Серебряный возраст - Алексей Сиднев - Интервью - 2021-10-09
О. Виноградов― В студии Олег Виноградов, здравствуйте, в рамках цикла программ «Серебряный возраст» мы говорим о людях, чьи виски посеребрила седина, и понятно, что это те люди… Это наши родные, близкие, кто не только что достоин, а кому действительно необходимо и наше уважение, и наша любовь, и наша забота, и в силу возраста и состояния здоровья, эти люди иногда нуждаются в профессиональном уходе, даже иногда в лечении. Гость нашей студии сегодня, это совладелец и руководитель сети гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group», Алексей Сиднев. Алексей, здравствуйте.
А. Сиднев― Олег, здравствуйте.
О. Виноградов― Итак, всё-таки в последние годы действительно, всё чаще и чаще всплывает понятие и гериатрических центров, и понятие вот какой-то вот такой профессиональной заботы и темы ухода за пожилыми людьми. Но в голове все равно… Вот наверное наша ментальность, да? Когда мы говорим о домах престарелых, о том, что мы… Даже сама мысль посещает нас, что надо сдать своих близких людей… Именно сдать, вот не красивое слово, но…
А. Сиднев― Не надо, да, в эфире его, пожалуйста…
О. Виноградов― Да, да, да, ну вот так или иначе, это наверное наша ментальность, когда мы размышлять начинаем на эту тему. Насколько можно серьезно, вот с точки зрения ну, совести что ли, говорить об этом.
А. Сиднев― Ну слушайте, правильно, совершенно справедливо вы упомянули то, что многие люди чувствуют, когда возникает необходимость помочь родственникам старшего возраста, которые не справляются… Ну, которым нужен постоянно посторонний уход, и когда семья не справляется. И действительно вот раньше… Ну, и сейчас используется словосочетание «дом престарелых», и люди используют слова «сдать», и «поместить»… В чем, вот у меня есть идеологическое разногласие с этим? Оно связано с тем, что когда мы говорим «сдать» или «поместить», мы говорим не о человеке, а о веще. Вот, а прежде всего это люди, это личности…
О. Виноградов― Безусловно.
А. Сиднев― И это надо уважать. Поэтому, ну нельзя такие слова использовать, и какие слова использовать? Ну, вот например, как вот вы… Если вы хотите поехать в гостиницу, сдать себя в гостиницу, или поместить свой организм в пятницу ве… Окей, может быть в некоторых случаях, действительно ваш организм могут в гостиницу поместить. Но мы говорим о том, что это всё-таки человек сам принимает решение, и это человек, и поэтому вы ну просто едете в гостиницу, да. Заселяетесь.
О. Виноградов― Заселяюсь, да, размещаюсь.
А. Сиднев― Вот размещаюсь, это значит разместить. Вот мне тоже не нравится, да? Разместить себя. Вот как-то нету в русском языке, или по крайней мере я не могу подобрать, вот как правильно. Ну, приехать в гости, или просто приехать. А по поводу словосочетание «дом престарелых», опять-таки. Что такое престарелых? У нас нету правильного слова, уважительного для людей старшего возраста. Вот какое оно? Престарелый? Не подходит. Потому, что это значит уже… Ну, какой? Перестарелый, что ли, да? Это вот уже совсем. Пожилой ещё, то есть это уже пожил. Ну, что это такое? Пенсионер. Так у нас есть пенсионеры в 30 с небольшим. А кто тогда? Старший? Ну окей. Мудрый? Окей. Во многих странах используется слово сеньор, или синьор. Причем, когда я говорю во многих, это не только англоязычные страны, а это и страны бывшего соц.лагеря. То есть в Прибалтике, например, людей старшего возраста уважительно называют сеньорами. Вот у нас пока такого термина не появилось, и кстати название нашей компании «Senior Group» именно поэтому. То есть, это для людей старшего возраста, для сеньоров. У меня была одна интересная история, ну часто мне говорят, особенно когда я говорю с чиновниками, приходится много общаться, чтобы объяснить всё то, что мы делаем, нужно стране, и что государство должно больше участвовать. И мне говорят: «А почему это у вас иностранное название, особенно последние лет 5. Всё-таки не очень патриотично. Может быть, вы как-то переименуетесь». Всё время мне говорят-говорят, и несколько лет назад у меня была встреча с одним высоким церковным иерархом, и мы говорили о том, вот как правильно совместить вот ту работу, которую выполняет церковь с тем вот… Это служение с тем, что мы делаем. Потому, что у нас есть правильная технология. Вот, и конечно, это была встреча по бизнесу, но она была не такая, как обычная встреча. Все-таки сначала…
О. Виноградов― С духовной подоплекой, подтекстом.
