Михаил Леонтьев - Комментарий недели - 2004-11-28

Все, что сейчас я могу сказать, скорей всего, в продолжение того, что я уже говорил на «Эхе», очень интересные моменты высветились. Вопрос, который остался как бы немножко за кадром, а что, собственно, должна делать Россия? На мой взгляд, Россия должна делать ровно то, что она делала до сих пор, самое главное, делать это последовательно, потому что самое опасное, что перед нами сейчас может быть, это остановиться на середине. Тогда получится, что все действительно, все претензии, которые по поводу российской политики говорились, причем как справа, так и слева, они справедливы, потому что все, что сделано, окажется зря. И последствия этого могут быть очень тяжелые, потому что, на самом деле, я напомню, я говорю о том, что Украина находится не в политическом кризисе, а в геополитическом кризисе. И попала она в него не сейчас, а это объективная ситуация, это геополитический разрыв, что страна так жить не может. Так, когда голосования в ключевых местах, в полюсах, происходят либо полностью за Россию, либо полностью против России, что нельзя заставить западенцев жить под президентом донецким, условно, т.е. президентом пророссийским из Восточной Украины, и нельзя заставить Восточную Украину, русскую Украину, юго-восточную, жить под президентом западенцем. Можно переголосовывать один раз, два раза, объявлять новые выборы, туры, считать, не считать, фальсифицировать, никакого значения это не имеет. Всем совершенно очевидно, что вопрос о том, кто на 2% получит больше, кто на 2% получит меньше, с точки зрения каких-то конкретных тактических вещей, чрезвычайно важен. С точки зрения даже среднесрочной, этот вопрос вообще никакого значения не имеет. Почему этот вопрос не стоял до сих пор так? Потому что восточная Украина была депрессивной экономически и деморализованной политически отсутствием России, отсутствием ее как субъекта, потому что без России она не существует, без России ее нет. Это органическая часть России, это та самая наша органическая Украина, с которой мы делали одно государство, делали его не с 1918 и 17 года, а практически всю историю России, всю историю Российской империи. Так вот, я сошлюсь на мою подругу Юлию Латынину, с которой у нас весьма разные политические взгляды по многим аспектам. Но она в «Новой газете» написала такую вещь, что если бы Россия была другой, у нее был бы другой президент, российские войска бы вступили в эти самые 9 областей юго-востока Украины и осуществили бы аншлюс. Все-таки недаром я дружу с Юлей, я абсолютно поддерживаю ее пафос, но я очень рад, в отличие от наших демократов и диссидентов, что мы не живем в такой России, которая способна осуществлять бессмысленные и опасные, крайне опасные, военно-политические авантюры. Хотя направление мысли абсолютно адекватно, речь идет именно о том, что органическая часть России должна быть с Россией. Как это будет, в каких формах – это отдельный вопрос. То, что можно было сделать в начале так называемой этой новой украинской государственности, наверное, сейчас уже делать поздно, потому что Черновил-старший, ныне покойный, в самом начале украинской независимости предлагал федерализацию, как националист последовательный, этот человек понимал, что если можно, есть вероятность сохранить Украину единую в условиях абсолютной разницы культурной, религиозно-политической, то ее надо федерализовать максимально и как можно быстрее. Тогда киевская бюрократия этого не хотела и не могла допустить, потому что для нее это возможность лавировать. Лавировать – это самое мягкое слово, которое можно употребить в отношении всей украинской внутренней и внешней особенно политики в течение всех лет независимости. Прыганье с одной табуретки на другую. Известно, что когда идут выборы, украинский президент бежит на восток, будущий, тот, который надеется быть избранным, а когда после выборов ему нужно как-то разыгрывать ситуацию, разводить Россию, он бежит на Запад. И так это все время продолжалось. Сейчас этого сделать нельзя, все, эта игра сломана, хотя именно это пытается делать выдающийся миротворец Леонид Данилович Кучма и его команда. Именно они пытаются сохранить ситуацию, статус-кво. Как ее сохранить, невозможно, есть единственный способ, т.е. мы можем либо добиться для нас, для себя, для России и для тех, кто с Россией на Украине, какого-то позитивного результата либо потерять все вместе с Кучмой и кучмовской, грубо говоря, семьей. В таком виде украинское государство и ни одно государство в мире существовать не может, существовать не должно. И не за что издеваться ни над восточной Украиной, ни на Западной Украиной. Потому что вопрос о том, у кого там оказалось физическое большинство, не может быть основаниям для того, чтобы насиловать политическую волю огромных групп населения целых, цельных регионов, культурно-гомогенных в значительной степени. И именно поэтому эту ситуацию нельзя решить никакими палеативными средствами, каким-то довыборами, перевыборами, международными наблюдателями. Тем более что никаких, кстати, реальных оснований к тому, чтобы считать эти выборы сфальсифицированными, нет. Ни одного доказательства, ни одной попытки доказательства даже не было, потому что те люди, которые сейчас столкнулись в Украине, они очень хорошо отдают себе отчет именно в том, о чем я говорю.