. Что происходило до кризиса с ценами на тот же хлеб, на зерно, это общемировые тенденции. Стали из зерна при высокой цене на нефть просто гнать альтернативное топливо. И во всем мире зерновые…
А. САМСОНОВА: Но зерно дешевеет уже давно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Когда давно?
М. БЕРГЕР: С середины лета.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Оно стало, может быть, сейчас дешеветь, потому что новые факторы вступили в силу. Но по всему миру это была общая тенденция – дорожание продуктов питания, хлеба, допустим.
М. БЕРГЕР: А потому что едоков прибавилось. Индия, Китай…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Китайцы раньше пили кружку молока, а теперь пьют литр.
А. САМСОНОВА: Да, это нам рассказывали, что это из-за китайцев молоко дорожает.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это на самом деле так. И раньше Новая Зеландия обеспечивала мясом весь регион, а теперь этого мяса не хватает.
М. БЕРГЕР: По дороге несанкционированные откусывания мяса.
А. САМСОНОВА: Михаил, не помогайте отвечать ему за всех продавцов.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вы меня увели от главного. Вы говорили об инфляции. Если она по стране 13% сейчас, цифры, может быть, не самые правильные, то в наших магазинах сети Х5 она всего 7%.
А. ГРЕБНЕВА: Как так? Вы в убыток себе работаете?
А. САМСОНОВА: Это гранты правительства вам помогают?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Подождите. Но грантов правительства еще быль догрантовое время. Что такое крупная торговая сеть? Мы заинтересованы держать покупателя, а не каждого входящего в магазин ободрать как липку. Нам его – главное – сохранить. Поэтому мы стоим до конца, чтобы цены не повышать.
А. САМСОНОВА: Какие вы классные.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы классные действительно.
А. САМСОНОВА: Юрий, объясните тогда такой факт. Вы говорите, что кризис везде начался, везде с зерном такие проблемы. А почему в России хлеб дорожает на четверть, а в Европе всего на 6%.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это пусть экономист Бергер нам объяснит. Почему нефть у нас везде дешевеет, в Америке бензин в разы подешевел.
А. САМСОНОВА: Господа, между прочим, ничего смешного.
М. БЕРГЕР: Всему есть объяснения. Как у Булгакова: «Группа гипнотизеров…» Послушайте, во-первых, я хочу передать привет всем любителям особого пути России. Вот кто любит особый путь России, должен быть счастлив. Весь мир идет в одну сторону, понижает ставки Центрального банка, а мы их повышает. Весь мир – падают цены в связи с экономическим и финансовым кризисом, у нас они растут. Это особый путь.
А. САМСОНОВА: Почему?
М. БЕРГЕР: У меня есть гипотеза, версия, идея, предложение. Конкретно по хлебу. Давайте все-таки не забывать, что хлеб в России политический продукт, и власти долгое время с помощью кувалды, бейсбольной биты, милиции, санитаров и прочих инструкций искусственно удерживали цены на хлеб на неестественно низком уровне. И сейчас просто происходит такой прорыв плотины. Смотрите, в Европе хлеб, меньше доллара булочку не купишь. А в России это 10 центов. И если даже в России в два раза подорожает хлеб, он еще далеко будет отставать от той цены, на которую упала европейская булка. А мы, как нам объясняют наши руководители, и каждый это чувствует сам, является частью мировой экономики. Не могут два вагона одного поезда двигаться с разной скоростью.
А. САМСОНОВА: В России есть хлеб за 20 рублей, а есть за 150 рублей. Тот, который стоил 20, он действительно сильно подорожал, а за 150 примерно так и остался.
М. БЕРГЕР: Я внимательно слежу за хлебом, который 150. Не подорожал.
А. САМСОНОВА: С хлебом более-менее разобрались. Мясо. На очереди у нас мясо.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Те же самые механизмы действуют.
А. САМСОНОВА: Юрий, знаете, что написала «Российская газета»? «Ритейлеры, – т.е. вы, – они как шашки, они назад не ходят, и даже если к ним продовольствие поступает по более низким ценам, они его продадут все так же дорого, чтобы сохранить себе маржу».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: «Российская газета» повторяет эту старую песню: кто виноват? Торгаши виноваты.
А. ГРЕБНЕВА: Давайте забудем про «Российскую газету». Вот Петр из Москвы на сайте тоже возмущается: «Многие торговые сети, подняв цены последние пару месяцев, потом начинают ставить новогодние скидки. Некоторые, наиболее активные в смысле жадности, безмерно взвинтив цены ранее мизерным снижением изображают новогодние скидки. Что это такое?»
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Совет ему дать? Не ходите в те магазины, которые обманывают покупателя, а ходите в те, которые не обманывают.
М. БЕРГЕР: И мы знаем даже названия.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И мы знаем даже названия этих магазинов, но мне неловко постоянно их рекламировать. Но у меня все равно плохая новость для Михаила – цены будут расти. Я не вижу причин, по которым можно ожидать…
М. БЕРГЕР: Вопрос скорости. Нам не нравится скорость.
А. САМСОНОВА: Почему в Европе они падают? В Европе замедление роста цен.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Но там тоже есть инфляция, просто она другая. Михаил объяснил, почему, допустим, хлеб у нас маленькое повышение… Точка отсчета другая.
