Купить мерч «Эха»:

Куда пойдет фондовый рынок в 2007 году? - Рубен Варданян - Большой Дозор - 2006-12-13

13.12.2006

13 декабря 2006 года

21.05 - 22.00

Передача «Большой дозор»

В эфире радиостанции "Эхо Москвы" – Рубен Варданян, президент группы компаний «Тройка-Диалог».

Эфир ведут Ольга Бычкова, Елизавета Осетинская (газета "Ведомости").

О. БЫЧКОВА: 21.06 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова. Добрый вечер. Я приветствую Елизавету Осетинскую, шеф-редактора газеты «Ведомости». Добрый вечер.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Здравствуйте.

О. БЫЧКОВА: И сегодня мы будем говорить о фондовом рынке в России в следующем году, куда он пойдет. Он куда идет, вверх или вниз обычно?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Смотря когда.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот это все будем сейчас выяснять у нашего гостя Рубена Варданяна, председателя совета директоров компании «Тройка-Диалог». Добрый вечер.

Р. ВАРДАНЯН: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Ну что?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, вопрос, собственно, куда пойдет фондовый рынок из нынешней точки? На такой хорошей точке просто не было вообще никогда, просто все так хорошо…

О. БЫЧКОВА: Ты хочешь сказать, что лучше уже некуда просто?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Я просто боюсь, что дальше лучше просто быть не может, потому что уже сейчас исторический максимум индекса РТС 1860 пунктов и за год 60% роста. Когда такое бывало?

Р. ВАРДАНЯН: Бывало. Ну, и надеюсь, что будет и дальше. Конечно, не каждый день и не в течение всего года. Нас ждут наши «русские горки», это часть реальности, того, что рынок развивается, расширяясь, будет иметь очень серьезные колебания, но при этом тренд, очевидно, останется такой же – рынок будет расти, рынок будет расширяться, количество людей, количество эмитентов, количество инструментов будет увеличиваться с большой скоростью и то, то мы видим в этом году, это только начало того, что должно было произойти давным-давно в России, а именно в экономике России потихоньку выстраиваются рыночные механизмы, которые должны быть в любой нормальной стране.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Давайте разберемся, а что, собственно, происходит, почему сейчас все так растет? Что у нас такого вдруг внезапно случилось хорошего под конец года, что растет «Сбербанк» на 5% в день, растут компании связи на 5% в день и так далее, и так далее?

Р. ВАРДАНЯН: Я не думаю, что надо сейчас анализировать именно текущий рост, потому что рост продолжался в течение всего года и, если посмотрим, что происходит с «Сбербанком» за последние вообще четыре года, то акции «Сбербанка» выросли почти в десять раз, и этот тренд действительно вызывает удивление у многих, но если посмотреть с другой стороны – а с какой точки мы начинали, где мы начинали в 2001 году, когда фондовый рынок был практически в самом низу и доверие к фондовому рынку было низким, а количество инвесторов, количество бумаг было очень небольшим? Просто происходит то, что в общем росте ликвидности денежной массы, которая растет из-за большого количества доходов получаемых как благодаря нефтедолларам, так и в целом экономики, все больше и больше поток денежный перераспределяется от кубышек, от сбережений в инвестиции через, в том числе, ценные бумаги. И этот поток будет расти. И поэтому эти акции и акции других компаний, которые имеют прямую связь с ростом спроса на банковские услуги, на другие услуги, которые действительно были не до конца использованы многие десятилетия, будут расти и дальше.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Будем вносить скепсис?

О. БЫЧКОВА: Давай. Я сразу хочу просто уже в лоб спрашивать. Когда говорят про 2007-2008 год, то сразу говорят «все хорошо, все растет, увеличивается количество участников, все расширяется, все замечательно», но вот, понимаете ли, существуют у нас такие политические риски, вот у нас есть всякие такие факторы, которые просчитать на сегодняшний день, 13 декабря 2006 года, довольно сложно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Я даже больше скажу. Вот вспомните, какой первый главный фактор называли, когда объясняли приток денег в российскую экономику, в том числе иностранных, фондов разных иностранных…

О. БЫЧКОВА: Стабильность.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, достигнута политическая стабильность, большое достижение. У нас 2007 год просто по определению должен быть политически нестабильным.

Р. ВАРДАНЯН: Вы и правы, и не правы, я с вами здесь не соглашусь, потому что ключевое, что происходит с российской экономикой, это не только и не столько политическая стабильность, а то, что произошло коренное изменение в бизнесе. Оно заключается в том, что в 90-е годы, когда был основной ориентир очень короткий и люди инвестировали максимально на несколько месяцев и люди строили бизнес и расчет на то, что завтра не знают, что произойдет, рост фондового рынка был практически невозможен либо был очень спекулятивным. Последние три-четыре года происходят фундаментальные качественные изменения, в первую очередь ментальные. Люди стали думать длинно, люди стали инвестировать длинно, люди стали строить свой бизнес длинно. Во-вторых, произошло качественное изменение…

О. БЫЧКОВА: А в длинную – это вот сейчас у нас что называется?

Р. ВАРДАНЯН: Пять-десять-пятнадцать лет. На самом деле вот сейчас проект, например, который реализуется многими компаниями, организованы на пять-десять лет, тот же проект «Сухого», которого я являюсь председателем совета директоров компании «Сухой», гражданские самолеты, которые проектируются, выпуск только в 2007 году, а продажи в 2009 году, окупаемость в 2015 году, такое раньше даже не обсуждалось. Второе, что произошло, очень качественное изменение, это люди, которые держали все в долларах и не верили никому и ничему, на зная, что будет завтра, потому что с ними произошли очень неприятные события в начале 90-х, поняли, что есть другие инструменты, начали обучаться очень быстро, и процент людей, которые будут инвестировать, будет расти. Поэтому будет ли влиять политический фактор? Будет влиять. Могут ли эти колебания быть серьезными? Могут. Но тренд не остановить.

О. БЫЧКОВА: Подождите, вы говорите про людей, которые стали перекладывать деньги из долларов в рубли, а мы-то говорим не про людей, мы говорим про политиков.

