Прогноз итогов выборов - Дмитрий Орлов - Интервью - 2021-09-13
13.09.2021
М. Майрес
―
Сейчас 16 часов 13 минут. Здравствуйте! У микрофона Маша Майерс. Я хочу поприветствовать нашего гостя. Это Дмитрий Орлов, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций, политолог и политический консультант. Дмитрий, здравствуйте!
Д. Орлов
―
Мария, здравствуйте!
М. Майрес
―
Собственно, говорить мы будем… Как это — прогноз дело неблагодарное, но, тем не менее, наш гость Дмитрий Орлов попытается, наверное, каким-то образом спрогнозировать всё-таки, что будет происходить в эти 3 дня голосования, каковы будут итоги. Насколько я понимаю, основная интрига, которая сохраняется — это неопределившиеся. Во-первых, как их много, каков процент? Во-вторых, собственно, есть ли еще шанс у партий побороться в оставшиеся дни за эту аудиторию?
Д. Орлов
―
Шанс есть всегда. 13-15% — так оценивается доля неопределившегося электората. Я думаю, в разной пропорции распределится между основными политическими игроками. Прогноз, который, допустим, сделал сегодня Фонд развития гражданского общества по «Единой России» — 42-46%. Наш прогноз, прогноз AПЭК 30 августа был 44-46%, схожий. Чуть меньше прогнозы дает наш ведущий социологический центр, так сказать, главный игрок. Ну и на самом деле очень схожие прогнозы по парламентским партиям. У ФРГО, допустим, «Справедливая Россия» 7-9%. У нас было 8-10% 30 августа, то есть вопрос в проценте. Совершенно очевидно, что «Новые люди» приобрели статус такой полупроходной партии. Вот по нашему прогнозу они получают 3-4%. По прогнозу ФРГО от 3,5% до 5%, причем 5% — это высшая граница. Этого спурта, о котором говорили некоторые мои коллеги, такого всплеска активности — политической, информационной, агитационной — в конце кампании мы не наблюдаем. Даже довольно заметные выступления на дебатах или в агитационной кампании сделаны традиционными методами и для некоторых избирателей и даже наблюдателей довольно скучны. Крепко сделана, допустим, реклама КПРФ. Относительно неплохо сделана политическая реклама «Справедливой России». Но в основном скучно.
М. Майрес
―
Собственно, правильно ли я вас поняла, что это не про методы, а про сущности? То есть если нет интриги в принципе на политическом поле, то тогда как ее ни рекламируй, как ни поливай соком друг друга или водой на дебатах (хотя этого не было), если я правильно понимаю, ничего, в общем, не поменяется?
Д. Орлов
―
Интрига есть: получит ли конституционное большинство «Единая Россия». На мой взгляд, да, вероятность этого существует. Хотя и не 100%. Интрига, пройдут ли «Новые люди» и «Партия пенсионеров» в Думу. На мой взгляд, нет, но вероятность этого тоже существует. По крайней мере, одной из этих организаций — видимо, «Новых людей». Вероятность существует. Интриги есть, безусловно. Каким будет результат по одномандатным округам. В некоторых очень жесткая конкуренция, между прочим — например, в Москве. Но готов согласиться с вами в том, что это интересует в основном специалистов, а избиратель наблюдает кампанию тихо. Еще раз подчеркну: вот этот спурт, какие-то выстрелы, активность электоральная или политическая в конце кампании — ее не состоялось, не произошло.
М. Майрес
―
И всё-таки вы профессиональный, с многолетним опытом политический консультант. Если бы у вас сейчас стояла задача что-то успеть поменять за эти 4 дня, что бы вы сделали? Для каждой из партий.
Д. Орлов
―
Для каждой?
М. Майрес
―
Или для какой-то конкретной, на ваше усмотрение.
Д. Орлов
―
Можно для каждой. Допустим, компартия. У них в агитационной кампании есть удачная часть, связанная с конкретными их достижениями. Не с идеологией, а с достижениями. Можно их показать более рельефно. «Единая Россия» больший акцент может сделать на первой пятерке. Хотя, в принципе, на федеральных каналах она достаточно заметна, первая пятерка списка.
М. Майрес
―
А не работает ли против партии этот факт, что из этой пятерки, в общем, непонятно, окажутся ли эти люди в Государственной Думе?
Д. Орлов
―
Это не очевидно для избирателя, во-первых. Это традиционно, когда значительная часть людей, которые выдвигаются, в Думу не идет — те же губернаторы, например. Я не вижу в этом риска или проблемы. Пятерка достаточно удачная. «Новые люди» могли бы быть более предметны. Их агитационная кампания очень размытая. Люди говорят о себе — ну и что с того? «Справедливая Россия» могла бы отойти от откровенного популизма, потому что те предложения, с которыми они выступают, казалось бы, убедительны, но люди за последние 10-15 лет стали намного более рациональны. Они понимают, что эти предложения малореалистичны. Может быть, предложить что-то еще?
