Интернет в России: свой поисковик и свой особый путь? - Илья Сегалович - Большой Дозор - 2011-02-22

О.БЫЧКОВА: Добрый вечер, это программа «Большой дозор», в студии телекомпании и радиостанции Ольга Бычкова и моя коллега Елизавета Осетинская, главный редактор «Ведомости.ру».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Добрый вечер.

О.БЫЧКОВА: Мы не можем пригласить, например, в программу «Большой дозор» человека, который изобрел колесо. А человека, который изобрел слово «Яндекс», мы пригласили сегодня. Знаешь, это именно так.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Это вы слово-то придумали?

О.БЫЧКОВА: Да, Илья Сегалович…

И.СЕГАЛОВИЧ: Не я один, мне помогали.

О.БЫЧКОВА: В общем, это Илья Сегалович, директор по технологиям и разработке и совладелец компании «Яндекс», добрый вечер, Илья.

И.СЕГАЛОВИЧ: Здравствуйте.

О.БЫЧКОВА: Но это правда, да, что вы можете тоже себе приписать…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: То есть, не (неразб.) придумал, а вы придумали?

И.СЕГАЛОВИЧ: В изобретении слова нет ничего крутого, на самом деле.

О.БЫЧКОВА: Не скажите.

И.СЕГАЛОВИЧ: Вообще мы должны придумывать много слов, мы с детства это делаем. Когда мы маленькие, мы больше всего придумываем.

О.БЫЧКОВА: Мы будем говорить на разные темы, связанные с существованием Интернета в России. Слава Богу, тут много о чем можно поговорить. У нас очень много разных вопросов прислали наши слушатели. Я еще попросила мне помочь (неразб.) во всяких социальных сетях, и об этом мы тоже поговорим, в общем, тут вопросов у нас…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Тем так много, что разбегаются глаза. Но чаще всего про что спрашивают? Наверно, про политику, про социальные сети.

О.БЫЧКОВА: Давайте про политику прямо сразу и начнем. Давайте про политику, потому что мы одновременно смотрим ваш «Яндекс», в том числе для того, чтобы новости там как-то смотреть, и все сейчас смотрят за тем, что происходит.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Самая актуальная тема-то какая? Что социальные сети устроили революции, это клише, в африканских странах.

О.БЫЧКОВА: (неразб) спрашивает про нас с прицелом на африканские страны, или наоборот. Он говорит: «Пусть расскажет об обязательствах «Яндекса» самоотрубиться во время будущих волнений картофельной революции (почему-то так она называется, ну, какой-нибудь). И вообще, как ими рулит ФСБ?» Вот расскажите сразу об этом. Вы смотрите с содроганием туда?

И.СЕГАЛОВИЧ: Все нормальные люди должны с содроганием смотреть туда, потому что от тюрьмы и от сумы, и так далее. Но к нам никаких рулений и вообще телодвижений ФСБ не предпринимает, мы чувствуем себя вполне независимо, и никаких обязательств отключать что-то, самоотключаться во время картофельных бунтов, у нас нет. Я про это никогда ничего не слышал.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Давайте я конкретизирую, вы про ботов говорили перед началом программы, я буду ботом. Я буду пытаться вас вывести из себя. Вот смотрите, вспомним историю про обращение Чичваркина к Медведеву, которое обсуждали везде и всюду, везде читали, и у нас стояло в топе, да у всех стояло в топе. Только в «Яндексе» в топе почему-то не стояло. Это вы как бы ручками подкручивали или как?

И.СЕГАЛОВИЧ: У нас, к сожалению, бот, он, к сожалению, не человек. Он иногда тупит. Иногда не тупит, очень быстро соображает. Но вполне возможно, в тот самый момент его интеллект оказался недостаточным, чтоб что-то понять. Вообще, поскольку у нас людей нет, мы не можем предъявлять претензии - как же ты так плохо что-то отранжировал.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: У вас же есть редакторы все-таки, которые там…

И.СЕГАЛОВИЧ: Нет. В «Яндекс-новостях» нет ни одного живого человека.

О.БЫЧКОВА: А вот меня тоже спрашивает человек в Твиттере, вас спрашивает через меня: «По какому принципу они фильтруют новости? Было бы интересно узнать».

И.СЕГАЛОВИЧ: Вот сейчас я могу на это ответить. «Яндекс-новости» никак не фильтруются. Те источники, которые имеют лицензию СМИ и являются общезначимыми, не узкими, не специализированными, из них формируется около сотни источников, из которых строится список заголовков для главной страницы. Во всем остальном, только в этом месте происходит некоторый, и то он… ранжирование происходит автоматически по некоторой авторитетности, просто дополнительные фильтры, чтобы там было…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: И каждое издание имеет какой-то вес.

И.СЕГАЛОВИЧ: Да, очень узкоспециализированных вещей. Если говорить об основном корпусе, он никак не фильтруется, у нас все русское, достойное внимания, все есть. Есть и грузинские новости, и американские, все есть. Соответственно, все можно найти, все попадает в сюжеты, все доступно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Такая же история, на самом деле, была с «Домодедово». Когда был теракт в «Домодедово», эта новость, она взяла и куда-то пропала.

И.СЕГАЛОВИЧ: Она могла пропасть на час, потом опять вернуться в силу того, что какой- то кластер мог распасться. Вообще, если разделить все претензии к нам со стороны разных сил, их очень много, мы даже специально составляем некоторые цитатники замечательные. Либеральные претензии, консервативные претензии, они примерно уравновешены. Очень много недовольства и со стороны…

О.БЫЧКОВА: Демократической общественности, и наоборот.

И.СЕГАЛОВИЧ: Очень ярко ведут себя патриотические силы.

О.БЫЧКОВА: Патриотические силы, вы знаете, везде ведут себя ярко.

