Купить мерч «Эха»:

Армен Джигарханян - Дифирамб - 2006-08-12

12.08.2006
Армен Джигарханян - Дифирамб - 2006-08-12 Скачать

КСЕНИЯ ЛАРИНА: 14 часов 10 минут. Добрый день, еще раз. У микрофона Ксения Ларина. И я с большой радостью представляю Вам нашего гостя. Армен Борисович Джигарханян здесь в студии. Здравствуйте, Армен Борисович.

АРМЕН ДЖИГАРХАНЯН: Здравствуйте. Ксенечка.

К. ЛАРИНА: Вот получилось, наконец-то, долгожданный наш гость. Все очень ждали. Так что нашим слушателям скажу, что обязательно мы сегодня и Вас послушаем. Телефоны напомню 783-9025, 783-9026. Ну, и все остальные средства связи для Вас. 725-66-33 это пейджер. И SMS можно отправлять по телефону 970-45-45. Ну, что, с чего начать? Я вот смотрела фильмографию Армена Борисовича Джигарханяна, огромную, действительно просто живое подтверждение эпиграмме Валентина Иосифовича Гафта (смех). Тут есть много моего любимого. Но вот есть вещи, акценты абсолютно меняются со временем. Вот один из моих самых любимых фильмов "Рафферти". Просто очень люблю этот фильм

А. ДЖИГАРХАНЯН: Замечательно. Замечательно.

К. ЛАРИНА: С Олегом Борисовым великолепнейшим. Но, казалось бы, клеймили тогда жестокий капитализм. Сегодня это норма нашей жизни, все, о чем там рассказывалось.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Очень просто…

К. ЛАРИНА: Да?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Хорошая литература. Очень просто. Потому что, если я Вас не перебил, извините…

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

А. ДЖИГАРХАНЯН: То. "Сага о Форсайтах", тоже это ведь многосерийная. И спасение в том, что это хорошая литература. О чем не очень думают наши нынешние создатели. Они вроде берут за основу вот саму форму, но они забывают, что это должны написать и делать талантливые люди. А так, бригадным подрядом искусства не получается.

К. ЛАРИНА: Ну, знаете, могу с Вами поспорить.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Давайте.

К. ЛАРИНА: Все-таки хорошая литература – не всегда гарантия успеха в кино.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Например?

К. ЛАРИНА: Ну, что, мало портили, что ли, в жизни нашей?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мы же условно говорим о людях талантливых. Потому что если мы будем говорить о фигурном катании и говорить, что вообще хороший фигурист, но на коньках катается плохо. Разговора не может быть вообще.

К. ЛАРИНА: А кто "Рафферти" делал? Я не помню.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Это делал… Ах ты, проклятая память,

К. ЛАРИНА: Вот это было тоже.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Я вспомню. Я не имею права. Это…

К. ЛАРИНА: Сейчас слушателя нам скажут. Уважаемые слушатели, напомните нам, пожалуйста, режиссера фильма "Рафферти", а то мы здесь что-то с ума сошли с Арменом Борисовичем, не можем вспомнить это.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Его нет уже, к сожалению.

К. ЛАРИНА: Он сейчас будет вспоминать. Но еще фильм, который я очень люблю, совершенно неожиданный. Но у него какая-то странная очень, вялая была прокатная судьба. Но, мне кажется, знаковый фильм, это "Город Зеро" Шахназарова.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Очень хороший, очень. А разве плохая была?

К. ЛАРИНА: Ну, чего-то как-то не очень он прошел.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Я думаю, что мы тогда попали в этот…

К. ЛАРИНА: Это же 88-й год.

А. ДЖИГАРХАНЯН: В этот, когда вроде "Сам себе режиссер" называлось тогда. Так что нормально.

К. ЛАРИНА: И еще вопрос у меня по поводу фильма. Я тут поставила знак вопроса. Я этого не помню. Я не помню, чтобы в 92-м году Джигарханян сыграл Николая Ставрогина в "Бесах".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да! Обязательно.