М. БЕРГЕР: Еще одна вещь, на которую я бы хотел обратить внимание. Все-таки нельзя забывать, что продовольствие в больших городах, 500 тысяч плюс, на 50% привозное, не меньше чем на 50%, а значит покупается на доллары. Что происходит с долларом, знает каждый, кто был в обменном пункте.
А. САМСОНОВА: Это важная история. Поскольку все импортное…
М. БЕРГЕР: Т.е. в долларовом выражении цена не растет – пожалуйста, в Европе все счастливы, а в рублевом – привет горячий. Она за последние три месяца выросла процентов на 15 минимум, только из-за курсовой разницы.
А. САМСОНОВА: С импортом понятно. Давайте возьмем наше отечественное молоко. Юрий пишет нам смс: «Закупочная молока – 3,6 рубля за литр», а продается оно у нас мы знаем по сколько. Кому идут эти деньги?
М. БЕРГЕР: Я встряну, ребята, это моя любимая тема. Как зовут человека?
А. САМСОНОВА: Юрий.
М. БЕРГЕР: Юрий, галоши покупаете, на электричку, потом автобусом два часа, километров 8 пешком на ферму. Припадаете к вымени – и 3,6, больше с вас не попросят. Точно, будет очень дешево. Его же нужно отдоить, затарить во фляги в охлажденных рефрижераторах, которые стоят бешеные деньги.
А. САМСОНОВА: Прибавляем 200%. Или сколько мы прибавляем?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я не уверен, что такая низкая закупочная цена. Не уверен. Но дело не в этом. Конечно, там то, что Миша сказал. Растет цена по мере того, как молоко…
М. БЕРГЕР: Пока оно с утренней дойки в холодильник попадет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Можно долго говорить о механизмах, как это происходит, но у нас привыкли, «Российская газета», наша любимая… Кто виноват? Они виноваты.
А. САМСОНОВА: Обиделись.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно, обиделся, потому что это несправедливо.
М. БЕРГЕР: А я нет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Есть конкретные исследования, конкретные данные, говорящие о том, что крупные торговые сети – мы не исключение – делают все для того, чтобы сдерживать эти цены.
А. САМСОНОВА: Главное, что все это происходит во всем мире на фоне того, что потребительский спрос падает, у людей становится меньше денег, которые они могут тратить, и особенно важно это в канун нового года, потому что людям нужно покупать подарки, нужно покупать еду. Вот нам активно пишут на смс +7-985-970-4545, как они закупались к праздничному столу разными продуктами. Все это происходит на фоне падения спроса. И очень часто продавцы, ритейлеры, крупные сети, которые продают много всего, объявляют рождественские распродажи. В частности, это было в Америке, когда они объявили это на месяц раньше, с огромными скидками. Давайте послушаем сейчас материал о распродажах, посмотрим, помогло ли это ритейлерам.
Американские и европейские ритейлеры решились на беспрецедентные скидки в условиях падений розничных продаж и потребительской активности из-за кризиса. В этом году держатели магазинов пошли на скидки в 40-70% по сравнению с 25-40% в прошлом году. Причем некоторые стали привлекать покупателей скидками еще до начала официального сезона распродаж. Но даже эти невероятные распродажи не смогли привлечь достаточное количество потребителей. Ключевыми данными для США являются показатели покупательной активности за последние выходные перед рождеством. Посещаемость торговых центров в период с 19 по 21 декабря упала на 24%, а объем продаж за этот срок снизился на 5,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В итоге, по утверждению аналитиков Shopper Track, нынешние продажи стали худшими с 1969 года. Схожую картину можно наблюдать и в Европе. Рост потребительских расходов улучшил общую картину спада, однако до уровня прошлого года продажи так и не дотянули. Самыми лучшими оказались показатели Германии. Тут уровень продаж составил 98% от прошлогоднего. На Востоке можно наблюдать обратную картину: рост продаж в канун рождества в Китае составил, по предварительным данным, около 6% по отношению к данным за прошлый год. В России в этом году новогодние скидки начались во многих сетях раньше, чем обычно. Некоторые сети начали распродажи уже в октябре, хотя обычно все распродажи начинаются либо в ноябре, либо в конце декабря, а то и вовсе в январе. Самые серьезные размеры уменьшения спроса, в пределах 10-30%, отмечены в населенных пунктах, где финансовые проблемы испытывают градообразующие предприятия. При этом наблюдатели отмечают, что в ряде торговых центров падения продаж и уменьшения спроса не наблюдается.
А. ГРЕБНЕВА: Сразу вопрос к Юрию Кобаладзе, который напрямую видит тех людей, которые, надеюсь, все-таки вопреки кризису приходят в магазины, что-то покупают. Вот мы услышали, что люди в Европе, США и так не очень особо щедрые, не разгуляются они на праздники. У нас стали прижимистее?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Стали, бесспорно. Мы это видим. Конечно, если вы зайдете в магазин, все равно предновогодний ажиотажный спрос, все равно люди, все равно разбирают. Но когда сравниваешь цифры, то видишь, что идет сокращение продаж. Люди стали считать деньги. Многие остались без работы, кто-то задумывается о будущем. Конечно, это все приводит к более бережному отношению к деньгам.
А. САМСОНОВА: А чего меньше покупать стали?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Например, на последнем совещании выступает один из руководителей наших магазинов, говорит: «В прошлом году, я знаю конкретно владельца фирмы, он купил 12 ящиков шампанского «Мондоро», а в этом году всего один ящик, и то «Советского».
