В Москву приезжает иранский президент Хатами... - Комментарий недели - 2001-03-09
В Москву приезжает иранский президент Хатами - обсуждать проблему раздела каспийских нефтегазовых богатств, а еще - военное сотрудничество и будущие закупки нашего оружия. В октябре Москва официально уведомила Вашингтон, что она больше не связана условиями меморандума, подписанного в 95-ом году премьером Виктором Черномырдиным и вице-президентом Алом Гором, который запрещал продавать оружие в Иран. После этого в декабре Тегеран посетил министр обороны Игорь Сергеев, а переговоры об оружейных сделках, которые подспудно велись уже несколько лет, вышли на финишную прямую.
Месяц назад замдиректора концерна "Рособоронэкспорт" Виктор Комардин заявил, что Россия намерена подписать до конца года серию соглашений о поставке оружия Ирану, что первые контракты будут подписаны в ближайшие несколько месяцев и что Сергеев обсуждал этот вопрос во время своего визита. Речь идет о новом оружии для иранской армии и флота, о новых боевых самолетах и зенитных комплексах С-300 для ПВО.
Когда во второй половине девяностых Тегеран соблазнял Москву похерить российско-американский меморандум, отечественному ВПК обещали заказы на полтора млрд долл для начала. Теперь, по некоторым сведениям, сумма возросла раза в два, причем Иран заинтересован в долгосрочном сотрудничестве, в соглашениях о передаче военных технологий, о лицензионном производстве, с российской помощью, современного вооружения разного рода.
Конечно, в Иране вопросы обороны и вооружения в первую очередь решает не президент или правительство, а религиозный руководитель страны аятолла Хаменеи. Впрочем, Хаменеи за границу никогда не ездит и в делегацию Хатами, несомненно, включены его представители, уполномоченные резко продвинуть вперед будущие российско-иранские сделки, пока главы государств изливают взаимные дружественные чувства на официальных приемах.
Но оружейные переговоры сами по себе - не главное. Уже десять лет после распада СССР прибрежные государства ищут в Каспии нефть и спорят, как ее поделить, причем Россия и Иран довольно долго настаивали на совместном "равном" участии в эксплуатации всех богатств. Впрочем, когда в российском секторе тоже нашли многообещающие месторождения, Москва поменяла позицию и Тегеран сейчас остался по сути в изоляции, так как дележ Каспия оставляет ему всего 13 процентов глубоководного южного сектора где, похоже, ничего ценного нет.
Теперь, с помощью групп влияния ВПК в Кремле и в правительстве и даже при поддержке отечественных нефтегазовых компаний, незаинтересованных в разработке каспийской нефти, Тегеран может лучше, чем прежде, влиять на нашу внешнюю политику. Уже сам факт готовящегося подписания оружейных контрактов серьезно осложнил отношения с Вашингтоном. Высокопоставленные американские дипломаты не устают повторять, что продажа современного оружия Ирану, особенно противокорабельных управляемых ракет, мин и торпед будет воспринята Конгрессом, как прямая угроза жизни американских моряков со всеми вытекающими последствиями.
В девяностые годы внешнюю политику России определяли прозападные сырьевые экспортеры, а ВПК был в загоне. Сегодня группировка прежних олигархов расколота, а позиции антизападных "патриотов" усилились, но во внешней политике Кремль все мечется, пытаясь одновременно дружить с Западом, и противостоять ему же. Визит Хатами и будущий договор с Китаем могут положить конец метаниям.