4 февраля 2004 года - Комментарий недели - 2004-02-03

Эх, дорогие мои европарламентарии! Заняться бы вам искоренением коммунизма лет пятнадцать назад. Провести бы повальную люстрацию, которая, кстати, не получилась ни в одной стране бывшего соцлагеря, организовать бы новый Нюрнберг.

Да. Тогда не сделано было самого главного: коммунизм ленинско-сталинского толка не был признан, подобно нацизму, преступной идеологией, а КГБ преступной организацией. Поэтому возможна спекулятивная ностальгия, и преклонение перед спецслужбами, якобы сверхпрофессиональными и нейтральными по отношению к коммунистическому режиму, а также кузнице государственных кадров, что мы ясно видим в России. В общем, поздно. Но есть тут и совсем другой нюанс. Даже не нюанс, а принципиальный вопрос.

Почему Россия, в которой вот уже тринадцать лет не было правителей, заявлявших о своей принадлежности коммунистической и даже социал-демократической идее, не получилось в полной мере демократической системы разделения властей, контроля, преемственности?

А, например, в Литве или Польше, где в разное время были левые президенты, получилось такую систему установить? Вот вопрос. Без резолюций и осуждения собственно идеологии, эти страны сумели выбить из общества и государства методы тоталитарного госстроительства, предоставили обществу решать на выборах, кто ему в данный избирательный момент на свете всех милее: левые или правые.

Литовцы попробовали ярчайшего антикоммуниста Лансбергиса, бывшего первого секретаря и откровенного социалиста Бразаускаса, взращенного за океаном Адамкуса и ныне экзотического бизнесмена-авиатора Паксаса. И что? Не умерли. Окрепли. Вступают в Европу.

Поляки тоже известно: сделали шаг от легендарного Валенсы к "страшному" коммунисту Квасневскому. И как-то совок не возродился. У нас же, в декларированной борьбе против коммунистического реванша, в голосовании сердцем, в да-да-нет-да применили не демократические приемы, а успешные подковерные и пи-ар проекты. Демократия не терпит, чтобы ей не давали поработать, не давали поошибаться.

В результате, по иронии судьбы, мы получили некоммунистическую власть, проникнутую духом самой тоталитарной из коммунистических властей, власть государственной безопасности. Во всех смыслах этого человеконенавистнического термина.