Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2022-02-11
11.02.2022
11 февраля 2022 года.
В эфире радиостанции «Эхо Москвы» — Владимир Маматов, журналист.
Эфир ведет Яна Розова.
Я. Розова
―
В студии Яна Розова. Здравствуйте. На связи со мной журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Да, Яночка, приветствую. Наконец я рядом с вами в городе Москва, в 500 метрах от вашей радиостанции. Но вместо того, чтобы пустить меня в студию, вы объявили ковидные ограничения, и поэтому я по Зуму из гостиницы стесненный материально. Здравствуйте, Яна.
Я. Розова
―
Безобразие. Но мы все равно продолжаем говорить о продукции завода «Вятич».
В. Маматов
―
У нас нет другого выхода с вами.
Я. Розова
―
Это точно. Тем более, что «Вятич» – это уже не только кировское предприятие. Я могу с гордостью, общаясь с вами уже столько лет, заявить, что вы теперь, особенно после выступления на пресс-конференции с Владимиром Путиным, правда, это было давно, но это остается правдой...
В. Маматов
―
Это было настолько давно: 7 лет назад – первый раз, 5 лет назад – второй раз. Но дело даже не в выступлении на пресс-конференции Владимира Владимировича, которому мы по сей день благодарны. Низкий поклон за поддержку и все остальное. Самое главное, что за эти годы мы наметили пути развития предприятия. Мы прекрасно понимаем, что не в следующем году, но, может быть, годика через 3, завод по производству «Вятского кваса» и пива «Вятич» (безалкогольного, конечно) появится в Подмосковье где-нибудь километров за 80 примерно от Москвы, где-нибудь недалеко, так чтобы все 10 или 12 млн официальных, 20 млн неофициальных москвичей могли спокойно, радостно потреблять настоящие продукты.
Я. Розова
―
Круглый год. Вот я бы здесь еще добавила.
В. Маматов
―
Замечательно. Круглый год. Абсолютно правильно. Почему? Потому что, мы это слушателям добавим, «Вятский квас» – про его уникальность мы еще успеем поговорить – по-прежнему является в умах потребителей и особенно в умах владельцев торговых сетей напитком сезонным. Это неправда. Потому что «Вятский квас» полезен в любую погоду в любом возрасте и практически всем. Есть исключения. Мы о них как-нибудь поговорим. Но в большинстве своем содержание и витаминов, и полезных веществ «Вятский квас» и пиво от «Вятича» (безалкогольное, конечно же) – это просто прекрасно. Это для тех, кто заботится о своем здоровье, о своем внешнем виде, о своем настроении, в конце концов, потому что кишечник и мозг, как показали последние исследования связаны. Вот для всех этих людей, для всех детей, стариков, бабушек, дедушек, родителей и работающих, для них – «Вятский квас» и вятское пиво (безалкогольное, конечно).
Я. Розова
―
Вы знаете, я, кстати, никогда не задавал вам этот вопрос, что на протяжении всего существования завода «Вятич» с 1903 года, условно, в общем, основным производством было пивное. И завод в основном занимался именно этим. И квасоварение было вторичным.
В. Маматов
―
Я сразу перебью. Прошу прощения. Тут очень интересная история. Как раз недавно совсем длинные были экскурсы со стороны историков, которые занимались как раз судьбой «Вятича». Во времена Первой мировой войны и сразу после нее, во время революции, сразу после революции и перед войной и во время Второй мировой войны, Великой Отечественной там очень интересные зигзаги. Дело в том, что из-за введения «сухого закона» в 1914 году... А наши прекрасные власти, в тогдашнем варианте это был Николай II, несчастный наш император, они сразу очень быстро, не думая особенно, ввели «сухой закон», то есть запрет на торговлю алкоголем. И все пивное производство было свернуто, резко причем.
Я. Розова
―
И рестораны закрылись Шнейдера.
