Купить мерч «Эха»:

Код доступа - 2015-09-12

12.09.2015
Код доступа - 2015-09-12 Скачать

Ю.Латынина

Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». +7 985 970-45-45. И новость этой недели. Не успел еще прекратиться Донбасс, как началась Сирия. И вот уже сначала Америка, потом Германия предостерегла Путина от вмешательства в дела Сирии. И, собственно, возникает вопрос, что это на нашу бедную голову и откуда? И зачем российские солдаты постят фотки в Facebook из разных сирийских мест?

Ну, вот, я боюсь, что проблема Кремля заключается в том, что, все-таки, он живет в выдуманном мире. Я не знаю, общались ли вы когда-нибудь с уголовниками, но, знаете, вот, уголовники – они любят всякий мелкий схематоз. Вот, всегда они сидят и трут «Вот, ща мы чего-то такое сделаем, тут мы так разведем». Они при этом всегда сидят на измене и всегда, вот, они строят разные сложные схемы, а эти схемы обычно просто не получаются.

Вот, к сожалению, в Кремле господствует психология мелких уголовников. И идея Путина, как я понимаю, такая, чтобы развести ситуацию и создать в Сирии предмет для торговли: «И вот мы тут так круто сделаем, мы им скажем, что боремся против ИГИЛ, а поддерживаем своего друга Асада. А внутри страны мы скажем, что ИГИЛ – это дело США, и выставим против так, что боремся с США. И вообще, значит, мы потом поменяем Сирию на Украину». Наверное, они думают примерно так.

Более того, вот, еще недавно такие разводки могли проканать. Потому что помните ситуацию несколько лет назад, когда Обама заявил, что накажет Асада, если тот применит химическое оружие? Асад применил химическое оружие. Обама сказал «Ну всё, ща Асад держись», и тут все республиканцы и половина демократов взвыла со словами «Да вы что? Сейчас будем посылать войска в Сирию американские сражаться на стороне ИГИЛ». Потому что уже было ясно, что против Асада главный боец – ИГИЛ. Отступить для Обамы было потерять лицо, и тут, действительно, вмешался Путин и разрулил, потому что он сказал «Всё, Асад больше не будет применять химическое оружие».

Кстати, по-моему, был первый и последний раз, когда Владимир Владимирович, действительно, выступил посредником на Ближнем Востоке.

И очень возможно, что ситуация-то, действительно, стремная, да? С одной стороны, Асад, с другой стороны, ИГИЛ. Очень возможно, что в этой стремной ситуации Россия бы, действительно, могла что-то сделать, если бы люди в Кремле бесповоротно не стали бы в международном сообществе париями. Вот это эффект Дона Педро Жестокого, о котором я, по-моему, как-то говорила. Помните, испанский король, который всех кидал и думал, что он такой крутой, что он такой умный, а все они лохи.

А в конце концов, когда ты слишком много кидаешь лохов, то они просто перестают с тобой иметь дело. Вот, ты знаешь, что ничего общего нельзя иметь с этим человеком, потому что... Ты не знаешь, где тебя кинут, но знаешь, что кинут тебя точно.

Я помню, несколько лет назад звонит мне мой приятель и говорит «Слушай, вот у меня такая проблема, и вот мне такой-то человек предлагает свою помощь. Как ты думаешь?» Естественно, он не только мне звонил – он только проверял. Я говорю ему «Слушай, пожалуйста, никогда не приближайся к этому человеку, не отвечай на его звонки, не садись с ним рядом кофе пить в одном ресторане. Потому что ты не знаешь, что произойдет. Он тебе предлагает помощь, он потом придет к силовикам и скажет в лучшем случае, что ты ему предложил помощь, а в худшем случае он скажет, что ты его просил убить Путина. И что ты отдал ему свой бизнес. И ты просто не догадаешься, где и как этот человек соврет, потому что нормальному человеку догадаться невозможно».

Вот, примерно это происходит сейчас в России. Вот, когда слышат в Америке господина Киселёва, который сравнивает Обаму с аль-Багдади, когда они слышат Бастрыкина, который рассказывает, что Яценюк воевал в Чечне, когда они слышат вот эти бесконечные рассказы о том, как это проклятая Украина сама сбила Боинг и вообще трупы были несвежие, то... Понимаете, более того, Путин просчитался в одном. Европа и даже США, действительно, слабы. Ничего общего с той Европой, которая была в XIX веке, она не имеет. Именно, собственно, поэтому Кремль и осмеливается держаться на бумажных тиграх.

Но именно потому, что они слабы, они пытаются тоже казаться сильными как и Владимир Владимирович. А слабость их весьма специфическая. Их слабость, естественно, не в экономике. Их слабость в том, где они касаются своих избирателей или либеральных всяких там химер, в крайнем случае широких народных масс.

Вот, когда толпы беженцев валят, когда ислам что-то такое произносит, когда что-то разделяется кучей народу, тогда у них примерзает язык к нёбу. А когда речь идет о маленьком компактном авторитарном лидере, который имеет нулевое влияние на западного избирателя и тем более на левого интеллектуала, то тут раззудись плечо, размахнись рука.

+7 985 970-45-45. Еще крупнейшая, на мой взгляд, новость этой недели. Олег Кашин, который назвал имена исполнителей своего несостоявшегося убийства, несостоявшегося, напомню, не по вине заказчика (заказывалось именно убийство). По Кашину нанесли более 50 ударов прутом. Вышел сосед – они не смогли довершить убийство, эти борцы смешанных единоборств, работавших охранниками на заводе господина Горбунова, который в свою очередь входит в холдинг «Ленинец», который в свою очередь принадлежит семье Турчаков. И, собственно, после этого господина Анатолия Горбунова отпустили под подписку.

