Купить мерч «Эха»:

Полеты в космос - Илья Колмановский, Сергей Залетин - Детская площадка - 2010-04-11

11.04.2010
Полеты в космос - Илья Колмановский, Сергей Залетин - Детская площадка - 2010-04-11 Скачать

К. ЛАРИНА: Ну что, продолжаем нашу «Детскую площадку». И прямо в космос, прямо в небо отправляемся сейчас вместе с нашими гостями. Итак, в нашей студии Майя Пешкова. Майя, приветствую тебя!

М. ПЕШКОВА: Здравствуйте!

К. ЛАРИНА: Илья Колмановский, наш большой друг. Уже пора платить тебе гонорары за эфиры. Привет Илья!

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Здравствуйте! С днем рождения!

К. ЛАРИНА: Спасибо большое! Илья Колмановский – руководитель научно-популярных проектов издательства «Розовый жираф». А это значит, что будет книжка, о которой мы скажем отдельно. Наш звездный, в прямом случае, гость – летчик Сергей Залетин, летчик-космонавт, герой России.

С. ЗАЛЕТИН: Доброе утро!

К. ЛАРИНА: Не скучаете по небу?

С. ЗАЛЕТИН: Летчики всегда скучает по небу, а космонавты по космосу.

К. ЛАРИНА: Я знаю, что вы впервые полетели в 2000 году.

С. ЗАЛЕТИН: Да, абсолютно верная информация.

К. ЛАРИНА: Ну и как? Расскажите о своих первых впечатлениях.

С. ЗАЛЕТИН: Первый полет проходил у меня в 2000 году на станцию «Мир». Полет был длительный: три месяца в особой сложности. И впечатлений, конечно же, масса. С одной точки зрения, личностные впечатления, что ты состоялся как космонавт. Потому что у нас на сегодняшний день 300 человек, которые имеют диплом космонавта, а в космосе побывали 103. И, конечно, гордость, что тебе доверена космическая программа, которая была у тебя в руках и зависела от твоих знаний, умений, навыков. И, конечно же, увидеть землю первый раз в иллюминатор с высоты 500 км и понять – не со слов учителя, не из книг – что она действительно круглая. Красивая, бело-голубая.

К. ЛАРИНА: А страшно было? самый страшный момент какой?

С. ЗАЛЕТИН: Во-первых, чувство страха должно быть присуще всем космонавтам, потому что, когда ты привыкаешь к страху, это опасно: человек теряет чувство бдительности и начинает совершать ошибки, которые приводят к печальным последствиям.

К. ЛАРИНА: Расскажите, какой был самый неприятный момент. Когда ты не можешь с собой совладать? Хотя я понимаю, что вы всегда должны владеть собой.

С. ЗАЛЕТИН: Космонавты всегда должны совладать своими чувствами и эмоциями. Но бывают, конечно, такие моменты, довольно ответственного поведения, потому что ты в какой-то степени заложник. В 20С. ЗАЛЕТИН ситуаций ты только можешь вмешаться. В 80С. ЗАЛЕТИН случаев все отводится на Господа Бога, как оно пройдет. Имеется в виду выведение на орбиту, которое длится 525 секунд, непосредственно с момента старта и до момента прилета в космос.

К. ЛАРИНА: А приземление?

С. ЗАЛЕТИН: Возвращение из космоса, конечно, не менее сложно и не менее опасно. Но здесь идет больше чувство эйфории. Если ты успешно выполнил задания и возвращаешься домой, ты работаешь на таком подъеме. Конечно, это тоже опасно и довольно ответственно. Тем более если смотреть историю нашей пилотируемой космонавтики. У нас было два космических эксцесса, и оба были на возвращении из космоса. У американцев – 50 на 50, если вы помните катастрофы двух шаттлов: «Челленджер» и «Колумбия».