Р. ВАРДАНЯН: Я вам пытаюсь объяснить, что доминантой, влияющей на фондовый рынок, не является политикой. Я вам хочу сказать, что экономика России меняется и эти серьезные изменения приводят к тому, что фондовый рынок будет очень востребован, количество инструментов будет расти, несмотря на политический фон. Могут ли быть падения, волатильность, могут ли быть какие-то колебания – могут быть. Действительно, будет ли это влиять так серьезно, как серьезно это влияло в 90-е годы, когда мы ждали, смотря из окна, проедет «скорая помощь» в Кремль или не проедет и что будет с президентом – не будет. Какие-то катаклизмы могут произойти в любой ситуации, даже если есть выбор, нет выбора – не имеет значения. В любом другом случае неполитический фон будет определять рост фондового рынка в России, я в этом глубоко убежден, потому что сейчас потихоньку в России меняется структура экономики, мы от бартерной экономики, ориентированной на короткий период времени, переходим к экономике, в которой капитализация играет очень важную роль, люди хотят гордиться своими успехами, люди хотят доказывать, что они построили бизнес, люди, которые имеют собственность, хотят доказать, что они не просто получили какие-то активы, потому что были такими умными и правильно оказались в правильном месте в определенный период времени, а то, что они могут этим управлять. Люди будут покупать активы за рубежом, люди будут инвестировать свои деньги, и это будет происходить все больше и больше, как через коллективный инструмент, так и через индивидуальный, и это просто не остановить. Поэтому вопрос ваш, насколько 2007-2008 год будет подвержен колебаниям – да, будет. Но будут ли глобальные какие-то, серьезные – нет, если связанные с политикой, однозначно нет. Могут быть другие проблемы серьезные в России.

О. БЫЧКОВА: Например?

Р. ВАРДАНЯН: Ну вот проблема с инфраструктурой, кроме того, что мы исчерпали возможности расти, не модернизируя экономику, мы исчерпали возможность расти, не инвестируя в очень серьезные инфраструктурные проекты, и то, что темпы роста могут быть замедлены только потому что не хватает энергии, газа, не хватает нормальной инфраструктуры, может играть очень серьезную роль и коррекция может быть существенной, когда рынок просто остановится, как движущаяся такая махина, остановится, потому что просто упрется в определенную стенку.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Короче говоря, то, что газа нет, влияет на фондовый рынок.

Р. ВАРДАНЯН: Я скажу так – проблема с нашими мощностями, использованием производственных мощностей, которые были недоиспользованы в 90-е годы, сейчас уже практически все ресурсы исчерпаны старые, а новых не так много мощностей вводится, проблема газа это есть более серьезная проблема для фондового рынка России, чем политические выборы, я в этом глубоко убежден.

О. БЫЧКОВА: Ну вот давайте об отношениях с государством поговорим. Значит, существует тема газа и энергетики, это понятно. Другая история отношений фондового рынка и его участников и государства – это, наверное, разные способы регулирования, которые государство предпринимает. Закон о центральном депозитарии, например.

Р. ВАРДАНЯН: Очень важный закон, он очень необходим, давно необходим. К сожалению, мы теряем наше конкурентное преимущество по сравнению с большими западными площадками, у нас регулирование фондового рынка, которое всегда казалось таким некоторым не очень важным элементом в картинке общих проблем российского регулирования, становится все более и более серьезным. Где будет фондовый рынок российский – является одной из ключевых проблем и задач, которые стоят как перед регуляторами, так и перед участниками рынка, потому что это очень большой вопрос будущего фондового рынка – где он будет, в России или на Западе?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот, смотрите, вы в целом даете такой позитивный очень тренд, что все так хорошо. Но вот если…

Р. ВАРДАНЯН: Я не говорю, что хорошо, я говорю, что тренд.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, тренд положительный, а если смотреть на частности, то на самом деле ничего хорошего. Вот, смотрите, вам видней судить, какая часть фондового рынка находится в офшорах, потому что…

Р. ВАРДАНЯН: Все меньше и меньше, должен сказать. Еще раз, понимаете…

О. БЫЧКОВА: Вот все сколько и сколько?

Р. ВАРДАНЯН: Сложно оценить, потому что на самом деле действительно это очень сложно поддается подсчетам, но по грубым подсчетам сейчас это переход, вообще торговля на Западе российских бумаг снизилась с 70% до, там, 35%, может быть, 40%, это исключая IDR, исключая торговлю на площадках в Англии, в Лондоне и Нью-Йорке, поэтому, понимаете, что с чем сравнивать. Как человек, который начинал бизнес в 91-м году, когда в Советском Союзе еще была коммунистическая партия и на рынке была одна ценная бумага, а люди не понимали разницы между акциями и облигациями, ну, конечно, тренд очень положительный, и чем дальше, будет еще более положительным. Опять, с чем мы сравниваем – сравниваем с 98-м годом или сравниваем, там, с 2002 годом, когда вообще не было понятно, как будет существовать торговля, не было ни одного нормального, IPO там было два или три. Я согласен, что есть много чего, о чем мы должны беспокоиться, что не работает до конца эффективно, что действительно является серьезной проблемой для развития фондового рынка, но при этом тренд не просто положительный, а абсолютно положительный. И все оценки всех мировых консультантов, всех инвестиционных банков – посмотрите, что происходит – все инвестиционные банки западные глобальные, все приходят сюда, открывают офисы, нанимают огромное количество людей, декларируют, что они будут здесь иметь 180 человек, 200 человек, это цифры, которые на самом деле реальны. Компания, которая объявила, что открывает здесь офис, это будет третий офис после Лондона, то есть во всем мире это будет по размеру офиса третий, так что это на самом деле серьезное подтверждение.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну вот, смотрите, вот этот весь позитив, который имеет место быть, вот есть множество компаний, которые сделали размещение акций, объявив, что мы планируем такую прекрасную стратегию, мы планируем идти вперед, металлургические компании идут вперед, мы будем делать международные сделки, слияния, вспомните «Северсталь», «ЕврАЗ», НЛМК, то ли еще будет, я так понимаю, Магнитка не за горами, так далее и тому подобное. Сколько потребительских компаний тоже сделали заявки – мы откроем 30 магазинов в этом году, 40 магазинов в следующем году. Но, понимаете, придет время на самом деле исполнения этих обещаний, и сейчас есть такой радужный фон – эти обещания покупают, не факт, что в 2007 не наступит некое отрезвление инвесторов, в 2008 не наступит отрезвление инвесторов, связанное с тем, что это не исполняется или исполняется не в должной степени.

