Поговорим об искусстве, вернее о телевидении. Хотя считается, что телевидение к искусству отношения не имеет. - Комментарий недели - 2003-10-04

Этот комментарий будет идти в эфир еще в то время, когда о выборах в Чечне и Питере говорить будет нельзя. Останется еще минут 40 до того, как можно было бы сказать о некоторых политиках. А жаль, что не успеваем. Ну да ладно. Поговорим об искусстве, вернее о телевидении. Хотя считается, что телевидение к искусству отношения не имеет, что это просто средство доставки сигнала и более-менее умная голова, говорящая на экране. Тем не менее есть пара человек, которыми можно гордиться. Это те, кто делал телепрограмму "Веселые ребята" и, конечно же, Евгений Гинзбург, который сделал "Бенефисы". Я думаю, вряд ли можно забыть эти программы. Гурченко, Крамаров, Мартинсон, Голубкина, Лиепа звезды, которым на телевидении разрешали немного культурно попеть или потанцевать в "Огоньках" вдруг оказались в действии ярком, хулиганском и несоветском. Несоветском, потому что свободным. "Бенефис Голубкиной" был построен на "Пигмалионе" Бернарда Шоу, а у Гурченко звучали прекрасные стихи Бернса, положенные на музыку, в "Бенефисы" вставлялись фрагменты из мюзикла "Иисус Христос суперзвезда", песни "Битлз" с русским текстом, пародировались фильмы "Кабаре" и "Шоу Барышникова" с Лайзой Минелли. Все было, как в английском проекте "Монти Пайтон", только по-нашему. Гинзбург тогда, в 70-е поставил телевидение на колени. Я, тогда студент, видел, как он снимает. Он входил в студию, как царь. В студии стояли настоящие кинодекорации. Сновали какие-то люди из творческих вузов, мелькали лица богемы. На столе лежал режиссерский сценарий, тоже как в кино. Рядом стоял автор сценария "Бенефисов" Борис Пургалин. Мне в ухо шептали: "Он не Пургалин, это псевдоним. Он Пастернак. Только это нельзя упоминать в титрах". Все было пафосно и напоминало Голливуд. Казалось, что сейчас режиссеру поднесут кофе, что Гурченко выйдет позже, а сейчас пока вместо нее порепетирует дублер. На самом деле в студии было холодно и пусто. "Если через 5 минут свет готов не будет, я уйду", величаво кричал Гинзбург в темноту павильона. Из темноты слышался мат осветителей и монтировщиков и через полчаса все сверкало и струилось. Гинзбург тогда освоил советский стиль продюсирования, состоящий из одного пункта докладная начальству на стол. Советское телевидение высоко оценило заслугу своего лучшего режиссера. Когда его фильм "Волшебный фонарь" получил "Золотую розу" на телефестивале в Монтре, Гинзбурга туда не взяли, поехал какой-то чиновник. А вообще "Розы" из Монтре было три. Почему, вы спросите, я говорю о Гинзбурге. Во-первых, потому что важно сказать хорошие слова живому человеку, а не памятнику. А во-вторых, потому что он переживает сейчас новый успех. В Цирке на Вернадского он поставил мюзикл "Свадьба соек". Там у него все летают под куполом. Но мастер имеет право цитировать самого себя. Ведь именно он придумал новогодний аттракцион в никулинском цирке, и там у него под куполом летала Пугачева. И именно он сделал фильм по этому мюзиклу группы "Иверия". И вот шоу в цирке. А массовое представление, скажу я вам, это сложнейшее дело. Это не кремлевские концерты с Брежневым в зале и хором в 500 человек на сцене. Это и не молодежная свалка с пивом и девкой на плече на Васильевском спуске. Это умное и веселое зрелище, которое сделал Гинзбург. Евгений Гинзбург для меня безусловная персона недели. Потому что он честный и талантливый художник.