Новая промышленная политика Москвы - Алексей Комиссаров - Большой Дозор - 2013-01-22

Э. ГЕВОРКЯН: Это эфир программы «Большой дозор». Это совместный проект «Эхо Москвы» с газетой «Ведомости». Здравствуйте. У микрофона сегодня Эвелина Геворкян и моя соведущая Евгения Письменная, обозреватель газеты «Ведомости».

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Здравствуйте.

Э. ГЕВОРКЯН: Наш гость - Алексей Комиссаров, руководитель департамента науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы. Вы можете присылать свои вопросы на смс +7-985-970-4545, если у вас есть вопросы по теме эфира. А тема – «Новая промышленная политика Москвы».

А. КОМИССАРОВ: Добрый вечер.

Э. ГЕВОРКЯН: Добрый.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Алексей, давайте сразу к теме и приступим. Новая промышленная политика – что имеется в виду под этим? И чем промышленная политика Собянина отличается от политики Лужкова?

Э. ГЕВОРКЯН: В чем она новая?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И вообще, нужна ли Москве промышленная политика, как столице, где люди просто хотят комфортно жить, а не дышать газами, чтобы сюда ездили фуры и вся отягощающая в связи с этим история?

А. КОМИССАРОВ: Давайте начну с того, чем отличается. Отличий довольно много. Одно из основных отличий заключается в том, что раньше Москва стремилась владеть разными активами, в том числе и промышленными. Сейчас политика такова, что непрофильными активами город владеть не должен.

Э. ГЕВОРКЯН: Что значит непрофильные для Москвы?

А. КОМИССАРОВ: Это значит, что у Москвы раньше в собственности было достаточно большое количество заводов, часть из них расположена даже не в Москве, а в Смоленской области, в Ярославской области и даже за границей – в Латвии есть завод, который принадлежит Москве. Это касается не только промышленных предприятий, это касается разных других объектов. Сейчас политика такова, что Москва должна владеть только тем, что нужно для обеспечения деятельности города, всё остальное должен делать бизнес.

Э. ГЕВОРКЯН: Неожиданной кажется мысль вкладывать московские деньги в предприятия вне территории Москвы. Какой-то в этом смысл был? И почему отказались в итоге от этой идеи?

А. КОМИССАРОВ: Смысл был в том, что Москва в какой-то степени была самостоятельным субъектом, который стремился владеть своими газетами, пароходами…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Демонстрация богатства.

А. КОМИССАРОВ: Отчасти это какая-то экономическая безопасность, отчасти политическая безопасность. Я думаю, здесь всё вместе. Я справедливости ради хотел бы сказать, что в чем-то эта политика была оправданна, какие-то плюсы в ней были. Но с точки зрения всех современных подходов, конечно, бизнес должен это делать и делает это лучше, я имею в данном случае промышленное производство.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И со многими непрофильными активами вы за это время расстались, уже расстались.

А. КОМИССАРОВ: Достаточно активно Москва расстается с непрофильными активами, это правда.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И большой доход от продажи пакетов акций?

А. КОМИССАРОВ: Достаточно большой. Департамент имущества отчитывается об этих показателях. Думаю, что еще далеко не все возможности исчерпаны. Это вопрос департамента имущества.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы, как московский министр промышленности, если по-простому сказать…

А. КОМИССАРОВ: Я руководитель департамента.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Ваше задача – больше заниматься промышленностью, не обязательно которой владеет правительство Москвы, а просто сектором промышленным в Москве, в том числе и частным, и по большей части частным, правильно я понимаю?

А. КОМИССАРОВ: Правильно. Моя задача, если говорить про промышленную политику, заключается в том, чтобы в Москве остались и приходили высокотехнологичные предприятия, те предприятия, которые создают рабочие места, в первую очередь высокооплачиваемые, и те, которые не вредят москвичам, не вредят окружающей среде, которые не портят наш город.

Э. ГЕВОРКЯН: Наверное, с бытовой точки зрения кажется, что в городе, в котором ты живешь, как раз не место промышленности, потому что сразу возникают ассоциации – заводы, выхлопные газы, дым, фуры и так далее. И в то же время все мы понимаем, что промышленность важна для развития экономики нашего города, любого города. Где эта грань? Как вы для себя определяете эту самую границу, чтобы город, столицу страны не превратить в промышленные районы, никому не хочется видеть здесь промышленные гетто, и в то же время чтобы промышленность в целом, наверное, не исчезла? Есть необходимость?

А. КОМИССАРОВ: Необходимость, конечно, есть. На сегодняшний день промышленность вносит примерно пятую часть в (неразборчиво) Москвы.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: 20%.

А. КОМИССАРОВ: Да, чуть меньше 20%. Это достаточно существенный вклад. Это налоги и это рабочие места. Поэтому сказать, что давайте уничтожим всю промышленность, с экономической точки зрения это неправильно, и никто такой задачи не ставит.