К. ЛАРИНА Да, да. Вы. Как я понимаю, начинали свою активную подготовку в самое тяжелое время для нашей страны: начало 90-х годов. Когда я знакомилась с вашей биографией, прочитала о таком факте невеселом, когда готовились-готовились, но не полетели, потому что денег нет.

С. ЗАЛЕТИН: Да, была такая тема. Но, вы знаете, мы, космонавты, немного crazy в этом плане: мы не замечаем события исторические, политические, которые идут в стране. Особенно в 90-х годах, когда мы пришли в отряд. А сейчас среднее время подготовки к полету первому 10-13 лет. Наша задача была сидеть за партой и учить уроки, потому что космонавт – это вечный студент. Поэтому, конечно, мы наблюдали, чтоб происходила в стране, но для нас это были события как из телевизионного ящика. Мы, космонавты, в этом мало участвовали.

К. ЛАРИНА: Но на себе же вы это ощущали непосредственно, наверное.

С. ЗАЛЕТИН: Я не могу сказать так. Что такое космический отряд? Это 25-30 человек. Поэтому страна не просто обязана, а она создала все условия, чтобы мы жили и работали.

К. ЛАРИНА: Не зависимо ни от чего.

С. ЗАЛЕТИН: Да, вне зависимости. Если бы внешние факторы на нас влияли, то, наверняка, могли бы быть грубые ошибки какие-то. Но, видите, этого же не было, поэтому мы успешно прошли через все катаклизмы.

К. ЛАРИНА: А времена сильно изменились за последние лет 30, да, я думаю? Потому что если раньше полет в космос был огромным событием для страны и мира и космонавт всегда был героем, безусловно. Даже если его не наградили, он уже герой, потому что он там бывал, туда слетал. И, конечно же, действительно мечтали многие мальчики быть космонавтами. Это естественно. Ореол романтизма вокруг этой профессии, потому что она абсолютно неземная во всех смыслах. Сегодня это обыденное дело.

С. ЗАЛЕТИН: Ну, так, наверное, нельзя сказать – «обыденно дело», потому что это продолжает быть уделом избранных.

К. ЛАРИНА: Но мы же знали раньше всех космонавтов, они были у нас как звезды настоящие, суперзвезды.

С. ЗАЛЕТИН: Вот смотрите, жизнь планеты от рождества Христова – 2000 лет. Что такое полеты в космос? Мы летаем только 50 лет. Что та кое 50 лет – это одна секунда жизни нашей страны для жизни планеты, поэтому мы только на первом этапе ее находимся. Когда мы начали летать, было 5-10 человек космонавтов. Их действительно все знали. Тогда страна другая была, другая идеология. На этом воспитывали подрастающее поколение. Сейчас приоритеты сместились в другую сторону. Тем не менее работа космонавта остается приоритетной, почетной. Конечно, в 90-х годах чуть-чуть другая была ситуация. Все хотели быть банкирами, предпринимателями, бизнесменами. Но тут определенная проблема в плане воспитания. Когда мы смотрим фильм, допустим, «Бригада» и половина мальчишек, посмотрев фильм выходит на улицу…

К. ЛАРИНА: Да не из-за этого они выходят.

С. ЗАЛЕТИН: Сейчас чуть-чуть другая тематика. И я надеюсь, что определенный позитив скажется в будущем.

К. ЛАРИНА: А космонавты богатые люди?

С. ЗАЛЕТИН: Хороший вопрос. Нет. Мы по менталитету не европейцы, не американцы, поэтому открыто говорим, по-честному и считаем, что эти вопросы нормальные. Вот на сегодняшний день летавший космонавт получает порядка 120 тысяч рублей в месяц. Конечно, если сравнивать с человеком, который живет на пенсию в 5 тысяч рублей, то богатый. А если сравнивать с предпринимателем или человеком, который владеет чем-то серьезным, то это просто смешно. Поэтому в этой жизни все относительно. Но я считаю, что этих денег вполне хватает, чтобы нормально жить и не тужить.

