Купить мерч «Эха»:

Ищем выход... - 2008-04-14

14.04.2008
Ищем выход... - 2008-04-14 Скачать

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер и добрый день, это программа «Ищем выход» в студии прямого эфира телекомпании RTVi и радиостанции «Эхо Москвы», Ольга Бычкова, а ищем выход мы сегодня с председателем Фонда социального страхования Сергеем Калашниковым. Сергей Вячеславович, добрый вечер.

С.КАЛАШНИКОВ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Должна сразу вам сказать, что у нас пришло какое-то количество вопросов от наших слушателей и зрителей на сайт "Эхо Москвы" в Интернете, но большинство из них связано с вопросами, которые относятся к пенсионному фонду или куда-то еще. Давайте сразу определимся – чем Фонд социального страхования отличается от пенсионного фонда, от других подразделений Минздравсоцразвития, и так далее.

С.КАЛАШНИКОВ: Каждый из государственных социальных фондов , а их у нас а сегодняшний день три, это Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования, занимается какими-то своими видами рисков. Раньше еще был и Фонд страхования от безработицы, но сейчас его нет – государство взяло на себя всю работу, связанную с безработицей. Например, пенсионный фонд занимается страхованием от потерь трудоспособности в связи с выработкой стажа и наступлением пенсионного возраста - когда человек достигает пенсионного возраста, ему, по солидарному страхованию, плюс еще для определенных людей накопительная…

О.БЫЧКОВА: Понятно, этот вопрос мы сегодня не обсуждаем.

С.КАЛАШНИКОВ: Да. А Фонд социального страхования - он занимается целым рядом различных страховых рисков. Главными для него являются риски, связанные с временной потерей трудоспособности. Всем хорошо известны больничные листы, выплаты по больничным листам человек получает из Фонда социального страхования. Второй из основных видов риска – это риски , связанные с профессиональными заболеваниями и от несчастных случаев на производстве – не дай бог, если что-то с кем-то случилось, то все выплаты, реабилитацию, лечение, берет на себя Фонд социального страхования.

О.БЫЧКОВА: Ну да. И еще то, что связано с рождением детей.

С.КАЛАШНИКОВ: Все, что связано с рождением детей это тоже относится к временной потере нетрудоспособности .Хотя Фонд социального страхования реализует целый ряд программ, где финансирование идет из федерального бюджета, и он выплачивает пособие по рождению ребенка, Он выплачивает, например, деньги из федерального бюджета на содержание детей до полутора лет для неработающих. Вообще Фонд социального страхования имеет дело с работающими, но по поручению правительства он еще и выплачивает целый ряд бюджетных выплат – например, для неработающих граждан.

О.БЫЧКОВА: Это правда, что рождаемость в последний период на самом деле стала даже выше, чем предполагалось и ожидалось?

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно. Тот рост рождаемости, который начался в 2002 г., в 2007 г. получил – ну, какой-то мощный всплеск. В частности .в 2007 г. в РФ родился один миллион 400 тыс. детей, что на 12% больше, чем в 2006.

О.БЫЧКОВА: 12% за один год? Это много.

С.КАЛАШНИКОВ: Это очень много.

О.БЫЧКОВА: А это вы как вычислили?

С.КАЛАШНИКОВ: Поголовно.

О.БЫЧКОВА: По количеству выданных денег?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет. По количеству зарегистрированных, но и выданных денег. Потому что любой ребенок получил еще и соответствующее пособие по рождаемости.

О.БЫЧКОВА: А это какая рождаемость? Люди стали раньше жениться и выходить замуж и рожать детей, это больше вторых детей, или третьих, четвертых? Что вам известно о качестве этой рождаемости?

С.КАЛАШНИКОВ: К сожалению, я подробными цифрами вот этого демографического всплеска не обладаю, но из той информации, которая у меня есть, речь идет , конечно, прежде всего о рождении первого ребенка - конечно, он преобладает в структуре рождаемости. То есть, подошло поколение тех, кто сейчас готов рожать. Ну и, наверное, меры правительства, которые были приняты в 2006-2007 гг. тоже дают себя знать.

О.БЫЧКОВА: ну, меры ведь не могу сразу сработать.

С.КАЛАШНИКОВ: А знаете, здесь ведь важно не то, получил человек или не получил . например, материнский капитал люди начнут получать только с 2010 г., но сам факт, что государство поощряет рождаемость, что будут какие-то дополнительные преференции, выплаты, тот же самый материнский капитал – то, что государство на всех уровнях, начиная от президента и кончая правительством, постоянно говорит о том значении, которое имеет рождаемость, создает определенную атмосферу. Атмосферу надежды, что государство поддержит , атмосферу, что рожать – это хорошо. То есть, формируется некое общественное мнение. И вот оно-то как раз сказывается .

О.БЫЧКОВА: А сколько сейчас вообще дают денег матерям за рождение детей?

С.КАЛАШНИКОВ: Пособие по рождению - за первого ребенка 3 тысячи, за второго 6 тысяч. Вот такие деньги.

О.БЫЧКОВА: Это то, что дают один раз?

С.КАЛАШНИКОВ: Это то, что дают один раз. А выплаты до полутора лет зависят от заработка матери и они разные для каждого человека – до 40% заработка матери.

О.БЫЧКОВА: 3 тысячи и 6 тысяч – это не очень большие деньги для того, чтобы купить все, что нужно ребенку, который только что родился. Или для чего эти деньги?