Э. ГЕВОРКЯН: Опишите, какие именно крупные предприятия, заводы есть на территории Москвы, и вы считаете, что они должны дальше оставаться, это наша гордость и что-то подобное надо дальше развивать и привлекать.

А. КОМИССАРОВ: Есть самые разные предприятия и в области машиностроения, и в области самолетостроения. Есть «Сухой», есть «Туполев».

Э. ГЕВОРКЯН: Они все на территории Москвы? Т.е. мы как-то живем и не замечаем, что здесь есть много заводов.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Замечаем.

А. КОМИССАРОВ: Есть кондитерские производства, «Объединенные кондитеры» – достаточно мощна компания. Есть много других. Есть такие печально известные, уже бывшие производства, как АЗЛК, есть ЗИЛ со своей достаточно тяжелой историей, есть Тушинский машиностроительный завод, в котором очень сложное положение на сегодняшний день. Вы сказали, что мы не хотим, чтобы Москва превратилось в промышленное гетто. Наверное, такой опасности точно нет. Если мы говорим про то, что это частный бизнес, частный бизнес, конечно, не будет строить какие-то металлургические предприятия или какие-то еще на территории крупного города. Потому что это дороже, потому что это невыгодно, нецелесообразно. Поэтому наша задача заключается в том, чтобы сюда привлечь только те бизнесы, те производства, которые создают в первую очередь высококвалифицированные рабочие места. Это отрасли самые разные. Это может быть электроника, это могут быть биотехнологии.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. у вас свой меморандум – какие-то отрасли, которым вы говорите – welcome. И что, вы даете кредиты, субсидии? Как вы это выглядит, что вы хотите их завлечь и даете им возможности? В чем это проявляется?

А. КОМИССАРОВ: Давайте начну с того, что есть такие отрасли или нет, потому что это достаточно тяжелая история, большие споры вызывает. Только что закончился Гайдаровский форум. Была очень интересная лекция Владимира Мау, ректора Академии народного хозяйства и госслужбы. В частности, один из тезисов касался того, что мы (мы – я имею в виду экономисты) на сегодняшний день не знаем, какие отрасли будут приоритетными, какие нет. Были времена Адама Смита, когда тоже это было не понятно, это 18 век. Потом был 20 век, была теория Гершенкрона, экономиста, который разработал теорию преимущества отсталости. Он говорил, что мы знаем отрасли, которые будут развиваться, которые дадут какие-то преимущества в экономическом плане государствам и городам. Это было понятно. Сейчас опять не понятно. И это во всем мире не понятно.

В этих условиях нужно давать больше свободы частной инициативе. Поэтому наша политика направлена в первую очередь на то, чтобы дать возможность бизнесу, в данном случае я про промышленный говорю, придти в том числе в Москву. Мы создаем индустриальные парки в тех местах, где это необходимо, в первую очередь с точки зрения наличия рабочих мест, говорим, что мы приветствуем компании, которые придут в Москву. Совершенно понятно, что сюда не придет тяжелое машиностроение, предположим. Сюда приходят только те компании, которые заинтересованы в том, чтобы получить высококвалифицированную рабочую силу, которая в Москве есть и которой нет во многих других регионах.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: И которым не надо много дорогой московской семьи, для того чтобы заниматься производством.

А. КОМИССАРОВ: Да, это один из показателей – выработка на площадь земли. Если взять сейчас существующие московские предприятия, то показатели эти далеки от идеальных или просто предпочтительных.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы заговорили о том, что одна из ваших задач – это привлекать инвесторов, наверняка международных, но и вообще предприятия, чтобы они располагались именно здесь, в Москве. Но все мы знаем, что Москву, как столицу, ровно в том упрекают, что центр высасывает все силы, все соки из всех регионов, все компании регистрируют свои офисы в Москве, налоги идут в Москву.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Зачем привлекать еще, если все и так валят?

Э. ГЕВОРКЯН: Все и так здесь.

А. КОМИССАРОВ: Наверное, все-таки объединяет больше в том, что, как вы сказали, у многих центральные офисы расположены в Москве. Соответственно, многие налоги остаются в Москве. А реальное производство находится где-то за пределами города. Мы сейчас говорим немного про другое, про то, что как раз реальное, пусть не производство в обычном понимании, это скорее даже то, что мы называем R&D (research and development), НИОКРы, разработка новых продуктов, новых технологий. Нам мы хотелось, чтобы не просто офисы были, а чтобы были такие предприятия. Их гораздо меньше, чем хотелось бы.

Э. ГЕВОРКЯН: Т.е. мы ведем речь об этих самых инновационных предприятиях.

А. КОМИССАРОВ: У нас слово «инновационный» уже настолько замылилось, что вызывает не самую позитивную реакцию.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: У нас много разных слов замылилось: и модернизация, и нано-технологии, теперь инновации. Но суть в том, что это некая новая экономика, это некие кирпичики новой экономики.

А. КОМИССАРОВ: Это действительно важно.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: У нас же есть особая экономическая зона на территории Москвы. Это Зеленоград. Как там обстоят дела? Что у нас там с этими кирпичиками новой экономики, строятся?