В. Маматов
―
Естественно. Но завод перешел на производство сельтерской, кваса, дрожжей, всего чего угодно. Производство осталось. Потом наступило время после революции, когда начались метания, то есть то разрешали, то запрещали пивное производство. Завод выживал всеми возможными способами. И главная удача то, что он никогда ни на один с 1903 года и по сие время не останавливался. И традиции, правила, манеры, умения, скиллз, как модно сейчас говорить, которые Шнейдер заложил, они остались. Вот «Вятский квас» и вятское пиво (безалкогольное, конечно же, мы обязаны об этом говорить ввиду законодательства Российской Федерации) соответствуют тому, что производилось в 1903 году.
Я. Розова
―
Ну, надо здесь сказать, рецептура. Потому что производство-то уже модернизированное, современное.
В. Маматов
―
Рецептура, да. То есть сырье осталось неизменным. Оборудование, естественно, поменялось точно так же, как самодвижущиеся коляски полностью вытеснили лошадей с улиц наших городов. Но, по сути, мы то же самое немецкое предприятие, основанное немцем, причем с немецким оборудованием. Опять же я мечтаю о том, что все-таки нашу передачу можно будет проводить хоть в каком-то цеху на «Вятиче». Там ребята возятся с вопросом, потому что кругом металл, все это экранирует сигнал очень сильно. И там надо проводить линию интернетовскую для того, чтобы можно было с вами напрямую. Но я надеюсь, что можно будет вести все-таки из какого-то цеха.
Я. Розова
―
Ну да. И зрители Ютюба смогут увидеть.
В. Маматов
―
Конечно. Для того, чтобы люди видели за моей спиной не какие-то безликие предметы и явления, какие-то баннеры «Вятского кваса», а видели высотой с 9-этажный дом хотя бы эти бродильные ЦКТ (цилиндро-конические танки), баки фактически. Они высотой с 9-этажный дом. Из нержавеющей стали при 4 градусах под музыку Моцарта. Я думаю, это впечатляет.
Я. Розова
―
Ну да. Я еще жду, когда вы в квасном цеху запустите классическую музыку. Тогда уже, вообще, будет просто счастье. Мне кажется, самое время поговорить о разнице в производстве и качестве продукции транснациональных компаний и «Вятича».
В. Маматов
―
Вот это, кстати говоря, в первую очередь, наверное, интересно и полезно покупателям, потребителям, людям, которые берут наш товар, открытым текстом говоря прямо совершенно. Очень велика разница и всегда будет велика между политикой, когда ты с максимальной скоростью зарабатываешь деньги на папуасах. На самом деле, именно так и относятся к нам транснационалы. То есть для них Россия – это страна третьего мира с очень плохо развитой торговлей, с очень плохо образованным населением. То есть, говоря о советском образовании в первую очередь, в каких-то вещах мы образованны и даже интереснее, чем штатники или европейцы, но в практическом отношении, в отношении к себе, к своему здоровью и так далее мы находимся на уровне отсталых народов африканских племен. То есть мы покупаем не думая, мы покупаем не понимая.Транснационалы делают очень просто. Они всегда во всех случаях стремятся минимизировать затраты. Они делают сироп и в случае пива (безалкогольного, разумеется), и в случае всем известной сладкой газировки. В отношении пива безалкогольного это просто классическая история: засчет ферментов, засчет температуры они очень быстро сбраживают сироп. Это именно сироп. Он очень высокой плотности. Его разбавляют обычной водопроводной водой, газируют, разливают в банки. Это получается вот это дешевое акционное в очень больших кавычках «пиво». Его нельзя, на самом деле, потреблять, если ты немножко думаешь головой. Но убеждать мы никого не будем.
Я. Розова
―
Но примерно то же происходит и со сладкой газировкой, насколько я понимаю. Вы меня видите, слышите? Связь у нас, к сожалению, пропала. Жалко, что вы находитесь так близко. Вот вы появились. Прекрасно.
В. Маматов
―
Да.
Я. Розова
―
Я за вас начала говорить, что примерно то же самое происходит и со сладкой газировкой. Сироп...