С.КАЛАШНИКОВ: Вы правильно заметили – это, прежде всего, на первое обзаведение. И хотя они, безусловно, небольшие, но если учесть, что родился миллион 400, то это уже получается не маленькие деньги – для государства, я имею в виду. Ну а самое главное, что это как раз те деньги, которые, скажем так, демонстрируют готовность государства поддержать матерей. А ведь есть еще и выплаты соответствующие. Выплаты по уходу за ребенка до полутора лет, и это тоже реальные деньги - до 40% заработка матери. А для неработающих тоже установлены соответствующие выплаты. Кстати, впервые они введены в 2007 г.

О.БЫЧКОВА: То есть, деньги небольшие, в любом случае, но по крайней мере демонстрируют, как вы правильно говорите, намерения государства.

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: То есть, значит ли это, что государство дальше будет давать больше?

С.КАЛАШНИКОВ: думаю, что да.

О.БЫЧКОВА: Но не на сто рублей больше, да? А реально больше.

С.КАЛАШНИКОВ: Я просто сошлюсь на выступление на прошлой неделе В.В.Путина, который сказал, что, во-первых, все обязательства государства должны быть выплачены, и второе - что они должны соответствовать тем реальным задачам, которые они решают - эти социальные выплаты. Поэтому я думаю, что безусловно, какие-то индексации наверняка будут в обозримом будущем.

О.БЫЧКОВА: Но ведь все-таки на сегодняшний день реальностям жизненным эти выплаты не соответствуют. Это. конечно, лучше, чем было раньше – я помню ,например, как я получала вот это единовременное пособие как молодая мать в 90-е гг. – это были такие деньги, которых мне хватило на то, чтобы съездить на такси, оставить ребенка у мамы, съездить в ближайший Собес, получить там какую-то повестку, которая поразила меня своей скудностью – цифра, которая там была – и потом, забрав ребенка, вернуться обратно домой. В общем, этим все эти суммы примерно исчерпывались. Сейчас, конечно, это больше. Но это неадекватно реальности.

С.КАЛАШНИКОВ: Я напомню, что и в СССР 12 рублей коляску не могли сделать. Коляска стоила 25-35, насколько я помню – покупал своим детям. И 12 рублей выплат тоже не решало проблему. Но я могу согласиться с тем, что действительно , социальные пособия не решают проблему, если человек находится в трудной жизненной ситуации. Они действительно больше носят, скажем так, такой поощряющий характер. Но ведь не надо забывать о том, что многие люди вообще не интересуются этими деньгами.

О.БЫЧКОВА: Конечно. Потому что люди уже воспитаны достаточным количеством лет.

С.КАЛАШНИКОВ: Поэтому вопрос должен даже стоять не столько о том, что это нужно индексировать, - наверное, нужно индексировать – тут вопроса нет, - сколько в том, чтобы дать эти деньги тем, кому они нужны, прежде всего.

О.БЫЧКОВА: Конечно. А как вы можете это определить? Вы всем даете 3 тысячи.

С.КАЛАШНИКОВ: Есть один очень хороший принцип – заявительный. Если для человека 3 тысячи, или если будет завтра больше, значимые деньги - он напишет заявление. Другое дело, что это не должно быть сто заявлений через сто инстанций, - извините, на такси больше потратишь или на автобус, чем получишь. Это действительно должна быть очень простая, упрощенная форма - по Интернету, - как угодно – по телефону. Есть факт рождения, факт обращения, и все .Но это должно быть некое желание человека. Но я еще раз повторяю – на данный момент все люди имеют право на получение, и я думаю, что дай бог, чтобы это всегда было реализовано. Никаких предложений о том , чтобы как-то ограничить эти выплаты ,безусловно, думаю, ни в коем случае нельзя делать.

О.БЫЧКОВА: Это было бы странное предложение.

С.КАЛАШНИКОВ: Конечно. Поэтому я и говорю, что этого не нужно делать.

О.БЫЧКОВА: А что, у государства мало денег? Это же государство выделяет средства?

С.КАЛАШНИКОВ: В общем, могу сказать так – это средства Фонда социального страхования от потери нетрудоспособности.

О.БЫЧКОВА: А он как формируется?

С.КАЛАШНИКОВ: Он формируется за счет взноса, который все мы платим по солидарному страхованию. И вот эти деньги, они и делятся на всех, с кем наступает страховой случай. Вот вы платите, я плачу. Но я, например, не родил, а кто-то родил. Ему и идут эти деньги. Поэтому деньги здесь ограничены, безусловно. Хотя ведь и государство из своего бюджета тоже помогает матерям.

О.БЫЧКОВА: А государство из своего бюджета в Фонд социального страхования вкладывает что-то?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет. Фонд социального страхования – это самостоятельная финансовая структура, которая распоряжается только теми деньгами, которые получены в виде взносов в фонд социального страхования как часть единого социального налога. Государство дает фонду деньги по своим обязательствам для того, чтобы Фонд распределил эти деньги тем, кому государством положено эти деньги давать. Но в данном случае фонд просто выступает распорядителем государственных средств.

О.БЫЧКОВА: То есть, вы полностью зависите от сознательности граждан и работодателей?

С.КАЛАШНИКОВ: Я бы сказал так – не от сознательности, а от наполняемости Фонда в соответствии с законом. У нас есть тариф, в едином социальном налоге у нас плавающая шкала, потому что есть определенный регресс от высокого заработка, средняя шкала в 2007 г. выплат в социальный налог составила 2,4%. Вот те деньги, на которые мы можем рассчитывать. Кстати, впервые в 2007 г. Фонд закончил свою деятельность с дефицитом в 7 млрд рублей. .

О.БЫЧКОВА: Почему?

С.КАЛАШНИКОВ: А потому, что тот тариф не покрывает все расходы, не говоря уже о том, что и повышать бы не мешало, как вы правильно сказали.

О.БЫЧКОВА: Тариф не покрывает. Или вы недополучаете?

