Виталий Петров - Интервью - 2021-09-16
16.09.2021
Я. Розова
―
Меня зовут Яна Розова, здравствуйте, рядом со мной Виталий Петров, беспартийный коммунист, участник предвыборной гонки, герой одной из самых скандальных избирательных компаний в Москве.
В. Петров
―
Здравствуйте, Яна.
Я. Розова
―
Обострение конкуренции в борьбе за власть продолжает нарастать, в том числе и в 203-м округе Москвы. Это я перечислю, Орехово-Борисовский округ, объединяющий районы Бирюлево Восточное, Бирюлево Западное, Братеево, Зябликово, Орехово-Борисово Северное и Южное, Царицыно. Здесь были зафиксированы и кандидаты-двойники, и уничтожение агитации кандидатов, от оппозиционных партий. Всё это напрямую коснулось и вас, именно ваше имя уже больше двух недель постоянно звучит, в контексте разоблачительных репортажей и сюжетов на некоторых телеканалах.
В. Петров
―
Именно так и происходит, и сейчас давайте по порядку разберем, что же действительно происходит в Москве, в 203-м одномандатном округе. Ну, вот как сказал недавно на встрече лидер КПРФ Геннадий Зюганов, что если бы не было подобного масштаба анти-пиара, то его нужно было бы придумать, чтобы тебя, как он говорит, неизвестного широким массам населения, широкой публике, нужно было бы каким-то образом поднять в рейтинге узнаваемости. Так что спасибо господам черным пиарщикам, сделали они свою работу прекрасно. Ну, так вот, с чего всё началось? Изначально, компания проходила, скажем, не слишком спокойно, но нервно, что по сути дела является нормальным для любой предвыборной компании, и начались…
Я. Розова
―
Грязные игры.
В. Петров
―
Да, не просто грязные игры, а такие, вот совершенно непозволительные с моей точки зрения, и не только с моей людей, которые действительно считают себя журналистами, которые могут с гордостью говорить, что они являются СМИ. Вот, пошли провокации, угрозы физического насилия, угрозы расправы, угрозы с требованием сняться с выборов. Подходили разного рода предложения с определенными личностями, которые предлагали определенные деньги, для того, чтобы можно было бы сняться с выборов, и соответственно уступить дорогу вот этому вот господину. Вот то, что начало происходить. Ну, и дальше – больше. Соответственно, когда все эти предложения в кавычках были отметены в сторону, скажем так, посланы куда подальше, начались уже… От угроз, люди начали переходить к действиям. Началось с того, что начали приходить люди на мои встречи с избирателями, выкрикивать на этих избирателей всякие клеветнические заявления, абсолютно никак не реагировала на это полиция, которая рядом находилась. На наш вот вопрос, что вы стоите, смотрите, то есть идет провокация. Я не могу сказать, что все так реагировали, да? Вот представители правоохранительных органов. Но в ряде случаев, именно было так. В одном из последних случаев, уже был доведен просто до какого-то белого каления наряд полиции, который не просто вмешался в эту ситуацию, чтобы предотвратить какое-то вот там возможное там насилие скажем так, да? Со стороны вот таких вот лже СМИ так называемых. Но просто даже по-человечески сказать: «Слушайте, ну человек разговаривает с избирателями, если вы хотите поговорить, если вы хотите взять интервью, он не отказывается ни от кого». Это вот был там один старший лейтенант такой, видимо следит за моей компанией. Сделайте, как это делают нормальные…
Я. Розова
―
Цивилизованные.
В. Петров
―
Цивилизованные СМИ. Пригласите, задайте вопросы удобные или не удобные, никаких проблем нет. Мы с вами встречаемся, вы мне задаете любые вопросы, я отвечаю на них, нравится мне они могут там какие-то вопросы, или не нравятся, это не имеет никакого значения. Но никто не тыкает в лицо микрофоном, да? В прямом смысле. Физический такой контакт, когда тебе в лицо тыкают микрофоном, провоцируя на то, что ты оттолкнешь…
Я. Розова
―
Сорвешься.
