Николай Досталь - Дифирамб - 2013-09-15

К. ЛАРИНА - 13 часов 15 минут. Начинаем программу "Дифирамб". И у нас сейчас в гостях человек, который всё нам скажет про питчинг. Это главное слово сегодняшнего эфира. С утра мы им тут разговлялись, этим словом. Итак, Николай Досталь в нашей студии - режиссёр и точка. Так, Николай Николаевич? Потому что я бы обозвала его и сценаристом, и продюсером, почти даже назвала его артистом, но вовремя удержалась. Писателем могу назвать. Кем ещё?

Поскольку я очень люблю Николая Николаевича, мне хотелось как можно больше прибавить ему всяких профессий, регалий и прочее, прочее.

На самом деле у нас масса тем для разговоров, поскольку Николай Досталь за последнее время в качестве ньюсмейкера не раз появлялся в средствах массовой информации. Это связано с его видением развития отечественного кинематографа и, в частности, каких-то своих фильмов, которые показываются по телевидению в таком виде, усовершенствованном, скажем так. Мы на эти темы обязательно поговорим. Но начать я хотела именно с питчинга, поскольку в пятницу, да, произошёл тот самый питчинг в Фонде кино, в котором Николай Досталь со сценаристом Юрием Арабовым и с продюсером, наверное?

Н. ДОСТАЛЬ - С продюсером.

К. ЛАРИНА - А кто продюсер?

Н. ДОСТАЛЬ - Это кинокомпания "Православная энциклопедия".

К. ЛАРИНА - С которой вы делали "Раскол", нет?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет. "Раскол" делал Владимир Досталь. А это компания, которая делала такие известные фильмы, как "Поп" и "Орда".

К. ЛАРИНА - То есть вы с ними ещё не сотрудничали?

Н. ДОСТАЛЬ - Первый раз.

К. ЛАРИНА - Так вот, питчинг произошел. Удачно или нет, мы посмотрим, увидим результаты чуть позже. Фильм, который заявил Николай Досталь называется "Монах и бес". И давайте немножечко сначала не о фильме, а о процедуре - что это такое, как она проходит, поскольку вы впервые принимали участие в этом.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, я могу немножко, так сказать, отойти чуть назад. Вы знаете, вот работая на "Мосфильме" в 80-90-е годы, там был такой этап производства фильма, называлось "защита постановочного проекта".

К. ЛАРИНА - Собственно, вот оно и есть, на русском.

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Но разница в чем? Правильно, на русском так, а по-английски "питчинг". В чем разница? Тогда эта защита проходила в обязательном порядке через три-четыре месяца подготовительного периода за неделю до съемок. Группа должна была обосновать свою готовность: эскизы, декорации, костюмы, кастинг, все-все-все,я что "мы готовы к съемкам".

К. ЛАРИНА - В запуск?

Н. ДОСТАЛЬ - И нас запускали после этого в съемочный период. Но тогда был, естественно, утвержденный бюджет, то есть вот в чем разница. Теперь же на питчинг выходят проекты в разной стадии подготовки: кто уже даже в съемочном просит деньги на пост-продакшн, кто в подготовительном.

К. ЛАРИНА - Главная цель - получить…

Н. ДОСТАЛЬ - Получить частичное финансирование от государства, от Фонда кино. Вот что такое питчинг. Поэтому все проекты выходили, так сказать, с разными запросами, с разными суммами и на разных этапах производства фильма. Вот что могу сказать про питчинг.

К. ЛАРИНА - Как это проходит? Сама процедура.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, как? Выходит к микрофону, как правило, режиссер и продюсер.

К. ЛАРИНА - А кто сидит здесь?

Н. ДОСТАЛЬ - А сидит экспертное жюри.

К. ЛАРИНА - А кто там?

Н. ДОСТАЛЬ - Туда входят, так сказать…

К. ЛАРИНА - Из известных людей.

Н. ДОСТАЛЬ - Возглавляет вообще весь Фонд известный Антон Малышев - он возглавляет Фонд, он тоже, естественно, присутствует как, можно сказать, главное лицо от Фонда. А входят туда Леонид Верещагин, Сельянов (из таких известных продюсеров), с "Российского канала" - Кудрявцев, журналист, который ведет программу по кино. И там еще много людей, которых, честно говорю, я не очень знаю. Есть люди, которые, так сказать, непосредственно в кино не работают, но, наверное, имеют какое-то отношение к кино.

К. ЛАРИНА - А министр культуры присутствовал?

Н. ДОСТАЛЬ - Вы знаете, нет. Как мне сказали, когда я защищал, министра не было. Я защищал во второй половине после перерыва, а говорят, что он был до перерыва. Вот когда я приехал, он уже покинул. Да, от Министерства культуры Тельнов тоже в этой комиссии. Эта комиссия - человек 10-15.

К. ЛАРИНА - А по каким критериям они отбор совершают?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, этот вопрос надо им задавать.

К. ЛАРИНА - Потому что одно дело, когда сидят, не знаю, профессионалы именно кинематографисты, я могу себе представить, да, по каким критериям.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну да.

К. ЛАРИНА - Или, допустим, кинокритики - тоже могу себе представить.

Н. ДОСТАЛЬ - Да-да-да.

К. ЛАРИНА - А здесь, как я понимаю, большинство - чиновники, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Я их не знаю, по крайней мере. Да, я их не знаю. Продюсеров, режиссеров там практически нет. Я не знаю, режиссеров в этой комиссии нет. Этот список опубликован, он есть на сайте Минкультуры, он давно утвержден министром культуры.

К. ЛАРИНА - То есть и ваша задача - с продюсером и с соавтором убедить комиссию, что этот проект…

Н. ДОСТАЛЬ - Достоин того, чтобы ему дать частичное финансирование, совершенно верно. И с этой задачей выступают режиссер и продюсер. Режиссер говорит больше, так сказать, о такой творческой стороне, продюсер говорит о финансовой. На это отводится примерно 5-7 минут. После этого члены этой комиссии имеют право задавать вопросы.

К. ЛАРИНА - И что спрашивали?