М. БЕРГЕР: Поддерживает отечественного производителя.
А. САМСОНОВА: Т.е. по дорогим товарам.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В основном да. Потом следите за прессой – вдруг скачок продаж пива. Почему? Понятно, что люди стали предпочитать более дешевое пиво каким-то более дорогим напиткам.
А. САМСОНОВА: Мне кажется, такого не может быть, неэластичный переход от вина к пиву.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Тем не менее резкий рост продаж пива. Еще фактор. Московское правительство приняло решение приостановить снов палаток…
М. БЕРГЕР: Мелкорозничная торговля.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Почему? Ответ понятен. Очевидно, народ пошел в эти палатки снова. Бабушки опять появились с пучками редиски, не знаю чего. Конечно, кризис оказывает неизбежно влияние и на потребительское поведение.
М. БЕРГЕР: Еще немного – и косяки челноков.
А. САМСОНОВА: Ну серьезно, нам ждать того, что лакшери-бренды, дорогие бренды, дорогие магазины, которые позиционируют себя как выше среднего уровня, будут закрываться и там спрос упадет?
М. БЕРГЕР: Я бы чего больше всего не хотел в жизни – оказаться сотрудником бутика, или владельцем, или даже привратником, не важно. Я думаю, что для них непростые времена. Самые непростые у самых дорогих.
А. САМСОНОВА: Но вы же говорите, что богатых инфляция не касается.
М. БЕРГЕР: Минуточку. Богатых потребителей, но не богатых продавцов. Богатых продавцов коснется, и не только коснется…
А. ГРЕБНЕВА: Ударит по ним в первую очередь.
М. БЕРГЕР: Конечно. И уже.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Продажи машин сокращаются.
А. САМСОНОВА: Вроде бы дилеры на следующий год запланировали те же продажи, что и на этот.
М. БЕРГЕР: Те, что больше 20 тысяч долларов, там тяжелая история.
А. САМСОНОВА: Это да.
М. БЕРГЕР: Я хочу у Юрия спросить. Юра, признайтесь, что распродажи – это всё мистификация.
А. САМСОНОВА: Да, действительно, ведь это главный вопрос.
М. БЕРГЕР: Ну, дурят нашего брата.
А. САМСОНОВА: Ну что такое скидка 70%?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Минуточку. Вот вы ссылались на данные 70-го года. Я 7 лет прожил в Англии. Рождественские распродажи – это образ жизни.
М. БЕРГЕР: Это ритуал.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно, это ритуал.
А. САМСОНОВА: Какая должна быть прибыль продавца, чтобы давать скидку 70%? Это сколько он себе наваривает тогда?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Умный продавец, он посчитал, что лучше продать вот с такой скидкой, чем оставить на полках. Это тоже всё продуманное…
А. САМСОНОВА: Т.е. дороже оставлять на полке.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Наверное.
А. ГРЕБНЕВА: Давайте будем выяснять тонкости сетей ритейлинга уже после перерыва.
М. БЕРГЕР: Эх, обидно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Уже перерыв?
НОВОСТИ
А. САМСОНОВА: Мы вновь в студии. Программа «Лукавая цифра», Тоня Самсонова, Алина Гребнева, мы ведущие этой программы. С удовольствием представляю снова наших гостей.
М. БЕРГЕР: Вы ведущие, а мы приведенные.
А. САМСОНОВА: Юрий Кобаладзе – управляющий директор по корпоративным отношениям X5 Retail Group и Михаил Бергер – журналист. Мы сегодня говорим на тему «Больших вам новогодних скидок и счастливых рождественских распродаж: что происходит с ценами во время праздников?», да и после них. Остановились на важном вопросе. В чем все-таки феномен этих распродаж, когда скидку делают 70%?
А. ГРЕБНЕВА: Потому что люди не верят, что это все искренне.
М. БЕРГЕР: Юрий не колется. Но я за весь свой долгий покупательский опыт не помню ни одного случая, чтобы в магазине раздавали деньги: заходишь, а тебе раз – 10 рублей, или 100 рублей, или рубчик хотя бы. А все говорят: «Вот наш подарок, мы вам дарим». Это все такой гипноз. Смотрите, как я понимаю механизмы распродаж. Товар – это движение некой массы, которая как-то обслуживается. Обслуживается транспортом, складскими помещениями. Все имеет свою цену. Чтобы содержать 10 тонн товара, нужно 10 кубометров складских помещений, отапливаемых, с системой логистики, где что лежит, найти, перегрузить, электрокары, погрузчики, сторожа, учетчики, куча людей.
А. САМСОНОВА: И все еще тухнет.
М. БЕРГЕР: Тухнет, киснет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вы только о продуктах питания сейчас говорите?
А. САМСОНОВА: Пока да.
М. БЕРГЕР: Мы сейчас поговорим еще о других вещах, о железе.
А. САМСОНОВА: Джинсы не тухнут, хорошо.
М. БЕРГЕР: Они устаревают. Откуда это все берется? Сети берут кредиты, чтобы закупить товар, продать, и на маленький… правда маленький?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно невидимый.
М. БЕРГЕР: С лезвия бритвы вершочек. И на это жить. Но наступает момент, когда срок возвращения кредита наступает…
А. ГРЕБНЕВА: Как раз конец года.