В. Петров
―
Сорвешься, кого-то ударишь. Никто не подставляет щеку с криками: «Ударь, ударь, а ну, попробуй, посмотри, что будет дальше». Вот такие вот вещи, а дальше началось ещё интереснее. Первый приход был у нас некоего гражданина, который был нами очень быстро идентифицирован, опознан. Его опознало видеонаблюдение подъезда. Это человек, который работал на Майдане в Украине в 14-м году, был сотрудником штаба партии «Батькивщина», был пиарщиком и членом я так понимаю, предвыборной команды Юлии Тимошенко. Вот этот вот товарищ тут вот развил такую бурную деятельность. Он известен, известен в округе, известен в Москве, известен… Собственно говоря, большого ума не надо, чтобы добыть информацию об этом деятеле. Полиция не могла опознать. Когда ко мне… Вот я вкладывал в свой инстаграм, в сети…
Я. Розова
―
Он что, рвался в квартиру?
В. Петров
―
Да, он рвался в квартиру, ломился, пытался ковырять замок отверткой. То есть, кричал на весь подъезд: «Откройте, я все равно до вас доберусь», ну и так далее, это вот одно. Второе, после этого были приходы в 4 утра, с такими же примерно вот выходками, да? То есть стучали, ломились в двери. Приходили люди в 12 ночи, в полдвенадцатого ночи…
Я. Розова
―
А дома годовалый ребенок…
В. Петров
―
Дома годовалая дочка, да, маленький ребенок. То есть, есть дети старшего возраста, а вот то, что вот ребенок годовалый, то есть совершенно, совсем маленький, который плачет, это слышно из-за двери. Выходили соседи, соседи там уже выталкивали в шеи, да? То есть, после часа ночи приходили, дежурили под подъездом, в подъезде. Вот удивительно, какое-то вот в данном случае совершенно вот бездействие полиции, оно меня удивляет. Потом в итоге мне участковый сказал, что я… Он точнее, когда мы его вызвали в очередной раз, после вот таких всех выходок, принес постановление Тверской межрайонной прокуратуры, что срок рассмотрения моего заявления, значит он сдвинут этот срок на 30 дней. На мой вопрос в иронической форме, то есть приходите, когда убьют, да? Ничего же не случилось, когда убьют, тогда и приходите. Ну, он смутился, и говорит: «Я бы конечно, сам очень хотел бы идентифицировать этого товарища». Я говорю, да его уже всё, как бы идентифицировали. В Москве стоит, как выражаются в сетях, стопятьсот камер, да? Только наверное уже стопятосот миллионов этих камер, которые вот фиксируют каждый твой шаг. Заходишь в метро, уже лица распознают, и так далее. Это не сложно, это при желании найти иголку в стоге московского сена, не представляет никакой сложности. Но, тем не менее, я так понимаю, что видя вот все, вот такого рода бездействие, что есть какая-то… Возможно, скажу так, аккуратно… Заинтересованность, чтобы не расследовать данное дело. И вот, почуяв вот такой вот воздух вседозволенности и безнаказанности, да? Вот этот вот пьяный воздух этой вседозволенности и безнаказанности, совершенно вот свел с ума наших оппонентов. Они продолжали хамить, они продолжали обливать грязью, они продолжали все свои действия в плане и угроз, и дальше перешли уже к более таким, видимо как им показалось цивилизованным действиям, они подключили и телевизионную картинку. То есть, определенные СМИ, которые близки, как мы опять-таки все знаем, к определенным структурам властным, они вот начали распространять ложь. И вот меня всегда…
Я. Розова
―
А сразу скажите, что именно.