Н. ДОСТАЛЬ - Как правило, они задавали вопросы продюсерам: так сказать, насколько у них уже есть основная часть, насколько у них есть инвестиции побочно, помимо Фонда, какой прогноз, кому картина адресована, и так далее. Разные вопросы.

К. ЛАРИНА - А до этого они сценарий читали?

Н. ДОСТАЛЬ - О, до этого проходит большая эпопея.

К. ЛАРИНА - То есть, чтобы быть допущенным на кастинг.

Н. ДОСТАЛЬ - А как же. Сначала сценарий утверждает сценарная комиссия, потом она дает на экспертное жюри во главе с Леонидом Верещагиным, они уже делают шорт-лист. Вот теперь и мы попали в шорт-лист, но он такой огромный, что его "шорт" особо не назовешь - там, по-моему, 55 картин (или 50, в общем). А из этих 50 уже надо выбирать 30, которые идут уже на попечительский совет с рекомендацией Фонда: дать такую-то сумму тогда-то, тогда-то, то-то, то-то. Насколько я понимаю, вот такая схема.

К. ЛАРИНА - Скажу, что самое главное (чтобы вы не задавали вопросы, что это кулуарно решается), дорогие друзья - это публичная история.

Н. ДОСТАЛЬ - Да.

К. ЛАРИНА - Я вчера, к сожалению, не посмотрела, уже поздно пришла.

Н. ДОСТАЛЬ - На сайте Фонда кино это было.

К. ЛАРИНА - Да, на сайте Фонда кино можно было, во-первых, онлайн следить за тем, что происходит, как происходит этот процесс, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Совершенно верно, да.

К. ЛАРИНА - И, собственно, оценить, насколько убедительны авторы в представлении своего продукта, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Мало того, это происходило в "РИА Новости", и там был специальный зал для прессы, где они сидели и прямо смотрели онлайн. Мы сидели в зале, где прессы не было, а в другом зале сидели желающие журналисты, критики.

К. ЛАРИНА - А нет ли в этом какого-то момента унизительного для большого художника, опытного?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, вы знаете, я человек такой, в общем, мне важен результат, мне важно снять. Знаете, как говорил Мартин Лютер Кинг 50 лет назад: "I have a dream" - "У меня есть мечта". Вот у меня главное - есть мечта снять фильм под названием рабочим "Монах и бес", поэтому для меня ничего нет унизительного в том, чтобы добиваться того, чтобы картина имела бюджет, и я мог эту картину снять. Потому что я закончил "Раскол" (20 серий для канала "Россия") в 2011 году. И вскоре после этого я Юре предложил написать для меня сценарий.

К. ЛАРИНА - Юрию Арабову?

Н. ДОСТАЛЬ - Юрию Арабову, да. Так сказать, о святых Земли Новгородской. Но нельзя назвать, что это фильм такой православный.

К. ЛАРИНА - Житие.

Н. ДОСТАЛЬ - Этот фильм - трагикомическая история. И, можно сказать, на эту тему, может быть, впервые будет сниматься, дай Бог, трагикомическая история. И вот с тех пор я отказываюсь от многих проектов серьезных, таких даже высокобюджетных, под которые есть бюджет, уже деньги (конечно, это проекты телевизионные, под них всегда уже есть бюджет). Отказываюсь в ожидании того, что я начну делать "Монах и бес".

К. ЛАРИНА - Немножечко расскажите про этот проект все, что можно сказать. Время действия?

Н. ДОСТАЛЬ - Могу так сказать, время действия - это времена Пушкина и Гоголя. Как в одном из монастырей появляется послушник. Но появляется не один, а за ним привязался черт, бес.

К. ЛАРИНА - Это фантасмагория такая?

Н. ДОСТАЛЬ - Отчасти, да. Но он, так сказать, появляется в виде человека - настоящего, обычного человека. Но он появляется тогда, когда они остаются наедине - Иван Семенович, послушник, и бес по имени Легион. Арабов очень хорошее имя ему дал - Легион.

К. ЛАРИНА - "Имя ему - легион".

Н. ДОСТАЛЬ - Совершенно верно. И вот что происходит? Я могу сказать даже, на основе, можно сказать, чего отчасти это сделано. Я когда побывал в Великом Новгороде первый раз, я был в Софийском соборе, и там мощи Иоанна Новгородского, и там написано его житие (это XI-XII век).

И тогда однажды монах Иоанн поймал черта в рукомойнике - так написало в житии. Тот взмолился, чтобы он его отпустил, он сказал: "Отпущу, если ты меня свозишь к Гробу Господню". Он его свозил за одну ночь к Гробу Господню и вернул обратно. Но стал мстить: подкидывать ему различные компроматы в келью, всяческие - папильотки женские, бражку, все. Братия это увидела, схватила этого Иоанна-монаха, посадила на плот, привязала его и опустила в речку Волхов: "Плыви от нас подальше, от нашего монастыря". А плоть поплыл в обратную сторону, против течения. Они его туда - а он против течения. И тогда монахи - на колени, взяли этого монаха, вернули его в монастырь. И со временем он стал настоятелем монастыря и причислен к лику святых - Иоанн Новгородский. Вот одно житие, которое я рассказал Юре.

И другое житие - это Иван Семенович по фамилии Шапошников, был такой в Нило-Сорской пустыни (это уже в XIX веке), очень интересный, увечный праведник. Вот из этого Юра с блеском написал сценарий. Мало того, там даже в монастыре появляются случайно, так сказать, заехали Николай I и Бенкендорф - это как бы роли второго плана, такие персонажи. Вот такая трагикомическая история, я не знаю, гоголевская чертовня. Но чертовня в самом таком позитивном, что ли…

К. ЛАРИНА - У вас совершенно точный выбор сценариста.

Н. ДОСТАЛЬ - Да.

К. ЛАРИНА - Потому что, конечно же, фильм "Чудо" по сценарию Юрия Арабова - вот он любит такие.

Н. ДОСТАЛЬ - Ксения, когда я думал, кто же может написать мои замыслы…

К. ЛАРИНА - Только он, да.