А. Сиднев― Да. То есть спросил, расскажите мне о себе, там дети, ходите ли в церковь, когда последний раз причащались, всё-таки я там первый барьер прошел. Вот, следующее…
О. Виноградов― Некоторые фильтры, да?
А. Сиднев― Некоторые фильтры, да. А почему ваша компания называется «Senior Group»? Ну, я думаю ну всё, второй фильтр не получилось пройти. Я говорю ну, вот слово сеньор… Он говорит: а что по-испански сеньор значит? Я: по-испански? Ну как, по-испански сеньор, значит господин. Он говорит: правильно господин-то, от какого у на слова? Господи. Хорошее у вас название. Вот я подумал что вот, ну раз благословение получил, то всё хорошо. Вот, ну слова вот такого, которое бы использовалось для уважительного отношения, вот мы… Ну такое, нейтральное, вот нету. И поэтому «дом престарелых» не работает никак, и очень негативное клеймо и печать вот на этом слове. Поэтому если вы посмотрите, то все организации, которые занимаются помощью пожилым людям…
О. Виноградов― «Социальный приют» могу называться, или там «дом пожилого человека», у нас день пожилого человека.
А. Сиднев― Слушайте, да… День пожилого человека есть, да? Ну, тоже. И смотрите, что используют? Используют «пансионаты», используют «пенсионы», «пансионы»…
О. Виноградов― «Санатории».
А. Сиднев― «Санатории», «дома-интернаты», что угодно. Мы используем «гериатрический центр». Почему гериатрический? Потому, что у нас много медицины, много гериатрии. Гериатрия – это часть медицины, которая занимается гериатрическими синдромами, то есть синдромами, связанными…
О. Виноградов― Пожилыми как раз, да, возрастными.
А. Сиднев― Да, со старшим возрастом. И вот когда мы только начинали, а я знаете, эту идею подглядел за границей, учась в Америке. И мне тогда очень понравилось, как вот это всё работает. И я решил сделать всё тоже самое в России, посмотрев и убедившись в том, что я в этом уже достаточно разбираюсь, как мне казалось. Вернулся в Москву, и первым делом решил сделать исследование для инвесторов, исследование рынка. А сколько же таких людей, которые бы воспользовались услугами…
О. Виноградов― (Неразборчиво) да, здесь, сейчас.
А. Сиднев― Нужны ли мы? Ну, нужны – вроде как есть ощущение, а вот сколько? Это 1000, 10000, или 100000. И мы наняли компанию, чтобы они провели для нас маркетинговые исследования, нам нужно было найти семью, в которой… Обеспеченную семью, в которой есть и человек старшего возраста, и тот, кто будет… Или тот, кто ухаживает. И через месяц ни одного интервью, то есть вот все интервью срывались. Мы говорим: почему срывались? Он говорит: потому, что как только мы говорим: «Мы сейчас будем с вами говорить о доме престарелых»… Об элитном доме престарелых, о первокла… Не важно, какие бы эпитеты мы не использовали, люди отказывались с нами говорить. Тогда мы поняли, что невозможно объяснить словами, мы сняли очень короткое кино, и придумали название «пенсион». Вот, ну когда мы говорим: «Мы сейчас вам покажем видео, а потом будем задавать вопросы». И вот когда мы показали видео, когда люди увидели, то есть у них не было вот этого вот…
О. Виноградов― Отпугивающего какого-то момента, да.
А. Сиднев― Отпугивающего, да. То 30… 29 ил 30 респондентов сказали, что да, вот как только вы его построите, мы обязательно воспользуемся услугами.
О. Виноградов― Насколько я знаю, сейчас гериатрические центры компании «Senior Group» не имеют аналогов в нашей стране, и это действительно уникальный опыт с самыми сложными случаями работы, и здесь вы действительно ссылаетесь и на передовые технологии Израиля, Франции, компании уже 14 лет, или 15 лет.
А. Сиднев― Да, день рождения компании, это 1 апреля (не смейтесь) 2007 года. То есть, нам будет 15 лет опять-таки 1 апреля. Действительно, у нас есть несколько центров, три центра, сейчас ещё много строится. И центры, которые мы делали, мы с самого начала понимали, что мы не умеем это делать хорошо. Откуда у нас это знание? В стране этого знания нет, поэтому мы конечно обратились экспертам, обратились к израильтянам, вот которым дали фактически карт-бланш. Это было немножко сумасшествие, вот мы наверное сделали больше, чем требовалось уж точно по закону. Например, у нас в Малаховке есть сплинклерная система пожаротушения. Ну, это вопрос безопасности это нужно, но по нашим законам этого не нужно. Вот, мы сделали больше, чем от нас требовалось, и действительно мы создали очень современное, очень удобное, очень безопасное, практичное здание, которое… Действительно, аналогов наверное нет, то есть, есть похожие, но именно концептуально, вот с момента, как архитектор взял карандаш, до… Вот до сегодняшнего момента, это везде прямо очень правильная, понятная, логичная технология ухода и любви.