А. КОМИССАРОВ: Это как вопрос о том, что изменилось во времена Собянина. Эта особая экономическая зона была в запустении. Сейчас начались процессы по активной реализации этой программы. Здесь особенно надо отметить ребят, которые непосредственно там резиденты этой зоны, и руководство этой зоны. Есть такой Юрий Васильев, который очень активно занимается продвижением. Примерно месяц назад две компании заложили первый камень, фундамент своих будущих строений, будущих производств. Одна компания, это дата-центр, практически построена, наверное, будет построена до конца этого года. Т.е. там процесс идет. Я надеюсь, что в ближайшее время…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Пока мы не можем сказать, что это успешная зона. Вы ее реанимируете.

А. КОМИССАРОВ: Зависит от того, что считать мерилом успеха. С точки зрения того, что отбились какие-то государственные инвестиции, конечно, нет, пока об этом говорить рано, это процесс достаточно долгий. Но то, что наличие таких площадок, таких зон стимулирует развитие компаний в России, в Москве в данном случае, это крайне важно.

Э. ГЕВОРКЯН: Кто основные конкуренты, в частности, в этой инновационной зоне? Случается какое-то изобретение, российский предприниматель или изобретатель что-то изобрел. И если он не идет к вам в Зеленоград, то куда обычно он идет? Как это на практике происходит? Сегодня как выглядит этот процесс изобретения чего-то и внедрения в промышленное производство?

А. КОМИССАРОВ: Процесс достаточно долгий, сложный во всем мире. То, как это вы описали, это выглядит так, что есть изобретатель, он что-то изобрел, потом создал какой-то прототип, образец, потом наладил производство, потом производство расширил и стал большим промышленником. В теории это так, на практике так бывает крайне редко. На сегодняшний день в мире существует понятие «открытые инновации».

Смысл этого понятия заключается в том, что все крупные корпорации стараются развивать не столько эти новые разработки внутри своих компаний, внутри своих корпораций, сколько говорить миру, рынку, что им нужно то-то и то-то, и дальше такие технологии, которые создаются кем-то, покупать, иногда вместе с компаниями, иногда лицензии, иногда просто технологии, разные есть способы, и таким образом это реализовывать.

Что меня радует, с точки зрения развития страны, что сейчас появляются возможности для производства, например в области микроэлектроники, в том же Зеленограде достаточно много заказов от компаний, которые раньше, еще 5 лет назад, отдавали всё это производство, все эти технологии в Китай, в другие страны, и производство развивалось там.

Э. ГЕВОРКЯН: Александр прислал сообщение: «Можно ли получить у вас недорогой кредит на развитие высокотехнологичного производства?»

А. КОМИССАРОВ: У нас нет, к сожалению, кредита как такового, никакой программы кредитования. У нас есть программа компенсации процентных ставок по кредитам, которые предприятия получают на модернизацию, на закупку оборудования. Т.е. если какая-то компания хочет поменять свои технологии на более современные, такое оборудование закупает, то мы компенсируем проценты в размере ставки рефинансирования ЦБ. Это на сегодняшний день 8,25%. Достаточно ощутимая помощь.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Многие пользуются?

А. КОМИССАРОВ: Пользуются, скажу честно, мало. Мы в прошлом году эту субсидию ввели в новом формате. Мы немного задрали планку, задрали в плане минимальных требований по зарплате. Делали это сознательно, потому что считаем, что в первую очередь надо поддерживать предприятия, которые современные, успешные и которые, соответственно, платят нормальные зарплаты своим сотрудникам.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Не занижают зарплаты.

А. КОМИССАРОВ: Вопрос даже не только и не столько в занижении. Если это какое-то металлургическое производство, я сейчас упрощая, примитивизируя скажу, то, конечно, там небольшие зарплаты, и нет уверенности, что Москве такое производство, даже модернизированное, сильно нужно. Поэтому сделали достаточно высокую планку, и немногие смогли воспользоваться.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Услуга есть, но воспользоваться ей трудно. Обычная бюрократическая практика.

А. КОМИССАРОВ: Это не вопрос бюрократии в данном случае. Это не вопрос каких-то бюрократических препон, это вопрос того, что, к сожалению, не так много в Москве промышленных предприятий, которые платят хорошую, высокую зарплату сотрудникам и занимаются модернизацией. А просто затыкать какие-то дыры, мы действительно не хотим.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А вы же сейчас выступаете с инициативой неких налоговых преференций, особого налогового режима как раз для таких предприятий, которые интересны Москве и которых вы собираетесь привлекать. Расскажите, на что вы надеетесь, что бы случилось. Или на что надеяться бизнесменам, которые, может быть, придут в Москву?

А. КОМИССАРОВ: Как я уже сказал, мы заинтересованы в том, чтобы предприятия, чтобы промышленность в Москве была. Поэтому мы сейчас разработали программу… Если мы говорим сегодня о промышленной политике, прежде всего надо сказать об индустриальных парках. Это территории, которые предназначены для размещения промышленных производство.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: У нас много таких парков?

