На этой неделе напряжение, которое сопутствует подготовке встречи Путина и Буша в Любляне, достигло определенного предела, причем, этот пр - Комментарий недели - 2001-06-01

Рамсфелд, министр обороны Соединенных Штатов, человек чрезвычайно жесткий и жестокий, объявил о том, что возможно сохранение договора по ПРО 1972 года. Это совершенно коренное изменение в позиции американской стороны, это впервые заявлено сотрудниками американской администрации за эти полгода. Причем, надо заметить, что Буш, как правило, доверяет, в силу личного недостатка, одной из сторон своей администрации, и считается, что более революционным является вице-президент Чени и министр обороны Рамсфелд, а более либеральными госсекретарь Паул и Кондолиза Райс, советник национальной безопасности. Это тем более интересно. Это показывает, что определенные изменения в американской политике все-таки происходят. Соответственно, это значит и то, что российская дипломатия, в принципе, правильно выбрала всю линию поведения с Соединенными Штатами. Мы, практически, нигде не форсировали, старались не срываться на крик, но, в то же время, заняли достаточно жесткую позицию, которая позволила и европейцам, и американцам развернуть дискуссию: а так ли важно вкладываться в программу, которая может дать результаты не раньше, чем через 40-50 лет, ведь нужно вкладывать миллиарды с непонятными перспективами. Все это привело к тому, что республиканцы впервые за последние 8 лет потеряли большинство в сенате. Это в обще-то серьезнейшее поражение Буша, и стало очевидно, что если даже администрация решит проводить программу звездных войн, конгресс не одобрит это дело. Я думаю, это и привело к тому, что Рамсфелд начал спасать все, что можно. То есть, он говорил о том, что можно сохранять договор по ПРО с какими-то важнейшими изменениями, то есть, хотя бы что-то отыграть. Надо признать, что с самого начала позиция американцев была исключительно непонятна, она была просто необъяснима. Зачем надо было форсировать, поднимать до такого крика всю эту ситуацию со звездными войнами? Также не совсем понятны те критерии, которые американцы закладывали и предлагали всему миру. Почему, например, в Иране строить атомный реактор плохо, а когда американцы на международные деньги строят такой же реактор в Северной Корее, это нормально? Почему ракеты "Скат", которые не могут долететь до Соединенных Штатов, могут представлять им опасность с точки зрения международного терроризма? Совершенно непонятно, почему какие-то страны относятся к числу изгоев, тот же Иран, а Пакистан, который уже имеет свою атомную бомбу и поддерживает террористов в том же Афганистане, не является страной-изгоем, и ему можно продавать оружие. В общем, нам есть, что ответить Соединенным Штатам на переговорах и всегда было, но главное, в чем заключался наш козырь, это то, что именно на договоре 1972 год держался весь режим нераспространения. Недаром индусы, которые хотят легализовать свое положение ядерной державы, в принципе, были бы рады, если бы американцы разорвали договор 1972 года тогда им было бы проще легализоваться. В общем, ситуация была не в пользу американцев по всем статьям. Даже чисто логически невозможно разрывать договоры только потому, что одного из участников договора он перестал устраивать. На то и договор: надо сначала всесторонне все взвесить, а потом подписать. А чтобы все поменялось Конечно, все устаревает, и договоры тоже могут устаревать, но тогда это процесс переговоров всех сторон, а не одной из сторон. Так рушатся все основы международных договоренностей в дипломатии и, видимо, это и привело к тому, что последние полгода мы дипломатически американцев обыграли. Другое дело, что, возможно, американцами опять-таки больше двигали внутриполитические мотивы. Буш настолько хотел поднять уровень всесторонних проблем и опасностей, которые проворонил Клинтон, чтобы быстро набрать популярность, но это дело второе. В общем-то, это противостояние мы выиграли. Я считаю, что это первое противостояние с Соединенными Штатами, когда Россия сумела одержать достаточно убедительную если не победу, то успех, причем, когда казалось, что все ресурсы и силовые стороны на стороне противника. Это говорит о том, что у нас много, чего еще есть, и с нами обязательно будут считаться, если наша линия будет продумана, прагматична и уверена.