Вятский квас - Владимир Маматов - Интервью - 2021-09-27
27.09.2021
Я. Розова
―
В студии Яна Розова, здравствуйте, на связи со мной из Кирова журналист Владимир Маматов.
В. Маматов
―
Яночка, в очередной раз, рад видеть вас в стольном городе Москва, я по-прежнему в своей провинции, вдали от цивилизации, но не унываю, здравствуйте.
Я. Розова
―
И мы по-прежнему продолжаем говорить о продукции завода «Вятич», и начнем сегодня со скандала.
В. Маматов
―
Давайте, давайте начнем. Тем более, скандалы любят все…. Ну, очень много любят
Я. Розова
―
Да, давайте.
В. Маматов
―
Ну вот, всё очень просто. Так называемая организация, или как называют её мои знакомые из правоохранительных органов – «секта», так называемое, «Мужское государство». Основатель этого «добра» некий Владислав Позняков, и вот этот Владислав Позняков внезапно, к нашему большому удивлению, и даже к некоторой радости на самом деле, он начал атаку на «Вятский квас». До этого, жертвами таких атак становились «Тануки», «Ёбидоёби», ну это сети ресторанов, суши, и так далее. И «Вкусс Вилл», кстати говоря. В свое время, «Мужское государство» докопалось до них со страшной силой на тему того, что они разместили у себя в рекламе фотографии лиц не традиционной сексуальной ориентации. С точки зрения этого «Мужского государства», это был проступок, не подлежащий вообще исправлению, раскаянию, и они решили просто пройтись катком, ну в их понимании, по этим ребятам. Они начали сообщать о минировании ресторанов, начали заказывать продукцию куда-то через «Яндекс» в лес. Ну, то есть…
Я. Розова
―
Блокировали работу, да.
В. Маматов
―
Да, совершенно правильно, всеми доступными способами, то есть там… У меня, сейчас переслали как раз материал, это с кучей скринов там с нецензурной лексикой, с обвинениями в том, что… Ну, перейдя к «Вятскому квасу», да? И они нам перекинули всё это счастье… Видимо с «Танукой, «Ёбидоёби», «ВкусВиллом» им поднадоело возиться, они перекинулись на «Вятский квас», буквально с прошлой недели это всё началось. Я был очень удивлен, когда мне в пятницу позвонили из телеграмм-канала (неразборчиво), попросили комментариев на тему ситуации, я ещё был не в курсе, на самом деле.
Я. Розова
―
А его претензии к «Вятскому квасу»?
В. Маматов
―
Нет, претензия очень проста. «Вятский квас» в своей рекламе… Причем, на мой взгляд, абсолютно невинной, разместил фотографии людей с другим цветом кожи. Не белых, а скорее темнокожих, да? И вот эти темнокожие модели вызвали шквал абсолютный, что это рус… Это какой же это русский квас!
Я. Розова
―
Нельзя им пить «Вятский квас», этим дамам.
В. Маматов
―
Да вообще! Нет, нет, конечно, «Вятский квас» нельзя пить… Ну, нельзя пить вообще людям с другим цветом кожи. И вот, насколько я понимаю… Они звонили на завод, это я даже с большим восторгом принял участие в одной беседе, где в ультимативной форме нам объяснили, что они прокуратура, будут возбуждать, требовать отве… Ну, вот полная ахинея, я деликатно попытался объяснить, что не могу препятствовать законному праву гражданину РФ. Куда угодно, хоть не знаю… Кто там у нас, Байден? Хоть Байдену ты пиши, хоть Путину ты пиши, да? Хоть Си Цзиньпину, пожалуйста, я не могу препятствовать тебе это делать. Но учитывая, что они оскорбляют сотрудников… Причем, они дозвонились даже тем сотрудникам, которые уже уволились с завода полгода – год назад.
Я. Розова
―
Слушайте, прямо такая, хакерская атака.
В. Маматов
―
Ну, совершенно правильно, то есть они… Там призывы к тому, чтобы обрушить сайт, распространить… Ну, масса, масса всего, но самое пожалуй главное, и на что мы будем обращать внимание, и обратим внимание, это то, что эти ребята совершенно точно исповедуют российскую идеологию, и совершенно точно подталкивают своих читателей, слушателей, зрителей к экстремистским проявлениям. Вот я подумал, подумал пару дней, посоветовался, и в общем-то мы готовим обращение в правоохранительные органы. Почему? Потому, что мы считаем себя действительно русским национальным продуктом, и когда мы показываем в рекламе, что любой, с любым цветом гожи, любой веры, любой нации, любого (неразборчиво) положения, может пить наш продукт, имеется в виду, что мы пропагандируем русские ценности. Пытаемся внести, во всем мире их продвинуть, вот в этом наша задача. И я, вот честно говоря, этим… Ну, я не хочу с этими людьми дискутировать, но принцип же очень прост, на самом деле. Когда мы продвигаем Россию не с помощью силы, не с помощью навязывания чего-то, а продвигаем ее с помощью блага, с помощью того, чего человек может от России получить хорошего, вкусного, полезного.
