Роль адвоката в суде сегодня - Елена Богданова - Интервью - 2022-01-13

А. Гарнов― Вы слушаете «Эхо Москвы в Петербурге». У микрофона Антон Гарнов. Здравствуйте! Сегодня мы продолжаем наши беседы с адвокатом Еленой Богдановой. Елена у нас в студии. Здравствуйте!

Е. Богданова― Добрый день!

А. Гарнов― И мы решили сегодня рассмотреть такую тему: когда пора идти в суд? И как принять решение о том, что надо судиться за свои права? Елена, в связи с этим первый вопрос: Из чего исходить надо, когда все-таки это решение принимаешь? Что в первую очередь нужно сделать?

Е. Богданова― А вы примите решение после консультации с адвокатом. На консультации вы должны решить и уяснить один вопрос. Какие ваши права в случае самого лучшего результата? Какие убытки в случае вашего проигрыша? После этого вы оцениваете риски.

Второй момент — ваше принципиальное желание судиться. Это важнейший момент, потому что, если даже вам нанесли ущерб хоть в миллионы рублей, у вас может быть желание не возмещать себе ущерб. В этом выражен принцип диспозитивности. То есть воля ваша, судиться или нет.

А. Гарнов― То есть в первую очередь адвокат объяснит, вообще есть ли смысл идти в суд, есть ли шансы выиграть это дело.

Е. Богданова― Это риски, а я говорю о том, что вы в результате получите в случае успешного результата и что вы получите, какой будет размер убытка в случае проигрыша.

А. Гарнов― Вообще-то есть еще вариант проиграть суд и тогда потерять.

Е. Богданова― Конечно, всегда.

А. Гарнов― Мы говорим о принципиальном желании. А что это значит? НРЗБ

Е. Богданова― При общении с доверителем я должна видеть, что он готов на этот процесс. Это всегда не меньше в среднем полгода разбирательств, чаще год, а может быть, и дольше. Для этого нужно запастись терпением, для этого нужно быть в тандеме с адвокатом, потому что он, работая, тоже желает вам самого лучшего исхода дела. Нужно будет оплачивать его работу. Вы должны быть к этому готовы. Потому что, если вы на полпути останавливаетесь, останавливается и адвокат. И он тоже жалеет того, что дело не закончено.

А. Гарнов― Есть совершенно такие небольшие потери по меркам, в общем, тех цен, в которых мы живем. Я приобрел товар на сумму — не знаю, из головы сейчас беру — 20000 рублей. И мне не возвращают за него деньги. Ну я плюну, скорее всего, махну рукой.

Е. Богданова― Например, если сумма товара, например 20, лучше давайте округлим — 50. Если это закон «О защите прав потребителей», на данную сумму начисляется, во-первых, неустойка, штраф, моральный вред, судебные издержки, убытки возмещаются. В итоге, если все замечательно, вы получите в 4, в 5 раз больше, чем вы заплатили за товар.

В моей практике при цене товара 50000 рублей, холодильник так стоил, мы взыскали 320 000 рублей. Часто мне доверитель говорит при начале дела, что этих средств ему не нужно, ему нужны только реальные убытки возместить. Заканчивается дело, доверитель мне говорит, что он и рассчитывал, ему кажется, что это разумная, справедливая компенсация.

Это значит, что через год судебных разбирательств доверитель просто оценил все свои переживания, свое терпение, все свои траты средств денежный и временных. Законодатель сказал, что это законная компенсация за некачественный товар. Мы не подделывали документы, мы не требуем что-то сверху. Мы доказываем и основываемся только на законе. Законодатель недаром дал нам эти права. И эта компенсация считается справедливой.

А. Гарнов― Был в вашей практике случай с самой небольшой суммой ущерба?

Е. Богданова― Цена товара составляет 14000 рублей. И мы судимся. Я уважаю того доверителя, который принял все-таки решение судиться. Это вот мы говорили как раз о принципиальном решении, желании идти в суд, потому что все равно это работа, она будет долгой. Единственное что, мы, конечно, стараемся оценивать рентабельность и предлагать доверителю условия, которые тоже его удовлетворят.

А. Гарнов― Что же это за товар такой, что продавец готов судиться, но не хочет возместить ущерб?

Е. Богданова― Ну так а зачем ему возмещать, если истец не пойдет в суд из-за 14000 рублей?

А. Гарнов― Продавец и рассчитывает на то, что человек вряд ли пойдет судиться за 14000 рублей, продавцу сойдет с рук. Есть ли разница, с кем судиться, потому что одно дело — крупные торговые сети, которые вряд ли куда-то исчезнут, и, скорее всего, предъявить к ним претензии реально, получить с них положенное взыскание реально, или некие небольшие организации, которые могут не сегодня-завтра исчезнуть, обанкротиться?

Е. Богданова― Это частый вопрос. Проверяется каждая компания, хотя бы имеющиеся открытые источники. Риски всегда есть. При подаче любого иска к любому ответчику независимо от того, крупная это компания или не очень, риски всегда есть. Сегодня застройщик работает, у него строится 200 домов.