И.СЕГАЛОВИЧ: Они очень тоже часто… И это нормально, потому что мы не можем быть универсальными для всех. Мы понимаем, что, как бы наш робот ни отстроил список, всегда будут обиженные в том или ином виде. Все, что мы старается делать – мы стараемся соблюсти максимальную нейтральность, насколько это возможно. У нас максимальная взвешенность в нашем алгоритме, чтобы были представлены все точки зрения, чтобы заголовки были…мы не смотрим на заголовки, еще раз повторю, у нас нет людей. Но заголовки должны быть от агентств, у которых нет окраски, эмоциональной или такой желтой.

О.БЫЧКОВА: А вот пишет Владимир, например: «Новости о баннере «Путин за решеткой» на «Яндексе» не было. Робот не человек, но программируют его люди».

И.СЕГАЛОВИЧ: Давайте зайдем в «Яндекс-новости» и найдем. Я просто не могу в это поверить.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: У нас будет пять минут во время новостей, мы посмотрим специально.

И.СЕГАЛОВИЧ: Если была такая новость, если она была хотя бы в каком-то СМИ нашем, все зубы, которые у меня есть, я их ставлю…

О.БЫЧКОВА: А если она была в таком СМИ, как «Эхо Москвы», а во всех остальных местах, допустим, преимущественно, она была в блогах?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: По блогам объективная к вам претензия. По блогам «Яндекс» ищет существенно хуже, чем по новостям.

И.СЕГАЛОВИЧ: Другая претензия, она технологическая, она тоже не политическая.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Она не политическая, но результат-то политический.

О.БЫЧКОВА: И подозрения политические.

И.СЕГАЛОВИЧ: Подозрения обязательно политические, но подозрения равномерны, так сказать. Понимаете, в чем дело, они хороши тем, что они равномерны со всех сторон. Мы как бы на всех работаем, мы всем враги в этом смысле, если у нас технологически сервис несовершенен. Вот с блогами, там действительно довольно (неразб.), он скорее для писателей, чем для читателей. Там не так уж много пользователей, люди просто отслеживают упоминания о себе, о своих компаниях, для них сервис и предназначен, по большей части, там несколько десятков тысяч пользователей всего в день. И в этом качестве он вполне себя…

О.БЫЧКОВА: Десятков тысяч? Точно?

И.СЕГАЛОВИЧ: Точно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да, это действительно очень мало, но тем не менее, из блогов, я с пользовательской точки зрения говорю, даже, я бы сказала, с профессиональной, с редакторской…

О.БЫЧКОВА: Получают львиную долю информации.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Львиную-не львиную, но существенную. Это для читателей.

И.СЕГАЛОВИЧ: Редактор в данном случае выступает в роли писателя. Вы пишете, вам нужен материал, чтобы понять, о чем писать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет, я в данном случае читатель, который сначала высматривает темы, а потом уже… Эти темы, они просто общечеловеческие, мне, как человеку, интересно их читать. У меня такой мозг, он из редактора и человека состоит одновременно. Но я через «Яндекс» эту информацию получать не могу.

И.СЕГАЛОВИЧ: Почему?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Потому что нехорошо ищете. Не вытаскиваете самое…

И.СЕГАЛОВИЧ: Стараемся.

О.БЫЧКОВА: Там какое-то отставание всегда идет.

И.СЕГАЛОВИЧ: Бывает какое-то отставание, но в целом не могу сказать, что так все плохо. Я, честно говоря, пользуюсь довольно много…

О.БЫЧКОВА: Новости, которые, например, стоят на «Яндекс-блогах», вот там, где они ранжируются в разделе «Яндекс-блоги», они, вот смотришь, там картина вчерашнего дня обычно.

И.СЕГАЛОВИЧ: Значит, да, значит…

О.БЫЧКОВА: Ладно. «Владимир в бане» пишет: «Почему «яндексовцы» вешают лапшу, что якобы «Яндекс» - это российский поисковик? Он не больше российский, чем «Гугл». Кто акционеры?», - спрашивает «Владимир в бане». Это такой ник постоянный у нашего слушателя.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Прямой ответ на прямой вопрос, мне кажется, нужен.

И.СЕГАЛОВИЧ: Если компания создана в России, и если ее пользователи – россияне, если она написана, запрограммирована и сделана здесь, а среди ее владельцев есть житель, предположим, Японии – какой это поисковик, японский или российский? По-моему, ответ довольно однозначен. Мы оперируем здесь, на этой территории, у нас вся операционная деятельность здесь. У нас есть немножко жизни за границей, мы довольно хорошо представлены на Украине, в Белоруссии, в Казахстане, мы стремимся быть представленными в Европе как продукт. У нас есть разработки в разных странах мира, у нас есть в Америке разработка, в Африке нет, но, по-моему, ответ прост. А вообще, если смотреть, где кто инкорпорировался, то географии самые разные могут быть. Мы даже можем себе не представлять, где инкорпорировался как бы французский «Данон». Может, в Америке инкорпорирован, или BP, или еще где-то. Как устроено, где лежит акционерный договор – это про то, как удобно акционерам положить и хранить договор, где законодательство аккуратней, тщательней прописано о взаимоотношениях между акционерами. Все мы знаем, что акционерные договора в России, так же, как брачные контракты, по сути, не отрегулированы. То есть, нельзя написать правила работы акционеров. И отсюда все эти войны, все эти рейдерские захваты. Мы же газеты читаем. Голландия - невыгодная страна, в том смысле, что для наших акционеров, для акционеров компании «Яндекс». Там довольно высокие налоги, там никакого выигрыша.

О.БЫЧКОВА: Почему Голландия?

И.СЕГАЛОВИЧ: Ну потому что наша компания родительская, она инкорпорирована в Голландии. Не более голландцы, чем там.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вопрос скорее по сути, российский-не российский. На мой взгляд, вы глубоко российская компания, потому что ваш поиск на русском языке, это ваше ключевое конкурентное преимущество. Действительно, вы, объективно говорю, как пользователь вот такую специфику, вы по-русски действительно ищете лучше всех. Но по-английски вы ищете существенно хуже, чем ваш конкурент «Гугл». На самом деле, сидя в Москве, написать программы, на мой взгляд, взгляд дилетанта в этом отношении, не так уж, чтобы сложно. Людей с языком программистов нанять. Почему вы не пишете хороший поиск по-английски, почему вы не пытаетесь эффективно конкурировать?