Р. ВАРДАНЯН: Исполняется не всеми. То, о чем вы говорите, это совершенно правильно, что от ситуации, когда покупают все то, что имеет название, условно говоря, ритейл, розница, люди придут к более правильному анализу, как и при размещении акций, так и, что еще более важно, при долговых бумагах, люди будут смотреть на баланс, люди будут смотреть на менеджмент, люди будут смотреть на то, что они обещают и что сделали. Когда люди обещают что-то и не делают – в следующий раз им будет намного дороже привлечь деньги. Мы проходим процесс нормального обучения. Если в 90-е годы основная задача была – получить как можно больше активов и ни с кем не делиться, поэтому все эти акционерные общества были псевдоакционерными обществами, в начале 2000 годов мы получили ситуацию, когда была концентрация собственности, и люди, которые получили собственность, пытались максимально расчистить свои завалы, получить контроль и почувствовать себя полностью управляющими своими активами, сейчас задача для них стоит выхода на публичные рынки. И публичные рынки имеют свои законы. Но не все понимают, что на самом деле IPO – это не конечная цель, это только начало нового большого пути, и публичная компания –это огромная ответственность. И как глава по корпоративному управлению РСПП, я могу сказать: большинство компаний до сих пор не понимает, что такое совет директоров, что такое публичная информация, что такое отчетность перед акционерами. Этот процесс мы будем проходить болезненно, но это будут точечные, отдельные компании в своих заявлениях не оправдают ожидания населения или инвесторов, другие, наоборот, будут намного лучше, эффективнее, и надо будет найти нормальную сегментацию, будут компании первого эшелона, второго эшелона не потому что это «голубая фишка», потому что она очень большая, а потому что она эффективно управляется…

О. БЫЧКОВА: Не потому что она при трубе или это неизбежно?

Р. ВАРДАНЯН: Нет, нет, не потому что она при трубе, не потому что она государственная или негосударственная, а потому что она хорошо управляется, потому что понятна стратегия и все остальное.

О. БЫЧКОВА: Вы такие красивые картины рисуете.

Р. ВАРДАНЯН: Я не рисую, я говорю то, что мы идем к этому. Еще раз, мы идем к этому, нам долго еще придется к этому идти, нам еще будет очень больно по этой дороге, но мы по ней идем семимильными шагами. Мы еще раз добавим, что в 93-м году мы торговали ваучерами за наличные деньги и люди вообще не понимали, что такое ваучер, что такое ценная бумага, и прошло всего-навсего 13 лет, это очень много.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Я предлагаю немножко уйти все-таки от этого сравнения, что называется 1913 годом, я вам объясню почему.

Р. ВАРДАНЯН: Давайте сравнивать с Америкой или с Европой сейчас.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, давайте сравнивать просто год назад, два года назад и сейчас и просто оценивать перспективы, объясню почему: потому что мы можем вообще сравнивать еще с ГУЛагом и вспоминать, что в 37-м году было вообще не до фондового рынка.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, это некорректно вообще-то, мы сравниваем, когда произошло действительно разгосударствление собственности, появилась частная собственность и началось зарождение фондового рынка. Ну, пожалуйста, не вопрос. Можно сравнить, например, сейчас Россию по уровню капитализации с развивающимися странами, посмотреть на доходы отдельных компаний, сравнить их, сравнительный анализ провести с компаниями европейскими, американскими, много чего интересного будет видно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот, смотрите. У меня всегда к инвестбанкирам есть такой один вопрос: а вот вы когда продаете акции какой-нибудь компании, вам немного не страшно, что там все это корпоративное управление, оно не такое блестящее и прекрасное, как описано во всех вот этих – я сейчас не хочу никого конкретно обвинять, но во всех этих прекрасных меморандумах – потому что, ну, люди там покупают на самом деле растущие цены на нефть, растущую экономику, растущий сектор в целом, но никто до конца не знает, как на самом деле управляются эти компании, то есть у нас «Энрон»-кейс мы не переживали.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, давайте, как раз «Энрон» прошел в Америке, где все это так достаточно давно.

О. БЫЧКОВА: Еще не закончился.

Р. ВАРДАНЯН: Еще не закончился, да. Давно там все было отрегулировано. Что показывает, что все-таки человек обладает уникальной способностью находить способы обмануть даже тогда, когда кажется все уже, со всех сторон закрыли эти возможности.

О. БЫЧКОВА: А сейчас с «Сименсом» начинается новая история.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, я думаю, мы в мире живем, где много чего еще интересного будет открываться, потому что ничего идеального нету и любая система, какая бы она ни была на первый взгляд прочная, имеет ахиллесову пяту. Поэтому, конечно, вы правы, что есть… хотя есть примеры очень разные – размещение некоторых компаний и после чего такие успешные, а потом акции провалились на 30-40%…

О. БЫЧКОВА: Например?

Р. ВАРДАНЯН: Например, «Амтел». Очень хороший пример.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, «Амтел» провалился сильно.

Р. ВАРДАНЯН: И на самом деле посмотрите историю, она поучительная, потому что компания не была публичной, стоила 350 миллионов долларов, потом 750 миллионов долларов, миллиард, потом все вернулось вниз и это все в течение года, то есть компания упала в цене до 300 миллионов долларов обратно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Никакой прокуратуры, никаких «дел ЮКОСа»…

Р. ВАРДАНЯН: Ничего, а просто инвесторы проголосовали. Поэтому я думаю, что примеры уже сейчас есть, даже в сегодняшней ситуации, что люди начинают потихонечку отличать хорошее, сложное. Я не говорю, что «Амтел» плохая компания, кстати, «Амтел» нормальная компания, имеющая очень хорошие активы, шины очень нужны и количество машин только увеличивается, но вопрос был недоверия определенного, связанного с какими-то действиями менеджемента, может быть, или собственника, или еще чего-то. Значит, это надо анализировать, делать выводы.

О. БЫЧКОВА: Вот Валентина Александровна вас спрашивает: «Как быстро будут обучаться и обучаются руководители компаний? Вопрос – по секторам экономик или по личностям? От чего это больше зависит?».

Р. ВАРДАНЯН: Хороший вопрос. Я думаю, что это все-таки больше от личности зависит и от задач, которые ставит перед собой человек, особенно хозяин. Очень важно все-таки понимать, что мы должны плясать от печки, от главного акционера, чего хочет главный акционер. К сожалению, в России большинство главных акционеров не имеют стратегии того, что они хотят делать в своей компании, хотят ли сделать ее мировым лидером, которые будут конкурировать на мировых площадках, хотят ли они действительно сделать национального чемпиона, который будет самым большим в России, хотят ли они его продать как можно быстрее и как можно дороже или они не хотят его…

О. БЫЧКОВА: Передать внукам.

Р. ВАРДАНЯН: …да, передать внукам, диверсифицировать несколько бизнесов по разным направлениям. Я думаю, что одна из причин некоторых проблем, связанных с развитием фондового рынка России, что основные собственники не всегда четко сами для себя ответили на вопрос, для чего они этим владеют, что с этим они хотят делать. Я думаю, что обучение будет идти еще лет двадцать. Такой процесс, он будет бесконечный, он вечный, процесс обучения, но такое, что мы придем к фондовому рынку, который действительно будет не маргинальной отраслью с точки зрения влияния на экономику и что мы новости будем начинать все-таки с экономических показателей, а не показателей сельскохозяйственных результатов, я думаю, что это лет пятнадцать-двадцать.

О. БЫЧКОВА: Но вы для себя ответили на этот вопрос?