К. ЛАРИНА: Это что это было такое?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Это была картина Таланкина. Таланкина. К своему стыду скажу, что не видел сам фильм. Но работалось очень интересно Роль была небольшая, но сами понимаете, невероятно насыщенная, потому что… Вот опять великая литература. Другой вопрос, что кто-то из киномудрецов сказал такую довольно опасную фразу, что хорошее кино делается из средней литературы. Проблема гораздо сложнее, чем мы бы могли сейчас за 5 минут решить. Там, знаете, я думаю проблема в чем? Когда из одного искусства это переходит в другое. Литература – это одно искусство. А когда это переходит в кино или в театр, это уже другое искусство. Иногда противоположное.

К. ЛАРИНА: Т.е. здесь вопрос таланта переводчика. На другой язык.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Умение это переводить в другое.

К. ЛАРИНА: Найти адекватное решение, адекватный первоисточник.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Обязательно. Потому что есть литературная правда. Или литературные детали, которые иногда решают… Я всегда вспоминаю, по-моему, у Фицджеральда "Ночь нежна". Там есть замечательная история, как пришел какой-то офицер, допрашивал героиню. И в течение этого допроса она обращает внимание, что он сложен, что у него очень тонкие черты лица, глаза очень бла-бла-бла, но от него дурно пахло. Это литературный образ. Если у нас есть человек, который это переводит в другое.

К. ЛАРИНА: Нет, ну, партнер может понюхать, сморщиться. (Смех).

А. ДЖИГАРХАНЯН: Сейчас не решим сразу. Сразу не решим. Там есть… Это проблема перехода в другое. Это химический процесс. Из одного состояния надо перевести в другое. То же самое театр. Вот это я знаю уже абсолютно точно, потому что, к счастью, я играл много…

К. ЛАРИНА: Вы играли лучшее.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Лучшее. Да, да. Я согласен тут же.

К. ЛАРИНА: Тут уж чего Бога гневить.

А. ДЖИГАРХАНЯН: 27 лет я… теперь я говорю только о временах театра Маяковского, и до, и после я играл, может быть, все, что… как знаете, гастрольные роли.

К. ЛАРИНА: Абсолютно. Бенефисные.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Бенефисные, правильно. Вот это. Но я этот закон сегодня знаю. Что Антон Павлович, кстати, может быть, один из самых гениальных драматургов в истории человечества, он очень говорил актерам, Художественного театра в частности, "если не удобно, скажите иначе. Или вычеркните", - говорил он. Хотя его каждая запятая, это шедевр. Я Вам говорю серьезно. Это надо докопаться до этого. Почему он там поставил запятую.

К. ЛАРИНА: Т.е. он так спокойно относился к себе, вот к своему труду, что был готов пожертвовать. Если актеру не удобно.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет. Он знал, что он передает своего ребенка в другие руки. И у этого другого могут быть другие привычки. Другой обхват ребенка. Поэтому он это знал и говорил: все равно, или давайте я буду играть все роли. Если мы рискнем так нагло говорить за Чехова. Это в жизни мы часто нарушаем этот закон. Помните, была пошлая песня… Пошлая, я имею в виду фразу только. "Стань таким, как я хочу".

К. ЛАРИНА: Эдита Станиславовна пела. "Если я тебя придумала…" (Поет).

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, да. Это ее не вина.

К. ЛАРИНА: Она пела с чувством.

А. ДЖИГАРХАНЯН: С чувством пела. Но все равно, "стань таким, как я хочу", это очень смешно. Надо принять таким, как я есть.

К. ЛАРИНА: Вот смотрите. Репертуар, опять же, повторю, роскошный был, безусловно, как-то все сошлось во времени. Такой звездный час…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Театр, театр, да.

К. ЛАРИНА: Сколько это длилось? 10? 20? 15?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Больше.

К. ЛАРИНА: Лет 20.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Я проработал в театре, Вы имеете в виду Маяковского?

К. ЛАРИНА: Да.

А. ДЖИГАРХАНЯН: 27 лет.

К. ЛАРИНА: Т.е. около 30 лет. Это огромнейший срок!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, да, да.

К. ЛАРИНА: Когда все внутри сошлось. И актеры, и репертуар уникальный…

А. ДЖИГАРХАНЯН: И очень гармонично.

К. ЛАРИНА: И Андрей Александрович Гончаров.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Очень гармоничный. Там, извините за грубость, выкидышей не было. Там была вот это все, этот великий феномен "кома". Знаете, когда ком образуется. Вот этот вырастает, вырастает и потом начинает таять, как наша общая подруга Снегурочка.