С.КАЛАШНИКОВ: нет, собираемость достаточно высокая - порядка 98%, - это очень высокая для налогов собираемость.

О.БЫЧКОВА: ну, то есть, дальше некуда, практически?

С.КАЛАШНИКОВ: Да. Речь идет о том, что количество получателей помощи, оно по закону - все по закону – оно немножко больше чем то, что мы смогли собрать. Это связано, опять-таки, с несовершенством нашего законодательства, которое выливается в то, что люди все-таки воспринимают социальный налог как налог, как побор. А тогда как природа вообще единого социального налога – это страховые взносы. То есть , я плачу за то, что если, не дай бог, со мной что-то случится, то я получу компенсацию.

О.БЫЧКОВА: Понятно. Но тогда получается какая-то странная ситуация - повышать еще единый социальный налог – это что? Это никто не захочет - правильно? Никто не поприветствует.

С.КАЛАШНИКОВ: Если это будет налог, то безусловно, никто приветствовать этого не будет, и вся наша политика бюджетная последних 8 лет она как раз и была построена на то, чтобы создать наиболее благоприятные условия для бизнеса. А вот что касается страхования, то тут такого однозначного ответа нет. Но вы знаете, например, что практически во всех странах очень развито добровольное страхование, когда люди совершенно без принуждения, сами, отдают в определенные страховые структуры деньги – с тем, чтобы застраховаться от пожара, болезней.

О.БЫЧКОВА: Да, но для этого нужно иметь страховые компании, страховые компании должны иметь много денег, - ну, это вообще такая отдельная жизнь.

С.КАЛАШНИКОВ: Страховые компании не имеют ничего, чего бы им не дали люди. Любой риск вероятностный. 10 человек заплатили по рублю с тем, что они сломают ногу. Один, к несчастью, сломал. Он получил эти 9 рублей. Один рубль оставила страховая компания. Но не дай бог, если я сломаю, то я буду гарантирован, что я тоже получу, и мне оплатят заработок.

О.БЫЧКОВА: Ну да, все 10, как правило, не ломают, слава богу, такого не случается.

С.КАЛАШНИКОВ: Да. И это основной принцип страхования.

О.БЫЧКОВА: Хорошо, а выход все-таки какой для вас, для нас ,на самом деле – чтобы не платили по 3 копейки, извините - ну, фигурально.

С.КАЛАШНИКОВ: Я считаю, что необходимо всеми мерами развивать страхование. Сами механизмы страхования, саму структуру страхования, и так далее.

О.БЫЧКОВА: Вы имеете в виду страхование как страховые компании частные? Или вы имеете в виду свой фонд?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет , в данном случае я говорю о Фонде социального страхования, о государственном фонде, внебюджетном государственном фонде социального страхования. Дело в том, что я считаю, что резервы во всех страховых фондах, безусловно, есть, - я не буду говорить за других, буду говорить о Фонде социального страхования – безусловно, мы считаем, что тот дефицит, который образовался, он может быть, за счет совершенствования нашей работы, в определенной степени покрыт. Может быть, не полностью, потому что тарифы действительно пониженные, но значит, нужно с умом их применять. Значит, нужно входить в правительство с предложением об изменении, допустим, регрессионной шкалы на социальное страхование. Можно говорить о развитии дополнений к обязательному страхованию – добровольного страхования, - здесь есть много механизмов.

О.БЫЧКОВА: Ну а вы выходили?

С.КАЛАШНИКОВ: Я еще не успел.

О.БЫЧКОВА: А войдете?

С.КАЛАШНИКОВ: Я думаю, что эта работа будет осуществляться в контексте общей работы, которая сейчас идет по совершенствованию социальной политики в стране. Миндравсоцразвития и министр, Т.А.Голикова, сейчас самым непосредственным образом обеспокоены тем, чтобы резко повысить эффективность всей социальной политики. Кстати, я могу сказать, что и оба президента, и действующий и тот, который будет действовать завтра, Дмитрий Анатольевич, - они тоже уделяют максимальное внимание этим вопросам. Я думаю, что те предложения, которые у нас сейчас уже есть, они, так или иначе, будут в контексте общих изменений в социальной политике.

О.БЫЧКОВА: Нам идут многочисленные разъяснения, - что 8 тысяч 680 рублей пособие по рождению, - единовременное пособие около 8 тысяч рублей, пишет еще один слушатель. Лидия пишет, что при рождении первого и последующих детей разовые выплаты в 8600 рублей.

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно правильно. Я оговорился, когда сказал, что 3 и 6 - это речь шла о выплатах, связанных с родовым сертификатом. Я, безусловно, ошибся.

О.БЫЧКОВА: 8 и 6 – это , безусловно, лучше, чем 3 и 6 - вне всякого сомнения. Но это все равно не очень много, - когда появляется это маленькое орущее существо, и надо его упаковывать с ног до головы и приобретать огромное количество вещей, и дальше продолжать это делать. Это все равно мало .То есть, вы считаете, что вместо принудительного характера взимания денег у населения на социальные нужды, нужно перейти к какой-то добровольной заинтересованности в той или иной форме .

С.КАЛАШНИКОВ: Знаете, здесь есть один шлагбаум. Дело в том, что люди, которые получают мало денег, они не готовы откладывать на завтрашний день, даже если они тем самым компенсируют определенные риски.

О.БЫЧКОВА: даже если они сознательные и понимают всю необходимость - у них нет этих денег.

С.КАЛАШНИКОВ: Они все понимают, но они исходят из того, что у них нет денег, которые они могли бы отложить – каждая копейка на счету. И поэтому ,когда мы говорим о добровольном страховании, нужно понимать, что на добровольное страхование соглашаются только люди, у которых, скажем так, основной уровень потребности сегодняшнего дня удовлетворен. Почему государство вынуждено взять на себя принудительное страхование? Потому что государство понимает, что как бы ни были неудовлетворенны нынешние потребности, но опасность, что будет несчастье в будущем тоже есть. Ну. Например, - пенсии.