Р. ВАРДАНЯН: Я давно, с первого дня. Я должен сказать, это одна из больших удач, что я пришел на работу в «Тройку-Диалог» и у меня был акционер, который четко сказал, чего он хотел, когда он инвестировал свои 35 тысяч долларов в нашу компанию, как стартовый капитал, он сказал: «Я хочу построить российский инвестиционный банк, который будет по международным стандартам и выйдет на IPO на Нью-йоркской фондовой бирже», это была его мечта. Ну, мне она понравилась, я, как менеджер, работал пять лет, правда, не получая практически зарплаты, потому что видел, что это очень хорошая, интересная идея, мне казалось – получится и будет классно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, а дальше? А IPO?

О. БЫЧКОВА: IPO, да, и не только IPO?

Р. ВАРДАНЯН: Я говорю о том, что, еще раз, это очень важно, когда цель четко озвучена и менеджмент понимает это, и потребитель понимает, поставщики понимают более или менее, не надо, чтобы, там, в подробностях, в деталях. Может ли потом это меняться? Может быть, потому что за время, пока эта мечта была, Нью-Йорк перестал быть популярным, Лондон более популярен.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Это потому что там раскрытие меньше информации требуется. Там, в Нью-Йорке, очень строго с этим.

Р. ВАРДАНЯН: Не только поэтому, я уж не знаю, получит финансовый директор визу или не получит, то есть там проблема…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Отпечатки пальцев?

Р. ВАРДАНЯН: Не только в этом, просто потому что дешевле отказать, то есть в представлении менеджмента не всегда может удастся в Америке, масса проблем там в Америке возникла, которые не ожидались десять лет назад. Поэтому IPO – это просто признание публичности. «Тройка» – успешная компания, которая признана как один из флагманов фондового рынка России и, в общем-то, цель, которая была поставлена – работать по мировым стандартам – действительно достигнута была и я считаю, что один из лучших примеров успешной истории на фондовом рынке.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Рубен, а вот слушатель Виталий задает прекрасный вопрос: «Провал и мошенничество на фондовом рынке просто-напросто, - он констатирует, ставит проблему, - свидетельствует о том, что это узаконенные государством пирамиды». Вот обратите внимание, в лидерах роста действительно компании с государственным капиталом: «Газпром», «Роснефть», «Сбербанк». В общем, покупки делаются на кредиты, покупки акций, на кредиты того же самого государственного «Сбербанка» и получается, что это вся такая вот система…

Р. ВАРДАНЯН: Кто покупает на кредиты? Я не думаю, что…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нет, ну, известно, что акционеры «Газпрома» покупали на кредиты «Сбера» и акции «Сбера» покупали на кредиты…

Р. ВАРДАНЯН: Я должен сказать, что это есть, но если посмотрите структуру собственников портфелей, это не очень большие доли.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Они же составляют большую долю в РТС.

Р. ВАРДАНЯН: Нет, портфельные инвесторы все-таки, фонды западные и, там, российские, все-таки составляют все большую и большую долю… Понятно, что они более озвученные и фамилии звучные…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нет, нет, я имею в виду, что эти компании составляют значительную долю в индексе РТС.

Р. ВАРДАНЯН: А, это о другом. Мы говорим вообще-то немножко о другом: что заслуга государственной компании, эффективно управляется, является привлекательной публичной компанией – я считаю, что просто это тоже отдельный этап, который мы прошли в 90-е годы, когда государство все потеряло, сейчас оно пытается восстановить и, в общем-то, восстанавливает другими способами, чем теряло в 90-е годы, но тем не менее как-то пытается восстановить свою собственность, и самое главное отличие, что эти компании все сейчас публичны, есть отчетность, они обязаны показывать свой результат – лучше, хуже. И еще раз, я понимаю, что вам не очень нравится сравнение, но пять лет назад мы вообще ничего не знали про то, что происходит в «Газпроме» и «Сбербанке», поэтому с каждым годом будет больше вопросов, насколько они будут хорошо управляться…

О. БЫЧКОВА: А сейчас мы много знаем об этом?

Р. ВАРДАНЯН: Ну, больше, конечно, чем раньше.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но вы можете привести какой-то яркий пример того, что вы больше знаете? Потому что мне-то кажется, что мы знаем меньше, то есть что вы стали из публичной информации знать о них больше, чем то, что было раньше?

Р. ВАРДАНЯН: Элементарно. Я сейчас могу за пять лет провести анализ их себестоимости, посмотреть их результаты и понять, насколько…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть динамика?

Р. ВАРДАНЯН: Абсолютно, динамика. Второе, я могу сравнить, например, с «Новотеком» или другой компанией. На самом деле это маленькие такие кирпичики, которые позволяют выстроить общую картину. Еще раз, это не происходит за один день и не происходит в одночасье, но это путь, который именно ведет туда, куда нам надо, потому что публичной компании рано или поздно будут задаваться вопросы – эффективность управления, себестоимость, эффективность инвестиций – все то, что, кажется, на самом деле на сегодняшний день касается только государства и его активов, будут задаваться рано или поздно инвесторы вопросом, почему…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Вот это будет самый интересный момент, когда будут задаваться этим вопросом.

Р. ВАРДАНЯН: Я думаю, что частично это произойдет достаточно скоро, я думаю, что вы увидите это, с каждым годом это будет происходить все больше и больше, потому что все больше будет данных, информации, сравнительный анализ, все больше будет обобщений и каких-то выводов, которые можно делать, потому что раньше просто не было никакой информации и сейчас уже аналитические отчеты перестали быть просто, там, какими-то абстракциями для людей, которые не понимают, что происходит. Люди, получив информацию, могут ее обобщать и анализировать.

О. БЫЧКОВА: Мы сейчас прервемся на несколько минут. Это программа «Большой дозор». Рубен Варданян вернется в прямой эфир через новости и небольшую рекламу.

НОВОСТИ

О. БЫЧКОВА: 21.35. У микрофона Ольга Бычкова. Ну, скажите, пожалуйста, вы все-таки продаете вашу замечательную компанию?

Р. ВАРДАНЯН: Нет, не продаем.

О. БЫЧКОВА: Вообще?

Р. ВАРДАНЯН: Что значит вообще?

О. БЫЧКОВА: Ну, потому что очень много разговоров…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А если мы вам сейчас предложим два миллиарда долларов?

Р. ВАРДАНЯН: Я поэтому и спросил, если предлагает два миллиарда долларов симпатичная девушка, почему не подумать?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Оля, у тебя есть два миллиарда долларов?

О. БЫЧКОВА: Я сейчас поищу в ридикюле. Говорят, что это самая большая интрига на рынке на сегодня.

