Купить мерч «Эха»:

Долгий путь в ВТО: стоило ли торговаться 18 лет? - Максим Медведков - Большой Дозор - 2011-11-22

22.11.2011
Долгий путь в ВТО: стоило ли торговаться 18 лет? - Максим Медведков - Большой Дозор - 2011-11-22 Скачать
711350

О. БЫЧКОВА: Добрый вечер. Добрый день. Это программа «Большой дозор». В студии телекомпании RTVi и радиостанции «Эхо Москвы» Ольга Бычкова и Евгения Письменная, обозреватель газеты «Ведомости». Мы возобновляем наш совместный проект с «Ведомостями». Сегодня мы решили наше возобновление начать с крайней важной темы, о которой все говорят. И гость у нас сегодня тоже очень неслабый, Максим Медведков - директор департамента торговых переговоров в Минэкономразвития и торговли РФ.

М. МЕДВЕДКОВ: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: И говорить мы сегодня будем о том, как прошла наша страна во главе с Максимом Медведковым этот долгий путь по присоединению России ко Всемирной торговой организации, который должен завершиться буквально с неделю на неделю. И длился он без малого 18 лет. Вот когда вам говорят, что вы туда уже практически пришли, вам не хочется поплевать через левое плечо, постучать очень громко?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Напиться от счастья.

О. БЫЧКОВА: Пальцы скрестить. Вы не боитесь сейчас сглазить. Потому что эта история даже для вас длилась очень долго

М. МЕДВЕДКОВ: Не боюсь. Потому что от меня уже ничего не зависит, так же как и от моих коллег.

О. БЫЧКОВА: Ведь уже сколько раз, даже сидя на этом месте в этой студии, все говорили вокруг вас, что уже вот-вот.

М. МЕДВЕДКОВ: Это правда. Но мы уже перешагнули некий формальный рубеж, и теперь всё в руках тех министров, которые 16 декабря должны поддержать наше присоединение. Поскольку в истории этой организации не было иных случаев, т.е. в том случае если страны завершали переговоры, их результаты всегда одобрялись министрами. Мы надеемся, что осечек не будет.

О. БЫЧКОВА: Т.е. с этой фазы, с этой финишной прямой уже никто не сходил.

М. МЕДВЕДКОВ: Нет.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Мы может быть первыми.

О. БЫЧКОВА: Рекорды мы уже поставили все возможные.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Кстати, мы рекордсмены по переговорам.

М. МЕДВЕДКОВ: Мы рекордсмены, мы 18 лет вели переговоры. Больше нас ведет только Алжир.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Китайцы 17.

М. МЕДВЕДКОВ: Китайцы 17, все остальные существенно меньше, это правда.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А Алжир сколько лет ведет?

М. МЕДВЕДКОВ: Алжир ведет 24 года.

О. БЫЧКОВА: Почему ему так повезло?

Е. ПИСЬМЕННАЯ: ВТО, кажется, образовалось позже.

М. МЕДВЕДКОВ: Они сначала присоединялись к ГАТТ. Мы тоже один год присоединялись к ГАТТ, к предшественнику ВТО, потом присоединялись к ВТО. А у Алжира сложилась такая не очень удачная ситуация, поскольку Алжир является крупным поставщиком природного газа, и к Алжиру, естественно, предъявляли те же требования, как и к нам. Эти требования касались прежде всего приведения цен на алжирский газ в соответствие с мировыми. Мы этот вопрос урегулировали и никаких серьезных обязательств по этому поводу пока не взяли, а Алжиру это пока не удалось, поэтому он пытается добиться своего.

О. БЫЧКОВА: У вас есть ощущение такого груза, который сейчас медленно сползает с ваших плеч? Потому что вы этим занимались… Сколько лет?

М. МЕДВЕДКОВ: Десять лет.

О. БЫЧКОВА: Я не знаю, занимались ли вы чем-то еще в своем министерстве…

М. МЕДВЕДКОВ: Конечно.

О. БЫЧКОВА: Но я так понимаю, что это направление было одним из главных для вас.

М. МЕДВЕДКОВ: Это было главное направление, и груз спадал в течение первых суток после того, как мы завершили переговоры. А потом он вернулся обратно.

О. БЫЧКОВА: Вернулся?

М. МЕДВЕДКОВ: Безусловно. Потому что многие нам говорили в последние месяцы, что завершить процесс присоединения – это трудно, но намного труднее участвовать в ВТО. И сейчас мы уже думаем как раз о будущем, о том, что мы будем делать в ВТО в первый день, в первый месяц и в первый год.

О. БЫЧКОВА: Расскажите нам об этом, когда это произойдет. А когда это произойдет реально? Когда реально нам эту ленточку разрежут и букет подарят?

М. МЕДВЕДКОВ: Мы сможем праздновать как минимум два раза. 16 декабря на министерской конференции должно быть принято решение, и после ратификации документа о присоединении российским парламентом мы присоединимся к ВТО. Это будет уже второй праздник, второй букет. Это может произойти, скорее всего, летом будущего года.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: В декабре же большая делегация от нас едет во главе с министром Набиуллиной.