Я напомню, рассказывала на прошлой неделе в субботу, рассказывая, не называя имен, рассказывала немножко по-другому. И рассказывала, что никакого контроля Медведева в этом деле не существовало, никакого контроля Кремля за раскрытием преступления не существовало. Раскрыли его случайно, когда тот самый господин Горбунов заявил в пролом году внезапно, что его какие-то страшные люди украли, неизвестные ему, и заставили признаться... Вкололи какую-то неизвестную страшную ему сыворотку и заставили оговорить губернатора Турчака, что тот, дескать, заказал господину Горбунову убийство Кашина.

И он с этой историей пришел в питерскую ментовку. И ему говорят «Слушай, парень, ты уверен, что ты этих людей не знаешь?» Он говорит «Нет, не знаю». Ему говорят «Ты уверен, что ты хочешь, чтоб мы их нашли?» - «Да, хочу» - «А ты понимаешь, что если мы их найдем, могут быть проблемы?» Да? То есть этот человек был, ну, мягко говоря, полностью уверен в своей безнаказанности.

Ю.ЛАТЫНИНА: Проблема Кремля заключается в том, что, все-таки, он живет в выдуманном мире

Их нашли. Их нашел следователь Сердюков, который сейчас отстранен от дела. И я прошу вас тоже запомнить это имя. Потому что мы помним имена сволочей, мы помним очень часто имена подонков. Вот, имена людей, которые в рамках этой системы... Да? Я не знаю, может быть, они как-то тоже играют по своим правилам, но пытаются хотя бы что-то делать. Мы тоже должны запоминать, потому что, насколько я понимаю, следователь Сердюков не имел ни от кого мандата. Его просто заклинило, он закусил удила. Он видит, что стоит человек и рассказывает эту фантастическую историю, ловит этих людей, которые его похитили. Они ему оказываются прекрасно знакомы, и они говорят «Ха!» И, в общем, суть того, что они говорят, что он же был главой и организатором преступной группы, он им заказал Кашина и он с ними недорасплатился, поэтому они, собственно, его и повезли, чтобы иметь гарантию.

То есть это был случайно невероятной наглости. И, кстати, всем будущим киллерам на заметку. Ребят, с вами не расплатятся. А когда вы потребуете бабки, вас сдадут. И вы будете сидеть.

Вот, единственное, что я могу сказать, положительное во всей этой истории, что, хотя правда нам теперь известна исключительно благодаря случайности, следователь Сердюков, все-таки, не сдался почти до самого конца, пока его не отстранили и не заменили каким-то там другим человеком.

Вот, во всем же остальном нам показали одну очень важную вещь. Вдумайтесь: нам показали, что любой человек, который имеет хоть какой-то вес в существующем путинском мире, он может убить или заказать убийство любого человека, который его не устраивает, в том числе публичной медийной персоны.

Более того, может даже случиться так, что этих исполнителей схватят. Может даже случиться так, что организатор сам покажет на этих исполнителей вот в такой невероятной ситуации. И всё равно ничего не будет.

И я обращаю ваше внимание, что это, между прочим, значит одну очень важную вещь. Это значит, что государство российское утратило монополию на насилие, Путин конкретно утратил монополию на насилие. Кстати, я думаю, что государство российское конкретно утратило и монополию на ложь. Потому что когда разные местные суды и разные местные товарищи начинают не только, условно говоря, устраивать погромы на выставках, но и выступать с разными широковещательными заявлениями, которые не соответствуют действительности... Да? И не думайте, что если Бастрыкин говорит, что Яценюк воевал в Чечне, а потом Кадыров говорит, что Яценюк не воевал в Чечне, вы не думайте, что это означает, что Путин как-то контролирует процесс. Это значит, что он не контролирует процесс. И это очень важно, потому что когда Владимир Владимирович пытается казаться сильным человеком, то, вы понимаете, не может быть сильного государства, которое утратило монополию на насилие и на ложь.

Другой вопрос, что является сильным государством вообще. Я считаю, что сильное государство – это очень хорошая вещь. И я считаю, что сильное государство – это то государство, которое максимально максимизирует силу своих собственных граждан, которое позволяет им в рамках закона осуществлять свои стремления и которое сильно не понтами руководителя, а которое сильно совокупной силой всех своих избирателей.

Но это, как бы, такая, идеалистическая точка зрения. Но я обращаю ваше внимание, что даже в рамках той концепции, которую избирает наша власть, что, дескать, есть вертикаль власти – вот, один сидит наверху на пупу, значит, это государство сильное, если оно может всех нагнуть. То даже и, вот, с этой точки зрения примитивной понимания силы власти наше государство не сильное, наше государство феодальное. А феодальное государство сильным быть не может. И, собственно, к вопросу о феодальности государства дело Кашина.

На этой неделе широковещательное заявление Рамзана Кадырова. Громко. Значит, судья и прокурор Южно-Сахалинского суда, там, Пупкин и Мумкин, как говорится, звать неизвестно как и не будем их вспоминать как зовут, приняли очередное идиотское решение, на этот раз они там запретили фразы из Корана. Приняли, кстати, давно, 12 августа.

Решение идиотское и еще раз показывает, что государство окончательно утратило монополию на что-то, и что то, что делают наши судьи, они не делают по приказу Кремля. 99% того, что они делают, они делают потому, что у них в голове опилки.

Соответственно, у Рамзана Кадырова была масса способов урегулировать этот конфликт. Позвонить (НЕРАЗБОРЧИВО) прокурору – тот обделается. Позвонить Путину – тот позвонит прокурору, тот тоже обделается, естественно, всё отменит. Я вообще обращаю ваше внимание, что путинская власть не любит публичности.