К. ЛАРИНА: Еще один вопрос, а потом Илье уже слово передам. А как вы относитесь к космическим туристам и вообще к этому явлению?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: К тем банкирам, которые хотят быть космонавтами!

С. ЗАЛЕТИН: В принципе я отношусь неплохо. Объясню свою позицию. Если это не мешает безопасности полета, если турист хорошо подготовлен, если он провел год, как минимум, в звездном городке, прошел все виды тренировок и не было никакого форсирования событий. Я уже говорил, что полеты в космос – удел избранных. За 50 лет в космосе побывало 500 человек где-то. То есть в год с планеты Земля в население в 60 миллиардов человек летает 10 человек. Много это или мало? Это вообще ничего. А если человек имеет техническое образование, если человек имеет более или менее крепкое здоровье, если у человека есть банковский счет в размере не менее 25 миллионов долларов, то почему бы не попробовать свои силы? Не в качестве профессионала, чтобы готовиться 10-15 лет, а просто в течение одного года. Ради бога! Если есть вакантные места. То ли я полечу с экипажем в два человека с бортинженером, то ли у меня будет сидеть турист и кто-то из землян слетает в космос. Ради бога! нет проблем. Я только за!

К. ЛАРИНА: Вы же в открытом космосе тоже побывали, выходили, да?

С. ЗАЛЕТИН: На сегодняшний день длительные экспедиции, более одного месяца, имеют выход в открытый космос. И я, естественно, не являюсь исключением.

К. ЛАРИНА: Ну и как там?

С. ЗАЛЕТИН: Я считаю, что выход в открытый космос наиболее интересный, опасный и сложный и этап космического полета, потому что когда ты находишься внутри станции, ты видишь землю в ограниченном секторе. Когда ты выходишь в космос и видишь действительно, что наша земля круглая, красивая и сразу в полном объеме ее видишь, то это совсем другие ощущения.

К. ЛАРИНА: А это как-то меняет отношение к жизни?

С. ЗАЛЕТИН: Это не меняет отношение к жизни – это меняет мировоззрение человека.

К. ЛАРИНА: То есть вы по-другому начинаете все оценивать, после того как там побываете?

С. ЗАЛЕТИН: Безусловно.

К. ЛАРИНА: С точки зрения вечности уже оцениваешь?

С. ЗАЛЕТИН: Во-первых, ты задаешь себе вопросы с другой позиции, с другого ракурса. И смотришь на проблемы, которые на земле, немного иначе. Конечно, когда ты возвращаешься на землю, эти вещи начинают быть актуальными для тебя. Но все равно ты на них смотришь несколько иначе. Ты переходишь в клуб избранных, потому что на земле только 500 человек побывало, я уже говорил. Может быть, из ныне здравствующих, человек 350. Хотите входить в клуб избранных землян, где 300-350 человек. Конечно, да. Почему бы нет?

К. ЛАРИНА: Вот еще вопрос, который меня всегда интересовал: в открытом космосе есть какие-нибудь звуки? Я понимаю, что вы там все загерметизированы, не слышите ничего, он все-таки, там есть какие-то звуки? Или тишина?

С. ЗАЛЕТИН: По логике веще, если ты находишь в вакууме, соответственно никаких звуков не должно быть. Но мы же постоянно находимся в наушниках, постоянно держим радиоэфир: где, что, какая тень. Я должен слышать, как дышит мой бортинженер. Я должен слышать не просто, как что-то делает. Одно дело визуально, другое дело – радиоэфир. Есть такие понятия. Там постоянно присутствует шум, обмен информацией с бортинженером, с тем космонавтом, который остался внутри станции. И, соответственно, с землей постоянно идет радиоэфир.

К. ЛАРИНА: А в этом пространстве вообще есть какие-то звуки?