К. ЛАРИНА: Ну, вот по поводу таяния. Меня всегда этот вопрос как бы мучает. Поскольку Андрея Александровича уже нет на свете.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

К. ЛАРИНА: Вот все эти годы после этого феноменального успеха…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, да.

К. ЛАРИНА: Был очень тяжелый период. Очень тяжелый. Ну, как раз, Вы собственно в то время и ушли из театра. И очень многие ушли, а многие остались. Остались уникальные совершенно актеры, которые ждали такого же успеха, но они его не получали. Но при этом они старели, и не уходили, как преданные своему мастеру. Вот стоило оно того? Я задаю сейчас очень тяжелый вопрос, Армен Борисович. Как Вы думаете, стоило ему оставаться?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Стоило.

К. ЛАРИНА: До конца это тянуть, до смертного часа?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Стоило.

К. ЛАРИНА: Да?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мы не имеем права по этическим соображениям, потому что вот скажу грубо. Упала способность рожать детей. Мы можем более грубые употреблять слова, но я так думаю. Упала потенция. И надо дожить до конца.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте. Вы же мне говорили сами в прошлый наш разговор. Вы сказали, это я запомнила. Что я не выхожу на сцену больше, зачем, мол, смотреть на стариков. Это никому не интересно. Значит, у Вас внутри был момент, когда Вы поняли, все, я ухожу.

А. ДЖИГАРХАНЯН: А почему Вы думаете, что я… Я, наоборот, на своем почти драматическом примере я вот рассказываю и про Андрея Александровича.

К. ЛАРИНА: Ну, он то остался. И работает.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Ну, остался. Я тоже остался. Я же не умер. Не ушел в другую, в сельское хозяйство.

К. ЛАРИНА: Но Вы, как артиста, себя отменили.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Я понял, что я уже могу давать брак. Потому что, например, такое рассуждение, а ты возьми роли такие, ну, дедушку Мазая там. Это не разговор. Можно, в конце концов…

К. ЛАРИНА: Король Лир.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Король Лир это не дедушка Мазай.

К. ЛАРИНА: "Перед заходом солнца".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет, нет, уже нет.

К. ЛАРИНА: Фирс... Все?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет, нет, нет. Я однажды, не буду рассказывать, кто, зачем, т.д. и т.д. Один человек мне предлагал поговорить с Андреем Александровичем, чтобы поставить "Короля Лира". И как мы с этим человеком высчитали, мне в это время было 45 лет. И я сказал, что я же молод для короля Лира. Он сказал мне: года через 2-3 Вы уже не вытянете короля Лира физически. Сейчас я об этом часто вспоминаю. Значит, видите. 45 лет.

К. ЛАРИНА: Это Ваша же теория, Вы говорите о том, часто я об этом слышу, что "я своего короля Лира сыграл в других ролях".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Это без сомнения.

К. ЛАРИНА: Как и многие другие роли классического репертуара.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Обязательно. Если у меня есть проблема боли и т.д., я сыграю даже медведя в "Красной шапочке". Серьезно Вам говорю. Но вот эта история очень важна. Поэтому мы должны… Я не имею права ни на кого поднимать руку. А вот Муськин, Бабаськин… Не отвечаю за эти вопросы. Я отвечаю только за себя. Поэтому я думаю, что то же самое, это самое драматическая история в судьбе создателя, творческого человека. Но понять, что дальше я больше не могу.

К. ЛАРИНА: Т.е. вовремя уйти.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Дальше это уже…

К. ЛАРИНА: Это тяжело. Это невозможно.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Очень тяжело. Очень. Но переходить в театр, буду говорить такие слова страшные, но переходить в театр работать истопником, чтобы оставаться в театре, надо подумать, стоит ли. А у меня пока, к счастью, не дай Бог, не сглазить бы, пока нет, вроде есть театр. Я там нужен кому-то еще. И даже иногда с творческой точки зрения. Не только там рубероид достать, или паркет чтобы перестелили, но еще иногда спрашивают, как Вы думаете, а вот эту сцену лучше громко играть или тихо? Там и т.д. Но хочу я этого или не хочу, говорю Вам без тени драматизма, т.е. дальше это моя проблема. Но рано или поздно это может возникнуть. Причем может возникнуть послезавтра. Не просто кто-то. Когда мы попадем в естественные, предлагаемые обстоятельства. И вдруг выяснится, что мне лучше там посидеть в шестом ряду, там посидеть так посмотреть. А уже активно, раз уж мы этот образ взяли, рожать детей, уже придут другие.

