Купить мерч «Эха»:

Юрий Соломин - Дифирамб - 2006-05-13

13.05.2006
Юрий Соломин - Дифирамб - 2006-05-13 Скачать

К. ЛАРИНА – Добрый день. Мы начинаем нашу программу "Дифирамб" и сегодня у нас в гостях народный артист СССР, художественный руководитель Государственного академического Малого театра России, председатель Совета попечителей Премии "Филантроп" Юрий Мефодьевич Соломин. Здравствуйте.

Ю. СОЛОМИН - Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – Я надеюсь, что мы сегодня успеем поговорить о многом. И о жизни тетра, поскольку год непростой, 250 лет исполняется в этом году Малому театру. И мы обязательно об этом поговорим, что происходит сегодня в театре и что готовится к юбилею. Но начнем мы с повода информационного как это принято на радио в СМИ. Повод у нас замечательный. 26 числа в театре "Et cetera" будет вручаться премия "Филантроп", она вручается за выдающиеся достижения инвалидов, но инвалиды обычно обижаются, когда их так называют. Они предпочитают называться людьми с ограниченными возможностями. Будем уважать людей. Действительно люди с ограниченными возможностями в области культуры и искусства. Это международная премия и председателем жюри в этой премии является Юрий Мефодьевич Соломин. Такие параолимпийские игры, которые существуют давно в спорте, и мы гордимся по праву и нашими замечательными спортсменами, которые тут продемонстрировали замечательные достижения после Турина. Здесь речь пойдет о соревновании в области искусства, хотя это условное конечно соревнование. Критериев до сих пор никто не выработал. Я смотрю список лауреатов, здесь самые разные номинации. И вокал академический и народный и эстрадный и хореография. И театр, и инструментальное исполнение и композиторы, и авторская песня, изобразительное искусство, декоративно-прикладное народное и поэтическое творчество. Еще масса специальных премий. Вы все это смотрели или вы отвечаете только за театр?

Ю. СОЛОМИН - У нас есть группы, которые работают кто-то в области театра, кто-то живописи. Состав жюри очень такой и попечительского совета очень серьезный. Это и Игорь Александрович Моисеев и Сергей Михалков, Илья Глазунов, Рюмина Людмила. В общем, это очень сильный состав. Пожалуй, многие фестивали и конкурсы могут позавидовать такому количеству уважаемых людей. Я должен сказать, что очень серьезно все работают и музыканты, и представители консерватории московской. Отбор идет ну так честно, наверное, здесь ощущается еще помимо качества профессионального и огромнейшего уважения просто к человеческому достоинству и к силе духа, я бы сказал. Это очень мужественные сильные люди.

К. ЛАРИНА – Я хочу нашим слушателям сказать, что я, когда на сайте фонда "Филантроп" обнаружила список лауреатов, меня поразила одна вещь. Что рядом с фамилией человека обязательно ставится его диагноз. Это, конечно, сильное очень производит впечатление, и ты понимаешь, сколько человек должен в себе преодолеть, чтобы не просто жить, но еще и творить при этом.

Ю. СОЛОМИН - Совершенно верно. Вы знаете, и потом это настолько трогает, я вот, по-моему, в 2000 году и 2001 году первое только было вручение, мне понравился один музыкант. Он с одной рукой был, прошел войну, в детстве потерял руку. Он сочинял, аккордеонист потрясающий, просто виртуоз. И когда сказали, ну кто будет вручать. Давайте я. И вот я должен был вручать. Объявили его лауреатство, это в Новой опере было, и я вышел, а мне навстречу идет женщина и молодой человек. Я так сказать понял, не понял…, он не дожил.

К. ЛАРИНА – Да что вы.

Ю. СОЛОМИН - Такие случаи случаются. И вот сейчас мы присудили некоторым лауреатство, а кто-то из них не доживет. Но они же вышли, и может быть они вышли к этому званию. Они пришли, они заставили себя даже не заставили, это их жизнь. И еще я думаю так, что, наверное, никакое лекарство не может спасти тебя от боли, от того, чтобы продлить жизнь. Только ты сам. Только твое внутреннее состояние. И вот они продляют себе жизнь. И поэтому очень серьезно мы подходим, очень серьезно отбираем и очень серьезно награждаем.

К. ЛАРИНА – Там денежные естественно премии.