В. Петров
―
Ну смотрите, первый сюжет, который вышел на телеканалах, он начался с того, что вообще, кто такой этот Петров, да кто он собственно такой? Выступал там какой-то деятель, который представлялся членом местной партийной организации, да? Значит, он буквально битым словом заявил, что это самозванец. Я имеется в виду, да? У него нет никаких государственных наград, он всё это выдумал, он всё это придумал, он идёт в Думу для того, чтобы набивать свой карман. Он является вором… Я вором являюсь, да? То есть, он украл у государства 57… 58 звучали цифры, 60 миллионов рублей. То есть, абсолютно вот битым словом была произнесена такая вот клевета, ложь, причем в прямом… Не в прямом точнее, а в записи в эфире, да? И человек посчитал, что он за это может не нести никакой ответственности. Ну, чтобы так не было, мы сейчас подготовим планомерно, спокойно, аккуратно, тщательно, педантично иски и к телекомпании, и к вот тем всем, кто произносил все эти подобные вещи, да? Это будут вот довольно широкие, осуждаемые, уверяю вас, не скрываемые никаким образом от СМИ действия с нашей стороны. Более того, значит возмутило это… Ну, ладно там меня, я никогда особо… По-моему даже в одном из интервью с вами подчеркивал, что я никому, никогда не пытаюсь рассказывать о каких-то там своих там заслугах. Как вот говорят, а чего ты не рассказываешь о каком-то там своем военном прошлом? Ну, мне это честно говоря, просто ну, даже неловко. Я не люблю эту тему во-первых, да? А во-вторых чего хвастаться, хвастаться нечем. Свое отношение к той войне я высказал изначально, это не просто ошибка была, это чудовищное было преступление, в отношении своего народа. И хвастаться этими вещами, не считаю просто возможным для вот человека, который уже по прошествии стольких лет, понимая что произошло, к чему это привело, сколько людей погибло. И это не та доблесть, которую как мне кажется, нужно вот…
Я. Розова
―
И вы были не просто очевидцем, насколько я понимаю. Вы принимали непосредственное участие в этой войне.
В. Петров
―
Да, я принимал непосредственное участие, я как раз вот в первую компанию 94-95, вот этот Новый Год в Грозном, да? Я как раз тогда был командиром роты. Вот, ну коли так случилось, что я выполнял свой боевой долг, выполнял его так, как от меня требовала присяга. Я его выполнил, и повторю ещё раз, ни один солдат у меня в роте не погиб. Так что, для меня это стало неким таким вот неприятным откровенно говоря событием, когда просто ничтоже сумняшеся человек сидел, и поливал грязью того, которого он видел всего лишь на всего в своей жизни… Мы с ним, вот с этим вот артистом, который там исполнял роль клеветника, или там…
Я. Розова
―
Давайте разбираться сразу, по сути.
В. Петров
―
Да. Я видел его в течении там буквально… На одном там совещании в этом, Парткоме там, ну наверное 30 минут. Где он там корчился в каких-то там истериках, и пытался произнести опять-таки в тот момент неприятные, какие-то такие колкие как ему казалось вещи в мой адрес. Ну, думал, что на этом остановится. Нет, человек пошел дальше.
Я. Розова
―
Проблема, о которой мне кажется, тоже нужно поговорить, и те самые 57, 58, 60 миллионов рублей.
В. Петров
―
Да.
Я. Розова
―
Что это за история?
В. Петров
―
Значит смотрите, вот эта вот история… То ли 27, то ли 57, то ли 58, то ли 60… Значит есть решение… Давайте с конца начнем, Арбитражного суда города Москвы, 2010… Решения. Не одно, а решения 2011-2010 годов. Относится это к моей деятельности на посту генерального директора Московской Венчурной компании, и я в то же время тогда исполнял обязанности члена совета директоров. Значит, в совете директоров было 5 человек, которые занимались управлением компании. 2008 год, когда создавалась компания, было Москвой… То есть, правительством Москвы принято решение, создать некий аналог Российской Венчурной компании, для чего? Для того, чтобы реализовать научно-технический потенциал Московских ВУЗов. Огромный потенциал, который на тот момент, я помню это исследование, составляет порядка от 40 по разным оценкам, до 60% всего научного потенциала страны. И конвертировать уже вот этот научно-технический потенциал, и эту студенческую молодежную энергию, и не только их, но и энергию возможных так называемых стартаперов, да? То есть компаний, которые могут выйти на рынок, и сделать аналог вот в Москве, Российской Венчурной компании, Московская Венчурная компания. Значит, готовили ряд документов, то