Н. ДОСТАЛЬ - Только Юра. И Юра без договора согласился писать этот сценарий. И как уже рассказывали члены жюри в Фонде, говорят: "Это лучший сценарий вообще из того, что мы прочитали", - там масса сценариев. Так сказать, я не знаю, насколько им можно верить, может, они мне льстят. Но, тем не менее, вот это так.

И с того времени я не могу никак собрать бюджет фильма. То есть не я, а мои продюсеры, как-то не получается. Потому что картина не совсем дешевая, это все-таки историческое кино: там много спецэффектов, там есть съемки и в Израиле, и в Иордане. Знаете, там есть такое знаменитое место Петра, в скале? Легион же хочет его обмануть, он сначала его привозит в Петру, совсем не к Гробу Господню. Туда он даже боится ступить ногой - Легиону разве можно там появиться?

Поэтому съемки, так сказать, картина не такая дешевая, как хотелось: есть спецэффекты, есть компьютерная графика, есть уже герои. Да, кстати. Вот что такое мой питчинг, чем он отличался от других, может быть? Не вступив в подготовительный период, не тратя еще особых денег, я написал режиссерский сценарий, мы выбрали места натурных съемок (это Вологодская губерния, где я отчасти снимал "Раскол" - Кирилло-Белозерский монастырь, Ферапонтов). И главное - я нашел двух актеров.

К. ЛАРИНА - Скажите, каких?

Н. ДОСТАЛЬ - Двух исполнителей главных ролей. Я это сказал на питчинге, что нам удалось обойтись без Козловского, Хабенского и даже без Федора Бондарчука удалось обойтись. У нас актеры, как я говорю, с неассоциативными лицами. Что мне всегда нравится - это мой выбор на главные роли. Не от того, что вот эти звезды - плохие артисты. Они хорошие артисты, но зрителю трудно поверить в то, что этот артист… Сразу же возникает с десяток ассоциаций у зрителя.

К. ЛАРИНА - Такой шлейф.

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно. Ему трудно поверить, что он будет Иван Семенович мой или Легион, понимаете? Поэтому на роль Легиона выбран артист-дебютант в большом кино - это Георгий Фетисов из театра Васильева. Его мало кто знает, но, тем не менее, он… А на роль Ивана Семеновича уже есть достаточно известный артист, но тоже, так сказать, незамыленный (хотя я не люблю это слово) - это Александр Яценко. Знаете, наверное, такого?

К. ЛАРИНА - Да, конечно.

Н. ДОСТАЛЬ - Который снимался у Хлебникова.

К. ЛАРИНА - Саня Яценко - его так зовут.

Н. ДОСТАЛЬ - А?

К. ЛАРИНА - Саня Яценко.

Н. ДОСТАЛЬ - Саня Яценко, да. Вот он будет играть монаха. Вот два героя. Ну, Николай I и Бенкендорф - это еще поиск.

К. ЛАРИНА - Ну, здесь легко найти.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, как легко?

К. ЛАРИНА - У нас сплошь Николаи I и Бенкендорфы.

Н. ДОСТАЛЬ - Нужны лица. Нужны, знаете, какие лица.

К. ЛАРИНА - А женщин, что ли, нет?

Н. ДОСТАЛЬ - Почти нет.

К. ЛАРИНА - А как же? А нет любовной истории?

Н. ДОСТАЛЬ - Вот, вы знаете, нет.

К. ЛАРИНА - А!

Н. ДОСТАЛЬ - Я считаю, тем не менее, может быть, этим сценарий и не похож ни на что, он эксклюзивен, потому что она там и не требуется. Там настолько все интересно увязано с нашими героями, что не думаешь о том, что там есть любовь. Главное - там есть любовь, там есть фильм о любви, конечно, о любви. Что любовью даже можно победить тайну беззакония, которое Легион…

К. ЛАРИНА - А вот вы говорите, Николай Николаевич, что работаете с компанией "Православная энциклопедия", которая делала фильмы "Орда" и "Поп".

Н. ДОСТАЛЬ - "Поп", да.

К. ЛАРИНА - Насколько я помню, тогда представители РПЦ, если я не ошибаюсь, даже принимали участие в кастинге.

Н. ДОСТАЛЬ - Да, да.

К. ЛАРИНА - Они каким-то образом проводили экспертизу, проверяли, каких артистов берут. Я просто помню историю с покойным Андреем Паниным, которого не утвердили на роль русского православного, поскольку в его лице не хватало чего-то, это показалось им…

Н. ДОСТАЛЬ - И потом он играл…

К. ЛАРИНА - И он играл в итоге представителя Орды как раз, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Да-да-да.

К. ЛАРИНА - Вот здесь насколько вам не страшно? Вот Церковь скажет: "А у вас черт! Знаете что, дорогие друзья?"

Н. ДОСТАЛЬ - Я вам сейчас расскажу. Во-первых, тогда их фильмы, вот эти "Поп" и "Орда", они были связаны с реальными персонажами в истории Православия, в истории России. У нас этого нет. У нас картина придуманная, персонажи придуманные, собирательные. К тому же такой жанр, трагикомическая история, что здесь, нам кажется, не требуется, так сказать, оценка…

К. ЛАРИНА - Само наличие чертовщины, нет?

Н. ДОСТАЛЬ - Все-таки это комедия, почти что. Ну, что же, комедию давать на просмотр Святейшему как-то даже и некорректно, и неловко. Ну, это комедия, поэтому надо это учитывать.

К. ЛАРИНА - То есть, там не шутят?

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно. Мы хотим говорить иронично о грустном, смешно говорить о серьезном. Вот, так сказать, наша задача.

К. ЛАРИНА - Николай Досталь в нашей студии. Слушаем новости и потом продолжим наш разговор.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА - Возвращаемся в программу "Дифирамб". Напомню, что сегодня в нашей студии режиссер Николай Досталь. Мы начали наш разговор, вот в первой части говорили о новом проекте Николая Николаевича - о "Монах и бес", сценарий Юрия Арабова. И вот в пятницу прошел питчинг. Теперь мы с вами знаем, что это такое, мы такие крутые! Но там еще одно слово, которое меня совершенно поразило, его до передачи рассказал Николай Николаевич, слово "ре…"

Н. ДОСТАЛЬ - "Референс".