Я. Розова
―
Приятного.
В. Маматов
―
Ну, вот это мягкое продвижение, мягкая политика, но она работала, работает, и будет работать. Это очень правильно и нужно, с моей точки зрения. А эти люди, они не понимают того, что нельзя замыкаться в рамках, нельзя превращать себя в такую консерву, и надеяться, что найдутся желающие стать такой же консервой.
Я. Розова
―
А может просто не нужно обращать на них внимания?
В. Маматов
―
Ну, они возбуждают… Мало того, что они портят настроение нашим сотрудникам, которые далеко не все готовы работать с психически неуравновешенными людьми, это раз. Во-вторых, они портят имидж продукта, они пытаются внушить, что тот, кто пьет «Вятский квас», он прям таки не русский патриот. И вот этот водораздел, и плюс они отвращают… То есть они начинают отвращать от нас зарубежных партнеров. Они начинают им говорить о том, что нет, это вот чисто это самое, только для русских. То есть, начинается вот этот конфликт, который они нагнетают, он не нужен… Нам он не нужен категорически, вот просто не нужен.
Я. Розова
―
Согласна, есть ещё одна претензия к вам у Сергея Мельникова из Москвы.
В. Маматов
―
Так.
Я. Розова
―
«В рекламе «Вятского кваса» Стас – хронический алкоголик. Вам это кажется смешным»?
В. Маматов
―
В принципе да, потому что мне это уже высказывали ни один, и не два человека на тему того, что мы что, каждый день, что ли бухаем? Почему постоянно идет реклама со Стасом? То есть я думаю что да, скорее всего, надо сделать что-то более веселое, более приемлемое. А вот по «Мужскому государству», всё-таки чтобы было понятно нашим слушателям, и как бы ребятам, которые в этом «Мужском государстве» внезапно оказались, но ещё могут одуматься. Ребята, заявление в правоохранительные органы готовится, и оно будет отправлено. И более того, завод «Вятич», и я лично вот сделаю всё для того, чтобы оно имело результат. Я думаю, что блокировка аккаунтов, я думаю, что завершение деятельности этого «Мужского государства» на территории РФ, это вот такая правильная хозяйственная задача, которая должна быть выполнена, товарищи. Вот это собственно всё, да.
Я. Розова
―
Мне бы хотелось, чтобы вы напомнили, где находится ваш ресторан, точнее ресторан, в котором можно попробовать и безалкогольное пиво завода «Вятич», и «Вятский квас», единственное место в Москве.
В. Маматов
―
Единственное место в Москве, совершенно замечательно, это Маросейка, 15. Рядышком с администрацией президента, недалеко от Красной площади, на Маросейке есть бар, называется он «Трифон». Маросейка, 15, вы не ошибетесь, дойдите до него… Есть телефон, но вот у меня сейчас… Я как всегда Маша-растеряша, у меня не под рукой телефон, Просто погуглите, посмотрите… Есть, он работает с 12-ти по-моему… Да, он с 12 до 24 в будние дни, и до двух часов ночи в выходные. Там продукция «Вятич», и кроме продукции «Вятича» там ничего нет. Имеется в виду закуска…
Я. Розова
―
Слушайте, а там весь ассортимент?
В. Маматов
―
Да, конечно.
Я. Розова
―
Даже вот это вот скоропортящееся...
В. Маматов
―
Всё!
Я. Розова
―
Скоропортящееся…
В. Маматов
―
31 день. Вот это уникальная возможность. Дело в том, что в Москве пиво (безалкогольное, разумеется) со сроком годности 31, днем с огнем не сыщешь. А вот там в баре, непосредственно с завода… Оно везется где-то у нас сутки, по-моему едет, ну меньше даже. Потому, что до Москвы, машиной если я не ошибаюсь, 20 часов. Вот, то есть за 20 часов мы загоняем сразу свежерозлитый кегель… То есть я думаю, что это удовольствие, которое нормальный москвич не может пропустить просто напросто.