есть технико-экономическое обоснование, компания должна была быть проинвестирована со стороны правительства Москвы в размере 4,5 миллиардов, то есть по полтора миллиарда ежегодно, в течении трех лет. Далее, должны были посмотреть на результаты деятельности после трех лет, и уже принимать решение о продолжении увеличения уставного капитала компании инвестиционной деятельности, либо оставаться в пределах этих сумм, и продолжать то есть деятельность, на… Для поддержки вот инвестиционных и технологических компаний. У меня на тот момент, 2008 год октябрь, было несколько предложений уже от Ай Ти гигантов, не буду называть, калифорнийских из силиконовой долины. Я имел уже там и ряд переговоров, и с одними, и с теми, и с другими. То есть, именно те компании-триллионники… Я не называю, не рекламирую ни одну из них, которые приглашали работать к себе, как раз в корпоративном секторе, видя успехи по созданию Российской Венчурной компании. На тот момент, на сегодня, это абсолютно история, как бы то, что закладывалось, и какой дух и идеи были заложены в развитие и поддержку инноваций тогда, в 2004, 5-ом, 6-ом годах, да? Я говорю, когда реализовывался проект Российской Венчурной компании, он пришел совершенно вот в другую сторону, не то, чего мы от него хотели. Ну, то уже не нашими как говорится средствами, и силами. Так вот подобный проект должен был быть запущен в Москве. Для этого были вот переговоры в правительстве Москвы на самом высшем уровне, включая и покойного Юрия Михайловича Лужкова. Пригласили меня как человека, как одного из разработчика, и родоначальника вот этой вот Российской Венчурной компании для того, чтобы создать подобный проект. Мы написали с коллегами, с кем Минэкономразвития занимались, технико-экономическое обоснование, мы расписали, сколько будет затрачено на администрирование проекта, какие мы выведем проекты для инвестирования, как мы будем отбирать экспертизы, и прочее, прочее, прочее. То есть, такая вот, совершенно вот…
Я. Розова
―
Ну, прозрачная история, да.
В. Петров
―
Прозрачная история, да. После подписания значит технико-экономического обоснования, вышло постановление правительства Москвы, где все эти цифры были подтверждены, это все утверждалось правительством Москвы опять-таки, это все утверждалось контрольным комитетом на тот момент, Департаментом имущества, и всё прочее. Все ровно цифры, были согласованы, утверждены… Это не то, что пришел некий человек, и говорит: ну-ка, дай-ка я тут сейчас себе напишу, сколько я буду зарабатывать, и так далее. Так же не бывает? Нет не бывает. Но начался кризис 2008 года, подписали документы, людей пригласили, заключили трудовые договоры, причем людей приглашали не каких-то там непонятных, то есть были приглашены люди в то время, кто помнит, эта компания «Тройка диалог». Довольно высокооплачиваемые люди, были приглашены люди из компании «Сиска системс». С нами подписал соглашение о сотрудничестве непосредственно Боб Эйджи, это вот руководитель «Сиска системс» тогда в России. С нами подписали ещё ряд крупных компаний для совместной деятельности, и так далее, и так далее. В итоге, в течении 12-14 месяцев, ни один сотрудник компании не получил ни копейки заработной платы. Нас забросала письмами Прокуратора Москвы генеральная. То есть, на каком основании людям не платят заработную плату? Деньги, которые нам были предназначены для деятельности компании, перечислены были только в 2010 году. Соответственно первое, что было сделано… И не полтора миллиарда, не 4,5 миллиарда, а 310 миллионов, я подчеркну цифру. Это столько, сколько Москва на сегодняшний день может потратить на какой-нибудь фестиваль варенья, печенья, на разгон облаков, на ещё какую-нибудь совершенно бесполезную вещь, с моей точки зрения. Которая не дает никакого не экономического эффекта, ни каких-то там полезных вот таких вот вещей, и прочее. Это просто вот разбрасывание денег на ветер. Так вот, 310 миллионов были перечислены в уставной капитал компании. Я даже не буду рассказывать про то, что деньги, которые перечисляются… То есть не перечисляются на приобретение акций компании, да? То есть, это уже как понимаете, юридическая тонкость этого момента, согласно закона об Акционерных Обществах, это являются деньги собственности компании, это не являются бюджетными деньгами. Ну, Бог с ним, поэтому это была как бы Арбитражная история. Из этих денег были выплачены… Точнее, выплачена…
Я. Розова
―
Зарплата.