К. ЛАРИНА - Референс. Это что такое?

Н. ДОСТАЛЬ - Это фильмы, которые, так сказать, аналогичные были до моего проекта, до наших проектов, и имели успех - в мире, в прокате, кассовый.

К. ЛАРИНА - Так. А если не было такого?

Н. ДОСТАЛЬ - Вот я хочу вам сейчас на это и ответить. Вот что мы с Арабовым ответили. Я, например, говорю, что мне даже как-то скучно снимать картину, если до меня удачно сняли что-то аналогичное. Поэтому наш ответ: "Авторы не знают никакого референса или от недостатка информированности, или от избытка лишних амбиций", - точка ру. Вот наш ответ.

К. ЛАРИНА - А вот вы чем объясняете вообще этот вопрос? Он для чего? Для них? Чтобы они понимали: "Ага, про это когда-то делали, и это было супер-пупер".

Н. ДОСТАЛЬ - Это будет "Никита", это будет "Список Шиндлера", это будет, я не знаю, какой-то…

К. ЛАРИНА - "Аватар".

Н. ДОСТАЛЬ - Да, "Аватар". Или это будет, так сказать, "Титаник". Вот для этого. Я серьезно говорю, что я даже не понимаю, если есть какие-то аналогии. Мне неинтересно снимать картину, если я знаю: "Ага, вот это уже сняли, и сняли лучше, и сняли хорошо. И имело успех - и кассовый, и на фестивале. Зачем мне тогда?"

Поэтому мы действительно считаем, у нас это очень оригинальный проект. И, вы знаете, он даже, я бы сказал, такого двойного назначения. Я сейчас вспомнил, как (на себя ссылаться не очень, но в то же время) за "Облако-рай" первую награду я получил с очень лестной формулировкой автором: "За разрушение барьера между фильмами для всех и кино для избранных". Вот наш этот фильм "Монах и бес" имеет шанс быть таковым - который будет интересен и отборщикам фестиваля, и прокатчикам. Потому что там нет ограничений в аудитории, она имеет жанр, она имеет, так сказать, двух актеров с неассоциативными лицами, там экзотическая среда, время, эпоха.

К. ЛАРИНА - И потом, это русское кино.

Н. ДОСТАЛЬ - Русское кино. И в то же время она, конечно, о победе добра над злом - естественно, добро побеждает. Так что она очень такая светлая картина по всему.

К. ЛАРИНА - А по жанру вы как определили ее (для них, я имею в виду)?

Н. ДОСТАЛЬ - Это трагикомическая история - вот так, что ли? Продюсер называет так однозначно "комедия". Я бы не назвал так однозначно.

К. ЛАРИНА - Это историческое кино? Вы сказали "историческая картина".

Н. ДОСТАЛЬ - Да, это я говорил, но это как бы мы не афишируем. То есть, да, историческая, но…

К. ЛАРИНА - Потому что очень важно в нынешних трендах, да? Вот для министра Владимира Ростиславовича Мединского очень важно понимать - это историческая картина или это сказка?

Н. ДОСТАЛЬ - Сразу хочу сказать, что я уверен…

К. ЛАРИНА - Пишите "сказка" - и все, претензий нет.

Н. ДОСТАЛЬ - Главное, что это комедия. Я уверен, что эта картина не попадет в комиссию историческую или какую-то другую. Я думаю, что она, так сказать, не нужна комиссии, для того чтобы они рассматривали.

К. ЛАРИНА - Вот передо мной фрагмент интервью с Владимиром Мединским, интервью, которое все обсуждают, интервью, которое он дал газете "Культура", но нас интересует Николай Досталь и фильм "Штрафбат". Дело в том, что Николай Николаевич тут засыпал письмами открытыми всяких чиновников, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Не надо так преувеличивать, так совпало.

К. ЛАРИНА - Нет, вообще, чтобы вы понимали. Николай Досталь - человек невероятно страстный, он борется за правду, борется за правду свою личную, творческую правду, он человек в этом смысле бескомпромиссный. За это я его лично бесконечно уважаю. Если вот сделал человек художественное произведение: "Уж позвольте, я автор его! И оставьте меня все в покое, не имеете права вторгаться, малевать тут на моей картине свои какие-то фантазии эротические".

Так вот, по поводу фильма "Штрафбат". Меня здесь поразила оценка Владимира Мединского, выраженная в одной фразе: "К сожалению, "Штрафбат" - талантливое кино". Вот я такого не читала никогда! Это вот такой чистый Оруэлл, абсолютный: "Мир - это война. Свобода - это рабство". Что имеется в виду? Чем не угодил этот фильм, я так понимаю, историю Мединскому? Тут большие претензии такие.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, вот он там писал все, что это не соответствует.

К. ЛАРИНА - Да.

Н. ДОСТАЛЬ - Я ему в открытом письме, которое было опубликовано в "Российской газете", написал. Понимаете, я обычно никогда не вступаю в обсуждение своей картины, никогда, любое мнение я принимаю. Но когда уже, так сказать, не один раз он сказал, что "Штрафбат" искажает историю войны, я ему ответил на страницах "Российской газеты". Он вот частично ответил мне на страницах газеты "Культура". Я в какой-то степени удовлетворен этим ответом, потому что я, в общем-то, наверное, ничего другого не ждал. Каждый остался, так сказать, при своей позиции.

К. ЛАРИНА - Ну, просто еще раз, да, прочту, опять же, что говорит Владимир Мединский. "Я считаю Досталя талантливым режиссером. А Леха, вообще, тоже талантливый парень, - про Пивоварова, да? Тут такие все талантливые ребята кругом. Ну, молодцы, конкретные. - Я смотрел запоем, актерские работы блестящие. Но есть, как говорится, нюансы".

Н. ДОСТАЛЬ - Это про "Штрафбат".

К. ЛАРИНА - Про "Штрафбат", да. "Первое - такого просто никогда не было. Правдой в этом фильме является лишь то, что мы воевали с Германией. А дальше - сплошные исторические натяжки и исключения".