Ю. СОЛОМИН – Небольшие, к сожалению, есть но, к сожалению, небольшие. Для них не это важно. Важно, чтобы они приехали, чтобы они увидели, что они нужны, вот это стоит многих лекарств. Они сами себя излечивают. Они сами продляют себе пусть на час, пусть на год, пусть на два, но жизнь они себе продляют это абсолютно точно. И иногда без какого-то комка в горле невозможно смотреть. Вот есть башкирский ансамбль танца, он лауреат нескольких конкурсов. Вот представьте себе, глухие люди танцуют потрясающее танцы массовые. 20-15 человек. Они танцуют инородные пляски и очень быстрые очень мощные. И выключается звук. И они танцуют без звука. Они не слышат музыку. Затем включается музыка, и они точно попадают 20 человек единым таким каким-то мощным… Вы знаете, в зале это шок. Шок от восторга. Но ведущий говорит, что если вы будете аплодировать, они не услышат и не увидят естественно. Поднимите руки вверх и потрясите вот так.

К. ЛАРИНА – Покажите руки.

Ю. СОЛОМИН - И когда это происходит, это фантастика. Хотя ты видишь, они люди-то здоровые как бы, но есть один такой недуг.

К. ЛАРИНА – Который их отличает от других.

Ю. СОЛОМИН - Да, и те люди, которые сидят в зале, конечно, это необыкновенное человеческое чувство, которое возникает именно тогда, когда оно возникает между человеком, который какой-то имеет недуг и между людьми, которые сидят в зрительном зале и понимают, что стоит это.

К. ЛАРИНА – Вы знаете, конечно, наша страна к этому очень долго шла, чтобы изменить свое отношение к людям, которых настигла такая беда. Врожденная или в результате какой-то болезни или катастрофы. Ведь мы с вами прожили огромную часть нашей жизни в советское время и в то время понятно, что стыдилась власть присутствия таких людей. Их как бы не было, их не замечали. И сегодня конечно это очень сложно, поскольку мы на радио сейчас с вами сидим. Я вам скажу, наверняка вы сами это знаете, что для огромного количества людей, которые нас слушают, радио это единственная возможность хоть что-то вообще узнать о мире. Поскольку люди многие не могут выходить из дома, никуда отправиться, не могут пойти ни в театр, ни в кино. А иногда и телевизор не могут смотреть. Поскольку не видят. Вот представьте, какое количество людей радио воспринимают как окно в мир в буквальном смысле этого слова. Мы уже сегодня второй раз говорим и таких благотворительных акциях. Утром был Сережа Гармаш, актер театра "Современник" и они детям помогают, больным лейкозом. Тоже акции такие благотворительные устраивали актеры, принимали участие. И мне кажется, что мы можем говорить о каком-то возрождении этого чувства, утраченного. Сострадания.

Ю. СОЛОМИН - Я вам скажу так, что 8 декабря 2005 года правительство России подписало постановление о включении премии "Филантроп" в перечень международных иностранных и российских премий за выдающиеся достижения в области науки, культуры, образования, литературы и так далее. То есть это официально государством принято. Потому что люди эти наши коллеги по жизни, они очень много могут принести пользы. Только нужно помочь им, и это возрождение да, наверное, какого-то нормального человеческого отношения друг к другу.

К. ЛАРИНА – Но хорошо бы еще подумать и о бытовой стороне этой жизни. Все-таки учитывать, что люди они обязаны выходить на улицу, они могут передвигаться, просто для этого нужны условия. Мы об этом уже тысячу раз говорили. И о дорожках специальных для инвалидов и транспорте городском и о метро, магазинах. То, что во всем мире давно норма, мы только-только к этому приходим. А что касается благотворительности, на ваш взгляд, насколько охотно нынешние люди богатые идут на такой акт милосердия. Пока еще не очень?

Ю. СОЛОМИН - Еще не очень.

К. ЛАРИНА – А чем вы это объясняете?

Ю. СОЛОМИН - Это длинная история. У нас с вами не хватит времени. Но в двух словах, понимаете, сегодня человек стал жестче. Вот я преподаю в театральном вузе уже не первый год, то есть каждые 4 года идет обновление со студентами и те, кто учился 20 лет назад, 15 - они отличаются от сегодняшних. И реакция зрительного зала она тоже стала отличаться о той части людей, которые определенного возраста. Я ни в коем случае поймите, я не говорю, что молодежь реагирует как-то по-другому. Нет, ничего подобного. Окружающая жизнь, окружающие нас обстоятельства. По системе Станиславского. Когда мы обучаем, мы говорим: предлагаемые обстоятельства заставляют человека себя вести так-то и так-то. Это система Станиславского. Если ее перевести на жизнь, то предлагаемые обстоятельства сегодняшней жизни закрывают человека в коробочку, и каждый начинает думать о себе, о заработке. И теряется та русская душа, которую знают во всем мире. И уважают во всем мире. Слава богу, что сейчас во время юбилея 60-летия Победы и сейчас во всем мире опять заговорили, что все-таки Россия, все-таки тогда Советский Союз, ну вот Россия все-таки они являются основными победителями что ли. Вот так.

К. ЛАРИНА – Основной вклад.