С. ЗАЛЕТИН: В принципе, разумеется, если мы находимся в космосе, то вакуум, и звуков никаких нет. Потому что по физике не могут передаваться звуки, потому что нет рабочего тела, которое переносило бы этот звук. Но когда ты смотришь в безграничный бархат космоса и видишь миллиарды звезд, причем звезды не такие, какие мы видим с земли. В космосе они совершенно другие, совершенно другое поле. Когда ты краем глаза видишь другие планеты, они, разумеется, более близки тебе: и луна, и марс, и сама земля. То совершенно другие ощущения, конечно, и другие понятия. Можно бесконечно об этом говорить. Но есть такая русская пословица: лучше один раз попробовать, что такое халва, чем сто раз об этом слушать.

К. ЛАРИНА: Ну, не всем дано попробовать, к сожалению. Здесь же разные показатели, как мы с вами уже выяснили. И здоровье прежде всего. Не всякий такие нагрузки и выдержит.

С. ЗАЛЕТИН: На сегодняшний день прежде всего не здоровье, а мозги, потому что здоровье нужно для первого отряда космонавтов, потому что они шли в небытие, у них не было никаких научных программ. И они в течение года–трех готовились к самому полету. Сейчас люди готовятся 10-15 лет. И чтобы освоить такую научную программу, должна быть серьезная подготовка научная. Разумеется, если ты в школе учился плохо, ты этого не освоишь. На примере нашего набора. Например, у нас один парень в космос не полетел, потому что ему трудно было сдать экзамены. Произошел отсев. Космонавт – это вечный студент. Выходя на уровень первого полета, надо сдать порядка 150 экзаменов, потому что ты их сдаешь людям, которые технику эту придумали, которые двигают космическую науку вперед. И они очень жестко тебя оценивают. Идет определенная конкуренция внутри набора, внутри отряда. Если есть пять претендентов на это место, то, конечно, поставят наиболее сильного. Соответственно, чтобы ты был наиболее сильным, ты дожжен хорошо готовиться.

К. ЛАРИНА: Напомню, что у нас настоящий космонавт в нашей студии К. ЛАРИНА- Сергей Залетин, который отвечает на мои вопросы очень лаконично и очень искренне. А вы скажите, вы какие-нибудь вопросы сами задавали своим коллегам, до того как вы сами полетели? Коллегам, которые возвращались оттуда. Что вы спрашиваете обычно?

С. ЗАЛЕТИН: Отряд космонавтов – это одна дружная команда. Я не имею в виду сейчас российских космонавтов только – это и европейский отряд, и американский отряд, потому что, если где-то недоработает мой импортный друг, то погибать нам придется вместе. И менталитет у нас один, мы всегда очень лояльны друг к другу. Мы дружим все. И я даже считаю, что если наши политические руководители не будут решать всех наших земных проблем, то мы их посадим в один космический корабль и пусть летят в одном направлении. Смею вас уверить, что они сразу порешают все наши проблемы.

К. ЛАРИНА: А как вы относитесь к фантастическим фильмам на тему космоса? Есть у вас какие-нибудь пристрастия? Что-то нравится? Или в основном все улыбку вызывает?

С. ЗАЛЕТИН: В основном все вызывает улыбку. Но есть фильмы, которые мне очень нравятся. Реальные. Допустим, относительно космоса я фильм номер один считаю «Аполлон-13». Издержки таких фильмов, как «Армагеддон», где русские показаны в шапках-ушанках

, - полный абсурд, потому что когда мы начали готовиться, в виде такой шапки-ушанки были наши заокеанские друзья, потому что наш российский космонавт во всех сферах готовятся, а они – в узкой своей специализации. Космос требует не узкой специализации, когда ты летишь в качестве командира, бортинженера, научного работника, а знать и уметь практически все. А им это довольно трудно было после полетов на шаттле. Поэтому такими шапками-ушанками первое время они были.