Наконец, действительно, Кадыров мог публично сказать, что, вот, я подаю апелляцию, это глупости, они идиоты. Вместо этого Рамзан Кадыров, глава Чечни, говорит, что эти люди – шайтаны и национальные предатели. «Если же должным образом с ними не разберутся, то в первую очередь из меня, - говорит Кадыров, - сделают преступника. Я лично призову их к ответу, ибо для меня в этой жизни нет ничего выше Корана». Со времени убийства Немцова мы понимаем, что это серьезно.

Генпрокуратура говорит, что недопустимо оскорблять судей при исполнении профессиональных обязанностей. Кадыров дальше говорит: «Я, опять же, говорю, что они шайтаны и предатели. И те, кто их таковыми не считает, тоже являются шайтанами. А теперь за это накажите и заставьте меня изменить свое мнение». Еще оказывается, что они не исполняли профессиональной деятельности, потому что это, вот, решение, если они приняли неправильное решение, оно не имеет отношения к их профессиональной деятельности. Офигительно здорово оказывается. То есть если судья выносит решение, которое нам кажется неправильным, мы можем объявить, что он не имеет отношения к профессиональной деятельности. А кто говорит, что Кадыров не соблюдает Конституцию, тот будет как Ксения Собчак ездить с охраной.

Вот, вы себе представили, чтобы там Навальный про идиотское решение суда сказал «Они шайтаны, я с ними разберусь. И все, кто не согласен с этим, тоже шайтаны»?

Вот, еще раз, с моей точки зрения, это публичная демонстрация того, кто самый крутой в России. Если вы думаете, что это Владимир Владимирович Путин, то 3 «ха-ха».

И, кстати, у меня вопрос. Вот тут наше телевидение рассказывает, захлебываясь от радости, как Европа гибнет от мигрантов, какая она слабая, как она перед этими исламистами прогибается. У меня вопрос к нашему доблестному телевидению. Что оно сказало, когда глава Чеченской республики не только назвал судей «шайтанами», но и сказал, что все, кто не согласен с этим, тоже шайтаны? Ответ – цитирую заголовок на НТВ – «Госдума посоветовала не искать экстремизм в священных книгах». Вах вот эта Европа, как она прогнулась перед этими беженцами!

+7 985 970-45-45. Впрочем, у меня гигантское количество вопросов о беженцах. Перехожу к беженцам. У нас на сайте «Эха», по-моему, висит совершенно замечательная статья Михаила Веллера, блок Веллера, с каждым словом которого я согласна. Если кто его не видел еще, я вам рекомендую читать. Абсолютно согласна с Веллером и, кстати говоря, с тем венгерским епископом, который сказал, что беженцы – это проблема, что это не беженцы, это вторжение.

Ю.ЛАТЫНИНА: В Кремле господствует психология мелких уголовников

Вторжение не всегда бывает военным. Когда варвары вторгались в Римскую империю, они тоже не хотели ее завоевывать – они ей хотели служить. То, что происходит, с моей точки зрения, это историческое возмездие за то, что Европа отказалась от бремени белого человека, от колониализма. Потому что вариантов нет: либо цивилизация завоевывает варваров, либо варвары завоевывают цивилизацию. В истории человечества бывало и то, бывало и другое.

И, собственно, вот такой важный вопрос. Заметьте, что ни одно завоевание в истории человечества не оценивается со знаком «минус». Вот, еще не встречала книги, в которой монголов призывали покаяться за то, что они завоевали Китай и, кстати, разрушили его, действительно, древнюю культуру. Или там монголов, что они завоевали Индию. Или арабов за то, что они завоевали всю африканскую часть Римской империи.

Есть одно исключение – европейцы. Европейцев всё время призывают покаяться за то, что их цивилизация, будучи успешной, завоевала весь мир и, представляете, запретила замечательные местные обычаи вроде людоедства и сожжения вдов.

Если можно, вернусь к примеру Римской империи, потому что он важен для нашего случая, потому что Римская империя – это важный момент – она простиралась вокруг Средиземного моря. Mare nostrum, «Наше море» называлось в Римской империи.

Последние несколько столетий Средиземье является границей между исламом и Европой. Во времена Рима это была не граница, а дорога. Собственно, почему Карфаген должен был быть разрушен как всё время повторял Катон? Потому что Карфаген, нынешний (НЕРАЗБОРЧИВО) находился ровно напротив Италии. Если кто-то другой владел Карфагеном, Рим не мог владеть Средиземным морем. Как только Карфаген был разрушен, Средиземное море стало «Нашим морем», Mare nostrum. Как только экс-Карфаген захватили вандалы, оно перестало быть Mare nostrum.

У великого бельгийского историка XX века Анри Пиренна есть книга «Магомед и Карл Великий». И, собственно, она доказывает, что Римская империя де-факто кончилась тогда, когда арабское завоевание разрезало ее пополам.

Вот, почему я вспоминаю пример Рима? Теодор Моммзен, еще один великий историк, как-то заметил, что некоторые части Римской империи во времена Моммзена управлялись лучше, чем сейчас, потому что Моммзен заметил это в конце XIX века, а замечание верно до сих пор. Потому что, вот, в начале XX века европейские путешественники, когда прибыли в Африку, они были потрясены развалинами городов вроде Лептис-Магна. Они даже решили, что изменился климат, потому что там были удивительные сельскохозяйственные поселения. Потому что в III-IV веке Diocese of Africa, который, собственно, тянулся вдоль всего средиземноморского побережья Африки, был житницей империи. А климат не изменился кроме климата политического. Вот, осадки выпадали те же самые, что и сейчас, просто оливковое масло при Риме из Африки конкурировало на итальянском рынке с итальянским же оливковым маслом, а с арабским завоеванием оно превратило не с климатической, а с политической точки зрения процветающую римскую провинцию в нынешнюю пустыню.