А. КОМИССАРОВ: Они сейчас только появляются. Они будут появляться, мы хотим их делать на территории Новой Москвы, потому что там нужны рабочие места. Мы хотим их делать - есть несколько планируемых зон - на периферии, ближе к МКАДу. Потому что одна из проблем Москвы – это транспортная, во многом она создается из-за того, что ежедневно в центр Москвы, из центра Москвы ездит около 2 млн. человек. Эта внутренняя миграция, она увеличивает транспортную нагрузку, усложняет жизнь.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Федеральных чиновников переселить не удается, теперь вы технопарки там размещаете. Политика сменилась.

А. КОМИССАРОВ: Одно другому не мешает. Хорошо, чтобы разные рабочие места были в разных районах Москвы, чтобы не было такой концентрации.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Дипломатичный ответ.

А. КОМИССАРОВ: Управляющим компаниям, которые такими индустриальными зонами, технопарками будут заниматься, и резидентам, т.е. тем, кто туда придут, планируются налоговые льготы. Буквально завтра в Мосгордуме в первом чтении будет рассматриваться закон, который мы готовили, о предоставлении таких льгот. Это льготы по налогу на имущество, по налогу на землю, по налогу на прибыль.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: По всем местным, тем, на которые вы можете дать льготы. И какая величина снижения налоговой нагрузки?

А. КОМИССАРОВ: Налог на прибыль на 4,5% снижается, налог на имущество либо обнуляется, либо достаточно серьезно сокращается. Он 2,2%. В зависимости от того, управляющая это компания или резидент, разные условия. И земельный налог тоже значительно уменьшается. Раз уж сказали про налоги, про земельный налог, стоит заметить, что у государства очень мало каких-то рычагов, для того чтобы решать, какому предприятию можно создавать, какому можно оставаться, какому нельзя оставаться. И сейчас одна из таких инициатив московских - это наведение порядка с земельными льготами, которыми пользуются промпредприятия. Таких предприятий достаточно много, но большая часть из них только формально являются промышленными, там давным-давно уже ничего не производится, просто сдаются помещения в аренду под склады, под офисы, под разные цели.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы завтра будете убеждать депутатов во время первого чтения законопроекта, который вы подготовили. Наверное, каждое ведомство лоббирует интересы, что да, в нашем секторе нужно снизить налоги. Почему вы считаете, что это так необходимо? Чем плоха сегодняшняя ситуация? Почему делаете ставку именно на это?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Большие налоги никто не любит платить.

Э. ГЕВОРКЯН: Это очевидно. Потому и вопрос – почему должны дать налоговые льготы именно промышленникам?

А. КОМИССАРОВ: У нас, действительно, было много на эту тему дискуссий внутри правительства Москвы, прежде чем этот законопроект был вынесен в Мосгордуму. Но здесь победили простые экономические расчеты. Речь идет о том, что если мы ничего не будем делать, если мы не будем создавать никаких программ, то вероятность того, что в Москве появятся какие-то новые предприятия, она стремится к нулю. Если мы такую политику проводим, такие льготы даем, то те деньги, которые получит город от налогов, пусть и уменьшенных, от этих будущих предприятий, они достаточно серьезно перекроют те недополученные суммы.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А недополученные суммы... Сколько в год? Это же можно посчитать: взять бюджет прошлого года и посчитать, сколько получается у вас выпадающих доходов.

А. КОМИССАРОВ: Выпадающие доходы очень малы. Мы сказали, что про промышленную политику говорим. На самом деле закон касается и индустриальных парков, и технополисов, и технопарков – это три основных направлениях. Так вот индустриального парка нет ни одного, поэтому выпадающих доходов ноль, их просто на сегодняшний день нет. Мы их не будем предоставлять существующим предприятиям. И выпадающие доходы будут только за счет существующих сегодня, действующих технопарков, а их очень мало. Их много формально, реально действующих мало. Это, скажем так, несколько десятков миллионов рублей, которые в течение трех лет, по нашим расчетам, будут перекрыты поступающими налогами.

Э. ГЕВОРКЯН: Мы сейчас сделаем небольшой перерыв, а затем вернемся в студию «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

Э. ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу «Большой дозор». У микрофона Эвелина Геворкян, моя соведущая – Евгения Письменная, обозреватель газеты «Ведомости». Наш гость сегодня - Алексей Комиссаров, руководитель департамента науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы. Говорим мы о новой промышленной политике города Москвы. До перерыва мы уже начали эту тему, хотим ее закончить.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: До перерыва мы говорили в основном о том, какими путями вы собираетесь привлекать и развивать промышленность и избавляться от непрофильных активов. Что с этими промышленными зонами, которые всем москвичам дико надоели, которые очень часто не являются промышленными зонами? Там есть много складов, автомоек, выглядят они, как правило, убого, много вокруг них Проектируемых проектов одна тысяча какой-то очередной. Каждый житель Москвы может рассказать историю про свою промышленную зону, которая ему надоела. Есть какая-то системная политика по избавлению от этих промышленных зон? Какие-то могут остаться, например, а какие-то нет. Как вы эту ситуацию видите?