И.СЕГАЛОВИЧ: Во-первых, пытаемся. Во-вторых, наша была первая попытка в прошлом году, когда мы запустили «Яндекс.ком», и это как раз был первый шаг в этом направлении. В-третьих, мы будем делать дальнейшие шаги в эту сторону. А вообще, для того, чтобы получить очень хороший поиск, нужно еще очень многое сделать, мы это хорошо понимаем. Не в том смысле – столько запрограммировать, но еще и получить много информации.

О.БЫЧКОВА: А вот в чем проблема основная?

И.СЕГАЛОВИЧ: Поиск становится хорошим, когда им пользуются. Если им не пользуются, он не может быть хорошим.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: То есть, это маркетинг на фоне «Гугла»?

И.СЕГАЛОВИЧ: Это не маркетинг. Это люди, они сами учат поиск хорошо искать. Если людей нет, то поиску очень трудно научиться.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: То есть, вам нужно расширение поисковых запросов непрерывно? Так все-таки маркетинг, вам нужно как-то зацепить людей, что «Яндекс.ком» - это круто.

И.СЕГАЛОВИЧ: И вообще, научиться ранжировать. Есть широкий класс запросов, о котором мы ничего не знаем. Мы знаем очень хорошо про все российские запросы, мы понимаем нашего пользователя, понимаем, что они ищут, какие классы запросов надо отрабатывать, где наши ошибки.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Наймите людей из «Гугл». Они уже все знают.

И.СЕГАЛОВИЧ: Хорошо. С удовольствием объявляю наем людей из «Гугл». Приходите, пожалуйста.

О.БЫЧКОВА: Я хочу не пропустить сейчас просто, не забыть, потому что сейчас еще много чего у нас в голове, вот эту историю, которую начал Илья рассказывать перед эфиром. Про Ливию и про то, как сейчас все накроется…

И.СЕГАЛОВИЧ: Нет-нет, все не накроется. Есть сервис, который называется «Бит.Ли»…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: «Фейсбук» накроется с помощью Ливии.

И.СЕГАЛОВИЧ: Да. Дело в том, что он обслуживает огромное количество микроблогинговых сервисов социальных сетей. Самые известные – это «Фейсбук» и «Твиттер», там примерно половина ссылок, которые мы наблюдаем, тех самых наших друзей, которые о чем-то хотят сообщить, они используют такую сокращалку, называется «Бит.Ли». Вот это «Ли» несчастное, вот это Ливия. Значит, Ливия сейчас в больших проблемах с Интернетом. Если там он закроет на день, на два, это ничего страшного, потому что эти сервера дублируются, которые отвечают за доменную зону, там, по-моему, пять, из них только два в Ливии. Но если двадцать восемь дней, я тут вычитал недавно, не будет работать Интернет в Ливии, то тогда и эти пять серверов перестанут считать себя авторитетными, и в этот момент наступит небольшой…

О.БЫЧКОВА: Как же их в Ливию-то занесло?

И.СЕГАЛОВИЧ: Очень красивое имя «Бит.Ли», очень мило.

О.БЫЧКОВА: Только поэтому?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да. Вот люди не думали про политические риски.

О.БЫЧКОВА: Мы уже все сказали про «Яндекс», готовы повторить, но в Ливии люди разве не смотрят, кто там у них вообще командует парадом?

И.СЕГАЛОВИЧ: Кто угодно может зарегистрировать в Ливии домен. Вы можете зарегистрировать, я могу зарегистрировать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Я хотела бы вернуться к еще одной теме, которую мы обсуждали перед эфиром, а именно, все-таки, возвращаясь к Ливии… я цитировала интервью Игоря Ивановича Сечина сегодняшнее, который сказал, что нужно еще оценить, как там руководители «Гугла» манипулировали энергией народа в Египте, отвечая на вопрос, возможен ли в России египетский сценарий. Все-таки, манипулирование руководителями «Яндекса», «Гугла», «Фейсбука», «Твиттера» общественным мнением возможно или нет, и в какой степени?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я помню историю с Ливией или с Египтом, там просто сотрудник «Гугла», он никак не пользовался своим служебным положением. Был просто обычным гражданином, который использовал социальные сети для привлечения сторонников к своим политическим взглядам. То, что он был сотрудник «Гугла» или еще чего угодно…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Он просто знал, какой силой могут обладать…

И.СЕГАЛОВИЧ: Людей, которые знают, как устроена социальная сеть и как привлечь туда людей, гораздо больше, чем несчастных сотрудников «Гугла». А что касается вообще влияния социальных сетей на распространение информации, я бы так шире говорил, все-таки это не совсем про революцию, это вообще распространение информации, это любой инцидент, любое событие, это все то, что вы говорили про «Яндекс», что мы недостаточно хорошо ранжируем новости, не вовремя вытаскиваем блоги, с нашими задержками, это все распространяется и через социальные сети. В социальных сетях особенность такова, что сейчас мы все входим туда не обязательно через компьютер, мы туда входим через различные клиенты, через различные платформы, они настолько айпилизировались, настолько предоставляют свои сервисы через различные ip, что туда можно закинуть… можно смс послать, я могу послать номер на номер смс, и у меня будет опубликовано в Твиттере нужное мне сообщение. Для того, чтобы прекратить доступ к социальным сетям сейчас, надо закрыть Интернет вообще весь, полностью. Потому что если будет хоть что-то включено, это все просочится, и все социальные сети мгновенно получат информацию и прочтут. Это как губка, она настолько открыта во все стороны, что…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Но не кажется ли вам, что сейчас социальные сети становятся таким глобальным модератором вообще медийной сферы, я имею в виду медийной в широкой смысле, вообще, любого общения между людьми? Смотрите, есть какие-то люди, у которых по тысяче френдов. Если такой человек рекомендует что-нибудь прочитать, или говорит – а вы знаете, вот то-то случилось, это вызывает мгновенную реакцию. Это вызывает сразу триста лайков, люди тут же отзываются, тут же комменты… Я могу привести примеры, каждый день публичные люди что-то выбрасывают. Я даже не имею в виду президента. Вот недавно один эксперт обратилась, ее неправильно процитировали в журнале Ольги Крыштановской, она в «Фейсбуке» написала: «Что мне делать?» Тут же гигантская дискуссия на эту тему, мгновенное распространение всей…

И.СЕГАЛОВИЧ: Это так и есть, только я бы постеснялся говорить слово «модерировать», потому что все-таки это не про модерацию…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Это самомодерация.