О. Виноградов― Перед тем, как уйти на выпуск новостей, мы всё-таки давайте подведем некий такой итог нашему знакомству с гериатрическими центрами, потому что ну, так или иначе, гериатрический центр, понятие… Ну не то, чтобы на слуху каждый день. Прежде всего, это у нас что? Это у нас медицинская какая-то помощь, это уход, обслуживание… Вот как-то обобщите, «Гериатрический центр»…
А. Сиднев― Это учреждения, в которых могут находиться, и находятся люди, которые потеряли способность полностью или частично к самообслуживанию, например из-за того, что у них развивается деменция, или из-за того, что у них снизилась мобильность. В таких центрах, это как правило они внешне похожи на гостиницу, но она специально сконструирована. То есть, специальные комнаты, специальные санузлы, я после новостей об этом расскажу. И там есть обязательная медицина, потому что главный человек, это медицинская сестра. То есть, там есть врачи, там есть мульти-дисциплинарная врачебная команда, там есть команда, которая занимается уходом, там есть команда, которая занимается активностями, то есть социализацией, вот всем-всем.
О. Виноградов― Аниматоры некие?
А. Сиднев― Да.
О. Виноградов― В том числе.
А. Сиднев― Да, да, да, именно… Там мы даже их и называем аниматоры, хотя у них у всех специальное образование. Повары, инструкторы ЛФК, ну то есть всё. Это прямо такой комплекс, в этом-то на самом деле основное отличие от всего что есть, от многого того, что есть сейчас в стране. Именно вот эта комплексность, вот этого подхода. Вот это гериатрический центр.
О. Виноградов― Сориентируем нашу аудиторию на то, где вас искать. Я имею в виде, где с вами познакомиться в сетях, в просторах интернета. Я думаю, что любой поисковик тут же выдаст на «Senior Group»… Можно и по-русски наверное написать, и латиницей.
А. Сиднев― Да.
О. Виноградов― «Senior Group», ну сайт естественно www.SeniorGroup.ru. ООО «ССП», и номер телефона… Московский номер телефона.
А. Сиднев― Да.
О. Виноградов― Круглосуточный, я надеюсь?
А. Сиднев― Да.
О. Виноградов― Круглосуточный. 495 код города, да? 308-05-45, да?
А. Сиднев― Совершенно верно.
О. Виноградов: 308-05―45, круглые сутки можно дозвониться, там есть специалист, который поможет определиться, подскажет, ну а все подробности вот эти мы давайте с вами после выпуска новостей через несколько минут продолжим.
А. Сиднев― Спасибо.
НОВОСТИ.
О. Виноградов― Продолжаем мы разговор с Алексеем Сидневым, это совладелец и руководитель сети гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group». Мы с вами остановились на том, что сегодня гериатрические центры, это есть не что иное, как полный спектр услуг по уходу, реабилитации, и медицинскому обеспечению пожилых людей, тех, кого мы ну действительно любим, уважаем, ценим, и те, кто нам по-настоящему дорог. Но вот как понять, когда вашему близкому человеку будет уже лучше в профессиональных… Скажем так, ваших руках, нежели дома?
А. Сиднев― Это очень хороший вопрос, его часто задают, и может быть начать тогда с того, когда нет. Вот, а наша идеология, что человек дожжен находиться дома максимально долго. Вот пока дома семья справляется, пока дома комфортно и безопасно, то дом, это лучшее, где мы можем жить. Ну, и всегда надо на себе примерять, хотим ли мы куда-то из дома уезжать? Нет, не хотим. Теперь… То есть, если всё хорошо, то скорее всего гериатрический центр… О нем думать пока не нужно. В мире есть другие форматы, мы часто видим по телевизору, когда самостоятельные седовласые старички переезжают, продают свой многоспальный дом, дети уже выросли, разъехались по миру… И покупают себе квартирку в каком-нибудь поселении, можно так назвать.
О. Виноградов― А райцентре.
А. Сиднев― Да, в райцентре с Флоринским парткомом недалеко, вот там примерно. Почему? Ну потому, что им не хватает общения, да? То есть, всё то же самое, общение с людьми своего же возраста, ну и не только. То есть просто, чтобы был круг общения, была тусовка, можно было выпить вина по-прежнему, естественно. И да, таких учреждений в нашей стране нету пока, и очень сложно… Ну, то есть я жду, когда они появятся. Потому, что спрос появляется… Подрастает поколение, которое говорит: а зачем мне сидеть в моей квартире, когда я могу находиться…
О. Виноградов― В муравейнике в этом, да.