А. КОМИССАРОВ: Зон таких, действительно, в Москве много.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Извините, даже смешно, что вы решили - я имею в виду не вас лично, а Москву, - решили расширяться. Мне это смешно, потому что, мне кажется, вся эта территория есть внутри этой Москвы. Огромные пустующие площади.

А. КОМИССАРОВ: Да, таких территорий действительно много. Формально у нас есть 209 промышленных зон в Москве, они занимают почти 8 тысяч гектаров, это огромные территории, вы правы. Но сложность на всех этих зонах, почти на всех промышленных зонах заключается в том, что там давным-давно огромное количество собственников образовалось. Кто-то из этих собственников что-то пытается сделать, развивать, кто-то решил, что гораздо проще сдавать в аренду и больше ни о чем не думать, где-то они просто стоят заброшенные, наверное, в ожидании каких-то лучших времен. Именно из-за такой проблемы эти промышленные зоны выглядят так, как вы их описали.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Но Москва же богатая. Выкупить.

А. КОМИССАРОВ: Выкупить подо что? Давайте я расскажу про две крайние позиции, которые существуют. Одна позиция, которая была достаточно популярна несколько лет назад в Москве, заключалась в том, что выкупали, выводили предприятия и строили там жилье. Жилье – это до сих пор самое выгодное девелоперское направление. Этот подход привел к тому, что все эти районы, где были промзоны, превратились в перенаселенные районы, и мы испытываем те проблемы, которые испытываем, в том числе связанные с транспортом.

Есть другая крайняя позиция, которая говорит: есть промзоны, вот их 209 штук, ни в коем случае здесь ничего, кроме промышленности, делать нельзя, давайте никого сюда не пустим, пусть только промышленность здесь будет. Такой подход тоже вызывает вопросы, потому что, к сожалению, желающих создавать промышленность и строить новые заводы не так много в крупном мегаполисе. Поэтому это приводит к тому, что получается как собака на сене – ни себе, ни людям.

Это одна из приоритетных задач, которые Собянин поставил перед правительством, – разобраться с этими промзонами. По каждой из них – там везде свои сложности, свои проблемы – решить, каким образом они развиваются. И общий подход заключается в том, что это должно быть некое комплексное использование. Нельзя их застраивать жильем, потому что перегружена Москва жильем, как я уже говорил. И в то же время какое-то жилье тоже должно быть, вместе с теми объектами, которые опять-таки создают рабочие места.

Э. ГЕВОРКЯН: А сам город напрямую не может влиять или как-то воздействовать на то, чтобы эти собственники установили какие-то предприятия или сделали то, что сейчас выгодно городу, чтобы там находилось территориально. До тех пор, пока город это не выкупает, вы никак не можете влиять на этих собственников?

А. КОМИССАРОВ: Город может влиять в следующих случаях. Если есть какое-то предприятие или компания, которая нарушает экологические требования, то город может применять какие-то санкции, вплоть до закрытия. Так случилось в прошлом году с цементным элеватором в Южном порту. Он был просто закрыт, потому что он загрязнял этой цементной пылью весь район, который был рядом. Город может дать или не дать разрешение на строительство жилья. Но город не может выгнать или каким-то образом воздействовать на собственника, который владеет бывшим заводом и сдает его в аренду. Он ничего не нарушает, он не нарушает никакой закон, с точки зрения собственного использования этой территории. Поэтому это не так просто, не так однозначно, как кажется.

Но есть территории достаточно большие. Мы в начале ЗИЛ упоминали. ЗИЛ – это одна из немногих территорий, где один собственник. И сейчас было принято решение такое, что остается там промышленное производство на южной части, на площади примерно 50 гектаров (а вся площадка была около 300). Северная часть развивается под новый проект. Был международный конкурс по проекту этой территории, было два победителя. Сейчас из двух этих проектов скомпилировали, сделали один, который будет реализовываться. Как раз такой комплексный проект: там будет и жилье, и парки…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Я только хотела спросить. У нас же Сергей Семенович один парк вместо гостиницы сделал. Так давайте вместо промзон парки.

А. КОМИССАРОВ: Делать только парки – это дорого, неэффективно.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Понятно. Это была шутка.

А. КОМИССАРОВ: Но при этом парки тоже нужны.

Э. ГЕВОРКЯН: А кто принимает такие решения? Ведь если там будет построен дом или парк, соответственно, из вашей зоны компетенции эта территория уже выходит, промышленность вы там уже не разовьете. Это уже межведомственное решение?

А. КОМИССАРОВ: Да, это решение межведомственное. Я перед этим сказал, что я совершенно не хочу и никогда не буду как собака на сене. Сейчас во главу угла ставят интересы города в целом.