Я. Розова
―
Вот о чем мы давно с вами не говорили, а я так вообще забыла, совершенно случайно тут смотрела отзывы ваших покупателей… Музыка играет у вас в цехах, Моцарт.
В. Маматов
―
Играет Гайдн, Моцарт, если… Вот Бетховена слава Богу, они не включали…
Я. Розова
―
Пока идет процесс брожения и кваса, и пива я так понимаю, да?
В. Маматов
―
Да, совершенно правильно. Это вообще производит очень хорошее впечатление, когда ты заходишь в большой… Он не скажу что огромный, он большой, он большой по площади, и самое главное высота. То есть, там стоят высотой с десятиэтажный дом эти цилиндры, да? Баки, в которых бродит как раз продукция, да? Стальные, и там примерно градусов 6, 7, 8, вот так вот.
Я. Розова
―
Холодно, в общем.
В. Маматов
―
Холодно, совершенно правильно. И вот в этой ледяной абсолютно тишине, звучит классика. Это относится к поверию, которое разделяет руководство завода, и масса совершенно пивоваров, квасоваров о том, что вода, и тем более дрожжи, реагируют и запоминают вибрации, которые они слышат. Я несколько скептически к этому отношусь, по одной простой причине. Когда-то проводились эксперименты животноводческие…
Я. Розова
―
Коровкам ставили музыку, правда.
В. Маматов
―
Совершенно правильно, когда коровки…
Я. Розова
―
Удои увеличивались.
В. Маматов
―
Абсолютно верно. Причем, самый прикол в том, что увеличиваются удои при прослушивании классики, и падают при прослушивании рок-музыки.
Я. Розова
―
Да, да, да.
В. Маматов
―
Да. Вот, на счет бактерий я таких экспериментов не знаю, но я очень сильно всё-таки предполагаю… Дело в том, что вода действительно запоминает вибрации, это несколько раз эксперименты проводили, но она тут же их забывает. То есть, буквально через там 5-7 минут той кристаллической решетки, которая образуется в воде, ее нету. Но вот если постоянно вода подвергается одним и тем же вибрациям, я не исключаю, что она что-то привносит в процесс.
Я. Розова
―
Но хуже то точно от классики не будет.
В. Маматов
―
Хуже не будет, но это… Черт возьми, это просто красиво.
Я. Розова
―
Красиво. Это прямо сутки напролет, да? Звучит музыка.
В. Маматов
―
Да, да… Но я все мечтаю… Вот в цеху как раз, там экранирует всё, и там интернет достаточно проблематично. Нужно тащить проводной для того, чтобы мы с вами могли общаться. Но у меня есть места, то есть я надену полушубок, потому что там холодновато действительно, и сяду там, это будет интересно.
Я. Розова
―
Экскурсии начались?
В. Маматов
―
Нет, нет Яночка, ну какие экскурсии? У нас железная пята пандемии, то есть мы… По-прежнему никто не ходит к нам на завод, посмотреть как хорошо и красиво у нас…
Я. Розова
―
А ведь были бесплатные экскурсии же.
В. Маматов
―
Слушайте, бесплатные экскурсии, дегустация продукции… Люди, которые до этого плевались, и говорили: «Ой, чего это местное, вот никогда хорошего то… И чего, в Советском Союзе разве чего хорошее то было»? Они приходили на завод, смотрели на всё это, они начинали понимать, что это в общем-то как бы может быть хорошим, что это действительно интересно, красиво.
Я. Розова
―
Такое красивое здание у вас прямо, я как-то внимательно всё это изучила.
В. Маматов
―
Ну, здание красивое, но внутренности мне нравятся на порядок больше, на самом деле. Потому, что когда ты смотришь… Ну, у меня есть такое пристрастие к машиностроению, я имею в виду к масштабным каким-то машиностроительным предприятиям, да? Мне нравится зрелище вот этих установок, цехов, этих поточных линий, это… Ну, это наполняет какими-то ощущениями того, что здесь что-то происходит, здесь здорово. То есть, работающее предприятие вообще прекрасно на самом деле, это живой организм со своими правилами и законами. Ну, не говоря уже об уровне продукции, которую мы выдаем, конечно.
Я. Розова
―
Ну, давайте про продукцию вернемся.