А. Сиднев― В муравейнике, да, когда я могу находиться в каком-то месте, где я могу условно спуститься вниз, там кафе, ресторан, йога, бассейн, такие же люди, поэтические вечера, музыкальные вечера. И чтобы не далеко, не в Тмутаракань, а чтобы я мог выйти, и дойти до либо метро, либо кафе. Как французы говорят: «5 минут до багета», вот чтобы 5 минут до багета. Пускай с ходунками, но всё равно 5 минут. Вот, то есть таких учреждений нет, и поэтому гериатрический центр, это для тех, кто уже не справляется, либо нужна реабилитация, либо нужен постоянный уход. Поэтому как определить, что не справляется? Ну, несколько вещей, если сиделки, часто сидят… Помогает сиделка в семье, мы их называем специалист по уходу, потому, что всё-таки это более уважительное отношение к тому, что они делают. И когда специалисты по уходу начинают меняться. Когда они говорят: «Нет, нет, нет мне тяжело»… Но они могут и не сказать, что тяжело, у них может возникнуть картошка… Вот, ну если зима, то у них возникает проблема с визой, ещё с чем-то, ещё с чем-то, вот, поэтому…
О. Виноградов― Ну, встал, и ушел.
А. Сиднев― Встал и ушел, да. Вот если сиделки стали чаще меняться, если скорая помощь стала чаще приезжать, если вы чувствуете, что ну, уровень раздражения…
О. Виноградов― В семье напряженность пошла.
А. Сиднев― Пошла напряженность в семье. Если вы чувствуете, что ну да что просто не справляетесь. Вот когда требуется больше медицины, когда сиделки не справляются, когда вы не справляетесь, вот тогда уже нужно думать. На самом деле нужно думать чуть раньше, потому что нужно время, то есть такие решения не стоит принимать очень быстро. Лучше заранее посмотреть, поездить, подготовиться, и выбрать то учреждение, в котором вы будете. Во Франции учреждения выбираются задолго, то есть за несколько лет, да полгода. Потому, что там нет мест, да? Нужно…
О. Виноградов― Да и сам уже сейчас можешь выбрать: «Вот хочу, дети мои, чтобы вы меня вот туда определили с годами».
А. Сиднев― Вот, да, то есть я хочу выбирать сам, а не чтобы за меня выбирали. Вот, и когда вот эти вещи есть, то конечно тогда уже пора приезжать. Что делать… То есть, что мы видим? Мы видим, что часто семьи откладывают до… До вот прямо…
О. Виноградов― Какой-то критической уже ситуации, да?
А. Сиднев― Ну потому что смотрите, да? Человек лежит в кровати… То есть, не все семьи понимают насколько важно, чтобы человек не проводил в кровати время. То есть, нам говорят: «Ой, а чего, она лежачая». Вот у нас вообще слово «лежачая» запрещено, потому что у нас людей нету, которые лежат. У нас есть люди, которые не могут самостоятельно встать с кровати, для этого есть специальные кресла, специальные механизмы. Мы людей пересаживаем в эти кресла для того, чтобы они ели например вместе со всеми в кафе, а не у себя в комнате. Чтобы они принимали участие в занятиях, в активностях с аниматорами вот с теми самыми. Вот, а когда человек дома, то да, такой возможности нет. И квартира может не позволить, и самое главное, навыков нет. И семья не понимает, что можно по-другому. И самое главное – семья не понимает, что нужно по-другому. Потому, что когда решение принимается слишком поздно, вот это всё время, когда уже нужно, и когда реально принять решение, это вообще-то говоря, насилие над пожилым человеком.
О. Виноградов― Ну, да…
А. Сиднев― Потому что да, то есть они лежат, они встать не могут, общения нет, и боль, и так далее.
О. Виноградов― Давайте уже тогда подойдем к следующему этапу, да? Вот здравый смысл нам уже подсказывает, что пора, что близкому человеку ну уже не просто будет лучше, а реально необходима профессиональная забота, уход, лечение, именно в гериатрическом центре. Как понять, в каком именно? Вот на что конкретно нужно обратить внимание, какие-то здесь наверное есть критерии, выбор, оценки.
А. Сиднев― Ну смотрите, в нашей стране эта сфера не лицензируется к сожалению пока, и любой может такой центр открыть. Любой может арендовать коттедж, который например не будет приспособлен, будет небезопасен. Нанять людей, даже не имеющих право… Не то, что не имеющих специальных навыков, а не имеющих право работать, и запустить вот такой вот частный дом престарелых. Их очень много, но… То есть, почему это плохо? Потому, что сложно выбрать. То есть, если есть лицензирование, то по крайней мере, кто-то пришел проверить.
О. Виноградов― Там уже есть какие-то гарантии, да.
А. Сиднев― Потому что ну как семья, которая с этим никогда не сталкивалась, как она поймет, что это хорошо?