В. Маматов
―
Ну конечно. Поэтому очень смешно сравнивать производство «Вятского кваса» и производство всем известной газировки. Так же, как и производство настоящего безалкогольного, конечно же, пива на «Вятиче», то есть классического немецкого, и производство опять в кавычках «пива», которое мы видим у транснационалов. То есть в одном случае со всем известной газировкой из далекой страны под звездно-полосатым флагом ты привозишь большую цистерну сиропа, который там сделан. То есть сироп. Что тут объяснять? Ты ставишь три емкости. В одной емкости ты разбавляешь сироп водопроводной водой, во второй емкости ты его газируешь и в третьей ты из нее начинаешь просто разливать эту воду. То есть у тебя минимум процедур. Никакой особенной технологии там нет. Ты следишь максимум за температурой, за подачей углекислого газа. Все. У тебя затраты и людские, и производственные минимальны совершенно. В квасо- и пивоварении очень длинные цепочки в отношении каждого вида сырья, в отношении каждой процедуры. Потому что у тебя, очень примитивно говоря для наших покупателей, потребителей, если ты ошибся с температурой пивного сусла, которое ты ставишь на брожение, – ты получаешь абсолютный контрафакт и получишь не то, что нужно. То есть ты можешь ошибиться в температуре смеси на 3-4 градуса – этого уже достаточно для того, чтобы начать портить. Ты можешь ошибиться с аэрацией дрожжей, то есть ты можешь недостаточно их насытить кислородом или перенасытить кислородом, что тоже плохо. Ты можешь правильно не выдержать время на брожение – и у тебя образуется огромное количество сивухи, которая тебе испортит и вкус, и последствия от напитка. И вот так на каждом этапе: и на фильтрации, и на подготовке сырья.
Я. Розова
―
Прошу прощения. Даже с учетом автоматизации?
В. Маматов
―
Нет, это невозможно обойти абсолютно. У нас, если я правильно помню, на одной варке количество проб, которые ходят в лабораторию, по-моему, 140. То есть 140 раз в разные моменты забираются пробы, пробы, пробы, пробы (температурные, микробиологические и так далее). Именно поэтому в лабораторию вложено очень хорошо денег. Там не одна «Феррари» в этой лаборатории стоит замороженная, что называется, в виде электронных микроскопов и всего остального. То есть выхода тут нет никакого. То есть мы хотим давать стабильное настоящее качество – это ключ, собственно, к торговле. Если ты обеспечиваешь постоянное качество продукта, то есть вероятность, что люди привыкнут, то есть они будут понимать, что в следующий раз, взяв бутылку, банку этого же самого, ты получишь то же самое. То есть «Вятский квас», который был в позапрошлом году, 5 лет назад, он точно такой же и сейчас. И пиво безалкогольное «Вятич» то же самое абсолютно. Вот и все. А у ребят транснационалов нет необходимости в этом во всем, потому что их основной инструмент – это, во-первых, к величайшему сожалению, мы ничего тут не можем сделать, это общеэкономическая ситуация наша в стране, это дешевая цена. То есть мы не можем опуститься ниже плинтуса просто потому, что у нас другая финансовая ситуация. У нас нет прибыли, которую получают транснациональные компании. И у нас нет банковского процента, который существует на проклятом загнивающем Западе. Ну просто нет его. Здесь другие деньги. И здесь занимать у банка – это очень накладно.
Я. Розова
―
Слушайте, а почему они такие популярные? Вкус, реклама? Что?
В. Маматов
―
Конечно же, вкус и реклама. Поймите, что, на самом деле, вопрос популярности очень забавен сам по себе. То есть чтобы в оффтопики не уходить, рисунок Леонардо Да Винчи, по-моему, «Христос с крестом» буквально лет 20 или 30 назад перепродавался за 10 тысяч долларов. Потому что считалось, что его нарисовал кто-то из учеников Леонардо. Буквально лет 5 или 7 назад выяснилось, что это Леонардо все-таки рисовал. И он был куплен одним саудовским принцем за 450, но уже не тысяч долларов, а миллионов. Вот разница в отношении. Что поменялось? Рисунок поменялся? Нет, ни в коем случае. «Кока-Кола» – это...
Я. Розова
―
Давайте не будем рекламировать.