К. ЛАРИНА: Илья?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Я хотел один вопрос задать. Когда выходишь в открытый космос, что будет, если ты потеряешь физическую связь со станцией? Вот ты вылез, ты привязан к этой веревке, и что будет, если эта связь прервется?

С. ЗАЛЕТИН: Эта веревка называет фал. Илья такую ситуацию обрисовал, что мне даже страшно стало. Почему это действительно так? Дело в том, что ты ничем не связан со станцией, кроме двух вот этих фалов, которые ты должен периодически перецеплять, потому что фалы имеют ограниченную длину, порядка двух метров. Соответственно идя по внешней стороне станции, ты можешь совершить ошибку. Поэтому каждый свой шаг ты должен четко контролировать. Если ты делаешь выход на американском шаттле, то у них есть такое понятие, как маневр по подбору космонавта, если они совершил ошибку. Если ты находишься на станции, то станция такой маневр совершить не может. Поэтому если ты ошибся, значит все.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: То есть если расстояние между тобой и станцией 1 см, 05 см, а ты не можешь дотянуться рукой…

С. ЗАЛЕТИН: Нет, если 0,5 см, то нет проблем. Ты рукой, допустим, можешь взяться. А если отошел на метр от станции, то ты уже ничего не сделаешь.

К. ЛАРИНА: Улетишь?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Нет, не улетишь. Ты будешь очень медленно с ней расставаться.

С. ЗАЛЕТИН: Есть такое понятие – баллистика: под каким углом ты отходишь от станции, какая ориентация у станции. Не исключено, что через полвитка ты опять начнешь сближаться со станцией. Но это все зависит от того, какая ориентация, под каким углом вы стали отходить от станции. Такое понятие, как гиперэлемент полета, это сложная тематика. Каждый свой шаг ты должен четко контролировать, чтобы таких ошибок не совершать. За 50 лет таких случаев, слава тебе, Господи, не было. И, я думаю, и не будет.

М. ПЕШКОВА: Не вы ли вели ЖЖ в космосе?

С. ЗАЛЕТИН: Максим Сураев.

М. ПЕШКОВА: А, Максим Сураев!

С. ЗАЛЕТИН: Да, вот он только прилетел.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Три недели назад.

С. ЗАЛЕТИН: Да, меньше месяца. Я-то свой второй полет… Прошло практически пять лет. А Максим совсем свежий космонавт, молодой. Вот смотрите, кстати, он только что прилетел из космоса. Мой набор 11-й, набор Максима – 12-й. Он в 1997 году поступил в отряд космонавтов и только в 2010 полетел и прилетел. Он фактически 13 лет готовился к своему полету.

К. ЛАРИНА: И он Живой журнал вел?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Блог на сайте Роскосмоса. Очень интересный. Твиттер тоже. Он очень известный человек.

К. ЛАРИНА: Ну, давайте про книжку.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Давайте. Издательство «Розовый жираф» принесло сегодня для розыгрыша книжку «Джордж и тайны Вселенной» Стивена Хокинга. Я напомню, что Стивен Хокинг – такой известный астрофизик, космолог, один из главных ныне живущих. Вы, наверное, знаете, что он живет в инвалидном кресле и пользуется специальным инвалидным голосом, чтобы разговаривать. Он очень тяжело болен. Он написал уже второй том книжки для своего внука о приключениях мальчика в космосе. Там много новых интересных фактов о космосе.

М. ПЕШКОВА: И он не один автор этой книги.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Да, он пишет вместе со своей дочерью. В общем, книжка очень интересная. Не буду раскрывать все ее тайны. Хотите получить второй том – покупайте. Или позвоните нам и выиграйте ее в викторине.

К. ЛАРИНА: Давай.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Начинаем тогда.

К. ЛАРИНА: Наш телефон 363-36-59. И мы разыгрываем замечательную книгу «Джордж и сокровища Вселенной» Люси и Стивена Хокинга.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Если вы слушали внимательно, очень многие ответы уже прозвучали. Если вы следили. Например, у меня такой вопрос: сколько людей уже побывало в космосе из землян – 200, 100, 150. Может быть, больше.