О. Виноградов― ну симпатичненько, за городом, белки скачут, птички поют.
А. Сиднев― Бинго! И когда вы приходите в учреждение, которое стоит 1000 рублей, а это очень-очень мало, в день. То есть, это не возможно за такие деньги это сделать. То вам показывают белочек, вам показывают, что комнату, где чистенько, и все улыбаются. Вот начинается самое интересное, что происходит потом, когда люди там остаются. Поэтому, на что нужно смотреть… На что нужно обращать внимание? Первое, должна быть медицинская лицензия. То есть лицензия, которая выдана на вот само здание. То есть часто бывает так, что лицензия выдается на какой-то снятый офис где-то, и приходит компания медицинская, которая помогает, это не правильно, потому что на самом деле и выдача лекарств, и манипуляции и всё, это всё медицинские манипуляции, оборудование…
О. Виноградов― Оборудование должно быть лицензировано.
А. Сиднев― Да. Вот, ну вы удивитесь, как мало учреждений, у которых есть медицинская лицензия. Как мало их, вы не увидите нигде этого на сайте, например. Тем не менее, они работают. Поэтому, первым делом посмотреть на медицинскую лицензию. Второе, когда вы приедете, ну самый главный вопрос – хотел бы я там находиться, хотел бы я там жить? Посмотрите, сколько людей в комнатах. Один-два, в самых редких случаях три человека, ну никак не пять, ни шесть. Посмотрите, насколько приспособлена эта комната, и есть ли там санузел? Потому что часто бывает, что санузла нет. Обязательно посмотрите на то, сколько людей работает. Вот на прошлой неделе, слава Богу обошлось без жертв, но случился пожар в частном доме престарелых, в новой Москве. Вот, и ещё раз, слава Богу, что вывели всех людей, и когда я читал сводки, то… Ну, я посмотрел фотографии, это коттедж, да? В котором видимо жила семья, либо как обычно строили для семьи, но пока строили все вырастают, и в итоге коттедж тебе не нужен. И из этого коттеджа, обыкновенного коттеджа, метров 350, наверное. То есть он ну большой, но не очень большой для того, чтобы…
О. Виноградов― Ну да, для того, чтобы это был…
А. Сиднев― Там жило 40 человек.
О. Виноградов― 40 постояльцев, особого контингента.
А. Сиднев― Особого контингента, 40 человек на 400 метрах, и там было 6 человек персонала. То есть, вывели 46 человек. Теперь внимание, это было днем. То есть, там понятно, что персонала было гораздо меньше, чем нужно для того, чтобы обеспечить качественный уход. Соотношение такое, что вот если живут 40 человек, то там должно быть не меньше, чем 8, 10, там 12 человек. Чем меньше размер, тем соотношение… Тем больше персонала должно быть. Вот поэтому, там было просто нехватка персонала, поэтому смотрим кончено на лицензию, на здание, на персонал, на процессы, насколько вот вам там комфортно.
О. Виноградов― Мы подошли к той теме, когда стоит поговорить именно о специальных зданиях, об оборудовании. Вот эти примеры частных домов и интернатов вот такого плана… Ну, вот сколько пожаров, вот это вот уже один из последних. Сколько их было? Причем, не только стариков касается, но и будь то наркозависимые. Любое какое-то профильное учреждение, которое вот так вот сделано где-то в коттеджах за городом, это кончено с точки зрения безопасности, порой волосы дыбом встают, когда начинают разбираться следственные органы с этим делом. Так вот я понимаю, что это же не просто должны быть пандусы, или там вместительные, просторные лифты, поручни, автоматические двери вот эти открывающиеся. Это конечно гораздо все глубже и серьезнее, скрупулезнее.
А. Сиднев― Это правда. И действительно, вот эти трагедии… Конечно, да. Они происходят из-за того, что используются не приспособленные здания. Почему используются не приспособленные здания, потому что хорошее здание построить очень дорого, вот их единицы. То есть, есть отчаянные и сумасшедшие предприниматели, кот которые это делают, их правда единицы, которые делают это правильно. А что такое правильное здание? Правильное здание, в котором хорошо живется и безопасно для резидентов, в котором легко работать персоналу, и которые не разоряют инвесторов, вот три критерия. Вот давайте сначала про первый, что такое комфортно, хорошо живется? Самое главное вот в таком вот уходе, это соблюдение прав личности, уважение личности, да? То, что всегда надо видеть человека, всегда. Даже если этот человек не может выразить свои желания, например из-за деменции, или ещё из-за чего-то. Поэтому, мы когда проектируем здание, мы говорим, что в этом здании должно быть человеку комфортно и удобно, вне зависимости от состояния. Поэтому просторные, светлые комнаты, поэтому просторные санузлы безбарьерные, в которых конечно не будет ванной. Там не будет…
О. Виноградов― Это опасно, безусловно.