Ю. СОЛОМИН - Даже противники об этом говорят. Уважая противника. Поэтому сегодняшние условия они очень жесткие жизни. И воспитанная уже часть какая-то людей на так называемом бизнесе, сейчас кто-то сказал из иностранцев, что бизнес это тогда, когда везде все есть, а ты умудряешься продать это дороже. Вот тогда это бизнес. А когда происходит то, что мы видим, это не бизнес. Это можно назвать другим каким-то словом. Хотя я не обвиняю всех.

К. ЛАРИНА – Но мы же любим вспоминать звездные имена конца 19, начала 20 века. Мы любим про Рябушинских, про Третьяковых, Мамонтовых, Морозовых в качестве примера. Ведь что-то людьми двигало. Не выгода же, наверное.

Ю. СОЛОМИН - Да нет, конечно. Так ведь они оставили. И сейчас существует ведь и Третьяковка и Эрмитаж, и Пушкинский музей. И даже музей Бахрушина, единственный в мире театральный музей. Это же все существует. И они же оставляли это. Я не могу сказать, что вот все поголовно, нет, существуют большие организации, существуют огромные АО, допустим, которые конечно помогают.

К. ЛАРИНА – Да и люди конкретные существуют, просто, которые это не афишируют.

Ю. СОЛОМИН - И люди есть. Но редко кто не афиширует. Но дело не в том. Надо афишировать, я считаю, не для того чтобы… все равно этому человеку это ничего не придаст к его какому-то имиджу. Нет. Это, в общем-то, наверное, должна быть душа определенная на это направлена.

К. ЛАРИНА – И плюс закон о меценатстве, которого до сих пор нет.

Ю. СОЛОМИН - Вот совершенно верно. Везде он существует. А у нас почему-то нет. И не надо сидеть годами в думе и думать по этому поводу как сорганизовать этот закон, просто нужно взять у одних, других, третьих, посмотреть, что нам подходит. Мы же это делаем в других областях. Почему здесь не сделаем. Абсолютно верно. Это существует. Это очень может помочь. Но тут ведь тянется сразу цепочка, чтобы тем людям, которым идет помощь, чтобы они не разбогатели, чтобы они потратили деньги на то-то, а не… Это уже смешно. Поэтому проверять каждую копейку не стоит. Если эти люди нуждаются, какой-то фонд нуждается в этом, то особенно такой фонд как "Филантроп"…

К. ЛАРИНА – Они, кстати, освободили от налогов, судя по всему. Правительство России. Слава богу, ума хватило.

Ю. СОЛОМИН - Наверное. Но не освободили, наверное, тех людей, которые хотят помочь. Эти люди не освобождены. А как раз эти небольшие деньги с налогов этих людей могли бы пойти на пользу на какую-то. Поэтому здесь понимаете, какая вещь, когда начинают сейчас заниматься законом, всякими постановлениями по театрам, то я задаю всегда вопрос, когда я имею возможность во всяких инстанциях: скажите мне, кто это придумал. Я хочу посмотреть ему в глаза и узнать, почему он так волнуется по поводу театральных дел. Я-то знаю почему. И мы знаем, почему. Но с нами никто не советуется. Поэтому, чтобы принять закон по программе какой-то обучения, образования, медицины, культуры, то все-таки нужно советоваться обязательно с теми организациями, с теми людьми, которые занимаются этой профессией.

К. ЛАРИНА – С профессионалами.

Ю. СОЛОМИН - Совершенно верно. А не с художественной самостоятельностью. Потому что те люди, которые ничего не понимают в этом деле, я не обвиняю их, ну нет у них таланта, у них талант считать деньги, складывать их куда-то, вкладывать, это, наверное, тоже надо иметь талант. Ну а у нас другой, понимаете. Поэтому все-таки если мы будем их учить, куда вкладывать, хотя мы, может быть, посоветуем хорошее, то они нам советуют как раз то, в чем они не компетентны.

К. ЛАРИНА – Скажите, Малый театр, вы существуете только на государственные дотации. Или у вас есть какие-то люди, которые вам помогают. Меценаты.

Ю. СОЛОМИН - Я сразу скажу: нет. Мы существуем на государственные дотации.

К. ЛАРИНА – Только на государственные деньги.

Ю. СОЛОМИН - Только, единственное, к 250-летию у нас появился спонсор. Спонсор, который сам сказал: давайте мы вам поможем провести ваш праздник.

К. ЛАРИНА – Это кто же такой?

Ю. СОЛОМИН - Это Государственный Сберегательный банк.

К. ЛАРИНА – Сбербанк.

Ю. СОЛОМИН - Они сами отметили свое 160-летие и поняли, что все-таки 160 и 250 и вот они нам помогают. Они единственные. Это я говорю абсолютно официально.