Р. ВАРДАНЯН: Очень хочется что-то такое интересное, я чувствую, что фондовый рынок немножко хочет найти какие-то интересные новости. Нет, мы не продаем компанию.

О. БЫЧКОВА: Так вы голову морочите всем, что ли?

Р. ВАРДАНЯН: Мы вообще никому ничего не морочим. Я должен сказать, что мы никакой информации об этом не давали, более того, объясняем очень просто и хорошо, что у «Тройки-Диалог» шикарная позиция на фондовом рынке, мы строили пятнадцать лет инвестиционный банк, который сейчас признается одним из ведущих и лучших инвестиционных банков России, как российскими, так и западными нашими коллегами, и мы внимательно смотрим, что будет происходить с фондовым рынком в три-пять лет, пытаемся понять, как мы можем конкурировать с глобальными банками, которые приходят на фондовый рынок, пытаемся понять, где у нас конкурентное преимущество, очень много анализируем, что происходит на фондовом рынке России, какие будут дальше тренды, что будет меняться на фондовом рынке России. А все это будет меняться. Надо просто быть готовым всегда к изменениям, нельзя успокаиваться, нельзя останавливаться, потому что достиг чего-то. И вот «Тройка» в этом отношении очень открытая компания, мы очень много ищем, очень много общаемся, очень много ездим. Например, я был в Бразилии, был в Америке, смотрел, как что происходило с бразильскими инвестиционными банками, насколько вообще есть шансы конкурировать нашей индустрии с глобальными домами, которые имеют очень большие деньги, очень большие возможности.

О. БЫЧКОВА: То есть для того, чтобы конкурировать, нужно что делать в вашем случае?

Р. ВАРДАНЯН: Иметь лучших людей. Наш основной актив в инвестиционном банке – это люди и репутация, ничего другого нету.

О. БЫЧКОВА: Нет, подождите, это общие красивые слова.

Р. ВАРДАНЯН: Нет, это люди, нанимать людей, обучать людей. Если у тебя нет лучших людей – это не красивые слова – если у тебя нет топ-профессионалов, у тебя нету людей, которые могут качественно обслуживать… мы обслуживающая компания, мы занимаемся обслуживанием клиентов, и я занимаюсь обслуживанием клиентов, и все мои сотрудники, и мы должны хорошо, качественно обслуживать. Для того, чтобы обслуживать качественно, надо иметь качественных людей, правильные подходы и достаточно серьезные финансовые ресурсы. Вот это проблема. К сожалению, российская финансовая система развивалась не очень успешно последние пятнадцать лет, чтобы саккумулировать такие деньги, которые позволили бы конкурировать наравне, там, с банками американскими.

О. БЫЧКОВА: То есть вам нужны иностранные партнеры для этого?

Р. ВАРДАНЯН: По некоторым инструментам – обязательно. Вот если сейчас на российском фондовом рынке доминирует рынок акций по своему объему, то через пять лет будет рынок структурных продуктов, облигаций…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А что такое структурных продуктов?

Р. ВАРДАНЯН: Структурные продукты – это производные инструменты, это опционы, это то, что сейчас пока для нас очень большая экзотика, то, что мы пока только-только начинаем понимать и только-только запускают некоторые фьючерсы, то, что до сих пор у нас законодательно четко не описано, как является типа полуазартной игрой, а на самом деле является огромной долей на фондовом рынке мировом, а у нас это только-только зарождается. Поэтому мы понимаем тренды, понимаем, куда идет фондовый рынок России, понимаем, что да, сейчас это не является доминантой, но через пять лет это будет очень большим…

О. БЫЧКОВА: Вот Алексей вас как раз спрашивает на пейджер про опционы именно.

Р. ВАРДАНЯН: Да, да, это то, что во всем мире рынок торговли за деньги, торговля акциями, покупка-продажа акций составляет где-то 30% от общего объема, 40%.

О. БЫЧКОВА: А у нас?

Р. ВАРДАНЯН: А у нас 60-70%. Это вот разница. Это то, что будет изменяться и рынок долговых бумаг, как в иностранных валютах, так и в рублевом выражении будет очень сильно расти, причем будет очень много различных инструментов, которые называются долговыми инструментами, это не только чисто облигации, это и производные различного рода, вторичные, третичные. На самом деле фондовый рынок в мире очень сложный сейчас, там реально произошло качественное изменение и если раньше люди, в основном, покупали и продавали акции и облигации, сейчас есть инструменты третьего уровня, четвертого, а мы пока еще даже не…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Фьючерсы на то, кто выиграет президентские выборы.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, это не самая главная бумага на самом деле, а вот привязка долгового инструмента к будущему акции, облигации, которая конвертируется в акции, зависит от того, каков будет индекс, все это сложно рассчитано, привязано…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: То есть, если цена на нефть будет 70, то ты мне заплати 400 долларов, если 80, то…

Р. ВАРДАНЯН: Ну, я не хочу вдаваться в технические подробности, поверьте, что это просто огромный рынок, который нам предстоит построить в России тоже.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Скажите, а вам лично не надоело? Просто вы это строите пятнадцать лет уже, как вы сами говорите. Вот Абрамовичу, допустим, эта его «Сибнефть» надоела…

О. БЫЧКОВА: И пошел играть в футбол.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нет, ну, он вернулся, но, может, она Швиллеру надоела, ну вот есть, кто устал.

Р. ВАРДАНЯН: Не надоело. Не надоело, потому что, я еще раз говорю, мне очень повезло, я с первого года знал, что я хочу, для чего я это делаю, почему я это делаю. Я знал, что я хочу доказать, что можно построить успешную компанию, оказывать профессиональные услуги, обслуживая клиентов, что это можно построить по западным стандартам, работу по международным стандартам, и что при этом можно стать нормальным человеком, улыбаться и радоваться тому, что работаешь со своими коллегами и партнерами. Это очень хорошая такая область для работу. Мы будем праздновать пятнадцатилетие, это большое счастье, у меня есть сорок партнеров, которые работают со мной вместе в компании, мы сейчас поздравляли людей, которые десять-пятнадцать лет работают вместе со мной и вместе мы обслуживаем клиентов. Потом, я должен сказать, что наш бизнес очень интересный, потому что мы обслуживаем очень разных клиентов, с разными людьми работаем, с разными группами, никогда не повторяется, у нас нету стандартизации продукта, когда действительно устаешь, когда ты делаешь одно и то же каждый день. В этом большое преимущество инвестиционного банковского бизнеса, он очень сложный и насыщенный, иногда с различными эксцессами и достаточно стрессовыми ситуациями, но при этом удивительно заряжает, потому что видишь очень много успешных историй, в основном, ты работаешь с людьми, которые в разных отраслях добились успеха, потому что ты пытаешься помочь размещать людям деньги, размещать их бумаги, это действительно удивительная возможность узнать очень многих людей, очень интересно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А негатив какой-нибудь посещает?