Э. ГЕВОРКЯН: Насколько я понимаю, сейчас еще не стоит очередь из предпринимателей или крупных промышленников, которые хотят использовать эти территории, сегодня пустующие по факту.

А. КОМИССАРОВ: Конечно, очередь не стоит, при тех возможностях, которые там есть. Если сказать, что, пожалуйста, забирайте и застройте жильем, очередь выстроится очень быстро. Если мы говорим, что должно быть смешанное использование, то эта очередь уже не выстраивается, потому что экономическая эффективность проекта уже становится неочевидной. И мы заинтересованы в том, чтобы все-таки производство в Москве оставалось, но всё это происходило более эффективно. Не надо для этих производств таких площадей, которые были или которые зачастую есть.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы сказали, что есть некий план с каждой промзоной разобраться индивидуально. А появился хотя бы маленький план тех промзон, от которых вы будете избавляться, которые будут выводить? Кроме того, что вы уже сказали по ЗИЛу.

А. КОМИССАРОВ: Я хотел все-таки вернуться к ЗИЛу, потому что сейчас это территория, с одной стороны, наиболее яркая во всех смыслах, это несколько километров от Кремля, третье транспортное кольцо, огромная площадка, Москва-река. Там замечательное место, из которого, действительно, хочется сделать красивую, яркую историю для города. И все те части предприятия ЗИЛа, которые там находились, они выводятся так или иначе. Есть истории, где предприятия готовы уходить, но обсуждается вопрос, насколько эффективно они могут использовать эту территорию. Таких ярких, крупных примеров на сегодняшний день, к сожалению, я больше назвать не могу.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А что с «Москвичом»?

А. КОМИССАРОВ: Вы имеете в виду с АЗЛК?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Да. Так понятнее людям.

А. КОМИССАРОВ: Я почему спросил, потому что у нас на территории завода АЗЛК, которого уже давным-давно не существует, есть территория инновационного развития «Москвич», поэтому я думал, что вы про нее спросили. Так вот АЗЛК уже давным-давно не существует, там, как и на многих других территориях, всё было распродано, там есть частные собственники. Самым крупным объектом там является завод «Автофрамос», который производит автомобили «Рено», достаточно успешно, достаточно хорошо. Кстати говоря, к вопросу о приватизации. Доля Москвы там была продана в прошлом году. Там была достаточно небольшая доля. Никак это не повлияло, негативных последствий для Москвы не принесло, а при этом какие-то дополнительные поступления в бюджет.

Там есть то, о чем я начал говорить, территории инновационного развития, мы сейчас называем технополис «Москва», это бывший цех АЗЛК, который был создан несколько лет назад, в 2007 году, в смысле создан этот проект как проект для инновационного производства. Но, к сожалению, по разным причинам несколько лет там ничего не происходило, только в прошлом году стали этим проектом заниматься. Сейчас там появились первые резиденты. У нас огромные планы на этот год, там будет очень хорошая площадка. Мы считаем, она будет яркой историей успеха для Москвы.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Еще одна яркая история.

А. КОМИССАРОВ: Не такая яркая, как ЗИЛ, по крайней мере для москвичей, но для компаний, которые хотят делать небольшое высокотехнологичное производство в Москве, это очень интересный проект.

Э. ГЕВОРКЯН: Слушатели и зрители продолжают присылать вам вопросы. Здесь три вопроса касаются кадров. «Куда пойдут выпускники московских технических вузов?» - спрашивает Александр. Ольга пишет: «Планируете ли вы привлекать на эти предприятия московских пенсионеров, талантливых и работоспособных?» И, наконец, есть и такой вопрос: «В новой политике пока видно только увеличение гастарбайтеров», – сожалеет Шварц. Что вы можете сказать относительно вашей политики в кадровом направлении?

А. КОМИССАРОВ: Хорошие вопросы, особенно первый. Говоря о промышленной политике, нужно говорить об очень многих вещах, в том числе связанных с образованием, с кадрами. Это не прямая, но очень важная часть промышленной политики. И мы сейчас активно общаемся и с Министерством образования, и с самыми разными коллегами, в том числе с Агентством стратегических инициатив, по поводу того, что нужно изменить подходы к инженерным специальностям, сделать их более востребованными. Ни для кого не секрет, что зачастую вузы выпускают не совсем тех, кто нужен на предприятиях.

Э. ГЕВОРКЯН: Факультетов достаточно, но вы не удовлетворены качеством выпускников.

А. КОМИССАРОВ: Не мы не удовлетворены, а скорее предприятия, производства считают, что те инженеры, которые выпускаются, зачастую оторваны от существующих проблем. Один из путей решения этой проблемы – это создание кооперативного обучения. В советские времена, многие помнят, был такой завод при том же ЗИЛе, где студенты могли часть времени учиться, часть времени работать на производстве. Нечто похожее мы хотим делать с участием промышленных предприятий. Это касается не только высшего образования, но и колледжей, то, что раньше было ПТУ. Это отдельная проблема, что училища готовят совсем не тех, кто реально нужен предприятию. И отсюда в том числе появляется проблема, связанная с третьим вопросом – по поводу гастарбайтеров. Но должен сказать, что здесь как раз вводятся более жесткие квоты, в первую очередь по иностранной рабочей силе. Я надеюсь, что все-таки мы сможем постепенно, изменяя подходы к обучению в колледжах в первую очередь, эту структуру менять.