М. МЕДВЕДКОВ: У нас едет достаточно большая делегация, да, министр ее возглавит, а потом мы будем готовиться к ратификации, что достаточно ответственный процесс.

О. БЫЧКОВА: Вы начали говорить, и мы вас перебили, о том, что будет происходить, когда произойдет формальное присоединение к ВТО. Там начнется самая тяжелая работа. Что там начнется?

М. МЕДВЕДКОВ: Там начнутся переговоры, но уже на другую тему. Мы в течение всех этих лет присоединялись к ВТО, для того чтобы улучшить условия торговли с миром, с теми партнерами, с которыми мы торгуем и которые в течение 10-летий иногда нас обижали, иногда применяли ограничения в отношении нашего экспорта. Эти ограничения достигали внушительных сумм. Это несколько миллиардов долларов. Для предприятий, для бюджета это много. Одна из задач, которой мы должны заняться, - эти денежки попытаться вернуть обратно.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. до сих пор мучили нас, теперь будем мучить мы.

О. БЫЧКОВА: Теперь мы отыграемся.

М. МЕДВЕДКОВ: Это правила игры. И вопрос, безусловно, не в том, чтобы отыграться… Хотя, может быть, и отыграться. Потому что членство в ВТО как раз дает нам возможность претендовать на нормальный торговый режим и давать нашим экспортерам те условия торговли, которыми пользуются другие страны. Потребуется время для достижения этих условий нового режима, но, я считаю, что это как раз первое, чем мы должны заняться после присоединения.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Можете привести какие-то примеры ограничений, с которыми нам в первую очередь надо посражаться в отношении нашей страны?

М. МЕДВЕДКОВ: Их достаточно много. У нас некоторые страны полностью закрыли и ограничили доступ на свои рынки наших удобрений. Это достаточно большие суммы. Порядка 30 стран ограничивают или фактически запрещают ввоз российских изделий из сталепроката, труб…

О. БЫЧКОВА: Это когда мы вне ВТО.

М. МЕДВЕДКОВ: Сейчас.

О. БЫЧКОВА: И дальше это должно измениться.

М. МЕДВЕДКОВ: Да. Европейское сообщество применяет достаточно жесткие квоты в отношении ввоза металлопродукции из России, в некоторых странах отказываются сертифицировать нашу авиационную технику, или эта сертификация идет годами и ни к чему хорошему не приводит. Уже модель устаревает, когда мы получаем сертификат. Т.е. мировая торговля – это достаточно непростой механизм. Как раз правила ВТО позволят в этом механизме разобраться и выстроить его таким образом, который работал бы на пользу нашего бизнеса.

О. БЫЧКОВА: Например, удобрения, или прокат, или авиация – примеры, которые вы привели, – после того, как мы уже будем в этом клубе, там автоматически нам откроются какие-то двери или еще придется за это бороться дальше и не факт, что удастся?

М. МЕДВЕДКОВ: Автоматически ничего не происходит. Безусловно, есть сознательные члены ВТО – мы надеемся, что они есть, – они снимут эти ограничения с даты нашего присоединения, а с другими мы будем вступать в переговоры и пытаться убедить их в том, что это нужно сделать. Если у нас ничего не получится, в ВТО есть процедуры принуждения стран к выполнению своих обязательств, т.е. некие арбитражные суды. Но это крайняя мера, мы надеемся, что обойдется без нее.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. у вас работы сейчас даже прибавится.

М. МЕДВЕДКОВ: Ее реально прибавилось, потому что это одно большое направление, о котором мы должны думать, и второе большое направление, безусловно, это определить чувствительные для российской экономики, для российских предприятий позиции, где в результате присоединения наши предприятия сейчас считают, что у них могут возникнуть проблемы, найти способы решения этих проблем в рамках тех инструментов, которые у нас есть. Мы как раз сейчас этой работой занимаемся.

О. БЫЧКОВА: Вы говорите определить. А разве они не известны, эти чувствительные позиции?

М. МЕДВЕДКОВ: БОльшая часть была известна. Соответственно, мы приняли необходимые меры давно. Т.е. это было три года назад, даже пять лет назад. По некоторым возникают вопросы, поскольку по отдельным элементам переговоры закончились только накануне, т.е. в ночь накануне официального объявления об их завершении, поэтому это некие новые элементы, с которыми нам нужно поговорить с бизнесом, понять, как мы эти проблемы решаем.

О. БЫЧКОВА: Например?

М. МЕДВЕДКОВ: Например, у нас есть тема ввоза свинины, на каких условиях будет ввозиться свинина. Соответственно, как это будет влиять на внутренний рынок, на те инвестиции, которые были сделаны - а были сделаны достаточно большие инвестиции в производство этого вида мяса. Нам нужно вместе с бизнес-сообществом и с коллегами из Министерства сельского хозяйства найти правильный алгоритм.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Какую свинину выпускать.