К. ЛАРИНА: Ну, Вы детей родили вон целый курс, или целый театр, получается Ваши дети. И я все думаю, что какая вообще уникальная возможность вот на этой площадке, я понимаю, что Вы себя, как режиссера не позиционируете. Вы именно художественный руководитель, но все-таки имеете возможность формировать репертуар.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

К. ЛАРИНА: Вот тут-то наконец-то Джигарханян может предложить спектакли, пьесы, которые он мечтал сыграть, да не сыграл, а теперь это сыграют его ученики.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Открою Вам свою сокровенную тайну. У меня приходят в голову те пьесы и те спектакли, которые я уже сыграл. И я, понимая опасность этого, как бы, как сейчас говорят ремейк, там есть, да, там есть много хорошего, но и есть и небольшая и довольно серьезная опасность как бы не предложить такое тиражированный. Потому что если когда-то он родился, спектакль, идея на этом пике этой необходимости, то будет ли это происходить сейчас, это мы можем, не дай Бог, я говорю сейчас только о себе, не дай Бог, если мы ошибемся и скажем: время прошло. А я не буду называть, но я видел уже такие спектакли, которые вроде, как хорошо, что мы… А оказалось, что ушел, поезд ушел.

К. ЛАРИНА: Ну, я не знаю, про что Вы сейчас говорите, но я сейчас назову то, что я знаю.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Назовите.

К. ЛАРИНА: Там "Беседа с Сократом" пока еще никто не играет, слава Тебе Господи. Хотя кто знает, может быть, и доберутся, потому что пьеса то гениальная. Это же пьеса, в конце концов, она должна играться. Но "Трамваев желаний" уже можно насчитать некоторое количество. Уже появились и в Москве, и в других городах неожиданно.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Значит, придут другие. Я сейчас в данном случае говорю о себе…

К. ЛАРИНА: А Вы не смотрели "Трамвай желаний"?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет. Договорю, о себе. И не дай Бог, если я вдруг уже полюбившуюся интонацию 20 лет тому назад, буду навязывать сегодня, спустя 20 лет. Вот о чем я говорю. А великая драматургия, ну, Шекспир. Уж лучшего примера нельзя привести. Этот человек, не смотря на все мудрые заявления, он живет, более того, я думаю, что нам еще долго надо добираться до Шекспира, и вдруг обнаруживать того, что не обнаружили ни 400, ни 200, ни 100 лет тому назад. И даже позавчера не обнаружили. Потому что обнаружить соседний… Когда говорил Рахманинов, что хороший пианист это тот, который точно опадает в ноту, а не в соседнюю, так и да. Тут мы можем, тут есть примеры, так сказать, давайте разденем Шекспира. Ну, на мой взгляд, наивно, так же, как и Чехова.

К. ЛАРИНА: Ну, знаете что, опять же в защиту тех, так или иначе упрощает эту драматургию великую Шекспировскую, я думаю, что и Вы с этим сталкивались, когда публика сегодняшняя следит за сюжетом. Ей интересно, а что будет дальше. А-а! Отравили! А-а! Он ее убьет!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Шекспира, чем он гениален, что всех удовлетворяет. И тех, которые "ой, убьет!", и тот, который "быть или не быть". Это все удовлетворяет. Только я всегда вспоминаю, как-то был свидетелем интервью с великим нашим пианистом, ну, назовите великого нашего пианиста.

К. ЛАРИНА: Их много. Слава Богу, земля Российская богата талантами. Рихтер?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, Рихтер. Ему сказали, что Вы какую-то сонату играете невероятно. Иначе совсем играют, иначе, а Вы вот играете… Он сказал: я мало слушал, чтобы которые играли другие, а я просто внимательно прочитал то, что написал автор. Вот и все. А это самое трудное.

К. ЛАРИНА: Аранович.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Молодец.

К. ЛАРИНА: Не я молодец. Наши слушатели. Гениальный режиссер, питерский.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Молодец.

К. ЛАРИНА: Он, по-моему, ставил "Торпедоносцев". Да? "Противостояние".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Очень, очень. Он замечательный режиссер был.