Э. ГЕВОРКЯН: Вы еще полтора года назад были сами бизнесменом, у вас было свое предприятие. Вы хотите сказать, что вы оптимистично смотрите на этот вопрос? Можно избежать привлечения гастарбайтеров, в силу того, что это просто дешевле? Вы считаете, что это не совсем утопия – надеяться на то, что наши техникумы и вузы выпустят достаточное количество студентов, которые захотят еще и работать за какие-то зарплаты, которые готовы платить предприятия?

А. КОМИССАРОВ: Задача сложная, но осуществимая, потому что, с одной стороны, есть какие-то административные рычаги по ограничению этих квот на иностранную рабочую силу, с другой стороны, глупо их вводить и ими пользоваться, если нет собственной квалифицированной рабочей силы. Поэтому это процесс взаимосвязанный, путь достаточно долгий и комплексный. Мы считаем, что для того чтобы достигнуть такого результата, нужно делать очень много вещей, в частности, просто в качестве примера скажу, что мы сейчас делаем программу (в этом году эта программа активно заработает), где мы даем возможность школьникам посещать предприятия, не просто смотреть, а где-то пробовать, где это возможно, с точки зрения безопасности.

Э. ГЕВОРКЯН: Я видела предложения для детей – экскурсия на «Красный Октябрь», это оно или нет?

А. КОМИССАРОВ: Эта экскурсия, которая организована именно предприятием «Красный Октябрь». Кстати говоря, она пользуется огромной популярностью, там безумные очереди, попасть туда крайне сложно. И эта история платная. Мы хотим сделать – есть договоренность со многими московскими предприятиями, которые уже сказали, что готовы в этой программе участвовать, это будет бесплатно для школьников, это один из элементов будущей профориентации.

Вот вы сказали про ту промзону, рядом с которой вы живете. Я думаю, что вряд ли вы даже знаете, что там внутри находится, уж тем более как это производство работает. Вряд ли вы пойдете туда трудоустраиваться, пусть не вы, а кто-то из вашего дома, из вашего района. Когда мы такие акции проводим – а стали их проводить в прошлом году, – очень многие люди с интересом узнают, что, оказывается, за забором есть не такое плохое предприятие, где требуются какие-то специалисты.

Был второй вопрос про пенсионеров. У нас нет специальной программы по трудоустройству пенсионеров. Почему я сейчас вспомнил? Когда на одно из предприятий попала женщина, я с ней общался, она пенсионер, она говорит: «Я всю жизнь здесь прожила, я не знала, что здесь такое замечательное предприятие. Благодаря этой экскурсии я там побывала, посмотрела и в результате устроилась на работу туда».

Э. ГЕВОРКЯН: Денис спрашивает: «Готов платить сотрудникам высокую зарплату, но соцвзносы всё убивают».

А. КОМИССАРОВ: Это, действительно, большая, серьезная проблема. Единственное, что ее упрощает, то, что это эта ставка действует по всей стране. Соответственно, мы тут не говорим о конкуренции между Москвой и любыми другими регионами, с одной стороны. С другой стороны, очень часто приходится слышать про высокую налоговую нагрузку. Но если сравнить эту налоговую нагрузку с другими странами, то совокупно она не такая страшная.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Депардье может рассказать.

А. КОМИССАРОВ: Про подоходный налог с физических лиц. Здесь про социальные взносы спрашивается – немного другая история, но тем не менее.

Э. ГЕВОРКЯН: Я думаю, что в нашем случае социальными взносами являются откаты. И люди, делающие здесь бизнес, понимают, что очень большой процент заложен на теневые стороны бизнеса в России.

А. КОМИССАРОВ: В этом плане высокого налогообложения – это не проблема налога, то, о чем сказал слушатель, что он готов был бы платить высокие зарплаты, а проблема неконкурентности. Если бы все одинаково платили все налоги, в том числе предприятия, предприниматели, было бы гораздо проще. Тяжело потому, что кто-то работает и честно платит все эти налоги, а кто-то привлекает ту же самую иностранную рабочую силу, платя зарплату в конверте. Это делает неконкурентным первое предприятие, у которого издержки растут.

Э. ГЕВОРКЯН: Кто должен это проконтролировать и навести порядок?

А. КОМИССАРОВ: Должно быть наведение порядка. Это серьезная задача для всей страны. Кстати говоря, зарплаты в конвертах сейчас платят гораздо меньше, чем это было 10 лет назад.