И.СЕГАЛОВИЧ: Ну да, есть люди авторитетные, они знают, что могут себе позволить написать, что нет. Но факт остается фактом, это средство распространения информации, средство сбора, передачи, в своем Твиттере пожаловаться на какую-то несчастную ситуацию, я не знаю, что-то случилось в моей жизни, какой-то инцидент. Если у меня есть среди друзей тот, у кого много друзей, это распространится через него на больший круг, потому что он увидит, что мне нужна помощь, например. Кто-то говорил, кажется, директор Твиттера, он выступал на (неразб.), есть такая замечательная конференция, и он говорит – что такое Твиттер? Твиттер – это очень просто. Это я вот сейчас напишу смс, и через несколько секунд ее прочитает 50 тысяч человек. Все, больше ничего не нужно. Вот это такая простая, мгновенная схема. Она может остаться локальной, то есть, вы можете свою информацию, она никуда не пойдет. А если вам…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы как думаете, это куда приведет, грубо говоря, человечество? Там сейчас уже 500 миллионов пользователей.

О.БЫЧКОВА: То есть, является ли это качественно новым уровнем человеческого общения…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: И куда это вообще, как это будет развиваться?

И.СЕГАЛОВИЧ: Это другое общение, не то, что мы до сих пор. Если Интернет был для нас до сих пор просто средством мгновенной справки поисковой, когда вся информация… вам нужно статью, вы взяли из Австралии, взяли из Японии, взяли еще откуда-то. Мир, он весь ваш. Ну, «Яндекс» тормозит с блогами, это ерунда, можно «рефреш» нажать, смотришь, уже обновилось. Но теперь возникает другая сущность, коммуникационная сущность возникает. То есть, вы можете ничего не делать, вы сидите просто, ни о чем не думаете, и тут вам пришло такое счастье, вам сама информация пришла, нужная вам, удачливость такая. Качественная пришла, та, которая нужна сейчас.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Какое это новое качество создает в обществе и в самих этих, куда эти технологии дальше движутся?

О.БЫЧКОВА: Или это остается все равно на уровне вот такого потока сознания…

И.СЕГАЛОВИЧ: Нет, это значит, что вы все время соединены, от вас такие… если вам нужно по работе, в быту или на отдыхе нужно было узнать что-то, это была активная роль. Вы в активной роли мгновенно все получали через поиск, это был первый этап развития Интернета. Второй этап развития Интернета – это когда у вас все время это подключено, вот эта фигня, она у вас все время в кармане лежит, вот этот вот айфон, к вам приходит все от них. И если там что-то важное случилось, где-то революция, простите, на соседней улице, это вам пришло, потому что ваш друг прочитал только что, сидя за компьютером, что оно случилось, и он кликнул, и вам этот клик…

О.БЫЧКОВА: Такая вот информационная Агора, но что дальше? Вот вы сказали – первый этап, а третий, что будет дальше, это к чему приведет?

И.СЕГАЛОВИЧ: Не знаю.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Направление движения хотя бы назовите, о чем сейчас говорят, у вас о чем говорят?

И.СЕГАЛОВИЧ: Про серендипити говорят. Вот это слово, это такая везуха, пруха, удачливость. Это когда вы хотите чего-то…

О.БЫЧКОВА: Подумали, а оно уже буковками нарисовалось.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: То есть, оно предугадывает ваши… это мистика какая-то. А как это происходит? За вас угадывает «Фейсбук»?

И.СЕГАЛОВИЧ: Пример того, что сейчас называется «серендипити». Вы пришли в кафе. Вам надо поесть, вы голодны. Вы недаром пришли в кафе, вы хотите есть. Вы открываете свой этот самый, а у вас там уже написано, какое блюдо ваш друг вам рекомендует, потому что этот прибор сам понял, что вы сейчас в этом кафе. И вам уже говорят – съешь вот эту жареную утку с яблоками.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Но на самом деле, вот даже тот же «Фейсбук», то, что он ищет вот эти подсказки, справа которые появляются, они безумно не попадают, вот безумно не по теме. Вот я засветила там что-то, какие-то свои преференсы, он что-то мне там присылает, это вообще не в тему.

И.СЕГАЛОВИЧ: Будут развивать, улучшать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Может ли машина реально сосканить человека и понять…

О.БЫЧКОВА: Постепенно все будет, Лиза, все будет. Правильно?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я думаю, что сможет постепенно.

О.БЫЧКОВА: Быстро скажите Владимиру, какими сервисами «Яндекса» вы пользуетесь сами?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я пользуюсь – поиск, почта, деньги, маркет, практически всеми пользуюсь. У меня все телефоны есть со всеми мобильными приложениями на все платформы.

О.БЫЧКОВА: Ладно, мы сейчас сделаем перерыв на новости и рекламу. Илья Сегалович, директор по технологиям и разработке и совладелец компании «Яндекс», вернется в студию программы «Большой дозор».

