Консульский отдел: когда россиянам позволят снова въезжать в Норвегию? - Ричард Скарборо - Интервью - 2021-09-28
28.09.2021
Консульский отдел: когда россиянам позволят снова въезжать в Норвегию? - Ричард Скарборо - Интервью - 2021-09-28
Скачать
В. Нечай
―
Валерий Нечай у микрофона, здравствуйте! Я в гостях в Генеральном консульстве Норвегии у нового генерального консула Ричарда Скарборо. Здравствуйте! Спасибо, что пригласили.
Р. Скарборо
―
Здравствуйте! Очень рад был пригласить!
В. Нечай
―
Естественно, мы обязательно поговорим о том, когда Норвегия будет пускать российских туристов, вопрос это, как я понимаю, сложный. Но вначале стандартный традиционный вопрос, который я задаю всем генеральным консулам. Вы приехали в Россию, в Петербург. А как в Норвегии относятся к России? Мы друзья или враги?
Р. Скарборо
―
Конечно, друзья!
В. Нечай
―
Не задумываясь?
Р. Скарборо
―
Нет! Здесь речь идет только о личном отношении. Нас здесь так любезно встретили, когда мы приехали, что это было что-то просто невероятное!
В. Нечай
―
Народ что ли с флагами вышел?
Р. Скарборо
―
(смеется) Чуть-чуть не так. Мы приехали поздно вечером в четверг, а уже на следующий день нам привезли наши вещи, а раньше такого никогда не случалось. Я думаю, что таможня нам доверяет, мы ей приносим документы, только когда они готовы, и тогда их подаем. И это очень позитивный для меня пример.
В. Нечай
―
Вы думаете, что вас здесь ждали, и таким образом решили вам это показать?
Р. Скарборо
―
Кажется, что это так, но это только один, но символический случай такого подхода к нам.
В. Нечай
―
Ну да, особенно если учесть, что наша таможня довольно сложная структура. А что такое Россия для Норвегии? Первое, что у вас в голове возникает? Хотя вы с Россией знакомы, начиная со знания ее языка. Но какие есть о ней стереотипы?
Р. Скарборо
―
Это – огромная страна с намного большим населением, чем у нас. А Санкт-Петербург – это большой культурный метрополис с богатой историей.
В. Нечай
―
А что есть общего у России и Норвегии, и с Петербургом?
Р. Скарборо
―
Я думаю, что есть много чего общего. Во-первых, наш климат и температура, и природа, да и жизненный подход. Иногда люди говорят про норвежцев, что мы люди холодные, и может быть это из-за климата. А здесь я чувствую, что люди к нам относятся очень хорошо. Может быть это из-за общего нравственного подхода.
В. Нечай
―
Когда вы говорите про культуру, то я вспоминаю то, что меня поразило лет десять назад. Я тогда не то чтобы только начинал в журналистике, но тем не менее... Я читал про Норвегию, и узнал про то, что там, особенно в удаленных деревнях есть практика, когда люди оставляют на дороге что-то для продажи, продукты или еще что-то, и коробку, куда надо положить деньги, норвежские кроны.
Р. Скарборо
―
Это точно!
В. Нечай
―
И все друг другу доверяют. И это меня больше всего поразило. А у нас такого пока нет.
Р. Скарборо
―
Может быть и нет. А еще у нас в горах есть такие постройки, где висит ключ для всех, и где можно переночевать.
В. Нечай
―
Такие убежища?
Р. Скарборо
―
Да. Шелтеры. И это не только маленькие структуры, но есть и достаточно большие. И там тоже надо ставить деньги, но сегодня, в первую очередь, электронно. И так тот же самый подход. И возможно, тут пока мы отличаемся от русских.
В. Нечай
―
Я обещал, и задам свой вопрос. Норвегия начинает постепенно открываться для третьих стран. С 25 сентября начали сниматься ограничения. И первый вопрос, который возникает, а когда Норвегия откроется для Россиян, хотя понимаю, что это решение принимаете не вы.