В. Маматов
―
Ну, давайте, давайте вернемся к мантре. Вот я, честно говоря… Вот в следующий раз, если будем в следующий раз говорить про «Мужское государство», мы сначала прочитаем мантру все-таки, а потом объясним, что есть люди, которые без слов не понимают, им надо заниматься… Ими правоохранительным органам, а так сказа, не нам с вами. Так вот, «Вятский квас», чем же он всё-таки уникален, и почему все наезды на него в этом ключе, они абсолютно беспочвенны? «Вятский квас» - уникальный, русский, отечественный продукт, сделанный на основе Вятской ржи. Вятская рожь - это сорт, который создан на Кировской земле в Вятской губернии, больше нигде его нет, в принципе нет, и обеспечивается завод по производству «Вятского кваса» Вятской озимой рожью, которую собирают в нескольких районах Кировской области, 130 тысяч тонн ежегодно мы перерабатываем. Так вот, Вятская озимая рожь, это тот сорт… Точнее та продукция, которую впервые начали… Россия начала торговать с Соединенными Штатами в 1807 году, и начал эту торговлю купец из города Вятки. Точнее Слободского, рядышком с Вяткой, маленький город, ну из нашей же губернии. То есть, фактически отсюда же, из Кирова. Анфилатов… Ну, (неразборчиво) из Питера, у нас здесь нет порта. Анфилатов повез в Бостон первые суда, груженые Вятской озимой рожью. Михаил Илларионович Кутузов, ещё не воюя с Наполеоном, а будучи генерал-губернатором закупал для нужд армии Вятскую озимую рожь. Причина очень проста, Вятская озимая рожь вырастает с характерными свойствами из-за того, что она в отличие от ржи, которой высаживается в Черноземье, да? Где тепло, хорошо, здорово, всё растет, она собирает все полезные микроэлементы и витамины из почвы, как раз из-за холодных, жестких условий зимовки. Так вот, и благодаря этим свойствам, она сопротивляется грибкам, жучкам, паразитам со страшной силой, она хранится по 20 лет, с ней ничего не происходит. Ну, они ее не берут, грубо говоря, просто напросто. Не пробивают, не выдерживают. Вот, и в чем эта история с этим… Буквально были в 90-х годах, когда люди покупали Вятскую озимую рожь, которая пролежала в хранилище 20 лет, с ней ничего не стало, из нее тут же начали делать продукцию, все прекрасно. Так вот, Вятская озимая рожь, это и Рудницкий селекционер, который в 47-м году как раз сорт «Вятка-2» вывел. Это и Анфилатов, который торговал, это и Кутузов, который заготавливал…
Я. Розова
―
И это только завод «Вятич», больше никто такого кваса из озимой ржи не делает.
В. Маматов
―
Больше никто. Ну, дело же в чем? В том, что в свое время, зерновой экспорт в России был фактически уничтожен, то есть его ну, практически не стало. Ну, это мы должны сказать спасибо Никите Сергеевичу Хрущеву, с его фокусами в сельском хозяйстве. Вот, до революции мы экспортировали лавину совершенно, там по-моему 80 тысяч пудов ежегодно. Вот, а сейчас гораздо меньше мы производим, но всё равно перерабатываем. Никто кроме нас… Ну, как у десанта, да? Лозунг там: «Никто кроме нас». То же самое и «Вятский квас», никто кроме нас. Вот, это первое, второе, двойное брожение. Двойное брожение есть не только у нас. Вот Вятская озимая рожь есть только у нас, двойное брожение есть ещё у нескольких ребят, которые делают достойный продукт в России. Двойное брожение, это означает, что есть первый этап, и вот так называемые квасные напитки, они как раз все производятся, смотрите на этикетки, читайте внимательно, они производятся посредством брожения одинарного. То есть, дрожжи квасные начинают сбраживать, сахара сбраживают они его в спирт, это всегда так было, есть и будет. Вот, но если ты всё-таки придерживаешься классической технологии, и потом на определенном моменте добавляешь молочнокислые дрожжи, молочную закваску, то спиртовое брожение останавливается, меняется минеральный состав кваса, меняется вкус, аромат и так далее, он получает характерную кислинку, опа, и у тебя настоящий квас, тот самый, который «Вятский», у тебя получится. Вот двойное брожение, оно гораздо дороже, сложнее одинарного, но зато благодаря ему, ты получаешь настоящий продукт. Ну и третье, конечно, это вода. То есть Вятская вода, много раз мы повторяли, на одной и той же воде. Вот что бы не делали глобальные транснациональные компании, как бы они не пытались объяснить, что вот… Но один и тот же сорт пива (безалкогольного, разумеется), или кваса варится по всему миру, это брехня, товарищи. Потому, что сварить одно и то же пиво безалкогольное, или один и тот же квас в Санкт-Петербурге и на Гавайях не возможно, не получается. Состав воды разный… Даже в Челябинске допустим, или где-нибудь в Новосибирске, у тебя уже не получится, у тебя разный состав. У тебя есть один единственный рецепт, если ты делаешь всё это из мертвой воды, то есть ты делаешь всё это дистиллятом, да, абсолютный дистиллят. Обратный осмос, это очищение под давлением, фильтрация под давлением. Так вот, ты (неразборчиво) вычищаешь воду до состояния дистиллята, который не полезен, это подтвердят любые врачи. Вот, и на этом дистилляте ты разбавляешь фактически сироп, который ты готовишь. Ну, ты получишь что-то напоминающее, и пройдет по ГОСТу, но это будет не настоящий продукт. Как бы не ухитрялись маркетологи там и рекламисты, то, что делают транснационалы, это уже не то.