НОВОСТИ

О.БЫЧКОВА: Мы продолжаем программу «Большой дозор». Ольга Бычкова и Елизавета Осетинская, наш гость - Илья Сегалович, директор по технологиям и разработке и совладелец компании «Яндекс»,. Тут ваш тезка Илья из Екатеринбурга написал: «Че-то я не понял, а где разговор о заявленной в анонсе теме про какой-то там поисковик?» Илья, о чем мы все это время говорим? Вот мы ровно говорим о том, что у нас есть национальный поисковик «Яндекс», что открывает для нас массу возможностей.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Давай удовлетворим любопытство Ильи. Вот, все-таки, национальный поисковик в России, действительно, уникальная страна, одна из трех стран, где национальный поисковик, где нет доминанты… В Чехии «Гугл» обогнал, по-моему…

И.СЕГАЛОВИЧ: Обогнал недавно, ну, там трудно сказать, кто кого обогнал, они спорят.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Короче говоря, мало осталось стран, в которых есть национальный поисковик, а не «Гугл». В какой степени это определенные манипуляции с вашей стороны? Я имею в виду, наше правительство, если ему сказать – национальная оборона, стратегическая безопасность, еще что-нибудь в таком духе, оно сразу поставит высокий забор, не разрешит «Гуглу» ничего купить, ничего развить, протекционизм создаст.

И.СЕГАЛОВИЧ: У нас, к счастью, все в этом смысле очень здОрово и здорОво, очень здоровая атмосфера в российском Интернете, никто никому протекционизма никакого не делает, не создает мер протекционистских. Но если говорить про нас, исторически, да, в России традиционная культура не только гуманитарная, мы не только контент создаем, не только романы пишем длинные, наша торговая марка, но еще и технологическая культура определенная есть в России. И она всегда была, нефть мы добыли своим железом, своим софтом, в космос полетели, реактивные самолеты у нас наши, машины… «Лексикон», кто помнит, была такая программа, все пользовались ей, и не было страха, и не было ощущения, что вот.. Просто хорошая программа, все пользовались, для 90-го года замечательная. Поэтому всегда было ощущение – а что, какие вопросы? Не боги горшки обжигают.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вы хотите сказать, что это не вас так хорошо защищают, а вы сами такие умные?

И.СЕГАЛОВИЧ: Конечно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А чего в других-то странах…

И.СЕГАЛОВИЧ: Где-то сочетание рыночных причин, экономических причин, где-то драйв. В той же Чехии, я думаю, был чистый драйв.

О.БЫЧКОВА: Почему Чехия? Я понимаю – Россия…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Почему не Венгрия? В Венгрии самый сложный язык после китайского, или даже сложнее китайского.

И.СЕГАЛОВИЧ: В двухтысячном году в каждой европейской стране были свои поисковики. В 2003 их нигде не осталось. Вот эта дифуркация случилась за год, за полтора в Польше. В Чехии не случилась, потому что ребята удержали как-то, предприняли усилие, чтобы… Очень много сервисов сделали хороших. То есть, они поставили такую сверхзадачу удержать, и удержали. Тогда ведь не было понятно, что это огромные деньги. В начале двухтысячных это острое понимание было только у «Гугла».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: И у вас не было понимания, что это огромные деньги?

И.СЕГАЛОВИЧ: У нас был драйв. И понимание было. Мы понимали, что делаем, не надо, у нас все было хорошо в этом смысле.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А кто про деньги у вас понимал, вы или Волш?

И.СЕГАЛОВИЧ: Все понимали, и я, и Волш. Это не вопрос. Просто мы понимали, что это наш бизнес, что это наш продукт, что мы хотим его, мы должны остаться первыми. Все определяется волей и способностями, и технологическими способностями. Мы пытаемся выращивать эту среду вокруг себя, проводим разные конференции, мероприятия, университет создали свой. У нас уже три года существует свой университет на базе Физтеха, Вышки…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Хороший вкус, однако.

И.СЕГАЛОВИЧ: Да. Называется «Школа анализа данных».

О.БЫЧКОВА: Как раз про это спрашивают. Андрей спрашивает, будете ли вы ее развивать в направлении преобразования в университет компьютерных наук и информационных технологий? Или это одно и то же?

И.СЕГАЛОВИЧ: Мы, по сути, уже начали, у нас сейчас есть бакалавриат на Физтехе, который, в общем-то, и есть (неразб.). Кроме того, внутри мы сделали два факультета, один (неразб.), другой – анализ данных. В общем, мы рассматриваем наш университет как лучшее место по компьютерным наукам.

О.БЫЧКОВА: А у вас какая первоначальная была интенция для этого? Вы что хотели? Вы так накопили много знаний и опыта, что нужно было их сохранить?

И.СЕГАЛОВИЧ: Кадровый голод. Нам нужны были сильные ребята, которые знали бы, зачем они учатся. Они очень сфокусированы, они делают какие-то вещи, у них программы 60-х годов остались. Для 65-го года ВМК – это было блестяще, все про ракеты. Они решали эту задачу, которую перед ними поставило правительство. Для 2005 это было уже очень неблестяще, это расфокусировано, это вообще почти ничего на нашу тему, про Интернет, про искусственный интеллект почти ничего.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Кадры пошли (неразб.)?

И.СЕГАЛОВИЧ: Да, просто великолепные. Мы не можем поверить просто.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А для национального поисковика тоже вы будет кадры готовить в университете? Есть такая история, она все время витает где-то, что некие люди собирают деньги на национальный поисковик. Еще один, государственный.

И.СЕГАЛОВИЧ: Я думаю, что все это какие-то дуновения ветров каких-то, все это несерьезно. Я считаю, что мы и есть национальный поисковик, у нас все хорошо.

О.БЫЧКОВА: Мы с вами согласны, что интересно. Еще один из наших пользователей тоже спрашивает: «Как они относятся к миграции пользователей к конкурентам, в частности к «Гуглу»? Не боятся стать поисковиком для регионов?» Мы уже об этом, в общем, говорили, но смысл в том, что надо все время двигаться.

