Мам, отстань: он со мной не говорит. Как его разговорить? - Никита Карпов - Интервью - 2022-02-08
А. Петровская
―
Все добрый день! Поехали! Меня зовут Александра Петровская. И здесь я сегодня не ведущая, здесь я сегодня в роли коллективного взрослого, потому что в программе «Мама, отстань!», фраза, которую чаще всего слышат родители, говорят сами ребята. И я представляю моего соведущего, проводника в этом разговоре. Никита Карпов, подростковый психолог. Никита, приветствую!
Н. Карпов
―
Да, привет!
А. Петровская
―
И главная героиня этого выпуска Оля Шишенина, 16 лет. Оль, привет!
О. Шишенина
―
Здравствуйте!
А. Петровская
―
Говорим мы сегодня о важной истории. Часто бывает, что родители видят, что с ребенком что-то не то: грустный, печальный, замкнутый и так далее. Что-то беспокоит, но он не говорит что. Как его разговорить, Никита?
Н. Карпов
―
Да, это один из самых частых запросов. «Я не понимаю, что с ним происходит. У нас практически пропал контакт. И он мне ничего не рассказывает, собственно, говорит: “Мам, отстань!” — и добавляет: “Все нормально”». И к тебе вопрос: Почему так бывает? Бывает ли? Знакома ли тебе эта ситуация?»
О. Шишенина
―
Мне знакома. Не могу говорить за всех подростков, но, если говорить за себя, у меня почему-то, в принципе, есть такая черта. Я пытаюсь всегда справиться со всем сама. И мне очень тяжело показать эмоции родителям, то есть я всегда переживаю. Может быть, я их чем-то очень сильно расстрою и даже разочарую, если буду говорить, что меня волнует какая-то вот такого плана… условно, гипотетически отношения в школе, допустим, тема. И я всегда очень сильно переживала на эту тему. И мне, пожалуй, поэтому тяжело говорить об этом.
А. Петровская
―
Кажется, что это выглядит не как индивидуальная история, а как коллективная история.
Н. Карпов
―
На самом деле, да, потому что в подростковый период у них же, у ребят… у вас главная задача — стать психологически отдельными, психологически самостоятельными. И одна из функций психологически самостоятельного человека — это самому справляться со своими переживаниями.И поэтому большинство подростков — ты не уникальна в этом, но, наверняка, в чем-то точно, — большинство подростков как минимум от родителей закрывают вот эту свою переживательную сферу, для того чтобы потренироваться справляться самим. Иногда это следствие в том числе и нарушенных отношений, и нарушенного контакта, когда подросток не может доверять родителю и боится, что будут последствия от информации, которую он может рассказать.
О. Шишенина
―
Ну да, я с вами согласна, потому что действительно так и происходит, пожалуй. Лично для меня. То есть я действительно очень сильно закрывалась и всегда исключительно была при них такая веселая. Все круто, классно, я довольна. А могла если отойти, то мне сразу же становилось печально и тоскливо.
А. Петровская
―
Доверие. Я себе даже сейчас это слово выписала, пока Оля говорила. Ключевой, мне кажется, вопрос все время в доверии. Но бывают ли абсолютно доверительные отношения между родителями и подростками, учитывая все-таки специфичность этого возраста? Никита.
Н. Карпов
―
Ну я бы не говорил об абсолютном доверии. Это, в принципе, не очень нормальная история, потому что важно помнить: подростковый период — время, когда родители и ребенок должны отдалиться немножко друг от друга, чтобы ребенок повзрослел. Поэтому доверие нарушается, даже если родитель ничего такого не делает.А родители еще обычно и делают: они провоцируют, контролируют, оскорбляют, унижают, давят, обесценивают, что подростки очень остро воспринимают. Доверия становится еще меньше, и, конечно, нет никакого резона рассказывать что-то о том, что со мной происходит человеку, который для меня опасен.
А. Петровская
―
Мне просто интересно уже к конкретике переходить. Оля, может быть, ты можешь назвать какие-то конкретные, не знаю, факторы, которые тебя вот в тот момент могли бы поддержать со стороны родителей. Что нужно было бы сделать родителям?
О. Шишенина
―
Я бы, наверно, могла бы с ними разговаривать, если бы, как минимум, в тот момент у нас бы наладился контакт, но, к сожалению, на тот период у нас еще не было понимания с родителями, и в основном происходили просто ссоры .И я могла прийти в плохом настроении и просто быть постоянно недовольной.Постоянно все казалось, что что-то не так, что-то бесит, просто постоянно везде что-то неправильно. И, к сожалению, родители это часто воспринимают как что-то… «Вот ты недоволен именно мной? Почему?» Каждый раз это воспринимается неправильно. И получается неправильный эффект, и доверие, коннект не налаживается.