О.БЫЧКОВА: Государство берет это на себя, потому что люди в целом достаточно бедные.

С.КАЛАШНИКОВ: Во многих странах государство берет на себя – даже в богатых странах – на себя определенные, скажем так ,обязательства страховой выплаты – например, от несчастных случаев на производстве. Потому что люди считают, что с ними ничто не может случиться на работе. Ну, что может случиться? Ничего не может случиться. И платить не хотят. А государство, понимая, что регулярно случается – например, у нас в России в 2007 г. было более 90 тысяч несчастных случаев на производстве.

О.БЫЧКОВА: 90 тысяч за год по всей России?

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно. Это и мелкие, и средней тяжести. Со смертельным исходом 4 с половиной тысячи – тоже достаточно много.

О.БЫЧКОВА: Для смертельных точно много.

С.КАЛАШНИКОВ: Конечно. После ДТП с их 37 тысячами это вторая цифра.

О.БЫЧКОВА: да вы что? Ничего себе. Понятно.

С.КАЛАШНИКОВ: Так вот я хочу сказать, что в этих условиях государство совершенно сознательно страхует людей – скажем так - вводя обязательное страхование. Потому что иначе люди не будут страховаться, хотя умом все понимают, что это необходимо. Но одно дело – ум, а другое дело - эмоции.

О.БЫЧКОВА: Откуда идут эти деньги на страхование несчастных случаев? Они берутся из того же единого социального налога?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет. Это совершено другой вид страхования , и это деньги, которые платит работодатель – не работник, а работодатель за работника платит эти деньги.

О.БЫЧКОВА: Или не платит.

С.КАЛАШНИКОВ: Нет, все платят. Другое дело, что для каждого предприятия установлен свой тариф, по которому он платит. Но если на предприятии мало шансов, что случится несчастный случай, то он платит меньше. Если, например, шахтеры, строители, - шанс несчастного случая достаточно высок - то естественно, что такие предприятия платят больше.

О.БЫЧКОВА: И там тоже у вас 98% собираемости?

С.КАЛАШНИКОВ: Да, практически да. Немножко меньше, но в этих пределах.

О.БЫЧКОВА: А почему они это делают, эти компании? Это государственные платят? А частные?

С.КАЛАШНИКОВ: Платят абсолютно все работодатели. Потому что это входит в структуру тех сборов, которые осуществляет та же самая система принуждения.

О.БЫЧКОВА: То есть, просто хорошо отлажена система как таковая.

С.КАЛАШНИКОВ: Система сбора соответствующих платежей, безусловно, в стране очень отлажена.

О.БЫЧКОВА: А почему так получилось?

С.КАЛАШНИКОВ: Потому что мы приобрели некий опыт, как взимать налоги. Налоги, платежи.

О.БЫЧКОВА: Анна делает уточнение: «Выплата по Москве до полутора лет ребенку не 40%, а 40% - но не более 6 тысяч рублей. Я зарабатывала 50 тысяч в месяц, то есть, сейчас получают меньше 12% прежней зарплаты».

С.КАЛАШНИКОВ: На самом деле это не совсем так, потому что сейчас принято решение о расширении этих сумм.

О.БЫЧКОВА: Так решение принято. А когда они будут расширены?

С.КАЛАШНИКОВ: Вот сейчас и будет. Как только принято решение, так и будут расширены.

О.БЫЧКОВА: Видимо, до Анны это еще не дошло, и ни до кого не дошло. Расширение до каких цифр?

С.КАЛАШНИКОВ: Я не могу сейчас назвать – просто не помню.

О.БЫЧКОВА: Ну, хорошо, - 6 тысяч рублей в месяц в городе Москва, да и не только в Москве. Но в Москве особенно – с ее ценами? И мать должна жить с ребенком на эти деньги?

С.КАЛАШНИКОВ: ну, в общем-то, вашу проблему я понимаю. Вернее, ваш вопрос я понимаю.

О.БЫЧКОВА: Это не моя проблема в данном случае. Это проблема, например, Анны. Но это опять тот же самый вопрос.

С.КАЛАШНИКОВ: Я еще раз повторяю - то, что это не более 6 тысяч - это не совсем так. Я просто боюсь назвать цифру. Но это не 6 тысяч.

О.БЫЧКОВА: Но это и не 60 тысяч, например, правда? Там же не в разы разница?

С.КАЛАШНИКОВ: если человек зарабатывал 60 тысяч, то там есть регрессивная шкала по налогу - значит, он имеет какие-то средства.

О.БЫЧКОВА: Понятно. То есть, на государство надейся, Анна, а сама не плошай.

С.КАЛАШНИКОВ: Ну вообще-то – что значит «на государство надейся»? Человек должен надеяться, прежде всего, на себя.

О.БЫЧКОВА: Они так и надеются.

С.КАЛАШНИКОВ: государство помогает тем, кто сам не может справиться со своей жизненной ситуацией.

О.БЫЧКОВА: Хорошо. Мы продолжим этот разговор – у нас небольшой перерыв, а затем продолжение программы «Ищем выход».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: И мы продолжаем программу «Ищем выход» - ищем выход мы с председателем Фонд а социального страхования Сергеем Калашникова. Напомню номер СМС - 970-45-45, - мы говорили сейчас о социальных выплатах, о том, как поддерживают матерей с детьми, прежде всего. Анна, которая нам написала про свои 6 тысяч и 12%, прислала еще одну СМС - « поэтому я, жена офицера, уже работаю из дома, а ребенку всего три месяца, вот вам и вся демография». Очень маленький ребенок, но Анна вынуждена урывками, сидя возле компьютера или телефона, зарабатывать деньги.