А. Сиднев― Душевой кабины, там не будет никаких бортиков, потому что это опасно.
О. Виноградов― Стекол лишних там…
А. Сиднев― Ничего этого не будет, да. Будет трап, который в пол встроен, и там размер этой комнаты 5 квадратных метров, чтобы человек на коляске мог развернуться, чтобы персонал, который помогает совершить какие-то гигиенические манипуляции, тоже помог с одной стороны, с другой стороны, чтобы не красть самостоятельность, чтобы человек мог подъехать например к зеркалу близко, к специальной раковине на коляске. Чтобы зеркало было наклонено, чтобы себя было видно, чтобы человек мог дольше себя обслуживать. То есть, комнаты на одного, на двух человек просторные. Считается, что размер комнаты вот на двух, это не менее 16 квадратных метров, на одного – порядка 12 квадратных метров. Плюс, вот этот санузел.
О. Виноградов― 5 метров.
А. Сиднев― 5 квадратных метров. И дальше, с точки зрения вот общих пространств.
О. Виноградов― Да, вот выходим из комнаты в рекреацию, в коридор.
А. Сиднев― Что делать, если в здании нету пространства, места, где заниматься? (Неразборчиво) для кружков, для занятия, для общения.
О. Виноградов― Творческие вечера, там…
А. Сиднев― Творческие вечера. Что происходит? Люди сидят в своих комнатах. И поэтому, например если вы зашли на сайт такой компании, увидели фотографии, написано… Ну, нарисована медсестра или кто-то, который кормит с улыбкой в кровати, бегите, да? Рум-сервис здесь, это скорее красная тряпка, да? Сюда нельзя. Почему? Потому, что самое главное, это вытаскивать людей из комнаты, да? Чтобы социализировать, чтобы они общались, это дико важно. Поэтому, в здании должны быть специальные помещения для таких вот занятий. Ковид наложил определенные ограничения на то, как теперь функционирует это учреждение. Мы увидели, насколько страдают наши резиденты без общения, это была катастрофа. Поэтому, мы… Ну понятно, после того, как появился ЗУМ и скайп, мы все стали делать но мы придумали и стали достаточно быстро разрешать общение в специальных помещениях, на улицах, вот везде. И сейчас, когда мы проектируем вот новые здания, у нас… Мы учитываем, что ковид может ещё долго быть с нами, может быть ещё что-то получиться.
О. Виноградов― Ну, ещё что-то придет, да, да.
А. Сиднев― Ещё что-то придет, поэтому это называется разделение потоков. У нас отдельно потоки персонала. Если раньше раздевалка была в подвале для всех, теперь раздевалка в каждом отделении. И разделение потоков, это вот материалы, людей. То есть, всё делается. Знаете, вентиляция… Вот казалось бы, вентиляция должна быть раздельная. Почему? Потому, что воздух… Если в комнате находится человек с заболеванием, то воздух из этой комнаты должен не попадать в другую комнату.
О. Виноградов― Улетучиваться сразу.
А. Сиднев― Улетучиваться сразу. Или например, вот про пожары. Ведь человек… Наши резиденты, которые у нас живут, они… Ну, им нужно много помощи, большой объем помощи, они действительно очень тяжелые. И если там не дай Бог, хотя здания все не горючие, все прямо специально сделаны.
О. Виноградов― Материалы, они (неразборчиво)…
А. Сиднев― Категория F1-1, это самая жесткая категория в российской классификации. И поэтому у нас есть везде широкие лестницы, дымоудаление, но эти люди все равно не смогут сами спуститься по этим лестницам. Поэтому то, что нам израильтяне… Чему нас научили, мы сделали капсулы безопасности, это специальные комнаты, где можно переждать, пока тебя не спасут. Чтобы не идти по лестнице, ночью персонала меньше. Персонал отвез в эту комнату людей, они там и на колясках, и на кроватях, они там смогут находиться, они там… О. Виноградов― Действительно, капсулы спасательные.
А. Сиднев― Там капсулы спасательные, да, и потом когда пожарные расчеты прибудут, они прибудут через 15 минут, и они смогут в течение часа там эта комната будет держать огонь, или что не дай Бог там ещё будет. Поэтому вот эти вот вещи. И конечно, когда вы приходите в такое специальное здание, вы понимаете… Ну, и цветовая, понимаете, цветовая… Использование цветов для того, чтобы помогать людям ориентироваться. Использование цвета вокруг здания, чтобы людям было удобно ходить, отсутствие… Специальное зонирование, чтобы помогать людям самостоятельно… Мотивировать их к тому, чтобы они ходил, понимаете? Вот это всё здание.