Здесь, конечно, это горячая тема, болезненная тема и для министра культуры, и вообще для тех, кто сегодня, собственно, занимается культурой отечественной в нашей стране, и в том числе для многих депутатов Государственной Думы, у которых очередной приступ, припадок патриотизма и защиты нравственности. Вот тут, конечно, невероятно сложно работать людям вашего склада, чтобы все-таки это как-то разделять: историческую правду и правду художественную. У вас есть эта граница, вы можете ее как-то сформулировать?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, конечно, уж совсем, так сказать, нельзя делать фэнтези. Хотя вот Михалков сделал - оказалось, что это фэнтези.

К. ЛАРИНА - Да.

Н. ДОСТАЛЬ - Я-то думал, что он как-то позиционировал эту картину изначально как настоящее кино о том, что советские все-таки победили, а не американцы. Когда-то было, помните? А теперь оказалось, что это притча и сказка, и вроде бы тогда все позволительно. Но я, честно говорю, сказки не снимал и притчи. Я вообще считаю, что на основе нашей истории, такой особенно трагической, надо снимать реалистическое кино. Вот мой взгляд.

К. ЛАРИНА - Но вы же понимаете, что бы при сегодняшней ситуации "Штрафбат" никакой бы питчинг не прошел. Вернее, он бы не прошел экспертизу Исторического общества.

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно.

К. ЛАРИНА - И вот на чем погорел Александр Миндадзе со своим проектом. И здесь лишний раз говорит как раз Мединский в этом интервью: "Я убежден, что государство подобные картины финансировать не должно", - подобные "Штрафбату". Почему?

Н. ДОСТАЛЬ - Я понимаю. Ну, что? Как сказать, он же отвечает, он все говорит, он мотивирует. Видите, он считает, что это искажение, я считаю, что это художественное кино. В моем письме я даже ему предложил посмотреть...

К. ЛАРИНА - Ваш фильм документальный.

Н. ДОСТАЛЬ - Мой документальный. Вот там другое дело - там все на документах, все на хронике. А это игровое кино. К тому же, опять же, я не хочу повторяться, что хорошо сказал Володарский: "Гладко было на бумаге, да забыли про овраги". Поэтому исключений масса было, понимаете?

Кстати, я сейчас вспомнил, как Мединский обронил где-то фразу, уже как бы, так сказать, немножко скорректировал свой такой, что ли, напор историка. Он где-то сказал: "Конечно, художественное произведение не может на сто процентов соответствовать исторической правде, потому что кино - есть кино", - он где-то так сказал. Значит, здесь он признает. Но конкретно про "Штрафбат" он говорит то, что говорит.

К. ЛАРИНА - Но, подождите, все равно есть разные представления о том или ином историческом периоде у каждого человека, у каждого художника, в конце концов. Человек, когда приступают к работе над такого рода фильмом… Или тот же "Раскол" - это тоже ваше виденье, правда? Тут можно, наверное, массу претензий предъявить.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну да.

К. ЛАРИНА - Я не очень понимаю, как можно вообще, с точки зрения художественнической, вот такие критерии вырабатывать? Это невозможно! Либо это убедительно, либо это неубедительно. Либо это талантливо, либо это неталантливо.

Н. ДОСТАЛЬ - Ксения, я с вами согласен. Ведь главное-то - итог. Вот опять же, главное - что в итоге. Вот "Штрафбат" - это картина о победе нашего народа над фашизмом.

К. ЛАРИНА - И о том маленьком кирпичике в эту стену.

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно. Эта картина, я считаю, сверхпатриотическая, несмотря на все, что там есть. Потому что несмотря ни на что - несмотря на огромные потери, несмотря на потери, можно сказать, чрезмерные - мы победили. Ну, что ж тут сказать? Поэтому, я не знаю, важна, так сказать, цель. Ведь цель у нас была вот такая - чтобы показать, как штрафники воевали и как они внесли свой кирпич, и не один, в этот огромный фундамент под названием "победа".

К. ЛАРИНА - Как хорошо, что вы успели снять этот фильм.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну да, наверное, сейчас было бы… Вы знаете, я даже вот что подумал. Есть великий роман о войне Виктора Астафьева "Прокляты и убиты" - вот, что надо снимать сейчас. Но я подумал потом: да одно название уже, наверное, вызовет какое-то отторжение, так сказать, и у министра, и у комиссии. А ведь там все о войне! Вот мне кажется, что если по-честному экранизировать эту картину на уровне госзаказа, то там можно сказать, что о войне будет сказано практически все. Там, я считаю, госзаказ должен быть от государства - "Прокляты и убиты" Виктора Астафьева.

К. ЛАРИНА - А вот скажите, есть шанс…

Н. ДОСТАЛЬ - Вот, кстати, обращаюсь к министру.

К. ЛАРИНА - Да, прекрасно.

Н. ДОСТАЛЬ - Если он отважится сделать такой госзаказ, то я могу выставить свою кандидатуру в режиссеры.

К. ЛАРИНА - Я надеюсь, что Владимир Мединский нас сейчас слышит. Это, по-моему, замечательное предложение. Хотя я не знаю, как Владимир Мединский относится к прозе Виктора Астафьева, это вопрос.

Н. ДОСТАЛЬ - Да, я тоже не знаю.

К. ЛАРИНА - Вообще, министр не должен это определять. Вкусы министра не должны бить известные. Правда же? Вот были такие министры в нашей стране, чьи вкусы нам были неизвестные, потому что они проповедовали абсолютную свободу и независимость творческую.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, я с вами согласен. Здесь ведь есть Конституция. Вот чего по Конституции не должно быть?

К. ЛАРИНА - Цензуры.

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Нет, не должно быть пропаганды насилия, порнографии, чего-то еще, расизма и так далее. Вот за этим, естественно, должны следить, и министр в первую очередь - чтобы не нарушались, так сказать, какие-то азы конституционные, что ли, в произведениях.