И, вот, ситуация эта, замечено, начала обращаться вспять как раз в конце XIX века. Европейцы снова пришли в старые римские провинции – Африку, Азию, Египет. Они пришли в Месопотамию, колыбель человеческой цивилизации, они строили там дороги, обучали грамоте, вели раскопки.

Кстати, поразительно: в этот момент никто ничего не слыхал об исламизме. Вы почитайте детективы Агаты Кристи, действие которых происходит в колониальном Египте или Месопотамии – вот, нет в них исламистов, которые так теперь полезны для сюжетов детективных.

В Первой Мировой Лоуренс Аравийский был предводитель арабов, даже не принял ислам. Роммель и Монтгомери сражались во Второй Мировой под Аламейном, и где же тогда были исламисты? Когда у европейцев были танки, исламисты молчали.

Еще раз: всё, что происходит сейчас, это историческое возмездие за отказ от экспансии Запада, отказ, закамуфлированный в тысячу видов самооправдывающегося вранья типа «Да, мы виноваты в том, что разрушали самобытные культуры». Веллер замечательно напоминает, когда, собственно, это зародилось в основном. Это зародилось в 60-е годы, когда родилась контркультура, когда молодые сытые люди сказали «А чего бы нам такое? А нам бы разрушить буржуазное общество».

Но я напомню, что еще до этого была очень важная вещь. До этого еще была такая штука как возникновение СССР. И, вот, возникновение СССР и триумф левой идеологии, который сейчас на Западе происходит, они очень связаны между собой.

Возьмем, например, такую простую вещь как современное правозащитное движение. Вот, удивительная вещь правозащитного движения то, что в целом это, в принципе, конечно, инструмент в руках исламистов. Он добивается того, что хотят исламисты, он утверждает то, что хотят исламисты, чтобы верили неверные.

Вот, например, какая одна из самых главных опасностей исламских террористов? Ну, очень просто – что с ними будут воевать. Какая главная мантра правозащитного движения? «Нельзя убивать людей без суда и без следствия». Но постойте, война – это и есть убийство без суда и без следствия. На войне убивают без суда – это дефиниция войны. Если вы запрещаете убивать без суда, вы запрещаете войну, причем, запрещаете ее только для одной стороны.

Какая самая другая главная опасность для террористов? Что их будут убивать с помощью беспилотников. Вот, посмотрим другую мантру правозащитного движения: «Использовать беспилотники нельзя».

Просто гигантскую роль разные леваки сыграли в распространении и безнаказанности исламского терроризма. Ну, простой пример. Вот, в промежутке между 1998 годом, когда Бен Ладен объявил джихад США, и 2001-м, когда взорвали башни-близнецы, президент Клинтон имел трижды возможность ликвидировать Бен Ладена. Трижды он испугался, потому что все 3 раза рядом с Бен Ладеном были какие-то люди, и Клинтон понимал, что вне зависимости от того, что эти люди представляют собой на самом деле, мировое правозащитное движение скажет ему, что это мирные жертвы.

Вот те люди, которые создали в мире такую атмосферу, что террориста уничтожать нельзя, если... (и дальше следует количество условий. которые являются невыполнимыми). Да? Они виноваты, ведь, в смерти не только 3 тысяч человек в башнях-близнецах, они виноваты в том числе и в ИГИЛ, потому что именно пример Бен Ладена показал, что США превратились в бумажного тигра, против них весело вести оборонительный джихад.

А теперь самый главный вопрос. Внимание, вопрос. Откуда взялась эта странная логика? Первой правозащитной организацией в истории человечества была American Civil Liberties Union, Американский Союз в защиту гражданских прав. Организатор ее был господин Болдуин, Алекс Болдуин, не правозащитник, а коммунист, человек, который не скрывал своего восхищения Советской Россией, прямо писал в своих письмах, что защита ценностей американской Конституции – это фальшивый флаг, под которым он будет добиваться диктатуры пролетариата. Задача ACLU формулировалась Болдуином очень просто: разрушение буржуазного государства с помощью буржуазных же институтов.

Болдуин СССР восхищался. Прекрасно знал, что там свободы слова нет. И писал, что свобода слова нужна только для того, чтоб разрушить США. А, вот, когда рабочий класс как в СССР придет к власти, то ООН свободы слова (не дурак) никогда своим врагам не даст.

И понимаете, какое странное дело? Америка приняла Декларацию независимости в 1776 году. Америка очень неплохо жила долгое время как единственная республика. Да, она зародила стандарты управления с помощью выборов. Она сражалась за свободу рабов – это, кажется, один из немногих случаев человеческой истории, когда люди ради идеи сражались за чужую свободу. И вот всё это время Америка почему-то никогда не нуждалась в защите прав человека – ей вполне хватало идеи закона и справедливости. Но вот появился СССР, и через год появилась ACLU, защищавшая права человека.

Ю.ЛАТЫНИНА:Европа и США, действительно, слабы. Именно поэтому Кремль и осмеливается держаться на бумажных тиграх

Другой пример. Алекс Болдуин был коммунистом. Его европейский двойник Вилли Мюнценберг был агентом Коминтерна. Я не могу назвать Вилли Мюнценберга «сталинским Геббельсом» - это было бы нечестно, потому что это Геббельс был гитлеровским Мюнценбергом.