М. БЕРГЕР: А злодей покупатель не идет и не покупает, назло продавцам не тратит свои деньги.
А. САМСОНОВА: А деньги надо возвращать.
М. БЕРГЕР: Тогда владелец товара или сети принимает решение, разумное вполне. Ему важнее скорость обращения денег, чем цена товара, тем более что запас есть всегда. Он снижает свою долю. А потом за счет того, что он быстрее освободит полки, он быстрее получит кредит, перекредитуется и снова получит новый глоток кислорода…
А. САМСОНОВА: Эта схема понятна. Но почему она все время происходит под праздники?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это кризисная схема.
М. БЕРГЕР: Потому что все понимают, психологически люди готовы больше покупать к праздникам, больше готовы покупать в рождество. Поэтому отдача больше, скорость больше. Поэтому нужно скорее заманить. Обостряется конкуренция между продавцами. Поэтому нужно заманить, может быть, большей скидкой. Потом выясняется, что эта скидка только на галоши, а все остальные товары… Но важно просто получить к себе в магазин покупателя.
А. САМСОНОВА: И впарить.
М. БЕРГЕР: Юрий насчет колбасы обиделся. Допустим, «АвтоВАЗ», там какое-то нечеловеческое количество автомобилей стоит на складах. Уже надо либо перебивать номера, документы исправлять, что они якобы в 2009 году выпущены. Машина дешевеет. Если ее сейчас, выпущенную в 2008 году, не продать, и даже к ней никто не прикоснулся, а она уже 1 января будет дешевле процентов на 10. Поэтому сейчас предлагают скидку 5%, она все равно выгоднее, чем удешевление машины просто из-за срока выпуска. Я знаю, уже многие производители автомобилей уже с октября месяца начинают в документах писать следующий год. Люди не любят покупать прошлогодние машины.
А. САМСОНОВА: Юрий, вы сказали, это кризисная схема. Как в нормальной жизни?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Гораздо меньшие скидки. Нет такой необходимости острой получить деньги, эти деньги быстрее заработать, обернуть, купить новый товар, там более сдержанное поведение. Но все равно предновогодние потребительские настроения, знаменитые лондонские сезоны сейлов, или американские, все равно это уже заложено. В Англии часто сетуют на то, что рождество превратилось в чистую коммерцию, потеряла аромат. В прошлом это семейный праздник, сейчас – ажиотаж, магазины, некоторые магазины знаменитые просто атакуют, спят ночью, выстраиваются длинные очереди, спят на раскладушках, чтобы ворваться первыми в этот магазин, какой-нибудь «Селфриджес» или «Харродс» и купить там шубу, которая стоила тысячу фунтов, за сто. Создается такой ажиотаж, который поддерживается.
М. БЕРГЕР: Действительно, одна такая шуба есть, ее даже кое-кто видел, специально держат свидетеля.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Я вам скажу, что я сам участник некоторых таких распродаж.
М. БЕРГЕР: Боев.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. Когда ты врываешься в этот «Харродс»…
А. САМСОНОВА: В Америке люди гибнут.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Реально вещь стоила сто фунтов, а теперь ее предлагают за фунт. Конечно, ты хапнешь, даже если она тебе не нужна.
А. ГРЕБНЕВА: И даже не того размера.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Самая удачная покупка – сколько лет прошло, я, к сожалению, разбил – это такие хрустальные снежинки для елки, была распродажа.
М. БЕРГЕР: Они не тают.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Они не тают, но бьются. Они такие красивые. Я их купил по такой смешной цене… Ну как было не купить?
А. САМСОНОВА: +7-985-970-4545 – это номер смс, на который мы просили вас прислать свои сообщения и рассказать, что вы купили к новогоднему столу и во сколько это вам обошлось. Вот нам пришли сообщения.
М. БЕРГЕР: Я бы хотел закончить разговор о распродажах. При всем уважении к продавцам я хочу сказать, что распродажа – это обычная коммерческая операция, которая преследует своей целью выгоду продавца.
А. ГРЕБНЕВА: Которая приятна обеим сторонам.
М. БЕРГЕР: Я хочу избавить покупателей от комплекса благодарности. Они и так неблагодарны. Не благодарны, да?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ну почему? По-разному. Я недавно был в нашем магазине…
А. САМСОНОВА: Всего говорили: «Юрочка, мы вас так любим, спасибо вам за ваш магазин».
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ходили ветераны и говорили реально…
М. БЕРГЕР: Если вы помогаете социальным группа отдельным, то да.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Дело не в этом. «Мы сравниваем цены, мы видим. Вот хлеб, смотрите, в каком-то магазине столько-то, а здесь столько-то. Мы будем ходить в ваш магазин». Потому что они, в отличие от Юрия, который прислал нам письмо, они сравнивают, наблюдают. Люди очень внимательны, особенно бабушки. У них больше времени, они ходят, внимательно сравнивают, всё они знают.
А. САМСОНОВА: Юрий, вы знаете сколько в среднем потребитель в России держит в голове ценовых позиций? Порядка двухсот. Он знает ценники. Вы знаете хоть одну?
М. БЕРГЕР: Молоко – нет. Знаю, сколько стоит сок, вода минеральная, мандарины. У меня есть, десятка два наберется.
А. САМСОНОВА: А у вас?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У меня совершенная каша.
А. САМСОНОВА: Алина, ты помнишь что-нибудь?