Р. Скарборо
―
Это точно. Вопрос сложный, потому что сейчас процесс открытия страны двигается. Первая фаза – это открыть ее для граждан стран Европейского Союза, Шенгенской зоны. Во вторую фазу добавятся третьи страны, которые находятся в списке Евросоюза, а так как мы связаны с Евросоюзом, то мы ведем общую политику. И в третьей фазе – начинаем открывать Норвегию для других стран, включая Россию. Но когда именно, пока мы этого не знаем. И в этой третьей фазе, что и как, пока еще не все подробности ясны.
В. Нечай
―
Про когда, можно сказать завтра или послезавтра, и понятно, что это не так. Месяц, полтора, два? А как вам кажется, это будет до Нового года или после?
Р. Скарборо
―
Я, к сожалению, могу только выразить надежду, что это будет до Рождества. Очень надеюсь. И могу к этому добавить, что мы сделали первый шаг, и для меня это очень позитивно, и все будет зависеть от того, как это оценит правительство ситуацию, как всё будет развиваться после этого первого шага.
В. Нечай
―
А что касается виз? Может получиться так, что Норвегия открывается, но еще же нужно будет и визы выдать. А вы к этому готовы? Или нет?
Р. Скарборо
―
Сейчас выдача виз происходит исключительно в Москве. И нас в Генконсульстве этот вопрос не касается и мне трудно раскрыть все подробности.
В. Нечай
―
А я, кстати, не знал, что это в Москве. Это исторически так, а не из-за ковида?
Р. Скарборо
―
Это так действует, если не ошибаюсь, с 17-го года.
В. Нечай
―
Но раз так, значит у консульства есть другой функционал? Это культурные контакты и так далее? Я понимаю, что сейчас сложно что-то планировать, но вы наверняка уже можете что-то сказать, вы же вступили в эту должность, и, наверняка у вас есть планы.
Р. Скарборо
―
И планы, и уже есть то, что мы осуществили.
В. Нечай
―
Уже?
Р. Скарборо
―
Уже! Я нахожусь в той счастливой ситуации, что сотрудники консульства уже что-то планировали, и кажется, что это уже будет в сентябре, и это мне очень приятно. Я могу и участвовать, и присутствовать, потому что процесс работы уже завершен. Хорошо работать с такими хорошими сотрудниками!
В. Нечай
―
Да, и осталось только сходить и поприсутствовать! А какие у вас планы?
Р. Скарборо
―
В эти дни проходят «Недели Северных стран». Например, в рамках этого мероприятия в начале октября – кинофестиваль наших фильмов и наших коллег из Северных стран.
В. Нечай
―
А что там будет интересного? Я слышал про норвежские фильмы, и это уже интересно тем, что они не русские! А почему слушатели, которые сейчас об этом узнают, почему они должны их посмотреть? Что это за фильмы? Про что они?
Р. Скарборо
―
Там очень разные фильмы. Сегодня мы с дочерью едем на просмотр одного норвежского фильма в Гатчину. Там речь идет о сложных отношениях молодого сына со своим отцом, и это связано с военным опытом. Мне в этом фильме интересно то, что там важную роль играет природе и показана физическая работа, хотя я фильм не видел, но с нетерпением жду этой возможности. И хотя моя работа совсем не такая, но я стараюсь со своими детьми кататься на велосипеде, на лыжах в горах, чтобы мои с ними отношения строить на базе чего-то конкретного и совместного.
В. Нечай
―
А это ровно то, чем занимается любой дипломат, если мы говорим о дипломатии, а не о политиканстве. Когда налаживаются взаимоотношения, то в любом культурном взаимодействии, и в работе над совместными проектами, над фестивалем или еще чем-то, как раз и создается то, что мы разделяем друг с другом, что-то общее.А я нашим слушателям скажу сразу, что мы это интервью записываем, и этого фильма мы в Гатчине не увидите уже, но зато вы узнали, что в понедельник такой фильм там был.
Вы сказали про Неделю Северных стран. А вообще, какова цель вашей работы здесь? Как вы для себя ее понимаете? Вот, пришел Ричард Скарборо в генкосульство. А сотрудники перед этим всё для него подготовили. А через какой-то срок вы уйдете. А что бы вы хотели оставить здесь, как свое наследство? Я понимаю, что рано об этом говорить, но тем не менее?
