На Украине погиб Леонид Борович... - Комментарий недели - 2000-09-15

На Украине погиб Леонид Борович, первый замминистра внутренних дел, который сел за штурвал ЯК-52 на киевском авиасалоне. Он решил порулить. Наверное, давно этого не делал, и, пытаясь выполнить фигуры высшего пилотажа, трагично опростоволосился. Можно ли сказать, что это модель Украины вообще, модель украинской траектории? Все же нет. Скорее, это привет из прошлого. Потому что Украина избрала иной вектор развития. Да, такие приветы мы получаем до сих пор в России. Естественно, что их получает и Украина. Но ориентир у Украины уже другой. Формально этот ориентир был высказан в инаугурационной речи Леонида Кучмы осенью прошлого года, когда он избирался на второй срок, где он совершенно четко сформулировал стратегическую цель развития Украины: интеграция в Европу, в Европейский Союз. Конечно, можно говорить, что это не так, что Украина не доросла до Европы, что Украина бедная, что там воруют газ, что там притесняют русских и т.д. Это то, что мы знаем. Да, Украина бедная. Да, там есть проблемы с газом. Насчет притеснения русских далеко не уверен. Я был несколько раз на Украине и с этим не сталкивался. Но речь идет о векторе, о траектории, об ориентире украинского развития. У России пока такого ориентира нет, и вообще нет какого-либо реального ориентира, кроме дисциплины, порядка, но каждый вкладывает в это свое.

Если говорить о европейских ориентирах Украины, то фактически это означает, что Украина избрала европейские стандарты, европейские критерии для самооценки. И то, что уже есть у Украины, - это не так мало. По крайней мере, там есть мир, и нет Чечни. Если есть мир, то нет взорванных домов, нет терроризма в таких масштабах, как в России. Я сейчас не уточняю, чьей стороны или чьих сторон. Но терроризма как такового нет. Там нет атомной бомбы, и значит, нечему взрываться. Там нет атомного флота, а значит, нечему тонуть. У украинцев нет претензий патрулировать Тихий или Атлантический океан, что тоже значительно облегчает существование самой Украины. На Украине реально существуют два языка. Там существует функциональное двуязычие: украинский и русский. Там есть русский телевизионный канал, который вещает по-русски. Это канал "Интер", делает новости по-русски. Есть русскоязычная и украиноязычная радиостанции. Вообще для радиостанций на Украине избрана германская модель. Это децентрализация. Там нет таких станций, которые вещают на всю Украину. Если и есть, то эти станции децентрализованы. Они не обязательно расположены в Киеве. Есть станции, которые вещают на всю Украину из Львова, из Донецка, либо из Харькова. То есть децентрализация. Я бы, например, очень хотел слышать местную станцию в городе Томске или в городе Екатеринбурге. Я бы с удовольствием искал и сканировал радиоэфир, пока еду в машине, и натыкался на петербургские станции, тульскую станцию, либо станции других городов России. Я бы представлял, чем живут люди там, без посредников, без московских интерпретаций. На Украине вы такую возможность имеете.

Украина - это 52 млн. человек. Это больше, чем Польша. Это формат Франции. Украина избирает другой вектор, европейский вектор. Недавно, фактически неделю назад, там было опубликовано исследование, которое провела социологическая служба среди сотни украинских чиновников высшего звена. 48% ориентируется на Европу. Значительно меньше, вдвое меньше на Россию. Среди простых людей эти цифры обратные. Больше ориентируются на Россию и меньше на Европу. Но если президент ориентируется на Европу, если высшее чиновничество, административная элита общества ориентируется на Европу, то значит, они повернут украинский "Титаник", и нужно считаться с этой реальностью. На Украине смеются, что эта национальная философия "моя хата с краю" стала странным образом продуктивной, поскольку она лишена каких-либо имперских чувств, и она воспитывает продуктивный европейский индивидуализм: ответственность за себя, а не за Тихий, Атлантический океан, за кого-то еще, далекого. "Моя хата с краю, я займусь моей украинской хатой". Сейчас в России обсуждается проект, и этим грозят Украине, что мы, мол, построим газопровод в обход Украины в Европу, и пустим его через Белоруссию. Собственно, это будет та последняя пуповина, которая формально соединяет Украину и Россию. И таким образом мы легко отпускаем Украину в дрейф, в плавание на Запад, в Европу. Станет ли нам от этого хорошо или нет, во всяком случае, еще одна льдина откололась от нас, и мы будем смотреть за ее траекторией, за ее плаванием. Сейчас мы говорим, что "да, у них не получится, куда они без нас". То же самое мы говорили о маленьких льдинках типа Эстонии, например. Я прекрасно помню эти съезды народных депутатов, на которых говорили: "Да что вы без нас? Погибнете без нашего сырья и т.д." Не погибли. Также не погибнет и Украина. Но это еще более обостряет вопрос нашего российского выбора. Такие мысли посещают меня после поездок на Украину.