Я. Розова
―
Это про сладкую газировку, да?
В. Маматов
―
Ну, это и газировка, это и пиво безалкогольное, то, что они делают, механика всегда очень проста. Естественно понятно, что ты не можешь разлить одну и ту же марку, вот даже в Санкт-Петербурге и в Кирове на Вятке, ты не можешь один и тот же сорт, этикеточки можешь ты оклеить, ты запаковать можешь, мы назвать можешь так же, и состав у тебя будет примерно одинаковый. Ну не примерно, точно одинаковый, да? Весь вопрос в воде, ты не получишь такого же букета, не получишь того де поведения дрожжей, не может этого быть. Единственный способ, на дистилляте, всё, тогда будет получаться. Но это не будет тот продукт.
Я. Розова
―
Вот когда-то не только Вятка славилась озимой рожью, но и дрожжами славилась, и поставляла дрожжи ко двору императора, да. Сейчас откуда вы ведете дрожжи, напомните, пожалуйста.
В. Маматов
―
Нет, сейчас мы везем дрожжи из Мюнхена. Но тут нюанс в чем, тогда мы производили дрожжи сами, то есть разводили их, продавали, и так далее. Сейчас они есть на заводе, их можно было… Ну, по крайней мере, год назад их можно было ещё купить, прямо придти на завод, и купить. То есть, у нас было какое-то количество. Но на самом деле, что такое дрожжи? Это микроорганизмы, плюс их надо развивать. Ну, то есть одна генерация дрожжей, она должна развиваться, развиваться… Четыре генера… Из одной порции дрожжей, которые мы получаем из Мюнхена, мы получаем четыре генерации, да? То есть мы в пробирочке, из института Дёменс в Мюнхене, летят к нам дрожжи, прилетают сюда, мы их разводим, запускаем как раз в производство. Они отработали своё, один цикл, мы их снова запускаем на следующий, так четыре раза подряд. Дело в том, что дрожжи, как любой живой организм, имеют срок годности. То есть, если они делают свою работу больше четырех раз, они начинают мутировать, плохо себя чувствовать, и вообще делать какую-то ахинею, да? Поэтому, мы больше четырех раз не делаем. А дрожжи, которые… Вот не буду называть компанию, но она очень, чрезвычайно известна тоже… Причем, мне говорили про их заводы в Турции, рассказывали. Там ребята были собственно, и они с удивлением видели, что турецкие хлопцы используют эти дрожжи 12 раз.
Я. Розова
―
Ух, ты!
В. Маматов
―
Да, то есть им по… Ну, они будут работать, они будут сбражживать…
Я. Розова
―
Но качества не будет того же, что мы ждем, да.
В. Маматов
―
Ну кончено, ну Господи, ну какое там качество? Беда в…
Я. Розова
―
А у вас места пока не хватает, выращивать самим дрожжи?
В. Маматов
―
Нет, тут дело не в этом самом, не в месте.
Я. Розова
―
А в чем?
В. Маматов
―
Что вы, это квалификация. То есть, немцы дадут нам такое качество, это же микробиология, там надо содержать целый штат… Нет, нет, нет, Яночка, что вы…
Я. Розова
―
Ну, я далека, я поэтому интересуюсь.
В. Маматов
―
Нет, в этом смысле мы зависимые, и зависимые я думаю, ещё будем долго от наших немецкий партнеров. Потому что качество, которое дают они, мы сами получить не можем. Это надо создавать микробиологический кластер настоящий, то есть настоящее…
Я. Розова
―
Вот, про дрожжи в следующей программе как-нибудь поговорим, это интересная тема.
В. Маматов
―
Обязательно.
Я. Розова
―
Журналист Владимир Маматов, спасибо.
В. Маматов
―
Спасибо Ян, всё, удачи.Реклама