К. ЛАРИНА: Спасибо нашим слушателям. Конечно же, они все знают. Спасибо, Семен, Аранович.

А. ДЖИГАРХАНЯН: А это мой склероз.

К. ЛАРИНА: Ну, что? Мы слушаем новости, потом возвращаемся в программу. И я отдаю Армена Джигарханяна Вам, дорогие друзья, по телефонам можно, готовьте свои вопросы.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА: Ну, что, Армен Борисович, берите наушники, а то слушатели мне этого не простят. Я просто хочу сказать нашим слушателям, что, к сожалению, мы должны... К сожалению, к нашему сожалению, мы должны отпустить Армена Борисовича пораньше. Поэтому я Вас прошу покороче задавайте вопросы, чтобы была возможность пообщаться с Вами вот побольше времени. Давайте. Итак, 783-90-25 телефон для москвичей. И 783-90-26 для тех, кто живет в других городах России и не только России. Милости просим. Але, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Армен Борисович!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Нет никаких вопросов и быть не может к Вам. Дай Бог Вам долгих лет жизни! Дай Бог…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо, мое золото.

СПАИБО: Долгих лет жизни.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо за все то, что Вы сделали. Долгих, долгих Вам лет жизни.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, хорошо, спасибо.

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня зовут Сергей. Я тбилисский человек (говорит по-грузински).

А. ДЖИГАРХАНЯН: (Отвечает по-грузински).

СЕРГЕЙ: Дай Бог Вам, сколько Вы хотели и можете.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Постараюсь.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: (Приветствие на иностранном языке).

А. ДЖИГАРХАНЯН: (Ответ на приветствие на иностранном языке).

СЛУШАТЕЛЬ: Я вот хотел спросить, скажите, пожалуйста. Вот совсем недавно с Вашего микрофона ведущий…

К. ЛАРИНА: Простите, можно, погромче говорите.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Чуть громче.

СЛУШАТЕЛЬ: Хорошо. Вот Сергей Доренко с Вашего микрофона, как раз, позорно оскорблял женщин…

К. ЛАРИНА: Так, все. Это мы не обсуждаем. Вы разговаривали с Сергеем Доренко?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет.

К. ЛАРИНА: Ну, так о чем Вы говорите? Вы хотите воспользоваться и обсудить какие-то программы на "Эхо Москвы". Это не в эту передачу, я Вас умоляю.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, и потом будьте выше.

К. ЛАРИНА: Да. Будьте выше. Будьте проще и к Вам потянуться люди.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мой друг еще лучше говорил: "Не питайтесь падалью".

К. ЛАРИНА: Замечательный ответ.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Конечно, очень.

К. ЛАРИНА: Прекрасно. Следующий звонок. Здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вы со мной?

К. ЛАРИНА: Да, мы с Вами.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, мы слушаем Вас.

К. ЛАРИНА: А Вы с нами? Говорите. Ну, что ж народ такой пугливый?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Выбросила телефон.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте. Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Армен джан!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Джан!

СЛУШАТЕЛЬ: Найдите, пожалуйста, в моем рассуждении ошибку.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Давай.

СЛУШАТЕЛЬ: Я выключу радио.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Давай.

СЛУШАТЕЛЬ: Игра – это имитация. Да?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Имитация – это подделка или фальшивка. А если подделка, что, в общем-то, того, что кто-то сочинил, просто выдумал, то, скажите, как Вы относитесь к проституткам, т.е. имитаторам любви и фальшивомонетчикам? Спасибо.

К. ЛАРИНА: Философский вопрос или не очень?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет, нет. Нормальный. Я думаю, что первая ошибка закралась в наши рассуждения – насчет имитации. Насчет имитации. Потому что все равно, если мы сейчас говорим с точки зрения искусства (потом вернемся к проституткам), это желание вернуться к первосостоянию. Понимаете, все равно, если мы играем любовь, то мы хотим разобраться, из чего она состоит. Я Вам приведу простой пример. Есть такое рассуждение. "Я люблю тебя, потому что…" - это наука. А "я люблю тебя и многоточие" – это искусство. Поэтому имитация, на мой взгляд, не очень верное. Т.е. я Вам просто употреблю наши рабочие названия в актерском деле. Говорят магическое "если бы". Т.е. если бы я был в состоянии Ромео, это гораздо важнее, чем имитация. Видите, само слово "имитация" Вас привело совсем наоборот.