М. МЕДВЕДКОВ: Нет, не какую свинину выпускать. Какую свинину выпускать понятно. Что делать в том случае, если импорт свинины начнет наносить ущерб сделанным инвестициям.

О. БЫЧКОВА: На днях я в эфире разговаривала с одним из представителей как раз ассоциации мясных продуктов. Они просто в ужасе, как поняла, и они просто ничего хорошего не ждут, они считают, что их бросают, и дальше не будет ничего хорошего ни для российских компаний, которые производят мясо, ни для того, что называется продовольственной безопасностью.

М. МЕДВЕДКОВ: Я знаю об этой точке зрения. У нас точка зрения другая, и она основана на том анализе, который мы провели перед тем, как договариваться. Мы сначала анализируем, потом договариваемся, а не наоборот. Этот анализ показывает, что те условия, на которых мы присоединяемся по мясному сектору, они будут существенно жестче, чем те, на которых мы завершили переговоры в 2006 году. Т.е. реально квоты на ввоз мяса сократятся, особенно на ввоз птицы, пошлины останутся вне квот, например, на том же уровне, вообще механизм квот у нас будет продолжать работать. Поэтому опасаться каких-либо существенных проблем для отраслей мы бы не стали. Тем более, что на всякий случай мы зарезервировали право поддержки сельского хозяйства в масштабах, которые в два раза больше ныне существующих. Т.е. мы сможем тратить на поддержку сельского хозяйства больше…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: На какой-то период.

М. МЕДВЕДКОВ: Не на всю жизнь. На всю жизнь это было невозможно сделать, но на следующие 7 лет мы сможем тратить больше, чем нам было бы положено, если бы мы вступали в ВТО на обычных условиях. И тем самым через эти субсидии мы сможем нивелировать возможные проблемы, если они возникнут. Но я хотел бы отметить очень простую. Ведь ВТО – своеобразный инструмент, где ваша уступка (например, ваша уступка – это снижение тарифа на что-то) сопровождается вашим правом этот тариф ввести снова в том случае, если возросший импорт наносит вашей экономике ущерб. Это абсолютно разрешенный инструмент, многие страны им пользуются. В частности, если в свинине мы увидим, что рост импорта наносит ущерб сделанным или будущим инвестициям, мы будем иметь полное право пошлины увеличить или ввести какие-то другие ограничения.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Есть еще один вариант, Максим Юрьевич, – завалить свининой Европу, Америку и всех остальных. У нас же есть этот вариант тоже теперь - открыть рынки других стран.

М. МЕДВЕДКОВ: Совершенно верно. И в этом тоже большое преимущество нашего предстоящего членства в организации, что мы сможем теперь конкурировать на любых рынках 150 стран-членов на недискриминационных условиях. Мы об этом просто никогда не думали, мы работали на внутренний рынок и считали, что это главная панацея и источник наших доходов. Нам нужно посмотреть, что вокруг все страны торгуют той же свининой, и спрос на нее очень большой.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Может быть, наши производители свинины сомневаются, что они могут производить такого же качества свинину, как другие? Если они не сомневаются, и вы посодействуете открытию этих рынков, поработаете над этим, ваш департамент, ваше министерство, наша власть, то у них будет же этот шанс. Будет или нет?

М. МЕДВЕДКОВ: Будет, конечно. Кстати, наши птицеводы это поняли первыми.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Завалим Америку курицами вместо окорочков Буша.

О. БЫЧКОВА: Я даже боюсь произнести, чьи это будут окорочка, если симметрично смотреть. (СМЕЮТСЯ).

М. МЕДВЕДКОВ: Окорочка будут петелинские.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: «Петелинка» что, собирается?

М. МЕДВЕДКОВ: Это просто популярный бренд в нашем Одинцовском районе.

О. БЫЧКОВА: Наши производители птицы что сделали? Вы сказали, что они раньше других сообразили.

М. МЕДВЕДКОВ: И они сейчас работают, насколько я знаю, по 15-20 странам, для того чтобы начать экспорт птицы и продуктов из птицы. Это страны Юго-Восточной Азии, где традиционно птица потребляется хорошо, но это и страны Европы. Мы, естественно, будем им помогать, у нас есть для этого инфраструктура, у Министерства экономического развития. Это очень важный элемент в нашей долгосрочной экспортной политике. Потому что раньше всегда думали, что мы, кроме нефти и газа, ничего продать не можем. Оказывается, можем, и это выгодно.

О. БЫЧКОВА: Может быть, теперь как раз будут все возможности увидеть по-настоящему и убедиться, можем или не можем.

М. МЕДВЕДКОВ: Я думаю, что можем. Потому что только в ЕС мы в прошлом году поставили продовольствия больше чем на миллиард евро. Можете себе представить? Это много. Если мы туда еще поставим птицу и свинину, это будет еще больше.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Бизнесмены очень часто раньше жаловались, это не было связано с ВТО, но очень часто, когда наши крупные компании пытались войти на зарубежные рынки, их оттуда выкидывали. Недоверие русским. Хотя это не было связано с тем, что мы не в ВТО, но, тем не менее, крупные наши олигархи всё время по этому поводу… Были прецеденты и со Сбербанком, металлисты наши туда выходили. Собственно, если такие прецеденты опять будут случаться, нам ВТО будет теперь давать механизм отстаивать эти сделки и говорить, что русские, они такие же, как и все остальные, именно по крупным сделкам, по покупкам, по доступу.