К. ЛАРИНА - А вот скажите, такой опять же вопрос, возвращаясь к финансированию бюджетному. Если, допустим, отказывает государство в своей финансовой помощи по своим каким-то причинам: они могут быть такими, могут быть другими, какими угодно. Есть ли шанс сегодня у режиссера, у автора снять кино таким, как он его задумал, но на средства частных инвесторов?

Н. ДОСТАЛЬ - Очень маленький шанс. То есть это просто какие-то 2%, потому что сейчас в кино не инвестируют. Учитывая экономическую ситуацию в стране, вам известную и всем известную, в кино сейчас практически частные инвесторы не идут, поэтому это очень и очень сложно. Очень.

К. ЛАРИНА - То есть, допустим, Миндадзе свой фильм теперь никогда не снимет?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, вы знаете… А что? Он же нашел, где-то у него же есть, по-моему, в Германии. Вот ему даст, допустим, Фонд наш…

К. ЛАРИНА - На немецкие деньги.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну да, вероятно, так. И у него картина недорогая. В общем, я не знаю таких сейчас примеров, чтобы пришел бы какой-нибудь олигарх и сказал: "Николай Николаевич, давайте "Монах и бес" ваш снимем без всякого Фонда, без Минкульта". Я, так сказать, на это не надеюсь. Понимаете, вот такого, к сожалению, сейчас нет. Хотя, естественно, у них возможности, у таких инвесторов, есть, но они занимаются своими…

К. ЛАРИНА - То есть это единственный путь получить хотя бы вот какой-то… Бюджетная часть, да, денег?

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Или искать совместное производство. Вот сейчас мои продюсеры, у них есть такая предварительная договоренность - Украина с Белоруссией чтобы скинулись, и, может быть, тогда получится бюджет. Вот такой есть ход, вот такие варианты. Вот у Миндадзе с Германией, а у нас с Белоруссией и Украиной, допустим. Только такие.

К. ЛАРИНА - А вот за последнее время ваши два фильма были показаны на "Российском канале" - "Раскол" и чуть раньше "Штрафбат". Про "Штрафбат" мы как раз тогда говорили, я помню, в передаче "Человек из телевизора". Вы даже нам позвонили в эфир, что просто было что-то такое невероятное! Дозвонились в прямой эфир. Напомню, что речь шла о том, что при последнем показе "Штрафбата" были сделаны некие цензурные правки.

Н. ДОСТАЛЬ - Да.

К. ЛАРИНА - В связи с этим Николай Досталь не смог молчать. И, несмотря на то, что впереди должен был пройти (он, слава Богу, прошел) фильм "Раскол" на том же канале, он все-таки написал тогда открытое письмо Олегу Борисовичу Добродееву с требованием объяснить причины таких цензурных вторжений в ткань фильма. И лишний раз сказал о том, что это вообще нарушение не только авторских прав, но вообще и каких-то этических норм, потому что об этом ни разговаривали, ни встречались, ни говорили, а вещи были принципиальные. Но в итоге чем все кончилось? Вы написали письмо Добродееву.

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Олег Борисович очень быстро ответил. Ну, может быть, ответил быстро в связи с тем, что это был письмо открытое.

К. ЛАРИНА - Да.

Н. ДОСТАЛЬ - Он даже написал: "Зачем открытое, когда я реагирую очень быстро? И так могу, без открытого". Он отреагировал: "Наш юрист Зоя Матвиевская с удовольствием ответит вам на все вопросы, почему мы поступили именно так". И прошло достаточно много времени, наконец она позвонила, спросила: "Как вам нужно - по телефону, или мы встретимся?" Я говорю: "Ну, естественно, мне нужно в письменном виде, чтобы вы изложили, на каком основании были совершенны такие вот купюры". Потом она исчезла на месяц, потом она опять появилась, потом она задала глупейший вопрос: "А зачем вам мой ответ? А что вы будете с ним делать?" - это вообще какой-то…

К. ЛАРИНА - Повесим на сайте "ЭХО Москвы". Есть вопрос - есть ответ, в конце концов.

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Ну, чтобы юрист такой большой госструктуры как ВГТРК задавала такие абсурдные вопросы мне, притом что накануне она обещала дать ответ? Потом она сказала: "Я должна опять посоветоваться с начальством". Потом она исчезла. В общем, с июня уже почти третий месяц. До этого я написал, по-моему, три или четыре записки Олегу Борисовичу.

К. ЛАРИНА - Уже не публичные?

Н. ДОСТАЛЬ - Не публичные. Звонил секретарю, она сказала: "Да, он прочитал, да-да-да", - но ответа до сих пор нет. Тем более, я вообще знаю Олега Борисовича человеком слова: если он говорит, что будет ответ - значит, он должен быть. Ну, по крайней мере, или бы написали, почему нет ответа - это тоже был бы ответ. Но пока никаких ответов нет ни от госпожи Матвиевской, ни из приемной Олега Борисовича, к сожалению. Я не знаю, почему. Или им нечего ответить… Хорошо, тогда признайтесь, извинитесь, что мы сделали это не по правилам, что ли.

К. ЛАРИНА - Это нарушение закона, вот скажите?

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно. Есть же авторские права, конечно. У них есть право на демонстрацию, это их продукт - что хотят, с ним и делают. Кроме того, чтобы сокращать, вырезать, делать купюры. Вот это они права не имеют, насколько я знаю, договор между ним и продюсером Владимиром Досталем, когда, так сказать, покупали они наш продукт, как теперь говорят, "Штрафбат". Вот это явное нарушение. Ну, напишите - почему, что, как. Тем более, он говорил: "С удовольствием вам ответит госпожа Матвиевская".

К. ЛАРИНА - Но там на самом деле вырезаны-то были какие-то матерные слова, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, там были матерные слова.

К. ЛАРИНА - Какие-то сцены сокращены.

Н. ДОСТАЛЬ - Абсолютно верно, сцена изнасилования сокращена, еще одна сцена. То есть там были и в изображении купюры, и в фонограмме.

К. ЛАРИНА - А как фонограмму можно было сделать? Перезаписать ее, что ли?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, в том-то и дело. Они по живому вырезали просто и все.