С.КАЛАШНИКОВ: Вы считаете, что это плохо?

О.БЫЧКОВА: Я считаю, что если государство хочет, чтобы рожали детей, то оно не должно мать трехмесячного ребенка заставлять работать. Если она хочет – пускай работает, но она не должна быть вынуждена это делать – если государство ходит с транспарантом по всем улицам и телеканалам и говорит, что оно за демографию.

С.КАЛАШНИКОВ: ну, в ваших словах, безусловно, есть определенная правда, но есть и другая правда. Я никак не ратую за то, чтобы государство отказывалось помогать, особенно, в такой сложнейшей проблеме как демография и стимулирование решений демографических проблем, в том числе, и соответствующими выплатами. Но должен сказать, что в данном случае, к сожалению, Анна находится не одна в такой ситуации. Можно привести примеры, когда работающий человек, получая низкую зарплату, вынужден с одной работы бегать на другую, работать по 16 часов в сутки, и так далее.

О.БЫЧКОВА: Но согласитесь, что маленький ребенок – это особая история.

С.КАЛАШНИКОВ: Это особая статья, но точно так же ведь можно говорить и о многих других ситуациях. Есть, например, такая категория людей, как матери-одиночки. Независимо от того, в каком возрасте ребенок. Как правило, этой категории приходится несладко. Речь идет о том , что, к сожалению, наше государство не такое богатое, как хотелось. И главное, что я хотел бы здесь подчеркнуть – это то, что сейчас начинает делаться в этом направлении. Вот то, что начинает делаться в последние два-три года, оно просто ни по объему выплат, ни по структуре этих выплат – совершенно непохоже на то, что было три-четыре года назад.

О.БЫЧКОВА: Это правда.

С.КАЛАШНИКОВ: Вот я бы хотел обратить внимание на это. То есть, что мало – да, но государство стремится, по мере возможности, увеличивать эти суммы.

О.БЫЧКОВА: Виктор, служащий из Москвы: «Как известно, в случае кризиса страдает. В первую очередь, социальная сторона бюджета, так как именно она в первую очередь сокращается. Уверены ли вы, что кризисов больше не будет?»

С.КАЛАШНИКОВ: ну, я не специалист по кризисам, но я знаю, что та сложная экономическая ситуация, в которой сейчас находится весь мир, это связано и с определенной стагнацией и с определенным риском, связанным с американским долларом, - эта ситуация, так ил и иначе, демфилируется теми усилиями, которые делает российское правительство. И последнее заявление, в частности , министра финансов Кудрина говорят о том, что у нас все-таки предпосылок для кризиса нет. Хотя от кризиса - говорю еще раз – никто не застрахован.

О.БЫЧКОВА: Вы же не специалист по кризисам?

С.КАЛАШНИКОВ: не специалист. Я передал свое ощущение.

О.БЫЧКОВА: Вы специалист по социальной стороне. Поэтому говорить о том .что будет, если он все-таки будет.

С.КАЛАШНИКОВ: Создание резервного фонда, оно определенным образом и должно демфилировать последствия того кризиса, который возможно может, теоретически быть. Хотя я еще раз повторяю , что не думаю, что у нас есть реалии к этому. Поэтому я считаю, что сама структура социальных выплат не всегда страдает в условиях кризиса. Я нашим слушателям напомню ситуацию 1998 г. – это был самый серьезный кризис, который пережила новая Россия. Но я хотел бы обратить внимание, что кризис, который подорвал платежеспособность многих предприятий, людей, нанес огромное количество просто ужасных травм людям, он, стимулировав российскую промышленность, стимулировав поворот от импортных товаров к тем товарам, которые производят наши рынки, ну и за счет инфляции, собственно, рубля, привел к тому, что уже к середине 99-го года основные выплаты пенсий – была колоссальная задержка по выплатам пенсий, основные выплаты по зарплате – была колоссальная задержка по выплате зарплаты – они в основном были преодолены. То есть, я что хочу сказать - не то, что кризис это хорошо, - это ни в коем случае .Я хочу сказать о том , что у нашей экономики есть определенные демфилирующие, скажем так , механизмы, которые позволяют нам с достаточным оптимизмом смотреть в будущее.

О.БЫЧКОВА: Сергей из Москвы: «На Украине за рождение каждого ребенка платят полторы тысячи долларов, а не 8 тысяч рублей - видимо, Украина богаче?». Ну, полторы – не полторы ,но говорят, что платят больше.

С.КАЛАШНИКОВ: Я, к сожалению, не знаю, как платят на Украине.

О.БЫЧКОВА: ну как на Украине – на Украине платят больше, в Казахстане придумали совершенно иную пенсионную систему – это не ваш вопрос, но мы говорим о том, как устроена вообще социальная сфера в разных государствах после СССР. Но как-то же люди ухитряются там это делать – реально ухитряются, не имея всех этих бешеных нефтедолларов, которые имеем мы.

С.КАЛАШНИКОВ: Я только хотел привести пример, а теперь вы меня опередили, и я не могу его привести.

О.БЫЧКОВА: А вы все равно приведите.

С.КАЛАШНИКОВ: Я хотел сказать, что в Кувейте на индивидуальные счета новорожденного кладут сразу 100 тысяч долларов – это даже не полторы.

О.БЫЧКОВА: А потом отправляют бесплатно учиться в другие государства.

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно. Что касается бывших стран СССР, ныне стран СНГ – например, Украины, Казахстана, особенно Украины, то я могу сказать так – конечно, у каждой страны есть особенности своей социальной политики. Но я не думаю, что мы слишком отличаемся друг от друга по структуре и размеру этих выплат.