В. Маматов
―
Извиняюсь. Да, да, да. Всем известная сладкая газировка – это была визитная карточка звездно-полосатой страны. Она была просто везде. Это был символ другого мира, другого счастья, веселья и так далее. Советский ребенок, который вдруг где-то кому-то как-то доставал баночку этой сладкой газировки – это был невероятный статус, счастье, осуществление мечт. Вот сейчас только если человек покупает новый люксовый автомобиль, у него примерно те же эмоции возникают. А тогда это было доступно за пару кроссовок и за банку сладкой газировки.
Я. Розова
―
Ну да.
В. Маматов
―
Опять же с этим ничего сделать нельзя. Мы постоянно, всегда будем возиться с реальностью. То есть да, «Вятский квас» действительно на голову выше по качеству, по уровню витаминов, по составу гораздо выше, круче этой самой сладкой газировки. Точно так же и пиво от «Вятича» на голову выше, круче, интереснее. Вчера как раз проходила конференция партнеров вот здесь. Собственно, ужин для партнеров после выставки «Продэкспо», то есть наших постоянных клиентов. И ребята из Дагестана, из Молдовы, еще, еще, еще в один голос, совершенно не сговариваясь, они говорят: «Ребят, вы делаете отличный продукт. Когда же, наконец, “Вятич” со своим пивом безалкогольным выйдет на федеральный рынок точно так, же как квас? Доколе?» Но тут мы ничего не можем сделать. Я бы хотел, чтоб мы с квасом залезли, естественно, и в Китай, и в Индию. Но это опять НРЗБ только и все. Вот так пока.
Я. Розова
―
Ждем окончания пандемии, да, по-прежнему.
В. Маматов
―
Ждем окончания пандемии. Все что мы можем – еще раз и еще раз рекомендовать москвичам задуматься, начать читать этикетки, покупать продукты, которые благотворно влияют на их биом человеческий, на внутреннее состояние, на настроение, в конце концов. Мы еще давным-давно, помните, говорили о том, что в сладкой газировке содержится просто лавина сахара.
Я. Розова
―
Ну вы назовите цифру, не стесняйтесь.
В. Маматов
―
В поллитровой бутылке всем известной сладкой газировки 11 чайных ложек сахара.
Я. Розова
―
Ужасно.
В. Маматов
―
Это невероятно. Я сам до сих пор не верю. Я видел все эти отчеты, видел эти измерения. Зачем – понятно как раз.
Я. Розова
―
Не, но сейчас они предлагают уже без сахара.
В. Маматов: О
―
о-о. Еще раз. Вот не удержусь я. Аккуратненько левой в голову, правой на подъем и в корпус. Когда они предлагают напитки без сахара, ребят, посмотрите на этикеточку. Посмотрите, что именно они добавляют в состав своего продукта вместо сахара. Они добавляют туда самые дешевые примитивные сахарозаменители (например, тот же аспартам). Открываете Гугл, находите даже Википедию эту и читаете про аспартам, и смотрите побочные его действия – и у вас начинают возникать вопросы. Ничего не говорю плохого про сладкую газировку без сахара. Просто посмотрите, просто поинтересуйтесь.
Я. Розова
―
Любопытно, да. И вот почувствуйте разницу в составе «Вятского кваса». Вы будете сегодня про мантру говорить?
В. Маматов
―
Слушайте, мантру давайте озвучим. У нас три составные вещи. Это надо помнить, знать. Это Вятская озимая рожь. Благодаря уникальному набору микроэлементов, витаминов и так далее мы впереди планеты всей. По крайней мере, впереди всех российских производителей кваса, это точно совершенно, по насыщенности, по количеству веществ питательных, которые у нас сохраняются в квасе. Это раз. Вятская озимая рожь – уникальный сорт. Посмотрите, погуглите. Это Анфилатов, Кутузов. Это столетняя история заготовок. Удивительный сорт. Несколько селекций.
Я. Розова
―
Самая живучая рожь.