В. Петров
―
Да, зарплата. Задолженность сотрудникам, а их там было порядка 38 человек. Ну, то есть в разные моменты там было больше, меньше. То есть ну, там максимально, там до сорока человек у нас были в штате компании людей. Включая экспертов, и так далее. Все задолженности, включая арендные платежи, и прочее. Для того, чтобы погасить вот эту задолженность. Более того, в течении трех лет, когда я руководил этой компанией, мы отчитывались в налоговую, в Департамент имущества, ежегодный отчет о деятельности Общества отправляли, да? Который утверждался. Мы проходили все ревизии, аудиты. Этого вопроса никогда не стояло. О том, что почему людям была выплачена заработная плата, почему эти деньги не были проинвестированы в проекты, которые там например один из проектов этого трехстворчатого клапана сердца, да? Он там предусматривал инвестиции, порядка там от 300 до 600 миллионов рублей. То есть, о чем можно было говорить, когда не были выполнены параметры технико-экономического обоснования, когда вместо одних цифр. Которые были предназначены на инвестиции, и собственно говоря на администрирование этих инвестиций, ну, грубо говоря на деятельность компании, да? перечислена была какая-то там пятая получается часть, да? От годового даже бюджета, не говоря про трехлетнее, даже пятая ее часть. Были накоплены такие долги по заработной плате, и вот это вот после того, как сменилась команда, да? То есть, уже ни раз, подчеркну, не было претензий ни со стороны Департамента…
Я. Розова
―
Команда сменилась, вы имеете в виду…
В. Петров
―
Мэрская команда, да.
Я. Розова
―
Мэрская команда.
В. Петров
―
То есть, пришла новая команда, начали менять повально всех директоров подконтрольных, мэрии, предприятий и организаций. И мне было предложено самовольно… Самостоятельно, прошу прощения, самостоятельно покинуть должность. На что я сказал, что нет ребята, мы будем с вами судиться. Наверное, это была очень большая моя ошибка и дерзость в отношении тех людей, которые мне предложили тогда так поступить. Мне были предложены определенные деньги за отступные. Они конечно же, как мне показалось, были просто неким таким плевком в лицо, я отказался, и подал в суд как раз таки я, а не на меня. И всю эту судебную историю начинал я с тем, чтобы восстановить…
Я. Розова
―
Справедливость.
В. Петров
―
Справедливость в праве, и прочее. Так вот, первые самые суды, когда туда не влазил никто, никаким административным ресурсом, мы там выиграли, и мне начали платить и компенсации, и все остальные там такие вот. И людям так же выплачивали компенсации, и подтверждать правильность решений, принятых по выплате заработной платы. Вот когда мы выиграли первый, второй, третий суд, вот тогда люди, которые курировали этот проект, они очень сильно затрепыхались, и зашевелились. Наняли несколько юридических компаний для того, чтобы не заплатить компенсации людям, которые на тот момент составляли задолженность, да? Которые вот несколько там миллионов рублей, потратили 250. Это для того, чтобы сохранить так называемые четь мундира. Ещё раз подчеркну, для того, чтобы людей уволить и не заплатить им денег, вместо нескольких миллионов вот в команде, да? Из такого количества людей, потратили 250. Как эти вопросы решались, это отдельная тема для разговора. Как звонили в суды при нас не стесняясь, как на заседаниях подходил так называемый решала, скажем таким вот языком, да?
Я. Розова
―
Понятно, но история ещё не закончена.
В. Петров
―
История не закончена, и передавалась трубка судье. Вот такие вот вещи происходили. Естественно, после такого нажима, несколько решений, допустим как вот в том же самом арбитражном суде, выносит решение судья в пользу Петрова, через буквально несколько дней её отстраняют не просто от дела, вообще отстраняют от ведения разбирательств в суде, да? То есть, уволилась человек в итоге, можно посмотреть. Назначают другого, не приглашая, не оповещая о начале судебного заседания, проходило всё это там тайно, шито-крыто, выносилось решение там какими-то там вот такими непонятными, совершенно не прозрачными способами, с нарушением законодательства, и потом вот появлялись вот такие вещи. Мне звонили, и говорили, что мы тебе устроим очень сладкую жизнь. Ну устроили, хорошо, прекрасно. Я только хочу сказать одно: ребята, вы учтите, что жизнь длинная, в России надо жить долго. На сегодня отвечая на ваш вопрос, подан иск в ЕСПЧ, улитка едет, когда-то будет. Я понимаю, что это долго, это может быть и 10 лет проходить там, но тем не менее, время идет. История не закончена, точка не поставлена.
Я. Розова
―
Виталий Петров, беспартийный коммунист, кандидат в депутаты в Государственную Думу, по 203-му округу Москвы.
В. Петров
―
Спасибо.