Вопрос о том, будет ли отставка Путина именно в феврале, решается именно сейчас. - Комментарий недели - 1999-11-28

Неделя была насыщенной. Наконец-то вылезла на свет божий интрига, которая обсуждалась еще в сентябре: воспользуется ли Дума после выборов своим правом абсолютно безнаказанно уволить премьера в отставку? Суть в том, что по Конституции Ельцин не имеет права распускать Думу в течение года после того, как она была избрана. Очевидно, что всем главным кандидатам в президенты, кроме Путина: Зюганову, Явлинскому, Примакову - было бы очень выгодно, если бы премьер был отстранен. У него сразу же ушло бы огромное количество возможностей. И, похоже, их союз по этому вопросу стал вполне ясно и четко оформляться. Как следствие, Путин тоже предпринял на прошедшей неделе контрдействия, т.е. он, очевидно, в новой Думе сможет опереться только на 2 фракции: Единство - карманная правительственная фракция, ясное дело, и на Союз правых сил, которые его, в любом случае, не будут сдавать левым. Усилия Путина, направленные на поддержку Единства, на прошлой неделе просматривались вполне очевидно и подоплека этих усилий также понятна. Вопрос о том, будет ли отставка Путина именно в феврале, решается именно сейчас.

Вторым важнейшим событием недели, на мой взгляд, стало то, что Лужков впервые проиграл суд в Москве. Вернее, проиграл не он, а его жена, но, по сути, это одно и то же. Судебная коллегия по гражданским делам Мосгорсуда отказала Батуриной во всех ее притязаниях к ФСБ. Я напомню, дело было о том, что якобы фирма Батуриной незаконно вывозила деньги за границу через владимирские банки. Суд был вообще очень интересным, потому что защищавший Батурину адвокат Штернберг - он раньше защищал ГКЧПистов, а после защищал путчистов уже в 1993 году - добивался закрытого заседания. ФСБ, наверное, впервые за всю свою историю, добивалась открытого заседания. В итоге рассмотрение дела велось в закрытом порядке, но это было единственным, чем Мосгорсуд смог помочь жене мэра. На самом деле то, что Батурина проиграла процесс, не только говорит о том, что командно-административная система хотя бы в судебной сфере начала немножко выходить из под контроля мэра, что мэр чувствует себя не очень уверенно - до этого он выигрывал процессы по любому чиху. Только Гайдар у него выиграл в начальной инстанции, а потом Лужков уже без проблем его дожал в Арбитраже, когда Егор Тимурович написал о том, что в Москве существует коррупция. Юрий Михайлович посчитал, что это его оскорбляет и он сказал, что в Москве коррупции не существует, пускай Гайдар доказывает - и тогда выиграл этот судебный процесс. На этот раз он проиграл. И плохо ему не только потому, что его подчиненные разбегаются из под его тяжелой руки. Плохо чисто политически, потому что в последние дни Лужков явно стремится завершить войну компроматов, пытается выйти из драки, но выйти он хочет с позиции силы. И для этого, насколько мы знаем, в московской мэрии была разработана целая стратегия, о том как, буквально, с помощью судебных и прочих административных методов надавить на информационных противников, на федеральные органы власти, которые играют против Лужкова. И вот то, что Мосгорсуд дал сбой в таком очевидном деле, показывает, что с позиции силы у Лужкова тоже не получится завершать войну компроматов. Зря он в нее влезал с самого начала.

Главное эстетическое событие недели - дебаты Явлинский - Чубайс. О том, что их отношения напоминают отношения военного инспектора и солдата, который сидит в окопах, известно давно. То есть, сидит некто в окопах, воюет, стреляет как умеет, обороняется, жизнью рискует, а тут приезжает инспектор и говорит, мол, парень, что-то тут у тебя воротничок криво подшит, сапоги не начищены и вообще воевать надо лучше. Было видно на последних теледебатах, что Явлинский - не просто инспектор, который проверяет фронтовика-Чубайса. Было видно, что Григорий Алексеевич просто ненавидит Анатолия Борисовича. Эта ненависть может иметь только один подтекст, чисто фрейдистский: Явлинский ненавидит Чубайса потому, что так, как Чубайс, он просто не может. Он смотрит на Чубайса и понимает, что пока он весь в белом, Чубайс уже по колено в грязи, но танки-то грязи не боятся! И вот это - самое страшное для Григория Алексеевича, за это он точно будет добивать Анатолия Борисовича смертным боем.