И.СЕГАЛОВИЧ: По поводу миграции к «Гуглу», мы, вообще говоря, интересно себя позиционируем. Ощущение внутренне и внешнее такое, что мы не хотим быть монополией, мы не хотим пожирать все и съедать. У нас всегда, кто знает «Яндекс», много лет пользовался, мы с 97-го года, уже 14 лет, у нас внизу такая строчечка: «Поискать в других поисковых системах». Ни в одном другом поисковике этого нет. Почему так? Это не просто так, это не фигня какая-нибудь, это не реклама, это позиция. Мы как бы понимаем, что мы все задачи человека не решаем. Это не случайная строчка, это не маркетинг, нам не заплатил «Гугл» за это. Поэтому мы вообще не боимся в этом смысле ухода пользователей к «Гуглу» или еще куда-то. Мы понимаем, что надо делать хороший сервис, тогда они к нам все вернутся.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы, кстати, за количественным и качественным составом этих «поискать в других местах» следили?

И.СЕГАЛОВИЧ: Постоянно, конечно.

О.БЫЧКОВА: А вот ваши наблюдения за тем, как он эволюционировал можно вот буквально? То есть, раньше был поисковик «Рамблер», потом появился поисковик «Гугл»…

И.СЕГАЛОВИЧ: У нас есть правило, это должна быть большая база, поисковик должен уметь искать по-русски, он не должен быть «никакой», там не должно быть меньше процента пользователей. Это должен быть какой-то известный, приличный поисковик.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну и как эволюционирует эта картинка?

И.СЕГАЛОВИЧ: Мы периодически проводим разные чистки, кого-то добавляем. Вот недавно провели очередную чистку, повыбрасывали все. Но «Рамблер» пока еще там.

Е.ОСЕТИСНКАЯ: У меня не только к вам, но и ко всем поисковикам есть одна претензия. Когда я ищу, допустим, ангорских кошек, там все в порядке, они находятся и с ними все хорошо. А если искать что-то более сложное по экономике или по медицине, в лучшем случае, вам вывалится пять миллионов ответов, там будет обязательно ответ из «Википедии», там будет еще по медицине какой-нибудь «Mail.lady.ry», и там будет полная ерунда, а мне пять миллионов эти не нужно. Я хочу, чтобы мне выдали правильный ответ, я спрашиваю умных, вы мне, пожалуйста, выдайте ответ, чтобы он был исчерпывающим. А ни один поисковик такого не делает. Почему?

И.СЕГАЛОВИЧ: Претензию принимаю, более того, эту претензию можно применить ко всем другим поисковикам.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да, я про все говорю.

И.СЕГАЛОВИЧ: Довольно сложно отличить контент качественный от… Истинно оригинальный, авторский, хороший контент от среднего контента «Mail.lady.ry». Что мы хорошо научились делать – мы научились хорошо отличать спам от не-спама. За этим мы как-то более-менее следим, это для нас очень важный показатель, мы стараемся, там выбрасывать. А вот выделить истинный, качественный, хороший авторский контент трудно по одной простой причине – для того, чтобы его выделить, надо, чтобы люди, которые смотрят на него, оценивают его, они хорошо в нем разбирались. Это просто очень дорого сделать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Например, ставили звездочки, рейтинг делали…

И.СЕГАЛОВИЧ: Надо, чтобы приходили люди, которые помогали нам его отличать. (неразб.), которые нам помогают обучать нашу систему, они должны более тонкие вещи какие-то ощущать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А это вообще возможно? Это наше будущее, или такого не будет никогда?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я думаю, что все это понимают. Есть какие-то попытки отчаянные, есть такая поисковая система «Блекка», новая, парень, который ее сделал, он до этого делал опендиректоры, то есть, то, что стало «Гугл-каталогом». То, что «Яндекс-каталог», а у «Гугла» есть опендиректоры, каталог сайтов. Вот он всю жизнь этим занимается. Он все время думает, что можно попросить экспертов, и они на самом деле настолько тонко чувствуют какие-то вещи, они правильный контент разметят…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Присудят эти самые баллы, да, веса, и вы по этим весам сможете…

И.СЕГАЛОВИЧ: По крайней мере, скажут: вот это хороший сайт, а вот это не надо. Вот сейчас они пытаются сделать как бы маленькую базу, там немного документов, меньше миллиарда, но это весь с слэш-тэгами, это новая концепция такая, слэш-тэги, вот этим слэш-тэгами он как бы размечен. Надо смотреть, нет ощущения, что там прямо такой уж сильный поиск.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Или вам просто неинтересно это делать, потому что непонятно, как деньги на этом заработать? Потому что ваша модель сейчас, она понятна: вы делаете ковровое бомбометание, грубо говоря, на это много-много уходит, вы даете контекстную рекламу, все замечательно, бизнес-модель работает. А с этим вы не знаете, видимо, что делать, то ли деньги с меня брать, то ли…

И.МСЕГАЛОВИЧ: И да, и нет. С одной стороны, нам, конечно, нужно очень хороший, качественный поиск, потому что это наше конкурентное преимущество. И мы, и «Гугл», и «Бинк», все понимают эту проблему, и поэтому в этом смысле очень хотим. С другой стороны, про бомбометания, тут вот какая картина. Когда мы выкатываем очередные изменения, мы смотрим на поведение пользователя. И пользователи, к сожалению, они не все высокообразованные, интеллектуальные редакторы «Коммерсантов» и «Ведомостей», они разные, они ведут себя массово. Они не создают нам того яркого сигнала, по которому можно понять, лучше ли наш новый алгоритм, или хуже. И поэтому мы не можем изменить так, чтобы испортить жизнь всем. Мы делаем массовый продукт.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Так и я о том же говорю. А за что в Интернете люди могут платить, кроме покупок? Могут ли они за это платить? Если бы вы мне что-нибудь хорошо находили, я бы вам за это платила.

О.БЫЧКОВА: (неразб.) тогда фокус-группы, по которым вы будете все определять.

И.СЕГАЛОВИЧ: Насколько я понимаю, это не работает. Начиналось с этого, вы не поверите. В 94 году была идея, что веб-поиск будет платным.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Где была такая идея?