А. ГРЕБНЕВА: Конечно.
А. САМСОНОВА: Двести позиций – это в среднем. Это человек, который считает деньги. Вот люди, которые считают деньги, присылают нам смс-ки на +7-985-970-4545. Сургут, Виталий: «Два десятка яиц, горошек, майонез, овощи, семга, одна курица, сыр, маслины, крабовые палочки, кукуруза, куриное филе, шампанское – 2 бутылки, мандарины, сметана, свеча на стол. Итого: 2400 руб.»
М. БЕРГЕР: Это 100 долларов по старому курсу.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Так это много или мало?
А. ГРЕБНЕВА: Мы у вас спрашиваем.
А. САМСОНОВА: При пенсии 3000 рублей – это много или мало?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А это пенсионер пишет, что ли?
А. САМСОНОВА: Нет. Но, мне кажется, пенсионер тоже имеет право отпраздновать новый год, хотя бы с таким продуктовым набором.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Подождите, это совершенно непонятный пример. То, о чем он говорит, это хорошо или плохо? Крабовые палочки, мандарины – там такой набор, что я удивляюсь, что всего две тысячи.
А. САМСОНОВА: «Новогодний стол скромно обошелся в две тысячи рублей. Подорожало практически всё, кроме шампанского. Но на подарки детям ушло в три раза больше денег», – Сергей из Тюмени нам пишет. «В нашей семье праздничный стол на Новый год в 2500 руб. на четверых, почти в два раза меньше прошлогоднего. Но не потому что сейчас дешевле. Напротив, нам пришлось отказаться от ряда продуктов, например от красной икры, она подорожала вдвое, – это в Саратове. – И главная причина урезания праздничного меню – резкое снижение доходов в нашей семье в 2008 году».
М. БЕРГЕР: Здоровая реакция на тяжелую ситуацию.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Красную икру можно себе позволить сократить.
А. САМСОНОВА: Александр из Москвы: «Во всей округе нашел только один вид батона, который можно назвать качественным, при огромном изобилии сортов хлеба. С ужасом думаю, что будет, если Роспотребнадзор все продовольствие, изготовленное не по ГОСТам, изымет из продаж, вот тогда цены взлетят». Кстати, Роспотребнадзор, который следит за курицами, которые могут подорожать в следующем году.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: В том числе, да. За всем следит очень внимательно.
М. БЕРГЕР: Потому что Онищенко как-то обещал съесть курицу…
А. ГРЕБНЕВА: С птичьим гриппом.
А. САМСОНОВА: Анализ нашего смс-приемника показал, что в среднем не семью новогодний стол оценивается где-то в 2500 руб., на человека – 800-1000 рублей тратят наши соотечественники. Притом присылают смс-ки из совершенно разных регионов.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Во всех сообщений, прочитанных вами, нет такой тревоги и паники, что пришлось сократить, отказаться от икры.
А. САМСОНОВА: Вам прочитать другие сообщения? Это больная тема. С матом…
М. БЕРГЕР: Мат подорожал.
А. САМСОНОВА: Мата очень много. Правда, это очень дорого становится, жить очень дорого.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Цены растут, инфляция, она реальна.
М. БЕРГЕР: Надо признать, что мы здесь впереди многих планет, многих государств, особенно развитых, западных, которые мы ругаем постоянно за их неправильное поведение, но тем не менее у них, при их неправильном поведении, инфляция 2-4%.
А. САМСОНОВА: А у нас 13%.
М. БЕРГЕР: Мы впереди.
А. САМСОНОВА: И в росте цен на продукты тоже мы их обгоняем. Но все-таки все это сказывается на нашем новогоднем столе, на наших новогодних праздниках, на том, как мы собираемся это отмечать. Давайте послушаем, что же все-таки россияне и представители из других стран собираются делать на новый год в связи с этим удорожанием продуктов.
Новый год в России – один из самых народных праздников. Искренний, веселый, без каких-либо политических подтекстов. Надеемся, наши руководители, помимо елки в Кремле, ничего такого в эти часы не готовят. По сложившейся традиции, праздновать Новый год, согласно данным опроса ВЦИОМ, 77% россиян будут дома, в гости чаще всего собираются 18-24-летние и те, кто высоко оценивают свое материальное положение. Траты на новогодний стол, как и в прошлом году, остаются самой главной статьей предпраздничных расходов, две трети россиян откладывают на него сумму от тысячи до трех тысяч рублей. Впрочем, кризис все-таки внес свои коррективы. Возросла доля тех, кто не планирует расходы на елки для детей, туристические поездки и посещение театров и ресторанов в новогодние праздники. В 2007-м экономных было около 30%, в этом году их доля возросла до 43%, 16% не намерены порадовать своих близких и друзей новогодними подарками. Что касается США, то там финансовый кризис заставил задуматься об экономии при приобретении рождественских подарков. Об этом свидетельствуют результаты опроса Gallup: 35% американцев перед рождественскими праздниками были намерены потратить на подарки меньше, чем в прошлом году. Лишь 9% граждан испытывают прилив щедрости. Это самый худший показатель трат на подарки с 1991 года, когда в американской экономике тоже были серьезные проблемы. Впрочем, нам до американцев далеко, средний житель Штатов за подарки ближним готов выложить более 800 долларов.