Мы не знаем, что будет через год после судебного разбирательства. Просто мы можем предполагать, что из-за наших 100000 рублей он не пойдет на банкротство. Есть большой риск, есть минимальный риск, их надо осознавать. Адвокату надо об этом доверителю доносить.

А. Гарнов― Елена, как вы сказали, процесс может длиться довольно долго, год и больше, а за это время сумма компенсации, которая положена, она растет? Неустойка по законодательству в рамках требования по закону «О защите прав потребителей» растет на товар. На услуги она ограничена суммой услуг. Штраф — 50%. Все в соответствии с законодательством.

Если это не закон «О защите прав потребителей», то идет процент за пользование чужими денежными средствами, ну он маленький. Это надо осознавать. Вот у нас был спор — сегодня это актуальная проблема — перевода денежных средств онлайн с карты на карту без доказательств того, за что и почему они были переведены. При этом истцу, конечно, хочется их вернуть в любом случае. У нас был такой случай на 100000 рублей.

Более того, когда вы переводите с карты на карту, вы не думаете о судебном разбирательстве, даже не предполагаете, где ответчик находится, возможно, в другом субъекте. Судиться вы тоже будете, например, во Владивостоке. Сегодня видео-конференц-связь, поэтому адвокат может судиться из другого субъекта. Я иду в суд по месту нахождения моего адвокатского кабинета, но сужусь во Владивостоке.

А. Гарнов― Речь идет, я так понимаю, все-таки о предоставлении неких услуг, о продаже товара через Интернет.

Е. Богданова― Например, переписки нет, договорились стороны устно. Причем вы должны понимать свои риски, когда вы переводите5 с карты на карту, но тем не менее эти средства могут быть признаны неосновательным обогащением, они подлежат возвращению вместе с процентами за пользование.

В нашей практике первая инстанция отказала, вторая инстанция удовлетворила, суд был больше год. Из 100000 рублей реально переведенных средств, и 50000 было на адвоката, к возмещению было в общей сложности 130000, 20000 он все равно потерял, но 100000 вернул.

А. Гарнов― Вот сейчас мы какие-то вещи приобретаем в Инстаграм, еще что-то такое делаем. Для этого нужно адвокату, который защищает мои интересы, доказывать, что та сторона ведет какую-то незаконную предпринимательскую деятельность? Или все несколько проще.

Е. Богданова― Это не ваш предмет доказывания. Вы доказываете, за что вы заплатили, чтобы потом взыскать в суде. Вам выгодно, если вы сохраните все доказательства, что вы покупали товар или на ваши правоотношения будет распространяться закон «О защите прав потребителей» со всеми последствиями.

Вот эти возмещения без неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, все законодательством предусмотренные санкции к предоставителю услуг — это законное право истца. Не надо забывать, что позитивная оценка правосудия напрямую связана с результатом судебных разбирательств. И вот вы должны получать такое решение, в котором мы будем с вами видеть эту справедливость.

А. Гарнов― Давайте поговорим, собственно, об услугах адвоката. Вы сами только говорили, например, что сумма иска может быть 14000 рублей, ну собственно потерянных денег. Да?

Е. Богданова― Да.

А. Гарнов― Плюс прибавляем все остальные штрафы и компенсации, но при этом 50000 рублей, например.

Е. Богданова― На адвоката.

А. Гарнов― Всегда ли так происходит?

Е. Богданова― Нет, не всегда. Я вам говорила о том, что мы стараемся договориться с доверителем. Если мы можем сделать это дешевле, мы это делаем, чтобы была какая-то рентабельность. Но есть в каждом конкретном случае трудность дела, территориальная его удаленность, благодаря как раз-таки большому количеству помощников я могу что-то сделать.

Например, ознакамливаться с делом… адвокат будет требовать оплаты не меньше 5000 рублей. Помощник это может сделать не хуже НРЗБ адвоката, а то и лучше, и стоить это будет, возможно, дешевле. Все работает на взаимоотношении адвоката с доверителем, как они договорятся.

А. Гарнов― Предположим, что человек, который раздумывает, как ему защищать свои интересы, он ответчик, а не истец.

Е. Богданова― Я бы рекомендовала в первую очередь опять идти к адвокату за консультацией, это не так дорого, во-вторых, ни в коем случае не игнорировать судебные повестки и не думать, что ваше отсутствие, возможно, повлияет на исход дела в лучшую сторону.

А. Гарнов― «Обращайтесь к адвокату!» — скажем еще раз. Я напомню, что сегодня в нашей студии была адвокат Елена Богданова и мы говорили о том, когда стоит обращаться в суд.

Е. Богданова― Антон, в преддверии старого и в связи с наступившим новым годом я желаю всем доверителям найти своего адвоката! Адвокатам желаю крупных дел, замечательных доверителей, огромных гонораров! Спасибо, Антон!