эИ.СЕГАЛОВИЧ: В Америке.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Потому что у нас в 94 году, я думаю, идеи про что-нибудь платное вообще бы никак не работали.

О.БЫЧКОВА: Можно похожий вопрос задать по поводу «Яндекс-пробок»? Вот тут Елена спрашивала: «Крайне удобно, в реальном времени видишь, как загружена дорога, но все камеры расположены за третьим кольцом (про Москву мы, конечно, говорим). Собираются ли они развивать это направление, чтобы они появились так же и на центральных улицах?» А разве нету на центральных улицах? Как это работает вообще?

И.СЕГАЛОВИЧ: Там, где нам разрешают ставить, там мы и поставили. Мы же не можем поставить везде.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы свои камеры ставите?

И.СЕГАЛОВИЧ: Те камеры, которые входят в наш пул, они…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы слышали собянинскую эту инициативу, что надо частные вообще… Вам же он интервью давал, «Эху Москвы».

О.БЫЧКОВА: Что надо объединить информацию со всех камер, не важно, кому они принадлежат.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Создать систему «баланс-штрих».

И.СЕГАЛОВИЧ: Может быть, ничего плохого в этом не вижу. Как технолог, как человек, которому интересен поток данных, я это воспринимаю очень позитивно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Они к вам не стучались пока с этим?

И.СЕГАЛОВИЧ: Нет, мы постоянно разговариваем на разные темы, связанные с пробками. Это все очень…

О.БЫЧКОВА: Все только этим и занимаются.

И.СЕГАЛОВИЧ: Пробки всех волнуют.

О.БЫЧКОВА: Можно еще одна тема, которая такая же народная, видимо, как пробки. (неразб.) спрашивает: «В «Яндексе» набрал «порно-галерея». «Яндекс» сказал – нашлось три миллиона ответов. Почему не фильтруется доступ, хотя бы минимальный, элементарный, к дурному? Или это на будущее, кто пытается (неразб.)?»

И.СЕГАЛОВИЧ: С этим делом, по-моему, такая должна быть картина. Если вы хотите порножурнал, вы же его идете и покупаете. Он продается практически легально, или там софт-порно.

О.БЫЧКОВА: Но по закону в специальном месте. А тут он продается наравне со всеми остальными продуктами.

И.СЕГАЛОВИЧ: С поисковой системой такая история, что когда вы задаете вопрос, по которому очевидно, что ищут порножурнал, там написано – хочу порножурналы, дорогой «Яндекс», принеси мне их, пожалуйста. Что должен делать «Яндекс», если они у него есть? Конечно, он должен их дать. Другое дело, что есть запросы, которые неоднозначные, которые можно трактовать и так, и так. Я вот приводил пример, запрос «девочки». Есть повесть Улицкой или серия рассказов, я уже не помню, а есть совсем другой смысл. Вопрос, как нам надо вести. Очевидно, что по таким двойственным запросам, по которым есть хороший контент, не порно, мы можем и должны показать нормальный контент.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А как вы будете различать?

И.СЕГАЛОВИЧ: Мы умеем. Это, в обшем-то, нетрудно, много классификаторов есть. Собственно, этим мы и занимаемся, есть такой проект. Понимаем, стараемся понять, учимся, обучаем наши машинки. Там, где человек прямо, явно хочет того, чего хотел автор этого сообщения в блоге, раз он этого хочет, что же я могу сделать? Может, он одинокий в жизни и ему нужно это получить.

О.БЫЧКОВА: Так он, наоборот, говорит, что не надо для всех это все делать. Вот Александр умоляет, просто к слову скажу, чтоб дальше пойти, Александр просит: «Когда нет информации на «Яндекс-пробках», не надо считать дороги свободными по умолчанию. Нет информации – не рисуйте зеленые улицы». Очень просит человек, присоединяюсь всей душой.

И.СЕГАЛОВИЧ: Понял вашу мысль. Учту, передам.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А у меня немножко такой не потребительский вопрос, опять такой, общего характера. А что вы думаете про всю эту тему с инновациями? Россия, инновации. Я понимаю, что вам нужно как-то политкорректно ответить.

И.СЕГАЛОВИЧ: Тут есть две истории. Одна история – это само слово «инновации», которое у нормального человека не вызывает глубокого эмоционального отклика…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вообще ничего не вызывает.

И.СЕГАЛОВИЧ: А другая история, как бы, по сути. Вот мы в каком-то конкурсе заняли какое-то замечательное место.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Да, вы же круто там заняли.

И.СЕГАЛОВИЧ: Выше «Кока-колы», это же прекрасно.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Самая инновационная компания. А вы знаете, что это не только российская история, там во всех медийных компаниях сейчас слово «инновации» произносят столько раз, что просто уже страшно становится.

И.СЕГАЛОВИЧ: Я почему-то не объяснил, что такое «инновации».

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Так что это такое?

И.СЕГАЛОВИЧ: Судя по тому рейтингу, который был, в котором мы оказались на очень хорошем месте, это немножечко не совсем технологическая инновация. Вот есть некие экономические показатели про компании, в которые можно вкладывать, а есть некие показатели, которые трудно оценить словами, но которые говорят о том, что компания может взорвать рынок какими-то неожиданными шагами или неожиданным продуктом. И вот потенциал вот этого взрыва…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Я даже знаю, кто там занял первое место.

И.СЕГАЛОВИЧ: Вот это и обозначили словом «инновации».Вот у нее есть кривая по росту или по падению, неважно, давайте мы ее нарисуем, а теперь давайте еще вот эту дельту пририсуем, потому что компания может бабахнуть, что-то сделать такое, чего никто не делал.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Ну и кто первое место занял, Apple?

И.СЕГАЛОВИЧ: Да. Потому что он уже взрывал в 2010 году, наверно, взорвет и в 2011. Ожидания такие. Про «Яндекс» думают, что да, у нас есть шанс хорошенечко взорвать, сделать какие-то неожиданные вещи, в том числе, выйти на западные рынки какие-нибудь. Я их поддерживаю в этом, мы имеем этот потенциал, у нас все хорошо.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А денег много надо, чтобы на западные рынки выйти?