К. ЛАРИНА - Целыми словами, фразами?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, просто какая-то пауза.

К. ЛАРИНА - Послушайте, вы давно живете на свете, да?

Н. ДОСТАЛЬ - Да.

К. ЛАРИНА - Уж скажем правду. Уж чего только не вырезали в нашей с вами жизни, уже ничего не оставалось, но все равно показывали в таком изуродованном виде. И куда жаловаться? В ЦК КПСС? Никто же не жаловался.

Н. ДОСТАЛЬ - Грубо вырезали, да, вот так по живому. Даже из песни, как говорится, слов не выкинешь - они выкинули.

К. ЛАРИНА - Это сейчас, да?

Н. ДОСТАЛЬ - В "Штрафбате", да. Там песня была с таким словечком в припеве. Но пели-то уголовники, и эту песню покрывала великая наша песня "Вставая, страна огромная!". Это был такой контрапункт, это была драматургия в звуке, что ли, в финале первой серии. Ну и зачем это вот так уродовать? Могли бы спросить, посоветоваться. Я бы сказал им: "Друзья мои, лучше показывайте тогда, если вы боитесь, что в прайм-тайме эти словечки услышат, в 12 ночи или вообще не показывайте". Они же не позвонили.

Я уверен, что там не было, может, прямого приказа Добродеева или Златопольского вырезать. Наверное, просто сидят какие-то перестраховщики, которые знают, нос по ветру, так сказать, или я не знаю, как. Вот я так думаю.

К. ЛАРИНА - Ну, вот смотрите. Учитывая вот эти прилагаемые обстоятельства, которые мы сегодня имеем, значит ли это, что вы как художник теперь, прежде чем начать работать над каким-то фильмом, будете понимать, что "мне нужно обойти это, обойти это, придумать, как обойти это, вот чтобы тут никого не раздражать"? Ну, впрочем, мы все эти приемы знаем, вы и в советское время работали.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, в общем, да, Ксения. Ну, конечно, да, теперь это надо учитывать, уже в написании сценария учитывать, конечно, чтобы потом…

К. ЛАРИНА - Что тут закон о чувствах верующих, тут закон о гей-пропаганде, тут закон об экстремизме, тут закон о разжигании, и прочее, и прочее.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, к сожалению, да. Придется как бы, так сказать, вот так очень…

К. ЛАРИНА - Или все это не имеет значения, а главное - личные связи?

Н. ДОСТАЛЬ - Нет. Ну, у меня таких личных связей нет, поэтому я лучше, так сказать, на берегу буду учитывать и как-то стараться обойти эти вещи, которые… Наверное, так. Не знаю, по крайней мере, фильм о войне я не возьмусь снимать.

К. ЛАРИНА - Серьезно?

Н. ДОСТАЛЬ - Да. Сейчас. То есть, опять же, если они, как я говорил про роман Астафьева. Если они его принимают…

К. ЛАРИНА - Целиком.

Н. ДОСТАЛЬ - Если они его берут целиком - то давайте. Это же не оригинальный сценарий, где вы будете вычитывать что-то, это роман. Читайте роман. Приняли, одобрили - вперед! Но я знаю, что к роману неоднозначное отношение и у нашего генералитета, ветеранов, так сказать, и так далее.

К. ЛАРИНА - Скажите, пожалуйста, есть ли ощущение, что, в принципе, все опять возвращается к советскому времени во всей его красе? Я имею в виду, вот в атмосфере, в искусстве, в той стилистике управления культурой, которая сегодня существует и намечается.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, я бы не сказал, что вот прямо мы возвращаемся туда. Нет, сейчас, я бы сказал, вот это так называемое цензурирование, оно более цинично, более изощренно, оно закрывается публичностью, ньюсмейскерством, если так можно назвать, понимаете?

К. ЛАРИНА - То есть мы открытые.

Н. ДОСТАЛЬ - Да, да. Но, по сути, понимаете, хотят поливать цветы те, которые им нравятся. А некоторые, может быть, будут затаптывать, что ли, если следовать, так сказать, логике этих высказываний. Да, что-то есть, но это все на другом уровне, на другом уровне. Но, тем не менее, я считаю, что если есть профессия, если есть профессионализм, есть мастерство, так сказать, которое не пропьешь, то надо как-то все равно работать и в этой ситуации. Ну что ж делать?

К. ЛАРИНА - Ну, допустим, вы это кино снимите, кино своей мечты - "Монах и бес". А вы уверены, что его будут смотреть в кинотеатрах?

Н. ДОСТАЛЬ - В том-то и дело, что я думаю, что вот именно этот фильм (я опять же повторюсь) имеет такое двойное назначение: просматривается и фестивальная судьба… Ну, жанр сам. Комедии смотрят у нас, Ксения?

К. ЛАРИНА - Молодежные - да.

Н. ДОСТАЛЬ - Молодежь, да. А я думаю, что тут молодые герои, эти герои - их будут смотреть.

К. ЛАРИНА - Да. Нет, дай Бог, конечно.

Н. ДОСТАЛЬ - Вот эти молодые герои, они…

К. ЛАРИНА - Но вы же видите, что идет у нас в прокате?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, что делать?

К. ЛАРИНА - Кстати, я тут посмотрела, какие фильмы идут в прокате, и куда народ ломится, и то, что показывают потом на спутниковых каналах ("Наше кино, типа). Ну, я не говорю конкретно "НТВ-Плюс", чтобы вы понимали, дорогие сотрудники "НТВ-Плюс". У нас много разных каналов, которые показывают российское кино современное. Все говорят: "Вот у нас нет детского кино". Братцы, у нас сплошное детское кино! Во всех кинотеатрах вот эта молодежная ерунда - это все детское кино, детский кинематограф, кинематограф для подростка. Куда тут с вашим фильмом? С вашими тонкостями, с арабовским юмором? Ну, куда?

Н. ДОСТАЛЬ - Мне кажется, что у нас картина очень доступная, то есть в ней есть какая-то демократичность, она доступна для широкого зрителя. Если вам очень интересно, я вам могу даже дать почитать сценарий, Ксения.