К. ЛАРИНА – 250 лет исполняется в этом году Малому театру, я хотела это подчеркнуть в эфире.

Ю. СОЛОМИН - Труппе.

К. ЛАРИНА – Честный очень юбилей. Единственный, по-моему, честный юбилей из череды юбилеев. Потому что цифры называются какие-то огромаднейшие. Мы тут смеялись по поводу столетия ГД. У которой 70 лет было, правда, перерыва но, тем не менее, 100 лет. Круглая дата. Вот здесь все честно. Вот 250 лет как одна копеечка существует такое понятие как Малый театр. И сейчас до программы мне Юрий Мефодьевич рассказал, как это все происходило в Петербурге. При императрице, а потом уже появилось в Москве. Мы о театре уже поговорим более подробно в следующей части нашего разговора. Я еще раз напомню, что премия "Филантроп" за выдающиеся достижения людей с ограниченными возможностями в области культуры и искусства вручается 26 мая в театре "Et cetera", я думаю, что об этом и телевидение будет говорить. Мы наверняка увидим многих лауреатов, кто сможет приехать на эту церемонию. Сейчас новости, а потом продолжаем программу.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – Хотела немножко о театре поговорить, хотя все равно придется о законодательстве поговорить.

Ю. СОЛОМИН - Давайте все-таки о театре.

К. ЛАРИНА – Пресловутая театральная реформа. Просто я хочу некоторые вещи для себя прояснить. Потому что я не очень разбираюсь во всем этом, что они затевают. Вроде как ничего не затевают, каждый раз говорят: а ничего нет, что, кто вас напугал. Ничего этого не будет.

Ю. СОЛОМИН - Нас пугают уже третий раз.

К. ЛАРИНА – Но при этом, когда разговариваешь с руководителями театра, все говорят, что вот хорошо Соломину, он на привилегированном положении. Малый театр. Его мол, это не коснется. Я хочу понять, действительно у вас какое-то привилегированное положение.

Ю. СОЛОМИН – Привилегированное, наверное, потому что мы вошли в первый указ президента 1993 года о национальном достоянии.

К. ЛАРИНА – Слава богу.

Ю. СОЛОМИН - Куда из театров вошли Большой и Малый. Это справедливо и естественно. Правда, возникли вопросы и тогда тоже: ну зачем, ну почему Малый. Есть же лучше. Я говорю: ребята, ну чего вы волнуетесь, у нас люстр больше. Поэтому действительно и нам это необходимо. Сохранять это здание архитектора Бове и нужно следить за этим. И даже сегодня приходили ко мне люди, совершенно не имеющие отношения к театру, несмотря на то, что у нас идет ремонт, все говорят: как у вас красиво. Но это ведь все нужно сохранять и охранять. Вот собственно, я считаю, никакой материальной такой глубокой помощи в этом плане нет.

К. ЛАРИНА – То есть распиливать нечего.

Ю. СОЛОМИН - Нечего. И то, что нам доверили, мы охраняем. Те деньги, которое государство нам дает на существование, они идут не на зарплаты артистов, а идут на зрителя. Поэтому стоимость билетов в государственном театре Малом самая дорогая – 1000 рублей и самая дешевая – 50 рублей. Поэтому каждый может попасть. И поэтому мы отдаем отчет. Правда, должен сказать, что с этого года несколько театров, 6 театров, в том числе и Малый театр получили президентский грант и как президент нас предупреждал, и грозил пальцем: это только на зарплату творческим работникам. И несколько раз повторял. За это можно только поблагодарить. И когда один из ведущих режиссеров сказал: а вот дальше-то как будет, на три года дается. Он говорит: ну, давайте посмотрим, как будет дальше. И конечно существуют и другие театры. Но было сказано, что и республиканские гранты должны быть губернаторские. Это пример тому, что если по-настоящему думать, то это не такие большие деньги, чтобы такое государство богатое как Россия мощное, все-таки оно мощное и богатое, давайте не будем никого обманывать, что они могут содержать культуру, ибо культура, образование и медицина только они могут создать добротную экономику в государстве. То есть образованный умный и культурный человек создает определенную экономику.

К. ЛАРИНА – Но, тем не менее, культура в число национальных проектов не вошла.

Ю. СОЛОМИН - Ну ничего. Зато мы в рамках своего турне так сказать по городам 250-летия, мы приехали только что из Прибалтики, играли в Таллинне и в Риге играли мы Островского.

К. ЛАРИНА – Ну и как, интересно.

Ю. СОЛОМИН - Пример был замечательный в Таллинне и в Риге. Но…

К. ЛАРИНА – Провокаций не было?

