В субботу и воскресенье на этой неделе российская публика, по крайней мере политизированная часть, ожидала решений коммунистического фору - Комментарий недели - 2003-12-27

В субботу и воскресенье на этой неделе российская публика, по крайней мере, политизированная часть ожидала решений коммунистического форума примерно так же, как и было в советские времена, когда все газеты печатали Политбюро ЦК КПСС, на съезде партии и т.д. А в субботу и воскресенье коммунисты решали о том, что делать с выборами президента, если участвовать в них, то кто будет представлять нашу славную коммунистическую партию. Был короткий период, когда казалось, что левый и правый край объединятся в своем неприятии тех правил игры, которые сегодня предлагает Кремль, был короткий период, когда и коммунисты, и либералы с одинаковой, как показалось, брезгливостью относятся к предстоящей президентской выборной кампании, в общем, всерьез многие рассматривали ситуацию, при которой Путин бился бы с Жириновским или с его вообще никому не известным представителем. Однако коммунисты остались коммунистами, никаких чудес не произошло, ни с кем они не соединились, а приняли, естественно, то решение, которое и требовалось от них властью. Т.е. они в очередной раз остались партией, которая никогда ни при каких обстоятельствах и ни по какому поводу не будет и никогда не была настоящей оппозицией. Это партия, которая ассистирует власти по вопросам левых движений. Как известно, коммунисты решили выдвигаться на выборы, но самое главное не это. Самое главное то, что среди кандидатов наибольшую симпатию у лидера красных из большого выбора людей, из профессионального политика Харитонова, из предпринимателя Семигина, из космонавта Савицкой, из этого чудесного набора Зюганов отдал свое предпочтение, и лидеры партии отдали свое предпочтение, злостному антисемиту Николаю Кондратенко. Итак, самый главный российский коммунист Геннадий Зюганов свой выбор сделал, он определился если уж не я, то пусть самый достойный после меня. И самым достойным после Зюганова, на взгляд Зюганова, является знатный антисемит Николай Кондратенко. Ни предприниматель, ни космонавт, ни политик, а именно широко известный, последовательный борец с сионистами, жидо-масонами батька Кондрат. Как отнестись к этому выбору Геннадия Зюганова? Я думаю, здесь два важных вопроса. Первый вопрос, я думаю, что Геннадий Андреевич, как опытный политик, прекрасно разбирающийся в ситуации, решил оказать очень важную услугу президенту. Что я имею в виду? Если бы среди серьезных кандидатов на место в Кремле претендовал Путин и Кондратенко, ясно сегодня, что других серьезных кандидатов на президентский пост не будет на ближайших выборах. Так вот, в этом смысле, таким образом, Геннадий Зюганов сделал бы Путина самым либеральным и самым прозападным, самым цивилизованным кандидатом в президенты. Таким образом, весь колеблющийся либеральный электорат просто канонизировал бы таким образом, все голоса бы отдали Путину, понятно. Для человека, который поддержал бы единого кандидата от демократов, выбор между Путиным и Кондратенко, конечно же, просто никак не рассматривается. Итак, первое, это услуга, которую, в случае, если бы Кондратенко стал кандидатом от КПРФ, так вот, первое, что Зюганов оказывал бы замечательную и чудесную услугу Кремлю и лично Владимиру Владимировичу Путину, передавая ему, таким образом, как ни странно, голоса либеральных избирателей. И второе обстоятельство, конечно, состоит в том, что коммунисты остаются коммунистами, их идеология это идеология шовинистичкая, идеология, которая апеллирует к самым темным и мрачным сторонам человеческой души. На момент, когда мы обсуждаем этот вопрос, еще нет окончательного решения по кандидату от КПРФ, есть информация, что Кондратнко вроде бы отказывается, но, на самом деле, это неважно. Важно, что главный коммунист и главный коммунисты сделали свой выбор, они хотели бы видеть в Кремле профессионального антисемита, а не профессионального предпринимателя. Это, в общем, важный этап, важный элемент, важный сигнал компартии. Она ничуть не изменилась. Она осталась такой же, только немножко хуже.