О.БЫЧКОВА: Игорь из Ухты: «А в какой форме Фонд держит деньги и в каких банках?»

С.КАЛАШНИКОВ: Принято решением правительства, что Фонд держит деньги только в Центробанке ,не имея дело с коммерческими банками. И этот процесс, к сожалению, сейчас еще не завершен, но буквально в ближайшие месяцы он будет завершен. На сегодняшний день кроме Центробанка еще в одном банке - это банк «Солидарность» ,банк профсоюзов, где Фонд держит деньги. Но принято решение, что и они будут выведены. Единственное, что это нельзя делать накануне летней кампании, потому что профсоюзы тоже оздоравливают детей , в том числе, через финансирование через этот банк. И чтобы не сорвать летнюю оздоровительную кампанию детскую, я думаю, что мы это сделаем к середине лета, даже не к концу, и тогда уже все деньги абсолютно, до копейки, будут в Центробанке.

О.БЫЧКОВА: Расскажите про детскую оздорвоительную кампанию? Вообще как это было раньше - это можно вспомнить. А сейчас как выглядит система оптравки детей в летние лагеря?

С.КАЛАШНИКОВ: Система выглядит следующим образом: в 2007 г. мы затратили на оздоровление детей 15,3 млрд рублей.

О.БЫЧКОВА: ЭТо опять общая температура по больнице. А на одного ребенка?

С.КАЛАШНИКОВ: Если дети находятся в трудной жизненной ситуации, то Фонд может оплачивать до ста процентов путевки.

О.БЫЧКОВА: А сколько сейчас стоит путевка в детский лагерь?

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно разные лагеря и совершенно разные формы отдыха. От лагерей дневного пребывания на базе школ, что, конечно, наиболее упрощенная форма , до направления в соответствующие детские оздоровительные санатории на берегу Черного моря, то есть, как вы понимаете, цена будет совершенно разная. Наиболее распространенная форма – это когда часть платит родитель, часть платит предприятие , а часть платит Фонд социального страхования – это наиболее распространенная форма поддержки отдыха детей.

О.БЫЧКОВА: Предприятия государственные?

С.КАЛАШНИКОВ: все предприятия ,любой формы собственности. Должен сказать, что каждую летнюю кампанию у нас оздоравливается – например, в 2007 г. - в лагеря было направлено 5,3 млн детей, то есть, примерно 37% от всех детей, которых необходимо было направить .

О.БЫЧКОВА: 5,3 млн – это те, родители которых получили путевки или деньги?

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно. В той или иной форме. С участием Фонда социального страхования. Вернее, так - 5,3 – это то, что с участием Фонда социального страхования – если кто-то отправил индивидуально – родители заплатили – то это, конечно, не учитывается. Или частично с участием Фонда социального страхования, или при стопроцентной оплате. Но как правило, большинство частично.

О.БЫЧКОВА: Вопрос от Лены: «Пожалуйста, что делать, если Фонд социального страхования в городе Миасе – это Челябинская область, - намеренно занижает выплаты по беременности и родам?»

С.КАЛАШНИКОВ: Для начала написать, и мы проверим – этого не может быть.

О.БЫЧКОВА: Написать к вам , в Москву?

С.КАЛАШНИКОВ: Можно к нам, в Москву, можно в территориальное отделение профсоюзов. Но такого не может быть. Ну, представляете – есть закон, есть определенные нормативы. Ну как это вдруг кто-то возьмется занижать? Может быть, нужно уточнить расчеты?

О.БЫЧКОВА: Как вы думаете, почему я сразу поверила в то .что написала слушательница? Я понимаю в то, что это, может быть, непрофессионально с моей стороны, я понимаю, что там может быть какая-то иная ситуация, нужно разобраться – это все ясно. Но почему-то эта история показалась мне правдоподобной с первого взгляда.

С.КАЛАШНИКОВ: Могу вам пояснить, вот как бы я себе интерпретировал эту историю. У людей складывается впечатление, что чиновник и человек, получающий то или иное пособие, стоят по разные стороны баррикад. Вот я, например, понимаю логику этой женщины, она считает - вот у меня был такой заработок, но мне какой-то заработок не учли, и тем самым мне занизили выплату. То есть, как бы я считала, что я от такого заработка имею право получать, а мне посчитали меньше.

О.БЫЧКОВА: Это как та Анна , которая нам написала.

С.КАЛАШНИКОВ: И я понимаю чиновника, который говорит - вот по закону, вот такой-то заработок не включается в расчет. Взято то, что соответствует закону. И получается так, что человек стремится получить столько, сколько он считает, ему положено, а чиновник, как бы стоя на страже растраты денег, и так далее, пытается ему в этом помешать. И возникает чисто психологическое противостояние.

О.БЫЧКОВА: Чиновник всегда работает на понижение, короче говоря.

С.КАЛАШНИКОВ: Нет, чиновник всегда - по крайней мере , должен, - работать на выполнение законов.

О.БЫЧКОВА: А законы работают на понижение.

С.КАЛАШНИКОВ: Но что я хочу сказать - тот же чиновник, - скорее всего, это чиновница, у нас в основном работают женщины, - которые считают, что она сознательно занижает расчет, вполне возможно, что та же самая мать, которая тоже получает пособие, или, по крайней мере, получала пособие . И живет она не бедно – кстати говоря, у нас очень низкие зарплаты, между прочим, в Фонде.

О.БЫЧКОВА: Как у госслужащих.

