Ну вот такая история долго у нас длилась история вступления России в ВТО. - Комментарий недели - 2003-10-11

Ну и, может быть, некоторое время еще и будет длится - покуда ВТО имеет какой-то, хотя бы гипотетический смысл - быстрее, быстрее, бегом, китайцы уже вступили, те вступили, эти вступили, грузины вступили, грузины годятся для ВТО, Россия не годится. Все мы обсуждали, вели переговоры, шли на уступки, переговоры совершенно закрытые, и никто реально не понимает, зачем. При том, что кризис мировой нарастает, и совершенно очевидно даже для старых членов-основателей ВТО, для стран ОСР, что ВТО негодный механизм. Во-первых, это механизм был механизмом привилегий. Когда в ВТО вступают все, все не могут иметь привилегии. Значит, в уже внутри ВТО создаются более узкие организации, в которых их члены пользуются этими привилегиями. Во-вторых, совершенно очевидна тенденция к протекционизму в торговле, закрытию рынков в условиях кризиса во всех странах, и мы это видим, и тенденция к закрытию рынка инвестиций, потому что крупнейший рынок инвестиций, США, испытывает резкий дефицит в инвестициях, поскольку весь американский рынок, собственно, держится на импорте капитала. Так что если вдруг так будет резкая нехватка капиталов, то просто рухнут США. В этом случае вообще смысла конкретного вообще в ближайшее время вступать в ВТО для России никакого нет. Никаких привилегий, никаких механизмов реальных, кроме возможности гипотетически оспаривать эти демпинговые процедуры - сейчас мы их просто не можем оспаривать, а тогда нам дадут возможность, в общем, повыть поканючить. Но никаких других возможностей там нет. И вот произошел к неожиданности совершенно, к радости нашей, - произошел перелом во всем этом процессе, президент сделал несколько совершенно ясных заявлений, в отличие от постоянной перепалки Касьянова и Грефа, двух таких холуев, которые пытаются обвинить друг друга в том, что каждый из них недостаточно справляется с тем, чтобы сдавать позиции национальные в переговорах с ВТО. Президент сказал несколько определенных вещей президент сказал, во-первых, что не надо нам выкручивать руки, потому что с каждым днем нам все сложнее выкручивать руки, и во-вторых, что никакого разговора о повышении энергетических тарифов, как это требует ВТО, быть не может, никакого диктата быть не может. Что касается так называемой либерализации газовой отрасли, то товарищи должны плюнуть и забыть. Если они хотят разговаривать с Россией, то они по газу будут разговаривать только с государством. В принципе, эти позиции настолько понятны и ясны, что говорить о каком-то вступлении в это самое ВТО в ближайшее время не приходится. Совершенно правильно, что не ставится вопрос о том, что нам не нужно ВТО, мы теперь все бросили и обиделись. Почему, - мы не против, мы будем вести разговор, мало ли как обстоятельства сложатся. Сложатся, и хорошо, может, и вступим. А может, и не вступим. Во всяком случае. Над нами не каплет, и никаких уступок, которые могут иметь катастрофические последствия для российской экономики и для российского суверенитета, никто делать не будет. Теперь конкретно о том, что могло бы быть, и что бы было бы, если бы было принято решение о вступлении в ВТО на нынешних условиях. Те ультимативные требования, которые, кстати, отнюдь не ко всем членам ВТО применяются - открытие рынков, либерализация в энергетике и добывающих отраслей всех, означало бы одно в первую очередь, открыв финансовые рынки при нынешнем состоянии нашей банковской системы, мы лишаемся финансово-экономического суверенитета автоматически, а значит, и всего остального. Выполним ультиматум ВТО по тарифам энергетическим, мы закрываем нашу обрабатывающую промышленность. Когда она откроется, и кем это бабушка надвое сказала. А мы превращаемся полностью в нефтяную страну, классическую нефтяную страну, причем, нефтяная страна это не Катар и Бахрейн, не страны вообще, - это некие нефтяные поля, получающие ренту. А нефтяные страны, чтобы никому не было завидно - это Венесуэла. Нигерия, - вот подобные образования, которым очень трудно позавидовать. Их населению, их государству, их государственной мощи, социальной стабильности. Что касается рынка газа, то здесь, кстати, сразу можно отметить один маленький момент не существует мировых цен на газ, и мирового рынка газа не существует. Это болезненное представление европейских чиновников, у которых, собственно, в основном газа никакого не было, - вот пусть они у Норвегии выясняют, что такое мировые цены на газ. Интересно послушать было бы.