Последний экономический форум в Лондоне был отмечен там появлением людей из нового российского правительства. - Комментарий недели - 2004-04-24

Причем новых людей из нового российского правительства, имеется в виду Александр Жуков, который, очевидно, теперь будет отвечать за именно экономический блок. И, если мы вообще посмотрим, что там говорилось, как правительство себя презентовало, то мы обнаружим первые признаки вменяемости в экономической политике за долгие годы в России, потому что до того, то, что мы наблюдали, собственно, был системный отказ правительства от проведения экономической политики. Что, собственно, сказал Жуков на форуме. Он сказал как бы парадные вещи, за которыми кое-что стоит все-таки, на мой взгляд. Например, он сказал, что мы выходим на новый этап реформ, направленный на модернизацию экономики и общества, что целью является снизить зависимость цен на энергоносители и сделать Россию конкурентоспособной в монополизировавшемся мире. Это очень важный момент. Т.е. когда мы говорим о либеральной концепции, то она прямо игнорирует монополизировавшийся мир, потому что понятно, что мир у нас монополизировался не свободно и пропорционально неизвестно кем, а есть совершенно конкретные силы, которые бы монополизировали. В этом смысле все концепции экономической открытости, все концепции ультралиберальные, они как бы ставятся под сомнение с точки зрения конкурентоспособности той страны, которая не монополизировала этот мир. Если говорить о более детальных вещах, то пока кроме как общего понимания задач мы пока не видим никаких наметок в содержательно-экономической политике. Например, там же на форуме Жуков говорил о том, что целью в том числе административной реформы является максимальный уход государства из экономики. Государство наше в экономике уже натоптало и наделало многое, конечно, если речь идет о том, что из экономики будет уходить административный ресурс, который тотально включен во всю экономическую жизнь всех субъектов хозяйственных вне независимости от их формы собственности, который пронизывает всю нашу экономику, я очень приветствую это мероприятие. Мы слышали много разговоров о дебюрократизации, все-таки я не понимаю, как это сделать. У нас нет институциональной возможности сейчас резко снизить роль административного ресурса в экономике. Хотя, конечно, это было бы хорошо. Говорить, что мы сейчас на этой основе проведем какую-то модернизацию, в общем, по-моему, это детский лепет на лужайке. Но есть другая сторона, т.е. та сфера экономической деятельности, в которую государство не приходило, и я не очень понимаю, как оно из нее может уйти. В первую очередь, это касается структурных реформ, это касается целенаправленной промышленной политики, это касается как раз того, чтобы сделать российскую экономику конкурентоспособной и менее зависимой от сырьевого экспорта в этом самом монополизированном мире. Т.е. у государства есть задачи в экономике. Эти задачи связаны с обеспечением суверенитета и безопасности, это задачи, если рынок у вас не решает таковых задач, значит, их надо решать другим путем. Во всяком случае, пока экономика не созрела до такого состояния, чтобы можно было бы решать их иначе.