С.КАЛАШНИКОВ: не как у госслужащих. Потому что мы госслужащими не являемся, и в се эти надбавки, которые имеют госслужащие, мы, к сожалению. Не имеем. А оклады, на которые идут все эти надбавки, у нас приравнены к соответствующему уровню госслужащих, но без всех тех надбавок, которые госслужащим полагаются. Так вот я хочу сказать, что в жизни это могут быть две женщины, стоящие в одной социальной ситуации.

О.БЫЧКОВА: Но по разные стороны баррикад.

С.КАЛАШНИКОВ: Но когда они вступают в определенные взаимоотношения, чиновник и гражданин, то получается, что они становятся по разные стороны баррикад. Кстати, одна из наших задач – преодолеть вот это искусственное противопоставление.

О.БЫЧКОВА: какое же оно искусственное?

С.КАЛАШНИКОВ: Оно искусственное. Это означает, что человеку нужно внятно объяснить, каким образом ему рассчитано то-то и то-то, какие законы мешают, допустим, учесть то, что считает нужным учесть человек. Если человеку не нравятся законы – пусть пишет депутату, пусть меняют законы. Но нужно понять, что не чиновник придумал. Если он его не выполняет, то мы его можем наказать, все, что угодно сделать.

О.БЫЧКОВА: Короче, Лена из Миаса – если вам кажется, что там кто-то что-то намеренно занижает – пишите письма в Москву Сергею Калашникову с описанием того кто, что, почему и как вам кажется.

С.КАЛАШНИКОВ: Единственное, что могу гарантировать - что сто процентов моментально разберутся.

О.БЫЧКОВА: А вам много жалоб поступает?

С.КАЛАШНИКОВ: Знаете, достаточно. Я не могу сказать, много или мало, потому что все относительно, но я считаю, что безусловно, жалобы есть. И, прежде всего, связанные с неудовлетворенностью размеров получаемых пособий. Или то, что человеку положено, например, санаторно-курортное лечение, а ему не дают. А не дают потому, что на сегодняшний день стопроцентного охвата не получается чисто финансово.

О.БЫЧКОВА: То есть, на всех не хватает?

С.КАЛАШНИКОВ: Совершенно верно.

О.БЫЧКОВА: "На всех не хватает" - вы это опять повторяете. А что государство должно сделать, как вы думаете, или Госдума, или правительство, или граждане? Что нужно сделать, чтобы вам хватало?

С.КАЛАШНИКОВ: Вот я как раз хочу привести пример по поводу "санкура" - очень много жалоб.

О.БЫЧКОВА: "Санкур" - это санитарно-курортное лечение.

С.КАЛАШНИКОВ: Да. Огромное количество претензий со стороны людей. Которым положена путевка, а ему ее не дают. Или, например, дают не туда, куда он хочет - Минводы там, или куда-то на море, а дается в местный санаторий, в который он вовсе не хочет. Ну, во-первых, нужно учитывать, что все субъекты федерации и территориальные фонды социального страхования все-таки пытаются , прежде всего, заполнить те санатории, которые находятся в сфере доступности. Понятно, что черноморские здравницы всех удовлетворить не могут.

О.БЫЧКОВА: А что нужно сделать, чтобы вы могли помочь такому человеку?

С.КАЛАШНИКОВ: А что значит "помочь"? Человеку положено санаторно-курортное лечение. У него в области может быть прекрасный санаторий, но он не на Черном море. Решить вопрос, как отправить его на Черное море можно – но когда к этому есть, скажем так, серьезные показания, мы пытаемся это сделать.

О.БЫЧКОВА: Подождите. Вы опять пытаетесь сказать, что человек виноват и предъявляет завышенные требования.

С.КАЛАШНИКОВ: Я ничего подобного не хочу сказать. И то, что он завышенные требования предъявляет, я тоже не хочу сказать. Если человеку положено, ему надо дать. Но я просто хотел бы привести следующий пример – кстати, это деньги не бюджета, вернее, это деньги не Фонда социального страхования, а деньги бюджета, по которым человеку предоставляется путевка. Так вот я что хочу сказать…

О.БЫЧКОВА: Тогда вообще непонятно – наш бедный, несчастный бюджет? Сирый и убогий?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет, я что хочу сказать – что касается Фонда социального страхования, - направление на реабилитацию, на долечивание, если случилась какая-то травма на производстве, то мы это обеспечиваем в ста процентов случаев. А вот санаторно-курортное лечение инвалидов, к сожалению. На сто процентов не обеспечивается. Опять-таки, из-за чего? Вот я бы хотел сказать, какие здесь есть пути совершенствования. Вот все-таки не все люди каждый год пользуются этой путевкой. Есть некие статистические расчеты, на основе которых каждый год в бюджет закладываются деньги. Если денег не хватает, то это результат не очень качественных расчетов.

О.БЫЧКОВА: А расчеты вы предоставляете?

С.КАЛАШНИКОВ: Расчеты предоставляют, в том числе, и мы. То есть, Фонд социального страхования, плюс органы местной власти - ну, тут широкий круг.

О.БЫЧКОВА: А вы не можете, например, на следующий год, 2009…

С.КАЛАШНИКОВ: Можем.

О.БЫЧКОВА: Написать сразу циферку побольше.

С.КАЛАШНИКОВ: Можем. И мы пытаемся это сделать. Да, вы совершенно правильно сказали.

О.БЫЧКОВА: В три раза, например.

С.КАЛАШНИКОВ: ну, в три раза это будет уже за сто процентов, потому что мы оздоравливаем примерно 30%.

О.БЫЧКОВА: ну вот. Тогда в четыре раза.

С.КАЛАШНИКОВ: Да. Но остается еще какая-то часть, которые не хватает. Значит, нужно в два раза больше сделать. А еще лучше посчитать просто более достоверно.

О.БЫЧКОВА: То есть, проблема в том, что государственные чиновники – самые разные и разные ответственные люди не очень хотят работать и все учитывать?