Мюнценберг был ближайший соратник Ленина, который не попал в пломбированный вагон только потому, что он был германский подданный. Это был главный создатель европейского антифашизма и антиколониализма, всего того, от чего страдает Европа сейчас. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.Латынина

Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа». И я говорила о проблеме беженцев, которая одновременно... Это с какой стороны смотреть: это можно назвать «беженцами», это можно назвать «вторжением». И если бы европейские телеканалы называли это «вторжением», то, наверное, вряд ли бы состоялись такие гигантские демонстрации, как, вот, только что у нас говорили в новостях, что в Англии прошла демонстрация, десятки тысяч людей потребовали поддержать беженцев. Возглавлял, кстати, эту демонстрацию, участвовал, вернее, в ней новый лидер Лейбористской партии Джереми Корбин. Я вам хочу сказать, что господин Джереми Корбин – это, вот, то же самое, что греческая СИРИЗА. Это чтобы ни у кого не было иллюзий, да? Это коммунист, это человек, который восхищается Уго Чавесом, чтобы всем было понятно. Вот этот человек сейчас претендует на власть в Великобритании.

И это следствие политики антиколониализма. Это следствие того, что этим прекрасным людям, которые очень мирные и добрые, объясняют. что они ужасно виноваты перед народами, которые они когда-то завоевали или не завоевали, но пытались, ну, вообще что-то такое им сделали и как-то оскорбили их чувства и задержали их развитие.

И кто является отцом политики антиколониализма, вернее, идеологии? Surprise- surprise, Вилли Мюнценберг, агент Коминтерна, агент Сталина, тот человек, который первую антиколониалистскую провел конференцию, на которую он приводил всяких Ганди, который создавал бесчисленные антифашистские комитеты, в которых председательствовали нехилые люди, например, Эйнштейн. Все эти конференции и комитеты создавались до копейки на деньги Сталина. Все они как и ACLU в Америке действовали под чужим флагом. И Мюнценберг, который от и до действовал по указке Москвы, очень внимательно следил за тем, чтобы его марионетки не понимали, что это чистый спектакль.

Разумеется, вот эта вот химера антиколониализма и защиты прав человека, когда она была создана агентами Коминтерна, она зажила собственной жизнью, она пережила СССР. Но я бы, вот, недооценивала тот факт, что ее реальными организаторами были люди, которые собирались с помощью буржуазных ценностей разрушить буржуазное общество.

Сами по себе те сотни тысяч мусульман, которые хлынули сейчас в Европу, конечно, не являются проблемой. Вот, знаете, после 1917 года в Европу хлынули сотни тысяч русских беженцев, спасавшихся от большевиков. И после 1945 года тоже хлынули сотни тысяч русских беженцев, спасавшихся от большевиков. Правда, тогда европейцы выдавали их обратно Сталину, после чего они ехали в ГУЛАГ.

Европа тогда не рухнула. Почему? Потому что эти беженцы бежали от коммунизма – им бы не пришло в голову митинговать в Лондоне за построение коммунизма. С нынешним нашествием дело обстоит иначе. Если эти люди беженцы, то от чего они бегут? Во-первых, они бегут от практических последствий построения халифата. Они бегут туда, где ислама нет. Тогда почему они приносят ислам с собой? Почему они штурмуют поезда с криком «Аллаху акбар»? Почему их имамы учат, что вэлфер – это пособие на джихад? Почему там то Лондон объявят зоной шариата, то какую-нибудь рождественскую елку запретят, едва они получат большинство в датском совете?

Еще раз повторяю, это не бегство, это вторжение. И еще раз повторю, даже миллионы мигрантов не являются теоретически проблемой. Наоборот, в здоровом обществе мигранты являются не проблемой, а активом – самая деятельная, самая растущая часть населения.

Почему эти мигранты становятся проблемой? Потому что они приехали из стран ислама? Вовсе не поэтому.

Я приведу простой пример. После иранской революции из Ирана сбежали 1,5 миллиона иранцев, больше половины их уехали в США. То есть произошло абсолютно то же. Вот, сейчас там в Сирии строят халифат, убегают сирийцы. Тогда тоже ребята в Иране решили строить исламскую республику, и убежало 1,5 миллиона иранцев. Мы ничего не слышим о проблемах иранских беженцев в США ровно потому, что США не оказывали им никакой помощи. Они их не собирали в лагеря беженцев, где те варились в собственном безделье, они не развращали их пособиями, они не создавали гигантских бюрократических организаций, которые заинтересованы прежде всего в том, чтобы беженцев было как можно больше и как можно дольше они оставались несчастными, чтобы им можно было помогать.

В результате нынешний среднестатистический американский иранец а) менее религиозен, чем среднестатистический американец, б) в 6 раз более богат. Я уже не говорю о таких иранцах как Нима Аркани Хамед, который является одним из лучших современных теоретических физиков. Или иранская девушка, которая получила первую среди женщин Филдсовскую медаль по математике.

Проблема Европы ровно в том, что в Европе существуют гигантские бюрократические организации помощи беженцам, заинтересованные в том, чтобы эти беженцы оставались несчастными как можно дольше.

Логику деятельности этих организаций прекрасно описала Аян Хирси Али в своей блистательной книге «Nomad» («Кочевница»). Она рассказывает, как она получила в Голландии статус беженца, еженедельное пособие в 80 гульденов (еще гульдены были, еще не было Евросоюза).

Ю.ЛАТЫНИНА:Если вы думаете, что самый крутой в России - это Владимир Владимирович Путин, то 3 «ха-ха»

И вот, стыдясь зависеть от облагодетельствовавшей ее государства, Аян пошла работать. Напомню, что Аян Хирси Али – это молодая сомалийка, которая сейчас приговорена исламистами к смерти за свои антиисламские высказывания. Вот, она пошла работать. Какую работу она может получить, не зная голландского? Она нашла клеить коробки на картонной фабрике. Как она нашла работу? Ей сообщили, что ее пособие в 80 гульденов будет уменьшено на сумму ее зарплаты. Вот, какой дурак будет работать на картонной фабрике, если он за это лишается денег?

