Политическая реформа президента Путина - Комментарий недели - 2004-09-18

Авторитеты либеральной политической мысли уже окончательно вынесли свой вердикт, что последняя инициатива президента, что называют политической реформой, направлена на свертывание демократии и укрепление авторитарных тенденций. При этом можно сейчас абстрагироваться от того, что отдельные товарищи более лояльные отмечают, что есть какая-то связь с борьбой с терроризмом, или, во всяком случае, с угрозами российскому государству, другие говорят, что никакой связи нет и быть не может. Для примера я бы назвал самую лояльную, самую адекватную, самую близкую, может быть, к власти и к государству часть либеральной элиты, точнее либеральной элитной журналистики, это "Известия", которые опубликовали такую очень типичную статью. Смысл ее сводится к тому, что когда президент в обращении говорил о вызовах, которые стоят перед государством, можно было иметь в виду два направления развития. Первое - что президент будет опираться на гражданское общество и достигать национального единства, объединяя вокруг власть и гражданское общество. А второе, что будут усилены авторитарные тенденции, будет укрепление власти и попытка укрепить государство сверху и таким образом добиться решения задач. И говорят "Известия" совершенно очевидно, что президент пошел по второму пути, и не потому что президент так уж склонен к авторитаризму, а потому что он очень хорошо понимает страну, что страна спит, что гражданского общества нет, и что президент понимает страну, которая дважды его единодушно избирала, избрал тот путь, который реален и который, к сожалению большому единственно возможен в данном контексте. Вот это очень интересная отправная точка. Я бы хотел здесь, абстрагируясь опять же от текущих моментов, то есть от вызовов, от терроризма, от попыток реального, на мой взгляд, государственного переворота, который делается с помощью террористических инструментов, просто повернуться к некоей фундаментальной политической философии. К некоторому пониманию фундаментальных вещей. Что такое либерально-демократическая модель так называемая, политической системы - это модель, где между властью и народом, то есть широкими массами электората стоит элита. Эта элита с помощью своих инструментов обеспечивает такое мышление, такое голосование, такие ценности, которые находятся в ее интересах и контексте ее интересов, ее мировоззрения. Эта элита предоставляет государству и власти некие услуги по укреплению этого государства и власти и по общению ее, этой элиты с народом. Инструментами этой элиты являются медиаструктуры, инструмент, безусловно, мощнейший, инструментами является соответствующая политическая система и политические партии, система выборов и так далее. И вся институциональная структура государства. Во всех случаях, я сейчас говорю не про российскую элиту, во всех случаях такой элите предпочтительно и практически всегда она имеет так называемое слабое государство, "ночного сторожа", который не может выполнять свои функции нормально, не обращаясь за этим к элите. Что мы наблюдаем в политической деятельности президента Путина с момента его появления - последовательный аккуратный, очень однонаправленный демонтаж инструментов вот этой самой элиты и попытку напрямую апеллировать к народу и получать прямую санкцию на свои действия от народа, от электората. Никто в России не отменял прямую демократию. Когда президент США Буш поднимает голос в защиту представительной или промежуточной, то есть демократии, то есть выборов в местные власти, это очень смешно. Потому что речь идет именно о расширении сферы прямой демократии. Президент у нас выбирается прямым голосованием, никаких других форм выбора власти, реальной власти в России нет. Никакой другой реально легитимной власти в России нет. И вся остальная власть она существует постольку, поскольку президент делится с ней легитимностью. Так вот, в данном случае речь идет о том, что один из очередных инструментов, то есть псевдовыборы, псевдовыборы потому что там нет политического оттенка, там нет выбора власти, там есть инструменты политического воздействия на массы, которые, как известно, являются одним из последних крупнейших рынков пиар-технологии. Это из той же самой области. Вот этот инструмент демонтируется и заменяется прямой, хотя и мягкой, согласованием и так далее, но прямой санкцией, прямым назначением. Что делается в этом случае - между президентом и народом не оказывается никого. Физически там оказывается чиновник, и никто не пытается утверждать, что этот чиновник хорош, умен, бескорыстен и так далее. Чиновник плох, но этот чиновник управляем, потому что он назначаем властью и власть берет на себя всю ответственность за деятельность этого чиновника. Недовольство чиновника, апелляция по поводу тех или иных действий чиновника будет обращена непосредственно к власти, к Кремлю, потому что он ее назначает эту власть на всех уровнях, и он несет за нее ответственность. Будет это действовать или нет, вопрос, как отстроить эту пирамиду это вопрос второй. Важна опять же основа политической системы. Ничего ровным счетом, ущемляющего демократию, то есть, как санкция на власть со стороны народа в этой системе нет, а даже наоборот. Есть еще другая вещь. Почему президент это делает, и что собой представляет наша элита. Лишний раз не буду повторяться. Я полагаю, что очевидно для любого добросовестного человека, что нынешняя элита негодна. Более того, она не связана ни со своими интересами, экономическими, политическими, ни генезисом своим, ни своим будущим, ни своей ментальностью она не связана с собственной страной. И вопрос о том, что мы можем вернуться к системе полупредставительной демократии, когда элита является прокладкой между властью и народом, это вопрос открытый. Если таковая элита сформируется каким-то образом, то можно об этом говорить. Тогда, когда это будет. В настоящий момент особенно глупо звучит и смешно, попытка американской администрации убеждать российского президента, чтобы он восстановил решающую политическую роль элиты в российской политической системе. Потому что эта элита это американская элита, в российской политической системе эта элита проамериканская, она в гораздо большей степени относится к ведомству американскому, чем к любым нашим. Эта элита, которая ищет себе легитимации подтверждения за бугром и которой гораздо симпатичнее американские ценности, во всех смыслах слова, начиная от валюты и кончая ценностями морально-политического характера, чем российские. С другой стороны было бы крайне странным, если бы Россия, например, обратилась к США, чтобы США восстановили в своей политической системе ведущую роль, например, пророссийской политической элиты. Я думаю, нас бы никто не понял.