На прошлой неделе завершилась эпопея с неснятием Геннадия Селезнева с поста спикера. - Комментарий недели - 2002-04-12

Все основные участники эпопеи сформулировали свои позиции: сам Селезнев, Компартия и ее лидер, Геннадий Зюганов, и президент Владимир Путин. Позиции эти хорошо известны. Селезнев за то, чтобы оставаться спикером, Зюганов и Компартия против, президент за то, чтобы Селезнев оставался на своем посту. Нет сомнения, что именно этот третий голос оказался решающим. Нет сомнения, что именно после встречи с Путиным Селезнев принял решение проигнорировать волю своей партии, даже если партия скажет ему: "надо уходить". Кремль мог бы без труда уволить Селезнева, что и было ясно продемонстрировано в момент как бы неожиданной постановки вопроса о доверии спикеру. После этого Селезневу дали возможность выбирать, с кем он: со своей партией или с кремлевской администрацией. После того как Геннадий Селезнев еще до пленума ЦК, но уже после встречи с Путиным сделал правильный выбор, у Кремля совершенно отпала необходимость менять спикера. Более того, сохранение теперь уже сверхлояльного Селезнева во главе Думы оказалось самым политически точным и эффективным. Уволив Селезнева, а, повторяю, сделать это при нынешнем раскладе в Думе не представляет для Кремля ни малейшего труда, администрация подарила бы коммунистам влиятельного лидера, чья харизма, в отличие от харизмы Зюганова, распространяется и за пределы Компартии. При этом Кремлю совместно с прокремлевскими фракциями удалось публично унизить КПРФ, продемонстрировав прежде всего самим членам партии, что коммунисты уже далеко не те. По крайней мере, их лидеры.

Чем знаменита была всегда Компартия? Высокой организацией и партийной дисциплиной. Что показал на прошлой неделе Селезнев, один из самых известных и влиятельных членов партии. Он показал, что личные интересы могут быть выше партийных. Но самый сильный урон в ходе этой эпопеи нанесла себе сама КПРФ. Она на глазах у изумленной публики проглотила свой собственный ультиматум, который сгоряча выдвинул лидер партии Геннадий Зюганов. Смысл ультиматума, как все помнят, состоял в том, что Селезнев должен либо выйти из партии, либо покинуть пост спикера. Селезнев остался и там, и там. И Компартия съела это, даже не поморщившись, несмотря на однозначное решение пленума. Геннадию Зюганову пришлось, теряя лицо, объяснять потом, что, мол, решение Селезнева не нарушает устав партии, а другой видный деятель КПРФ, Валентин Купцов поспешил добавить, что Селезнев наказан не будет. И это несмотря на то, что Селезнев, с точки зрения большинства компартийных масс, поступил не по понятиям. Что из всего этого следует? А то, что отдельный коммунист Селезнев и партия в целом на самом деле поступили так, как и должны поступать настоящие коммунисты: цинично, исходя из сложившейся конъюнктуры, с максимальной выгодой для себя. На чем, собственно, держалась знаменитая дисциплина КПСС в эпоху разгула шестой статьи Конституции СССР. Там, помните, закреплялась конституционным образом руководящая роль партии? Так вот, эта дисциплина держалась на практичном подчинении единственной в стране реальной силе, которой, собственно, и была КПСС. Нынче монополия коммунистов на власть кончилась. И знаменитый лозунг "Планы партии планы народа" теперь на практике выглядит так: "Планы действующей власти, если эта власть сильна, и есть настоящие планы Компартии". В этом проявился генетический практицизм коммунистов. Прямо по известному анекдоту: "Геннадий Селезнев и Геннадий Зюганов это наши гены".