М. МЕДВЕДКОВ: Тут черт кроется в деталях. Но как общее правило, безусловно, да, поскольку договор касается не только товаров, движения товаров, торговых товаров, но и сектора услуг и капиталовложений, которые сделали сектора услуг. В этом плане ВТО нам поможет защищать тех инвесторов, которые делают свои инвестиции в Европе, в США или в других странах, и не только финансовый сектор, любые секторы услуг, в которых эти страны взяли на себя обязательства ВТО. Да, такой механизм появится, и он для нас будет принципиально новым. Поскольку сейчас наша торговля услугами, она юридически защищена очень слабо, у нас просто таких соглашений с другими странами мало, а по многим направлениям нет вообще.

О. БЫЧКОВА: Спрашивает через Интернет слушатель с ником sotrom: «Какие соглашения достигнуты по защите авторских прав на территории РФ? Что ждет рынок незаконного программного обеспечения, музыки, видео в ближайшем будущем?» Это была отдельная история в свое время.

М. МЕДВЕДКОВ: Это была большая, длинная история. Она завершилась у нас в позапрошлом году, она завершилась принятием четвертой части гражданского кодекса и поправками к этому документу. Они все приняты, поэтому с датой присоединения у нас ничего не произойдет. Для того чтобы понять наш объем обязательств, нужно просто посмотреть 4-ю часть ГК, там всё сказано. И претензии к нашим законам у партнеров нет, есть претензии к правоприменению, к тому, как эти законы выполняются. Но все тоже понимают, что это длительный процесс, в один день мы всё пиратство не уничтожим. Поэтому где-то в течение 3-5 лет, условный период, в течение которого прилично вывести систему правоприменения на уровень международных стандартов.

О. БЫЧКОВА: Т.е. человек заходит, например, на какой-нибудь сайт в Интернете и хочет оттуда себе что-нибудь бесплатно скачать, а ему сразу табличка вывешивается – оплатить можешь такими-то способами. Как это будет выглядеть физически? Там, где раньше эта табличка не выпрыгивала, она теперь будет выпрыгивать, допустим.

М. МЕДВЕДКОВ: Так должно быть в идеале.

О. БЫЧКОВА: Как у всех, как у людей.

М. МЕДВЕДКОВ: К этому идти нам придется достаточно долго, за один день это сделать нельзя в принципе, потому что нужно не только принять законы, но еще убедить правообладателей эту табличку вывешивать, соответственно, убедить провайдеров, которые предоставляют соответствующие услуги, им не отказывать и пускать их на соответствующие сайты и очищать сайты от той информации или от тех защищенных произведений, на распространение которых правообладатели не дают разрешения.

О. БЫЧКОВА: А мы как-то будем обязаны более плотно этим заниматься теперь, в том числе следить за соблюдением законодательства, или тут всё по-прежнему зыбко остается?

М. МЕДВЕДКОВ: Здесь не зыбко. Мы будем обязаны выполнять собственные законы, но мы и так их обязаны выполнять.

О. БЫЧКОВА: Мы их и выполняем так, как выполняем.

М. МЕДВЕДКОВ: Выполняем так, как выполняем, и это на самом деле не так уж и плохо. Если вы сравните, что было 5-10 лет назад, то это небо и земля, это признают все. Но я думаю, что мы сами заинтересованы в том, чтобы интеллектуальная собственность у нас эффективно защищалась. Потому что мы одна из немногих стран, которая этот интеллектуальный продукт сами производим. Поэтому это для нас большой плюс, и ВТО поможем нам сделать это на рынках третьих стран.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: В соответствии с курсом на модернизацию страны.

О. БЫЧКОВА: Боже мой. Спасибо, дорогая, что ты напомнила нам это важное слово. Мы сейчас сделаем перерыв на несколько минут на краткие новости и небольшую рекламу. Максим Медведков, директор департамента торговых переговоров в Минэкономразвития и торговли РФ, гость программы «Большой дозор». Мы, конечно, говорим о присоединении России к ВТО.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Большой дозор». У микрофона Ольга Бычкова, Евгения Письменная, обозреватель газеты «Ведомости». Мы говорим о присоединении России к ВТО, стоило ли торговаться 18 лет, вот ради чего на всё на это было потрачено столько времени и сил. В том числе очень много времени и очень много сил нашего сегодняшнего гостя Максима Медведкова, директора департамента торговых переговоров в Минэкономразвития и торговли РФ. У меня есть несколько вопросов от слушателей на сайте. Мне кажется, нужно перейти сейчас к конкретным вещам, что будет у нас в стране. Например, спрашивает человек с ником kakslon: «Что произойдут с ценами на внутреннем рынке после ратификации соглашения?»