Ю. СОЛОМИН - Нет, что вы, например, нами было поставлено условие продюсеру. Мы в Риге должны сыграть один спектакль утренний бесплатно для русских. Для русскоязычного населения. И продюсер она связалась с посольством, мы попросили, свяжитесь с посольством, очевидно и с руководством правительства. И мы сыграли 26-го числа утренник. Если бы вы видели, что там было. Комедию играли "На всякого мудреца довольно простоты". Помимо того, что и на других спектаклях был прием очень хороший и зрителя много. Но тут было что-то необъяснимое. И когда вышли артисты раскланиваться в конце, зал встал, впереди сидели наши ветераны, все в орденах, молодежь, которая активно борется за свои права, будем говорить так. И плакали. И те и другие. Вот что может сделать культура.

К. ЛАРИНА – А это ваша инициатива была?

Ю. СОЛОМИН - Это наша инициатива была.

К. ЛАРИНА – Молодцы.

Ю. СОЛОМИН - Вообще я считаю, что просто говорить, вот надо товарищей, их лимитировать, чтобы нас уважали. Надо уважать просто самим себя и все те коллективы, а туда приезжает очень много коллективов, и театральных и музыкальных, они могут потратить два часа, отдать свои два часа, для того чтобы те люди, они говорят так: вот теперь мы знаем, что вы нас не бросили.

К. ЛАРИНА – То есть было бы желание.

Ю. СОЛОМИН - Что о нас думают. Вот собственно и все. Было бы желание. А это традиция, хотя слово "традиция" не очень многим нравится. Но мы традиционный русский театр. И в традициях русского человека всегда было протянуть руку помощи, что мы и сделали.

К. ЛАРИНА – Часто сравнивают Малый театр и мне кажется, совершенно справедливо с "Комеди Франсез", я имею в виду не по качеству спектаклей, и не по похожести какой-то, а именно то, что называется сохранением традиций. Что есть такая уникальная вещь, как вы сказали национальное достояние как Малый театр, как "Комеди Франсез", которые живут своей жизнью в течение многих уже даже и веков. Получается, что так. И при этом на них лежит колоссальная ответственность, вот эти традиции мы уже говорим о традициях художественных, сохранить. Это трудно?

Ю. СОЛОМИН - Очень. Очень. Но с другой стороны, потом ты испытываешь такое благодарное отношение с другой стороны рампы, то есть из зрительного зала, что те выпады, которые грубые очень есть выпады со стороны, наверное, не очень талантливых критиков или не очень умных, я уж не могу сказать, оскорблять ведь никого не надо. Смеяться, в общем, это тоже не в традициях русского характера. Не нравится вам, это другой вопрос. Мне тоже что-то не нравится. Но я же открыто это не объявляю. И не бравирую. Я могу потом сказать своим коллегам, допустим, то-то и то-то. Хотя, в общем, каждый на своем месте он ведь хочет, чтобы была хорошо сделана его работа. Поэтому если что-то не получилось, это да, мы понимаем. И сами понимаем. Но если получилось, и если это речь идет о сохранении традиций национальных, то извините меня, мы будем очень жестко относиться к тем людям, которым на это наплевать. Сегодня наплевать, завтра наплевать. А потом, в конечном счете, в общем, они за это ответят.

К. ЛАРИНА – Тут вообще даже для меня странно все, когда вы говорите, что они не принимают, смеются. В конце концов, есть разница между традициями и архаикой. Ведь Малый театр не театр-музей, где все было как при бабушке, речь не об этом идет.

Ю. СОЛОМИН - Абсолютно верно.

К. ЛАРИНА – Я сама сколько раз была в вашем театре и могу просто перечислить несколько названий, которые мне ужасно нравятся. Последние премьеры практически все я видела. И получаешь удовольствие и от языка. Но все равно постановки, режиссерские решения спектаклей, "Правда хорошо, а счастье лучше"…

Ю. СОЛОМИН - Да любой Островский.

К. ЛАРИНА – Или то же "Горе от ума" Сергея Женовача или то, что совсем недавно сыграл Бочкарев, забыла название.

Ю. СОЛОМИН – Мольер.

К. ЛАРИНА – Это же абсолютно все сегодняшнее, все очень современное. Да, это классика. И вы относитесь к этому как к классике.

Ю. СОЛОМИН - Совершенно верно.

К. ЛАРИНА – Но вы говорите на языке, который я понимаю.

Ю. СОЛОМИН - И вы знаете, что говорить тем языком: Островского допустим, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Чехова, у нас ведь они идут, довольно-таки сложно оказывается. Вот меня однажды попросил один режиссер озвучить на телевидении документальный фильм, исторический, связанный с церковью и так далее, с монастырем одним. У меня не было времени, хотя что-то я там в свое время делал раньше. Я не могу. Я говорю: обратись к кому-то другому. Он говорит: нет, я хочу из Малого театра взять. - Почему? – Там речь другая. И это довольно-таки сложно прочитать, допустим, какой-то кусок исторический, связанный с какими-то именами, с местом расположения, действия. Самое элементарное. Оказывается, нужно все выговорить. И существует еще своя мелодика речи русской.