В. Маматов
―
Самая живучая благодаря как раз уникальности. И растет она, в общем-то, только в Вятке, на самом деле, в Кирове. То есть регион, который был житницей Российской империи все время именно в отношении ржи. То есть именно на севре, где очень холодно, голодно, боязно и тяжело, рожь, вынужденная там выживать, она как раз демонстрирует все свои лучшие качества. Рожь – это первое. Второе – это вода. Про воду мы говорили миллиард раз. Еще раз повторим. В отличие от так называемого в больших кавычках «пыва» (безалкогольного, конечно), которое делают транснационалы, это не пиво, это напиток в лучшем случае, как говорят чехи, «подкрашена сладка водичка», там используется просто водопроводная очищенная обратным осмосом (это фильтрация под давлением отрицательным) вода. Там нет ни минералов, ни витаминов. Много раз я говорил о том, что если ты используешь для приготовления напитка или, не дай бог, пьешь дистиллированную воду, ты наносишь себе вред. Поговорите с медиками, они вам подтвердят, что дистиллят вымывает из организма кальций, магний и калий. То есть все те элементы, которые должны присутствовать. А вообще, в обычном варианте организм во многом их восполняет просто из обычной питьевой нормальной воды, в которой эти микроэлементы остались. Мы делаем на артезианской. Шесть скважин работают во всю. Если ты делаешь на природной воде – у тебя минеральный состав напитка подходит человеку, он правильный. Плюс поведение дрожжей на нормальной воде одно. Когда дрожжи встречают воду мертвую, вот эту очищенную, дистиллированную, они ведут себя по-другому, там брожение происходит иначе.
Я. Розова
―
Но живой организм дрожжи, конечно.
В. Маматов
―
Поэтому транснационалы и фигачат ферменты, просто потому что под влиянием ферментов – это как допинг, как наркотик – дрожжи начинают совершенно буйно это все делать, отчаянно, лихорадочно, то есть изо всех сил. Их хватает, во-первых, ненадолго. Хотя из них выжимают все что можно. Но это все не то. Это неправильный подход к продукту вообще. Вот вятская вода, Вятская озимая рожь и двойное брожение, мы про него будем всегда говорить. Потому что если в квас не добавляется молочнокислая закваска, если нет двойного брожения... Есть еще несколько компаний в России, которые делают правильно продукт. То есть не буду опять же рекламировать наших конкурентов, но тем не менее шила в мешке не утаишь. Есть причем московский крупный завод, который его делает. Но мы тут потягаемся с ними чуть позже по поводу как раз того, что по качеству мы все равно лучше. И по вкусу лучше. Не похвалишь себя, кто ж похвалит? И вот они делают точно так же двойное брожение. Молодцы. Вот квас двойного брожения должен быть. Квас должен быть на натуральном сырье точно так же, как вообще все продукты брожения. Потому что если вы видите на этикетке не приведи господи мальтозную патоку...
Я. Розова
―
Ужас.
В. Маматов
―
Да. А ведь анекдот самый глобальный в том, что... Я как раз штудировал немецкий учебник не так давно. Закончил, слава тебе господи. И ты можешь вот этот солод, дорогущий солод, пророщенное зерно, где живые росточки наклюнулись, и благодаря этим живым росточкам крахмал начал переходить в сахара совершенно прекрасно, ты можешь все это заменить просто мальтозной патокой. Она в несколько раз дешевле. Но, правда, дрожжам, которые участвуют в брожении, потом становится трудно, больно и тяжело – необходимых веществ нет для того, чтобы им работать. Но это во внимание не берется. Главное, что-то получается. Все равно дрожжи сбродят это.
Я. Розова
―
В итоге что-то да выйдет, да.
В. Маматов
―
Да, что-то да выйдет. То есть станем ли мы на самом деле федеральной компанией, в полном смысле слова? В моем понимании...
Я. Розова
―
Вы станете. Я уверена. Я просто к тому, что остается всего 15 секунд, а я должна озвучить телефон бара, ресторана «Трифон» на Маросейке: 8-985-561-52-51. Потому что там можно попробовать всю продукцию завода «Вятич».НА ПРАВАХ РЕКЛАМЫ