А. САМСОНОВА: И все же, несмотря на рост наших сограждан, которые собираются экономить на подарках в канун нового года, создается ощущение, что сейчас в России пир во время чумы, что в новый год все хотят потратить, как и в прошлом году, много денег, а дальше будь что будет.
М. БЕРГЕР: У меня нет такого ощущения. На самом деле есть и рациональное зерно в том тяжелом и непростом, что происходит. Мне казалось всегда неразумным устройство каких-то бурных корпоративных гуляний, с концертами стоимостью в полмиллиона-миллион долларов, приглашение, эти безумные гонорары, развращающие, как мне кажется, артистов, которые за час получают столько, сколько другой за год не заработает. Я не завидую, я не считаю деньги в чужом кармане, но это неестественно, это было ненормально. Мне кажется, это должно вернуться в более естественное состояние.
А. САМСОНОВА: Отрезвлять.
М. БЕРГЕР: Конечно. И это по-разному. У кого-то Басков лишний за праздничным столом, у кого-то – красная икра.
А. ГРЕБНЕВА: Простые россияне говорят, что они не могут позволить елку для ребенка в этом году, представление новогоднее.
М. БЕРГЕР: Я раньше покупал норвежские елки – 4-5 тысяч. Они сейчас подорожали, по-моему, 7.
А. САМСОНОВА: Наверное, имеется в виду Елка в Кремле.
М. БЕРГЕР: Послушайте, я купил елку за 800 рублей, ижевскую, чудная елочка.
А. САМСОНОВА: Серьезно?
М. БЕРГЕР: Правда. В Москве.
А. ГРЕБНЕВА: Поддержим отечественного производителя.
М. БЕРГЕР: Понравилась цена, сама елочка понравилась. И не понравилась норвежская подорожавшая.
А. САМСОНОВА: Купите искусственную, это долгосрочная инвестиция.
М. БЕРГЕР: Это, кстати, хуже для природы, выяснили канадцы. Потому что пластмассы нужно жечь кучу.
А. САМСОНОВА: Т.е. меня может перестать мучить совесть, что у меня натуральная елка?
М. БЕРГЕР: Серьезное исследование было на эту тему.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Смотрите, какие разные подходы. Мы бы сейчас с вами спорили, а Миша нам открыл глаза.
М. БЕРГЕР: Канадская исследовательская компания выяснила, сколько нужно потратить ресурсов на искусственную елку, и выяснилось, что лучше состричь в питомнике выращенную…
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Но искусственная елка годами может служить.
М. БЕРГЕР: Но она за один раз своего производства столько выкинет в атмосферу всяких гадостей, что потом елочки настоящие не переварят эти выбросы долгие годы.
А. САМСОНОВА: Ну и славненько.
А. ГРЕБНЕВА: Юрий, как вам кажется, россияне, у них были какие-то запасы, они чуть скромнее, но позволят себе попраздновать, или просто все решили из последних сил, на все, что осталось, прогулять, а после нового года будет не известно что.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не знаю. Мне тоже хотелось бы получить ответ на этот вопрос. Но, конечно, еще до конца осознание, что мы в тяжелой экономической ситуации, что будет, очевидно, еще хуже, оно еще не пришло. И власти говорили, что все хорошо, у нас временные трудности, это, ребята, там все плохо.
М. БЕРГЕР: И не всех касается.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да. А сейчас, когда, очевидно, закончатся эти каникулы, и школьные, и рождественские, и все остальные, люди вернутся, и окажется, что кто-то потерял работу, у кого-то закрыто предприятие, и придется деньги считать, так, как считают их американцы, и считают те же англичане. Вот будет интересно, если этот кризис продлится следующий год, как поведут себя люди в следующие новогодние праздники. Вот здесь уже будет более реальное отражение действительного положения дел. А сейчас есть такое – гульнем напоследок.
А. САМСОНОВА: Юрий, в Америке есть такой индекс, они меряют в период распродаж, сколько человек заходит в супермаркеты, с деньгами, готовые потратить, смотрят – больше стало, меньше покупателей, сравнивают тенденции годовые. Вы ведете подобную статистику, как у вас люди, меньше стали ходить, больше.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Все это измеряется, сравнивается. Вообще потребитель, все мы должны быть заинтересованы в развитии торговых сетей. Чем их больше, чем выше конкуренция, чем борьба за покупателя острее, тем ниже цены.
М. БЕРГЕР: Вот, кстати, одна из причин – наконец-то Юрий признался – невысокая конкуренция. У нас экономика не вполне конкурентная.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Кстати, если брать отрасль ритейл, гигантский скачок сделала за последний год.
А. САМСОНОВА: Да, но вы там самый крупный игрок.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это другой вопрос.
А. САМСОНОВА: И вы же ратуете за конкуренцию.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Да, я ратую за конкуренцию как потребитель, как гражданин страны.
А. САМСОНОВА: Но как представитель Х5 вы не можете ратовать за конкуренцию.
М. БЕРГЕР: Больше конкурентов, более развитый рынок, лучше правила торговли.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Абсолютно так. Потому что мы должны не соглашаться с этими публикациями: «Во всем они виноваты, накручивают…» Наоборот, говорить: «Ребята, спасибо вам большое». Вам не нравится этот магазин – идите в другой, а не нравится этот, требуйте, чтобы открыли еще один, чтобы их было много и был выбор. Вот надо чего добиваться. И тогда цены будут ниже. Потому что – я уже сказал, еще раз повторяю – в наших сетях инфляция 7%, а в стране 13%.