И Аян в своей книге рассказывает, как сомалийцы, получившие пособие, тут же отправляли его родственникам в Сомали. Как они набирали в кредит мебели, ковров и одежды, радуясь, что «Вот, дураки какие: дают в кредит, они нам должны». Как потом человек, сидящий на пособии, никогда не может начать работать, даже если хочет, потому что он по кредитам задолжал сотни тысяч. Если он начнет работать, ему придется их возвращать. А если он сидит на пособии, всё замечательно. Нет лучшей социализации, чем через работу. Нет лучшего пути наверх, чем через работу и учебу. Правила обращения с мигрантами в Европе десятки раз были ровно обратными: мы, европейцы, виноваты перед этими бедными людьми, мы должны им, они должны сохранить свою замечательную культуру. В результате мигранты варились в безделье на социальном дне. Как всякое дно знали только одно – что им должны. И когда британский имам Анджем Чудари, о котором я уже упоминала, учит, что вэлфер – это пособие на джихад, конечно, это не он этому учит, на самом деле, это правда и этому учит европейская бюрократия, это ее символ веры.

Проблема не в том, что эти способы обращения с мигрантами нельзя изменить, а в том, что люди, которые так обращаются с мигрантами, являются главными специалистами по обращению с мигрантами. Каждый раз, когда арабы жгут в Париже машины или, там, громят пригороды Стокгольма, снова и снова эти эксперты всплескивают руками и говорят «Давайте подумаем, чем мы еще можем помочь этим бедным людям?»

Именно эти люди, эта левая идеология доминирует на европейском ТВ, особенно германском. И когда на германских вокзалах толпы приветствуют беженцев, знайте: это не потому, что немцы вот так страшно изменились со времен Освенцима. Они приветствуют беженцев ровно по той же причине, по которой россияне кричат «Крым наш», потому что им так рассказало ТВ.

Если бы это самое ТВ изо дня в день передавало бы репортажи из пригородов Берлина и Дуйсбурга, куда боятся заходить полицейские, из мечетей, где учат, что вэлфер – это пособие на джихад, если бы ТВ вело репортажи из английского городка Ротерем, где в течение десятка лет мусульмане пакистанского происхождения изнасиловали и принудили к сексуальному рабству свыше тысячи неверных девочек-англичанок, а власти при этом пальцем боялись шевельнуть, потому что они боялись, что они будут обвинены в расизме. То я вас уверяю, настроение европейских избирателей было бы совсем иным.

Более того, 50 на 50 чередовались бы репортажи, потому что какая-то часть этих беженцев (и огромная, действительно) – страшно несчастные люди. Тоже настроение избирателей было бы совершенно иным.

Вот, не надо думать, что телевидение промывает мозги только русским и что оно промывает мозги только по приказу государства. Группы интересов, сформировавшие левое европейское общественное мнение, кровно заинтересованы в поддержании собственного статуса, способны к автономному и сетевому промыванию мозгов даже без наличия руководящего центра. И что самое интересное, что чем ужасней становится несоответствие действительности идеологии, тем более оглушающей всегда становится пропаганда. Потому что, собственно, ведь, на самом деле, вдумайтесь в иронию этой судьбы, что, вот, сирийский кризис и сирийские беженцы являются ответом на что? Они являются ответом на Арабскую весну. Они являются ответом на то, о чем предупреждали... Извините, я не являюсь специалистом по Ближнему Востоку, но это, в общем, ясно более-менее человеку, у которого в голове не опилки, что когда начали рушиться все эти диктатуры типа Мубарака, которые были очень неплохие по сравнению с ИГИЛом диктатуры, была совершенно очевидна логика, которая повторяется в каждой революции, начиная с Великой Французской революции. Что когда начинается революция, к власти приходят экстремисты. А кто экстремисты? Это исламисты.

Совершенно очевидно было, что это просто так не сойдет. Еще скажите спасибо, что в Египте случился военный переворот. И что тогда происходило во время Арабской весны? Каждая «guardian» рассказывала о том, какие Братья-мусульмане демократическая партия, и каждая «guardian» рассказывала, как Арабская весна это хорошо.

Вот теперь кажется, каждая «guardian» должна подавиться словами и сказать «Извините, ребята, мы вам наврали. Вот, Арабская весна кончилась вот этим». Вместо этого, наоборот, нам в очередной раз говорят левые круги «Посмотрите, как Европа должна быть виновата перед этими замечательными людьми».

Беженцы не являются проблемой. Ислам не является проблемой. Ислам не являлся проблемой для Наполеона, когда он воевал в стране пирамид. Ислам не являлся проблемой для генерала Китченера, когда он из пулеметов в Судане расстреливал фанатиков Магди. Ислам не являлся проблемой для Лоуренса Аравийского и не являлся проблемой для Кемаля Ататюрка, когда он запретил арабский алфавит и чадру.

Более того, даже в 70-х, когда новая череда арабских диктаторов, пришедшая к власти, строила социализм, а не халифат, и балансировала между Америкой и Советским Союзом, даже тогда ислам не являлся проблемой. Проблемой является не ислам, а сама Европа. Проблемой является то, что когда арабы во Франции на Новый год жгут сотни машин, это уже считается чем-то вроде обычая. Проблемой является то, что в Лондоне и Париже происходит то, что доселе мы наблюдали только в Латинской Америке, когда новоприбывшие вытесняют из исторического центра города элиту и превращают этот исторический центр города в свинарник.