М. Майрес
―
А как вы понимаете, наверное, если брать всё-таки какую-то неожиданную конструкцию, то это, наверное, всё-таки «Новые люди». Правда же?
Д. Орлов
―
Либо «Партия пенсионеров». Она давно играет.
М. Майрес
―
Но слушайте, «Партия пенсионеров» четверть века существует, если не лет 30.
Д. Орлов
―
Она давно играет, но как парламентский игрок — возможно, это новость тоже.
М. Майрес
―
А за счет чего, как вам кажется? У кого эти партии отняли? Собственно, в чем их успех?
Д. Орлов
―
Есть разные точки зрения. Есть эксперты, который вообще говорят, что получение конституционного большинства «Единой Россией» прямо связано с прохождением либо непрохождением в Государственную Думу нового игрока. Я так не считаю. Я считаю, что и с этим новым игроком, если он получит относительно немного, с 5-й партией, «Единая Россия» при 185 манатах по одномандатным округам вполне может получить конституционное большинство. Электорат разный. Это электорат с социалистическими идеями, это электорат условно протестный, это электорат неопределившийся.
М. Майрес
―
Социалистические идеи — это, допустим, «Партия пенсионеров». Она, наверное, с этого кормится.
Д. Орлов
―
Да, конечно.
М. Майрес
―
Протестные — что, «Новые люди» кормятся с этого? Как вам кажется?
Д. Орлов
―
Вы знаете, «Новые люди» — это организация, которая считает, что она удачно воздействует на протестный электорат. Я не уверен, что этот расчет 100% верен. То есть какую-то часть этих избирателей они получат. Насколько значимую? Вообще «Новые люди» и «Справедливая Россия» на самом деле реально борются за статус партии «второго выбора». И поэтому, наверное, у «Справедливой России» несколько уменьшилась поддержка.
М. Майрес
―
А что такое партия «второго выбора»? Поясните для тех, кто не знает.
Д. Орлов
―
Если не «Единая Россия» по каким-то причинам, то что? Не ЛДПР, не «Яблоко», не коммунисты — значит, «Справедливая Россия» либо «Новые люди». Ну, либо где-то там далеко «Партия пенсионеров». Это реальная логика, с которой размышляют и которую используют люди. Нам обещали вот этот самый активный спурт, активный всплеск компании «Новых людей». Мы ее видим в Телеграме — видим активность, видим прогнозы и тиражирование прогнозов, что «Новые люди» пройдут. Но это не имеет (пока, во всяком случае) никакого электорального значения. Это размышления в экспертной среде. И кстати, прогноз ФРГО, о котором я уже говорил (от 3,5% до 5%), который сегодня обнародован по «Новым людям», и наш прогноз (от 3% до 4%) — они об этом свидетельствуют. То есть «Новые люди» — максимальный статус, который они имеют — это полупроходная партия. Не железно проходная. А вот по «Справедливой России» мне кажется, что хотя многие говорят о том, что она этот статус практически потеряла, что у них структура электоральной поддержки похожа с «Новыми людьми», я так не считаю. Я считаю, что это более стабильная организация, более основанная на региональных элитах. Короче говоря, стабильная, более консервативная, и ее электоральный потенциал существенно более значителен, чем электоральный потенциал «Новых людей». Ну а основной игрок — «Единая Россия». Я думаю, что шансы на получение конституционного большинства есть Даже при условии, если в парламент пройдет 5-я партия, что, на мой взгляд, не только не гарантировано, но даже, наверное, не предопределено.
М. Майрес
―
«Единая Россия» продолжает какую-то игру в прятки, что ли — давайте это так назовем. Почему не все кандидаты, которые, собственно, идут по одномандатным округам, помечают себя как члены партии «Единая Россия»? Насколько эта тактика эффективна в целом для прохождения кандидатов, для их поддержки?
Д. Орлов
―
Я считаю, что если это и есть, то это есть, скажем так, на небольшом числе округов. «Единая Россия» в этом сезоне не прячет логотип. Даже там, где традиционно используются какие-то методы типа «Моей Москвы», например, не прячет, идет, так сказать, с открытым забралом. Партийная идентичность активно указывается. И это работает, между прочим.
М. Майерс
―
В плюс.
Д. Орлов
―
В плюс. Потому что ничего скрывать не надо. Люди это хорошо понимают. Так что я этого тренда не вижу и полагаю, что то, что «Единая Россия» себя адекватно везде маркирует и четко говорит в агитационной кампании о народной программе, которая довольно заметна и действительно консолидировала многие предложения... Одним словом, идентификация кандидатами себя с партией, идентификация лидерами списка себя с партией, той самый пятеркой, вполне работает. Я думаю, что эти прогнозы, которые сделаны 42-46% у ФРГО или 44-46% у АПЭК — я думаю, что они вполне могут быть превышены. Естественно, в том случае, если этот неопределившийся электорат, о котором мы говорили в начале, хотя бы в некоторой части провластный. Я надеюсь, что это так.