О. Виноградов― Ну, и оборудование тоже, я думаю то оборудование, с которым работают ваши специалисты по профильным направлениям. Я сейчас не вспомню, сколько у вас профильных направлений, я имею в виду это во-первых и постоперационная реабилитация-восстановление, и кардиология, офтальмология, там огромное количество направлений.
А. Сиднев― Офтальмологии у нас нет, но у нас есть люди, которые не видят, не зрячие. Вот, конечно для них там тоже комфортно. Действительно оборудование есть, но надо понимать, что мы не там такой медицинский центр с КТ и МРТ, у нас совершенно другая задача. Наша задача – помочь людям полноценно жить. Ну, условно полноценно, у которых есть потерянны функционал. И оборудование… Например, вот я говорил, что есть люди мало мобильные, для них есть специальные подъемники, есть вертикализаторы, чтобы люди вот не лежали, а приподнимать их, чтобы они видели, чтобы кровь от головы ушла, условно. Есть всевозможные кресла, кресла для людей более тяжелых. У нас есть подъемники для людей… У нас недавно был резидент, который приехал из одной из кавказских республик… Кстати отношение меняется, да, представляете? То есть увидит, семья увидит, да? Вся деревня собирала деньги вот для того, чтобы помочь своему старейшине. Да, и у него был вес 180 килограммов, мы специально купили подъемник, у нас подъемники до 170-ти. Мы специально купили подъемник, который работает до 250 килограммов, и этот джентльмен к нам приехал, и ну, в общем-то он… У него нормализовался, условно нормализовался вес, он реабилитировался, он стал самостоятельно ходить, и через 2 месяца да, вот так же всем аулом нас благодарили. То есть, это было реально очень круто. Вот такое вот оборудование, ну плюс конечно оборудование для реабилитации, да. Потому, что мы занимаемся для реабилитации, у нас есть соответствующие лицензии, и сейчас у нас огромный запрос на реабилитацию после ковида.
О. Виноградов― Да, это отдельная наверное тема, которая…
А. Сиднев― Отдельная тема, да, я даже не буду сейчас говорить. И сейчас из-за того, что наполняемость ковидных коек высокая, людей выписывают чуть раньше, чем нужно. Вот, и поэтому мы сейчас увидели, что нас семьи используют как вот этот вот буфер между тем, как вот выписали, и возвращением домой. Потому, что часто выписывают людей, особенно старшего возраста, которые настолько ещё слабы, и не ориентированы…
О. Виноградов― То есть, из муниципальной больницы через вас, и уже домой.
А. Сиднев― Да, да. Ну, на самом деле из любых больниц, да? Потому, что пардон, койка дорогая. Когда уже лечение не нужно, а нужно восстановление. И в мире именно так это и используется. Вот такие учреждения на 20%, они используются для того, чтобы помочь людям восстановиться, реабилитироваться. И для этого, в каждом нашем учреждении есть специальные приемно-карантинные отделения. Они ничем не отличаются от обыкновенный отделений, там тоже проводятся занятия, то есть всё то же самое, просто команды выделены для того, чтобы… Люди там находятся 8 дней, для того, чтобы мы были уверены в том, что нет коронавируса. Весь персонал привит, 70% резидентов привиты, естественно. Но все равно, береженого Бог бережет.
О. Виноградов― Общение с близкими, как организовано? Это тоже одна из тем, которая ковид кончено нас разлучил в определенном смысле с родственниками, особенно с пожилыми, да? Месяцами не видели своих там родителей там в частности. А у вас как организованы посещения, могут ли семьи общаться, или это компьютерные технологии, Wi Fi, или там планшеты, там ЗУМы, скайпы, и так далее.
А. Сиднев― Общение невероятно важно. То есть, общение…
О. Виноградов― Конечно, нельзя же оторвать от семьи человека, ни в коем случае.
А. Сиднев― Нельзя оторвать, и до ковида посещение всегда было 24 часа в любой день без предупреждения, вы приезжаете, и всё. Ну, едет человек с работы, захотел – прекрасно, пожалуйста. Роспотребнадзор внес определенные ограничения на посещение, как только вот первые случаи ковида появились. Вот сейчас технология работает так, что посещения разрешены, ни по-прежнему разрешены в любое удобное время. Вот, но что нужно? Нужно, чтобы члены семьи, которые посещают, были вакцинированы – раз. Второе, либо свежий ПЦР тест, либо у нас на месте можно сдать тест. Вот, и посещение идет либо на улице, либо в специализированных комнатах. Что делать, если нету прививки.