Проблемой является то, что клирик, учащий, что вэлфер – это пособие на джихад, получает больше, чем солдат, сражающийся в Афганистане. Что едва ли не самое распространенное имя для новорожденного в Бельгии и в Англии сейчас (вот, в Англии в последнее время точно) это Мухаммед. И любому, кто это заметит, кричат «Фашист!»

Проблемой является то, что мигранты рожают всё больше, а деньги, которые они получают на детей, отбираются у тех, кто рожает всё меньше. Проблемой является то, что мигранты штурмуют поезда, сносят заграждения, нарушают закон. И каждый раз, когда это происходит, те, кто формируют общественное мнение, говорят «Чем мы еще можем помочь этим бедным людям?»

Вот то, что я наблюдаю на европейских вокзалах эти последние дни, это Донбасс. Вот, то же самое я видела в Донбассе, когда не большое, но агрессивное меньшинство захватывало правительственные здания, а власть не хотела с этим ничего поделать. Она стыдливо отводила глаза, говорила «Ну, вот, как же мы будем против применять насилие?» Потом было уже поздно.

Здесь захватываются пока не здания, а поезда и, кстати, точно так же прикрываются женщинами и детьми. Вот, там, как исламские террористы, как исламистские террористы, простите, прикрываются в Палестине женщинами и детьми, так они и здесь прикрываются женщинами и детьми, штурмуя поезда. Вот, я думала, что будет, когда эти прекрасные люди поймут, что у них нету противника, и захватят, скажем, Елисейский дворец?

То есть, конечно, может всё произойти, может всё опомниться. Могут прийти к власти новые правители. Может победить новая идеология. Это всё может произойти. Но к сожалению, у обществ, попавших под власть деструктивного мема, существует почти неограниченная способность к автодеструкции. Потому что чем хуже положение, тем активнее вот этот деструктивный мем, потому что чем больше положение отклоняется от нормы, тем выше ставка для группы интересов, чье процветание и статус зависят от веры в этот мем.

Я как-то рассказывала замечательную историю о том, как Хоса в середине XIX века (это африканский народ) решили, что после того, как они уничтожат скот, то уйдут белые, а скот духи предков вернут и будет рай и изобилие. И чем больше хосы уничтожали скота... Никто в середине этого процесса не сказал «Ребята, давайте остановитесь, потому что, вот, рай не приходит, а нам всё хуже». Наоборот, был придуман специальный поворот, что для того, чтобы пришел рай, должен быть уничтожен весь скот, и мешают наступлению рая те, кто скот не уничтожает.

Или, вот, когда христианство в V-VI веке раз за разом объясняло вторжение варваров грехом перед господом богом, никто ж не остановился на полпути и не сказал «Ой, ребят, чего-то вы не то говорите. Вот, когда мы молились языческим богам, с Римской империей было всё в порядке, а теперь, значит, вот, мы молимся вашему христианскому богу, и чего-то он нас наказывает и наказывает, и наказывает за грехи, хотя мы ему молимся».

Вот, нам часто говорят, что демократия – это способность общества исправлять ошибки. Не получилось одно правительство – выбрали другое. Это, к сожалению, так, но только когда речь идет о тактических ошибках. А, вот, что касается вектора развития, демократия обладает гораздо большей инерцией, чем диктатура. Большинство – это огромный маховик.

Вот, российскую политику и идеологию можно завтра развернуть на 180 градусов. И завтра те самые ведущие, которые там сейчас рассказывают о ядерной пыли, снова как в начале 90-х будут рассказывать о преимуществах Запада. А вот в демократическом обществе это так быстро не разворачивается.

И, собственно, аналоги с тем же Донбассом. Вот, как вы думаете, какое количество людей, приезжая на Донбасс, убеждаются, что всё не совсем так, как им рассказывали? Что там не совсем всё правильно с украинскими фашистами, что не совсем всё правильно с тотальным уничтожением русского населения. Кто-то убеждается. Кто-то приезжает обратно и дает интервью газете «Знак.ком». Но 99%, согласитесь, они счастливо вливаются в эту семью защитников от украинских фашистов.

Вот, точно так же не надо думать, что по мере того, как всё сложнее будет полиции заходить в кварталы, населенные беженцами, опомнится какая-нибудь германская телевизионная станция, все журналисты которой инвестировали свой статус в рассказ о несчастных беженцах, и начнет рассказывать что-то другое.

+7 985 970-45-45. Рассказываю еще одну совершенно гениальную историю, на которую, по-моему, на мой взгляд, недостаточно мало обратили внимание.

Ю.ЛАТЫНИНА: Всё, что происходит сейчас, это историческое возмездие за отказ от экспансии Запада

Мне вопрос про эту историю пришел еще на прошлой неделе, когда мне слушатель написал вопрос про российский сайт «Деловая жизнь», в которой была статья, в которой был кусочек, который назывался «Повышение зарплаты военнослужащим в 2015 году». Там утверждалось, что правительство приняло специальное постановление о выплате компенсации родственникам российских военных, погибших в Украине, и там было 2 тысячи убитых и 3,2 тысячи раненых.

Эту новость перепечатало очень много, естественно, украинских, в том числе и мировых СМИ. Я когда это увидела, я обалдела, потому что у нас же есть еще и закон о том, что это, типа, у нас теперь составляет государственную тайну. И я не знала, что комментировать, потому что я не знала: это, действительно, промах газеты «Деловая жизнь» или это украинский фейк.

И я вам должна рассказать потрясающую историю, потому что это фейк. Но это фейк не украинский. Грубо говоря, это фейк спамеров.