М. Майерс
―
Скажите, а как вы понимаете кейс «Яблока»? Во-первых, преодолеют ли они 3% барьер? До 5%, я так понимаю, даже особенно и нет никаких надежд или, скажем так, позитивных прогнозов для сторонников этой партии. И, собственно, почему? Что-то принес или отнял у этой партии самый, наверное, обсуждаемый кейс этой избирательной кампании — бедный утроившийся Борис Лазаревич Вишневский, который был один, а потом их стало трое?
Д. Орлов
―
Вишневский — это заметный, но всё-таки региональный кейс. Я думаю, что на федеральном уровне он существенным образом не играет. У «Яблока» был серьезный шанс нарастить электоральный потенциал, когда у них был конфликт с Навальным, и они его нарастили, но не удержались на этой отметке. Я думаю, шанс (некоторый, скажем так, не гарантированный) преодолеть 3% барьер у них есть. Но агитационная кампания не очень убедительная. Те выступления Явлинского, которые мы наблюдаем, откровенно слабые, вызывают смех у людей. С этим надо что-то делать. Часть роликов, которые построены на Рыбакове и изложении его позиции, тоже слабы. Кто такой Рыбаков? Лидер, по поводу которого нужны дополнительные разъяснения. Я с уважением к нему отношусь, много раз видел его в эфирах и так далее, но, тем не менее, понимаете, о нем надо рассказывать, прежде чем давать ему слово. Это не тот лидер, который может по-настоящему собрать голоса. Так что, как всегда, с мобилизацией у «Яблока» проблемы. Придет их электоральные ядро. Надеюсь, оно не ниже 2-2,5%. Придет еще кто-то. Я думаю, что у «Яблока» есть возможность преодолеть 3% барьер. Вообще, чем больше организаций его преодолеют, тем надежнее будет политическая система. Я думаю, что если бы «Новые люди», «Партия пенсионеров» и «Яблоко», все три, преодолели бы 3% барьер, спокойно получали бы госфинансирование и занимались в этом третьем эшелоне нормальной политической деятельностью, наша политическая система была бы от этого существенно крепче.
М. Майерс
―
Какой у вас прогноз по явке?
Д. Орлов
―
Мы тоже давали его 30 августа — 46-49%. ФРГО дает сегодня чуть больше 50%. Я, пожалуй, свой прогноз не изменю. То есть это около 50%. Думаю, явка будет примерно такой же, как на выборах 2016 года, либо чуть выше. Мобилизация идет. Интерес населения высокий, социологические центры его фиксируют. Хотя некоторые цифры мне кажутся не вполне реалистичными — например, пенсионеры у ВЦИОМ 84% говорят, что они будут голосовать. Где это видано? Хотя они традиционно хорошо голосуют. Я думаю, неожиданным будет и масштаб электронного голосования, несколько неожиданным, и его результаты. И они тоже повлияют на финал. Но явка будет высокой. Финальная часть кампании, окончательная мобилизация, мобилизация последнего дня — она эту явку способна изменить. Но мне кажется, при самом радикальном сценарии, когда, скажем, произойдет какая-то мобилизация именно 19 сентября, неожиданная, которой никто не ожидает, потому что всё-таки в предшествующие дни на прочитано, я думаю, что 52-53% — это предел. Скажем так, этот наш прогноз, 46-49% — это в относительно регулярном режиме. Если что-то происходит (я не имею в виду экстремально, а именно повышается явка в последний день), то 52-53% — это максимум.
М. Майерс
―
За счет чего эти прибавки? То есть электронное голосование, которое вы назвали, может дать какой-то процент.
Д. Орлов
―
Несколько — 1,5-2% плюс к тем расчетам, которые мы даем.
М. Майерс
―
Трехдневное голосование что-то добавляет.
Д. Орлов
―
Трехдневное голосование. Но это корпоративная мобилизация, естественно.
М. Майерс: Днр
―
ЛНР еще какой-то процент.
Д. Орлов: Днр
―
ЛНР не думаю, что очень существенно, но будет, конечно.
М. Майерс
―
Ну, 600 тысяч паспортов раздали.
Д. Орлов
―
600 тысяч паспортов, но это не 600 тысяч голосов.
М. Майерс
―
Я понимаю, но, тем не менее. сделано многое для того, чтобы эти голоса точка были учтены.
Д. Орлов
―
Сделано многое, наши граждане вправе голосовать, конечно. Ну и какая-то протестная мобилизация будет. Я не верю в какой-то значительный успех проекта «умного голосования» либо чего-то аналогичного. Потому что нет драйверов, нет сети, нет агитационных возможностей. Много чего нет. Но, тем не менее, неслучайно же, допустим, компартия запустила баннеры «Лидер протеста». Это связано с вполне определенным расчетом. Посмотрим, оправдается ли он.
М. Майерс
―
Спасибо большое! Это политолог, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов был гостем нашего эфира.