К. ЛАРИНА: Это видно всегда.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Конечно.

К. ЛАРИНА: На самом деле. За примерами можно, посмотрите какой-нибудь народный театр. Или просто дурных артистов.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Абсолютно. И в академических театрах.

К. ЛАРИНА: Дурной артист имитирует.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Бывает, когда это имитирует, да. А это неверно. Я Вам рассказываю, Вам, имею в виду зрителя, у которых есть эта проблема, я рассказываю Вам, что у меня тоже есть эта проблема. Давай вместе разберемся, понимаете? Это вот так я думаю про актерское искусство. Что касается проституток. Рискну сказать, что хорошая проститутка живет по тем же законам. Она все равно, если уж пришла на эту тяжелую работу, так скажем, то она все равно одаривает своего клиента любовью. Так я думаю.

К. ЛАРИНА: Там же все-таки еще условия заданы изначально. Да, там нет чувственности. Не должно быть, во всяком случае.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мы не знаем, ребята, мы не знаем. Они должны быть. Вся великая литература нам рассказывает…

К. ЛАРИНА: Ну, это Вы про Сонечку Мармеладову, это другое.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Ребятки, а чего Вы так вычеркиваете? Эти люди понимали, о чем говорили. Т.е. мы можем серьезно поверить. Потому что я тоже актер, прихожу на сцену или в кадр, я ведь серьезно верю, что вот играл с Инной Михайловной Чуриковой. Конечно, я же верил, что я влюблен в нее. Или люблю ее.

К. ЛАРИНА: Это "Город миллионеров".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да. Понимаете? Это пока даже психиатры не разобрались, где эта тонкая грань.

К. ЛАРИНА: Знаете, Вы сейчас вспомнили спектакль, который сравнительно недавно все-таки Вы сыграли.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

К. ЛАРИНА: Но Вы меня извините

А. ДЖИГАРХАНЯН: Пожалуйста.

К. ЛАРИНА: Вы же были плэйбоем, Армен Борисович.

А. ДЖИГАРХАНЯН: И что я должен делать?

К. ЛАРИНА: И что касается любви, вот тут то вообще. Вот я буквально передачей напомнила Армену Борисовичу, что вот сейчас идет "Ольга Сергеевна". И я вот каждый раз, когда в эфире работаю, мне вот все вот пишут какие-то телеграммы восторга. Это как могло такое быть?! Сколько в этом чувственности, сколько в этом любви настоящей.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Ну, и ничего же. Никто же раздевается до гола. Правда же?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, да.

К. ЛАРИНА: Один крупный план. Красота.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо. Мы ответили на проституток?

К. ЛАРИНА: На проституток? Да.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Фальшивомонетчиков оставим в покое, потому что это изначально грязная работа.

К. ЛАРИНА: Поехали дальше. Але, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Это я в эфир попал?

К. ЛАРИНА: Это Вы в эфир попали.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да. В эфир попал. А куда хотел? Куда хотел попасть?

СЛУШАТЕЛЬ: Прямо к Вам.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да. Давай.

СЛУШАТЕЛЬ: Армен Борисович, скажите, пожалуйста, почему такая судьба постигла фильм очень хороший, мне кажется, (НЕ РАЗБОРЧИВО). Который даже в те времена, я помню, что была вот на индийские фильмы огромные очереди…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Не было очереди.

СЛУШАТЕЛЬ: А у нас десятикратные были очереди на этот фильм. Отлично сыгранный Вами, но сейчас позабытый.

К. ЛАРИНА: Как Вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Арам.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Арам, дорогой, не отвечу.

К. ЛАРИНА: А что за фильм, я не расслышала.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Махита. Это называлось "Звезда надежды". Это такой армянский очень известный и существующий герой, который, кстати говоря, совершил такой почти героический поступок в вопросе воссоединения России и Армении. Он так понял, догадался, что это спасение Армении. А то, что думаю, что не отвечу на этот вопрос, потому что какие-то другие механизмы действуют, которые называются "прокат". Кто-то кому-то это интересно. Кто-то считает, а иногда не очень понимающие в этом деле люди. Не знаю. Я разделяю с Вами вместе, что жалко, что этот фильм не получил хорошего проката.