К. ЛАРИНА – Школа она тоже сохраняется.

Ю. СОЛОМИН - Школа она сохраняет. Поэтому прежде всего Островский. Почему там много Островского играете. Я говорю: а почему мы не должны играть много Островского, а мало должны. Где это записано. Нет, играем. Играем. Почему играем – потому что люди ходят. У вас идут спектакли по сто лет. Ну, по сто лет, к сожалению, не идут. Потому что артисты уходят. Но несколько десятков лет - да. У нас "Царь Федор" мы закончили его играть, к сожалению, сейчас 30 лет. 30 лет шел при аншлагах. Что это такое. Мы ведь никого не тянем. Но идут люди. Почему же нам не играть. Играем, меняется состав. Уходят одни артисты, по возрасту, и вообще. Из жизни. На их место становятся другие. Это нормальная естественная жизнь. И если вводится на какую-то роль, которую играл какой-то наш замечательный артист ведущий, которого не стало, молодой артист, ну так он воспринимает какую-то школу. Ведь мастерство оно должно передаваться из рук в руки. Это такое обучение штучное, я бы сказал. В театральные институты набирают не потоком, а набирают 25 человек. Понимаете, на курс. Это штучный товар. И не значит, что все 25 закончат. Заканчивает меньше.

К. ЛАРИНА – А еще я хочу, обратите внимание, если говорить о Малом театре, если хвалить…

Ю. СОЛОМИН - Не надо хвалить.

К. ЛАРИНА – У нас же "Дифирамб" программа.

Ю. СОЛОМИН - Давайте просто поговорим.

К. ЛАРИНА – У вас, по-моему, единственный театр драматический взрослый, который сохраняет традицию утренников детских спектаклей. Мой сын все спектакли пересмотрел, которые идут у вас на Ордынке на Малой сцене.

Ю. СОЛОМИН - "Снежная королева".

К. ЛАРИНА – "Сказка о Царе Салтане". Это все потрясающе. Меня поражает при этом, как актеры к этому относятся. Почему так всерьез по-настоящему?

Ю. СОЛОМИН - Вы знаете, я вам должен сказать, через "Снежную королеву" вообще проходят все молодые актеры. Почему? – да потому что там играют основные возрастные роли наши народные артисты. Елизавета Михайловна Солодова, Лилия Витальевна Юдина, которая за "Снежную королеву" может убить человека, если сказать, что вы не играете, а будет другая играть. Щербинина Людмила. Они понимаете, они не манкируют, наоборот, они готовятся. Почему – ну, наверное, это в крови уже актерская профессия, плохо ты не можешь играть. И поэтому дети потом те, кого проводят за кулисы, допустим, показать, они с какими глазами смотрят. Ну что вы. И спектакли как мы всегда говорим, должны быть оформлены очень хорошо. Исторически попытаться, чтобы это было достоверно. В рамках сказки, в рамках национальных каких-то вещей и так далее. Но ведь это интересно. Это театр, а не театр голый, босой и с какими-то не нормальными человеческими взаимоотношениями.

К. ЛАРИНА – И еще, Юрий Мефодьевич, откуда столько красивых актрис у вас в театре?

Ю. СОЛОМИН - Да что вы, я как-то не замечал.

К. ЛАРИНА – Вот сегодня вернетесь, посмотрите внимательно.

Ю. СОЛОМИН - Хорошо.

К. ЛАРИНА – Даже я разговаривала, когда в эфире встречаешься с режиссерами кино, все говорят в один голос, что если ты хочешь найти красивую героиню, иди в Щепкинское училище. Это тоже традиция. Это входит в актерский ассортимент необходимый джентльменский набор, если мы говорим о внешних данных. Для вас это имеет значение?

Ю. СОЛОМИН - Обязательно. Внешние данные как говорю, артист должен знать семь нот, и у него должны звучать они. Точно так же как в музыке. Фигурально выражаясь. У нас может быть больше или меньше, но музыкант должен эти семь нот знать вдоль и поперек, направо, налево, вверх и вниз, со всеми знаками бемолями, бекарами и так далее. У нас у актеров тоже есть определенные данные. Внешние данные. Голосовые данные.

К. ЛАРИНА – Фактура.