Э. ГЕВОРКЯН: В прессе много сообщений о том, что вы подтверждали такую мысль, что России реально попасть в ТОП-20 рейтинга Doing Business (инвестиционная привлекательность стран). Сегодня Россия на 112-м месте, Владимир Путин заявил о том, что мы должны попасть в двадцатку. И вы как-то говорили о том, что да, это будет сложно, но мы попробуем продвинуться на 92 строчки наверх. На ваш взгляд, каковы ваши первые шаги? И не опускаются ли у вас руки в контексте, что это зависит не только от работы вашего департамента, ваших действий, но и в целом от политической, экономической ситуации в стране.

А. КОМИССАРОВ: Крайне сложная задача. Она упрощается тем, что очень легко дефрагментируется на маленькие задачки. И вот этот рейтинг Doing Business, он страновой, т.е. оцениваются страны, но Россия оценивается по Москве.

Э. ГЕВОРКЯН: Почему?

А. КОМИССАРОВ: Как самый крупный город. Так же оцениваются другие страны. Поэтому задача повышения нашей позиции в этом рейтинге – это задача федеральная, в первую очередь за него отвечает Министерство экономического развития. Но Москва здесь не может стоять в стороне по той причине, о которой я сказал.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Является лицом.

Э. ГЕВОРКЯН: Если мы непривлекательные, как вдруг…

А. КОМИССАРОВ: Рейтинги бывают разные. Вот этот рейтинг Doing Business, рейтинг Всемирного банка, он построен на оценке процедур, которые требуются для получения разрешения на строительство, для регистрации бизнеса, для регистрации собственности и так далее. Эти процедуры очень четко просчитываются, они считают два показателя: количество потраченных дней, необходимых для получения, например, разрешения на строительство, и второе – это суммы, которые должны быть затрачены, например, на подключение электроэнергии. Здесь наши очень плохие позиции, они же наши преимущества, потому что проще что-то улучшать, когда всё очень плохо. И мы сейчас этим активно занялись. В Москве очень большие изменения по срокам подключения к электроэнергии.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Сколько было и сколько стало?

А. КОМИССАРОВ: Я могу сказать, что в рейтинге оценивается условный склад, подключение 150 киловатт, время примерно 280 дней. В Москве сейчас большой прогресс по подключению небольших объектов, до 15 киловатт, мы фактически сократили с 3-6 месяцев до 15 дней. Но, к сожалению, на рейтинг это изменение не повлияет никак, потому что оценивается другой объект. Но сейчас это переводится на эти 150 киловатт. Поэтому есть сейчас четкие «дорожные карты», которые сделаны с предпринимателями, с Агентством стратегических инициатив, с Министерством экономического развития. Совершенно понятно, что это возможно – дойти до 20-й позиции. Загвоздка в следующем – другие страны тоже не стоят на месте, они тоже улучшают свои показатели и стараются улучшить свое место в рейтинге. Поэтому сможем ли мы обогнать всех, с учетом еще их улучшения… Это делает эту задачу еще более сложной.

Э. ГЕВОРКЯН: Правильно ли я понимаю, что ваша работа – улучшать промышленность в Москве, таким образом вы конкурируете с другими городами и регионами России. Или здесь вообще так вопрос не стоит, что это потенциальное предприятие, оно либо вообще не возникнет нигде – ни в Твери, ни в Москве, т.е. здесь в принципе стоит вопрос, будет оно или не будет, или все-таки вы конкурируете с соседними городами?

А. КОМИССАРОВ: Я вам скажу больше – мы конкурируем не только с соседними городами, а вообще с другими городами. Сейчас вообще конкуренция смещается от межстрановой к конкуренции между городами. Сейчас многие компании думают, разместить ли свой бизнес, предположим, в Лондоне, в Москве или в Казани. Конечно, некая конкуренция есть, и все регионы это сейчас понимают и чувствуют.

Э. ГЕВОРКЯН: У Москвы, как всегда, в этом смысле больше преимуществ? Ведь вы же оказались на этом месте. Или вам так не кажется? Ваши коллеги из других регионов России, у них такие же полномочия?

А. КОМИССАРОВ: Есть очень большие плюсы и очень большие минусы. Плюсы заключаются понятно в чем – здесь сосредоточие капитала, людей, человеческих ресурсов, вообще всей деловой активности. Минусы во многом из этого же вытекают – то, что всё дороже, все ресурсы дороже, опять-таки человеческие, земельные, имущественные, какие угодно еще. Наша задача – подчеркнуть плюсы, сделать их еще более привлекательными (то, что я говорил про систему образования, например) и снизить негативные моменты.

Э. ГЕВОРКЯН: Время в эфире подошло к концу. Я напомню, что сегодня в эфире в программе «Большой дозор», которая готовится совместно с газетой «Ведомости, был Алексей Комиссаров - руководитель департамента науки, промышленной политики и предпринимательства города Москвы. Программу провели Евгения Письменная, обозреватель «Ведомостей», и я, Эвелина Геворкян. Спасибо за участие.

А. КОМИССАРОВ: Спасибо вам большое.