О. Виноградов― Да. А. Сиднев― Вот здесь сложнее. Мы понимаем, что всё равно посещения нужны, опять-таки, мы просим сдать тест, и в таком случае, если семья всё-таки настаивает, чтобы было посещение, то мы попросим резидента после контакта с не вакцинированными людьми, родственниками, провести 8 дней в карантине, это очень важно. Вот, ну таких у нас людей практически нет, на самом деле все понимают. Все понимают, насколько ковид страшен для людей старшего возраста, и я очень благодарен нашим семьям, и… А семья – это част процесса, вот мы работаем как одна команда с семьей, и очень благодарен, что они понимают, и вакцинировались. То есть, посещения физические есть, ну и конечно, естественно с середины прошлого года это ЗУМы, это видео, и что мы делаем? Мы записываем, и отправляем короткие видео. Вот, что-то такое произошло… Знаете, как в садиках делают детских, вот так. И это очень важно.
О. Виноградов― Ну, и познакомиться подробнее с вашими центрами, с гериатрическими центрами можно на сайте, напомню SeniorGroup.ru. Консультацию опять же можно по телефону получить предварительную, московский номер 495 код города, 308-05-45. ООО «ССП». У вас сейчас три центра, насколько я понял. Но вы сказали, что ещё строятся.
А. Сиднев― Да, у нас три центра, и строятся ещё два центра в Москве, у метро Селигерская, и улица Багрицкого. Ленинградская область, Екатеринбург, ну то есть мы хотим…
О. Виноградов― А юга?
А. Сиднев― Мы надеемся, что юга тоже, потому что на югах процент людей старшего возраста гораздо выше, чем например в Тюмени из-за программы переселения. Люди, выходя на пенсию, переезжают в тепло. Вот, но они там же и стареют. Вот, поэтому конечно там потребность большая, и моя мечта Олег, чтобы вот такие учреждения как наши, они не дешевые. Вот такие учреждения, как наши, чтобы они были доступны всем, кто достоин, кому требуется такое. Даже вопрос не в достоин, достойны все.
О. Виноградов― Старики все достойны, ну что вы.
А. Сиднев― Все достойны, да, которые жизнь отдали нашей стране. И это не их вина, что они постарели, это не их вина, что у них развивается деменция, это не их вина, что они мало-мобильные. Вот, так мы как общество должны сделать всё, чтобы все могли, вот когда потребуется, и только тогда, когда потребуется, получить такую профессиональную помощь. И здесь конечно без государства никуда, я надеюсь, что…
О. Виноградов― Вопрос лицензирования меня очень как-то смутил. Отсутствие лицензирования, точнее.
А. Сиднев― Идет работа сейчас в недрах Минтруда. Я надеюсь, что лицензирование всё-таки будет, как его объявили, это очень важно. Но лицензирование, это ещё и правильный контроль, правильный процесс, правильное здание, это большая серьезная реформа, которая должна произойти, и государство без бизнеса не справиться.
О. Виноградов― Никто не собирается при этом кошмарить бизнес. Как известно, да.
А. Сиднев― Ну, я… Слушайте, это отдельная тема. Количество проверок которые происходят… Я вас умоляю! Да, мало не покажется. Вот, мы совершенно не против проверок, но иногда они смотрят не на суть, а только на какие-то видимые качества, которые можно измерить, там например заполнены ли у вас такие-то, такие-то журналы. А не то, как у вас безопасно, комфортно, и как вы действительно работаете, помогаете. Но это отдельная тема.
О. Виноградов― Ну, это формализм в работе, это всегда…
А. Сиднев― Формализм в работе, да.
О. Виноградов― Я не знаю, сколько поколений должно поменяться, чтобы вот это вот всё искоренить каким-то образом.
А. Сиднев― Моя мечта, чтобы человек, которому требуется помощь, такую помощь получил, и стоимость этой помощи была бы в базовом варианте не больше, чем три четверти пенсии. Вот сейчас такое в принципе возможно, но очень тяжело эта программа работает, а должна работать хорошо. Потому, что потребность колоссальная.
О. Виноградов― «Senior Group» со своей стороны как бы даёт гарантии того, что это качественно, это настоящее, это профессиональный уход, настоящая забота, настоящий теплые отношения к тем людям, кто этого достоин.
А. Сиднев― Да, спасибо.
О. Виноградов― Алексей Сиднев, совладелец и руководитель сети гериатрических центров по уходу и реабилитации «Senior Group» был у нас сегодня в гостях. Это не последняя наша встреча, у нас ещё осталось очень много тем для разговоров. Сегодня мы попытались хоть что-нибудь рассказать о специальных зданиях и оборудовании для нужд, и вообще о том, что такое гериатрические центры в нашей стране. К чему мы идем, к чему будем развиваться, к чему стремиться, а стремиться нам есть к чему, к уважению. Спасибо вам огромное Алексей, до новых встреч.
А. Сиднев― Спасибо большое, до новых встреч.
О. Виноградов― Всего доброго.