А. ГРЕБНЕВА: И вы так и не сказали до сих пор, как вам удалось, какими волшебными способами?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Потому что мы большие, мощные…
М. БЕРГЕР: Зависит от масштаба. Когда закупаешь много… Вы пробовали когда-нибудь купить 10 пар обуви?
А. ГРЕБНЕВА: Нет.
М. БЕРГЕР: Вам их дешевле продадут.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы умные, мы считаем, мы сравниваем.
А. САМСОНОВА: Вы очень классные.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Миша не наш, он независимый эксперт.
А. САМСОНОВА: Михаил, внесите здравое зерно. Сколько можно петь Осанну Х5?..
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не верят, я чувствую, мне не верят.
М. БЕРГЕР: Послушайте, какая Осанна? Посмотрите, как они мордуют поставщиков? Вот эти крупные сети, они поставщиков заставляют: если вы хотите нам поставить свои сосиски, снижайте цены в два раза.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Конечно. Иначе пойдем купим дешевле.
А. САМСОНОВА: Николай пишет: «Мне 60, стола не будет, праздника тоже. Чему радоваться?»
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы не радуемся, мы сочувствуем Николаю. Но он не объяснил. А в прошлом году у него был праздничный стол? Он потерял работу, или он вообще не хочет?
М. БЕРГЕР: В любое время, и среди состоятельных людей, есть масса людей одиноких, не встречающих новый год, которые могут такую же грустную записку прислать.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: У кого-то бедность начинается с возможности купить йогурт, а у другого бедность – отказался он от икры красной или нет.
М. БЕРГЕР: Вторая машина.
А. САМСОНОВА: Пишет Саша из Питера: «При Онищенко я стала нищенка». Действительно, вот эта роль Роспотребнадзора и роль ограничения импорта в Россию, она серьезна в ограничении цен?
М. БЕРГЕР: Если без Боржоми (ничего, что я про «Боржоми»?) тяжело, наверное, да. А так, я бы не сказал, что Роспотребнадзор так уж сильно влияет на продуктовую массу. Есть масса заменителей.
А. ГРЕБНЕВА: А мы сможем выжить и есть что-нибудь нормально, если вообще ограничат полностью ввоз импортных товаров?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Если это сделать одномоментно, это будет катастрофа.
М. БЕРГЕР: Нет, не выживем. Жизнь остановится в больших городах, поверьте.
А. САМСОНОВА: И все же давайте теперь позанимаемся неблагодарным делом, но все-таки важным, попрогнозируем, как изменятся цены после новогодних праздников. Такой вопрос мы задавали нашим слушателям. Оптимистов мало.
М. БЕРГЕР: Елки подешевеют страшно, игрушки елочные подешевеют.
А. САМСОНОВА: И все же вырастут, останутся неизменными, опустятся?
М. БЕРГЕР: Опустятся – вряд ли. Каждый год есть сезонный фактор. В августе инфляция близка к нулю.
А. САМСОНОВА: Особенно на фрукты.
М. БЕРГЕР: За счет того, что фрукты и овощи сильно дешевеют и оттягивают стрелочку, которая показывает уровень инфляции, как бы инфляция понижается.
А. САМСОНОВА: Поэтому август сравнивают с августом.
М. БЕРГЕР: Год традиционно начинается более высокими ценами, более высоким курсом обменным. Это всегда такой понедельник экономический.
А. САМСОНОВА: Я по-другому задам вопрос. Будет резкий скачок? Будет скачок в два раза?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Не знаю.
М. БЕРГЕР: Резкого не будет.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы живем в каких-то новых, не понятных еще для нас условиях – экономический кризис.
М. БЕРГЕР: Да, мы это кино еще не смотрели ни разу, мы не знаем, что там дальше.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Если бы мы говорили с вами полгода назад, мы уже просчитали, мы понимали тенденцию. Почему растет цена на хлеб? Потому-то и потому-то. Сейчас вступили совершенно иные факторы, совершенно неожиданные. Если полгода назад кто-нибудь сказал в студии, что нефть будет стоить не 150 долларов, а 35…
А. ГРЕБНЕВА: Все бы рассмеялись.
М. БЕРГЕР: Так же, как смеялись, когда говорили, что нефть будет стоить не 35, а 100. Это было недавно.
А. САМСОНОВА: Т.е. возможно, что продукты станут в два раза дороже?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мне кажется, что да. В два раза – не знаю, но цены будут расти. Они растут везде, а кризис может вызвать разорение каких-то предприятий, производителей.
М. БЕРГЕР: Думаю, многое будет зависеть от смелости властей и Центрального банка, насколько они опустят рубль.
А. САМСОНОВА: Можно такой вопрос? Почему у нас нефть может подешеветь, а продукты не могут? Почему нефть может со 150 на 35 упасть, а продукты не могут?
М. БЕРГЕР: Потому что нефть – это часть мирового рынка, а наша колбаса – наша колбаса, она здесь.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: А когда часть мирового рынка, как зерно, вот она и заложена в этот рост цен на хлеб.
А. ГРЕБНЕВА: Михаил упомянул ЦБ. Самый популярный вариант ответа на вопрос, как изменятся цены после новогодних праздников (этот опрос мы проводили на сайте «Эхо Москвы»), 54% проголосовавших сказали, что они повысятся из-за резкой девальвации рубля. Это самый популярный ответ.