К. ЛАРИНА: А вот скажите. Армен Борисович, "Арменфильм" вообще существует, как производство? Они работают?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Говорят, да. Говорят, возрождается. Говорят.

К. ЛАРИНА: Дай Бог.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Ну, посмотрим. Время.

К. ЛАРИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Армен!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

СЛУШАТЕЛЬ: Я тебе передаю привет от представителя братского грузинского народа. Это Олег Басилашвили говорит.

К. ЛАРИНА: Олег Валерьянович! Ура!

А. ДЖИГАРХАНЯН: Ой, золотой.

ОЛЕН БАСИЛАШВИЛИ: Здравствуй, дорогой. Я вспоминаю наше путешествие в Лондон. Помнишь, да?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Обязательно. (Смех).

О. БАСИЛАШВИЛИ: Я тебе хочу пожелать той же самой мудрости, чтобы она не уходила с годами.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо, Олег.

О. БАСИЛАШВИЛИ: А чтоб ты всегда оставался таким, какой ты сейчас есть.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо мой любимый.

О. БАСИЛАШВИЛИ: Счастья и радости твоему театру.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

О. БАСИЛАШВИЛИ: И я все-таки убежден, что годы… Ну, я понимаю, что ты говоришь о стариках. Это все правильно. Я сам тоже самое чувствую, что и ты. Ну, ничего, ничего. Есть еще порох в пороховницах. (ГОВОРЯТ ВМЕСТЕ).

А. ДЖИГАРХАНЯН: В таких случаях говорят "Вас это не касается".

О. БАСИЛАШВИЛИ: Да, да, да. Спасибо.

К. ЛАРИНА: Олег Валерьянович, а Вы помните, как Вы тут в кулуарах "Эхо Москвы" очень смешно показывали пародию на самих себя, я имею в виду, себя и своих партнеров в спектакле "Дядя Ваня".

О, БАСИЛАШВИЛИ: Да, да, да.

К. ЛАРИНА: Да, очень смешно, когда выходим, уже ничего нет. Вроде все позади. Все в прошлом.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Олег, дорогой мой. Я всенародно признаюсь в любви к тебе и, дай Бог, нам еще жить и что-то делать.

О. БАСИЛАШВИЛИ: Дай Бог. Дай Бог тебе самого, самого доброго, дорогой.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо, мой дорогой. Обнимаю тебя крепко.

О. БАСИЛАШВИЛИ: Счастливо тебе. Будь здоров. Пока.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Олега Басилашвили, я надеюсь, все узнали. Вообще, это удивительно. А дозвониться на радиостанцию "Эхо Москвы" не просто.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Это, во-первых.

К. ЛАРИНА: Это чудо.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Потом актер чтобы…

К. ЛАРИНА: Из далекого Санкт-Петербурга. Але, здравствуйте.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Не пережил бы каких-то вещей…

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Але, Армена Борисовича можно?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, я слушаю.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Это Вы?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да.

СЛУШАЬТЕЛЬНИЦА: Добрый день.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Добрый.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Армен Борисович, когда я слышу Ваш голос по радио, он совсем другой. Извините, я хочу поблагодарить Вас очень.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Я люблю Вас давно. Я первым Вашим спектаклем, Вас в спектакле видела "Трамвай желаний".

А. ДЖИГАРХАНЯН: Было. Было такое, да.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вы помните его?

А. ДЖИГАРХАНЯН: (Смех). Помню.

К. ЛАРИНА: 30 лет.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Вы на меня такое впечатление произвели колоссальное.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: И я страшно была благодарна и рада слышать Вас. И желаю Вам всего самого, самого доброго. Здоровья.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо.

А. ДЖИГАРХАНЯН: И Вам того же.

К. ЛАРИНА: Спасибо большое. Я тоже помню "Трамвай желаний". Это я была… Как Вы сказали? Вот это слово. Я была сэрихой. Я была сэрихой театра Маяковского. Я толпу организовывала, зал поднимала. Что Вы?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Молодец.

К. ЛАРИНА: И "Трамвай желаний" смотрела очень много раз. Причем и с Вами, и с Сергеем Николаевичем Лазоревым. Кстати, я так поняла, что…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Евгений Николаевич.

К. ЛАРИНА: Евгений Николаевич, да. Его нет в стране?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Он живет в Америке. Работает там.