Ю. СОЛОМИН - Фактура так назовем. Конечно, обращаем внимание. Но я должен сказать, что все-таки у нас, поскольку они обучаются у нас на репертуаре Островского, Чехова, Шекспира, Мольера, естественно, и классики, Тургенев, это все-таки русская такая классичность, и набор у нас тоже идет таким же образом все-таки. Естественно, если существует какая-то молодая с определенными западными какими-то данными, ни в коем случае она не отвергается, нет, если есть талант. Но как-то я не замечал, чтобы у нас…

К. ЛАРИНА – Красивые молодые девочки, все красотки. Кстати, я скажу нашим слушателям, обратите внимание на актрису, которая сейчас играет в "Докторе Живаго" Тоню. Варвара Андреева. Это как раз молодая актриса Малого театра. Красавица.

Ю. СОЛОМИН - Видите как. Мне очень приятно, потому что она училась на моем курсе.

К. ЛАРИНА – Ну все понятно. Вот он вкус Юрия Соломина.

Ю. СОЛОМИН - Ну, действительно я смотрю все серии, вот вчера посмотрел. С внучкой мы смотрели, внучка знает ее, когда она училась еще. И она говорит: дед, а, Варька-то у нас лучше всех. Я говорю: ну ты погоди. Давай досмотрим до конца. Я ее сдерживаю. Но, во всяком случае, то, что я видел, это произвело на меня впечатление очень какое-то такое успокоительное. Потому что болеешь за всех.

К. ЛАРИНА – Ну конечно. Ну и давайте несколько слов скажем о грядущих торжествах. Вы мне уже все рассказали за кулисами. Но про "Ревизора" даже наши слушатели спрашивают, поскольку в течение сезона про него говорится и информация доходит, что должен появиться "Ревизор". Но вот я уже вам говорю точно, 6 октября открытие нового сезона и как раз вы увидите новый спектакль, который поставил Юрий Соломин. Да?

Ю. СОЛОМИН - Да. Спектакль готов, мы его показали для себя. К сожалению, было очень много гастролей, связанных с 250-летием, разъездов. И поэтому собрать всех было довольно сложно. Условия были очень тяжелые. Но, во всяком случае, мы посмотрели в апреле уже спектакль, он есть. Он существует. И один раз мы сыграли для зрителя без объявления, что это премьера. Просто проверили для себя. Те, кто смотрел, кто-то из критиков смотрел, так сказать, из доброжелателей будем говорить так, посмотрели, и мы решили, что спектакль пойдет. То есть мы должны были сами решить, театр. Он принят, он пойдет, и я думаю, открытие мы будем делать "Горе от ума" как всегда делаем последние годы, а следующий за Грибоедовым пойдет Гоголь премьерой "Ревизор", так что приходите.

К. ЛАРИНА – "Дом Островского", а Гоголя будете показывать в юбилейные дни. Почему?

Ю. СОЛОМИН - У нас Островского так много, что мы еще будем выбирать, кто в эту неделю в первую появится, у нас есть хорошие очень спектакли Островского и на основной сцене и в филиале. Даже на камерной сцене в филиале у нас там несколько идет спектаклей, они пользуются все очень хорошей репутацией. И самое главное, что Островский оказался востребованный зрителем. Хотите про артистов. Пожалуйста, "Лес", "Таланты и поклонники", "Без вины виноватые" лучше никто из драматургов не написал о нашем брате артисте. И вообще о театре. Хотите экономические какие-то увидеть изощрения. Посмотрите "Волки и овцы", "Свои люди, сочтемся". "Последняя жертва" Островского премьера у нас была. То есть на любой вкус там есть материал. В общем, Островский есть Островский. Недаром ему благодарный зритель поставил памятник около Малого театра.

К. ЛАРИНА – Не только вы понимаете ценность и современность этого автора, поскольку сегодня один из самых востребованных драматургов вообще. Ведь, по сути, посмотреть на репертуар любого театра, Островский, Чехов…

Ю. СОЛОМИН - В любом городе.

К. ЛАРИНА – Чехов, Островский. Ну, Шекспир тоже очень популярен, тоже не самый плохой драматург на свете. Что это значит, что понятно, что это были талантливые люди, тут никто не спорит, раз они нужны до сих пор. Но с другой стороны, наверное, дефицит существует современных авторов. Или вы вообще это не ваша тема? Вам бы хотелось что-то сделать про сегодня?

Ю. СОЛОМИН - Очень хотелось бы про сегодня, если будет очень хорошая пьеса. Но понимаете, сейчас некоторые авторы большинство, во всяком случае, пишут на 2-3 человека. 2-3 человека это для антрепризы хорошо, а для такого большого театра как Малый, где 130 только артистов. Труппа. То две сцены у нас даже две с половиной с камерной сценой. Поэтому это не рачительно брать на двух. Поэтому нет таких пьес, которые бы, да ладно, если бы были все-таки пьесы проблемные, но нет. Если придется брать какую-то пьесу, то надо вымарывать нецензурные слова, тогда ее вообще не получится. Ее никто не будет смотреть. А если ты хочешь услышать эти слова, зачем платить деньги, выходи на улицу и получишь в полном объеме все. Ну, нет такой пьесы. Во всяком случае, мы не то, что мы говорим: нет, не будем ставить современное, ни в коем случае. Дайте. Будет – будем ставить.