М. БЕРГЕР: Резкой – нет. Но девальвация идет, это безусловно. Я бы не сказал даже, что она плавная, она ощутимая. Знаете, как «Яндекс» пишет – «движение плотное». Еще не пробки, но движение плотное.
А. ГРЕБНЕВА: Но люди боятся. Вот эти все истерические предположения, что или 31-го, или после Нового года что-то сразу рухнет…
М. БЕРГЕР: Меня больше всего расстраивает в этой ситуации даже не то, что соотношение рубля и доллара поменялось и вернулось к 2002-му году, к 2003-му, а то, что такой грандиозный успех, как дедолларизация экономики и состояние, когда только рубли, и невозможно было расплатиться еще недавно ни со строительными рабочими (как было, раньше долларами, а сейчас только рубли) уже жилье перешло на рубли. Мы привыкли к рублевому рынку. И вдруг сейчас возвращаться обратно – ужасно не хочется. Как в детской игре: вы совершили ошибку, на 6 клеточек назад вернитесь. Это очень неприятно.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: И главное, что не понятно, на сколько клеточек, как это всё будет: или мы этот рубль сохраним, пусть подешевевший, или мы опять вернемся – меню в ресторанах в у.е. Не понятно.
А. ГРЕБНЕВА: И самое последнее, что мы успеем обсудить. Только полпроцента проголосовавших поверили в то, что цены не изменятся или понизятся, потому что правительство опустит цены в приказном порядке. Юрий, вы, как представитель ритейла, верите, что будет госконтроль какой-то?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Это будет самое худшее, что может случиться.
М. БЕРГЕР: Самая высокая цена.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Тогда мы заплатим… Уже мы это прошли в начале этого года, когда накануне выборов нужно было продемонстрировать, что государство сдерживает… Вот это искусственное сдерживание цен, вот это соглашение…
М. БЕРГЕР: Оно потом шибануло.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Как только оно закончилось, сразу цены и подскочили драматически. Нельзя, чтобы всё было в рыночных условиях, а цены на продукты были нерыночные. Так не бывает.
А. САМСОНОВА: Юрий, у вас маржа, я понятия не имею, какая она. Допустим, 10%.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Что у нас?
А. САМСОНОВА: Прибыль, маржа. Вы же понимаете, что страна в кризисе, вы такие большие. Ну ужмитесь вы, пожалуйста.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Мы ужимаемся, мы это все понимаем. Мы можем существовать только тогда, когда стране хорошо, когда вы придете и у нас оставите рубль. Чтобы у вас эти деньги были. Наша задача не выжать из вас последние соки, а сохранить. И мы будем все делать возможное для этого. Мы же думаем о будущем. Этот кризис кончится, у вас появятся деньги. И куда вы придете? Туда, где вас не ограбили, где были низкие цены.
А. САМСОНОВА: Ритейл не ужмется. Понятно. Михаил.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Ужмется.
М. БЕРГЕР: Потом все считают. Что такое 10% прибыли? Из этих 10% нужно поддерживать ремонт, учитывать инфляцию, потому что через год эти деньги сегодняшние, они уже подешевеют на 12%. Это же не из воздуха берется, по большей части, за исключением каких-то экзотических случаев с маржой в 100-200%. Я знаю, что мебель долгое время торговалась с маржой 300%.
А. ГРЕБНЕВА: Михаил, еще один прогноз попросим от вас. Как вы прогнозируете инфляцию в следующем году? Такая же примерно цифра?
М. БЕРГЕР: Я думаю, что она будет не меньше. Вопрос в том, перескочит ли она 20-процентный рубеж или нет. Я бы хотел, чтобы нет, чтобы она все-таки удержалась в интервале 13-19%. Это пожелание, а не прогноз. При благоприятном стечении обстоятельств, мне кажется, это удастся.
А. САМСОНОВА: Юрий, а к вам вопрос такой. С потребительскими товарами, с ритейлом, со спросом, с покупателями, с деньгами будет хуже, будет лучше? Т.е. точка, это дно плохое у нас пройдено?
Ю. КОБАЛАДЗЕ: То, что в ближайшие месяцы будет хуже, у меня сомнений нет. Но когда мы пройдем, я не могу сказать. Думаю, сейчас ни один человек не может сказать… Столько факторов действует сейчас…
А. САМСОНОВА: Понятно. Ну что ж, дорогие слушатели и зрители, в следующем месяце, как говорят наши аналитики, будет только хуже, поэтому давайте этот новый год отпразднуем на высокой ноте, чтобы потом подготовиться к более тяжелым временам. Сегодня мы вели программу «Лукавая цифра» последний раз в этом уходящем сложном 2008 году. Алина Гребнева, Тоня Самсонова. Мы сегодня говорили на тему «Больших вам новогодних скидок и счастливых рождественских распродаж», обсуждали тему цен, что будет с ними в новом году, что будет с ними в праздники. Нам сегодня замечательно отвечали на вопросы наши гости: Юрий Кобаладзе – управляющий директор по корпоративным отношениям X5 Retail Group, и журналист Михаил Бергер. Спасибо вам большое.
Ю. КОБАЛАДЗЕ: Вам спасибо и с Новым годом наступающим.
М. БЕРГЕР: Всем привет.