Что такое газета «Деловая жизнь»? Это спамерский сайт, который работает за счет того, что он заманивает к себе клиентов. А потом этим клиентам сразу сообщают, что с вами хочет поконсультироваться ваш личный консультант-юрист. И если клиент, действительно, начинает консультироваться, то сайту за это идут денежки. Причем, естественно, этот консультант-юрист является, на самом деле, компьютерной программой, и он не является частью сайта. Он является частью бирж клиентов. Вот, в данном случае он является частью такой биржи клиентов, такого спамерского сайта, который называется leadia.ru. То есть если вы зайдете на вот этот вот сайт «Деловая жизнь», то вам сразу скажут «А не хотите ли вы проконсультироваться с клиентом?» Но если вы оставите свой телефон и вам перезвонят, то даже не будут знать, что звонят, потому что вы зашли на сайт «Деловая жизнь».

То есть вот то, что написал владелец этого сайта, это совершенно потрясающе, да? Потому что это какой-то российский чувак, российский спамер и он высосал это из пальца. Он высосал это из пальца, потому что это громкая тема. Да, он пытался получить бесплатный пиар. То есть, внимание, не украинский, а российский, да? Это к вопросу о том, что российское государство утратило монополию не только на насилие, но и на ложь.

Вот у меня простой вопрос. Вы можете себе представить, чтобы в Украине какой-то там товарищ, развлекаясь, нечто подобное сделал?

А самое смешное второе – с чьих слов я это рассказываю. Потому что я это рассказываю как раз со слов украинских инвестигейторов. Это рассказываю со слов человека, которого зовут, по-моему, Руслан Левиев – я сейчас цитирую наизусть, но я надеюсь, что я правильно цитирую.

Да, Руслан Левиев, который, собственно, всё это и проверил, что это спамерский сайт, что это человек, который вряд ли существует, скорее всего, прикрывается другими личностями. Что это адрес сайта, который показывает, что это полная фигня. Что это агрегатор новостей и биржа клиентов, которая ими торгует.

То есть, опять же, вот, собственно, в этом, мне кажется, очень важная разница между Украиной и Россией. Потому что Россия может выдумывать разные фейковые новости. Но прогосударственный блогер (а господин Левиев, естественно, является проукраинским абсолютно блогером) – он никогда не разоблачит такой фейк, наоборот, он будет рассказывать дальше историю про мальчиков, распятых в Славянске.

Ну и последняя история, которую я хотела рассказать. Вряд ли я успею. Но это, что называется, остаток с прошлой недели совершенно замечательный к вопросу о наших союзниках, встрече Путина и Мадуро. Мадуро поделился с Владимиром Владимировичем кое-какими неплохими идеями о том, как поднять цену на нефть. Ну, напомню, что рейтинг у президента Мадуро, по-моему, сейчас составляет 22%, курс боливара составляет около 702 боливаров за доллар (это на черном рынке), а официальный курс, естественно, является где-то там около 6-ти.

Ну, вот, с такими союзниками как президент Мадуро мы можем быть спокойны. Напомню, что Николас Мадуро – это, вот, преемник Чавеса. И что после того, как Чавес умер, он Мадуро не оставил – он явился Николасу Мадуро в виде беленькой птички, о чем Мадуро и сообщил во время избирательной кампании. Ну, потому что духи умерших шаманам являются в Венесуэле в виде птичек.

Ю.ЛАТЫНИНА: Беженцы не являются проблемой. Ислам не является проблемой

Более того, он, вознесшись на небеса, Чавес, способствовал выборам Папы Римского. Вот, как Папа Римский совмещается с шаманской птичкой, неизвестно, но у президента Мадуро они совмещаются неплохо, потому что, вот, у президента Мадуро странные представления о христианстве, потому что однажды президент Мадуро сказал, что Христос взял и умножил наши пенисы.

Дело в том, что слово «пенис» по-испански похоже на слово «хлеб», и, видимо, президент Мадуро перепутал.

Вообще за 2 с лишним года своего президентства Мадуро раскрыл больше заговоров против себя любимого, чем все вместе взятые президенты во всем остальном мире, то есть по этому виду спорта (раскрытие заговоров) Венесуэла теперь занимает первое место в мире – она в этой номинации опередила даже Северную Корею как, кстати, и по индексу экономической несвободы.

Действительно, венесуэльцы стоят теперь в многочасовых очередях за молоком и кукурузной мукой, благодаря справедливым ценам, внедренным президентом Мадуро. Президент Мадуро ввел армию в магазины, чтобы по этим справедливым ценам раздавали продукты. Поскольку после этого продукты кончились, то президент Мадуро, естественно, объявил это американским заговором и вообще заговором богачей, которые хотят сорвать боливарианскую революцию.

Кроме этого, президент Мадуро объявил это колумбийским заговором и начал борьбу с проклятым колумбийским фашизмом, как мы боремся с украинским. И у нас тоже, знаете, у нас два геополитических врага – Украина и Грузия. И вот у президента Мадуро тоже два, потому что у него кроме Колумбии есть еще соседняя маленькая Гайана, у которой он хочет отобрать собственный «Крым наш», который называется «Эссекибо наш».

Президент Мадуро берет в заложники американских граждан, естественно, обвиняя их в покушении на себя. И вот, собственно, я по этому поводу подумала: «Вот, о чем же, интересно, президент Мадуро может научить президента Путина?» Вот, с моей точки зрения, «Эссекибо наш»? «Крым наш» у нас есть. Борьбе против украинских фашистов? Мы боремся уже против украинских и грузинских.

Но, вот, большой белой птицы, назначающей Папу Римского и умножающей пенисы, у нас не было. Так что нам есть, куда расти.

Всего лучшего, до встречи через неделю.


Напишите нам
echo@echofm.online
Купить мерч «Эха»:

Боитесь пропустить интересное? Подпишитесь на рассылку «Эха»

Это еженедельный дайджест ключевых материалов сайта

© Radio Echo GmbH, 2024