К. ЛАРИНА – А что вы ставили современное? Давайте вспомним. Вы меня поправьте. Я сейчас перебираю в памяти известнейших драматургов советских хороших. Володин, Арбузов, Розов.

Ю. СОЛОМИН - Все шли. Я играл в двух пьесах Розова "Перед ужином" и вот видите, забыл. Уже было так давно. Это первые мои работы были и Арбузова "Нас где-то ждут" пьеса шла. И Зорина пьеса "По московскому времени", которая была закрыта, и которую ставил Эфрос. Эфрос у нас два спектакля ставил "Танцы на шоссе" и Зорина "По московскому времени". Оба спектакля были закрыты. Даже в Малом театре. Вот видите, тогда Малый театр тоже брал пьесы, которые кому-то не нравились. Поэтому мы берем, ставим, и, наконец, все-таки у нас, к сожалению, сейчас она не идет, но у нас впервые был поставлен Солженицын "Пир победителей" на основной сцене мы сочли возможным поставить ее к 50-летию тогда Победы. Потому что 50 лет это уже классика.

К. ЛАРИНА – Да, я помню, вы прозу брали в то время. Бондырев, по-моему, у вас шел.

Ю. СОЛОМИН – "Берег", "Игра". Да совершенно верно.

К. ЛАРИНА – То есть получается, что все равно упираемся в одну проблему, что нет такого уровня людей.

Ю. СОЛОМИН - Уровень должен быть, кто-то мне может сказать, а вот такой-то автор…

К. ЛАРИНА – А я даже не могу сказать.

Ю. СОЛОМИН - Да и не надо. Видите, и вы не можете.

К. ЛАРИНА – Все равно все мои впечатления, последний сезон, который сейчас заканчивается театральный, они все равно связаны, если говорить об именах, с классикой. Как ни крути.

Ю. СОЛОМИН - Да везде она ставится. Почему? – потому что классика поднимает такие вопросы, вот и тогда они были такие. Вот "Ревизор", допустим. Это ведь про что? Вот конкретно. Мы начали, когда читать, распределили роли, вот пришли на первую репетицию. Мне артисты говорят: про что будем играть. У тебя концепция есть? Я говорю: нет, концепции нет. Концепция, по-моему, у Гоголя есть. Давайте ее прочитаем. И вот начали читать. Через 5 минут начали все хохотать. Почему – потому что там текст такой, ну вот Земляника, говорит такая фраза, попечитель в богоугодных заведениях: хороших лекарств мы не употребляем. Простой человек, если умрет, то и так умрет, а если выживет, то и так выживет. Ну, кто тут на ум приходит сразу. Понимаете. Вот вам и все. И что мы должны делать. Говорить какими-то неестественными голосами что ли. Ничего подобного. Вот вам. Или Городничий начинает мирить чиновников, и говорит: ну тихо, тихо, должно быть все по-семейному.

К. ЛАРИНА – А какие там схемы вообще отмывания денег прописаны.

Ю. СОЛОМИН – Совершенно верно. И поэтому о чем пьеса, казалось бы. Вот ее играли, переиграли. О чиновниках. Как раз та проблема и та тема, о которой сегодня только что ленивый не говорит. Начиная от нашего верха и кончая простым человеком. Это проблема номер один. Так она и сказана. И лучше пока никто еще не написал о ней.

К. ЛАРИНА – Мы должны уже заканчивать нашу встречу.

Ю. СОЛОМИН - Как жаль.

К. ЛАРИНА – Не дали мы слово слушателям и зрителям. Но я надеюсь, что много чего узнали сегодня наши слушатели и ваши зрители. Напомню, что наш гость Юрий Мефодьевич Соломин, художественный руководитель Малого театра. Мы начали с премии "Филантроп". Я еще раз напомню, что церемония вручения 26 мая в театре "Et cetera". А о юбилейных днях, о самом событии, которое будет отмечаться осенью, я имею в виду уже само 250-летие Малого театра…

Ю. СОЛОМИН - Мы еще с вами поговорим.

К. ЛАРИНА – Давайте отдельно. У вас все-таки и такие замечательные актрисы. Я всегда с радостью встречаюсь с Ириной Муравьевой в нашей студии и со многими актерами Малого театра. Так что большое вам спасибо и до встречи.

Ю. СОЛОМИН - Спасибо.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024