К. ЛАРИНА: Пожалуйста! На этот вопрос должны ответить, поскольку ответ уже был дан нашим гостем. Пожалуйста! 363-36-59. Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! 150!

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Больше!

К. ЛАРИНА: Больше, к сожалению, дружочек. Давайте еще раз попробуем. Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! 200!

К. ЛАРИНА: 200.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Больше! Еще больше!

К. ЛАРИНА: Еще больше! Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! 500!

С. ЗАЛЕТИН: Практически попали в десятку. Чуть более чем 500 землян за полвека побывали в космосе.

К. ЛАРИНА: А как зовут тебя?

СЛУШАТЕЛЬ: Андрей.

К. ЛАРИНА: Андрей, спасибо тебе большое за правильный ответ. Ты откуда к нам звонишь?

СЛУШАТЕЛЬ: Из Санкт-Петербурга.

К. ЛАРИНА: Из Санкт-Петербурга Андрей. Спасибо тебе, телефон записали, книжку жди. Следующий вопрос.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Космонавты на космической станции занимаются спортом по 2 часа в день. Зачем они это делают: чтобы стать сильнее, чтобы им было нескучно или чтобы выжить?

К. ЛАРИНА: Для чего нужно заниматься спортом по два часа в день? Что-то мало.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Каждый день.

К. ЛАРИНА: Все равно мало. Наши женщины в фитнес-клубах проводят больше времени.

М. ПЕШКОВА: По полдня!

С. ЗАЛЕТИН: Если еще учитывать, что у космонавта рабочий день длится по 16 часов, а из них два, а то и три часа в день ты занимаешься физическими упражнениями, это немало.

К. ЛАРИНА: Но там интенсивная такая работа спортивная, да?

С. ЗАЛЕТИН: Это целенаправленная работа на тренажерах. А вот зачем?

К. ЛАРИНА: Итак, Илья, еще раз, какие ответы?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Чтобы стать сильнее, чтобы им было нескучно или чтобы выжить?

К. ЛАРИНА: Выбираем правильный ответ. Алло! Здравствуйте!

И. КОЛМАНОВСКИЙ: И объясните ваш ответ.

СЛУШАТЕЛЬ: Алло! Здравствуйте! Чтобы выжить.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Почему?

СЛУШАТЕЛЬ: Чтобы мышцы тренировать.

К. ЛАРИНА: Зачем?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: И кости.

К. ЛАРИНА: Зачем?

СЛУШАТЕЛЬ: Чтобы легче ориентироваться в невесомости.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Почти правильно. Может быть, Сергей нам расскажет, зачем?

С. ЗАЛЕТИН: Абсолютно правильный ответ. Физическая подготовка в космосе нужна, чтобы успешнее справляться с программой, чтобы не уходил кальций из костей, когда мы загружаем организм. И, разумеется, в первую очередь, для того чтобы мышцы были в тонусе. Особенно это касается сердечно-сосудистой системы и мышц. Потому что если этим не заниматься, то, смею вас уверить, что через месяц, вернувшись из космоса, в космосе не занимались физическими упражнениями, то, поверьте мне, у вас будут огромные проблемы.

К. ЛАРИНА: Как зовут тебя?

СЛУШАТЕЛЬ: Настя.

К. ЛАРИНА: Настя, спасибо за ответ. Телефон твой мы тоже записали.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: У космонавтов есть меню из некоторого количества блюд. Это очень важно, чтобы им не было грустно на орбите. Это очень важный компонент психологического благополучия. Сколько примерно разных блюд берет с собой космонавт на орбиту – 20, 50, может быть больше?

К. ЛАРИНА: Ну что, давайте попробуем. Алло! Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Алло!

К. ЛАРИНА: Сколько?

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Нам из космоса человек звонит. 20, 50 или больше?