Р. ВАРДАНЯН: Негатив, конечно, посещает, потому что ты видишь, что очень часто намного проще не обслуживать клиента, а заработать на том, что ты знаешь информацию, потому что российская система еще не отстроенная, потому что ты понимаешь, что строить длинное и правильное – это не всегда оценивается рынком, и внешним, а больше оценивается количество долларов, прибыль, потому что, конечно, к сожалению, система, которая строится во всем мире, она имеет массу преимуществ, но имеет еще недостатки, потому что оценка только по денежному критерию, не самая лучшая, и ты понимаешь, что не все люди добились успеха, может, у них есть большие активы, это люди, с которыми бы ты хотел очень много и часто с ними общаться…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: И на той чаше весов люди, и на той чаше весов люди.

Р. ВАРДАНЯН: А у нас только люди и есть в нашем бизнесе. Я еще раз говорю, у нас работают только люди, у нас нету станков, у нас все время общение с людьми – понять, что человеку нужно, предложить ему услугу. Поэтому «Тройка-Диалог» и называется, на самом деле это диалог между тем, у кого есть деньги, кому нужны деньги, вот этот третий, кому мы помогаем найти эти…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Третий не лишний?

Р. ВАРДАНЯН: Наоборот, нужный, я бы сказал так.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Полезный.

О. БЫЧКОВА: Борис из Москвы задает вам конкретный вопрос: «Видите ли вы в российской инвестиционной банковской системе тенденцию к росту слияния и поглощения и появления более крупных компаний, сопоставимых с «Тройкой-Ренессансом».

Р. ВАРДАНЯН: Я бы мечтал бы. Я должен сказать, что одна из вещей, которая меня очень расстраивает, что, в общем-то, за пятнадцать лет серьезных, крупных инвестиционных банков, новых не создалось, было несколько банков, которые изначально были созданы в начале 90-х и по большому счету к ним из больших имен никто не добавился.

О. БЫЧКОВА: А это с чем связано?

Р. ВАРДАНЯН: Сначала потому что это был очень тяжелый труд, который не очень был прибыльным, намного были более прибыльные…

О. БЫЧКОВА: То есть это минное поле?

Р. ВАРДАНЯН: Да, минное поле, новое, экзотическое, непонятное. Не было профессионалов все-таки. Не забывайте, мне было 22 года, я начинал этот бизнес, у меня одна из первых лицензий на фондовом рынке России, потому что никого до этого не было. Коммерческие банки были в России, плохие, хорошие, но они были, а инвестиционных банков, инвестиционных ценных бумаг не было. Во-вторых, то, что сама отрасль была очень такая экзотическая и больше для иностранцев, чем действительно в экономике России никогда такой роли, она сейчас становится более и более важной. А, в-третьих, что это очень сложный труд. Действительно, намного проще работа в фондах. Многие наши и олигархи, и богатые люди, которые инвестировали, покупают активы, их продают раньше или позже, это намного более прибыльнее, а построить что-то, что сложно, непросто, еще не факт, что получится, это надо иметь очень много действительно желания это сделать.

О. БЫЧКОВА: Вы говорили, что за десять лет много названий не прибавилось?

Р. ВАРДАНЯН: К сожалению, нет, и, в общем-то, надо признать честно, что как индустрия инвестиционный банк у нас не сложилась, у нас есть очень много брокерских компаний, у нас есть очень много управляющих компаний, около двухсот управляющих компаний управляют активами населения, у нас есть несколько сот брокерских компаний, но инвестиционных банков, которые не с точки зрения регулирования российского, а именно с точки зрения деятельности, а именно умения размещать бумаги инвесторов, действительно делать аналитику, быть очень активными по всем направлениям фондового рынка, очень мало и, к сожалению, тренд такой, что их все меньше и меньше становится независимых, они все больше становятся частью западных домов.

О. БЫЧКОВА: Ну, может быть, туда им и дорога?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Может, туда всем и дорога?

Р. ВАРДАНЯН: Может быть. Я должен сказать, что, в общем-то, ничего страшного нет. В Англии, например, нет ни одного независимого инвестиционного банка английского и ничего, английская финансовая система существует и работает. Это не очень приятно, конечно, было бы намного лучше, если бы в России были бы свои чемпионы, и в инвестиционной банковской деятельности, и в коммерческой банковской тоже, потому что коммерческие банки тоже переживают интересный период. К ним огромный интерес, они пользуются большой популярностью, но реально частные коммерческие банки, которые могли бы конкурировать на серьезном уровне с западными банками, их не так много, и шансы, что они смогут сохранить эту свою позицию длинную, и вызывает много вопросов, потому что, к сожалению, конкуренция нарастает.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Любопытна еще такая тема – это частные инвесторы. Вот у нас как-то люди не особо так рискуют в эти игры играть с фондовым рынком. Может, правильно? Я так понимаю, около двухсот тысяч человек всего…

Р. ВАРДАНЯН: Трехсот тысяч.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: …рискнули вложить деньги в акции.

О. БЫЧКОВА: Это на всю страну?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: На всю страну.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, это сложно, в общем, это несколько сот тысяч, это явно не миллионы, не десятки миллионов людей. Ну, еще раз, а как в Америке бабушка своему внуку на пятнадцатилетие дарит акции и это там считается самим собой разумеющимся, потому что и для бабушки нормально, и для внука нормально, у нас еще этой культуры не было. То же самое кредитные карточки, то же самое многое что другое, что мы учимся пользоваться, но мы не пользовались до этого, и придется, конечно, психологически человеку понять, что он должен купить акции «Лукойла», РАО «ЕЭС», а как это…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Бездокументарно, причем.

Р. ВАРДАНЯН: Бездокументарно, физически ее не видит. Потому что его все время обманывали, последние семьдесят лет только и делали, что брали деньги и ничего не отдавали так или иначе, в той или иной форме, государство под соусом тех же ценных бумаг, займов государственных и все остальное. Общий уровень недоверия, непонимания, он страшный, и, конечно, надо сначала научиться, понять. Но это проходит. Надо сказать, что темпы роста, смотрите, у нас было в наших паевых фондах в 2002 году было три тысячи, сейчас в 2006-м 45 тысяч, ну, это существенно. Понятно, что цифры, которые не миллион людей, но это большое…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А вы ждете, что в какой-то момент как будто что-то их подтолкнет и все побегут или это не будет по-прежнему оказывать на рынок давления?

Р. ВАРДАНЯН: Это будут очень серьезные темпы роста. Мы считаем, что, например, рынок управления активами будет расти в среднем в следующие пять лет 50% в год и выше, что страшно высокий процент, но все равно это не будет так, что десятки миллионов людей через пять лет, все равно будет несколько миллионов человек, что очень опять большие цифры.