Р. Скарборо
―
Конечно, мне бы хотелось чтобы отношения между Санкт-Петербургом и Норвегией вообще укрепились. И в сфере экономики, и в сфере культуры и в сфере высшего образования. Не все точки зрения между нашими странами совпадают. Но мы здесь, в Санкт-Петербурге, очень счастливые, мы можем отставить это в сторону и сосредоточиться на том, что нас соединяет. А их много!
В. Нечай
―
Пусть политикой занимаются в посольстве, а мы здесь будем делать свою работу! Так?
Р. Скарборо
―
Да, как то так. И это не значит, что у нас нет близких друзей в Санкт-Петербурге, они есть, и мы с ними тоже работаем. Мы здесь стараемся сосредоточиться на том, чтобы укрепить наши отношения и надеюсь, что мы будем работать успешно. Не всё зависит только от меня, это команда, в ней принимают участие и российские учреждения, и норвежские. И мне хотелось бы, чтобы все так оставалось бы и после меня.
В. Нечай
―
Но это укрепление очень сложно измерить, нельзя всё это взвесить в граммах.
Р. Скарборо
―
Да! Это точно. Но можно посчитать, сколько русских студентов и сколько русских профессоров уезжает в Норвегию и наоборот, сколько норвежских студентов приезжает сюда. Это довольно конкретно!
В. Нечай
―
Конечно.
Р. Скарборо
―
И есть другой конкретный пример. Норвежские компании открыли здесь свои заводы, и мы можем посчитать их деятельность. И могут быть отдельные интересные нюансы, например, я слышал, что один норвежский завод, который работает в Санкт-Петербурге, будет отправлять свою продукцию в Турцию, то есть они уже работают на экспорт в третью страну. И мне кажется, что это интересный факт.
В. Нечай
―
Норвежское производство на нашей территории...
Р. Скарборо
―
По идее, это российское производство с норвежскими инвестициями.
В. Нечай
―
Хорошо! Будем измерять количеством. Но меня больше интересует, сколько профессоров приехало к нам, а не уехало отсюда.
Р. Скарборо
―
Мы говорим об обмене, а не о тех, кто уехал и остался. Важнее те, кто уехал и возвратился.
В. Нечай
―
Пара минут у нас осталась на такие, желтушные вопросы. Я обратил внимание, еще не будучи знаком с вами, на ваше имя – Ричард Скарборо. И понятно, что сразу же думаешь про английский город Скарборо. У вас есть какая-то связь с Великобританией?
Р. Скарборо
―
Абсолютно! Я эмигрант пятого поколения, и поэтому у меня всегда была симпатия к эмигрантам любого сорта. Но мне бывает смешно, когда люди меня хвалят из-за того, что я так хорошо говорю по-норвежски, потому что моя фамилия предполагает, что я британец. А я в ответ говорю, что уже прошло пять поколений, и что уже пора! Но на самом деле, эта территория в Англии, Йоркшир и город Скарборо, по легенде его основали норвежские викинги. Так что я про себя думаю как викинг, который возвратился на свою родину.
В. Нечай
―
Хорошая история и жалко, что мы не успеваем поговорить об этом больше. Я знаю, что вы большой семьянин. У вас большая семья. Дети тоже находятся здесь с вами?
Р. Скарборо
―
Два сына остались в Норвегии, они уже взрослые. А наши две дочки здесь с нами, они учатся в школе.
В. Нечай
―
В местной школе?
Р. Скарборо
―
Нет, в международной школе.
В. Нечай
―
Но все равно, это местная школа.
Р. Скарборо
―
Да, местная, и они тоже учат русский язык, хотя основной язык у них английский.
В. Нечай
―
Жалко, что мы и про язык не успеваем поговорить. А в русском языке для вас, что самое сложное?
Р. Скарборо
―
Наверное, это глаголы. Совершенный вид и несовершенный вид.
В. Нечай
―
Но мне кажется, что уж в английском... И простите, про норвежский язык я не знаю ничего. Надеюсь, что для вас это будет для вас единственная сложность, и в России, и в русском языке. Спасибо большое!Генеральный консул Норвегии Ричард Скарборо... Я хотел был у нас, но это я был у вас в гостях! Спасибо!