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Добавлю еще. Мои коллеги все просили: идешь к Медведкову, спроси, когда мы сможем покупать как за границей вещи и чтобы машины были такие дешевые, как там. Почему мы все шмотки покупаем в командировках?

М. МЕДВЕДКОВ: Вопрос хороший. Но я думаю, еще лет 18…

О. БЫЧКОВА: Мы будем искать на него ответ.

М. МЕДВЕДКОВ: Нет. Возможно, мы к этой ситуации придем. Почему? Что произойдет в день нашего присоединения? Ровным счетом ничего.

О. БЫЧКОВА: Т.е. тыква в карету не превратится к этому моменту.

М. МЕДВЕДКОВ: Ни в коем случае. Что-то начнет двигаться через 3-5 лет после присоединения. Почему? Потому что условия нашего присоединения с самого начала были спланированы таким образом, чтобы любая либерализация, любое серьезное изменение регулирования, оно происходило постепенно. У нас переходные периоды от двух до семи лет по чувствительным отраслям, таким как автопром или авиапром, где пошлины будут снижаться, но в течение очень длительного срока.

О. БЫЧКОВА: Очень-очень плавно.

М. МЕДВЕДКОВ: Достаточно плавно. И больше ничего происходить не будет, поскольку на товарные рынки влияет, безусловно, уровень пошлин. Все остальные инструменты у нас нормам ВТО уже давно соответствуют.

О. БЫЧКОВА: Т.е. в оптимистичном случае цены на внутреннем рынке, о чем вас спрашивал слушатель, они будут снижаться, но в перспективе 3-5 лет самое меньшее.

М. МЕДВЕДКОВ: 3-5 лет и не на все товары.

О. БЫЧКОВА: Или не будут расти.

М. МЕДВЕДКОВ: Инфляция будет всё равно.

О. БЫЧКОВА: Или мы не знаем, что с ними будет.

М. МЕДВЕДКОВ: Мы знаем, что они должны снижаться, но не знаем, будут ли они снижаться. Это правда, потому что инфляция может компенсировать то снижение, которое произойдет из-за либерализации пошлин. И мы знаем группу товаров, где либерализация будет достаточно ощутимой. Это лекарственные средства, которые в России не производятся. Налог, который мы сейчас взимаем фактически с нас же…

О. БЫЧКОВА: Запретительный.

М. МЕДВЕДКОВ: Он не запретительный, там сейчас где-то 7-10%, он приблизится к небольшим значениям. Существенно меньше будет либерализация на автомобили, где наши тариф упадет за 7 лет до 15%.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Значит, не подешевеют машины. Мы же знаем, одни и те же марки, которые покупаем здесь и которые покупают за границей граждане других стран, разница фактически порядок.

О. БЫЧКОВА: Даже если не покупать, а просто посмотреть на цифры…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Или ты заходишь в магазин одной марки в Лондоне, и эти же марки, представленные у нас, и видишь, что опять порядок. Спрашиваешь – почему? Вещи везут из Китая и в Америку, и к нам. Не из Америки везут же к нам, это не из-за транспортировки, а какие-то другие вещи. Все говорят: вот у вас пошлины, вот у вас растаможка. И еще коррупция. Коррупцию мы не обещали победить. Другие обещали.

М. МЕДВЕДКОВ: Коррупцию не обещали победить. К ВТО это на самом деле имеет отношение. Потому что после присоединения что у нас реально изменится, вернее будет доведено до логического завершения, это система подготовки нормативных актов. Поскольку обязательства ВТО предусматривают, что все проекты законов или актов, которые регулируют внешнюю торговлю, они должны публиковаться до их принятия, и любая компания, любой индивидуальный предприниматель должен получить право их комментировать. Соответственно, тот орган, который принимает закон или правовой акт, должен эти комментарии принять во внимание. Это, кстати, очень эффективный инструмент…

О. БЫЧКОВА: Это очень интересно, и почему-то вы об этом совершенно напрасно мало говорите. Это обеспечивает такую прозрачность, которой не было до сих пор.

М. МЕДВЕДКОВ: Она была, но далеко не везде. Несмотря на то, что наше законодательство предусматривало, устанавливало такой порядок, очень многие – не будем показывать пальцем – его игнорировали. Сейчас это не получится.

О. БЫЧКОВА: А давайте покажем немножко пальцем. Кто игнорировал?

М. МЕДВЕДКОВ: Они исправятся.

О. БЫЧКОВА: Кто игнорировал? Государственная Дума или субъекты федерации…

М. МЕДВЕДКОВ: Государственная Дума абсолютно транспарентно, и правительство абсолютно транспарентная система. Вот субъекты федерации – это было не везде, это было не всегда, и это не касалось вопросов, которые действительно важны иногда. Поэтому вся система будет приведена уже в предсказуемое и понятное состояние, и от этого выиграют абсолютно все, включая конкретного гражданина. Поскольку если захочет, он может узнать в любой момент времени заранее, а что произойдет с таможенной пошлиной или с техническим регламентом на пиво, или какими-то другими вещами.