О. БЫЧКОВА: А это на самом деле естественный предел – несколько миллионов человек на сто с чем-то, сколько у нас в стране, 140 миллионов или это наша специфика?

Р. ВАРДАНЯН: Нет, это просто срок временной – пять лет. Я думаю, что через двадцать лет у нас будет около десяти-пятнадцати миллионов человек, где-то 10%, активными. Обычно на самом деле надо все-таки понимать, что все-таки 145 миллионов населения, из них активных людей, ну, в активном возрасте находится где-то миллионов 80, 90, из них которые могут позволить себе купить 35-40 миллионов человек, из них покупает, ну, половина. Ну вот это вот 15-20 миллионов человек, что мы будем иметь нормально лет через двадцать-двадцать пять.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А сейчас конфигурация этих инвесторов, она какая? То есть там, на фондовом рынке, много денег от малого количества людей, то есть несколько толстосумов играют среди физических лиц?

Р. ВАРДАНЯН: Нет. Среди физических лиц, я бы сказал так, во-первых, вся структура делится так: где-то 55, 45% иностранцы, иностранные инвесторы все равно будут доминировать на серьезном на фондовом рынке российском, снижается доля, где-то с 70% сейчас уже до 50% снизилась. Российские инвесторы, в основном, инвестируют или через управляющие компании, которые сейчас очень сильно выросли в последние несколько лет, то есть это отдельные маленькие инвесторы, которые отдали свои деньги в фонд и управляются уже профессионалами, большей частью этот механизм. Но есть интернет-трейдинг, где брокерские счета открываются с очень большим количеством людей напрямую, там доминируют небольшие счета, там средние счета такие, сто тысяч долларов, двести тысяч долларов эквивалент, то есть это, конечно, большие деньги для обычного человека в России, но все равно, миллиардеры этим не занимаются, у них нет на это времени, потом, это действительно непростая вещь, иногда, знаете, очень много усилий. Поэтому нет, я не могу сказать, что какие-то отдельные богатые люди доминируют. В общем-то, это средний человек, который имеет доход. У нас вот в ПИФах на миллиард долларов, где-то больше миллиарда долларов в наших паевых фондах, и средний счет – где-то 10 тысяч долларов человек положил, значит, у него доход, если он мог положить 10 тысяч долларов в ПИФ, наверное, значит, у него где-то есть свободные денежные 50 тысяч долларов, которые он саккумулировал как-то и решил одну часть положить в фонд, ну, значит, человек зарабатывает 5-6 тысяч долларов в месяц.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Скажите, а игра в акции – это способ вообще белить доходы? Вывести деньги из серой сферы?

Р. ВАРДАНЯН: Ну, мне кажется, настолько сейчас стало это все, при такой налоговой ставке, что не надо таких усилий, чтобы придумывать эти все схемы, это все настолько уходит в прошлое, настолько уже ушло в прошлое, если это и есть где-то, то это настолько маргинально маленькое, что даже, я думаю, никаким образом не влияет на фондовые рынки. Может, и есть где-то, но это, я думаю, еще раз, давно уже ушло, перестало пользоваться популярностью.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Значит, это вполне белая, чистая сфера?

Р. ВАРДАНЯН: Ну, еще раз, что значит чистая белая сфера с точки зрения налоговой системы российской – да, она абсолютно, мне кажется, чистая и белая, потому что она видна, прозрачна совершенно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Я просто скажу, с чего я спрашиваю. Тут на днях мне один из банкиров говорил, что был бы очень рад, если бы налогообложение, налог на прибыль, на доход, полученный с акций, сделали бы ниже 24%. Почему – потому что это позволило бы вывести деньги из тех самых офшоров, в которые сейчас приходится…

Р. ВАРДАНЯН: Я думаю, что здесь намного сложнее. Часть просто рынка фондового российского находится за пределами России. Просто в принципе, вообще, от начала до конца…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ровно и по этой причине тоже.

Р. ВАРДАНЯН: Но он не россиянами владеется, он владеется большей частью иностранцами, которые между собой торгуют. У нас проблема в том, что в 90-е годы, как доминанта, были только иностранные фонды и все законодательство было построено, очень огромный объем бумаг ушел туда и владеется там. Но я должен сказать, что и в Америке точно так же, достаточно большой объем владеется офшорными структурами…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Но это не те иностранные деньги, которые на самом деле деньги, сделанные в России и выведенные таким образом…

О. БЫЧКОВА: Иностранные российские или иностранные иностранные?

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Иностранные российские.

Р. ВАРДАНЯН: Больше иностранные иностранные, из нашего опыта. То, что мы работали, мы видели, у нас есть офис в Англии, у нас есть офис в Нью-Йорке, у нас в Лондоне офис, мы видим реально, что это все очень много иностранцев, которые использовали офшорный – еще раз, это абсолютно нормальные зоны, в которых они создавали свои компании, большие фонды, очень крупные инвестиционные банки, американские и так далее пользуются этим.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А возвращаясь к тому самому 2007 году и факторам риска, смотрите, вот иностранцы, они вообще люди нервные, наши-то ко всему привыкли, им ЮКОС, не ЮКОС, они уже так, адаптировались…

Р. ВАРДАНЯН: Иностранцы тоже разные, как вы видите, покупают бумаги совершенно спокойно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ну, сейчас все хорошо – они покупают, а там, как что…

О. БЫЧКОВА: ЮКОС тоже проглотили в результате.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нет, они проглотили, но они первыми и побегут, я к тому, что возможны провалы.

Р. ВАРДАНЯН: Нет, вы ошибаетесь, Лиза, изменилась ситуация, иностранцы тоже разные. Если в 90-е годы у нас в основном были инвесторы это хедж-фонды так называемые, специальные финансовые структуры, которые оперируют такими очень горячими деньгами. Как только Россия получила рейтинг, как только Россия вошла в клуб стран со стабильной экономикой, тут же появилась новая категория инвесторов, которая инвестирует в длинную, это крупные очень пенсионные фонды, они не будут убегать из-за того, что там будет происходить с одной или другой компанией. Если принципиально изменится климат, конечно, примут решение о выходе. Но очень много инвесторов иностранных, которые проинвестировали в Россию по-серьезному и надолго, в том числе вы видите, что по прямым инвестициям то же самое происходит, начали строительство заводов. Это же было уникально, когда в 90-е годы ничего не строилось. Сначала должны быть прямые инвестиции, а потом портфельные, а у нас был такой спекулятивный рынок и не было реально первичного построения нормальной экономики.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: А если что-то произойдет, не дай Бог. В их экономиках – в американской экономике…