И.СЕГАЛОВИЧ: Головы надо много.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Чтобы голову купить, надо…

И.СЕГАЛОВИЧ: Нельзя купить все.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет, все не надо.

И.СЕГАЛОВИЧ: Инновацию нельзя купить.

О.БЫЧКОВА: Количество, например, стартапов в России, их становится больше, меньше, столько же? Это постоянная цифра, это от чего-то зависит?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я думаю, что сейчас некий бум, и я очень этому радуюсь, потому что много симпатичных ребят, которые начали думать о том, что, оказывается, не обязательно идти работать тупо в банк или в нефтяную компанию, а можно применить мозг и стать миллионером. И это вдохновляет, про это надо снимать фильмы, показывать их в телевизоре непрерывно, с утра до вечера, потому что тогда у нас люди будут меньше водку пить, а больше программировать. Это просто мечта.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Их что, прямо стало заметно больше?

И. СЕГАЛОВИЧ: Мы в прошлом году наблюдали какие-то сборища по полторы тысячи команд. Правда, там 90 процентов – это просто люди на мятой бумажке что-то такое придумали.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Так это же и есть…

И.СЕГАЛОВИЧ: Так это хорошо. Значит, они хотя бы это потратили время на то, что – вот сейчас я что-нибудь придумаю и всех победю.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А вы что с ними делаете, вы их покупаете?

И.СЕГАЛОВИЧ: В этом году будем уже не только покупать, будем инвестировать немножечко. Мы за разогрев в этом месте атмосферы и за улучшение среды. Я надеюсь, что в России вполне… даже «Сколково» - это очень хорошо, потому что это тоже в эту сторону…

О.БЫЧКОВА: Даже – ключевое слово.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Так вежливо обошла сначала тему «Сколково».

И.СЕГАЛОВИЧ: Это на самом деле хорошо. Я считаю, что это замечательно, побольше бы наших стартапов, пусть они будут смелее, ничего страшного, надо всех обгонять. Я просто наблюдаю, как это происходит в той же Европе, в Израиле, там народ просто рвет.

О.БЫЧКОВА: И мечет. Но вот ваш опыт, например, он показывает, что действительно надо иметь голову и много мозга, люди могут просто свернуть горы и создать то, чего никогда не было. Это значит, что действительно можно обойтись без «Сколково», без государства, без всего, по вашему опыту, или все-таки это необходимо?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я думаю, что в нормальном, здоровом обществе это совершенно замечательно, необходимо и полезно – государственное участие, государственные процессы в этом месте. Сфера IT на 80 процентов финансируется государством. Это кузница кадров и инноваций. Почему в «Сколково» не должно быть государственных вливаний? Пусть будут.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: На уровне образования – почему бы и нет.

И.СЕГАЛОВИЧ: Конечно. Я двумя руками за.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Я хотела под конец уже спросить: а есть еще такой успешный вполне парень Юрий Мильнев, которого признали даже предпринимателем года, он сейчас так в принципе всем российским компаниям показал пример, как можно еще и денег поднять, я все-таки опять про деньги. Он здорово разместил компанию. «Блумберг» писал, и мы тоже писали, что и вы тоже собираетесь.

И.СЕГАЛОВИЧ: А в чем вопрос?

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Собираетесь акции размещать?

И.СЕГАЛОВИЧ: Мы как-то пока не комментируем эту тему.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Нет, ну а в принципе как вам…

И.СЕГАЛОВИЧ: Теоретически это хорошая возможность простимулировать интерес к компании, во-первых, мировой интерес к компании, это пиар, это позитивная вещь в этом смысле. Кроме того, сотрудники, у нас довольно много сотрудников с акциями, это для них не столько прямая материальная выгода, потому что они могут… до этого покупали акции…. Ну, и материальная, впрочем, тоже, цена поднимется. Для моих людей это некая стимуляция. У людей же реакция как бы апостериорная. То есть, происходит что-то, гром грянул, мы начинаем креститься. Так и здесь: когда компания уходит на (неразб.), все начинают бросаться туда, проситься на работу, чтобы им дали акции. Надо было до того это делать. Но эффект вот этот очень интересный, потому что люди про упущенную возможность чаще всего понимают, что она была, а не про ту, которая еще предстоит. Так что для найма людей, для таких вещей это тоже очень полезно. Но есть и отрицательные стороны, акционеры, которые будут говорить всякие…

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Колебания еще всякие, Ливии. Потом начинаешь следить за этим…

И.СЕГАЛОВИЧ: Зачем, курсы акций какие-то, это мешает.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Вам нужны инвестиции для развития, или вы, как вы сказали, за голову и…

И.СЕГАЛОВИЧ: У нас замечательно все с деньгами, все хорошо, мы очень выгодные, мы публикуем свои финансовые отчеты, зарабатываем сотни миллионов долларов, четыреста с лишним миллионов заработали в прошлом году, растем по 40 процентов.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Поисковик, что говорить. Всем нужен.

И.СЕГАЛОВИЧ: Но какие-то вещи, и этим тоже можно воспользоваться, сделать какое-то крупное приобретение, выйти на другой рынок, вообще поменять сферу.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: Например?

И.СЕГАЛОВИЧ: Я не знаю, железки какие-нибудь начать делать.

Е.ОСЕТИНСКАЯ: А надо делать железки?

И,СЕГАЛОВИЧ: Не знаю.

О.БЫЧКОВА: Две секунды (неразб.)

И.СЕГАЛОВИЧ: Я про себя-то не думаю, не разбираюсь.

О.БЫЧКОВА: Правильно, пускай другие делают, а мы будем нажимать кнопочки, чтобы опять в «Яндекс» идти, куда же еще. Все, спасибо большое Илье Сегаловичу, директору по технологиям и разработке и совладельцу компании «Яндекс», это была программа «Большой дозор».