Можно сколько угодно говорить о том, что человеческая трагедия не повод для политических спекуляций. - Комментарий недели - 2000-03-12

Это более чем справедливо, но на самом деле так никогда не получается в жизни - именно человеческая трагедия становится лучшим поводом для политических спекуляций. И чем масштабнее трагедия, тем масштабнее спекуляции. Инструментом для раздувания этих спекуляций всегда является наш брат - журналист. Но есть обстоятельства, когда соотношения масштабов резко нарушается. Особенно, когда речь идет о судьбе самых журналистов. Отношение журналистского и примкнувшего к нему сообщества к гибели Артема Боровика тому пример. Возможно, многие действительно искренне ошибаются, считая, что в России возможно организовать катастрофу чартерного самолета, нанимаемого одним из самых сильных российских бизнесменов, для того, чтобы прекратить газетные или телевизионные публикации. Возможно. Однако когда матерые манипуляторы пера и экрана с придыханием сообщают, что не верят случайной гибели Артема, намекая на смелые материалы, становится противно и стыдно. В России не было случая гибели журналиста по причине его профессиональной деятельности. Если это, конечно, не война, и не какая-нибудь Калмыкия. У нас не убивают за острые публикации, и все это знают. Иначе бы наша журналистика выглядела бы иначе. Кроме чисто практического цинизма, в этой кампании, как и в предшествующих, есть признаки общественной корпоративной аномалии. Журналисты, монопольно, по роду деятельности, владеющие правом освещать жизнь общества, предпочитают освещать обществу исключительно собственную сверхценную жизнь. В идеале для нашей демократической журналистики вообще остальная жизнь не нужна, а общество полезно только тем, что есть кому поведать о правах журналистов и трудностях героической профессии. При этом общество оказывается совершенно беззащитным перед корпоративным нарциссизмом - для того, чтобы ответить, ему, как минимум, нужны те же журналисты.