Р. ВАРДАНЯН: Тоже все сбавляет. Мы очень зависимы. Майская коррекция, которая была в 2006 году, никакого отношения к российским проблемам не имела. Коррекция началась с Индии и Саудовской Аравии. У нас с Индией никаких торговых отношений нету, у нас с Индией нет никакой прямой зависимости…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Просто мы в одной группе.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, если доллар сильно упадет или наоборот, конечно. Я помню, как в 95-м году в Мексике разразился кризис и фондовый рынок России вообще не отреагировал. Мы говорили, какие мы сильные, а я говорил, что нет, просто мы не являемся частью финансовой мировой системы, вот и все, ничего больше, так что, в общем, гордиться этим не стоит. Да, мы часть мировых трендов, которые тоже будут оказывать влияние на нашу экономику, на наши финансовые потоки.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Аналитики «Тройки-Диалог» в отличие от многих других почему-то не сделали прогноза по фондовому рынку на 2007 по индексу, по росту, вот ваша оценка, сколько будет?

Р. ВАРДАНЯН: Я должен сказать, что я никогда не делаю эти прогнозы лично, потому что считаю, что для этого есть очень умные, профессиональные люди, как Евгений Евгеньевич Гавриленков и другие…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Тоже бывал у нас здесь.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, вот видите. Я больше управляю людьми, занимаюсь такой рутинной работой бюрократической, а они занимаются хорошими интересными делами, анализируют фондовый рынок, делают прогнозы. Я не занимаюсь прогнозами.

О. БЫЧКОВА: Объектом тем не менее ваших претензий, или недовольства, или каких-то восклицаний, что является – государство, люди, частные инвесторы?

Р. ВАРДАНЯН: Я вам скажу честно – уровень амбиций. Меня очень расстраивает, как человека, который очень много ездит по миру и смотрит на то, что происходит, уровень амбиций нашей элиты меня сильно расстраивает.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Нашей элиты?

Р. ВАРДАНЯН: Нашей элиты. Он очень маленький, как ни странно.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Маленький?

Р. ВАРДАНЯН: Очень маленький. Уровень амбиций здоровых не с точки зрения, чтобы что-то купить такое, очень известное, а именно самое лучшее. Уровень амбиций, что мы делаем. Знаете, когда «Самсунг» в 90-м… Если задуматься, в начале 90-х кто-нибудь покупал бы «Самсунг» или «Голд Стар» или «Эл-Джи»? Это считалось смешным и плохого качества товаром, а сейчас это компания, «Самсунг», которая обогнала «Сони». И было видно, как вот этот драйв, такое желание внутреннее – а мы сделаем лучше – вот это было, они маленькая нация, которая находится между Китаем и Японией, у них всегда был комплекс доказать, что они могут лучше, не хуже. Это такие внутренние амбиции, которые были в том числе и в советской системе на определенном этапе…

О. БЫЧКОВА: Догнать и перегнать.

Р. ВАРДАНЯН: Догнать и перегнать. Это очень важный элемент, этого не хватает.

О. БЫЧКОВА: Так не хватает чего?

Р. ВАРДАНЯН: Не хватает желания делать лучше компанию. Не самую большую, а лучшую по эффективности, лучшую компанию, которая могла бы действительно купить на Западе, иметь возможность иметь хорошую команду менеджеров, которая могла бы это все сделать еще лучше.

О. БЫЧКОВА: То есть это такое провинциальное мышление?

Р. ВАРДАНЯН: Не только провинциальное: не надо, зачем, и так хорошо все, большие, много денег…

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Успокоенность.

Р. ВАРДАНЯН: Успокоенность, нету знаний, нету профессионализма. Я должен сказать, что меня очень расстраивает, это общий уровень профессионализма в нашей стране очень низкий, начиная от инвестиционных банкиров, журналистов. Мы все немножко чуть-чуть любители. И это в футболе видно, это…

О. БЫЧКОВА: Ну, мы все учились на ходу.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Да, просто у нас те же пятнадцать лет, которые…

Р. ВАРДАНЯН: Ну, я просто понимаю, я глубоко убежден, что в XXI веке основная битва будет идти не за территорию, не за производственные мощности или нефтяные ресурсы, а за людей.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Так вы поэтому в бизнес-школу-то вложили?

Р. ВАРДАНЯН: Конечно, конечно. Я говорю, что образование, как бизнес-индустрия, будет по доходам, вообще по объемам денег, будет сопоставима в XXI веке с нефтянкой и некоторыми другими крупнейшими отраслями. Я уверен, что образование и медицина, которые в XXI веке будут доминировать по своим доходам, по своему количеству людей, которые будут туда вовлечены, потому что борьба за человека, за креатив, за то, чтобы привлечь лучших людей будет самая-самая жесточайшая.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: Ага, все-таки денег хотите на этом заработать?

Р. ВАРДАНЯН: Нет. Я хочу, чтобы Россия оставалась бы лидером и не по территории, не по количеству ядерных боеголовок, а потому что у нас все-таки были бы наиболее лучшие кадры и еще другие кадры хотели бы приехать здесь, и работать, и создавать здесь дополнительную стоимость. Я хочу, чтобы мои дети и я жили бы в стране, которые могли бы гордиться не только тем, что когда-то в прошлом что-то было сделано великое, а сейчас тоже делать и конкурировать на равных, чтобы нам технологии или генная инженерия не была какой-то экзотикой, а была реально на том же уровне, как в Америке, составлять огромные доходы, приносить реально рабочие места. Я хочу, чтобы реально в России ощущение гордости было за то, что мы сделали что-то новое, открыли что-то новое.

О. БЫЧКОВА: Ну ладно, ладно, красивые слова, хорошо.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, видите…

О. БЫЧКОВА: Мы их внимательно выслушали.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, ваше право позицию скептическую иметь. Вот бизнес-школу мы достроим, мы вас пригласим.

О. БЫЧКОВА: А она когда откроется, кстати?

Р. ВАРДАНЯН: Мы сегодня запустили уже первую программу, первого клиента корпоративного, потому что очень большая, там несколько программ обучения, вот первый клиент у нас – корпоративная компания, наняла, мы пригласили профессоров с Запада, а кампус будет построен в 2009 году, так что уже сегодня у нас первый день обучения наших…

О. БЫЧКОВА: У вас сегодня 1 сентября, короче.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: День знаний.

Р. ВАРДАНЯН: Ну, не 1 сентября, но первая программа для корпоративных клиентов, которая будет очень востребована.

О. БЫЧКОВА: Ну что ж, на этом закончим программу «Большой дозор». Спасибо вам.

Р. ВАРДАНЯН: Спасибо.

Е. ОСЕТИНСКАЯ: До свидания.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024