Н. Карпов
―
Слушай, здоровскую вещь ты говоришь о том, что родители склонны на свой счет воспринимать плохое настроение подростков. А еще я поумничаю — у нас такой выпуск, — есть такой термин «дисфорическое состояние», мрачно… такое злобное, печальное, оно вообще характерно для подросткового возраста.Это не связано с родителями, может быть. Они так переживают окружающее, происходящие с ними изменения. Ну первый шаг для родителей — это немножко дистанцироваться и перестать принимать на свой счет плохое состояние подростка. Супер! А что мама могла бы еще сделать, чтобы тебе легче было ответить на вопрос «Что с тобой происходит?»?
О. Шишенина
―
Наверно, если бы она, как минимум, просто бы заинтересовалась. То есть в силу того, что она всегда принимала все на свой личный счет, а еще особенно папа, то в итоге она не интересовалась, почему это происходит. Ее интересовало… «Почему ты пришла в плохом настроении? Я что-то уже сделала не так?Ты постоянно недовольна». К сожалению, как я и сказала, у меня папа достаточно резко реагирует на такие вещи, и, соответственно, он просто может обидеться. И не хотелось всегда этого допускать, и поэтому приходилось «Приходите радоваться жизни!» говорить. «Вот все круто, классно! Я очень рада!» потом ты ушел, и ты уже печальный.
Н. Карпов
―
Получается, две реакции родителей, которые мешают, — это обидеться и наехать. А это…
О. Шишенина
―
а это самое вообще классное, что надо было сделать.
Н. Карпов
―
Да. А вот как родители могут проявить интерес?
О. Шишенина
―
На самом деле, как я и сказала, не могу говорить за всех, но лично для меня было бы просто важно спросить, ну то есть банальный вопрос: «Что-то случилось?» Возможно, не могу сказать за свое то состояние, но, возможно, я бы даже была бы готова ответить, потому что все-таки зачастую мои переживания были связаны с учебой и с конкретными учителями. И поскольку мамы это непосредственно касается, почему могла бы не ответить.
Н. Карпов
―
У меня есть идея, почему могла бы не ответить. Чаще всего, скорее всего, не отвечала, и ребята не отвечают. Потому что, говоря о своих проблемах, ты показываешь, что с учебой что-то не так. А учеба у родителей триггерная тема, и сразу…
О. Шишенина
―
Да. НРЗБ.
Н. Карпов
―
Как с учебой что-то не так? Двойка? На тебе! Ну или в любой другой форме, но происходит следующее. Родители включаются в содержание, не учитывают, что сейчас самая главная задача — поддержать подростка и разобраться с его состоянием.
О. Шишенина
―
Да вот абсолютно точно, прямо стопроцентно да. Я до сих пор, к сожалению, с таким сталкиваюсь.
А. Петровская
―
А мне интересно, как выходить из этой ситуации Опять же банальность скажу. Время лечит, и просто развиваются отношения, и чуть-чуть по-другому через какое-то время становится, или все-таки что-то произошло, что-то вас сблизило?
О. Шишенина
―
Я бы сказала, что произошло то, что все-таки мы старались сами как-то наладить контакт, то есть я работала над собой, мама работала над собой. Она ходила к психологу, я ходила к психологу.Да, мы обе работали над своими проблемами, над собой прежде всего, и в конечном итоге примерно к этому времени пришли к какому-то взаимопониманию, и сейчас я могу поделиться с мамой своими проблемами. Например, когда у меня возникла проблема с учителем по иностранному языку, то мама мне пришла на помощь, она помогла, и сейчас все вроде как в порядке.
Н. Карпов
―
Слушай, круто, что ты тоже ходила к психологу. При этому у меня есть абсолютное убеждение, что начинается эта история с родителя должна начинаться с родителя. Подросток не всегда осознает в моменте, что с ним происходит. Не всегда собой управляет. Его несет достаточно часто.Поэтому здесь, на мой взгляд, полностью ответственность родителей за то, чтобы обратить внимание на эту ситуацию и начать с ней разбираться. Первое — выключиться эмоционально, прекратить обижаться и наезжать и спросить — спасибо тебе за эти слова… работать с собой и над собой.
А. Петровская
―
Ну это вообще никому не помешает, тем более это не проплаченная интеграция, но я на своем опыте убедилась, что без психолога часто не разобраться. Поэтому, правда, мне кажется, это тот вариант, который очень бы помог, но сегодня просто не все готовы заниматься собой, и ментальным… и здоровьем, и благополучием в том числе. Спасибо. На этом мы заканчиваем. Никита Карпов, Александра Петровская и Оля Шишенина у нас здесь, в программе «Мама, отстань!».