СЛУШАТЕЛЬ: Наверное, больше.

К. ЛАРИНА: Как зовут тебя?

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Маша зовут.

К. ЛАРИНА: Спасибо тебе большое! Записали.

С. ЗАЛЕТИН: Маша, ты абсолютно права. У космонавта 7-дневный рацион питания. Каждые семь дней он повторяется. Накануне полета ты сам его составляешь из перечня блюд в 400-500 наименований. Причем мы 4 раза в день кушаем в космосе.

К. ЛАРИНА: Из тюбиков?

С. ЗАЛЕТИН: Нет, из тюбиков мы кушаем, когда летим в космическом корабле. А когда прилетел на станцию, ты там живешь полгода, год, поэтому если все время из тюбиков есть, будут проблемы с желудком. Поэтому пища у нас горячая. В основном, конечно, она консервированная, сублимированная. Но она, конечно, максимально приближена к земной. Представляете, вы живете вне земли, а если еще иметь проблемы с тем, что тебе нравится, не нравится, то, конечно, в космосе жить станет на порядок сложнее.

К. ЛАРИНА: А что нельзя есть в космосе?

С. ЗАЛЕТИН: В космосе можно есть все, что туда доставлено, потому что это абсолютно нормальная, вкусная, здоровая пища. Выпускает ее специальная фабрика, которая находится у нас в Подмосковье, в Бирюлеве. И те продукты, которые ты уже пробовал на земле, прежде чем полететь в космос. Но все равно нельзя составлять меню, исходя из того, что тебе нравится на земле. Вот это очень интересный нюанс. Когда мы прилетаем в космос – я сейчас просто констатирую факт – меняются вкусовые рецепторы. Так что то, что вам нравилось на земле, совершенно перестает нравиться в космосе. Поэтому перечень продуктов в меню должен быть максимально широким, а не только то, что тебе нравится на земле.

И. КОЛМАНОВСКИЙ: А вы полюбили что-нибудь в космосе?

С. ЗАЛЕТИН: Да. Я, к сожалению, когда отправлялся, в рацион себе мало каши гречневой с молоком внес. А когда в космос прилетел, я не мыслил себе завтрака без гречневой каши с молоком. Хорошо, что предыдущий космонавт Виктор Михайлович Афанасьев не съел эту кашу, и я ему премного благодарен, потому что после него я всю эту кашу подъел. И когда в конце экспедиции мне не хватило этой каши на неделю, я очень был расстроен и чувствовал себя дискомфортно.

К. ЛАРИНА: А вот в таком замкнутом пространстве на протяжении длительного времени очень важен психологический комфорт. А не бывает ситуаций психологической несовместимости со своим партнером, с кем-то из членов экипажа?

С. ЗАЛЕТИН: Конечно, бывает. Было бы странно: пролетать месяц, годы и иметь постоянную улыбку на лице. Должны быть какие-то мелкие трения, шероховатости, потому что они позволяют избежать более серьезных конфликтов. Были более серьезные конфликты, которые приводили, на начальных этапах полетов, к тому, что экипаж раньше спускали с орбиты.

К. ЛАРИНА: Да вы что!

С. ЗАЛЕТИН: Да, были такие случаи. Но сейчас мы прекрасно понимаем, какая ответственность висит на тебе, и ты делаешь все, как положено. Если есть какие-то трения, всегда помогут с земли решить эти проблемы. И ты прекрасно понимаешь, что должен решить задачу, а уже все свои личные проблемы ты должен спрятать внутрь себя и не показывать.

К. ЛАРИНА: Ну, собственно говоря, мы выполнили нашу задачу. Не знаю, как Сергею, а нам с ним было хорошо!

С. ЗАЛЕТИН: Мне было очень хорошо.

К. ЛАРИНА: Спасибо! С наступающим праздником вас!

И. КОЛМАНОВСКИЙ: Всем здоровья и благополучия.