О. БЫЧКОВА: В практическом смысле это будет означать, что законодательный орган любого уровня, ему существенно сложнее будет принимать какие-то инициативы в чьих-то интересах.

М. МЕДВЕДКОВ: Да. Потому что будет общественное обсуждение. И любое лицо, которое имеет к этому отношение, т.е. бизнесмен, например, должен получить право участия в обсуждении, выражать свою точку зрения сможет, и эту точку зрения должны будут учитывать.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Так машины дешевле станут? Когда и насколько?

М. МЕДВЕДКОВ: Как ни странно, я думаю, что машины станут дешевле по одной простой причине. Вы задаете риторический вопрос, хорошо ли было присоединяться к ВТО 18 лет. Ответ, наверное, очевиден – плохо. А вот я считаю, что хорошо. По трем причинам. Первая – если бы мы присоединились к ВТО в 2006 году, а мы реально могли это сделать…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Мы были готовы.

М. МЕДВЕДКОВ: Абсолютно. И все были готовы. У нас было 3-4 нерешенных вопроса.

О. БЫЧКОВА: А это был максимально приближенный момент из всех 18 лет?

М. МЕДВЕДКОВ: Да, мы были очень близки. В конце 2006 года мы были очень близки к завершению. Тогда мы бы не получили в автопроме эти замечательные проекты промышленной сборки, которые начали создаваться последний год. Почему? Потому что мы не могли бы начать их реализацию, поскольку их условия противоречат нормам ВТО. А мы их начали в 2010 году. В 11-м мы получили разрешение от ВТО.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Это же и было причиной конфликтной ситуации уже сейчас, промышленная сборка.

М. МЕДВЕДКОВ: Не то что конфликтная, но тяжелая переговорная ситуация, из которой мы нашли выход, который устраивает всех участников. Но важно, что к 19-20-му году мы получим современное производство современных автомобилей, это не может не привести к стабилизации цен на этих рынках.

О. БЫЧКОВА: Еще один важный вопрос задают нам сразу несколько слушателей. Например, пишет gesha1913: «Россия вступает в ВТО. Россия строит интеграционные объединения на постсоветском пространстве. Одно из них, таможенный союз, уже даже и функционирует. В то же время Казахстан вот-вот вступит в ВТО. Беларусь также якобы движется в ВТО. Давайте представим, что и Казахстан и Беларусь присоединились к ВТО. Как будете гармонизировать обязательства в рамках ТС и в ВТО эти все обязательства?»

М. МЕДВЕДКОВ: Очень просто. На днях парламенты трех стран – России, Белоруссии и Казахстана ратифицировали специальное соглашение, которое устанавливает приоритет норм ВТО над приоритетами норм Таможенного союза. Это абсолютно нормальная практика. Такие же примерно процедуры в свое время были и в ЕС, поскольку в европейском сообществе большой Таможенный союз, тоже нормы ВТО превалируют над нормами национального законодательства. Поэтому этот конфликт не произойдет на практике, и все страны Таможенного союза и Таможенный союз сам будет жить сначала, в первый год на основе тех обязательств, которые согласовала Россия. Потом, мы надеемся, к ВТО присоединится Казахстан, и мы будем ему всячески в этом помогать в ближайшие 12 месяцев.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вы думаете, что у Казахстана есть шансы присоединиться в ближайшие 12 месяцев?

М. МЕДВЕДКОВ: Я почти в этом лично уверен. Потому что а) Казахстан этого хочет, б) у казахских коллег осталось очень немного вопросов, которые они должны решить. Через какое-то время присоединится Белоруссия…

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Но время по Белоруссии сказать трудно. Я так понимаю, они в начале пути.

О. БЫЧКОВА: А они уже начали эти разговоры?

М. МЕДВЕДКОВ: Они давно начали. Там были большие перерывы по причинам, которые к ВТО не имели никакого отношения. Сейчас вроде снова есть возможность этот процесс возобновить, белорусские коллеги намерены это сделать, и мы тоже будем им помогать. Но это, конечно, не займет 18 лет. Белорусы прошли минимум половину пути, а то и больше. Поэтому там осталось не так много.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. наша идея вступить в ВТО втроем, она показала, что это невозможно втроем все-таки.

М. МЕДВЕДКОВ: Почему? Мы вступаем втроем, но не одновременно.

О. БЫЧКОВА: Только с интервалом 7-8. А что это была за идея, действительно, она так странно возникла – вступить совместно? Такое впечатление, что очень резко концепция несколько раз менялась по ходу дела.

М. МЕДВЕДКОВ: Концепция с самого начала заключалась в том, что поскольку мы создали Таможенный союз и все участники Таможенного союза хотят стать членами ВТО, мы должны это сделать. Мы это и делаем. Почему мы оказались первыми? Потому что синхронизировать все эти процессы оказалось процедурно сложно. Именно процедурно. Потому что нужно было бы переоформлять одну заявку, индивидуальную заявку наших трех стран на общую заявку Таможенного союза, а Таможенный союз нужно было еще продемонстрировать, что это такое и как он работает. Т.е. это заняло бы существенно больше времени.