С.КАЛАШНИКОВ: Ну, я бы так совершенно не сказал. Я бы сказал так, что это все не так-то просто и в любом деле всегда есть возможность совершенствования. Другое дело, что не всегда оперативно государственная система реагирует на этот запрос. Но как только запрос сформировался, государственная система должна на него, конечно, среагировать моментально.

О.БЫЧКОВА: А что делать, чтобы мать трехмесячного младенца не была вынуждена носиться по дополнительным заработкам раньше времени?

С.КАЛАШНИКОВ: Прежде всего, надо матери помочь получить соответствующее образование, чтобы у нее была соответствующая работа до того, как она родила.

О.БЫЧКОВА: Так потом она получит свой несчастный процент от зарплаты.

С.КАЛАШНИКОВ: Не 8 тысяч. Это 40% от заработка. С потолком, но потолок там – я вот сейчас, к сожалению. По памяти не помню, но достаточно ощутимый.

О.БЫЧКОВА: То есть, надо поднять потолок?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет, он уже поднят.

О.БЫЧКОВА: надо еще поднять потолок?

С.КАЛАШНИКОВ: Может быть, еще поднять.

О.БЫЧКОВА: Для этого нужно, чтобы у вас было больше денег в вашем Фонде.

С.КАЛАШНИКОВ: Хотелось бы.

О.БЫЧКОВА: Для этого нужно, чтобы в нем принял участие кто-нибудь еще, кроме единого социального налога?

С.КАЛАШНИКОВ: Ну, я бы не сказал. Я бы сказал так - что просто нужно – вот понимаете, как – любые социальные страховые взносы они на чем-то обоснованы. То есть, бессмысленно платить сумму, которая, если ты попал в несчастный случай. Тебе не компенсирует потерю трудоспособности. То есть, любое страхование – оно сколько получает, столько и отдает. И вот этот размер он и определен стоимостью и частотой тех или иных несчастных случаев. Поэтому я бы сказал так – не увеличить количество поборов, а совершенствовать механизм распределения. Причем, как на уровне распределения доходов. То есть, с кого и как брать, так и на уровне расходов.

О.БЫЧКОВА: Объединение всех небюджетных правительственных фондов - это что может дать?

С.КАЛАШНИКОВ: ну, это была идея. Которую высказывал бывший министр здравсоцразвития Михаил Юрьевич Зурабов. Ну, на мой взгляд, эта идея заслуживает внимания для изучения. Дело в том, что каждый из основных социальных рисков, которые страхуются, он имеет свой механизм. И просто механическое объединение этих фондов оно не только не даст какого-то положительного эффекта, на мой взгляд, но и приведет к определенным проблемам, связанным с их управляемостью. Дело в том, что если речь идет о том, чтобы объединить все фонды под одним управлением – так это на сегодняшний день уже существует – министр Здравсоцразвития координирует деятельность всех фондов, и по сути дела, является над всеми фондами руководителем. Никаких вопросов координации деятельности нет. Если речь идет о том, чтобы объединить хозяйственные службы этих фондов , при том, что каждый социальный риск самостоятельный, и их объединять ни в коем случае невозможно, потому что это как бы окрашенные деньги – человек страхуется от пенсии, а вовсе не от того, что сломает ногу, человек страхуется от того, что он заболеет, а вовсе не от того, что он потеряет работу, и так далее. Так вот если речь идет об объединении хозяйственных структур, то это вполне возможно, но просто нужно считать, чем эффективнее управлять – более компактными структурами, как они в каждом фонде, или такой махиной, которая будет для всех фондов одна и та же. Я не знаю. По-моему, этот вопрос не столь актуален на сегодняшний день, потому что важнее нам совершенствовать каждый вид страхования, а не просто сливать-разливать.

О.БЫЧКОВА: У вас не возникает ощущения – мы с вами говорили в перерыве на эту тему - что вы тратите реальные усилия на эту большую работу – это реальные усилия: страна большая, народа миногою, нуждающихся очень много, деньги переходят тоже большие – это реальный труд. Но с другой стороны, в результате получается все равно как-то все это распределятся слишком небольшими кусочками.

С.КАЛАШНИКОВ: То есть, масла намазывается слишком тонко.

О.БЫЧКОВА: При том, что для этого намазывания действительно тратятся усилия, делается работа. И государство там как-то принимает участие. У вас нет ощущения неудовлетворенности?

С.КАЛАШНИКОВ: У меня такого ощущения нет, что, скажем так, размазывается, потому что я не могу сказать, какой случай важнее и нужнее. Я не могу сказать, что давайте, например, людям, получившим травму на производстве будем платить, а, например, детей возить отдыхать не будем. Точно так же как и наоборот.

О.БЫЧКОВА: А вы стоите перед таким выбором?

С.КАЛАШНИКОВ: Нет, но деньги-то одни, деньги не увеличиваются. Вы говорите - вот мы сейчас эти деньги, пусть небольшие, отдаем на всякие разные, как говорится, мероприятия. Но давайте не будем отдавать, давайте намажем толстым кусочком какой-то один. Но мы же других денег не имеем. Это значит, что если кому-то еще дать, то нужно у кого-то забрать. Поэтому я считаю, что такого ощущения у меня нет и оно не может быть - все направления нужны. Другое дело, что само количество масла для намазывания, безусловно, нужно увеличивать. Это я с вами согласен.

О.БЫЧКОВА: Ну да, кто бы спорил. Наше время истекло, спасибо большое, это была программа "Ищем выход", Сергей Калашников, председатель Фонда социального страхования РФ был сегодня с нами в прямом эфире телекомпании и радиостанции. Спасибо вам.

С.КАЛАШНИКОВ: Вам спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024