К. ЛАРИНА - Очень, очень.

Н. ДОСТАЛЬ - Вот вы будете фокус-группой моей.

К. ЛАРИНА - Хорошо.

Н. ДОСТАЛЬ - Фокус-группа. Вот прочтет Ксения Ларина и скажет: "Ну, кто это будет смотреть, когда будет смотреть?" Но вы мне скажете только это не по радио, не в эфире, а приватно.

К. ЛАРИНА - Хорошо. Но а тем не менее (я же не зря так распинаюсь по поводу проката), Николай Николаевич, вот как все-таки изменить публику, зрителя, как расширить эту фокус-группу под названием "кинозрители"?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, понимаете, нельзя так вот изменить вдруг зрителя. Зритель - это страна. Как страну, наш народ, его вкус, его пристрастия не изменишь. Но мне кажется, что здесь дурную службу делает телевидение наше. Вот телевидение - оно приучает к сериалам, к мылу.

К. ЛАРИНА - Здрасьте! Там же "Штрафбат" показывают и другое хорошее кино.

Н. ДОСТАЛЬ - Ксения, так это как луч света в темном царстве (ну, может быть, так нескромно сказать). Это также и "Ликвидация", и…

К. ЛАРИНА - "Ликвидация", да.

Н. ДОСТАЛЬ - Но их так мало. А ведь основная-то масса идет…

К. ЛАРИНА - Еще Панфилов делал прекрасную работу "В круге первом".

Н. ДОСТАЛЬ - Но этого очень мало.

К. ЛАРИНА - Это все телевидение.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, это хорошо, это идет раз в году. Ну, два раза. А все остальные 360 дней в году идет же мыло, идут стрелялки, мыло. Ну и что вы хотите? Конечно, это преобладает на телеэкране, преобладает. И это прививает вкус. Не кинотеатры, а именно телевидение. А когда они уже из дома выходят, они уже привыкли вот к такому кино - они такое же ищут и на экранах. И находят. Ну, вот так я, может быть, могу судить об этом, понимаете? Вот так. Мы, так сказать, опускаемся до какой-то вкусовщины, до какого-то уровня, что ли. Нет чтобы зрителя поднимать, мы их… Ведь телевидение еще должно не только развлекать, а просвещать - информация, развлечения, ну и просвещать. Мы это не делаем. Ну, только канал "Культура", я это не беру. Но основное-то? Поэтому, да, зрители идут на то кино, на какое, так сказать, они идут, в большинстве своем. Но, опять же, есть все равно, хороший фильм находит своего зрителя пусть и в таком, может быть, ограниченном прокате.

К. ЛАРИНА - А вы что-нибудь смотрели из современного, из российского кино? Вообще какие имена вам кажутся интересными, за какими вам интересно следить, из нового поколения?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, я уже повторюсь, это молодые. Это Мизгирев (это режиссер, который снял "Волчок"). Но эти такие у них, не очень прокатные картины.

К. ЛАРИНА - Сигарев.

Н. ДОСТАЛЬ - Сигарев, да.

К. ЛАРИНА - Это мрачное, все мрачное очень.

Н. ДОСТАЛЬ - Мрачное кино, да. Но, тем не менее, вы знаете, оно настолько достоверное, убедительное, оно ведь про сегодня. Ну, что делать, если у нас жизнь такова, если говорить о таких. Да, это картина "жесть", как теперь говорят, это не для прайм-тайма.

К. ЛАРИНА - Для закрытого показа.

Н. ДОСТАЛЬ - Может быть, да. Но, по крайней мере, именно вот они, опять же, талантливо сделаны, как на зло. К сожалению, они талантливо сделаны, помните, черт возьми! Вот эта "жесть", понимаете? А вот какое-нибудь духоподъемное - оно сделана неталантливо. А это талантливо. Ну и что ж, вот что делать? Что с этими делать? С этими сигаревыми, мизгиревыми.

К. ЛАРИНА - Ну, конечно, должен же быть какой-то выход, дан зрителю, человеку, чтобы совсем уж его не окунать в черноту.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, для этого есть много - и американское кино.

К. ЛАРИНА - То есть посмотреть сначала "Волчок", а потом что-нибудь американское. Как это? Ре… забыла.

Н. ДОСТАЛЬ - Референс.

К. ЛАРИНА - Референс, да.

Н. ДОСТАЛЬ - Ну да, конечно.

К. ЛАРИНА - В паре смотреть.

Н. ДОСТАЛЬ - Американское развлечение, оно должно быть, оно сделано блестяще, мастерски. Ну, вот "Легенда №17", оно такое духоподъемное кино. Ну, я бы не сказал, что оно сделано прямо так высокоталантливо, но оно сделано прилично, профессионально, "Легенда №17".

К. ЛАРИНА - Слава Богу, что кончается время. Нет времени порассуждать про фильм "Легенда №17". Лебедев, тебе повезло.

Н. ДОСТАЛЬ - Нет, она - стоящая картина. Ну что вы?

К. ЛАРИНА - Ну да, профессиональная.

Н. ДОСТАЛЬ - Профессионально сделана, да. Я не говорю, что она высокоталантливо, но профессионально.

К. ЛАРИНА - Я больше люблю фильм "Шпион".

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, "Шпион" - тоже интересная картина, да.

К. ЛАРИНА - Несмотря на то что там Козловский и Бондарчук, фильм "Шпион" класс.

Н. ДОСТАЛЬ - Да-да-да.

К. ЛАРИНА - Николай Николаевич, я вам желаю, чтобы питчинг закончился триумфом, надеюсь, что все это получится.

Н. ДОСТАЛЬ - Спасибо.

К. ЛАРИНА - И ни пуха вам. А когда скажут результаты-то?

Н. ДОСТАЛЬ - Ну, может, в понедельник-вторник, на той неделе.

К. ЛАРИНА - Вы тогда сообщите, да, какие бы они ни были.

Н. ДОСТАЛЬ - Конечно, да.

К. ЛАРИНА - Все, спасибо большое.

Н. ДОСТАЛЬ - Спасибо и вам, спасибо.