Реакция Америки на развитие событий, связанных с компанией ЮКОС - Комментарий недели - 2003-11-01

По-моему, одна из публикаций на тему о ЮКОСt и событиях вокруг него, начиналась словами "не надо истерики, главное только начинается". Поэтому я начну с конца. Главное действительно только начинается. Но самое интересное, что американская реакция, достаточно жесткая, на события вокруг ЮКОСа, поступила только сейчас не было никакой реакции на арест Ходорковского, не было никакой реакции на заявление президента. Реакция наступила тогда, когда были арестованы акции ЮКОСа. Дело не в том, что это весьма экзотическое мероприятие, особенно учитывая масштабы фондового рынка и масштабы ЮКОСа на этом рынке оно там кого-то потрясло, - дело в том, что впервые за все время американцы почувствовали, собственно, о чем идет речь. Дело в том, что кто такой вообще Михаил Борисович Ходорковский, и почему он страдает, - если мы абстрагируемся от конкретных методов, способов этой самой войны политической, - по-моему, это безусловно политическая война. М.Б.Ходорковский самый яркий, самый сильный и эффективный представитель прежней постсоветской системы, системы игры, - прежней, постсоветской, можно сказать, ельцинской элиты экономической, в данном случае. И не только экономической, как он сам считал. М.Б.Ходорковский это человек, для которого понятие национального суверенитета, в принципе, не существует ну у него такое мировоззрение, он ни в чем здесь не виноват, имеет право. Ему не интересно это. Он видит мир именно как вот такой классический американский глобалист это мир, где господствуют транснациональные корпорации, где Россия должна вписываться, и где он является жестким игроком для того, чтобы наиболее выгодно вписаться в эту существующую систему транснациональных корпораций. При этом надо заметить, что Михаил Борисович, совершенно не понимая, что такое национальный суверенитет, понимает, что такое корпоративный суверенитет. Т.е. он не хлюпик, он очень жесткий корпоративный соверен. И как корпоративный соверен, вне зависимости от своих общеполитических симпатий и мировоззрений, он по отношению к своим американским конкурентам вел себя крайне агрессивно. Смотрите, что лоббировал. В принципе, ЮКОС все это последнее время, - он лоббировал против РСПП, - это прямые интересы американских компаний. Он лоббировал ветку нефтепровода на Дацин, на Китай - это против интересов американских компаний и Америки, и, в конце концов, само его желание продать как можно дороже пакет ЮКОСа - оно тоже находится в противоречии с интересами покупателей. Поэтому Михаила Борисовича сдали, и сдали очень быстро, и было видно, что российская власть совершенно спокойно может до определенного времени вести кампанию против ЮКОСа. Вот сейчас наступило это определенное время. Определенное время заключается в том, что вот здесь определяется мотив, полический мотив, мировоззренческий мотив, на основании которого ведется эта война. Дело в том, что продажа ЮКОСа, - а речь сейчас реально идет о продаже, конечно, контроля это вещи совершенно невозможные и непереносимые с точки зрения тех, кто действительно хочет сохранить Россию как суверенную страну, для которых понятие суверенитета имеет смысл. При этом Россия не может легальным путем противодействовать этой попытке. Мы не можем сказать американцам, что мы не хотим продавать. Мы не можем им уговорить, у нас нет аргументов в рамках нынешней системы межгосударственных, вообще геополитических взаимоотношений России и США. Можем их только напугать. Я думаю, что смысл ареста акций, т.е. самого по себе мероприятия неуклюжего, чреватого самыми непредсказуемыми последствиями и т.д., был один напугать. Испугать покупателя, т.е. отложить эту продажу, которая была для России катастрофой во-первых, с точки зрения суверенитета, во-вторых, я думаю, социальной катастрофой, потому что если сейчас Россия окажется в ситуации, когда все олигархи фактически продали все, "окэшили" свои выигрыши от приватизации, а вся собственность за бесценок, - я утверждаю, что это за бесценок, хотя их стоимость повысилась на порядки - все равно это бесценок, - это собственность окажется в руках иностранцев, то нашему обществу не с кем будет договариваться. А следствия этого могут быть самые страшные. Пока мы еще можем договориться, как ни странно. Вот теперь, действительно, начинается самое интересное. Теперь начинает выясняться, была ли это игра, было ли это политическое соперничество и попытка уничтожить политического конкурента тонкими, циничными и красивыми средствами, либо это тяжелая, вонючая и грязная война, но все-таки мотивированная определенными ценностями, концепциями идеологии. И этот ответ он очень понятен будет в тот момент, когда, собственно, выяснится продается ЮКОС, или не продается. Потому что с точки зрения чисто тактической российским властям очень удобно продать ЮКОС т.е. какую-то его часть, и таким образом снять вообще всякие проблемы, в том числе и проблему российского суверенитета.