К. ЛАРИНА: Актером?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет. Преподает. И актером. Снимается. Не очень активно, но снимается.

К. ЛАРИНА: Я его видела в каком-то американского фильме. Он играл русского какого-то офицера.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, ну, там все играют русских офицеров. Или мафиози.

К. ЛАРИНА: Вы еще не попали в Голливуд?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Хотел. Или они хотели, или я хотел. Но там непременное условие, надо говорить по-английски. А я, выяснилось, а) чуть туповат в изучении языков и б) что гораздо сложнее, вдруг выяснил, что говорить можно, играть актер может только на том языке, на котором он думает. Петь даже, петь можно на других языках. Но играть… Ну, там какой-то, у меня был этот опыт, довольно тяжелый для меня. И нет, я понял, что это, там большие потери, серьезные потери. И мы начинаем произносить текст, что в сегодняшнем актерском деле почти дурно.

К. ЛАРИНА: Кстати, сегодня как это и побеждает, если говорить об общем уровне, увы.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет, ничего. Как сказал великий, гениальный Сенека, мир справедлив высшей справедливостью, поэтому не будем руководствоваться мелкой справедливостью.

К. ЛАРИНА: Сиюминутной.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да. Есть трудные вещи, через которые надо пройти. Без сомнения надо пройти. И надо понимать, как это, "только жить в эту пору прекрасную" и т.д. Надо понимать, что и такое возможно. И может быть. Но все равно, вот для меня, вот я говорю об этом громогласно. Все равно русский театр, русский психологический театр. Я думаю, это, если не нагло сказать, лучший театр, ну, один из лучших, поэтому нам надо держать это. Нам надо держать. Это не просто. Потому что иногда нам платят за то, чтобы не держать. А все равно, надо знать, что это. Идет время, время много приносит поправок в наше дело. И даже дело великих приносит какие-то поправки. Но важна вот та, откуда рождается, из какого сора растут цветы или стихи.

К. ЛАРИНА: Книгу писать срочно.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мне?

К. ЛАРИНА: Да.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Зачем?

К. ЛАРИНА: Как зачем?

А. ДЖИГАРХАНЯН: А я же уже все написал.

К. ЛАРИНА: Нет, еще.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Нет, нет, нет. Ни в коем случае.

К. ЛАРИНА: А потомки что будут делать?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Надо заниматься своим делом. Я писать не умею. Более того, я письмо не могу писать. Сейчас, как художественный руководитель, письма пишу разным начальникам. И такая большая трудность писать письма внятно. А уж делиться мыслями….

К. ЛАРИНА: Надо, надо, Армен Борисович.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Хорошо, поговорим.

К. ЛАРИНА: Давайте, задание на дом. К следующей встрече, чтобы книжка была.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Ладненько.

К. ЛАРИНА: Спасибо Вам большое. Я должна уже Вас отпустить. Спасибо огромное. Армен Борисович Джигарханян…

А. ДЖИГАРХАНЯН: Вам спасибо.

К. ЛАРИНА: Наш сегодняшний гость. Как Вы поняли, у нас сегодня такой интернациональный эфир получился. Огромная у нас, да, аудитория замечательная.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, да.

К. ЛАРИНА: Народ из Армении, из Грузии и даже из Санкт-Петербурга. Спасибо Вам.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, Санкт-Петербурга. Не будем называть фамилии. Единственное, если Вы дадите мне 2 секунды…

К. ЛАРИНА: Да, берите, я то Вам готова отдать 10 минут.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Мы 15 сентября открываем сезон. Он у нас праздничный нам 10 лет. Это пока наш самый дорогой юбилей. И у нас будут с 15 сентября, как мы назвали, неделя наших самых любимых спектаклей. Приходите. Я думаю, Вам не будет стыдно. Это будет, думаю, мы расскажем Вам о том, что нас волнует. Поэтому приходите, я приглашаю Вас. Если вдруг, не дай Бог, билетов не будет, найдите меня, я Вас посажу рядом со мной.

К. ЛАРИНА: В театр под руководством Армена Джигарханяна, метро Университет, да?

А. ДЖИГАРХАНЯН: Университет, да. Называется Ломоносовский проспект, д. 17.

К. ЛАРИНА: Ждем зрителей.

А. ДЖИГАРХАНЯН: Да, спасибо.

К. ЛАРИНА: Спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024