Есть еще один момент, существуют такие сферы деятельности хозяйственной, где бенефициаром, т.е. выгода получателей, может в определенной степени в определенной стране на определенное время быть только государство. Например, все мы говорим о массовой ипотеке, об ипотеке, в которую включены миллионы, о той ипотеке, о которой в свое время даже Егор Гайдар намекал как на мотор экономики, такая ипотека, которая связана с массовым, колоссальным развитием сектора строительства, смежных с ним производств, она может быть запущена у нас только путем, например, субсидирования процентной ставки. Т.е. вовлечение в процесс ипотеки гораздо большего количества людей, чем те, которые могут купить квартиры сейчас. Не надо никому объяснять, что круг реальных покупателей квартир, они не инвесторы в недвижимость, которые раздувают пузырь, он гораздо уже, чем даже количество ныне строящегося жилья. Отсюда у нас и пузырь образовался. А уж если мы говорим о том, чтобы в ипотеке участвовало не 40-50 тыс. семей, а 40-50 млн. человек, т.е. основной пласт населения, то это задача государства. Выгодно получателям будет государства, даже прямым выгодно получателям. Я сейчас не говорю о косвенных эффектах, есть прямые эффекты, связанные с доходами бюджета от налогов в строительстве, в металлургии, в расширении покупательного спроса, поскольку это большое количество рабочих мест, налогов с доходов прямых. Эти налоги, это вообще считаемая вещь, в принципе, они, совершенно очевидно, покроют затраты бюджета на субсидирование покупки жилья. И это, кстати, единственный способ не дать лопнуть этому пузырю. Потому что у нас проблема в низком реальном спросе на жилье, потому что нынешний спрос не подкрепляется ликвидностью, не подкрепляется тем, что люди могут, если вдруг это жилье, которое сейчас используется как инвестиции, будет выброшено на рынок, то этот пузырь лопнет со страшным треском, потому что нет количества покупателей, способных купить жилье по тем ценам. Про московское жилье и говорить нечего, но я думаю, что это относится не только к Москве.

Есть задачи, связанные с сохранением приоритетов российских, которые у нас были, которые были достигнуты неэкономическими методами, никто не гарантирует, что рынок может сохранить в настоящей форме, в настоящем виде российскую, предположим, гражданскую авиацию, космонавтику и т.д. Есть, в конце концов, ВПК, конечно, мы знаем, что СССР надорвался на своем ВПК, но все-таки существуют разные степени разоружения. То, что армия не вооружается патологически и в течение длительного времени, у нас есть реальные, в том числе экономически целесообразные задачи в области ВПК, это очевидно.

Опять же, вспоминая правительство, можно отметить несколько высказываний Жукова, достаточно позитивных. Например, впервые было заявлено, что России не нужен все-таки профицитный бюджет. Со следующего года у нас не будет профицитного бюджета. Это уже очень здоровая вещь, потому что разговаривать на темы об экономическом развитии с людьми прежней системы нашего экономического управления, было бы вообще просто невозможно. Невозможно разговаривать с невменяемыми. Т.е. понятно, что уже какие-то ресурсы, которые в экономике образуются уже сами собой, они не будут просто выбрасываться в помойку.

Что же касается ухода государства и вообще либеральных моделей. Одновременно с конгрессом в Лондоне, в Москве выступал Нобелевский лауреат Джозеф Стиглиц, между прочим, внесший огромный вклад в монетарную теорию, отнюдь не социалист, он говорил совершенно определенные и очень полезные для России вещи. Что политика МВФ в том виде, в котором она навязывалась России и всем странам, не имеет ничего общего с экономической теорией, что это идеология и идеология очень примитивная. Эта идеология состоит в том, что единственной целью экономической политики является борьба с инфляцией, а рынок все сам наладит. Рынок, безусловно, очень важная вещь, в центре любой современной развивающейся экономики стоит рынок. Но рынок это топливо для развития. Это топливо должно куда-то вливаться. Для экономики развивающейся и догоняющей основной является пропорция между государством и рынком. Кстати, что очень важного сказал господин Стиглиц, он сказал, что вступление в МВФ для России не имеет никакого смысла, потому что МВФ, с одной стороны, препятствует проведению необходимой промышленной политики, необходимой технологической политики, а, с другой стороны, в МВФ существует масса дискриминационных режимов. Поэтому МВФ реально не обеспечивает стране гарантий и даже равноправия элементарного в мировой торговле. И что для России никаких преимуществ в краткосрочной, среднесрочной перспективе от вступления в МВФ нет. Мне бы очень хотелось это услышать не от лица, Нобелевского лауреата Стиглица, а от лица его достойных российских учеников, не являющимися пока Нобелевскими лауреатами, но, тем не менее, не готовых отказаться от совершенно очевидно провалившихся ультралиберальных догм.