О. БЫЧКОВА: Еще 18 лет.

М. МЕДВЕДКОВ: Какое-то время, длинное. Мы обошлись малой кровью и достигаем того же результата, только в более короткие сроки.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Максим Юрьевич, а что с поправкой Джексона-Вэника? Говорят, что теперь принятая в 70-е как политическая поправка, ограничивающая нашу торговлю в Америке, теперь она будет отменена. Есть какие-то обещания?

О. БЫЧКОВА: Или она теперь должна быть отменена автоматически, потому что или одно, или другое.

М. МЕДВЕДКОВ: Я не думаю, что она автоматически может быть отменена. Это решение должен принять американский конгресс. Администрация США нам обещала, что это произойдет.

О. БЫЧКОВА: Она это обещала тоже уже нескончаемо.

М. МЕДВЕДКОВ: Да, обещание дано давно. Первая администрация, которая это обещала, была администрация Буша-старшего много-много лет назад.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Причины этой поправки уже не существует, но она оказалась такой живучей, что даже странно. Почему?

М. МЕДВЕДКОВ: Она оказалась живучей, потому что кому-то это было нужно. Но это внутренний вопрос США. Мы, естественно, будем помогать чем можем нашим партнерам, но это дело администрации, дело конгресса - принять это решение.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А мы можем теперь на уровне ВТО или судов сказать, что эта поправка, она противоречит нормам международной торговли, мы, как члены ВТО, против.

М. МЕДВЕДКОВ: Тут получится немножко другое развитие событий. Если эта поправка не будет отменена до нашего присоединения, то ВТО не будет применяться между Россией и США. Т.е. между нами будет применяться то старое торговое соглашение, которое мы подписали.

О. БЫЧКОВА: Т.е. эта поправка лежит таким препятствием.

М. МЕДВЕДКОВ: Препятствием для применения норма ВТО в наших отношениях.

О. БЫЧКОВА: Даже ВТО ее не перешибает.

М. МЕДВЕДКОВ: Нет.

О. БЫЧКОВА: А есть какое-то специальное направление в вашей деятельности – заниматься отменой этой поправки? Есть, например, какая-то дорожная карта, календарь, вообще план, когда и как это должно произойти?

М. МЕДВЕДКОВ: Этот план есть у американской администрации. У нас его, естественно, нет, поскольку это внутреннее дело США.

О. БЫЧКОВА: Но они что-нибудь конкретное говорят?

М. МЕДВЕДКОВ: Конечно.

О. БЫЧКОВА: Что они говорят? Когда, чего?

М. МЕДВЕДКОВ: Первоначальный план заключался в том, чтобы это попробовать сделать осенью. Но осенью, поскольку конгресс был занят другими делами, он ратифицировал соглашение о свободной торговле США с рядом стран, поэтому скорее всего это переносится на более поздний срок.

О. БЫЧКОВА: Например?

М. МЕДВЕДКОВ: Наверное, декабрь или начало следующего года, как я понимаю.

О. БЫЧКОВА: Вообще, это странно выглядит. Переговоры с США были одной из больших историй на пути России в ВТО, которая потребовала тоже очень больших усилий и массы крови от всех. Было бы странно, если бы сейчас все эти усилия оказались пропавшими впустую.

М. МЕДВЕДКОВ: Это правда было бы странно, поэтому мы надеемся, что на этот раз эти обещания будут выполнены.

О. БЫЧКОВА: Т.е. этой зимой эта поправка может быть, по вашему мнению, отменена.

М. МЕДВЕДКОВ: Это не совсем мое мнение. Я просто полагаюсь на то, что говорят нам наши коллеги из Вашингтона, что задача администрации – сделать это.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Так много вы уже этим занимаетесь. Я так понимаю, было много на этом пути взлетов, падений, остановок, разочарований, радостей и всяких историй. Я думаю, что когда-нибудь, может быть, вы напишете мемуары, и это будет интересно. Но даже эта история с поправкой Джексона-Вэника, препятствие Грузии, например, и вообще вся эта история с нашими закидонами политическими, все-таки это, по вашему мнению, больше политический процесс – присоединение страны к ВТО или экономический? Я понимаю, что есть и то, и то, но, может быть, вы можете какую-то пропорцию сказать.

О. БЫЧКОВА: Т.е. 50 на 50 или как-то по-другому.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Вроде бы 4 вопроса, 6 лет. И вот мы решали 6 лет 4 вопроса. Мне кажется, что там больше политики. Как вам кажется?

М. МЕДВЕДКОВ: В моей системе координат первые 13 лет больше это был экономический процесс, до тех пор, пока мы в целом эти переговоры не завершили в 2006 году. Всё, что происходило после 2006 года, это был скорее политический процесс, где основные препятствия в переговорах возникали не из-за того, что мы не можем договориться по торговле, а из-за совершенно других причин, во многом других причин.

