События в Ингушетии - Комментарий недели - 2004-06-26

Конечно, самое интересное и загадочное из того, что случилось на прошедшей неделе, это события в Ингушетии. Фактическая история вроде бы хорошо известна, кто когда выступил, кто когда выстрелил, кто где оборонялся, кто когда исчез. Но остается ощущение большой недоговоренности со всех сторон, со стороны ингушских властей, со стороны Кремля, со стороны тех, кто организовывал то ли пробную попытку мятежа, то ли, действительно, пробный такой, разминочный вариант захвата власти в Ингушетии, то ли просто террористическая акция, направленная на запугивание, но бессмысленная тогда в таких масштабах, там в серии отдельно взятых терактов может дать тот же самый эффект в смысле запугивания населения. Но для чего так вот, одномоментно много людей, почти попытка захвата целого города, короче говоря, это ощущение недоговоренности, того, что каждая из сторон что-то скрывает, естественно, как всегда, открывает либо не приятные для себя, либо тайные какие-то замыслы, видимо, не приятное для себя скрывает федеральная сторона, тайные замыслы та сторона, которая организовывала мятеж. Вот это все свидетельствует о том, что, в общем, это такое двоевластие на Северном Кавказе, во многих республиках Северного Кавказа, сохраняется. И когда я говорю 'двоевластие', имею в виду не федеральную сторону и чеченских боевиков, нет, в каждой отдельно взятой республике, потому что мы видим серию почти непрекращающихся убийств в Дагестане, в Ингушетии периодически случается то же самое, и было покушение на Марата Зязикова в свое время, Чечня само собой. Вот это двоевластие между теми, кто находится сейчас у власти в конкретных столицах в конкретных северокавказских российских республиках, и какими-то другими силами, больше, я думаю, все-таки не политическими, больше всего здесь речь идет о чисто клановых, тейповых, таких противоречиях, когда тот процесс, который более или менее закончился в целом в России, не закончился, конечно, до конца, но более или менее все-таки закончился тенденцией на понижение, собственность и власть разделены, на Северном Кавказе этот процесс не закончен. И такое впечатление, что он в полном разгаре, что еще основные ставки не сделаны. И те, кто что-то имел и потерял или не имел, но хочет иметь, хочет отнять у тех, кто имеет сейчас, этот процесс, накладываясь на какие-то политические, сепаратистские отчасти, но более слабые, чем эта, тенденции, он определяет развитие ситуации на Северном Кавказе. И второе, у меня ощущение, опять же, что в какой-то момент ситуация в Ингушетии, действительно, могла перерасти в захват реальной власти некой второй силой, потому что этот быстрый выезд Путина на Кавказ, как мне кажется, все-таки свидетельствует о том, что в какой-то момент там царила просто паника среди местного начальства, представляющего федеральную сторону, сотрудничающую с ней. И именно для этого он полетел туда, для того, чтобы восстановить это, так сказать, политическое спокойствие в рядах самих представителей федеральных властей и тех, кто с ними из местного начальства реально сотрудничает. В целом, о чем можно сказать? Проблема Кавказа остается для России стратегической, какой была всегда. И решение этой проблемы является А) приоритетной для российской и внешней, и внутренней политики и Б) может быть, одной из самых трудных, это та территория, которая всегда в силу многих причин, в том числе и тех причин, которые непонятны людям классической европейской культуры, классической европейской политики, в силу многих причин эта территория всегда остается такой тлеющей зоной возможных конфликтов. И коль скоро один раз выпустили из-под своего контроля это тление, дали ему разрастить в огонь, то это будет все еще длиться очень и очень долго.