О. БЫЧКОВА: У вас были такие эмоциональные моменты, когда просто руки опускались? Были такие запомнившиеся низкие точки?

М. МЕДВЕДКОВ: Точки, безусловно, были, но совершенно бессмысленно опускать руки. Вы знаете, профессия переговорщиков, она во всех странах, и в нашей стране тоже – у нас много профессиональных переговорщиков и у нас в министерстве, и в Министерстве иностранных дел – предполагает достаточно крепкую нервную систему. Потому что по статистике где-то 50-60% переговоров заканчиваются ничем. Точно так же, как в бизнесе. Кстати, в бизнесе еще больше. В бизнесе считается, что, если один проект из 10 реализован, это очень хорошо. В мировой торговле и политике меньше.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: В ВТО уже чиновники посменялись несколько раз, а вы там уже приходите как самый старичок, в Женеву приезжаете, и вас все знают.

М. МЕДВЕДКОВ: Все чиновники остались, все на местах, все ждут 16 декабря.

О. БЫЧКОВА: Вы перед началом эфира не успели закончить работу - вы пытались считать количество российских премьер-министров, которые приходили и уходили на этом пути. Их тоже было довольно много. Можно еще один конкретный вопрос с сайта от слушателя? «Какие предусмотрены ограничения для увеличения глубины переработки внутри страны? Не приведет ли вступление в ВТО к еще большему экспорту непереработанного сырья?»

М. МЕДВЕДКОВ: Нет, не приведет, по той простой причине, что главное ограничение – экспортная пошлина, у нас остается, мы сможем применять экспортные пошлины на нефть, не нефтепродукты, на газ и на многие другие товары в том объеме, в котором мы применяем сейчас. Это достаточно искусственное ограничение, но иногда оно может быть эффективным. Плюс вопреки слухам о том, что ВТО запрещает государственную поддержку, запрещает субсидии, это совершенно не так. Масса стран строило свою экономику, создавало новые производства именно через государственное частное партнерство, то, что мы сейчас начинаем делать в инфраструктурных секторах, через прямые субсидии отдельным предприятиям. Там есть свои ограничения, но просто нужно знать правила игры и этим пользоваться. Поэтому реально у нас инструментов не будет существенно меньше. Что будет запрещено, с точки зрения экспорта, это прямые экспортные субсидии. Но у нас их никогда не было последние 10 лет.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: А зачем мы оставили себе такое право госмонополии на алкоголь?

М. МЕДВЕДКОВ: На всякий случай.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Чтоб было. В хозяйстве пригодится.

О. БЫЧКОВА: А каких инструментов мы теперь лишаемся? Они чего нас лишают?

М. МЕДВЕДКОВ: Лишают нас экспортных субсидий, которых у нас никогда не было последние 10 лет. И лишают нас инструмента, который у нас есть, это программа импортозамещения. Т.е. когда инвестора, как вот в автопроме наши новые программы, инвестора заставляют покупать определенный объем товаров на внутреннем рынке, за это дают какую-то льготу, например, освобождают от импортных пошлин. Вот этого инструмента нас лишают. Но его лишены все страны ВТО. Нам повезло, потому что мы сможем закончить программу и в автопроме до 18 года, и мы сможем сохранить эти инструменты в свободных экономических зонах в Калининграде и в Магадане до конца 15-го и начала 16-го годов, когда они прекратят свое действие, поскольку это было предусмотрено законодательством по калининградским и магаданским СЭЗ… Вот и всё. Всё остальное можно делать в рамках достаточно ясных правил.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Максим Юрьевич, многие чиновники говорят, что мы на очень выгодных условиях вступаем в ВТО. Какие страны на еще более выгодных условиях вступили? Мы в рейтинге по выгодности, условно говоря… 150 с чем-то стран.

М. МЕДВЕДКОВ: 153.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Мы будем 154-й.

М. МЕДВЕДКОВ: Может быть.

О. БЫЧКОВА: Все-таки плюет через левое плечо и стучит по дереву.

Е. ПИСЬМЕННАЯ: Т.е. есть страны, которые на более выгодных условиях вступали? Например, когда создавалась ВТО, у них были более выгодные условия. Или мы действительно очень выгодно вступаем?

М. МЕДВЕДКОВ: Я никогда не утверждал, что вступили выгодно. Более того, не буду этого утверждать в будущем. Мы не можем давать себе оценку. Эту оценку мы получим от нашего бизнеса и от наших партнеров через какое-то время. Я думаю, что эти 18 лет, они не прошли даром, поскольку, по крайней мере, мы поняли, где есть грань возможного, где есть грань невозможного, и мы научились очень многим вещам в рамках этого процесса. Это, конечно, не пройдет даром и для существующего поколения, и для тех поколений, которые будут заниматься торговой политикой в будущем.

О. БЫЧКОВА: Натренировались.

М. МЕДВЕДКОВ: Да. Это серьезная школа жизни.

О. БЫЧКОВА: Спасибо большое Максиму Медведкову, директору департамента торговых переговоров в Минэкономразвития и торговли РФ. Это была программа «Большой дозор».